# Пространство жизни Том-3

Александр Черевков

Нам постоянно не хватает пространства жизни. Мы недовольны тем, что вокруг происходит. Нам хочется иметь комфортное пространство жизни. Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Нам постоянно не хватает пространства жизни. Мы недовольны тем, что вокруг происходит. Наше пространство, может быть, как внутреннем в нашем сознании, так и внешним, которое стесняет нас своим присутствием? Нам хочется иметь комфортное пространство жизни.

Со времени зачатья в утробе матери находимся в ограниченном пространстве, из которого стремимся выбраться. Стараемся выбраться из своего заточения, раньше времени отпущенного природой. Выбравшись из утробы, матери начинаем дрыгаться руками и ногами. Пытаемся освободиться от пелёнок и ползунков, которые мешают ощутить пространство.

Едва ступни ног начинают ощущать земную твердь, как мы тут же пытаемся ощутить пространство вокруг. Так как разум находится на первой ступени своего развития, и мы не имеем опыта физического восприятия познаваемого пространства, то с первого шага набиваем себе шишки, обжигаем и царапаем разные участки тела, всё определяем на вкус.

Когда познаём всё вокруг домашнего пространства, то у нас появляется естественный интерес расширить круг познания за пределами домашнего очага. Тайком от своих родителей убегаем из дома и тут же попадаем в круговорот неизведанных событий. Каким-то чудом остаёмся живыми и невредимыми. Возвращаемся домой в таком виде, что нас едва узнают. С этого дня кажется, что знаем всё и всё нам дозволено.

Однако! Мы не знаем, что у нас всё впереди. Не только от нас зависит пространство. На первом плане познания вокруг естественное пространство природы. Нам не хватает времени познания собственно пространства развития нашей жизни вокруг нас. Мы всю жизнь будем стремиться познать, точнее, объять вокруг необъятное пространство.


Глава-1. Жизнь и свет в конце тунеля

Мудрость живёт рядом с глупостью, иначе их невозможно различать.


Часть-1. Прорыв к познанию.


1. Гонконг.

Хорошо, что полетел в Гонконг. Отдохну в полёте чуточку. Выключил свет над своим креслом и надел на глаза от света защитные очки из чёрной плотной ткани. Надо было мне выспаться перед прилётом в Гонконг.

Ведь у меня будет сегодня сумасшедший день, надо всё везде успеть за один день в неизвестном мне городе и государстве, точнее, английской колонии, которая к концу этого века станет частью Китайской Народной Республики. Наверно, поэтому бизнесмены Гонконга пытаются через американские фирмы сплавить весь свой товар на рынок Советского Союза, чтобы ничего не осталось коммунистическому Китаю?

С началом перестройки, фактически, Советский Союз превратился в капиталистическую страну с рыночной экономикой. Перед лёгким обедом, который был похож на завтрак, уже хорошо выспался и после чашечки чёрного кофе с бисквитом хорошо взбодрился.

Чтобы не ходить с сонным лицом по улицам Гонконга, а пошёл умылся в умывальнике аэробуса и в последний раз сходил в туалет. Не знал, как меня примут в Гонконге и как мне вести себя в неизвестной мне культуре.

Поэтому надо было быть свободным и опрятным, как снаружи, так внутри себя. За окном сразу замелькали огоньки взлётной полосы и аэробус замедляя скорость развернулся прямо возле здания аэропорта.

Пассажиры отстегнули свои ремни и засуетились с приготовлением к выходу. Прямо от аэробуса стюардесса пригласила транзитных пассажиров пройти в зал ожидания, которые тут же стали продвигаться по длинному коридору с эскалатором на выход в зал ожидания.

Встал на движущийся тротуар и поехал к выходу в общий зал. Рядом ленточный тротуар двигался очень медленно и на нем в основном стояли прибывшие пассажиры с багажом.

У меня в руках ничего не было. Поэтому решил идти пешком рядом с ленточным тротуаром. Так быстрее добрался к выходу в общий зал и стал смотреть встречающего меня китайца.

Но ничего такого не мог увидеть, чтобы могло мне подсказать, кто меня встречает. Уже стал волноваться, что меня не встретили. Вдруг, среди толпы встречающих, увидел у толстенького коротышки китайца табличку с надписью: "Ле Монти, Лтд.". Сразу понял, что этот коротышка встречает меня. Кто бы ещё мог из Москвы прилететь от американской фирмы "Ле Монти, Лтд.", кроме меня?

В аэробусе все были иностранцы, которые могли и не знать русский язык, а табличка у встречающего китайца была написана на русском язык.

Выходит, что этот китаец встречает одного меня. Но китаец пристально разглядывал всех прибывающих, на мне его взгляд не остановился. Видимо, этот китаец все же встречал не меня или ему меня неправильно описали.

Смешной вид китайца сам подхлёстывал меня подшутить над ним. Захотелось мне его как-то разыграть. Отвёл взгляд от китайца и прошёл мимо него. Когда удалился на приличное расстояние от китайца и заметил, что всё его внимание устремлено в сторону прибывающих пассажиров. Осторожно подошёл сзади коротышки китайца и стал ожидать финала его встречи меня среди пассажиров, прибывших нашим рейсом.

Мне хотелось посмотреть на его реакцию, когда все пассажиры кончатся. Как тогда он будет реагировать на то, что не мог встретить меня этим рейсом? Хотя бы быстрее прошли эти бесконечные пассажиры. Длинная вереница прибывших пассажиров моим рейсом убывала со скоростью движения ленточного трапа.

Чем меньше становилось людей на ленточном трапе, тем больше китаец нервничал. Начинал дёргаться и потеть. Терпеливо стоял в нескольких шагах от него и смотрел в сторону, чтобы он, случайно, не обратил внимание на меня. Когда прошёл по ленточному трапу последний пассажир с нашего рейса, китаец так взмок от волнения, что ему впору было менять одежду.

От него потом разило за несколько метров. Прибывшие другим рейсом самолёта англичане стали обходить коротышку стороной, чтобы не задохнуться от него.

К этому времени встречающий меня китаец был в состоянии шока. Надо было мне его спасать от волнения.

– Вы, случайно, не меня встречаете. – спросил, китайца, когда тот развернулся на выход и упёрся в меня.

– Ой! – вскрикнул прямо по-русски, от неожиданности, толстый китаец. – Так это вы Александр Черевков?

– Конечно, это буду, Александр Черевков! – удивлённо, ответил, едва сдерживая смех от вида китайца.

– Меня зовут Ли Сшухун. – назвал себя китаец, протягивая мне пухленькую ручку. – Мне поручено вас встретить. Всюду сопровождать по Гонконгу. Сейчас мы поедем с вами в гостиницу. Вам там надо чуть отдохнуть.

Когда мы вышли из здания аэропорта, то прошли на стоянку автомобилей и сели в белый автомобиль, марку которого не успел рассмотреть. Сел рядом с китайцем и сразу обратил внимание, что его сидение значительно ниже всех остальных.

Если бы его сидение было на одном уровне с другими, китаец не смог бы управлять автомобилем.

Ему невозможно было достать педали машины и руль не соответствовал бы правилам вождения автомобилей.

В этой машине всё было подогнано под его рост. Китаец ловко управлял автомобилем, разворачиваясь на большой площади за пределами аэропорта при выезде в сторону города.

Гонконг поразил меня яркими разнообразными рекламами, фонарями и звуками музыки из ресторанов. Конечно, знал, что Гонконг не в России и не Запад. По архитектуре восточным городом его трудно назвать. Но столько много яркой рекламы и огней!

Мы подъехали в центре города к большому зданию очень похожему на "Дом молодёжи" в Ереване, в столице Армении. Это здание было значительно выше ереванского.

– Вы будете отдыхать в этой гостинице. – сказал мне, Ли Сшухун. – Все услуги оплачены. Вам в гостинице платить ни за что не надо. Хорошо отдыхайте. Приеду к вам в девять часов утра. У нас сегодня много дел.

Ли Сшухун сказал что-то на своём языке администратору гостинице. Мне выделили сопровождение швейцара, который вместе со мной поднялся на скоростном лифте на двадцать пятый этаж.

Мы прошли по небольшому коридорчику и с правой стороны вошли в комнату с номером 25/250. Это был белоснежный однокомнатный номер с небольшой прихожей, туалетом и ванной комнатой раздельно.

Здесь можно отдохнуть. До прихода Ли Сшухуна было ещё час времени. Этого вполне достаточно, чтобы спуститься по скоростному лифту вниз и купить в ближайшем магазине что-то из сумок для своих сувениров из мини бара холодильника.

Ни стал откладывать своё решение на долго. Замкнул свой номер на ключ и спустился вниз. Мне не хотелось уходить далеко от гостиницы в неизвестном городе.

Тем более, что за мной должны скоро приехать на автомобиле. Это не хорошо, если меня будут всюду искать. Поэтому решил найти промтоварный магазин где-то тут рядом возле гостиницы. Рядом с гостиницей были всюду только продуктовые магазины. Отошёл всего на один квартал в сторону.

Но и там ничего такого не было, что мне нужно было из сумок для размещения сувениров.

Не решился отходить дальше этого места, так как время поджимало, поэтому повернул обратно к гостинице. В это время рядом со мной проходил какой-то замызганный китаец, который пил из пластиковой бутылки напиток темно-красного цвета.

Едва мы с ним поравнялись, как он брызнул этим напитком из пластиковой бутылки на меня. В тот же миг моя белоснежная сорочка окрасилась в ярко-красный цвет.

Китаец засмеялся своим беззубым ртом и показал мне средний палец. Не знаю, что произошло в моем разуме, но в это же мгновение китаец получил сильный удар кулаком в челюсть.

С окровавленным от удара ртом китаец полетел на витрину маленького магазинчика. Витрина магазинчика разлетелась вдребезги и стеклом сильно поранила, лицо и руку обрызгавшего меня китайца.

Китаец тут же вскочил с места и с ножом в руке напал на меня. Отскочил в сторону и со всех сил ударил китайца в живот ногой. Нападавший, растянулся рядом на тротуаре. Не успел этот заморыш подняться с асфальта, как на подмогу к нему уже со всех сторон бежали парни.

Назревала большая драка. Схватил в руки алюминиевый стульчик с соседнего бара под открытым небом и тут же встал спиной к стене дома у разбитой витрине.

Мне нужно было одному отбиваться от целой толпы. В это время со всех лавок и магазинчиков бежали китайцы. Через минуту был окружён плотным кольцом китайцев, которые размахивали руками и что-то кричали в мою сторону на неизвестных мне языках.

Сквозь толпу в мою сторону пробивались люди с фотоаппаратами и кинокамерами. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, но тут с двух сторон на машинах приехала полиция.

Толпа быстро стала разбегаться. Поспешил поставить на прежнее место алюминиевый стул и с загранпаспортом поднял свои руки. Полицейские подбежали ко мне, взяли мой загранпаспорт и стали что-то спрашивать у меня.

Но ничего не мог понять, только показывал рукой на гостиницу, со стороны которой в мою сторону бежал Ли Сшухун и что-то кричал полицейским на своём языке.

Полицейские вернули мне паспорт и показали, чтобы опустил свои руки вниз. Тут подбежал к нам коротышка Ли Сшухун и пару минут что-то объяснял полицейским стоящим рядом. В это время возмущённо разглядывал свою сорочку, испачканную в красный цвет.

– Что с тобой здесь случилось? – взволнованно, спросил меня, Ли Сшухун. -Ты почему сам пришёл сюда?

– Хотел сходить в магазин. – объяснил, Ли Сшухуну. – Тут на меня напал какой-то парень. Обрызгал меня цветным напитком и пытался ударить ножом. Вот ему и врезал в челюсть. Он на витрину упал и разбил её. После сбежался народ со всех сторон. Стали на меня что-то кричать. Ничего плохого не сделал людям.

– Они тебя приняли за англичанина и поэтому напали на тебя. – объяснил мне, Ли Сшухун. – Когда полицейским сказал, что ты русский бизнесмен, теперь люди хотят перед тобой извиниться. Они сейчас придут.

– Что мне их извинения! – обиженно, сказал, показывая на запачканную напитком рубашку. – Куда теперь в таком виде пойду. У меня с собой нет ни смены одежды, ни ваших денег, чтобы купить новую рубашку.

Ли Сшухун стал на своём языке объяснять что-то окружившим нас людям. Все как болваны кивали головами и что-то постоянно повторяли за Ли Сшухун, добавляя слово "русский".

Так продолжалось минут пять, пока из толпы вышел старик и протянул мне белую сорочку в упаковке. Вежливо поблагодарил старика за подарок и поклонился ему точно так, как кланялись все присутствующие вокруг меня. Вся толпа облегчённо вздохнула.

Все стали расходиться по своим местам. Тут же снял с себя испачканную сорочку, бросил её в урну и взамен одел новую сорочку, которая на меня была в самый раз и хорошо тут смотрелась на солнце.

– Пойдём в твой номер отнесём нашу рекламу и документы. – сказал мне, Ли Сшухун. – После тебе покажу наш Гонконг, и ты купишь в магазине то, что сейчас хотел купить здесь до драки. У нас в магазинах всё есть.

Мы подошли к его автомобилю, из багажника которого двое парней доставали упаковки с рекламой и документацию. Пошёл впереди парней к скоростному лифту, а Ли Сшухун остался нас ждать у своего автомобиля.

Парни поднялись вместе со мной и с рекламой на двадцать пятый этаж к моему номеру гостиницы. Открыл дверь и показал парням куда положить пакеты. Когда мы спустились обратно к автомобилю Ли Сшухуна, оба парня сели в другой автомобиль и тут же уехали. Мы сели в машину Ли Сшухуна. Автомобиль нырнул в переулок с широкой улицы города и запетлял среди бедных кварталов Гонконга.

Через минуту мы подъехали к длинному ряду маленьких лавок и магазинчиков. Ли Сшухун остановился возле небольшой лавки, в которой торговал старик. Что-то сказал старику. Положил в тощую руку старика несколько монет. Затем жестом своей руки пригласил меня следовать за ним. Мы прошли квартал. Зашли в небольшой магазинчик, в котором были сувениры и различные кожаные изделия.

Среди всего этого изобилия, которым был забит магазинчик, выделялись всего две вещи, которые можно было купить.

Это были два кейса чёрного цвета. Показал на тот кейс, который был поменьше. В надежде на то, что он стоит ни так уж дорого. Ли Сшухун сказал продавцу совсем не похожему на китайца.

Продавец тут же принёс свой товар и стал мне демонстрировать его возможности. Объясняя всё на своём языке, который был вперемешку с английским, китайским и каким-то азиатский языком.

Смотрел на него и думал, что если бы встретил его где-то на базарах Душанбе, то принял бы за местного таджика. Видимо у этого парня были предки таджики.

– Этот кейс стоит шестьдесят долларов. – перевёл мне, Ли Сшухун, на русский язык, стоимость товара. – В центре города такой кейс стоит, примерно, в два раза больше, чем в этом магазине. Лучше тут купить кейс.

– Беру его. – сказал, Ли Сшухуну. – Для меня это дорого, но другого выбора нет. Мне нужен такой кейс.

Продавец так обрадовался, что стал в пустой кейс класть всякие безделушки. Сказал Ли Сшухуну, что мне нужно сдачи, а то, что мне кладёт продавец в кейс, купить никак не могу. Лучше куплю что-то другое.

– Это в стоимость товара не входит. – успокоил меня, Ли Сшухун. – Тут так принято, что если покупатель берет товар на сумму больше десяти долларов, то ему полагается небольшой презент, подарок от продажи.

– Ты скажи продавцу, что он совсем не похож на китайца. – сказал, Ли Сшухуну. – Если бы он жил в нашем городе, то сказал бы, что он таджик, но никак не китаец или кто-то ещё из республик Средней Азии.

– Так он и есть настоящий таджик! – удивлённо, воскликнул Ли Сшухун. – Просто удивительно, как ты узнал?!

Посмотрел на парня, который при моих словах "таджик" и "Душанбе" совсем обезумел, стал в мой кейс класть все подряд и что-то лепетать на не понятном мне языке, в котором стали встречаться слова из лексикона таджикского языка.

Это видимо было всё, что парень знал на таджикском языке. Естественно, что при моем слабом знании таджикского языка и при его наборе слов от таджикского языка, мы никак оба не могли понять друг друга.

Тогда парень перешёл на местный язык и стал, что-то рассказывать Ли Сшухуну, постоянно показывая куда-то в северную сторону. Видимо этот парень что-то вспоминал о своей бывшей родине.

– Он говорит, что его зовут Фатхи. – начал Ли Сшухун, переводить рассказ парня. – Он родился в Китае, но дедушка родом из Душанбе. Дедушка долго там жил. Фатхи спрашивает, когда ты в Душанбе?

– Скажи ему, что там живу. – ответил ему. – Мне очень приятно встретить здесь земляка за тысячи километров. Поэтому хочу не забирать у него остальные доллары, а купить что-нибудь на всю оставшуюся сумму.

Фатхи растерянно посмотрел на прилавки, где лежал весь его кожаный товар. Несколько минут раздумывал. Затем подошёл к кейсам и выбрал самый большой чёрный кейс, который сильно был похож на тот, что только что у него купил. Фатхи и в этот кейс положил различные безделушки. Затем подал этот кейс мне.

– У меня нет больше долларов, чтобы оплатить этот дорогой товар. – удивлённо, сказал, Ли Сшухуну.

– Он говорит, что этот кейс не из настоящей кожи. – перевёл Ли Сшухун, взаимный разговор. – Поэтому большой кейс стоит дешевле маленького кейса из настоящей кожи, который ты уже купил. Он ещё сделал скидку.

– Тогда, нормально! – согласился с таким предложением. – Мне нужен этот вместительный кейс. Рахмат колон, Фатхи! Спасибо!

Продавец тоже поблагодари меня на смешанном языке и поклонившись по-китайски, вдобавок пожал мне руку.

Больше ни стал растягивать момент прощания, так как Ли Сшухун поспешил к выходу из магазина. Видимо боялся, что кто-нибудь украдёт или поломает его автомобиль.

– Мой самолёт из Гонконга в Москву, когда вылетает? – спросил, Ли Сшухуна, когда мы сели в автомобиль.

– В три часа ночи. – ответил Ли Сшухун. – Тебе уже так быстро что ли надоело находиться у нас в Гонконге?

– Нет, не надоело. – ответил ему. – Обычное человеческое любопытство. Просто мне хочется заранее о вылете знать, чтобы рассчитать своё время на пребывание у вас. Ты Леону Гандельману сообщил о моем прибытии сюда и об времени вылета, чтобы они меня в аэропорту встретили с грузом? Такой груз не дотащу к ним.

– Конечно сообщил. – ответил Ли Сшухун. – Как только ты прилетел, так им сразу факс отправил. Затем на автоответчике в телефоне сообщение оставил. В рабочее время ещё раз скажу. Они обязательно узнают.

Ли Сшухун завёл почти беззвучный двигатель своего автомобиля. Мы поехали в сторону его офиса, который оказался всего через три перекрёстка в красивом многоэтажном здании на четвёртом этаже, куда мы поднялись в лифте.

Он познакомил меня со своими многочисленными сотрудниками, которые поделились со мной своими визитными карточками.

– Все, уже поговорил с Леоном Гальденманом. – подойдя к моему столу, сообщил Ли Сшухун. – Сейчас мы с тобой поедем в одно тихое местечко. Посидим по-русски, наедине с хорошей закуской и рюмкой водкой.

– Согласен посидеть по-русски. – согласился сам. – Но лишь с восточной китайской кухней, которую не знаю.

– Вот интересно мне сейчас посмотреть! – воскликнул Ли Сшухун. – Как ты будешь кушать китайские блюда?

– Ты, что думаешь, в лесу вырос? – удивлённо, спросил, Ли Сшухуна. – Мне тоже кое-что известно про китайскую кухню. Ни только тебе про русскую кухню. Когда работал в Московском цирке с китайским цирковым артистом, Ван Фун Ки, то он меня там с товарищами угощал китайскими блюдами в ресторане "Пекин", змеиным бульоном и филе серебристой жабы. У нас в республике живут корейцы, которые меня также угощали различными, восточными блюдами. В основном, это были блюда из мяса собаки и змей.

– Ну, тогда, держитесь Китай и Россия! – громко, сказал Ли Сшухун, что все обратили на нас внимание. – Гулять, так гулять, по-китайски и по-русски! Есть такое местечко у нас в Гонконге. Совсем тут близко от города.

Видимо Ли Сшухун специально оставил свой автомобиль охранникам стоянки машин, которые под надёжную охрану спрятали автомобиль Ли Сшухуна где-то в самой глубине подземной стоянки, а для нас вызвали такси.

Ведь не мог же Ли Сшухун гулять по-русски с водкой, а после везти меня на своём автомобиле, так мы с ним запросто могли где-то разбиться. Когда мы сели в такси Ли Сшухун, что-то сказал таксисту на китайском языке и такси помчалось куда-то подальше от центра Гонконга.

Мы долго петляли по улицам огромного города. Пока не вырвались за пределы душных улиц. Дальше такси выскочило на современную трассу, но вскоре, промчавшись несколько километров южнее Гонконга, такси свернуло на просёлочную дорогу и помчалось сквозь заросли тропического леса, наполненного звуками дикой природы.

В самой гуще леса впереди такси показались бамбуковые постройки, покрытые пальмовыми листьями.

Такси остановилось. Ли Сшухун, рассчитавшись за наш проезд в такси, пригласил меня под заросли тропических деревьев в небольшую бамбуковую постройку.

Постройка была похожа больше на шалаш моего детства, в котором мы детворой прятались от знойного дагестанского солнца и от своих родителей.

– Пиджак можешь повесить на крючок. – сказал мне, Ли Сшухун. – Его здесь никто не возьмёт. Пиджак тебе будет мешать, когда будем сидеть и лежать на циновках вовремя нашего отдыха. Воров в Гонконге нет.

Послушал Ли Сшухуна и повесил пиджак на бамбуковый столб, который подпирал всю эту постройку. Мы тут же уселись на циновки за низкий столик, у которого и ножек не было видно. Всего лишь кусочки дерева с мой кулак под четырьмя сторонами столика. Сел под бамбуковый стол, на который повесил свой пиджак, набитый пачками рублей и документами.

Едва успел сеть на циновку и облокотится на бамбуковый столб, как вскоре появилась китаянка, у которой кроме какой-то тряпки на бёдрах больше ничего не было.

Темные соски её груди едва отличались от загорелого тела. Она склонилась над нами и её пышные груди с длинными сосками стали похожи на сиськи священной коровы Востока.

– Если ты её хочешь? – спросил Ли Сшухун, когда сделал заказ накрыть столик и дама ушла. – Могу заказать.

– Если бы был холостой, то да. – ответил ему. – Сейчас у меня табу на такой загул. У меня дома семья и дети.

– Дело твоё. – удивлённо, сказал Ли Сшухун. – Вдруг, передумаешь, то могу тебе её заказать, как на десерт.

Прошло несколько минут, прежде чем к нам пришли две девушки с различными блюдами. Девушки тоже были в одних набедренных повязках.

Но груди у этих девушек были значительно меньше, лишь тела были также загорелые от южного солнца. Зато фигурки у девушек были лучше, чем у первой дамы, которая тоже пришла с китайскими блюдами и сильно отделялась от своих подруг, которые всячески старались мне понравиться, чтобы соблазнить к разврату.

– Тебе назвать наши китайские блюда? – спросил Ли Сшухун, когда остались одни без девиц.

– Могу скушать всё, что едят другие люди. – ответил ему. – Лишь мне не говори, с чего эти блюда сделаны.

Ли Сшухун налил в рюмки из маленького хрустального графинчика какую-то прозрачную жидкость и предложил мне выпить.

Когда поднёс эту жидкость в рюмке ко рту, то весьма удивился, то была самая настоящая пшеничная водка, которую выпил и закусил жирным кусочком мяса, лежащего в бульоне небольшой чашечки, сильно похожей на таджикскую косу для супа лагман. Мясо оказалось вкусным, но бульон был настолько острым, что мой рот обожгло сильнее, чем внутренности рюмкой пшеничной водки. Поэтому после второй рюмки взял кусочек мяса из другой чашечки, которых стояло несколько штук передо мной на этом маленьком столе. После третьей рюмки русской водки лицо у Ли Сшухуна распухло и глаза стали настолько узкими, что совсем растерялся и не знал, как вести себя с ним, как со спящим или как с пьяным от водки.

Мне приспичило оправиться от чрезмерно выпитой водки русского и китайского происхождения. Оглянувшись вокруг, не увидел ничего такого, что могло бы мне напоминать туалет.

Но мне было уже невтерпёж. Решил отыскать сам, где бы отлить мне излишки интернациональной водки. Встал из-за столика и направился в сторону тропического леса дальше от моря.

Однако, терпения у меня хватило лишь до первого из многочисленных столбов, которые поддерживали крыши, покрытые пальмовыми и банановыми листьями.

Расстегнул ширинку и стал оправляться. Отчего мне стало легче. Можно было идти продолжать моё знакомство с китайцем. Но тут подошёл ко мне какой-то китаец и стал размахивать руками, показывая мне на мою ширинку.

Отмахнулся от него, застёгивая свою ширинку, но китаец оказался настырным. Тогда просто решил объяснить ему по-русски свою неприязнь к нему во время пьянки.

Размахнулся и врезал китайцу по морде. Китаец упал через чей-то столик и растянулся прямо в жирных китайских блюдах. Затем показал китайцу шиш. Хотел, было уходить в сторону своего столика, как кто-то врезал мне под левый глаз. Да так сильно, что едва удержался на ногах.

Чуть было не рухнул следом за китайцем в его жирную кухню. Тут моё подсознание напомнило мне, что могу испачкать свою единственную белую сорочку и мне будет не в чём лететь обратно в Москву.

Тогда стал раздевать с себя рубашку, чтобы врезать тому, кто сейчас меня ударил. Но не успел ещё до конца снять с себя рубашку, в рукавах которой запутался, как мне врезали в челюсть.

У меня все засверкало перед глазами. Однако, рубашку снял и сразу врезал в челюсть стоящему рядом со мной какому-то китайцу. Так как для меня все китайцы были на одно лицо, то бил все морды подряд, которые были рядом со мной.

Меня тоже били все те китайские морды, которые видел перед собой. У меня уже болели руки, голова, лицо и тело.

Но только никак не мог понять от чего. То ли от чрезмерно выпитой водки, то ли от кулаков, которые тут постоянно норовили сбить меня с ног, но у них ничего не получалось. Наконец-то кто-то так ударил меня, что перед моими глазами всё перевернулось.

Полностью отключился. Только чувствовал, что куда-то лечу вниз к верху ногами.

Пришёл в себя в чём-то мокром и никак не мог понять, где это нахожусь, что со мной могло случиться. Сильно болели все части тела. Перед глазами плыл весь белый свет.

Постепенно сообразил, что нахожусь в ванной у себя в номере. Хорошо, что у китайцев в Гонконге такая хитрая ванная, в которой нельзя утонуть.

В русской ванной уже давно был бы утопленником в таком пьяном состоянии и так сильно побитым, что невозможно пошевелить ногами и руками. Части моего тела ноют от боли. Лицо сильно распухло.

Отлежавшись, встал во весь рост. На меня из потолка в щели ванной потекла вода. Это было в высшей степени полезно для меня в таком состоянии. Надо было хорошо освежиться, чтобы очухаться. Наверно, на самолёт давно опоздал?

Вот мне влетит от всех! Документы тоже потерял. Как теперь буду доказывать кто такой? Возле моей кровати на полу валялся Ли Сшухун, у которого вид был хуже, чем у меня.

Тоже весь побитый и в китайской приправе янтарного цвета. На столе лежали мои наручные часы. Посмотрел на циферблат. Стрелки показывали девять часов вечера. Времени ещё много до моего вылета из Гонконга.

Хорошо бы мои документы, деньги и билет на самолёт нашлись. Тогда был бы порядок. Всё остальное пройдёт. Шишки, ссадины и синяки пройдут. Правда вид у меня паршивый. Как с таким видом поеду в аэропорт? Меня там на самолёт не пустят.

– О! Боже! – воскликнул Ли Сшухун, едва открывая глаза. – Александр! На кого ты похож? Прямо как китаец.

– Ты лучше на себя посмотри! – сдерживая боль лица, в крив улыбнулся. – Всю приправу собрал со стола.

– Мне надо в ванную. – сказал Ли Сшухун, пытаясь подняться. – Надо привести себя в порядок и в аэропорт.

Помог китайцу подняться, он отправился мыться в ванную. Когда Ли Сшухун скрылся за дверью ванной комнаты, машинально открыл мини бар холодильника, который был заполнен разной мелочёвкой напитков.

Когда моя жажда была утолена и в мини баре холодильнике осталось всего несколько освежающих напитков, закрыл дверцу этого накопителя. В это время из ванной выходил Ли Сшухун.

Открыл ему баночку освежающего напитка. Он с жадностью выпил эту баночку, принялся опустошать то, что ещё осталось в мини баре холодильнике, до последней банки.

– Сейчас вызову гримёра. – сказал Ли Сшухун. – Пускай нас приведут в человеческий вид. Тебе улетать.

– Толку то. – обиженно, процедил. – У меня всё подчистую украли. Даже одеть мне нечего перед вылетом.

– Это не правда, у нас не воруют. – возмущённо, возразил Ли Сшухун. – Посмотри всюду хорошо, где твои вещи.

Осмотрелся, но вокруг нас в номере моей одежды не было. Тогда открыл платяной шкаф. Вся моя одежда вычищенная и наглаженная весела в этом платяном шкафу.

Мне показалось, что здесь и сорочка у меня в третий раз уже другая, совершенно новая, прямо из магазина куплена. Опять кто-то подарил мне сорочку?

– Вот видишь! Всё целое. – улыбаясь, сказал Ли Сшухун. – У нас на счёт этого очень строго. Тут не воруют. За воровство у нас сильно наказывают.

Ли Сшухун вызвал кнопкой у двери швейцара. Когда пришёл другой парень, ни тот, который меня обслуживал, то Ли Сшухун дал ему какие-то указания на китайском языке.

Затем всю свою одежду положил в целлофановый пакет и отдал швейцару, который тут же вышел. Вскоре к нам в номер пришли два гримёра. Усадили нас напротив большого зеркала за столом на стене.

Начали делать различные примочки и после гримировать. Все примочки были ужасно жгучими, видимо на спирту. Так что все мои ссадины и царапины сильно жгло. Слегка вздрагивал, но терпел. Никто не виноват, что в таком состоянии всё моё лицо и тело.

Никто меня насильно не заставлял так напиваться. Примерно через час мы выглядели по-людски. Вот только морда у меня была опухшая. Выглядел, как настоящий китаец.

Лицо круглое и глаза узкие. Надо лишь научиться говорить на китайском языке и можно оставаться жить в Гонконге. Но только из этого ничего не выйдет. Мне нужно лететь к себе домой.

Вот уже и одежду новую Ли Сшухуну привезли. Пора вниз перебираться. До самолёта ещё пять часов, но уж лучше в аэропорту дождаться, чем здесь торчать.

Весь номер гостиницы нашим водочным перегаром пропитался. Действительно нажрались по-русски. С мордобитием и с мордой в соусной приправе. Тут чуть-чуть не по-русски, в Гонконге салата русского не нашлось. Хорошо ещё что после такой пьянки мы живы остались.

– Кто там драку устроил? – спросил меня, Ли Сшухун, когда гримёры ушли и мы в номере остались одни.

– Пошёл отлить после хорошей пьянки. – стал объяснять. – Ко мне один мужик придрался. Врезал ему.

– Понятно! – сказал Ли Сшухун. – Ты, наверно, в ресторане чашку с соусом принял за туалетную раковину?

– Да, нет! – возразил ему. – Хорошо помню, что бамбуковое дерево было рядом и никого больше там не было.

– Скорее всего, этим деревом оказалась подпорка ресторана. – продолжил защищать китайскую сторону Ли Сшухун. – Просто так в Гонконге никто не может придраться. Ты сам драку устроил. Вот тебя там и побили.

– Конечно, это мне пришлось спровоцировать драку возле гостиницы, когда меня соком облили. – стал, защищать себя.

– Утром было совсем другое. – опять стал оправдывать соотечественников, Ли Сшухун. – Тоже ты спровоцировал драку. Кто тебя просил выходить из гостиницы? Надо было дождаться меня. Хорошо, что обошлось…

Пока мы с Ли Сшухуном разбирались в своих пьяных похождениях, к нам приехали те двое парней, которые утром привезли в пакетах рекламу и документы.

Взял свои личные кейсы, а парни забрали папки с рекламой и документами. Ли Сшухун был налегке закрыл после нас номер гостиницы. Мы положили все свои вещи в машину одного из парней и сами забрались в эту машину.

Автомобиль развернулся и поехал в сторону аэропорта, до которого быстро прибыли. В аэропорту было много народа. Парни куда-то сдали весь привезённый в пакетах багаж.

Со мной остались только мои личные кейсы. До регистрации билета на самолёт было ещё почти три часа. Оба парня уехали. Мы с Ли Сшухуном остались одни за не большим столиком. Ли Сшухун пригласил меня выпить по чашечке чёрного кофе, что мне было, кстати.

– Вот, выпей таблетку и тебе легче будет. – предложил мне, Ли Сшухун, таблетку, которую достал из баночки, одну таблетку он положил себе под язык. – Таблетка быстро снимает запах и боль. До самолёта пройдёт.

После трёх таблеток и четырёх чашечек чёрного кофе мне стало значительно легче. До регистрации билета на самолёт у меня вид был более-менее нормальный.

Если не считать опухшего лица под слоем грима, из-за которого на регистрации билета меня долго не могли признать в сравнении с моей фотографией в заграничном паспорте.

Когда Ли Сшухун сказал что-то таможне насчет меня, то все присутствующие дружно засмеялись, и таможня пропустила меня.

Поблагодарил Ли Сшухуна за отличный приём и попрощавшись с ним по-дружески, отправился в сторону посадки на самолёт.

– Что вы пожелаете выпить или покушать? – спросила меня стюардесса, когда Гонконг затерялся в дали.

– Если ваши услуги входят в стоимость билетов, – сказал, стюардессы, – то мне баночного пива и к нему что-то солёненького. Мне нужно хорошее похмелье до прилёта в Москву. Если что-то стоит, то могу рассчитываться рублями. Никаких других денег у меня с собой нет. Так что вы над этим подумайте сами.

Стюардесса ушла и вскоре вернулась с небольшой тележкой, заполненной разным баночным пивом и какими-то пакетиками для закуски. Попросил стюардессу оставить эту тележку рядом со мной в бизнес-классе.

Мне оставалось пить пиво и бегать в туалет отливать его. Пока пиво не профильтрует меня от чрезмерно выпитой водки, чтобы до Москвы весь алкоголь вышел из моего организма.

Никак не хотелось мне прилетать в Москву с сильным водочным перегаром и с опухшим лицом от драки. Любопытно, но пиво мне помогло. Ничто так не освежает мысли, как собственное внушение к достижению пускай даже абсурдной цели.

При случайном наложении мысли внушения на собственное сознание, конечно, не даст нужного результата, если это не подкреплено материально. В данном случае этим материальным стимулом моего внушения оказалось баночное пиво, которое так очистило мой организм посредством внутреннего фильтрования организма.

Уже к третьему лёгкому завтраку в аэробусе полностью был освобождён от алкоголя и перешёл на более лёгкие напитки, чем баночное пиво. Увлёкся содовой водой и фруктовыми газированными напитками.

После которых уже ничего не хотел пить и есть, лишь спал пол пути к Москве. При посадке аэробуса в московском аэропорту "Шереметьево". Был уверен во всех своих действиях.

Но опухоль лица от синяков напоминало мне об сильной пьянки и драке в Гонконге. У меня была надежда, что за оставшиеся два дня до конца командировки на Первом всесоюзном симпозиуме бизнесменов в Москве, все мои синяки и ссадины на лице пройдут. Смогу выглядеть таким же, каким прилетел несколько дней назад в Москву. Главное, чтобы домой приехал нормальным и меня обратно признали в семье.

– Александр! Мы здесь! – услышал, голос Якова Юдельсона, когда прошёл красный коридор со своими кейсами, которые вызвали подозрение в таможне, просвечивающей мои личные вещи. – Иди в нашу сторону.

– Здравствуй, Яков! – поздоровался, с Яковом Юдельсоном и с парнем, который сопровождал его. – Вот мои квитанции на ваш багаж. Где его получать, не знаю. Его погрузили без меня. Где в аэропорту "Шереметьево" багажный зал?


2. Восстановление.

Автомобиль "Линкольн" сделал полукруг по площади возле аэропорта "Шереметьево" и тут же скрылся в густых сумерках наступающего утра, которое было укутано плотным туманом, лежащим прямо у колёс автомобиля.

Яков Юдельсон сразу сбавил скорость, чтобы не врезаться в заблудившийся автомобиль или не свалиться в глубокий кювет на резком повороте трассы, которая постоянно петляла.

– Что это у тебя лицо опухшее и какое-то стало не естественной? – спросил Яков Юдельсон, разглядывая меня. – Прямо как китаец. Выпил что ли много рисовой водки в Гонконге или ты с китайцами там подрался?

– То и другое было. – угрюмо, ответил ему. – Поддали хорошо с Ли Сшухуном. Потом с местными китайцами подрался. Китайцы первые начали. Мне не хотелось им уступать. Вот, побили меня. Сровняли меня с собой.

– Главное, что целым остался. – облегчённо вздохнув, сказал Яков Юдельсон. – Китайцам попало от тебя?

– Их морды не разглядывал. – сухо, ответил ему. – Думаю, что мои кулаки болят меньше, чем у них толстые рожи, которые одинаково выглядят после пьянки, драки и сна. На лицо никак не поймёшь. Пьяные или нет?

Мы перестали разговаривать, Яков Юдельсон прибавил скорость, когда к городу туман рассеялся и траса стала просматриваться лучше. Уткнулся в угол автомобиля и стал дремать. Почти двухчасовая поездка в тумане, по свежему воздуху, при открытом окне в автомобиле, окончательно привели меня в нормальное состояние. Когда мы подъехали к служебному входу павильона "Москва" на ВДНХ. Моё скверное настроение вовсе пропало.

Даже пошутил с Яковом Юдельсоном, насчёт белой шубки, в которой спал на подиуме у них в офисе, в свою первую ночь пребывания в Москве.

– Александр! Ты где пропал? – удивлённо, спросил меня, Игорь Гранов, когда во второй половине дня появился у них в павильоне с/п "Расма" на ВДНХ. – Мы все морги и милиции обзвонили. Потеряли тебя из виду.

– Извини, что не предупредил. – оправдался перед Игорем. – Все так неожиданно было. В Гонконг летал на одни сутки.

– Это что, такой посёлок в России появился? – усмехаясь, поинтересовался Александр Лебедев, коммерческий агент с/п "Расма". – Что-то такого населённого пункта в Советском Союзе не знаю? Где он появился?

– Нет, это английская колония на юге Китая. – объяснил, под усмешки сотрудников с/п "Расма" и протянул Игорю Гранову свой загранпаспорт с визой Гонконга. – Всего сутки там находился. Больше не доверили.

– Вот это начало! – удивлённо, воскликнул Игорь Гранов, разглядывая мой заграничный паспорт, заштампованный визами ещё со времени международной археологической экспедиции. – Вот с кого нам надо брать пример. Без знания иностранных языков побывал в нескольких странах. Индия, Пакистан, Китай, Гонконг.

– В нескольких странах не бывал. – как бы оправдываясь, сказал. – Только в Гонконге вчера был. Все остальное, это международная археологическая экспедиция в горах Гиндукуша и ничего мы там не видели. Никакой заграницы в понятии населённых пунктов. Всюду только одни горы. Да развалины древних храмов.

– Что это у тебя лицо стало какое-то не естественное? – поинтересовался Валентин Склярук.

– Мы с китайцем Ли Сшухуном выпили по-русски под китайскую кухню. – стал объяснять. – Ну, после, как полагается по-русски, Ли Сшухун отключился лицом в китайском соусе, так как русского салата там не было. Пошёл отлить в кусты свою русскую водку, там ко мне придрались китайцы. Ресторан был в тропическом лесу и кусты оказались столом группы китайцев.

Началась драка. После нас с Ли Сшухуном привезли без чувств в гостиницу, где нас приводили в человеческий вид. Позже на мои синяки и ссадины положили грим, чтобы меня провести через таможню к посадке на самолёт. Это у меня не лицо, а грим на опухшем лице с синяками.

– Ну, ты, даёшь! – воскликнул Сергей Данилин, зам по хозяйственной части с/п "Расма". – Всего на один день в Гонконг слетал, а впечатлений на всю жизнь. Успел напиться и подраться с китайцами. Мне бы в Гонконг…

– Чего тебя в Гонконг носило на один день? – поинтересовался Игорь Гранов. – Как это ты в Гонконг попал?

– Леон Гандельман, президент американской фирмы "Ле Монти, Лтд.", попросил меня слетать в Гонконг на один день, за рекламой и какими-то документами. – объяснил, Игорю Гранову. – Мне как-то неудобно было Леону Гандельману отказывать, всё-таки, он президент американской фирмы, а не кто-то с улицы.

Пришло время отметить своё прибытие на Первый симпозиум бизнесменов Советского Союза и дальше действовать по своему усмотрению или по указанию секретариата симпозиума бизнесменов. Даже не понадобилось ходить далеко по огромному павильону "Москва", кабинет секретариата симпозиума бизнесменом находился на первом этаже служебного входа.

Мне было не понятно. Пришёл первый или последний в этот секретариат, или вообще прибыл один на симпозиум?

В кабинете никого не было из приезжих. За длинным столом с буквами на табличках сидели десятка два девушек, который с глазами голодных птичек внимательно следили за мной.

У них на лице можно было прочитать страстное желание обслужить меня, согласно указанной буквы на их табличке. За длинным столом с буквами на табличках сидели десятка два девушек, который с глазами голодных птичек внимательно следили за мной. У них на лице можно было прочитать страстное желание обслужить меня, согласно указанной буквы на их табличке.

– Здравствуйте, господин бизнесмен! – приятно улыбаясь, встретила меня секретарша. – Давайте мне ваши документы. Сейчас оформлю прибытие и объясню ваши действия на Первом симпозиуме бизнесменов.

Девушка выбрала нужные ей документы, а папку с другими документами вернула обратно мне. Когда девушка стала записывать все мои данные в книгу прибытия, то обратил на её наручные часы внимание и только тогда вспомнил, что сегодня ещё ничего ни ел, если не считать "лёгкого завтрака" в самолёте.

– Вам, что, стало дурно? – испугано, спросила девушка. – Вам вызвать врача или дать таблетку от головы?

– Мне нужно вызвать сюда шеф-повара с меню. – пошутил над вопросом. – Уже со вчерашнего дня ничего не кушал.

– Ну, это поправимо! – весело улыбаясь, сказала девушка. – Сейчас пройдёте в нашу столовую. Вас там бесплатно накормят. У нас для участников Первого симпозиума бизнесменов Советского Союза "шведский стол". Вы там можете покушать все, что находится в зале нашей столовой. По своему личному выбору.

Распрощавшись с девушками секретариата симпозиума бизнесменом, прикрепил себе на куртку прищепкой визитную карточку участника симпозиума, которую мне выдали в секретариате, отправился в столовую.

Не было никакого труда найти столовую, запахи которой распространялись по всему первому этажу. Только не обладающий способностью различать запахи не мог найти столовую.

В этом меня природа не обделила. Сразу по запаху направился туда, где вкусно пахло пищей. Дверь в столовую была в другом конце коридора.

– Войти мне в столовую можно? – спросил, у охранника, который внимательно посмотрел на мою визитку.

– Пожалуйста, проходите! – открывая дверь в столовую, пригласил меня охранник. – Вас примут и обслужат.

В огромном зале столовой стояло около сотни сервированных столов. Это около четыреста человек. При входе обратил внимание, что весит расписание приёма посетителей по регионам.

Таким образом, можно было определить, что на симпозиуме будет присутствовать несколько тысяч человек со всего Советского Союза. Ещё не читал программу провидения симпозиума, но можно было понять, что и посещение всех мероприятий будет проводиться по регионам.

Ведь невозможно разместить здесь на ВДНХ ни в одном павильоне сразу несколько тысяч человек. Пожалуй, что даже в самой Москве нам не будет огромного зала.

– Можете занять любой свободный столик. – сказала мне, девушка у стойки бара. – Горячие блюда вам дадут на раздаче. Холодные блюда возьмёте сами на стеклянной витрине в холодильниках тут вдоль стойки бара.

Ни стал ковыряться в бесконечном списке горячих блюд. Заказал традиционные русские блюда – красный борщ и пельмени. Вдобавок на второе взял себе мясное желе, винегрет и зелёный салат.

Третьим блюдом было чашечка чёрного кофе со сливками и кусочек бисквитного торта "Прага". Видимо, что очень долго сидел за столом, так как за это время за столами сидело уже больше десятка человек бизнесменов.

Вот сейчас пришла целая группа бизнесменов, которые, расселись вокруг меня и надёжно прикрыли меня от подозрительных взглядов служащих этой столовой. Теперь могу спокойно закончить со своими продуктами.

Сегодня буду сыт вполне. Первый симпозиум бизнесменов Советского Союза в Москве, начался в здании павильона "Москва" точно по расписанию в 9 часов утра по московскому времени 1-го марта 1990 года.

Всем прибывшим бизнесменам на регистрации выдали визитные карточки с местом присутствия в зале. Огромный зал был похож на зал кинотеатра, даже за сценой был экран, на котором можно было показывать кино или новости, как это было раньше в Советском Союзе.

Сцена перед огромным экраном также выглядела по-советски. Огромной длины стол с цветами и графины с водой. Вот и трибуну на колёсах привезли.

Закрепили справой стороны от стола. Осталось начать партийное собрание. Хотя коммунистической партии уже нет. Насчёт профсоюзной организации ничего не знаю.

Вообще- то мне всё равно какое собрание будет. Надо как-то влиться в современный бизнес. У меня в визитной карточке указан 14-ряд, 25-место. С краю от прохода между рядами. Почти середина зала. Самое удобное место. Никто никому не мешает и слышно отсюда прекрасно.

Вообще-то меня интересует не речь оратора, а результат симпозиума. Опять в голове одни и те же мысли.

На каждом месте в актовом зале была реклама и журнал-проспект настоящего симпозиума, где указано, что данный симпозиум не является государственным и политическим, а представляет коммерческий интерес нескольких бизнес-проектов в республиках на территории Советского Союза.

Лично мне было весьма интересно узнать, как можно участвовать в бизнес-проектах без вложения собственного капитала, которого нет. Брать в Коммерческом банке кредит, а чем расплачиваться?

Другое дело мой бизнес – творчество и труд – всё перетрут. За труд получил деньги и все дела. Журнал-проспект имел несколько бизнес-планов по совместным предприятиям в торговле, в добыче полезных ископаемых, в сельском хозяйстве, в бартерных сделках, в творческой работе и много других предложений. Дальше большой список фирм по бизнесу, с которыми уже знаком.

– Сейчас перед вами выступит Борис Березовский. – прервал мои мысли ведущий симпозиума. – Генеральный директор компании «ЛогоВАЗ».

С первого ряда неспеша поднялся слегка полноватый мужчина лет сорока чуть выше среднего роста. Прошёл до трибуны. Ведущий симпозиума принёс ему какой-то пакет бумаг, по которым видим надо было выступать Березовскому. Прикрывая рукой микрофон, он что-то сказал ведущему, который что-то промямлил и поспешил вернуться к столу с папкой бумаг.

– Что вам сказать о бизнесе? – размышляя в слух, произнёс Березовский. – Пётр-1 открыл окно в Европу. Горбачёв сломал стену, через которую нас не пускали в Европу. У нас появилась возможность заниматься бизнесом. С трибуны симпозиума много сказать не могу. Регламент не позволяет.

Через два дня в 57-павильоне здесь на ВДНХ будет встреча бизнесменов России с бизнесменами зарубежных стран. Там будут рассматривать разные вопросы по совместному бизнесу представителей разных фирм.

Кто получил приглашение на встречу, тот знает место и время встречи. Остальные узнают о встрече по радио и телевидению. Спасибо вам за внимание. Зал дружно зааплодировал короткому выступлению Борис Березовский, который также не спеша сошёл вниз со сцены.

Занял своё место в первом ряду. Слово за трибуной предоставили другому бизнесмену. Мне не интересно было присутствовать в зале.

До окончания собрания выйти нельзя. За неделю своего присутствия на ВДНХ успел познакомиться с многими бизнесменами и с Борисом Березовским тоже. Дело в том, что новый павильон "Расма" был пуст, а Березовскому пока негде было разместить на продажу автомобили зарубежных стран, с которыми он подписал контракт. Березовский и Гранов договорились между собой, что павильон "Расма" временно будет арендован на выставку-продажу зарубежных автомобилей. Во время подписания контракта между фирмой с/п "Расма" и компанией «ЛогоВАЗ», было приглашение всех нас присутствующих в 57-павильон на встречу бизнесменов России с бизнесменами зарубежных фирм.

У меня было огромное желание встретиться с зарубежными бизнесменами. Просто послушать как планируют совместный бизнес с представителями зарождения бизнеса в республиках Советского Союза.

Ведь мы сейчас, как слепые котята, выбрались из клетки в поисках свободной жизни. Впустую болтаться два дня до намеченной встречи бизнесменов в 57-павильоне не хотелось.

Надо сходить к Леону Гандельман, президенту американской фирмы "Ле Монти, Лтд." Узнать, как можно получить образцы его товара с целью продажи в Душанбе. На верно с факсом разобрались?

– Весь товар нашей фирмы перед тобой. – ответил Леон Гандельман, когда мы обсудили вопрос о нашей сделки. – Весь ширпотреб стоит один доллар за штуку. Если нет долларов, можешь взять в рублях по курсу к доллару.

– Ты просто скажи сколько стоит твой ширпотреб в рублях. – согласился с предложением Гандельмана. – Дальше сам разберусь, как оплатить товар.

– Весь мой ширпотреб будет стоить 87-тысяч рублей наличными с доставкой по твоему адресу. – сказал Леон, не глядя на ценник в документах.

– Такой подход меня устраивает. – согласился с его условиями. – У меня такой суммы с собой нет. Все мои деньги в коммерческом банке "Таджикбанкбизнес" в Душанбе. Сейчас дела в Москве. Думаю, что до конца месяца разберусь с московскими делами, а после слетаю за деньгами в Душанбе.

Леон Гандельман согласился с моими намерения. Мы тут же подписали договор по совместному соглашению, на пробную торговлю товарами ширпотреба между американской фирмы "Ле Монти, Лтд." в Москве и производственным объединением "Дизайнер" в Душанбе в Таджикистане.

С первого дня симпозиума в Москве у меня появилась возможность жить в гостинице "Золотой Колос" по брони с оплатой за проживание.

Ключи от номера-522 в гостинице "Космос" отдал Леону Гандельман, когда вернулся из Гонконга. Игорь Гранов предложил мне жить по адресу Лесная дом-43.

Там в отдельный вход со двора была съёмная квартира, которую использовали от с/п "Расма", как гостиницу своим гостям с бесплатным проживанием. Конечно, мне было удобней проживать в такой гостинице, в которой как дома. Можно приходить и уходить в любое время дня без проблем.

В назначенный день встречи с зарубежными бизнесменами 57-павильон находился в оцеплении милиции и служб безопасности.

Вначале к павильону подъезжали на шикарных автомобилях солидные люди. Возможно, то бизнесмены зарубежных стран? У таких машин отдельная парковка.

Когда сняли половину охраны павильона, то стали подъезжать автомобили поскромней. Сразу было понятно, что это наши советские бизнесмены. Эти машины уместили на парковке в стороне от павильона. Березовский прибыл на чёрном Мерседесе на пару с высоким худым парнем.

– Обрати внимание на этого пацана. – сказал Валентин Склярук, указывая взглядом на парня рядом с Березовским. – Это ещё тот прохвост. Его зовут "Мальчиком" в окружении "семьи Ельцина". Роман Абрамович по паспорту. Ему всего 24-года. Сейчас он шестёрка у Березовского. С годами они могут поменяться местами. Запомни мои слова. В университете шесть лет изучал психологию человека. Двадцать лет практики.

Валентин прекратил проявлять своё знание психологии. Из окружения к центральному входу в павильон потянулась вереница приглашённых. Большинство из пришедших мне были знакомы по симпозиуму, а также во время встречи в павильонах "Красной Пресни" и в павильонах ВДНХ.

В огромном пространстве павильона, у которого были открытые ярусы, а не этажи, было много разных иномарок автомобилей на ярусах и какой-то техника разного назначения.

Очень много рекламы. Всё вокруг имело подсветку, которая никак не мешала обозрению присутствующих. В низу зала сооружены аудитория и кафедра, как место чтения лекций в университете.

Здесь такое помещение называется конференц-зал. Напротив зала с креслами за сценой экран с чистым полотном. Возможно, что будут показывать какие-то новости про будущий и настоящий бизнес?

На сцене и перед первым рядом в зале столы. Дальше в зале между третьим и четвёртым рядами по середине столы с телефоном и какой-то аппаратурой.

Наверно, это особая связь? За самым последним рядом много разной аппаратуры и осветительных приборов.

Сразу понятно – телевидение. Представителям от с/п "Расма" определил место в пятом ряду сразу за четвёртым рядом по середине, где стол с телефоном.

Склярук показывает на телефон с государственным гербом между цифрами. Понимаю, что прямая связь с правительством. Может быть, даже с президентом Ельциным?

– Все собрались. Нет представителя "Сибнефти". – слышу чей-то голос впереди. – Телефонной связи с ним тоже нет. Надо кого-то послать за ним в офис.

– Вот Александр Черевков знает где офис Бориса Тульчинского. – вмешивается в разговор Валентин Склярук. – Александр! Выйди из павильона. Рядом на общей парковке стоит наш автомобиль "Вольво", там за рулём Олег Федоткин. Скажешь ему, чтобы он отвёз тебя на Красную Пресню в офис Бориса Тульчинского.

– Посадишь его в свой автомобиль и быстрее сюда. – сказал мужчина у телефона.

Мне ничего не оставалось, как только быстрее выскочить из павильона и бегом на автомобильную парковку. Хорошо, что Олег Федоткин дисциплинированный водитель.

Он ни стал у меня спрашивать причину срочной поездки. Просто поехал к ближайшим воротам из ВДНХ. Дальше поехали на Красную Пресню. В который раз убеждаюсь в том, что Олег раньше был таксистом в Москве.

Не знаю сколько километров от ВДНХ до Красной Пресни. Но туда мы приехали быстро. В офисе Бориса Тульчинского возле таможни на Красной Пресне был на третий день моего прибытия в Москву.

Познакомились мы здесь в павильоне на Красной Пресне. Федоткин видимо бывал здесь на таможне и знал прекрасно место парковки у ворот бокового въезда на территорию павильонов Красной Пресни и остановил свой автомобиль прямо на площадке возле офиса Тульчинского.

Мне осталось лишь пройти к двери у входа к намеченному месту. За свою не большую жизнь всякое видел. Но даже по телевизору не видел такого бардака.

По середине большого кабинета на ковре лежит голый Борис Тульчинский. Рядом с ним голые девушки, которые ему в дочки годятся. Столы и стулья перевёрнуты.

Одежда валяется на большом диване и на стульях. Сразу можно было подумать, что они мертвы. Однако крови ни где не видно и дыхание заметно как у спящих.

По разбросанный пустым бутылкам повсюду и по голым шампурам из-под шашлыка можно было представить, как они от всей души погуляли, что просто вырубились от пьянки и просто отсыпаются сейчас.

– Если хочешь, то посмотри, какие оргии бывают. – сказал Олегу садясь в машину.

– Нет, уж, спасибо. – отказался он. – За время своей работы всякого насмотрелся.

Обратно на ВДНХ мы также быстро проехали. Водитель поставил свой автомобиль на прежнее место. Мне осталось пройти в зал и сообщить там неприятную весть. Проходя через окружение, предъявил охране приглашение на встречу в этом павильоне. Так же прошёл во внутрь павильона, где ничего не началось.

– Борис Тульчинский в дупель пьяный. – тихо сказал, садясь на стул. – Он совершенно голый и голые проститутки рядом. Ни стал тревожить такую идиллию.

– Борис Николаевич! Тульчинский не может представлять интересы "Сибнефти". – услышали разговор по прямой связи с президентом. – Он пьяный.

– Ах! Так! Передайте интересы "Сибнефти" нашему "талантливому мальчику" Роману Абрамовичу. – сиплым голосом, сказал Ельцин. – Тульчинскому скажите, пускай отправляется в Израиль или мы его отправим в Сибирь валить лес.

– Видишь, как быстро сбываются мои предсказания. – шепнул Склярук мне на ухо. – С этого момента Абрамович партнёр, а не шестёрка Березовского.

Дальше на встрече бизнесменов обсуждали разные бизнес-планы, бартер и торговые отношения между фирмами. Интересы "Сибнефти" не обсуждали. Видимо Роману Абрамович не был представлен, как руководитель компании "Сибнефть", а другого бизнесмена из этой компании не было.

По окончанию встречи был лёгкий фуршет. В зал прикатили лёгкие коляски с бокалами шампанского вина. Официанты из ресторана "Золотой Колос" разнесли бокалы шампанским вином по рядам.

Ведущий собрания с трибуны произнёс в заключении торжественную речь. Поблагодарил всех за участие на этой встрече. После чего присутствующие стали расходиться.

На этом все мои дела в Москве закончились. Когда вылетал в Москву, то купил билет на самолёт сразу в оба конца. Так стоимость билета дешевле и стоять в очереди за билетом в кассе Аэрофлота не надо.

В этот раз ночевать в гостиницах столицы мне не надо. Вылет в Душанбе в час ночи. В последний раз во время прощания вечером сытно поужинал вместе с Игорем Грановым и с Валентином Склярук в ресторане павильона с/п "Расма". Затем Олег Федоткин отвёз меня на автомобиле "Вольво" в городской "Аэропорт" откуда можно уехать в аэропорт "Внуково" к самолёту.


3. Прорыв в бизнесе.

11 марта 1990 года в пять часов утра меня встретил в аэропорту "Душанбе" автомобиль, который за мной закрепил Юрий Филимонович Поносов на время работы на объектах Министерства строительства.

Гружёный полными двумя кейсами и одной кожаной сумкой, приехал сразу в свой офис, который, пока, находился в здании Министерства строительства.

– Спасибо! На сегодня ты свободен. – сказал водителю, когда мы приехали.

В это раннее утро у меня было много работы в офисе и на объектах в Душанбе. Надо было разобраться с накопившимися документами за три недели моего отсутствия в Душанбе. Вообще-то у меня добросовестные рабочие и сотрудники. Однако – доверяй и проверяй. Всякое, может быть?

– Шеф! Как хорошо, что ты приехал. – радостно, приветствовал меня прораб, который работал на объекте министерства строительства. – У нас есть большая проблема с материалами на объекте "студенческий остров".

– Павел! У кого не бывает проблем, которые можно решать? – возмущённо, сказал прорабу. – Кроме меня есть службы, которые отвечают за снабжение – Шевелёв Валера, Полтиелов Игорь Нисимович и Упоров зам министра.

– Вот как раз самых ответственных нет в Душанбе. – ответил Костылев. – Упоров вместе с Поносовым улетели в Москву. Там проблема с каким-то строительным объектом от Таджикистана. Шевелёв обратно улетел в Киев. У него там проблема с семьёй после чернобыльской трагедии. Полтиелову без накладных от министерства ничего не дают. Штукатуров не хватает.

– Компания "Стройтрест" бригаду штукатуров даст. В этом нет проблемы. – рассуждая вслух, сказал прорабу. Список по материалам дай мне. Сейчас приедет сюда Полтиелов, мы поедем на базу.

По указанию министра мне должны отпускать материалы без накладных под расписку. Накладные можно предъявить позже, когда Упоров прилетит из Москвы. Документы и наряды по сделанной работе на объектах за прошлый месяц мне на стол.

Костылев Павел достал из кожаного планшета толстую папку с документами и стал раскладывать на столе у окна, выбирая наряды по сделанной работе. Пока мы разбирались с его нарядами и документами в министерстве начался рабочий день. К нам в офис пришли бригадиры и Полтиелов.

– Игорь Нисимович! Посмотри в окно. – сказал снабженцу, когда он зашёл в наш офис. – Там стоят автомобили министра и его замов. Отсюда вывод, что они все на работе. Поднимись в кабинет к Упорову, реши с ним все проблемы по материалам. Список по материалам лежит у меня на столе.

Полтиелов пошёл наверх к зам министру по снабжению Упорову Рудольфу Григорьевичу. Костылев Павел уехал на объект "студенческий остров". Бригадиры принесли мне списки рабочих своих бригад, которым надо было выдать зарплату за прошлый месяц. Из-за моего отсутствия была задержка по зарплате.

Надо прямо сейчас идти в банк за деньгами. Временно в роли бухгалтера был Шевелёв Валера, подпись которого нужна в получении денег в банке.

Так как он постоянно пропадал где-то, то у меня были способности подделывать любую подпись, поэтому у меня не было проблем получать деньги в банке. К тому же меня знали хорошо в этом банке, так как относился к группе соучредителей коммерческого отделения "Таджикбанкбизнес". Само отделение банка находилось на параллельной улице от здания министерства строительства.

Надо было всего лишь пройти переулком к зданию банка. В девять часов утра 11марта не день получения зарплат, очереди нет никакой. Предъявил учредителю своё удостоверение учредителя банка и без проблем прошёл к окошку кассы.

Передал кассиру документ на получении денег и стал ждать, когда к ней принесут из сейфа заказанную мной сумму. Сумма денег была внушительная – полтора миллиона рублей.

В банке не было автомата, где можно посчитать полученные деньги. Руками считать каждую купюру, дня не хватит. Поэтому пришлось считать пачками и затем укладывать в кейс, который купил в Гонконге во время командировки.

С получением такой огромной суммы денег мне положена вооружённая охрана сопровождения от банка до моего офиса. Идти близко. Но! Риск большой. За мной закрепили солдата вневедомственной охраны с автоматом.

Кейс с деньгами, закрытый на код, взял в левую руку с наручниками. Пока шёл от банка до своего офиса с кейсом наполненным деньгам, под охранной солдата, вооружённого автоматом, навстречу нам в переулке прошло несколько человек, которые вполне могли меня ограбить в отсутствии вооружённой охраны.

В этот раз мы без проблем дошли до офиса. Как мы договорились заранее, после обеда к двери моего офиса пришли бригадиры. У меня не было возможности выдавать деньги каждому лично.

Одних рабочих по объектам было несколько сотен человек. Поэтому было решено выдавать под расписку зарплату бригадирам, которые будут персонально выдавать зарплату каждому рабочему и ведомости вернут мне.

– Скажите всем своим рабочим, чтобы они предъявили мне номера своих счетов в отделении "Сбербанка". – сообщил всем бригадирам. – Пряма из банка они будут получать свою зарплату на свой счёт в отделении "Сбербанка". С огромной суммой денег могу не дойти из Банка до своего офиса.

Бригадиры согласились с моим решением. После выдачи зарплаты закреплённый за мной водитель отвёз меня домой в Орджоникидзеабад, где меня не было три недели. Жена и дочка были рады моему приезду. Сыновья, наоборот, никак не желали моего возвращения из-за своих "подвиги".

– Папочка приехал! – бросилась дочка в мои объятья. – Подарки нам привёз.

Виктория тут же распотрошила кейсы и кожаную сумку, в которых было много всяких подарков для всей моей семьи.

Каждый раз, когда приходилось быть в командировках с пустыми сумками домой никогда не возвращался. В первую очередь покупал дочке сладости "от зайчика и лисички".

– Ну, что пацаны? Добровольно показывайте, где у вас курево "носовой". – строго, сказал сынам, которые стояли у стенки насупив брови издали поглядывали на подарки, которые раскладывала Вика. – Иначе хуже будет.

Артур нехотя стал освобождать многочисленные карманы, которые заполнены разным хламом и пакетиками с жевательным куревом "носовой".

Эдик также нехотя вывернул карманы, в которых кроме монет больше ничего не было. Зато в портфеле у него чего там не было, целый арсенал.

Пока мальчишки отчитывались передо мной за свои "подвиги" в моё отсутствие, дочка разложила все подарки поровну на столе на три части. После чего в знак солидарности с братьями выпотрошила на диван из своих карманов, пакетов и сумочки всё, что нужное ей одной и никому другому.

– Ну, ладно! На этом закончим. – просто, сказал детям. – Можете отдыхать.

Виктория от радости захлопала в ладошки и принялась скакать. Мальчишки бросились к подаркам на столе.

Но их там ждало полное разочарование. Большинство подарков их не интересовало. Прошло несколько минут и у дочки подарков стало намного больше, чем у её старших братьев.

После разных встреч по вопросам бизнеса в Москве у меня появилось много предложений от разных фирм, как в России, так и за рубежом. В первую очередь надо разобраться с журналами по бизнесу в с/п "Расма".

В Душанбе это легко сделать. В почтамте разложить по почтовым ящикам. Сложнее это сделать в других городах Средней Азии. Туда надо ездить и отмечать командировку, которую будет оплачивать с/п "Расма".

Надо включить в штатное расписание должность коммерческого агента, который будет посещать города Средней Азии и распространять журналы.

Предложение зарубежных фирм по бартеру могу быть лишь посредником между фирмами производителями в Таджикистане и фирмами зарубежных стран.

Сам ничего не изготовляю. Надо встретиться с местными фирмами производителями разных товаров и обсудить с ними бартер. С полезными ископаемыми сложный вопрос.

Несмотря на то, что у меня хорошие связи с представителями власти, с которыми можно рассмотреть вопрос на моё участие в поставках полезных ископаемые в другие страны.

Однако, в данном случае мне надо принять участие в добыче полезных ископаемых. Такой объём работы не потяну. Оставим этот вопрос на потом. В данный момент надо рассмотреть вопрос торговли ширпотребом от

американской фирмы "Ле Монти, Лтд." Рынок сбыта в частных магазинах Душанбе. Лично знаю частных торгашей, которые имеют огромные торговые площадки, которые заполнены частично лишь местным ширпотребом.

За три дня до конца марта месяца мной были выполнены все производственные дела по моей личной фирме. На строительных объектах от министерства строительства завезли на склады со строительной базы необходимый товар на целый месяц. Творческой работы по реставрации есть много.

– Мне надо 87-тысяч рублей крупными купюрами. – обратился в отделение "Таджикбанкбизнес". – Хочу эту сумму поместить в карман своей куртки.

– К сожалению! У нас имеются лишь мелкие купюры. – ответили в кассе.

– Вы представляете, что говорите? – с удивлением, сказал кассиру. – Мелкими купюрами такая сумма едва уместится у меня в кейсе. С такой массой денег у меня будут проблемы в самолёте. Как учредитель отделение "Таджикбанкбизнес" требую, чтобы вы выдали мне крупные купюры денег.

– Да хоть Папой римским будь, крупные купюры на появятся. – спокойно, сказала девушка из окошка кассы. – Мы вам дадим все необходимые документы, чтобы вас никто нигде не задерживал. Могу деньги выдать сейчас.

– Нет уж! В данное время деньги некуда брать. – спокойно, сказал кассиру. – Вы пока приготовьте нужную сумму. Сейчас сбегаю в офис за кейсом.

На разборку с кассой в банке у меня ушло полчаса. Деньги у кассы на это рабочего дня не хватит.

Кассиру и представителю отделения банка, посоветовал, как учредитель отделения банка, чтобы они установили в кабине клиентов аппарат счёта денег. Мне пообещали, что так будет сделано. По возвращению в офис кейс с деньгами замкнул в сейф и набрал код.

– Александр! Срочно зайди ко мне. – услышал голос министра из селектора.

– Сейчас иду! – с испугом ответил в селектор, предчувствуя опасность.

– "Сколько раз ругал себя за то, что соглашался поставить у себя в кабинете селектор на связь с министром." – размышлял критически, поднимаясь на второй этаж. – "Если Поносов общается напрямую, то, есть проблема".

– Юрий Филимонович! Вас слушаю внимательно. – сразу сказал министру.

– Вот именно, послушай меня внимательно. – серьёзно, сказал Поносов. – Мне сказали, что у тебя появились тесные связи с зарубежными фирмами.

– Ну? Не настолько тесные, как вам доложили. – тут же уточнил свою связь.

– Сказали, что ты собираешься 1-го апреля лететь в Москву. – продолжил министр. – Так вот! Возьми с собой одного человека познакомить с зарубежными бизнесменами. Он твой хлеб кушать не будет. Но! На будущее пригодиться. За билет на самолёт не беспокойся. Билет на двоих купили.

Мне ничего не оставалось делать, как только согласиться с предложением Юрия Филимоновича.

В этот же день принесли билет на самолёт на первый рейс на первое апреля в час ночи.

Пришлось за сутки до вылета из Душанбе кейс с деньгами перевезти тайком из моего офиса к себе домой.

За три часа до вылета из Душанбе в Москву за мной домой в Кафернихон (Орджоникидзеабад) прибыл легковой автомобиль марки "Волга". Министр строительствам постарался.

В машине на заднем сидении был парень лет сорока с вооружённой охраной по бокам.

Моё место рядом с водителем. За городом до аэропорта "Душанбе" ехали на большой скорости.

– Меня зовут, Рузимов Джалол. – назвал себя толстый таджик, когда мы после регистрации прошли в салон лайнера. – Тебя зовут Александр. Это так?

– Правда?! – обманчиво, удивился сказанному, словно ничего не знал о нашей встречи. – Ты просто экстрасенс! Откуда ты про меня всё знаешь?

– Меня с тобой, Юрий Филимонович, заочно познакомил. – ответил Джалол. – Обещал нас, лично познакомить, но тебя постоянно не было в здании министерства строительства. Говорят, что ты сильно занят каждый день.

– Да! – с глубоким сожалением, вздохнул. – У меня действительно совсем не было свободного времени. Весь день занят. Верчусь, как белка в колесе.

– Ты меня познакомишь в Москве с какой-нибудь зарубежной фирмой? – спросил меня, Рузимов. – Очень хочется купить у них любой ширпотреб.

– Конечно, обязательно познакомлю. – ответил ему. – Есть одна знакомая американская фирма "Ле Монти", которая как раз торгует ширпотребом.

– Смотри! Сколько у меня денег. – доверчиво, сказал Джалол Рузимов, расстегнув свой кейс, который был набит сторублёвыми купюрами. – Здесь двести тысяч рублей. Думаю, на все разные покупки нам с тобой хватит.

– Мне твои деньги совершенно не нужны. – откровенно, сказал Рузимову. – Но если ты ещё кому-то покажешь свой кейс с такой огромной суммой, то сомневаюсь, что доедешь до Москвы. Тебя ещё в аэропорту "Домодедово" бандиты прирежут. Среди пассажиров самолёта, наверно, есть агент, который пасёт тебя от Душанбе до Москвы? Могут в любой момент напасть.

Джалол Рузимов с опаской оглянулся в салоне самолёта. Пассажирам было ни до его кейса с огромной суммой денег. Измученные ожиданием регистрации билетов и вылета самолёта в Москву, пассажиры устраивались на своих местах.

Каждый намеревался выспаться во время полёта. После лёгкого завтрака стюардесса сделала потрясающее объявление, которое потрясло всех пассажиров самолёта.

Стюардесса сообщила, что из Москвы получено неожиданное радиосообщение – "С сегодняшнего дня, 1-го апреля 1990 года, все старые денежные купюры достоинством в пятьдесят и в сто рублей не действительны к обращению.

Подлежат замене в размере одной зарплаты в течении одной недели. Граждане, не сдавшие деньги в установленный срок, утрачивают возможность обмена купюр достоинством в пятьдесят и сто рублей, на новые купюры такого же достоинства".

– Вот теперь тебе нечего боятся! – воскликнул, глядя на обезумевшее лицо Джалола Разумова. – Ты можешь получить огромное наслаждение, продёргивая в унитазе самолёта свои деньги достоинством в сто и пятьдесят купюр.

Затем смотреть в иллюминатор, как твои деньги разлетаются вокруг всего земного шара вместе с дерьмом, которое также как твои деньги, не имеют цены. Теперь ты не нужен со своими деньгами никаким бандитам.

– Боже мой! – стал стонать Джалол Разумов, во всю глотку. – Что буду делать со своими деньгами? Меня дома родители точно убьют за эти деньги.

Представляю! Сколько стало семей-банкротов среди таджиков, кто хранил свои купюры достоинством в сто и пятьдесят рублей. Наверно, многие сошли с ума или покончили с собой?

Ведь другого выхода у полных банкротов нет. Сейчас уже точно никто не поможет вылезть им из бедности.

– Ты можешь мне как-то помочь с обменом денег в Москве? – со слезами на глазах, спросил меня, Джалол Разумов. – Согласен с тобой на любые проценты, лишь спаси меня от банкротства. Иначе, погибну на твоих глазах.

– Никакие от тебя проценты не нужны. – сурово, ответил ему. – Фактически, тут на таких же условиях, как и ты. Тоже гость. Но у меня есть кой какие зацепки. Сто процентов помочь не обещаю, но постараюсь, как смогу.

Когда самолёт окончательно остановился после приземления, то мы поспешили выйти одни из первых. Побежали в сторону багажного отделения, где по конвейеру шёл поток вещей, прибывших с нашего самолёта. Мой почтовый мешок со знаками аэрофлота резко выделялся среди всего остального багажа с нашего самолёта.

Как только мешок поравнялся рядом со мной, тут же выхватил его из потока вещей и вместе с Джалолом Рузимовым потащил его в сторону выхода к стоянке автобуса экспресс до городского Аэропорта.

– Граждане! – обратилась билетёрша автобуса к пассажирам. – У кого имеются только пятидесяти и сто рублёвые купюры старого образца, на размен этих купюр у меня денег нет. Кто может сдать их под расчёт, может пройти в салон автобуса экспресс в переднюю дверь. Желающие уехать обычным способом под расчёт, заходите в заднюю дверь. Автобус экспресс отправится в Аэропорт по расписанию. Граждане! Соблюдайте всюду порядок и уважение к другим пассажирам.

– Нам придётся ловить такси. – сказал, Джалолу, когда приехали в Аэропорт. – С таким грузом нас через турникет в метро не пустят. Да и ты без сопровождения не сможешь ехать по эскалатору. Какой другой транспорт идёт отсюда до ВДНХ, не знаю. Так что договаривайся за купюру в пятьдесят рублей. Этой сумму хватит добраться до ВДНХ и ещё тебе оттуда до гостиницы "Россия". Сейчас желающих поехать на такси мало, так что голосуй. Может быть, нам повезёт, и мы быстро уедем на такси?

– Такси! Такси! Такси! – закричал Рузимов Джалол во всю глотку и только с четвертой попытки поймал такси.

– Нам нужно без экскурсий. – взял на себя инициативу знатока Москвы. – По улице Сущевский Вал через проспект Мира к служебным воротам у центрального входа на ВДНХ. Дальше моего друга отвезёшь к гостинице "Россия". За это мы даём тебе полста рублей в новых купюра.

Таксист открыл багажник автомобиля, как знак согласия на перевозку в назначенную сумму. Таксист тут же на площади возле Аэропорта выехал на Ленинградский проспект в сторону улицы Сущевский Вал.

Таксист тут же на площади возле Аэропорта выехал на Ленинградский проспект в сторону улицы Сущевский Вал.

Через десять минут мы били у служебных ворот рядом ближе к павильону "Москва". Мы вышли из такси, Рузимов помог оттащить мой мешок с письмами поближе к служебному входу, рядом с контрольным пунктом у ворот ВДНХ. Дальше мог вызвать сюда представителей американской фирмы.

– Ты ему больше купюры в пятьдесят рублей ничего не давай. – тихо сказал, Джалолу, чтобы не слышал таксист. – Если он будет против, то пусть тебя привезёт сюда, сам разберусь с ним. Когда устроишься в гостинице "Россия", то в десять часов чтобы был у этих ворот. Обязательно успей.

Рузимов уехал. Мне пришлось сесть на мешок с почтой и жать, что кто-то из фирмы "Ле Монти, Лтд." Приедет на работу в свой офис и заберёт свой мешок.

Если никто не приедет, то можно оставить этот мешок здесь на контрольном пункте у охраны? На мешке написано "Ле Монти, Лтд.", пускай хозяину адреса отдают этот мешок с письмами.

Мне этот мешок с письмами совсем не нужен. Мог мешок с письмами вообще не привозить.

– Ты чего это здесь сидишь? – неожиданно, услышал, голос Леона Гандельмана из подъехавшей машины.

– Вашу почту привёз из Таджикистана. – рассеянно, ответил, видимо задремал. – Принимайте все письма.

Леон Гандельман открыл багажник автомобиля "Линкольн", и мы с ним забросили туда мешок с письмами. Рядом с мешком положил оба свои кейса и пакет с фруктами. Мы сели обратно в автомобиль "Линкольн".

– В воскресенье на ВДНХ никто не работает, а вы работаете? – удивлённо, спросил, Леона Гандельмана. – Почему работаете всю неделю без отдыха?

– Так у еврея всё, наоборот. – смеясь, ответил Леон. – У нас в пятницу короткий день. В субботу выходной день, а в воскресенье рабочий день, точно также как у вас понедельник является полным рабочим днём.

– У меня жена еврейка, но о таком еврейском порядке недели только сейчас узнал от тебя. – откровенно, признался ему.

– Почему тогда вы семьёй в Израиль не уезжаете? – спросил Гандельман. – Раз у тебя жена еврейка.

– Так у нас же с женой смешанный брак. – удивлённо, ответил ему. – Нас разве в Израиль возьму?

– Достаточно даже чтобы бабушка у кого-то из вас была еврейка. – ответил Леон. – При такой родственной расстановке имеете право на репатриацию в Израиль. Так что оформляй документы и уезжай из Азии жить в Израиль.

– Надо подумать и посоветоваться с семьёй. – уклончиво, сказал, так как мне ехать жить в Израиль совсем не хотелось, ведь мы прекрасно жили в Таджикистане. – Если семья согласится, то тогда поедем жить в Израиль.

Автомобиль "Линкольн" остановился возле служебного входа в павильон "Москва". В это время следом за нами подъехали на других иномарках автомобилей остальные сотрудники американской фирмы "Ле Монти, Лтд.".

Леон Гандельман сказал своим сотрудникам, чтобы они подняли мешок с почтой в офис.

Мы с ним вдвоём пошли пешком по лестнице. В павильоне "Москва" никого кроме охраны не было. Можно было малость отдыхать.

– Александр! Ты пока выпей кофе или пиво. – предложил, Леон Гандельман. – Сейчас проведу маленькую планёрку со своими замами. Позже займусь письмами и переговорами с тобой насчёт нашей совместной работе.

Когда Гандельман закрыл за собой стеклянную дверь кабинета, тут же пошёл туда, где всё ещё стоял "гусак" с бочкой пива и рядом с "гусаком" на бочке пива стояла хрустальная пивная кружка. Наполнил кружку янтарным на цвет пивом и стал разглядывать новый интерьер офиса фирмы.

– Александр! Пожалуйста, зайди ко мне в кабинет. – вскоре, услышал, голос Леона Гандельмана из кабины, когда его замы ушли из кабинета.

Подождал, когда все выйдут из кабинета Леона. Только после этого прошёл в кабинет, в котором Леон Гандельман разговаривал по телефону на английском языке. Видимо, это он разговаривал со служащими своего офиса, который находится в Нью-Йорке, в Соединённых Штатах Америке. Гражданином, которого в настоящее время является Леон Гандельман, после иммиграции из Советского Союза.

Вот почему он сам, еврей по национальности, не поехал жить в Израиль, а отправился в США? Получается, что в Израиле ни так хорошо, как пытался объяснить мне, раз он сам не улетел из Советского Союза жить в Израиль. Собственно, мне тоже не надо никуда.

– Что тут в этих письмах пишут? – спросил меня, Леон Гандельман, когда прекратил телефонный разговор с заграницей. – Наверно, секреты какие-то?

– Чужих писем никогда не читаю. – ответил Леону. – Все эти письма адресованы вам. Вот вы их читайте сейчас. Вам этих писем надолго хватит.

Гандельман вспорол мешок китайским перочинным ножиком и достал первое письмо, которое тут же вскрыл и стал его читать. Вскоре вскрыл второе письмо, а за ним третье.

Когда прочитал с десяток писем, посмотрел на часы, стрелка которых неумолимо приближалась к десяти часам. Нужно было уже отправляться к воротам, чтобы там встретить Рузимова Джалола.

Скорей бы Леон Гандельман прекратил читать эти письма. Такую кучу писем и за целую неделю не прочитаешь. Вот пускай он тут их читает в свободное от работы время. Сейчас мне тут уже не до его писем.

– Так это они тебя просто вычисляют, чтобы хорошо грабить. – удивлённо, воскликнул Леон Гандельман. – Во всех письмах только намёк на встречу и описание их богатства в долларах, которых, возможно, у них нет?

– Это они ни меня, а вас вычисляют. – напомнил ему. – Все письма адресованы на вашу фирму. Что же касается долларов, то думаю, что они даже не знают какого цвета американские доллары. Лапшу вешают вам и все дела.

– Ну, ладно, бог с ними с этими письмами. – вздохнув, сказал Леон Гандельман. – Они мне тоже не адресованы. Кто мечтал продавать подержанные японские автомобили в Средней Азии, тому и передам всю эту кучу писем. Тебе тоже не советую заниматься этой торговлей подержанных автомобиле. Давай мы лучше займёмся твоим вопросом. Ты мне тут в прошлый раз обещал свои наличные деньги на образцы моего товара.

– Вот они! – сказал ему, показывая на большой кейс с деньгами, который тут же расстегнул. – Здесь восемьдесят семь тысяч рублей. Думаю, что хватит на весе ваши образцы мелкого товара по одной штуке. Считайте.

– Ты, что, все эти деньги тащил наличными из Таджикистана? – удивлённо, спросил Леон Гандельман. – Ведь тебя за просто могли убить с такими деньгами в Таджикистане и в Москве! Ты, что совсем спятил?

– Но вы же сами сказали, что принимаете доллары или рубли по курсу к доллару на сегодняшний день. – удивлённо, сказал Леону. – Вот поэтому привёз наличные рубли по курсу вашего доллара на сегодняшний день.

– Имел ввиду наличный чек на эту сумму на этот день. – объяснил мне, Леон Гандельман. – Но никак ни наличные деньги. Во всем цивилизованном мире никто давно наличными не рассчитывается. Всюду есть кредитные карточки и банковские чеки, которыми расплачиваются за любой товар. Ты разве этого не знал?

– Значит мы живём не в цивилизованном мире. – уточнил сам. – У нас нет ни кредитных карточек, ни банковских чеков, которыми в вашем цивилизованном мире рассчитываются за ваш товар. Мы там далеки от прогресса.

– Ладно! – спокойно, сказал Леон Гандельман. – Сейчас позвоню в банк, пускай пришлют инкассатора.

Посажу его возле тебя, и ты ему будешь сдавать все эти деньги по курсу рубля к доллару. Так что готовься сам.

– Обождите звонить. – остановил Леона, который уже поднял трубку телефона. – Это ещё ни всё. Возле служебных ворот ВДНХ, где вы меня взяли, вас ждёт ещё один сюрприз с наличными деньгами.

– Там, что, там бронированная инкассаторская машина с деньгами из Таджикистана? – испуганно, спросил меня, Леон Гандельман. – Какой сюрприз ты мог ещё мне приготовить со своим приездом из Азии?

– У ворот вас ждёт ещё один бизнесмен из Таджикистана. – ответил ему. – Сейчас он приехал. Вы сами заинтересованы в связях с Средней Азией.

– Что же раньше мне ничего о нем не сказал? – удивлённо, спросил Леон. – Это не хорошо! Сейчас разобраться с наличными будет очень сложно.

– Но не мог прервать ваши переговоры с сотрудниками. – оправдался перед ним. – Вы занялись своей работой. Мне пришлось ждать конец планёрки.

– Забери свой кейс с собой, чтобы в твоё отсутствие ничего не пропало. – сказал мне, Леон Гандельман. – Мне некогда охранять твои деньги. Сейчас поедешь с Яковом Юдельсоном к воротам и заберёшь там своего бизнесмена из Таджикистана. Но побыстрее, у меня много дел сегодня.

Встреча с другими бизнесменами.

Мы тут же с Яковом спустились вниз к автомобилю "Линкольн" и уже через пять минут были возле служебных ворот. Юдельсон сказал охраннику на воротах, что мы оба сейчас вернёмся обратно, чтобы он не закрывал ворота, так как уже от ворот увидел ожидающего нас Рузимова Джалола и показал Якову на него. Поэтому автомобиль лишь сделал разворот вокруг Рузимова Джалола, который лишь от вида шикарной машины тут потерял разум. Выпучил свои глаза и от удивления широко открыл рот.

– Ты, что, так и будешь стоять, как истукан? – спросил Джалола. – Садись быстрее в автомобиль. Нас сейчас ждут огромные события в мире бизнеса.

Рузимов открыл заднюю дверь автомобиля "Линкольн" и осторожно сел на заднее сидение, как в кадрах замедленного кино, тихо закрыл дверцу и окончательно обезумел, когда автомобиль совсем бесшумно поехал в сторону павильона "Москва".

Вскоре остановился на площадке автомобилей. Быстро потащил обезумевшего Рузимова Джалола к служебному входу, чтобы остаться наедине с ним и там поговорить.

– Свой рот в фирме не разевай. – шепнул, ему. – Пока сам всё не утрясу насчет твоих денег. Ты понял? Иначе ты всё мне и себе здесь испортишь.

Джалол кивнул головой и после этого закрыл рот, который у него не закрывался от удивления от служебных ворот ВДНХ. Теперь ему стоило вообще не открывать рот, чтобы не испортить задуманное мной соглашении с Леоном насчет наших денег, которые надо было нам сплавить.

– Здесь двести тысяч рублей. – сказал, Леону Гандельману, когда открыл кейс с деньгами. – Это на образцы товара согласно нашему договору. Пока инкассатор будет ехать сюда, мы задним числом заключим договор на нашу сделку. Всё будет oкей! Так у вас в Америке говорят? Товар получим позже.

– Так-то. – задумчиво, ответил Леон. – Но ты же меня толкаешь на авантюру с этой сделкой. Хотя в моём бизнесе это мелочи. Можно рискнуть.

– Здесь нет никакой авантюры. – напомнил ему. – Все деньги не фальшивые. Получены из государственного банка Таджикистана. Если бы ни авантюра со стороны правительства Советского Союза по обмену старых купюр на новые, то у нас получилась бы сделка на сто процентов. Почему же мы не можем сделать ход конём, в пользу нашего бизнеса, против авантюристов в правительстве. В любом случае здесь у нас нет никакого криминала. Печать у вас имеется и у меня тоже. Фирменные бланки у вас есть. Моё присутствие на Первом всесоюзном симпозиуме бизнесменов в Москве зафиксировано в документе на ВДНХ. Так что полный в перед. Все у нас будет законно. В этом бизнесе выигрывают обе стороны. Ваш товар. Наши деньги.

– Хорошо! Ты меня убедил. – согласился Леон Гандельман. – Мы в начале с тобой заключим договор, чтобы инкассатор ни застал нас во время подписания этого договора задним числом. Затем буду звонить в банк и приглашать инкассатора забирать выручку сегодняшнего дня. Думаю, что эта сделка у нас состоится. Кто не рискует, тот не пьёт вино шампанское.

Пока Леон Гандельман составлял задним числом договор на нашу сделку и звонил в банк инкассатору, мы с Джалолом сидели в зале офиса и ждали результата. Рузимов Джалол немного освоился.

Согласился на предложенное ему секретаршей чашечку кофе, сидел за столиком разглядывая офис американской фирмы "Ле Монти, Лтд." и потихоньку пил чёрный кофе.

– Нет! Нет! – сразу стал отказываться инкассатор, от старых пятидесяти и сто рублёвых купюр. – Эти деньги не действительны. Не имею право принять их у вас. Банк эти деньги не примет. Надо было раньше менять.

– Когда мы заключали договор с бизнесменом вашей страны, – настаивал Леон Гандельман, – то обе стороны не знали об обмене ваших денег. Никто из нас не виноват, что у вас не цивилизованное банковское дело. Вашим бизнесменам приходится рассчитываться за наш товар ни кредитными карточками и банковскими чеками, а возить наличные суммы в чемоданах, кейсах и просто в мешках.

Поэтому настаиваю, чтобы ваш банк принял эти деньги, как они есть, или как зарплату моих сотрудников, ваших граждан, что позволяют так проделать банковские указания в течении этой недели.

Если ваш банк не примет деньги на выгодных вам условиях, то вынужден буду расторгнуть договор с вашим банком и найти себе более сговорчивый банк, который заинтересован в валютных клиентах своего банка. Прямо сейчас же сообщи о моем решении банку.

Инкассатор долго и настойчиво объяснял управляющему своего банка о проблеме с деньгами в американской фирме "Ле Монти, Лтд.". Управляющий коммерческого банка, в котором находился валютный счёт американской фирмы "Ле Монти, Лтд.", в свою очередь звонил в государственный банк Советского Союза и им объяснял в подробной форме сложившуюся ситуацию.

С государственного банка Советского Союза звонили ещё куда-то, возможно, что в министерство финансов Советского Союза?

Круг, казалось бы, бесконечных звонков, наконец-то замкнулся на том, что положение о замене старых пятидесяти и сто рублёвых купюр тут не противоречит возможному вкладу денег, привезённых наличными из Таджикистана, так как бизнесмены не могли за время своего полёта знать о предстоящей обмене денег старых купюр на новые.

В день получения этих денег из государственного банка Таджикистана. Сам банк не знал о предстоящей замене старых купюр на более новые. Отсюда есть вывод, приём этих денег действителен и запрету не подлежит.

Так у нас закончилась проблема с оборотом старых купюр на более новые купюры. Однако, этим проблема не закончилась. Так как договор был записан на меня, то мне предстояло присутствовать при пересчёте всей суммы в размере двести восемьдесят тысяч рублей. Семь тысяч рублей мелкими купюрами мы оставили себе на мелкие расходы.

Все остальные деньги, включая те, которые были у нас в кармане в виде старых пятидесяти и сто рублёвых купюр, мы отдали инкассатору, который был ни против принять от нас хоть миллион денег в любых купюрах, чтобы только для своего коммерческого банка сохранить такого выгодного валютного клиента.

Каким для них являлся Леон Гандельман вместе со своей американской фирмой "Ле Монти, Лтд.". Конечно, мне, особенно Рузимову Джалолу, было равносильно крупной победе в бизнесе.

– Раз у нас сделка состоялась, – сказал, Леону, когда инкассатор покинул нас вместе с нашими деньгами, – то не могли бы вы, естественно, что за наш счёт, отправить наш груз самолётом в Таджикистан. На восемьдесят семь тысяч рублей, по курсу доллара, на мой адрес и на остальные деньги в адрес Рузимова Джалола. За минусом вычета на транспортные расходы с отправкой нашего груза по адресам.

– Конечно можно. – согласился Леон Гандельман. – Для этого у нас есть специальная транспортная служба. Ваш груз может улететь вместе с вами.

Во второй половине дня после того, как были закончены все формальности по нашей сделки. Нам оформили отправку купленного товара по адресам. Затем Леон Гандельман предложил нам развести нас по указанным нами адресам места проживания. Наотрез отказался, сказал, что у меня есть ещё много вопросов на ВДНХ.

Рузимов Джалол, как попугай, повторил всё за мной. Леон дал нам по одному презенту в виде карманных калькуляторов в знак нашей совместной сделки.

После чего мы распрощались с каждым присутствующим за руку и вышли из офиса американской фирмы "Ле Монти. Лтд.", по своим делам.

– Можешь гнать и бросать меня. – решительно, заявил Джалол, когда мы вышли из павильона "Москва". – Но теперь спать не смогу, если не отблагодарю тебя за такую огромную помощь. Из гостиницы "Россия" звонил домой и узнал, что из-за банкротства утром в Таджикистане несколько человек умерли от разрыва сердца, некоторые покончили жизнь самоубийством. Были случай попадания в сумасшедший дом. Ты меня спас от смерти, позора, разорения и от психушки. Хочу тебе купить какой-нибудь ценный подарок, чтобы лишь моя душа и совесть успокоились. Заказывай себе любой подарок. Тебе его обязан тут купить.

– Вот рассуди сам. – стал, пытаться, отделаться от назойливого подарка. – Нет ничего такого, чего у меня нет. Ты сам только что присутствовал при сделки различных товаров в мой адрес. Больше одной вещи мне дома ничего не надо, так как у меня маленькая квартира и всё лишнее мешает. Единственное, что ты можешь сделать от моего имени, так это купить Юрию Филимоновичу хороший коньяк, когда вернёшься к нам домой в Таджикистан. Больше меня ничего не интересует. Так как остальное у меня дома есть.

– В министерство строительства попаду ни скоро. – настаивал Рузимов Джалол. – Да и коньяк Юрию Филимоновичу уже обещал, так что это в любом случае будет от меня, а ни от тебя. Поэтому пойдём со мной в любой гастроном, там куплю тебе самый лучший коньяк и дари его кому вздумается. Главное, что не буду себя считать твоим должником. Показывай мне ближайший гастроном, где имеется импортный коньяк.

– Сейчас на ВДНХ почти все магазины закрыты. – сказал, Рузимову Джалолу. – Давай поедем в центр города и там найдём открытый гастроном. Но сомневаюсь, что найдём что-то хорошее из коньяков на этой территории.

Все мои предположения не оправдались. Едва мы вышли из ВДНХ, как вблизи гостиницы "Космос" сразу наткнулись на продовольственный магазин, который был открыт.

В нем были различные вина и коньяки. Рузимов Джалол сразу стал в очередь. Отошёл в сторону и стал ожидать. Когда он наконец-то купит коньяк, чтобы мог от него отвязаться и поехать устраиваться в гостиницу на улицу Лесная. Где меня уже знают и примут в любое удобное время. Надо хорошо отдохнуть от этого сумасшедшего дня с обменом новых денег.

– Мне самый лучший иностранный коньяк. – услышал, от прилавка, голос Рузимова Джалола.

– Отечественные коньяки не имеем. – ответила продавщица. – Все коньяки у нас хорошие. Выбирайте коньяки сами.

– Тогда мне все коньяки давайте, чтобы не выбирать. – сказал Джалол. – По одной бутылке. Думаю, что мы вдвоём весь товар унесём.

Чуть в обморок не упал от мысли, что мне придётся таскать за собой все эти бутылки. Пока продавщица ползала по всем витринам и стендам за бутылками коньяка, не меньше меня обезумевшая от такого заказа, в это время Рузимов выхватил у меня из рук большой кейс, в котором ничего не было и вместе с моим и своим кейсами вернулся к прилавку.

В это время продавщица, запутавшись в паутину, выросшую ещё до перестройки, во время советской власти и с грязным лицом от многолетнего слоя пыли, выстроила в два ряда бутылки на всём прилавке.

Не определив цену товара, Рузимов Джалол стал складывать бутылки в мой и в свой пустые кейсы. Когда оба кейса были заполнены бутылками с коньяком, то Джалол услышал что-то непонятное насчет стоимости товара, который он сейчас взял в этом магазине.

Рузимов ни стал себя утруждать насчет точной стоимости бутылок коньяка, он тут же стал класть на прилавок деньги перед отупевшей окончательно продавщицей, пока та сообразила, что её сейчас же могут побить или ограбить за такую огромную сумму, которую только что выложил покупатель за неопределённое количество бутылок коньяка.

– Наверно, хватит? – неуверенно и растерянно, выдавила из себя продавщица. – Спасибо за покупку! Приходите ещё буду рада таким покупателям.

Рузимов Джалол с огромным трудом двумя руками снял с прилавка мой большой кейс и поставил его к моим ногам. Затем взял свой кейс и тут же вышел из магазина.

Едва оторвал свой кейс от пола, словно кейс был заполнен ни бутылками с коньяком, а русскими кирпичами, которые китайцы возят к себе за границу и позже перед камерой телевидения ломают их руками.

Большой кейс с бутылками коньяка весил около тридцать килограмм. Когда вышел на улицу, то Джалола нигде не было.

Видимо, это он испугался, что его заставлю таскать мой большой кейс, наполненный бутылками коньяка и поэтому удрал на такси к себе в гостиницу "Россия".

Теперь одному предстояло тащить тяжесть на улицу Лесная, до гостиницы с/п "Расма". Вспомнил, что рядом ходит трамвай пятый номер прямо до гостиницы на улицу Лесная, дом-43.

Трамвай едет очень долго, зато рядом выходить. Спешить некуда. По делам всё равно уже никуда не успею. Чуть ли не волоком дотащил свой груз до трамвая и сел в почти пустой вагон.

Трамвай передёрнулся весь от лишней тяжести в выходной для москвичей день и усиленно раскачиваясь медленно пополз в сторону Белорусского вокзала до улицы Лесная-43.

Уселся на ближайшее от входа в трамвай свободное место и стал дремать. Издалека от дома-43, по улице Лесная, от остановки трамвая, почувствовал что-то неладное. Вблизи дома с гостиницей не было старых развалин хрущёвской коммуналки, на которой пьяные мужики, вместе с бездомными кошками и собаками, соревновались в своём пении.

На этом участке не было вообще никого. Словно вместе с исчезнувшими развалинами коммуналки исчезла всякая связь жизни на земле с этим заброшенным местом.

Даже остановился в размышлении. Думать было нечего, надо тащить проклятый груз с импортным коньяком, который мне навязал Рузимов Джалол. Зачем только согласился на подарок?

Мои опасения оправдались, когда увидел на дверях гостиницы надпись: "Гостиница на ремонте" и рядом у дверей первого этажа то, что когда-то называлось этой гостиницей без названия.

Огромная куча строительного мусора. Упаковка от заграничных продуктов. Старые разодранные кровати с металлическими сетками, на которых ещё дедушки и бабушки делали себе тут новое поколение настоящих московских жителей.

Меня сразу охватила тоска и захотелось напиться. Но рядом было опасное место, где могли меня пьяным ограбить, избить, убить или в крайнем случае отправить в медицинский вытрезвитель. Ничего этого мне не хотелось. Надо было что-то предпринимать.

Куда-то устраиваться в гостиницу. Вдруг вспомнил, что Игорь Гранов имеет всегда запасной вариант. Есть в запасе частный сектор корпуса-2/1 по улице Шверника.

Где много комаров и подъезд, загаженный бездомными животными. Однако переспать две ночи в этой квартире можно. Как прошлый раз в ванной с водой спасаясь от назойливых комаров.

С марлевой накидкой на голове до самых ушей. Добрался по адресу поздно вечером. Ключ от квартиры был под ковриком на старом месте. Может быть, в последний раз буду здесь ночевать в этой квартире?

Посмотрю, как у меня дела будут завтра идти, а то перепишу билет на самолёт на ближнее время и полечу к себе в Душанбе. У меня работы много. Надо дополнительную проверку документов провести.

Квартира для гостей с/п "Расма" однокомнатная, но весьма уютной. В комнате был диван-кровать раскладной, небольшой столик, два кресла, два стула, платяные шкафы с наборами постельного белья.

На кухне было всё необходимое для приготовления пищи, не было самой пищи, которую стоило приобрести посетителю. Смещённый туалет с ванной и небольшой коридорчик в прихожей.

Недавно в квартире был косметический ремонт. В этот раз насекомыми здесь и не пахло. Наверно, провели дезинфекцию в квартире или косметический ремонт с против комариной покраской? В любом случае проверил наличие холодной и горячей воды.

Вдруг обратно ночью придётся в ванной с водой спасаться от назойливых комаров и мух. Прежде чем лечь спать, на сон грядущий, выпил двести грамм коньяка.

В большом кейсе кусочек хлеба от лёгкого завтрака в самолёте. В холодильнике нашёлся кусочек копчёной колбасы, этого вполне хватило на закуску. После совсем лёгкого ужина почти сразу лёг спать в мягкую кровать. Как всегда, проснулся в шесть часов утра.

Хорошо помылся под душем. Побрил слегка обросшее лицо. Дел сегодня много. С большим кейсом, заполненным бутылками коньяка по делам, не побегаешь.

Оставлять здесь в чужой квартире как-то не прилично. Неизвестно кто тут днём бывает. Подумают, что это им подарок от Всевышнего и выпьют всё на радостях.

Придётся на ВДНХ в офис с/п "Расма" на хранение кейс отвести до вылета на самолёте. Думаю, что там с кейсом ничего не случиться и места он много не займёт. Перед вылетом оставлю бутылку коньяка своим коллегам по бизнесу. Столько много бутылок коньяка мне в Душанбе не надо.

– Здравствуй, Игорь! Извини за самовольство. – прямо с порога, стал извиняться перед Грановым. – Ночевать было негде остановился на Шверника.

– Вообще-то не передо мной должен извиняться. – с ухмылкой, сказал Гранов. – Мы квартиру продали. Просто по привычке после косметического ремонта строители оставили ключ под ковриком. Ты там сильно наследил?

– В любом деле, даже "в мокром", аккуратно работаю. После меня даже отпечатков нет. – с юмором оправдался. – За ночлег заплачу любую сумму.

– Надеюсь, что новые хозяева не обнаружат твоё ночное присутствие. – смеясь, сказал Игорь. – Если тебе ещё ночь нужна, то следующую ночь на улице Лесная-43. Там вчера закончили ремонт и сегодня утром заезжают.

– Спасибо! Обязательно воспользуюсь твоей добротой. – поблагодарил Гранова. – У меня на пару дней есть дела в Москве. Оставлю у вас в офисе свой кейс. Он мне пока не нужен. Ваши журналы в Душанбе разместил.

– Мы это знаем. У нас уже имеется заказ на учёбу из Душанбе на Кипре. – отметил Игорь Гранов. – Мы перечислили на твой счёт гонорар за работу.

– Спасибо! Стимул есть. Дальше буду лучше работать. – радостно, ответил Игорю. – Буду отправлять своих агентов в разные города Средней Азии.

На этом наш разговор закончился. Мы разошлись по своим делам. Мне в первую очередь надо съездить на улицу Пушечную, в офисе немецкой фирмы "Бурда-моден" взять журналы "Бурда-моден" и договориться с ними насчёт поставок ювелирных изделий из Таджикистана.

Мало ли куда ещё надо успеть до четырёх часов дня. Вот в с/п "Расма" не буду заходить, достаточно. Сколько можно ходить к ним? Наверно, надоел всем в офисе? Зайду к ним вечером в конце рабочего дня, забрать кейс с бутылками коньяка. Затем еду спеть в гостинице на улицу Лесная дом-43.

Сейчас нужно было съездить узнать, когда сможет меня принять хозяйка фирмы Энни Бурда. Однако, Энни Бурда в офисе "Бурда-Моден" не было. С ней мог встретиться только завтра.

Сегодня в этом офисе проводился показ модной одежды "Лето 1990 года".

Остался посмотреть показ моды, который состоится через пару часов. Сейчас в офисе только готовят подиум и костюмы показа.

Сел в углу фойе возле журнального столика. Просматриваю свежие журналы "Бурда-Моден", в которых ничего не понимаю, так как эти журналы написаны на немецком и на английском языках.

Кроме того, в них меня интересуют только красивые фотографии женской моды и больше ничего. Ведь никакого отношения не имею к модной одежде и здесь присутствую лишь в качестве посредника между ювелирами Таджикистана и представителями журнала "Бурда-Моден".

Поэтому сразу соглашаюсь с предложением управляющего этого офиса, продать ему все ювелирные украшения для демонстрации их с сегодняшним показом модной женской одежды в офисе.

Под вечер, довольный работой сегодняшнего дня, вышел из офиса фирмы "Бурда-Моден". Направился вначале на ВДНХ в офис с/п "Расма" за своим кейсом с бутылками коньяка. На мою удачу никого из руководства фирмы не было. Секретарша собиралась уходить из офиса домой.

– Спасибо, что вы охраняли мой кейс весь день. – пошутил, забирая кейс.

– Вообще-то у меня была мысль выставить кейс за дверь. – серьёзно, сказала девушка. – Но он оказался слишком тяжёлый. Вам просто повезло.

У меня в фирменной сумке "Бурда-Моден" было с десяток журналов этой фирмы. Один журнал отдал этой девушки. Она так искренне растрогалась моим вниманием к ней, что на прощанье поцеловала меня в щёку.

После пошла закрывать кабинеты. Мне осталось тащить свою тяжесть на выход. С частыми остановками и с большим трудом вытащил тяжесть через центральный выход из ВДНХ к трамвайной остановке. Откуда ехать пару часов на трамвае№5 до улицы Лесная дом-43. Хорошо, что трамвай останавливается прямо этого дома, в котором имеется гостиница с/п "Расма".

– Здравствуйте Вера Степановна! – поздоровался с дежурной гостиницы. – Игорь Гранов поставил вас в известность о моём ночлеге в гостинице?

– Да, уж, поставил! – строго, ответила дама. – С вами отдыха нет никакого.

Целый день после ремонта уставляла мебель. Хотела малость вздремнуть.

Пожилая женщина, шаркая по полу тапочками, прошла по коридору к двери в дальнем углу. Открыла дверь старым английским ключом. Положила ключ на маленький столик.

Прикрывая дверь за собой, отправилась обратно к себе в прихожую. Там у неё был топчан и кресло место отдыха. В этой комнате мне уже приходилось ночевать до ремонта гостиницы.

Здесь всего лишь одна широкая кровать, стол. стул, тумбочка и шкаф для верхней одежды. На столе традиционный графин с водой и гранёный стакан. Общий душ и туалет раздельно с другой стороны длинного коридора.

Сегодня целый день бегал по делам бизнеса и ничего не кушал. По пути, как назло, нигде не видел старых советских заведений общепита и в офисах меня угощали лишь напитками.

Хорошо, что возле остановки трамвая был продуктовый ларёк. Купил там себе "продуктовый набор к похмелью". Именно так он называется в продуктовом ларьке.

Видимо, где-то рядом, обитают бомжи и пьяницы, с которыми меня нельзя сравнить. Поэтому продавщица с удивлением разглядывала меня при шикарном наряде.

Однако там ничего другого из продуктов не было, а кушать сильно хотел. Вот сейчас в самый раз по адресу эта закуска. Напьюсь и высплюсь за одно.

Надо угостить Веру Степановну. Она меня уже не первый раз в любое время суток принимает трезвым и выпившим. Старушка по возрасту ворчит. Однако душа у неё добрая. Было так, что даже чай заваривала с малиной, когда с мороза пришёл. Беспокоилась, чтобы с холода не простыл. Выпивки у меня много, почти полный большой кейс импортного коньяка.

Есть чем старушку угостить. Вот только закуска моя к этой выпивки никак не подходит. Придётся выставить ей бутылку импортного коньяка, как презент от моей новой фирмы. Вообще-то так и есть, что "обмывать".

– Вера Степановна! У меня сегодня радостный день! – торжественно объявил, выставляя бутылку импортного коньяка на стол. – В этот день у меня родилась новая фирма. Вам презент от меня, чтобы отметили мою радость.

– Конечно, тебе больное спасибо за такой презент. Однако у нас торжество так не отмечают. – с удивление, сказала бабулька, рассматривая этикетку на бутылке коньяка. – Васильевна! Тащи закуску. У нас сегодня праздник!

Рядом с прихожей отрылась дверь, из-за которой появилась маленькая голова на длинной шее как у жирафа.

Следом вышло остальное, что можно назвать туловищем и ногами. В длинных тощих руках были какие-то упаковки по испарению от упаковок было понятно, что это из холодильника. Когда это всё появилось в прихожей возле стола и выпрямилось в полный рост, то оказалось, что эта старушка почти на метр выше меня.

Худая настолько, что едва выступала из толщины стены, в которую вмонтирована дверная коробка. Пока это создание природы появилось стол был накрыт.

– Так за что мы выпьем? – поинтересовалась Вера Степановна, рассматривая мою визитную карточку. – Фирма серьёзная, на всю Среднюю Азию.

Степановна налила коньяк в гранёные стаканы грамм по пятьдесят. Развернула упаковки, которые Васильевна принесла из холодильника. На столе появилось почти то самое, что было у меня в упаковке с названием "продуктовый набор к похмелью". Солёный огурец, хлеб и кусок сала.

– Ну, что, выпьем за рост новорождённой фирмы. – торжественно, произнесла Вера Степановна, чокаясь стаканами со мной и со своей подругой.

Несмотря на то, что старушки очень мелко порезали всю имеющуюся на столе закуску, было понятно, на бутылку коньяка этой закуски маловато. Пришлось отпроситься у старушек на минутку, чтобы принести к столу

"продуктовый набор к похмелью", которого вполне хватило на бутылку.

Когда коньяк в бутылке кончился и старушки стали петь песни своей молодости, то пришлось незаметно удалиться в свою комнату, чтобы не мешать старинному дуэту.

Думаю, что они не заметили моего исчезновения, так как пели до тех пор, пока меня убаюкали и воющих собак во дворе. Несмотря на то, что вчера вечером хорошо выпил со старушками, всё равно в шесть часов утра был на ногах. Сразу стал приводить себя в норму.

Тщательно побрился и помылся под холодным душем, чтобы окончательно отрезветь. Ведь мне сегодня надо решить все свои дела по бизнесу здесь. Решил все свои тяжести в большом кейсе и журналы в фирменной сумке "Бурда-Моден" оставить в комнате этой гостинице, мне они до вылета на самолёте совсем не нужны.

Вечером приеду сюда и сразу в аэропорт уеду. Когда в семь часов утра покидал гостиницу, то обе старушки были отрублены после вчерашней презентации. Вера Степановна на половину распластавшись на столе храпела так сильно, что стоящие на столе два гранёных стакана вздрагивали от страха и ударяясь друг об друга слегка звенели.

Васильевна тощая как узник Бухенвальда, не помещалась на большом диване. Она словно висела в воздухе. Её костлявые ноги и руки висели в длину по обе стороны кожаного старинного дивана.

Мне не хотелось беспокоить это блаженство двух старушек. Уходя, осторожно прикрыл дверь. Оставшийся день командировки посвятил встрече с нидерландской фирмой "Хантер Даглас", с которыми договорился, что нашим совместным контрактом займусь после моей защиты дипломной работы в Государственном университете Таджикистана на историческом факультете.

Главного представителя фирмы "Хантер Даглас Юроп Б.В.", мистер Отто Йохемса пригласил посетить Таджикистан в любое удобное для него время. Мистер Отто Йохемс с огромным удовольствием принял это соглашение и пообещал мне письменно сообщить время его приезда. Обещал ему вскоре прислать письменное приглашение.

После переговоров с нидерландской фирмой "Хантер Даглас" занялся новым знакомством с представителями зарубежных и советских фирм, которые открыли свои офисы на территории ВДНХ.

Мне нужно было хорошо закрепиться в бизнесе в различных направлениях, которые подходили моим интересам в работе. Само расположение знакомства показывало, что нужно открывать своё представительство в Москве на территории ВДНХ в лице фирмы с/п "Расма".

Но к этому ещё не был готов, так как мне требовалось много свободного времени для этой работы. Естественно, в данный момент у меня не было свободного времени.

В конце четверга мог улетать домой в Душанбе, но мне не хотелось переделывать билет на новый рейс самолёта и поэтому решил хорошо выспаться до пятницы, чтобы в пятницу утром медленным ходом отправиться в городской Аэропорт, а не в аэропорт "Домодедова".

С городского Аэропорта добираться легче. Автобус-экспресс везёт пассажиров прямо к самолёту. Народу то в городском Аэропорту всегда меньше.


3. Удобная крыша.

Последний полёт в Москву уплотнил мой рабочий день настолько, что у меня ни стало выходных дней.

Когда в субботу и в воскресенье здание министерства строительства было закрыто на выходные дни и мне нельзя было попасть в свой офис, то в эти дни был занят домашней работой.

Проблем в строительном бизнесе и в творческой работе было так много, что по выходным дням приходилось встречаться с бригадирами в городском парке и подетально разбирать каждую проблему.

Больше всего проблем было по снабжению стройматериалами и распределение зарплаты. На базах стройматериалов процветала взятка. Очередь к любому складу была платная и то по списку.

Разнарядки на материалы тоже стоили денег. Объекты, которые контролировал Насыров Сухроб не имели никаких проблем. Но работать с ним опасно. Он сам никогда меня лично не беспокоил.

Однако до меня доходили слухи, что бесследно пропадают из его окружения люди, которые с ним были в чём не согласны или не угодили ему. Однажды сам был случайным свидетелем как по его указке убили людей.

В плане снабжения стройматериалами в министерстве строительства должно быть проще. Вот только всё там наоборот очень сложно. Коррупция процветает во всём. От маленького бригадира на строке до представителя министерства строительства. Всё по-своему контролируют объекты.

– Юрий Филимонович! Без свидетелей хочу сказать. – завёл проблемную беседу с министром во время случайной встречи в парке. – У вас в министерстве процветает коррупция, которая мешает работать буквально всем.

– Мне это хорошо известно. – грустно, ответил Поносов. – Но, как с этим воевать? Всех не пересажаешь. Давить на каждого бесполезно. Сейчас свобода и демократия во всём. Воры и аферисты именно этим пользуются.

– Вам надо приватизировать министерство. – посоветовал министру. – Тогда можно убрать всех коррупционеров из своей администрации на правах хозяина. В европейских государствах много частных компаний под контролем государства. Например, в Швейцарии строительная холдинговая компания, которой руководят частные лица под контролем государства.

– Вот видишь! Ты уже знаешь больше меня. – с удивлением воскликнул Юрий Филимонович. – Помоги мне встретиться с представителями холдинговой компании. В долгу перед тобой не останусь. Мне нужен опыт.

– В этом году у меня защита диплома и очень много разной работы. – уклонился от ответа министру. – Вначале сам постараюсь узнать историю создания строительной холдинговой компании. После вас подключу туда.

– Ну, ты жук! Прямо как еврей. Всё что-то хитришь. – искренне смеясь, сказал Юрий Филимонович. – Если ты не спешишь, то мне можно подождать.

На этом наш серьёзный диалог закончился. У нас обоих был рабочий день. Министр направился на работу в свой кабинет. У меня были дела в своём офисе. Прошёл месяц после моей сделке с американской фирмой "Ле Монти. Лтд.". Заморским ширпотребом завален до потолка мой офис. Всё никак не могу выбрать время распределить ширпотреб по знакомым торговым точкам в Душанбе.

Когда шёл по своим делам на проспект "Рудаки" в центре города, то увидел огромную толпу возле торговой точки. Просто из-за любопытства заглянул в небольшой ларёк продажи вещей. Был весьма удивлён тому, что в ларьке продавали.

Там был точно такой ширпотреб, как у меня в офисе. Сразу понял, что это Рузимов Джалол разместил свой товар на продажу.

Молодец таджик, опередил меня. Надо мне тоже попутно заняться торговлей импортных вещей, которые имеют спрос. Вечером собирался ехать домой, как вдруг до меня в кабинет вошли трое парней с бицепсами больше, чем у меня.

В этот момент мог нажать ногой под столом на тревожную кнопку и через пару минут здание министерства строительства было бы заблокировано службой вневедомственной охраны. Почему-то этого ни сделал. Просто с удивлением смотрел на этих парней.

– У тебя есть два выбора. – серьёзно, сказал высокий парень с бородой. – Ты нам будешь каждый месяц отстёгивать одну тысячу рублей, мы тебя будем охранять от грабежей или прямо сейчас здесь получишь пулю в голову.

– Ничего из того, что ты мне предложил не случится. – спокойно, ответил бандиту. – Моя нога находится на тревожной кнопке. Стоит мне нажать на кнопку и через минуту вы будете в наручниках. Кроме того, ты блефуешь. У тебя нет никакого оружия иначе бы ты засветился на приборах при входе в это здание. Дальше вашу группу могли задержать. Если бы даже у вас что-то могло получится, то после зарплаты вас могут просто разорвать на куски. У меня на стройках работают три тысячи таджиков, среди которых имеются ваши знакомые и родственники. Кроме зарплаты рабочих и служащих других денег у меня в банке нет.

Без зарплаты таджики страшнее зверей, это вам и без меня известно. Так что у вас нет другого выбора, как только согласиться с моим предложением. Здесь за вашей спиной в кабинете находится американский ширпотреб на 87-тысяч рублей. Всё чисто. имеются документы.

Товар имеет огромный спрос в Душанбе. Вам это тоже известно. На законном основании вы сейчас покупаете у меня этот товар за 87-тысяч рублей. Мне всё равно за какую стоимость продаёте этот товар. Однако, по закону, вы должны заплатить 25-процентов налоги с выручки.

Эти деньги вы перечисляете в Банк на мой счёт, с которого ваши деньги уходят на благотворительность. Будем строить детские садики вашим детям. От нашей законной сделки выигрывают все.

Лично мне от этого контракта почёт и уважение за благотворительность в постройке детских садиков. У вас на руках чистая выручка с продажи импортного ширпотреба и никакого криминала. Думаете сейчас здесь в моём кабинете. В противном случае нажимаю ногой на тревожную кнопку и вам будет хана. Всё то время, которое было отведено убеждать рэкетиров в законной сделке, они внимательно слушали меня.

Словно пришли в кабинет с добрыми намерениями. По сути своей таджики не разбойники, а торговцы. У них даже столица Душанбе-понедельник, общий день торговли на рынке.

– Мы согласны с твоим предложением. – ответил бородач через время бурного обсуждения моего предложения. – Но у нас сейчас нет с собой денег.

– Перед тобой городская связь. – показывая на телефон, предложил таджику. – Звони куда надо. Заказывай деньги и машину на товар. Мне хорошо известно, что сейчас в каждом доме у таджика есть деньги и машина.

Саид, так звали высокого парня с бородой, позвонил куда надо. Разговор по телефону был короткий. Видимо он имел большую власть и уважение. На таджикском языке Саид сказал, что ему прямо сейчас нужны срочно машина и деньги.

Назвал сумму денег и место доставки к министерству. Пока ждали машину и деньги, то у нас было достаточно времени на подготовку документов по нашей законной сделки.

Печатная машинка у меня на столе. Фирменные бланки коммерческого Центра с/п "Расма" в Средней Азии готовы соблюдать законную сделку бизнеса между двумя сторонами.

Примерно через полчаса прибыла крытая грузовая машина и с ней деньги 87-тысяч рублей по пятьдесят и сто рублей новыми купюрами. Проверил пачки денег, чтобы не подкинули куклы или фальшивые деньги.

Поштучно считать ни стал. С доверием отнёсся к пачкам. Выписал таджикам пропуск на вынос груза из здания министерства. Ширпотреб погрузили в машину.

– Раис! Ты очень хороший и честный человек. – сказал Саид на прощанье.

– Мне тоже было приятно познакомиться с тобой. – ответил ему, крепко пожимая руку. – Надеюсь, что наша сделка нам пригодится на будущее.

Несостоявшиеся рэкетиры, а теперь партнёры уехали. Полученные от них деньги за товар замкнул в свой сейф. Почти не раздумывая понял, что этот рэкет пришёл от Рузимова Джалола. Надеюсь, что ни он лично направил на меня рэкет, но, его язык в этом участвовал. Надо ему позвонить.

– Здравствуй Рузимов Джалол! Извини, что поздно звоню. – сказал в телефонную трубку, когда услышал знакомый голос. – Время позднее не до беседы. Завтра утром приезжай до меня в офис. Имеется серьёзный разговор.

Сразу положил телефонную трубку. Прекрасно знал, что от его болтовни трудно будет отвязаться. Во всём завтра разберёмся.

Сейчас домой отдыхать. Без моего участия в воспитании детей громада разных проблем. Мои пацаны под прикрытием бабушки, моей мамы, окончательно обнаглели. Постоянно с ними что-то происходит.

Артур почти взрослый человек. Он учиться не хочет. Работает лишь ради денег на курево "носовой".

Аркадий Линёв моего сына не выгоняет из своего кооператива по той причине, что когда-то благодаря моей активной помощи его бизнес сильно продвинулся. Эдик на прямую зависит в поведении от своего старшего брата.

В который раз Артур подбивает своего младшего брата из пионерского лагеря, чтобы вместе с ним лазить по чужим подвалам, дачам и чердакам. Раньше за проделки сынов расплачивался изготовлением наглядной агитации.

Время коммунистической агитации прошло. Сейчас все проблемы решают деньги. За любые "подвиги" наших сынов приходится мне платить деньгами.

Когда это кончится мне неизвестно? Может быть, когда подрастут и будут жить отдельно? Тогда поймут, что за всё им надо платить. Хорошо, что в этот раз все дома спали.

Мне никакие разборки не нужны. Тихо прошёл в зал. Разделся и лёг спать на диван. Здесь было просторно и тихо. Людмила с дочкой спали в большой кровати на балконе.

Артур и Эдик спали раздельно в своей комнате. Моё место есть на диване в зале. Легковой автомобиль, который в министерстве строительства закрепили на время за мной, всё время ломается.

Приходиться из города в город ездить на рейсовом автобусе, что весьма неудобно, но, приходится.

Вот и сегодня поднялся чуть свет и выехал на автобусе в Душанбе на работу.

– Как хорошо, что ты рано пришёл. – сказал Рузимову Джалолу, когда увидел его на скамейке в парке. – Мы можем и здесь поговорить баз свидетелей. У меня к тебе один вопрос. Ты забыл, что мне пришлось тебя спасать от смерти, когда ты спалил себя со старыми банкнотами. Почему ты меня сдал рэкетирам? Они вчера вечером на меня наезжали. О нашей сделке с Леоном Гандельманом кроме нас двоих больше никто в Душанбе ни знал.

– Это проделки Саида. – сразу догадался Джалол. – Больше ни с кем об этом ни разговаривал. Он мой братишка. Придётся мне его зарезать как шакала.

– Резать никого не надо. Мы с ним мирно разошлись. – остудил пыл таджика. – У нас сейчас такое время, что надо иметь мозги и держать язык за зубами. Видел, как твой ширпотреб продавали. Выручка хорошая была?

– Александр! У меня к тебе большая просьба. Можно всё повторить? – с радостью всполошился Рузимов Джалол. – Готов на любую сумму ширпотреб взять у американской фирмы. Двойную выручку получил от продажи.

– Повторять мы ничего не будем. – сразу отказался от предложения партнёра. – За такую сделку как мы провернули нас могут посадить на зону. Всё сделаем законно.

С тобой мы заключаем договор на поставки импортного ширпотреба через американскую фирму "Ле Монти. Лтд.". У меня с ними подписан долгосрочный контракт. Ты перечисляешь на мой банковский счёт договорную сумму денег в рублях.

С моего банковского счёта эти деньги уходят на банковский счёт американской фирмы в Москве в виде аккредитива, то есть, это будет наша страховка. Пока мы не получим товар в Душанбе от американской фирмы, то Леон Гандельман не имеет право пользоваться нашими деньгами.

За посредническую работу ты мне должен перечислять на банковский счёт тридцать процентов с выручки от продажи все эти деньги пойдут на налоги и на благотворительность в этом городе.

– Согласен подписать с тобой контракт прямо сейчас. – заявил Рузимов.

– Прямо сейчас не получится. Находимся в парке. – серьёзно, остудил его. – Пройдём в мой офис. Там между собой мы подпишем законный контракт.

Рузимов Джалол засмеялся в ответ на мою серьёзную шутку и словно жирный пингвин в развалку пошёл следом за мной в мой в офис. С утра до меня редко приходили со своим жалобами мои бригадиры и служащие.

У нас было достаточно времени, чтобы составить и подписать свой контракт. В этот же день заказным письмом авиа с вручением прямо в руки отправил копии нашего контракта.

Через три дня получил от Леона Гандельмана ответ на согласие поставлять нам через банковский аккредитив любой ширпотреб из США. В письме он сообщал свой банковский счёт в Москве.

В течении недели наша банковская сделка состоялась. На следующую неделю самолётом прибыл ширпотреб от американской фирмы "Ле Монти. Лтд." прямо из США на мой адрес. Товар сразу предал Рузимову Джалолу.

К этому времени Саид принёс мне 25-процентов наличными от выручки.

– Раис! Можно мне заключить с тобой контракт как у моего братишки. – поинтересовался Саид. – Деньги должны крутиться и приносить прибыль.

– Всё правильно! – согласился с выводом нового партнёра. – Деньги без оборота цифры в банковских счетах. Деньги должны иметь свою прибыль.

В этот же день новая сделка состоялась. Леон Гандельман пошёл нам навстречу. Прямую доставку груза самолётом их США взял на себя.

По сделке с нами ему не надо было перегонять свой груз самолётом из США в Москву, а затем после из Москвы в Душанбе. Двойная оплата доставки.

Так постепенно в течении весны, лета и осени в центре города появился ряд торговых точек, в которых продавали наш ширпотреб из США.

За этот период мы построили в 102-микрорайоне Душанбе детский садик, на свою благотворительность. Наш бизнес стал уважаемый в правительстве города.


4. Новое повышение.

Как быстро летит наше время. Шесть лет прошло как на спор с Артуром поступил в таджикский государственный университет имени В.И. Ленина на исторический факультет.

В этот год у нас родилась дочка Виктория, которой шесть лет. Совсем большая девочка, скоро будет учиться в школе. Мне тоже пришлось сильно измениться ни только по возрасту, а также в смене профессии в лучшую сторону.

Всю свою сознательную жизнь рисовать считал простим увлечением или хобби, а получилось так, что моё увлечение рисовать превратилось в профессию номер один, без которой не может существовать в советское время даже ПОЛИТБЮРО ЦК КПСС.

Художник оформитель наглядной агитации. С такой профессией в советское время у меня были такие возможности, которые не были у рядовых граждан Советского Союза – мог работать сразу в нескольких местах, что запрещалось всем.

В это же время получал со всех мест своей работы. Перестройка полностью перестроила всю мою жизнь. С утратой советской власти и с ней коммунистической партии была утрачена профессия номер один – художник оформитель наглядной агитации.

Пришлось переквалифицироваться. Превратить своё увлечение в бизнес реставрировать.

С бизнесом утвердился и расширился. Настало время защищать дипломную работу.

Весь пятый курс параллельно с развитием своего бизнеса был занят дипломной работой, которая по своей теме полностью отличалась от разработанных тем в государственных университетах Советского Союза.

Цирком, как зрелищем, увлекались все, от маленьких детей до дремучих стариков.

Внутреннее положение и состояние цирка, как живого органа, никого не интересовало.

Поэтому оппоненты моей дипломной работы, а также профессор Рахимов, мой куратор, отговаривали не писать тему цирка.

– Большую часть своей сознательной жизни был знаком с известными артистами цирка. – объяснял руководителю и оппонентам своей дипломной работы. – Кроме того, работал в Союзгосцирке на разных должностях. Мне хочется в своей дипломной работе показать живую душу цирка, как орган, в котором имеются все признаки жизни. Привязать эту тему к национальному цирку республик Средней Азии, в том числе к цирку Таджикистана.

Больше меня никто не отговаривал сменить тему дипломной работы. Но придирались к содержанию моей дипломной работе все без исключения. Особенно представители коммунистической партии.

Так как обязательно надо было мне привязать тему дипломной работе к цитатам В. И. Ленина.

Перестройка и военные события в Таджикистане изменили всё. Даже взгляды на тему моей дипломной работы, которую утвердили в начале 1990 года и разрешили писать на чистую. Здесь мне пришлось хорошо поработать, как автору, редактору и художнику оформителю дипломной работы, чтобы мой талант проявился.

30 июня 1990 года студентов заочного факультета истории таджикского государственного университета имени В.И. Ленина пригласили на кафедру истории вручать дипломы по окончанию полного курса истории.


– Александр Сергеевич Черевков! Поздравляем Вас с окончанием полного курса по истории. – объявил декан факультета истории госуниверситета. – Ваша дипломная работа заслуживает особого внимания ни только на кафедре истории. Она будет выставлена на общее внимание в музее таджикского государственного университета.

На этом мои шестилетние мучения с заочной учёбой в университете закончились. У меня появилось много свободного времени, чтобы заняться всерьёз своим международным бизнесом, который находится на первой ступени своего развития.

Как зачаток нового построения в моей жизни. Вскоре после Первого симпозиума бизнесменов Советского Союза в Москве, состоялся Первый симпозиум бизнесменов Таджикистана в Душанбе.

К этому времени бизнесмены Душанбе были хорошо знакомы между собой ни как соперники и конкуренты, а как друзья и коллеги по совместному бизнесу в основном на строительных объектах Таджикистана.

Первый симпозиум бизнесменов Таджикистана проходил в зале "Дворца Профсоюза". По жребию и по голосованию меня включили в группу соучредителей Международной Акционерной Компании.

Правление совета директоров Международной Акционерной Компании, единогласно решили дать название Сандро (Александр), созданной на симпозиуме международной компани. Единогласно меня избрали президентом МАК «Сандро».

В короткий срок МАК «Сандро» зарегистрировали и внесли в реестр бизнес-фирм Таджикистана. Открыли банковский счёт в отделении "Таджикбанкбизнес".

В течении недели в типографии с/п "Расма" на Кипре изготовили визитные карточки и удостоверения на моё имя с доставкой по адресу моего офиса.

За очень короткое время стал руководителем нового бизнеса. Откровенно, это повышение меня никак не изменило. Всё также, как всегда, подъём в шесть часов утра и работа до позднего вечера.

В самой работе изменилось то, что в моё личное пользование передали легковой автомобиль, который был в моём полном распоряжении полный рабочий день.

С этого времени у меня было одно желание – как можно больше заниматься разносторонним бизнесом, даже не ради денег, ради разнообразия в бизнесе. Строительный бизнес можно закрепить за прорабом Павлом Костылёвым, сделать его своим заместителем. Он хорошо знает своё дело.

Реставрация и творческая работа полностью зависит от Черкасова Александра. Шевелёв Валера прекрасно пишет портреты и расписывает фрески лучше меня. Но работать с ним в одном коллективе просто невозможно. У него на уме воровство на первом месте.

Он постоянно что-то ворует у нас. Сейчас у меня много заместителей в разных направлениях по бизнесу в Таджикистане.

Конечно, внутренний бизнес надо контролировать, чтобы его не разворовали. Сейчас всюду открытое воровство. Зарубежный бизнес нельзя оставлять на самотёк. Обе стороны должны быть заинтересованы.

В первую очередь надо закрепить связь по контракту с зарубежными фирмами, пригласить в гости и самому побывать в гостях за рубежом у бизнесменов.

Ознакомить с производством разной продукции, которую можно изготовлять и продавать на территории республик Средней Азии. В самый интересный период моего бизнеса в гости пожаловал от нидерландской фирмы "Хантер Даглас Юроп БВ" главный представитель Отто Йохемс в сопровождении менеджера по маркетингу Людмилы Кузнецовой, которых мы разместили в правительственную гостиницу "Октябрьская".

Они не знали, что мой бизнес изменил свою форму развития. Меня избрали президентом МАК «Сандро». Однако моё отношение к нидерландской фирме "Хантер Даглас" никак не изменилось.

У меня появилась возможность привлечь к нашему совместному бизнесу других бизнесменов. Этих гостей больше интересовало дело, чем отдых на природе в горах Таджикистана.

После первой поездки в Рамитское ущелье, вверх по реке Кафирниган, гости попросили проводить больше поездок на предприятия, связанные с подписанием нашего совместного контракта.

На следующий день пребывания представителей нидерландской фирмы "Хантер Даглас" мы посетили наши предприятия, как-то связанные с подписанием совместного контракта с фирмой "Хантер Даглас".

Отто Йохемс остался доволен подготовкой ангара для установки мини завода по сборки жалюзи из алюминиевой ленты, которую обязывались поставлять регулярно из Нидерландов.


Однако, главного представителя фирмы "Хантер Даглас" больше всего интересовал прямой выход на Таджикский алюминиевый завод. Отто Йохемс даже знал без нашей подсказки, что Таджикский алюминиевый завод находится в Турсунзаде и что на заводе директор Синани Михаил.


Такое знание зарубежного гостя меня сразу за беспокоило. Понял, что они хотят выйти прямо на нужное им сырье – алюминий, без таких посредников, каким являлось моё предприятие.

Своё мнение сразу высказал Юрию Филимоновичу, который полностью курировал весь этот контракт. Поэтому министр строительства крайне был обеспокоен любопытством гостей из Нидерландов.

– У них ничего не выйдет. – ухмыляясь, ответил Юрий Филимонович. – Во-первых, это стратегическое предприятие и их туда никто не допустит. Во-вторых, мы с тобой не заинтересованы в связях гостей с заводом.

Мы ясно дали понять, Отто Йохемсу, что в Советском Союзе всегда было и будет так, что запрещено посещение иностранными гостями стратегических предприятий, каким является Таджикский алюминиевый завод.

Отто Йохемс, конечно, всё прекрасно понимал, что мы перекрыли ему тут прямой доступ к алюминию. Поэтому он тоже сказал нам понятно, что больше его ничто не интересует в Таджикистане.

Так как все вопросы по контракту между нашими сторонами были рассмотрены, и он готов со мной встретиться по вопросу подписания контракта в Москве.

Мы тут же занялись вопросом оформления документов гостей на вылет из нашей республики. Отто Йохемс, из семи дней по приглашению пробыл всего пять и сославшись на неотложные дела вылетел первым же рейсом в Москву, в сопровождении менеджера Людмилы Кузнецовой.

Этим закончились все мои международные встречи с бизнесменами из различных зарубежных фирм. Мне требовалось в последний раз просмотреть проект контракта с нидерландской фирмой "Хантер Даглас", чтобы там не было никаких проколов в работе, так как контракт был долгосрочный и очень дорогостоящий.

Любая ошибка и оговорка в контракте могли стоить мне места работы, банкротства предприятия, лишения меня свободы и мало каких ещё неприятностей. По этой причине мы с Трониной Ирой сидели в кабинете с раннего утра и до поздней ночи.

Тронина Ира проверяла русский текст контракта с английским текстом. Меня постоянно спрашивала о знаках препинания, которые на разных языках могли произносится совсем по-другому.

На этом мои встречи с европейскими фирмами в этом году закончились. Сезон сбора хлопка в Таджикистане заканчивался. Надо было заняться бартерными поставками хлопка в Китай в обмен на текстильные изделия из уйгурского автономного округа, который граничил с республиками Средней Азии. Туда можно съездить через соседние республики или по высокогорному памирскому тракту. Как нам будет лучше, так мы поедем.


5. Уйгурский вариант.

– Мне сказали, что рэкет работает на тебя, а не ты на него. – сказал Юрий Филимонович, при очередной встрече с ним. – Весьма похвально, что ты смог договориться с представителями рэкета мирным путём на пользу обеих сторон. Однако, тебе стоит обратить внимание на внутренний рынок. В Таджикистане нет валюты на счетах бизнесменов, но, имеются с избытком сырьё, сельхозпродукция и полезные ископаемые. Тебе следует заняться бартерными сделками, а также продажей сырья за рубеж на валюту.

– У меня имеется связь с Синьцзян-уйгурским автономным районом Китая. – напомнил министру строительства. – Вы в курсе моего знакомства с многочисленными бизнесменами из Китая, которые готовы на любой бартер.

– Вот и прекрасно! – поддержал Поносов мои намерения к бартеру. Когда мне довелось с1982 по 1988 год работать в Кулябе, то там познакомился с многими председателями хлопководческих совхозов, которые были приватизированы. У меня до сих пор с ними имеются дружеские связи. Могу тебя с ними познакомить. У этих бизнесменов имеется очень много хлопка.

– С удовольствием воспользуюсь вашей добротой. – поддержал предложение Юрия Филимоновича. – Готов с ними познакомиться прямо сейчас.

– Сейчас познакомиться не получится. – остановил Поносов мои срочные намерения. – Познакомлю вас заочно, сообщу им время встречи с тобой.

Откладывать на долго ни стали. Так как во время моей работы по апробированию Дангаринской долины на капельное орошение под хлопок до Перестройки у меня были знакомые руководители совхозов и колхозов, которые в настоящее время приватизированы и превратились в частный бизнес.

Список бизнесменов по хлопку был огромный. Побывать у всех в гостях и заключить со всеми контракт по бартеру у меня не было такой возможности. Так как бартер был не основным бизнесом. Пока главным бизнесом у меня были строительство, точнее, дизайн и реконструкция на объектах.

– У меня будет длительная командировка по Средней Азии. – сообщил на планёрке своей администрации, не вдаваясь в подробности своего отъезда. – Зарплату за прошлый месяц на свои счета в Сбербанк все получили. На объектах у бригадиров все необходимые материалы имеются. Если возникнут какие-то проблемы на работе, обращайтесь к прорабу и снабженцу.

На планёрке никаких вопросов и проблем в мой адрес не было. Своему водителю сказал, чтобы он и мой автомобиль были готовы к длительной поездке по областям республики. Так как передвигаться по Таджикистану было опасно, со мной рядом закрепили солдата вневедомственной охраны.

– Обязательно возьми в запас канистру бензина. – сказал водителю Мирзаеву Вахибу. – Сам знаешь, что в пути заправочных стаций может не быть. Обязательно возьми с собой в дорогу продукты. В пути общепита нет.

На следующий день в шесть часов утра мы выехали в направлении через Нурекскую ГЭС. В самом Нуреке и возле Дангаринской туннели нас останавливали и проверяли солдаты российской армии. Мы заранее постарались запастись всеми необходимыми документами на право проезда здесь.

– Нам надо немного перекусить. – сказал водителю и солдату, когда мы въехали на территорию Дангаринской долины. – Нас могут не кормить, а кушать всем хочется. Перерыв на полчаса. Затем едем до первого адреса.

Водитель свернул на просёлочную дорогу, где была лесополоса и приличная полянка. Солдат взял с собой автомат и продукты с питанием. Мирзаев Вахиб с собой имел узелок с домашними продуктами и кувшин с молочным напитком. У меня всё было от мамы. Как всегда, пирожки и квас.

Едва мы расположились на полянке кушать, как вдруг, со стороны автомобильной трассы раздалась трескотня автоматной очереди. От перекрёстка просёлочной дороги в сторону Дангаринской долины на трассу выскочил мощный джип, за которым мчался военный подержанный ГАЗ-69.

– Стреляй по колёсам джипа. – приказал своему солдату. – Иначе он уйдёт.

Солдат, не раздумывая вскинул автомат и прицельно выстрелил по правым колёсам джипа, который тут же на большой скорости нырнул в арык с левой стороны трассы и перевернувшись несколько раз застыл вверх колёсами в арыке.

Вскоре подъехали солдаты и поспешили к джипу в арыке. Со стороны просёлочной дороги на трассу выскочили ещё два военные машины. Одна из них поехала на помощь своим сослуживцам. Другая военная машина, не сбавляя скорости на перекрёстке помчалась в нашу сторону. Наш солдат сразу бросил на траву автомат и быстро вышел на дорогу с поднятыми руками. Мы последовали его примеру, выскочили из кустов.

– Опустите руки! – приказал нам капитан. – Предъявите свои документы.

Хорошо, что личные документы были у нас в карманах. Офицер внимательно посмотрел на наши документы. Сравнил фотографии с нашими лицами наяву. Подумал о чём-то. Поправил на себе помятую полевую гимнастёрку. Показал жестом руки своим солдатам выйти всем из машины.

– Отделение! Смирно! – скомандовал капитан, своим солдатам и сам вытянулся по струнке. – Рядовому Ивану Семёнову огромное спасибо от российской армии за помощь в задержании вооружённой банды моджахедов.

– Служу Советскому Союзу! – отдавая честь, крикнул солдат и засмеялся.

Все сразу поняли в чём его смех. Советского Союза нет, а добрая память о нашей родине осталась. К всеобщему удивлению, моджахеды остались живы и невредимы, не считая царапин и синяков. Капитан погранвойск вызвал к себе по рации автомобиль к транспортировке четырёх бандитов.

– Мне пришлось выпустить из автомата очередь по колёсам джипа. – жалобно, сказал наш солдат. – Как буду отвечать за простреленные патроны?

– Тебе ни за что не придётся отвечать. – уверенно, сказал офицер. – Патроны возместят, а тебя представят к награде за помощь русской армии.

Капитан ни стал считать сколько патронов ушло из автоматной очереди. Просто снял полный рожок из своего автомата и поменял с рожком автомата нашего солдата. После чего каждый из нас занялся своим делом. Мы собрали свои продукты и собрались уезжать. Но нас остановил капитан.

– Мы вас голодными и без охраны сопровождения не отпустим. – сказал нам офицер. – Наша воинская часть здесь рядом. Сейчас у нас обед. После обеда под охраной наших солдат вас будут сопровождать до вашего места.

Конечно, мы ни стали отказываться от армейский кухни. Ведь мы тоже когда-то служили в советской армии. Нам было интересно сравнить между собой две кухни фактически двух армий.

Воинская часть находилась в километре от трассы, рядом с насосной станцией Дангаринского туннеля. Когда мы апробировали орошение Дангаринской долины, то воинской части погранвойск здесь не было.

Граница между Афганистаном и Таджикистаном очень далеко от этих мест. Видимо моджахеды, как в этот раз, пытались взорвать насосную станцию Дангаринского туннеля. Поэтому поставили здесь надёжную охрану, как на платине Нурекской ГЭС. Современный армейский обед был на много лучше обеда в советской армии.

Однако с такими продуктами воевать сложнее. Здесь не мускулатуру, а жир накачаешь. Другое дело овсяная каша с говяжьей тушёнкой и шмоток сала, к которому за время службы в армии и мусульмане привыкают.

После обеда в воинской части армейский автомобиль с четырьмя вооружёнными солдатами проводили наш автомобиль до первой базы хранения хлопка. До перестройки мне довелось здесь бывать. Вот и сейчас вижу знакомые постройки, к которым мы подводили электричество и воду.

– Александр! Как мы рады, что ты к нам приехал. – воскликнул Курбан Саид, когда издали увидел меня. – Вчера разговаривал по телефону с министром строительства. Он рассказывал мне о твоих международных связях.

– Юрий Филимонович, сильно перехваливает меня. – смущаясь такой лестной речи в мой адрес, постарался оправдаться. – Мы знаем друг друга много лет, поэтому мне неудобно на него обижаться. Ведь мы друзья.

Дальше в кабинете мы перешли к деловой беседе. Курбан Саид Ахмедов оказался не глупым бизнесменом. Он и директором совхоза был таким. С толком рассматривала распределение техники на посевной и на сборке хлопка. От этого у него в совхозе был большой урожай и зарплата у людей.

– Откровенно говоря мне нужны деньги, точнее, валюта, на которые можно купить импортную технику в сельское хозяйство. – говорит фермер. – Бартер из Китая, ширпотреб и текстиль, как сеть на рыбу, поймать и продать ничего нельзя. Поэтому у меня нет интереса к бартеру. Мне нужны деньги.

– Продать китайский ширпотреб на рубли в Душанбе – не проблема. – объясняю Ахмедову возможности продажи бартера из Китая. – Однако, рубли тебя не интересуют. На руках у местного населения валюты нет. Попробую уговорить китайцев купить хлопок за валюту. Но, у них таже проблема.

– По этой причине мы с тобой повременим с контрактом на бартер. – подвёл черту Курбан Саид Ахмедов под наши переговоры. – Ты поговори с китайцами насчёт продажи им нашего хлопка за валюту. Хлопка у нас много.

Ахмедов хотел накрыть дастархан в мою честь. Мне пришлось культурно отказаться. Так как мы сыты и у нас совсем мало времени на командировку по фермерским хозяйства Дангаринской долине.

От свежих лепёшек и варёного мяса в дорогу грех отказываться. Парное коровье молоко не помеха.

Встреча с моджахедами на полпути и облом по контракту с бартером в кишлаке у фермера, вселили сомнение в моё сознание. Можно было вернуться обратно к себе домой.

Но у меня такая натура, что надо пройти то, что наметил, пускай даже из задуманного ничего на получится, как у литературного героя "плохой результат, это тоже результат", надо всё пройти.

Рядом с Дангарой имеется небольшая ферма «Бахтар", в которой директор Анзор Сархат.

Месяц назад был у него с французами из Тулузы. Подписали контракт на установку фермы индеек в Дангаринской долине. Французов интересует печень индеек, а дехканам остаётся мясо птиц.

– Александр! Салам алей кум! – радостно встретил меня Анзор Сархат у дверей своей конторы. – Как рад, что ты приехал. Как там мои французы?

– Здравствуй Анзор! Очень приятно видеть тебя здоровым. – обнимая таджика, как брата, приветствовал его. – С твоими французами все в порядке. Как мы договорились с ними по контракту, они сейчас заняты подготовкой птичников к твоим индейкам. Когда всё сделают, то будут на связи с тобой. Сейчас сюда приехал насчёт бартера с тобой и с китайцами по хлопку.

– Рад бы тебе помочь с бартером на хлопок, но это ни мой бизнес. – кисло улыбаясь, ответил фермер. – Моё хозяйство птицы и скот на мясо. Могу поставить на продажу за валюту лучшие в мире лимоны и крупный гранат.

– Ты знаешь прекрасно, что у меня бизнес не связан с сельским хозяйством. – напомнил Анзор Сархат. – Бартер как хобби или посредничество в моём бизнесе. Как чёрная икра на чёрный хлеб в обед. Ни всегда могу покушать.

– Кстати сказал насчёт чёрной икры! – воскликнул Анзор. – Мой сосед по ферме разводит осётров в проточной воде на своих клетках. Сегодня у него утром была презентация первой чёрной икры. Он мне дал мне много икры. Так что сейчас ты и твои люди за дастарханом отведаете чёрную икру.

– От такого дастархана не откажусь. – серьёзно согласился с предложением.

Раис сказал своим женщинам приготовить дастархан для гостей в тени деревьев. Пока хозяйка и её дочери накладывали горячий плов на большое медное блюдо.

Подростки мальчики готовили зелёный чай. Мой водитель и солдат с автоматом, пошли мыть руки и ноги к арыку, который на краю кишлака, близко от дома хозяина. Вода в арыке родниковая и холодная.

Мусульмане спиртное не пью. Однако к встрече русских гостей в доме мусульманина всегда найдётся водка. У меня нет интереса к спиртным напиткам. К тому же на работе вообще ничего не пью. В полевых условиях здесь в кишлаке от сто грамм водки под хорошую закуску грех отказаться.

– У меня под чёрную икру чёрного хлеба нет. – пошутил Анзор, приглашая нас к дастархану. – Можете кушать чёрную икру как плов своим руками.

Обед за дастарханом проходил неспеша. У мусульман, как у терских казаков, за употреблением пищи торопиться и разговаривать нельзя. Как говорили мои бабушки: "Когда я ем, то глух и нем".

Так мы кушали молча плов с чёрной икрой и неспеша пили душистый зелёный чай с конфетами. Когда трапеза закончилась, все сразу заторопились. Нам надо было ехать дальше.

У хозяина свои дела на ферме. Надо скотину и птиц накормить. Поблагодарили хозяина и хозяйку за хорошее угощение, а также за чёрную икру. Анзор Сархат проводил нас до нашего легкового автомобиля.

– За своих французов не беспокойся. – сказал Анзору на прощанья. – Как только у меня будет связь с ними, так сразу сообщу тебе по телефону.

Мы поехали дальше. По пути к посёлку Дангара заглянули в три ангара хлопчатника, где запас травы был больше, чем хлопка.

Там даже на дастархан рассчитывать стыдно, а за бартер любой даже думать нечего. Незаметно проскочили по просёлочной дороге мимо четырёх нищих кишлаков.

Дангара встретила нас светом уличных фонарей при солнечном свете. До вечера далеко, а здесь никакой экономии электричества. Даже конюшню под открытым небом на краю посёлка освещают по всем углам изгороди.

Вот что значить иметь собственное имя целой долины. Всё дозволено тут. Гостиницы пока нет в этой "столице". Госстрой в Москве проектировал элитную гостиницу в посёлок.

Перестройка все проекты перестроила в неизвестном направлении. Зато археологи и геологи здесь хорошо пристроились с московским обеспечением. Им ни страшна никакая перестройка.

Однако Михаил Горбачёв со своей трезвость водку запретил завозить с московским обеспечением. Мне это было хорошо известно когда был с французами в гостях у Анзора Сархат.

Поэтому тайком от всех на всякий случай взял с собой бутылку "столичной водки" в кейсе с документами. Ехать в гостиницу "Вахш" в Куляб девяносто километров в ночь, это опасно.

Сейчас как в Средние века на дорогах Таджикистана промышляют банды и моджахеды из Афганистана. Как сегодня утром было у Дангаринского туннеля. Придётся нам остановится на ночь у геологов и археологов.

Летучий посёлок из вагончиков на колёсах был у геологов и археологов ещё тогда, когда меня направляли сюда в Дангаринскую долину апробировать аппаратуру капельного орошения от СМНУ-8.

Тогда наши вагончики на колёсах стояли рядом в поле. Позже они переехали ближе к Дангаре.

– Александр! Какими путями? – радостно, вскрикнул геолог Николай Сатин, когда увидел меня у своего вагончика. – Сколько лет и зим прошло!

– Вот! Решил старых знакомых проведать. – ответил, крепко пожимая руку геологу. – Где сейчас ваши девочки Жена, Лиза, Лена и рыженькая Настя.

– Ой как давно ты у нас не был! – удивлённо, воскликнул Николай. – Жанна родила корейцу Васе двоих мальчиков и девочку. Совсем недавно Евгения Абрамовна Ройтман и Василий Пак репатриировали в Израиль. Блондинка Лиза Доркина вышла замуж за Валеру Коренника и родила ему мальчиков близнецов. Лена Савельева вышла замуж за своего однофамильца Савельева Виктор и родила ему мальчика. Ну, а рыжая Настя стала моей женой. Она сейчас в декрете вторым ребёнком. Первая дочка Варечка с бабушкой.

Мы прошли в вагончик, где были знакомые мне геологи, которые одной группой работали больше десяти лет. Все четверо дружили семьями и все праздники справляли вместе. Вот и сейчас в мою честь накрывали стол по середине своего вагончика конторы бригады геологов разведки в долине.

– У меня было такое предчувствие, что вам не с чем будет меня встречать. – сказал геологам, выставляя на стол свою бутылку "столичной водки".

– У нас тоже было такое предчувствие, что ты явишься к нам. – ухмыляясь, сказал Николай, выставляя на стол свою бутылку "столичной водки".

Все дружно засмеялись такому совпадению с бутылками водки. Прежде чем сесть за стол сказал Сатину, что моим парням пить водку нельзя. Один из них водитель моего автомобиля, а другой солдат с автоматом мой телохранитель. Сюда их приглашать нельзя, оставлять на улице неприлично.

– Мы их без присмотра не оставим. – сказал Николай. – У нас есть место приёма гостей и там рядом столовая с горячей пищей. Всё сделаем для них.

Савельев Виктор и Валера Коренник тут же встали из-за стола, отправились устроить приём моим парням. Мы вдвоём принялись накрывать на стол. Печёные моей мамой пирожки были в самый раз, горячие лепёшки от таджика лишними не будут. У геологов чаще сухие пайки и ещё консервы.

– Ну, рассказывай, как у тебя дела? – сказал Николай, поднимая рюмку с водкой. – До чего докатился с Перестройкой. Наверно, стал безработный?

– Подробности рассказывать не буду. – серьёзно, ответил на вопрос. – Займёт много времени и будет выглядеть хвастливо. Всё по порядку. Отставать от вас ни стал. К двум сынам прибавил дочь. Окончил таджикский государственный университет. Перестройка сделала меня бизнесменом.

– Ну, ты, пацан, нас всех переплюнул. – с удивлением, воскликнул Валера.

– За это нам обязательно надо выпить. – поднимая рюмку, сказал Виктор.

Примерно, один час проходило наше застолье, когда одна бутылка водки закончилась и закуски на вторую бутылку водки не было, по общему решению мы закончили нашу трапезу.

Завтра у нас у всех рабочий день. Все должны быть трезвыми. Поэтому разошлись спать по своим вагончикам. В шесть часов утра, как во время службы в армии, все были на ногах.

Холодный душ на улице и горячий зелёный чай без сахара окончательно взбодрили нас к началу рабочего дня. Попрощавшись с нами, бригада геологов отправилась в горы на поиски полезных ископаемы вблизи Дангары.

Нам здесь делать нечего. Наш путь лежал в сторону Куляба, где было несколько знакомых ферм, указанных в списке Юрия Филимоновича. Когда-то в первый год Перестройки тут в кишлаках у меня были объекты по восстановлению и реставрации старинных мечетей и дома собраний дехкан.

– Салам алей кум, Раис! – уважительно, встретил меня хозяин фермы, когда мы въехали в первый кишлак. – Как ваши деле? В Душанбе всё спокойно?

– У меня всё хорошо. – касаясь рук дехканина, ответил на вопрос. – В столице всё спокойно. Рад видеть тебя в полном здравии. Министр строительства дал мне твой адрес насчёт бартерной сделки по хлопку с китайцами.

– Министр хороший и уважаемый человек. – жалобно, ответил фермер. – Фазли сдал весь хлопок на базу заготовки в Куляб до звонка из Центра.

Дальше не о чем было говорить. Культурно отказался от дастархана в мою честь. Сослался на то, что у меня очень много работы, а времени совсем мало. От горячих лепёшек прямо из тандыра ни стал отказываться. В дороге до Куляба точек общепита нет. Отказываться от хлеба не прилично. Больше на фермы за хлопком не заезжали.

Было понятно, что все дехкане сдали хлопок на центральную заготовительную базу в Куляб. С генеральным директором центральной заготовительной базы в Кулябе был знаком во время первого симпозиума бизнесменов Таджикистана. Фазылов Курбан-али был среди тех, кто голосовал за президента МАК "Сандро".

– Как хорошо, что ты вовремя приехал. – радостно встретил меня Фазылов.

– Юрия Филимоновича надо благодарить. – нашёл себе оправдание. – Это он мне сказал, что тебя трудно застать в офисе. Вот постарался приехать.

– Откровенно говоря, у меня было желаний заняться бартером с китайцами. – перешёл Курбан-али к деловому разговору. – Но у меня не было никаких связей с китайцами. Вообще-то мне ихний текстиль не нужен, своего хватает. От них на бартер нужны станки и оборудование на обработку хлопка.

– Понимаю тебя. Жалко отдавать сырьё. Ведь хлопок – белое золото. – сочувственно, поддержал Фазылова. – Попробую поговорить с китайцами на бартер хлопка взамен станков и оборудования на обработку хлопка сырца.

Мы тут же за столом стали готовить предварительный контракт на бартер. Записали все условия взаимных интересов между сторонами. Моя сторона, как посредник, представлял свой банковский счёт, как аккредитив в отделении "Таджикбанкбизнес". Имелись печати и подписи всех сторон.

– Сейчас мы просто обязаны отметить начало совместного бизнеса. – сказал

Фазылов Курбан-али, поднимая трубку телефона. – Всё будет быстро.

На таджикском языке он дал указание приготовить дастархан к приёму гостя из Центра. Своей секретарше сказал принести в кабинет горячий зелёный чай. Таджики другой чай не пьют. За пиалой зелёного душистого чая наша беседа была о пустяках, которые ни как ни касались бизнеса.

В этот раз за дастарханом с моей стороны были водитель автомобиля и телохранитель солдат с автоматом, который сел с краю дастархана и автомат положил рядом с собой. Со стороны хозяина фирмы был его заместитель и бухгалтер, которые были в курсе дела по бартеру с китайцами.

Перед нами было классическое таджикское угощение – плов с говяжьего мяса, салат из свежей зелени, шашлык из баранины, зелёный душистый чай, свежие фрукты с ягодами.

Ну, конечно, бутылка армянского коньяка "Арташат". Без этого никак нельзя, к тому же сейчас конец рабочего дня. Расстояние от Куляба до Душанбе больше ста километров.

Ехать в ночь домой очень опасно. Прошло то время, когда по территории Таджикистана можно было передвигаться без опасности за свою жизнь на чём угодно и когда угодно.

Сейчас даже за пределом города могут убить и ограбить. В Кулябе была единственная гостиница "Хатлон", которую с натяжкой можно было назвать "гостиницей" по зарубежным меркам.

Так себе, общежитие для студентов, коридор с комнатами (номерами) на четыре человека. Конечно, здесь были особые элитные номера к приёму гостей из Центра.

Фазылов Курбан-али воспользовался своим влияние в Кулябе, снял мне особый элитный номер к приёму гостей из Центра. Откровенно, такой роскошный номер в гостинице не видел даже в пятизвёздочной гостинице в Гонконге. Здесь не было ничего, что было в той гостинице в Гонконге. В номер напхали всё, что могло быть у шейха в средние века. Огромный зал к приёму гостей.

Вся мебель белая резная с позолотой. Сервиз посуды из белого фаянса с рисунками восточного орнамента с позолотой. Спальня размером с зал. Кровать резная белая с позолотой на всю ширину стены.

Матрас, набитый лебяжьим пухом, с такой набивкой матрас был у нас дома, размером раза в три меньше, чем в гостинице. Наш отец был охотником, он за сезон отстреливал на мясо лебедей.

Отсюда был пух в дома в матрасах. Вся постель в номере из белого шёлка, кайма с позолотой. Отдельно при входе в номер огромная белая ванна-джакузи с белым умывальником и огромным зеркалом.

Всё по краям отделано золотом. Отдельно туалет-биде, такой видел по телевизору в зарубежной хронике. Пока всё разглядывал совсем отрезвел. На столе позолоченная кнопка.

– Мне сто грамм коньяка и на закуску копчёное мясо. – заказал парню, который явился на мой. – Много закуски не надо. На ночь много не кушаю.

Швейцар или официант, не знаю, как его называть, явился с заказом минут через десять. Поставил на стол с подноса хрустальную рюмку с коньяком, белое фаянсовое блюдце с кусочками копчёного мяса говядины, кусочек ржаного хлеба, две свежие веточки зелёного салата и белые салфетки.

Такого внимания к моей личности никогда не было. Даже растерялся. Не знал, как поступать перед парнем. Наверно, надо дать ему чаевые? Достал из кармана портмоне, откуда вынул банкнот в десять рублей.

Положил деньги на поднос. Парень стряхнул червонец на стол и вышел из номера. После рюмки коньяка с хорошей закуской меня потянуло ко сну. Ложится в огромную кровать было как-то не ловко и страшно.

Вдруг там девица по вызову или из гарема? Лучше посплю в джакузи, как когда-то спал в Москве в ванной наполненной водой, спасался от злющих комаров. Как пользоваться джакузи мне было известно. Когда работал в цирке и был холостой, то купался с девушкой в джакузи у неё дома в Москве. Почему бы сейчас одному не искупаться и заодно поспать в таком прелестном месте, где бурлящая вода, как массаж от пальчиков юной девицы.

Вполне возможно, что мог спать в джакузи целые сутки? Однако привычка рано вставать подняла меня в шесть часов утра. Поднялся с джакузи весь распаренный от тёплой воды с шампунью. Всё тело белое, как у младенца. Даже неудобно самому быть таким. Оделся, вошёл в зал к столу.

– Доброе утро! Мне и моим парням лёгкий завтрак. – сказал девушки таджичке, которая пришла на мой звонок. – Если можно, то печение к чаю.

Минут через двадцать пришла официантка с моим заказом. Забрала со стола посуду, которая осталась от вчерашнего ужина. Она также как вчерашний парень не проронила ни слова.

Оставила на столе чашку-косу с супом-лагман, горячую лепёшку, чайник с зелёным чаем, пиала, три печения. После завтрака собрал свои вещи. Ключа от номера у меня не было.

Просто прикрыл дверь. В прихожей при выходе из гостиницы за столом администратора никого не было. Доже сказать спасибо некому. На улице стоит легковой автомобиль, рядом с ним водитель и солдат телохранитель.

По их лицам видно, что вполне довольны прошедшей ночью и сытным завтраком. Обменялись приветствиями.

Сели в свой автомобиль и поехали за город на автомобильную магистраль. Встречного транспорта не было. Всего две точки ГАИ. В восемь часов утра прибыли к моему офису.

– Всё! Спасибо за работу! – поблагодарил парней. – Скоро мы едем в Китай.

Вахиб! Отвези героя прямо домой или к командиру. Сдай парня прямо из рук в руки по месту назначения. Автомат не забудь. Он нам пригодится.

Меня изнутри раздирал смех при виде обеих парней. Когда возле гостиницы садились в машину не обратил внимание на них. Сейчас, когда вышел из машины, то увидел их лица в губной помаде. Наверно, девушки с гарема на нашли меня в постели? Поэтому отправились в номер к парням.

– Посмотрите на себя в зеркало. – серьёзно, сказал парням, уходя в офис.

Водитель и солдат, которые только что смеялись без причинно, при виде своего лица в зеркало запаниковали. Вначале оттирали губную помаду с лица салфетками.

После побежали вглубь парка к пожарному крану с водой. Им было чего опасаться. Оба семейные. Дома имеются жена и тёща. С основным бизнесом у меня было всё в норме.

Можно было связаться с китайцами по бартеру. Больше всего у меня знакомых бизнесменов было в восточном Китае. Это так далеко, что даже подумать страшно.

Кто был в этих краях, тот говорил, что там рубли и доллары не признают, лишь юани. В любом случае меня больше всего интересует западный Китая, куда нам можно доехать с хлопком на машинах по памирскому тракту.

Столицей Синьцзян-Уйгурского автономного района является город Урумчи, но сердцем Восточного Туркестана для всех уйгуров является город Кашгар.

Из нескольких десятков визитных карточек бизнесменов западного Китая выбрал две, которые занимались внешней экономикой и торговлей, а также местной пограничной торговлей.

С этими фирмами можно договориться по бартеру, а также на поставки строительного оборудования в Таджикистан. В первую очередь позвонил Чин Сун Бай секретарь парткома фирмы, он очень уважаемый человек в Урумчи.


С ним познакомился на международной строительной выставке в павильоне "Красная Пресня" в Москве, когда испытывал кирпич, изготовленный на его строительной технике.

Разница по часовому поясу у нас не большая. Если у нас начало рабочего дня, то у них рабочий день в разгаре.

Звонил с телефона министра строительства, через который код любой страны включается моментально. Вот только в телефонной трубке на звонки слышал китайский автоответчик.

Тогда стал звонить по телефону начальнику фирмы местной пограничной торговли Ши Тун Фэнь. Случайно, позвонил по его домашнему телефону. У трубки телефона была его жена.

На очень плохом русском языке она сказала мне, что её муж сейчас на работе. Следующий звонок был в точку. Услышал сразу русскую речь. Видимо, жена ему сказала о моём звонке.

– Ши Тун Фэнь! Тебя беспокоит Александр Черевков. – сказал в телефонную трубку, когда услышал знакомый голос. – Мы знакомились в Москве.

– Да, конечно, помню. Рад, что ты позвонил мне. – ответил он. – Мы с тобой можем встретиться. С завтрашнего дня у меня командировка по республикам Средней Азии. Могу начать с Душанбе. Если, кончено, ты не против. Думаю, что к обеду обязательно буду у тебя. Возможно, что даже раньше?