Тимофей Бахманн
День дурака Колганова

Было это первого апреля, когда заядлый шутник Колганов решил в очередной раз отметить свой самый любимый день в году с размахом и по возможности разыграть всех близких ему людей.

Первой «жертвой» этого приколиста уже традиционно стала жена. Ещё накануне, вечером тридцать первого марта, он, зная, что она ужасная кофеманка и утром без этого напитка просто не может проснуться, высыпал весь кофе в свободную банку, вместо него же засыпал тёртый мускатный орех, перемешанный заранее с чёрной гималайской солью.

Затем весельчак взял в ванной комнате её любимые шампунь и гель для душа, выдавил из флаконов всё до единой капли и залил туда свой давно просроченный – «Крымская роза. Только для мужчин. Спорт. Энергия. Сила.»

Ну а уже утром, встав пораньше, до кучи перевел все часы в доме на два часа вперёд, в том числе, и в телефоне супруги, положил в её тапочки слепленную из пластилина кошачью какашку, проклеил прозрачным скотчем дверной проём в спальне в несколько полос. После чего, давясь от смеха, отправился на работу.

Представляя лицо жены этим утром, а также прикидывая, как и когда он будет разыгрывать своих коллег по работе, дошёл до трамвайной остановки, увидел там суетливого пузатого мужичка со старым портфелем в руках и, усмехнувшись, тут же подумал: «Ба-а… Да это ж мой клиент!» – и решил заодно и его разыграть:

– Давно трамвая не было? – спросил, подойдя к нему, Колганов.

– Ага, – вздохнул обречённо незнакомец. – Минут пятнадцать уже жду.

– А какой ждёте? Небось двадцать второй?

– Его, проклятого. А он всё не едет никак.

Тогда Колганов вскинул руки и отчаянно произнёс:

– Вот же, зараза. Значит, и правда его отменили.

Пузатый мужчина ещё больше напрягся, выпучил глаза, переспросив возмущённо:

– Что значит отменили? Кто это Вам такую ерунду сказал?

– Ну как же, – ухмыльнулся шутник. – Вчера вечером в интернете и сказали. Вы что, не читали? С сегодняшнего дня здесь другой маршрут будет проходить. Ну да, администрация так решила.

Услышав такую новость, незнакомец выронил портфель из рук, покраснел от гнева и, не сдерживая себя в эмоциях, смачно выругался:

– Вот же б…! Это что творится вообще? И на… мы их тогда выбираем? Чтобы они нам маршруты потом отменяли?

Посмотрел на часы и продолжил:

– Мать твою за ногу. Нет, а я ещё, главное, думаю: что такое, раньше двадцать второй трамвай каждые пять минут ходил, а сейчас… И как я теперь на работу добираться буду?

– Да что Вы так переживаете, – попытался успокоить его Колганов, – поезжайте на семнадцатом, да и всё.

– Как на семнадцатом? – пуще прежнего разразился мужик. – Он же вообще в другую сторону идёт.

– Не-а. Как раз-таки наоборот, – заявил приколист на полном серьёзе. – Он сейчас тоже по-другому идёт. Часть остановок двадцать второго маршрута объезжает. Просто круг делает большой.

И, увидев подъезжающий к остановке трамвай семнадцатого маршрута, радостно воскликнул:

– А вот, кстати, и он, Вам крупно повезло, – и, подталкивая мужика руками, настойчиво добавил, – поезжайте-поезжайте. Если, конечно, не хотите опоздать. Говорю же, он сейчас в объезд идёт. Крюк даёт.

Растерянный незнакомец посмотрел на подъехавший трамвай, затем снова на часы. И, махнув рукой, не подозревая никакого подвоха, быстро запрыгнул в него, уехав чуть позже совсем в другом направлении.

Ну а буквально пару минут спустя на остановке появился тот самый трамвай двадцать второго маршрута, который, естественно, никем не отменялся, а просто задержался в пути, выбившись из графика.