А. Милованов
Душа планеты

Ташкент, 1982: «Путь к Ильичу», фото И. Пальмина

«Я сверху вижу всю Россию…»

Я сверху вижу всю Россию,
От Бога с детства мне родную,
Красот её не перечесть,
Для жизни мирной всё в ней есть.

Поля засажены пшеницей,
День колос золотит зарницей,
Леса бескрайние, густые,
И трав поляны заливные.

Тракт через лес идет огромный,
Там кран стоит большой подъёмный,
Стволы он грузит на машины,
Луч солнца бьёт в стекло кабины.

Гляжу на речку разливную –
Картину маслом я смакую,
Суда по ней плывут с товаром,
Покрыта гладь прозрачным паром.

Как много лодок с рыбаками!
Стальными тянут сеть руками,
На них брезентовый костюм,
Улов складируется в трюм.

Из трюма рыбу по корзинам,
Затем развоз по магазинам,
Народ толпой стоит и ждет,
Кто свежей рыбы привезет.

Сижу смотрю в иллюминатор,
Вновь вижу поле, вижу трактор,
Есть тракторист организатор,
Косилку тащит, агрегатор.

Идёт на поле том покос,
Налился ячменя колос,
Идёт укладка ровно в ряд,
Меняет поле свой наряд.

Я сверху землю наблюдаю,
О море теплом всё мечтаю,
Летим, земля как на ладони,
Я слышу звук родной гармони.

В рядах, что в центре, заиграла,
Душа запела, заплясала,
Меха нам выдают фокстрот,
Летит мужчина на курорт.

Второй выходит к нам пилот,
Весь самолет уже поёт,
Он палец вверх тогда поднял,
У нас, у Русских, свой вокал.

Крутой есть берег, там Катюша,
Печали нет, поёт Андрюша,
Смуглянка с кистью винограда,
Как в бой идёт с врагом Гренада.

Поют про ягоду калину,
Как рвали в том саду малину,
Есть поле, где стоит берёза,
Парк рядом с ней, растёт там роза.

В концерт полёт наш превратился,
Народ, что спал, развеселился,
Гармонь на весь салон поёт,
Её никто не упрекнет.

В душе я начал понимать,
Как люди могут отдыхать,
Есть самолёт, он не игрушка,
Поёт нам Русская частушка.

Мы любим Русские мотивы,
Они просты для всех, игривы,
Их Бог нам в нотах преподнёс,
Начнёшь играть, пойдёшь вразнос.

В начале песню запоёшь,
Второй куплет, ты в пляс пойдёшь,
К припеву все уже танцуют,
Артистов всей толпой целуют.

Мы до упаду протанцуем,
Затем за стол, за ним пируем,
По рюмке выпьем, по второй,
Закусим, кормят на убой.

Стюарты чай несут, обед,
Игру закончил мой сосед,
В полёте нужно подкрепиться,
На землю сытым приземлиться.

Салат и мясо быстро съел,
Овсянка, каша не у дел,
Её я с детства не любил,
Чай свой с печением допил.

Я вновь смотрю в иллюминатор,
Не вижу в море тракт, фарватер,
Где берега? Их так же нет,
Мне виден солнца лишь просвет.

Я стал немного напрягаться,
Куда мы будем приземляться?
Кругом внизу одна вода:
«Зачем, Господь, тебе беда?»

Я вижу берег, слава Богу,
Стал отходить я понемногу,
Летел над морем в первый раз,
Мне не хватало гневных фраз.

Команда звучит: «Ремни пристегнуть,
Да спинку сиденья к спине всем примкнуть,
В порт на посадку идёт самолет,
Спасибо вам всем за прекрасный полёт».

Команду, как в армии, все выполняют,
Ремни застегнули и спинки роняют,
«Прощание Славянки» гармонь заиграла,
Ему перелёта для творчества мало.

Народ всем салоном стихи подпевает,
И время куплетом они коротают,
Представить себе не могу аэропорт:
Как приземлимся, он весь запоёт.

В душе, про себя, Бога молю,
Крест в небо родному Святому я бью:
«Пусть мягкой посадкой закончится тракт,
Спаси нас, Господь, говорю ему в такт».

Мы плавно тихонько спускаемся вниз,
Крыло в самолете висит, как карниз,
Не видно земли, лишь тряска крыла,
Я вижу одно обрамление стекла.

Шасси выпускают, опять нас трясёт,
Так, видно, устроен любой самолёт,
Я полосу вижу, плит длинных укладку,
Наш самолёт совершает посадку.

Салон, как театр, аплодисменты,
Кричат экипажу хвалы, комплименты,
Полёт есть спектакль, прошёл на ура,
Вздохнул я легко, выходить мне пора.

Ко мне мой знакомый пилот подошёл,
Я сумки собрал, с ним на выход пошёл,
Мы с трапа сошли, впереди аэропорт,
Душа моя рада: ну, вот он, курорт!

Автобус подъехал, мы попрощались,
Затем по-мужски мы крепко обнялись,
Слов благодарности я не забыл,
Полёт, экипаж, пассажиров хвалил.

В автобусе ехал, в окошко смотрел,
Природу увидел, колхозный надел,
Пролесок большой, на нём поле с гречихой,
Да разве сравнишь эту землю с Барвихой.

Там пасека, пчёлы, мёд в бочках закрыт,
Стог сена брезентом от влаги накрыт,
На поле пасётся табун лошадей,
Нет там заборов и мало людей.

Проехали мы Пионерский курорт,
Направо к нему от шоссе поворот,
В Янтарный налево дорога ведёт,
Меня Светлогорск давно уже ждёт.

«Сам Светлогорск стоит на границе…»

Сам Светлогорск стоит на границе,
Жизнь там другая не то, что в столице,
При въезде пост, комендатура,
Отметка в паспорте, фактура.

Ты уезжаешь, вновь в паспорт отметку,
Возьмут человека у нас на заметку,
Коль штампа в паспорте не будет,
Патруль вас точно не забудет.

Но я освоил ту структуру,
Бегом лечу в комендатуру,
Ещё автобус не ушёл,
Печать я в паспорте обрёл.

Затем на Балтийскую, дом номер два,
Там в доме живёт простая семья,
Сдают государству полдома в сезон,
Им деньги приносит в мешке почтальон.

Я в дверь постучался, выходит хозяйка,
Шорты на ней и лёгкая майка,
Я в куртке и брюках, пот градом течёт,
Здесь море и солнце, как в бане печёт.

Она с добрым словом ко мне: «Проходите,
Здесь коридор, дверь налево, входите,
Вот ваша комната, вот ваш оплот,
Ваш отпуск, надеюсь, неплохо пройдёт».

«Спасибо», – в ответ хозяйке сказал,
Куртку в две секунды я снял,
Брюки на шорты вмиг поменял,
Сумку с вещами свою разобрал.

Пошёл в душевую, разделся, умылся,
В секунду в курортника я превратился,
Комнату взором затем осмотрел,
Большую кровать оценить я успел.

Хозяйка заходит, улыбкой сверкает,
Как день мой пройдёт, она представляет,
Питание у вас в ресторане у моря,
С едой вы у нас не познаете горя.

Днём пляж, развлечение, есть магазины,
Обед в ресторане, готовят Грузины,
Под вечер торговый есть променад,
Покупкам и ценам ты будешь там рад.

На ужин опять идёшь в ресторан,
Там рыба, креветки, вина есть стакан,
А если спиртного ты вовсе не пьёшь,
Графин лимонада себе ты нальёшь.

Свой ужин отведал, куда ты пойдёшь?
На танцах девчонку себе ты найдёшь,
На пляже танцпол, играет ансамбль,
Там сделано всё под огромный корабль.

Подругу свою ты куда поведёшь?
В ночное кино пригласишь, с ней пойдёшь,
Директор артистов на море позвал,
В городе нашем большой кинозал.

Ты погуляешь, придёшь ночевать,
Есть в комнате душ и большая кровать,
К подушке головушку только примкнёшь,
В прекрасный мгновенно ты сон попадёшь.

Во сколько проснёшься, ещё мы не знаем,
Мы до утра иной раз все гуляем,
Есть душевая там можно умыться,
А завтрак до часу может продлиться.

Позавтракать можно здесь рядом в кафе,
Там чай заварной, есть эклер и безе,
Фруктовый бывает там также десерт,
Предложат вам много прекрасных конфет.

Как завтрак свой вы уплетёте,
Сюда, вновь в комнату придёте,
Вам пляжный нужно принять вид,
На пляж проводит вас, наш гид.

«Спасибо, хозяюшка, вам», – я сказал,
Я сумки свои по шкафам разобрал,
Оттуда я плавки и майку достал,
Как дома, с утра, на себя надевал.

Хозяйка мне: «Гиду сейчас позвоню, –
Не нужно, без гида прекрасно дойду».
«Спасибо, – с поклоном сказал за заботу, –
Зачем для меня выходить на работу?»

Я вышел, по улице прямо пошёл,
Лестницу к морю большую нашёл,
Там парапет между маршами сбит,
Часы там дневные, прекраснейший вид.

По солнцу в них время можно узнать,
Не нужно на гуще кофейной гадать,
А если тучи солнце закроют,
Зеваки часы из карманов откроют.

Часы исторический есть раритет,
Сверху похожи на сцену, балет,
Каждая цифра роль в спектакле играет,
Солнце уходит, балет замирает.

Стоял, любовался теми часами,
Сколько уж лет они здесь рядом с нами,
Мимо пройти тех часов невозможно,
За эти часы мне немного тревожно.

Мразь попадётся, ногами пройдет,
Грязь от ботинок с собой не возьмет,
Им фото на память в альбом свой заткнуть,
В историю хамства когда-то взглянуть.

Грязь с раритета всегда убирают,
От этого цифры часов тех страдают,
Искусство народное может терпеть,
Вандалы красивое могут стереть.

Я к морю спускаюсь, на пляж захожу,
Лежак для загара себе нахожу,
Песочек горячий, приятно ногам,
Не чувствуешь ты, что идешь по камням.

На них наступаешь, уходят в песок,
Об них не поранишь пальцев носок,
Были у них, как иголка узлы,
Вода заточила у камня углы.

Лежак свой из моря водою облил,
Затем полотенцем лежак тот накрыл,
На спину ложусь, лицом загораю,
Глаза я закрыл, ни о чём не мечтаю.

Мне нужно от дел, от былых отключиться,
Хочу от работы у моря забыться,
Нет здесь Абрамыча, нет комсомолки,
Заплывов здесь нет, нет спортивной футболки.

На море смотрю, смотрю я на бриз,
Здесь у людей всех хороший каприз,
Приехал ты к морю, забыл о работе,
Душа в небесах, как птица в полете.

Я чувствую, солнце уже припекает,
Передние части тела сгорают,
Встаю с лежака, на море смотрю,
Иду, по колено в него захожу.

Я дальше иду, мне всё по колено,
Закончилась дамба, шагаю я смело,
Вижу, закончился и волнорез,
По пояс вода мне, по шею залез.

Вода теплотой меня обогрела,
Соль пропитала всё моё тело,
Глаза с непривычки стало щипать,
Без маски нельзя под водой открывать.

На первый раз хватит, себе я сказал,
Из моря, как краб из воды, выползал,
Уж руки мои касаются дна,
Задача стоит предо мною одна.

Поближе к берегу нужно подплыть,
Подняться затем, к лежаку выходить,
Лечь на него, в облака улететь,
На море, как птица, сверху смотреть.

Из моря я вышел, лежак отыскал,
Лег на живот: Слава Богу, – сказал,
Луч солнца теперь мою спину ласкает,
Загар от затылка до пят покрывает.

Народу на пляже, как вам сказать,
Есть куда яблоку с ветки упасть,
Идет к завершению летний сезон,
Деревья бьют морю прощальный поклон.

Листва облетит с них, на пляж упадёт,
Морская волна ту листву заберёт,
Над берегом властвует море всегда,
Штиль радует пляж, шторм бьёт берега.

Есть время погодой еще наслаждаться,
Пляж, солнце и в море, как рыба плескаться,
Попал на курорт, так возьми ты здоровье,
Его тут в избытке на каждом подворье.

Решил я по пляжу пройти, прогуляться,
Себя показать, чтоб затем не стесняться,
Может знакомых здесь старых найду,
К ним непременно я подойду.

«Уедешь из дома и тут же скучаешь…»

Уедешь из дома и тут же скучаешь,
Родных и ребят со двора вспоминаешь,
Тебя на работе дела здесь волнуют,
А руки без дела висят и тоскуют.

По берегу моря пляж прохожу,
С любовью на Русский народ я гляжу,
Знакомых пока мой взор не находит,
Народ, как и я, приехавший бродит.

Мне нужно привыкнуть, за день или два,
Забита Москвой пока голова,
Я знаю, такое со всеми бывает,
Когда от причала корабль отплывает.

Я армию помню, три года разлука,
Все первые дни кромешная скука,
Затем адаптация, быстро привык,
Тебя не волнует житейский затык.

Да если друзей я здесь не найду,
Неплохо свой отпуск без них проведу,
Экскурсий здесь много, не стану скучать,
Я буду страну, где живу, изучать.

Я вижу, играет народ в волейбол,
Девчата кричат: »Идёт наш партнер,
Давайте играть вы за нас заходите,
От нас предложение с поклоном примите!

Мы выиграть не можем, нет силы у нас,
Соперник сильнее играет на класс,
Нам игрока не хватает в команде,
У них запасные сидят на веранде!»

Я: «Хорошо, давайте играть!»
Стал на места я девчат расставлять,
Как примите мяч, играйте повыше,
Должны мы сопернику врезать по крыше.

Подача соперника, мяч к нам летит,
Девчата приём, надо мной мяч висит,
А я уж в полёте, удар по мячу,
Принял соперник в аут свечу.

Девчата в ладоши бьют, возглас: «Ура!»
Нам не хватало тебя, игрока,
Теперь мы посмотрим, из нас кто сильней,
Девчонки ликуют, набрались страстей.

Мы выиграли партию, дружно обнялись,
За руки все вместе от счастья держались,
Соперник наш голову низко повесил,
Им много я сильных ударов отвесил.

«На завтра реванш, – они вслед нам кричали,
Мы головой, непременно, качали,
«Спасибо всем за игру», – я сказал,
Побрел потихоньку на верхний причал.

Команду играл с кем, точно не знаю,
Я с детства люблю волейбол и играю,
Гоняли мяч до темноты,
С ним был всё время я на ты.

Пляж наш пешком весь обошёл,
Знакомых так и не нашёл,
Своим я духом не упал,
Пляж наш до ниточки узнал.

Время обедать даёт всем здесь знать,
Что в ресторан на обед надевать?
Я представления о том не имею,
Домой поспешил, боюсь не успею.

Хозяйка меня у калитки встречает,
Улыбкой своей весь двор озаряет,
«Ступай в ресторан прямо так на обед,
На ужин прилично быть должен одет».

Ну вот ресторан, к нему быстро дошёл,
Двери открыл в коридор там зашёл,
На входе отметился: «Вновь я прибывший,
По берегу моря, под солнцем бродивший».

Просил извинений за опоздание,
Сегодня сбылось здесь моё пожелание,
Я долго о море Балтийском мечтал,
Такой красоты я нигде не видал.

Женщина-метр тогда говорит:
«У нас есть закон, он как сталь, монолит,
На отдыхе всех мы должны накормить,
Вы отдыхайте, не нужно спешить.

Обязаны вас, как гостей обслужить,
Должны все народы в России дружить,
Здесь уголок под названием Кавказ,
Грузинская кухня, всё вкусно для вас.

Вы в зал скорее проходите,
Стол для еды себе займите,
К вам очень скоро подойдут,
Меню в окладе принесут.

Вы выбирайте, что хотите,
Затем немного подождите,
Пройдет лишь только пять минут,
Вам ваше блюдо принесут».

Я метру женщине поклон:
«Спасибо Вам, я удивлен,
У Вас есть стимул – благодарность,
Бог даст вам всё за солидарность».

Я в зал тихонечко вхожу,
Стол небольшой в нём нахожу,
Обедать за него сажусь,
Меню вот только я дождусь.

Меню мне девушка подносит,
Что кушать буду, выбрать просит,
Я список быстро прочитал,
Суп, сок, цыпленка заказал.

Пока готовился заказ,
По залу мой светился глаз,
Такой же зал, как у Марата,
Танцпол лишь в виде циферблата.

Часы, что там на парапете,
Янтарь сияет в разном цвете,
Блеск зал цветами окропляет,
Народ России отдыхает.

Я здесь культурой наслаждаюсь,
Обеда мирно дожидаюсь,
В горшочке дама суп несёт,
Моя душа уже поёт.

Свекольный борщ, да со сметаной,
Стеклом накрытый, как панамой,
Колпак с горшка она снимает,
Стол для еды мне накрывает.

Хлеб чёрный с мятой и кунжутом,
Его подали вместе с супом,
К борщу оливки и маслины,
Обед мне вспомнился с картины.

Я ложку взял, всё размешал,
Сметаной борщ свой охлаждал,
С приправой суп стал уплетать,
Где вкусноту такую взять?

Марата борщ я сразу вспомнил,
Рецепт его в тетрадь оформил,
Он точно также заправляет,
Все на Кавказе борщ наш знают.

Пусть будет повар Армянин,
Пусть даже будет он Грузин,
Еда и гости там едины,
Во рту приятный вкус маслины.

Ем борщ я вкуса неземного,
Хлеб поля нашего родного,
Родной вкус радует всё тело,
Уж скоро осень, всё созрело.

Пока ел суп и наслаждался,
Цыпленка в овощах дождался,
Сок так же принесли в графине,
Стекло опять стоит в корзине.

Опустошил с борщом горшочек,
В стакан я сок налил, глоточек,
Горшочек в сторону подвинул,
С цыпленка плёнку сверху скинул.

Меня вновь запах в плен забрал,
Цыпленок в овощах лежал,
В стакан я сока наливаю.
И вновь Марата вспоминаю.

Цыплёнком быстро закусил,
Гранатом соком всё запил,
Желудок мой благоухает,
У нас лишь вкусно так бывает.

Достал я рубль, чаевые,
Отец мой молвил, «боевые»,
На стол под кружку положил,
Поклон я девушке отбил.

«Спасибо, было очень вкусно,
Готовит повар ваш искусно,
Знакома кухня мне Кавказа», –
Из уст моих слетает фраза.

«Спасибо вам за чаевые,
У нас все гости, как родные,
Мы всех готовы накормить,
Вином, шампанским напоить.

Народ достойно отдыхает,
Наш ресторан не забывает,
На ужин к нам вы приходите,
Что здесь не так, нас извините».

«Я непременно к вам прибуду,
Обед здесь первый не забуду,
В Москве про вас всем расскажу,
В журнале фото покажу.

Пусть едут к вам и отдыхают,
Пусть ресторан ваш посещают,
Пусть наслаждаются едой,
Ваш город станет всем родной.

«До вечера!» – я вновь сказал,
Рукой своей всем помахал,
В ответ услышал: «Будем ждать,
Вас будут у дверей встречать».

Со стула взял свой саквояж,
Пошёл я к морю, вновь на пляж,
Часы прошёл, нашёл лежак,
Мне полотенце, как пиджак.

Его накинул я на плечи,
Чтоб не сгорели словно свечи,
Я в море тело освежил,
Лег на лежак и всё забыл.

«Я в сон прекрасный погрузился…»

Я в сон прекрасный погрузился,
Мне Светлый город снова снился,
Нет, не в Москве, здесь наяву,
Как будто в доме я живу.

Мой дом стоит почти у моря,
Живу я в нём. не зная горя,
Есть пристань, лодка у причала,
Волна её о борт качала.

У дома вёсла, их беру,
На пристань к лодочке иду,
На лодку бойко я вступаю,
В уключину весло вставляю.

Затем второе я поставил,
В морскую воду их отправил,
Сажусь на банку, гребля в море,
Я вспомнил вспаханное поле.

На море очень мелкий бриз,
На поле пахоты эскиз,
Плывёшь и воду рассекаешь,
Как в поле пахотном гуляешь.

Я сеткой рыбы наловил,
Дельфинам всю её скормил,
Они над лодкой пролетают,
Прыжки из моря выполняют.

Прыжком меня благодарили,
Хвостом своим о борт лупили,
Я слышу песню, тонкий свист,
Есть у дельфинов свой солист.

Затем дельфин янтарь приносит,
Взять изо рта меня он просит,
К нему я руки протянул,
Янтарь в руках, он вновь нырнул.

В руках зелёный самоцвет,
От моря ласковый привет,
Я глаз с него не отвожу,
На камень красоты гляжу.

Дельфин мне камень вновь приносит,
Подставить руки, меня просит,
Цвет солнца вижу янтаря,
Кормил дельфинов я не зря.

Поклон дельфинам за янтарь,
Меня зовут с собою в даль,
Я им махнул своей рукой,
В даль моря с лодки, ни ногой.

Всей стаей вглубь они уплыли,
Сирены в море вдруг завыли,
В круиз плывет корабль большой,
Волну он гонит за собой.

Предупредил меня сиреной,
Да море всё покрылось пеной,
Волна за ним идёт большая,
Накроет вмиг тебя шальная.

Я лодку к берегу направил,
Святому весточку отправил,
А он здесь рядом надо мной,
«Не бойся, я всегда с тобой».

Я Крест наверх ему отбил,
Поклон до вёсел ему бил,
Волна проходит стороной,
Да, правда, он всегда со мной.

«Спасибо!» – вверх ему кричу,
Я в Храм схожу, зажгу свечу,
За здравие всех небесных сил,
Корабль меня не утопил.

Святой тогда с небес мне молвит,
На разговор меня готовит:
«Дельфинов, раб, ты накормил,
От них подарки получил.

Мой раб, доверься доброй воле,
Янтарь верни обратно в море,
Он не тебе принадлежит,
Вода им очень дорожит.

Тебе поступок тот зачтётся,
Поверь, вдвойне к тебе вернётся,
Ты у дельфинов камни взял,
Янтарь тебя и покарал.

Волной тебя чуть не накрыло,
На дно твой труп не утащило,
Ты вспомнил, раб мой, про меня…
Я подскажу тебе всегда.

На берег в лодке я причалил,
Янтарь я в море вновь отправил,
Молился в небо вновь Святому,
«Спасибо», – молвил я родному.

От брызг морских я просыпаюсь,
Я жив и солнцу улыбаюсь,
Оно меня так разогрело,
Горит и ноет мое тело.

Да, понял я, что обгорел,
На море радостно глядел,
Зашел в него, водой облился,
Смотрю на берег, удивился.

Янтарь лежит, четыре камня,
Зеленых два, два солнца пламя,
Размер, конечно, невелик,
Но мне по нраву данный лик.

Волной мне море принесло,
Мой ум немного унесло,
Я сон об этом только видел,
Да море камнем не обидел.

Святой сказал: «Янтарь брось в море,
Нельзя познать в дальнейшем горе!»
Его исполнил наставление,
Нашел камням своё течение.

С песка янтарь я тот поднял,
«Спасибо», – морю я сказал,
Оно в ответ водой плеснулось,
Мне и Святому улыбнулось.

Я отвезу янтарь домой,
Да положу в ларец Святой,
У мамы там лежит иконка,
Мария держит в ней Ребёнка.

Ты не бери из рук чужого,
Чтоб не познать себя больного,
Мечта тебя всегда найдёт,
Жизнь – русло, как река течёт.

«В карман я тот янтарь убрал…»

В карман я тот янтарь убрал,
Я помню, что Святой сказал,
Два камня морю я отдал,
Прибой четыре мне послал.

Пошёл я снова искупался,
Над морем город красовался,
В нём каждый дом свет пробивает,
Янтарь в том городе сверкает.

Стоит тот город на пригорке,
Как званный ужин на скатёрке,
Он чистотой пленит гостей,
Здесь отдых лучший для людей.
А пруд какой в нём, просто диво,
Со всех сторон глядишь, красиво,
Мосточек есть перекидной,
С ног валят лебеди красой.

Им в воду хлеб народ кидает,
Самец сначала подплывает,
Он пробу снимет, всех зовет,
К нему семейство всё плывет.

До берега я вновь доплыл,
Меня подарок удивил,
У моря в руку сон приснился,
С небес янтарь ко мне свалился.

А время пять, уж вечереет,
Пляж потихонечку пустеет,
Народ весь сумки собирает,
Да ноги в море обмывает.

Решил я тоже собираться,
Мечтал по рынку прогуляться,
Все вещи в сумку покидал,
Домой вприпрыжку побежал.

Пришел домой, хозяйка ждёт,
Есть вещи мокрые, берёт,
Всё на веранде размещает,
«До завтра высохнут», – вещает.

«Спасибо», – вновь я ей сказал,
Таких, как Вы, я не видал,
Вы маму мне здесь заменили,
Вы в новый мир мне дверь открыли.

Хозяйка: «С Богом», – говорит,
Приличный парень ты на вид,
Товар предложат, не бросайся,
Торгуйся ты и не стесняйся.

Не скинут цену, отойди,
К другим купцам ты подойди,
Свой рот открыть уже не сможешь,
В карман ты тот товар положишь.

С ценой твоей все согласятся,
Зачем им за клиента драться,
Купцы у нас всегда спокойны,
Ты очень рад, они довольны.

Поклон опять отбил хозяйки,
Купцы читают пусть мне байки,
Я наставление получил,
А значит байки изучил.

Я в центр города дошёл,
Янтарный рынок там нашёл,
Вот, где сбываются мечты!
Я обомлел от красоты.

От янтаря в глазах рябит,
Купец на нас на всех глядит,
Прилавки взглядом обхожу,
Браслет для мамы нахожу.

Он мне понравился, нет слов,
Купить его сейчас готов,
С хозяйкой вспомнил разговор:
С ценой немного перебор.

Сказал купцу я за прилавком,
«Он станет маминым подарком,
Коль цену снизите немного», –
Я вновь сказал купцу не строго.

«Надень ты на лицо улыбку,
Для мамы сделаю я скидку,
На пять рублей браслет уценим,
Любовь мы мамину оценим».

С ценой я тут же согласился,
С купцом тотчас же расплатился,
В коробку он кладёт браслет,
Да маме шлёт большой привет.

Поклон отбил тогда купцу,
Побрёл к другому я крыльцу,
Кольцо хочу ещё купить,
Да маму разом удивить.

Зашёл к одним, затем к другим,
К купцам заезжим дорогим,
У них есть всё, но нет колец,
«Прости меня», – сказал купец.

В ряды я дальше прохожу,
Стеллаж изделий нахожу,
Все кольца сразу просмотрел,
Одно красивое узрел.

Купец мой сразу взгляд приметил,
«Кольцо для женщины», – ответил,
«Для мамы, правы вы», – смотрю,
В цене подвинетесь, куплю».

«Кольцо ты видишь золотое,
В цене немного дорогое,
Ты парень, вижу, молодой,
Я торг веду сейчас с тобой.

Последний ты сынок у мамы,
Познала в жизни много драмы,
Отец был ранен на войне,
Скончался он в кромешном сне.

Не до колец ей в жизни было,
Она их просто не носила,
На вас зарплаты не хватало,
Она всё время занимала.

Да, подвиг мама совершила,
Вас без отца она растила,
Ночами мама не спала,
Да всю себя вам отдала.

Решил сын маму нарядить,
В театр нужно ей ходить,
Себя народу показать,
Смогла детей же воспитать»!

«Откуда вам так всё известно,
Мне это стало интересно,
Вы мамин родственник, мне брат?
А может, близкого вы сват?»

«Да нет, мой юный покупатель,
Я по профессии писатель,
Семье, стою здесь, помогаю,
О детях я не забываю.

Твой труд начальство оценило,
Путёвкой в Светлогорск снабдило,
С утра, до самой темноты,
Работать рано начал ты.

А мама, – твой всегда пример,
Есть дети, жизненный барьер,
Все деньги тратятся на вас,
Себе – для стирки только таз.

Вы спите тёмными ночами,
А мать рыдает под свечами,
Отец ушел в незваный час,
Как без него поднимет вас?

Но силы есть, война дала,
Она детей всех подняла,
Теперь гордится она вами,
Не описать ту жизнь словами.

Она нарядов не имела,
Об этом нет, не сожалела,
Одеть детишек, накормить,
Кто захворал, того лечить.

Прореху ты решил исправить,
Немного жизнь её поправить,
Кольцо, наряды ей купить,
В народ не стыдно выходить.

Представь себе, наряд наденет,
Народ увидит, обалдеет,
Своею мамой удивишься,
Ты нос поднимешь, загордишься.

У злых соседей грянет драма,
«Взялась откуда эта дама,
Носила платье десять лет,
А тут из янтаря браслет?»

Откуда жизнь твоя известна,
Тебе же это интересно,
У нас не город, а курорт,
У всех гостей один аккорд.

Приехать в море искупаться,
Здоровья, так сказать, набраться,
Купить родным всем сувениры,
Янтарь в колечки и картины.

Живут, есть люди для себя,
Те смотрят в зеркало любя,
Браслет на руку себе купит,
Кольцо на палец свой накрутит.

Он для родных не интересен,
Поёт для них он много песен,
Всё о себе, таком любимом,
И самом на земле красивом.

А ты, мой юный покупатель,
В семье своей ты, как спасатель,
Ты маму хочешь ублажить,
Кольцо ей с янтарём купить.

Есть женщины с одним ребёнком,
Играют с ним, как с тем котёнком,
Одно дитя всем искушение,
Есть у той мамы украшение.

Есть женщины, у них семья,
Там шесть детишек, седьмой я,
Все дети ей, как украшение,
Ей Бог послал любовь, терпение.

Парней таких, как ты не много,
К вам доброта пришла от Бога,
Вам мама, что могла, отдала,
Обид от вас не замечала.

Вы оценили материнство,
Детей, родившихся единство,
За дрязги мама вас ругала,
Затем всех вместе обнимала.

С годами мама увядает,
Такая жизнь, в ней всё бывает,
Свою ты маму ублажаешь,
Кольцо родной ей выбираешь.

Тебе колечко-то продам,
Оно действительно для мам,
Дам скидку в двадцать пять рублей,
Плати и забирай скорей.

Ты у меня седьмой сегодня,
Все смотрят на портрет Господний,
Хотят купить у нас кольцо,
Им не дано терять лицо.

Ушли они, им нужно думать,
Кому кольцо купить, придумать,
А ты здесь сразу отрубил,
Кольцо для мамы ты купил.

В своем уме я понимаю,
Как жить мне дальше, тоже знаю,
После войны мы все родились,
Святой России пригодились.

Купцу я деньги в руки дал,
Он мне кольцо упаковал,
Друг другу с ним мы поклонились,
Глаза торговца прослезились.

Я подошёл, его обнял:
«Спасибо вам за всё, – сказал,
За вас молиться буду Богу,
Без ям пошлёт он вам дорогу».

Мы после слов моих расстались,
Глазами мокрыми прощались,
Он слезы вытер, отошёл,
По рынку дальше я побрёл.

Кольцо купил, купил браслет,
В газах моих тускнеет свет,
Кулон успею я купить,
Мне девять дней ещё здесь жить.

Проникла в душу ко мне лень,
Нельзя купить всё в один день,
Сначала нужно торговаться,
Затем купцу в цене признаться.

Иду я дальше по рядам,
Купцы стоят и тут, и там,
Товар свой хвалят громогласно,
Купил браслет, кольцо, прекрасно.

Я на кулоны всё смотрю,
Его сегодня не куплю,
Цепочку выбрать так же нужно,
Купцы всё зазывают дружно.

А время, ужин наступает,
На улице уже смеркает,
Пойду тихонько в ресторан,
На ужин, он все время зван.

«Гуляют люди не спеша…»

Гуляют люди не спеша,
У них на отдыхе душа,
Развалы смотрят с янтарём,
Кто в одиночку, кто вдвоём.

С развалов слышен плеск волны,
Мы насладиться им должны,
Под рокот моря сладко спишь,
Во сне своём к нему бежишь.

А вечер быстро к нам стремится,
Народ с рядов стал расходиться,
Навар купцы с торгов считают,
Все заработать здесь мечтают.

Я по рядам ещё хожу,
Идти на ужин не спешу,
Народ наш выполняет план,
Битком набит весь ресторан.

Я у Марата научился:
Он никуда не торопился,
Зачем куда-то нам спешить?
Нам полной жизнью нужно жить.

Ты жди, пройдёт ажиотаж,
Народу нет, какой пассаж,
Глазами ужин освятишь,
Спокойно, мирно посидишь.

К тебе за стол уж не подсядут,
С едой в тарелку не заглянут,
От взгляда можно подавиться,
Закашлять, дальше прослезиться.

Я до конца рядов прошёл,
Всё, что красиво, там нашёл,
Гостей всех манит здесь янтарь,
Как первоклассника букварь.

Я в Светлогорске первоклассник,
Прожитый день мне, как за праздник,
Народ живёт здесь необычный,
К любому действию привычный.

В обратный путь идти собрался,
Здесь хорошо, себе признался,
В рядах торговых заплутал,
Закат над морем увидал.

Садится в море Солнца шар,
От волн отлива виден пар,
Проходит только пять минут,
Луна большая тут как тут.

Ряды она вновь осветила,
Все заблестело, так красиво,
Янтарь и от Луны сверкает,
Народ опять он привлекает.

Блеск покрывает тротуар,
Не скажешь ты, что здесь базар,
Как в сказке по нему ступаешь,
Что дальше будет, ты не знаешь.

Я слышу – музыка звучит,
Наш ресторан уже гудит,
Народ покушал, пошёл в пляс,
Он, что поел, уже растряс.

Народ наш любит погулять,
Как выпьет, сразу танцевать,
По ходу танца он споёт,
Сто грамм в стакан себе нальёт.

Пошла кружиться дискотека,
На утро вспомнят, где аптека,
Сейчас о ней нет здесь и мысли,
На дамах мужики повисли.

Ругать за это их нельзя,
Все отдыхают здесь друзья,
Здоровья все хотят набраться,
Домой, чтоб свеженьким добраться.

От песен я попал капкан,
Зашёл на ужин в ресторан,
На входе та же процедура,
Знакомой девушки фигура.

Звучит мотив, знакомый ролик,
«Ступайте вы за тот же столик,
На нём лежит тетрадь – меню,
Прочти его, пока курю.

К тебе я быстро подойду,
Заказ на ужин твой возьму,
Народ покушал и танцует,
Ногами пол под ритм рисует».

Котлету заказал с гарниром,
Салат, стакан большой с кефиром,
Лаваш Грузинский попросил,
Чей запах душу мне сразил.

«Чем будешь с ног себя сшибать?
Есть бар, что будешь выпивать?
Вино, коньяк, а может водку,
Есть виски, можно выпить сотку». –

Вопрос мне дама задаёт,
«У нас на ужин каждый пьёт».
Тогда ей строго отвечаю:
«Спиртное я не принимаю».

Смотрю, девчонка удивилась,
Трусцой на кухню удалилась,
Котлеты быстро проглотил,
Салатом свежим закусил.

Вновь рубль ей на чай оставил,
Встаю и стул под стол поставил,
Она с подносом вновь спешит,
На нём эклер и чай налит.

«Чай и пирожное в подарок,
Живёте жизнью без помарок,
Табак не курите, не пьете,
Да, как на свете вы живете?»

Чайку хлебнул и ей ответил:
«Живу я двадцать лет на свете,
Седьмой ребенок я в семье,
А значит крайний на скамье.

В семье у нас никто не курит,
Мозги дым очень многим дурит,
Вино и водка не прельщает,
На это денег не хватает.

Я денег много получаю,
В хозяйстве маме помогаю,
Врача зарплата небольшая,
Судьба её с войны такая.

Спиртного в доме вовсе нет,
После отца к нему запрет,
Отец, конечно, выпивал,
От ран до смерти он страдал.

Последний год он не вставал,
Его сосед наш навещал,
В оркестре на трубе играл,
В войну он также воевал.

Придет, сто грамм в стакан нальёт,
Затем про жизнь, войну споёт,
Марш на трубе отцу сыграет,
Закусят с папой, выпивают.

Про раны с ним он забывал,
С постели, пробовал, вставал,
Осколки в теле не давали,
Они от немцев всё стреляли.

Мы дядю Лёшу все любили,
И Бога за него молили,
Отца, бойца не забывал,
Его он часто навещал.

Как друга он отца любил,
Он жизнь ему трубой продлил,
Когда прощанья час настал,
Один он на трубе играл.

Стоял у гроба, плакал он,
Труба поёт прощальный стон,
Ребёнком смерть отца прожил,
Его я честью дорожил.

Весь дом его наш поминал,
В беседке водку принимал,
Затем все много так курили,
Зачем собрались, позабыли.

Ребёнком я на всё смотрел,
От дыма быстро побледнел,
Мозги мои пошли вразнос,
И кровью я умыл свой нос.

Меня маманя подхватила,
Водой холодною умыла,
Мой организм хлебнул сполна:
Курить не буду никогда.

А запах водки мне не льстил,
Мой нос в беседке отравил,
Надолго запах тот запомнил,
Отца больного мне напомнил.

Все думают, что я больной,
Не пью настой воды хмельной,
Табак я с роду не курил,
Здоровье где-то он сгубил.

Я сплетен всех не замечаю,
Курить и пить, нет, не желаю,
Не нужен разум мне больной,
Дружить хочу я с головой».

«Я так же, как и вы, не пью,
Во мне есть слабость, я курю,
Во мне характер, острый штык,
Курить табак давно привык.

Покуришь, нервы успокоишь,
Глаза свои на мразь закроешь,
В работе нашей их полно,
Откроют рот, летит дерьмо.

Особенно когда напьются,
Ругают всех, затем дерутся,
Ты их обслужишь, высший класс,
Плевком ответят, прямо в глаз.

Поднос в руках, хочу ответить,
Приказ, обиду не заметить,
А нервы, знаешь, не стальные,
Те люди пьяницы, больные.

А если выпила стакан,
Дала б мерзавцу по мозгам,
Но не хочу равняться с мразью,
Давно смешал себя он с грязью.

А в жизни нужно всё успеть,
Вот и приходится терпеть,
Предложишь нервам ты конфетку,
В углу покуришь сигаретку.

А вам за денежку спасибо,
Всегда работаю красиво,
Вас мне за радость обслужить,
И очень вкусно накормить.

Идите вы скорей на танцы,
Поют красиво итальянцы,
Пластинку крутят с Челентано,
Все подпевают пьяно, пьяно».

«Спасибо», – девушке сказал,
Со стула встал, пошёл в танцзал,
Ну как тут можно отдохнуть,
Народу в нём не продохнуть.

«Там пьют шампанское, танцуют…»

Там пьют шампанское, танцуют,
Ребята от девчат кайфуют,
Девчонки в ярких сарафанах,
Ребята в модных шароварах.

Я в зал смотрю и улыбаюсь,
Немного, так сказать, стесняюсь,
Я на курорте в первый раз,
Нельзя так, сходу сразу в пляс.

Стою у входа, наблюдаю,
Себе партнёршу выбираю,
Для всех девчат большой секрет,
Женатый парень или нет?

Мы вечерами танцевали,
В беседке пару выбирали,
До ночи музыка звучала,
Наш двор в районе прославляла.

Со всех дворов к нам приходили,
Своих девчонок приводили,
Любую в круг ты приглашал,
Её никто не ревновал.

Ко мне откуда ни возьмись,
Девчата хором сорвались:
«Что мы стоим, о ком скучаем,
А может просто выбираем,

Откуда вы такой красивый,
На вид спокойный не строптивый?
Да, первый день у всех ужасный,
Но отдых здесь у нас прекрасный.

Из нас троих вы выбирайте,
С собой на танец приглашайте,
Стоять не нужно здесь, скучать,
Пришли, давайте танцевать.

На танцах споры не уместны,
Вы все, девчата, интересны,
Пожалуй, с первой я начну,
Глядишь, от счастья улечу.

Когда-то нужно начинать,
Пошёл я с первой танцевать,
Я в танце всё ей рассказал,
Откуда, как сюда попал.

«Вы правда, что ли из Москвы»? –
Меня зовет она на вы, –
Да нет, вы шутите наверно,
Врать девушкам поверьте скверно».

«Зачем обманывать мне вас,
Я в Светлогорске в первый раз,
Сказали мне, готовь купальник,
Путевку выдал мне начальник».

Смотрю глаза её горят,
Да смотрят в сторону девчат,
Ко мне на грудь она прижалась,
Жаль только, музыка кончалась.

Я как приличный кавалер,
Подал ребятам всем пример,
Пред дамой здесь я поклонился,
Весь зал немного удивился.

Второй уж очередь подходит,
Зелёных глаз с меня не сводит,
Пошли под песню танцевать,
Жизнь свою в танце вспоминать.

Она про всё мне рассказала,
От рождества и до вокзала,
Про поезд, что сюда привёз,
Сквозняк из окон, скрип колёс.

Про жениха мне речь держала,
Что от любви его дрожала,
Он против был любви разлуки,
Мой организм трещит от скуки.

Мы с ней кружились, веселились,
В такт танца мы попасть стремились,
Она всё про себя вещала,
Мне слова вставить не давала.

Её я слушал, улыбался,
Да с речью дамы соглашался,
Кому излить свои проблемы,
Партнеру в танце без измены.

Я от речей её устал,
Поклон в финале ей послал,
Взял даму номер два под руку,
Пошли к девчатам мы по кругу,

Её подруги в ритме танца,
Я слышу песню итальянца,
Стоим с ней, делать что, не знаем,
Свой диалог с ней продолжаем.

Она про жениха опять,
Не знаю, как её унять,
Я вижу, что она ревнует,
Его судьба её волнует.

Она мне снова изливает,
Мозги тем самым засоряет:
«Где ваш жених, меня там нет,
Вас рядом нет, у них банкет.

Вы дайте парню отдохнуть,
На воле свежестью вздохнуть,
Без вас немного погуляет,
Затем любовь бежит, встречает».

Она мне: «Как и с кем гуляет,
Он мне, что дома изменяет?
Меня там нет, а он с другой,
Идут домой родной тропой».

Я ей сказал, в глаза смотря:
«Вы в танце выбрали меня,
Он также думает, измена,
Опять в любви у вас проблема.

У нас, у всех одно познание,
Любовь крепка на расстоянии,
Даёт разлука всем нам знать,
Упрёк, есть повод потерять.

Любовь, мадам, такая штука,
Она сильней, когда разлука,
Вы от любви здесь отдохнёте,
В разлуке силу вы найдёте.

Вы здесь скучаете со мной,
Тоскует он по вас с другой,
Я вам, как в танце развлечение,
Его партнерша лишь терпение.

Есть чувства, их нельзя терять,
Всю ревность нужно с гневом гнать,
Бог наделяет всех любовью,
Она внутри всегда с тобою.

Любовь всегда заметит пару,
Даст телу знать, подпустит жару,
Окружность круг свою нашёл,
Квадрат стабильность приобрёл.

Любовь должна быть равноценна,
Жить без неё на свете скверно,
Есть пара, первое свидание,
Но нет в любви ещё признания.

Есть две души, у них познание,
Прийти любовь должна в сознание,
Бывает год пройдёт и пять,
Любовь пришла, нельзя терять.

Есть люди, без любви живут,
На шее их висит хомут,
Детишки без любви родятся,
Они родителей боятся.

Одна кричит, другой побьёт,
Ребёнок плачет и орёт,
Не любит он отца и мать,
Из дома нхочет убегать.

А если он в любви родился,
Бог в первом сне ему приснился,
Его родители лелеют,
Заплачет он, дитя жалеют.

Любовь в ребёнке том родилась,
Душа с любовью примирилась,
Ничем её не заменить,
Ребёнок будет всех любить.

Любовь, как грех не навязали,
Вас отдохнуть сюда послали,
Так наслаждайтесь здесь природой,
Любовь проверится свободой».

Глаза напарница открыла,
Так, невзначай меня спросила:
«Любви вы преданный солдат,
Наверно вы уже женат?»

Ответил ей я: «Холостой,
Для свадьбы очень молодой,
Пока женится не спешу,
У Бога пару попрошу».

Она немного удивилась:
«Рассказом вашим поразилась,
Откуда вам – это известно,
Вы не женат, мне интересно?»

«Пока свободным я живу,
Любовь, как грех, не нахожу,
Работа есть, есть увлечение,
Соседки есть, но в них сомнение.

Они девчата неплохие,
Ребята есть у них лихие,
Друг друга знаем мы все с детства,
У них для жизни есть все средства.

Есть на работе комсомолка,
В ней только очень мало толка,
Грудь оголит, ко мне подходит,
С ума меня пока не сводит.

По жизни я не комсомолец,
Я Бога верный доброволец,
Она меня туда всё манит,
Бывает матерком ославит.

Не знает, как меня сразить,
Своей любовью наградить,
Она во снах уже мне снится,
Как престарелая девица.

Любовь, так только обоюдно,
Жить без неё супругам трудно,
Всё время, что-нибудь не так,
Тогда вся жизнь сплошной бардак.

Всё время в бане он с друзьями,
В салон бежит она с ногтями,
Незаменим он на работе,
В свободном, так сказать, полёте.

Бежит она к своим подружкам,
К чужим привыкшая подушкам,
Нет у мужчин к ней увлечение,
Она нужна, как развлечение.

Их в жизни настигает кара,
Зачем женилась эта пара?
Скандал и ругань ежедневно,
Проходит жизнь той пары скверно.

Любовь приходит к нам с небес,
Бог покоритель двух сердец,
Он очарует её взглядом,
Она пронзит его нарядом.

Затем сближаются тела,
Нашли друг друга их уста,
В объятиях оба утонули,
Под утро лишь они уснули.

В душе у них уже магнит,
Друг к другу тянет и манит,
В руках его любимой руки,
Им не страшны уже разлуки.

Он уезжает, она ждёт,
Любовь уверена, придёт,
Раскроет ей свои объятья,
Что нужно девушки для счастья?

Бывают у любимых ссоры,
Бывает ругань или споры,
Глаза её, любя, сверкнут,
Нет ссоры через пять минут».

Вновь она смотрит на меня:
«Ты здесь и я, мы не друзья,
Танцуешь ты со мной, не спишь,
Про жизнь мою мне говоришь.

Как ты сказал, так всё случилась,
Моя жизнь с ним преобразилась,
Он каждый день сюда звонит,
Мне о любви он говорит.

Он день со мою встречи ждёт,
Когда любовь к нему придёт,
Обнимет, в губы поцелует,
Меня он вовсе не ревнует.

В любви моей супруг уверен,
В разлуке он чуть-чуть потерян,
Когда меня домой дождётся,
Любовь к нему опять вернётся.

Мы долго будем обниматься,
В родные губы целоваться,
Любимой крикнет он, привет!
Разлуки не было и нет.

Мне знать, конечно, интересно,
Идёт как жизнь, вам всё известно,
Вы не женаты без подруги,
Кто в жизни вам дает науки?»

«У всех, у нас есть свой Святой,
Парит всегда над головой,
Порой его не замечаем,
Живем и без него скучаем.

Мы от рождения до тризны,
Несем венец своей харизмы,
Святой путь в жизни освещает,
Он всё про нас, убогих, знает.

Не даст нам в жизни ошибиться,
Мы будем все ему молиться,
Укажет верную дорогу,
Придём мы к нужному порогу.

Я постоянно с ним общаюсь,
Усну и сразу с ним встречаюсь,
Он мне даёт свои советы,
Изысканных цветов букеты».

Ответил я ей на вопрос,
Она повесила свой нос:
«Ко мне Святой мой приходил,
Давал советы и учил,

Его всерьез не принимала,
Семье себя всю отдавала,
Но всё, что он мне говорил,
Я исполняла, он хвалил.

Его слова, как сочинение,
От фраз его в уме затмение,
Увидишь, думаешь ужасно,
Лишь выполнишь совет, прекрасно.

И с мужем он мне подсказал,
Во сне мужчину указал,
Под утро видела лишь тень,
Его встречаю через день.

Глаза мои вы мне открыли,
Во сне Святого освятили,
Своим я снам не доверяла,
Так много в жизни потеряла.

Наш танец быстро пролетел,
Вы в танце просто кавалер,
Я много нового узнала,
Пожалуй, жить начну с начала.

За танец вам поклон, спасибо,
Рассказ звучал у вас красиво,
Немного вы меня смутили,
Глаза мои на жизнь открыли.

Подруги ей: «Затанцевалась,
Ты, что в любви ему призналась,
Четыре песни с ним кружилась,
Так, неужели ты влюбилась?»

Что было дальше, я не знаю,
Свой отдых здесь я продолжаю,
Смотрю, кружатся плавно пары,
У всех осенние загары.

Последний танец объявили,
Все разом быстро подскочили,
Народ наш начал расслабляться,
В любви всем дамам признаваться.

Последний танец на ура,
Танцует взрослый, детвора,
Мужчины с выходом, вприсядку,
Все дамы кружат по порядку.

Народ уже навеселе,
Все пили дружно каберне,
Есть те, что пивом запивали,
Заем чечётку отбивали.

А дамы, дамы, наши дамы,
Танцуют под мотив без гаммы,
Шампанское их всех взбодрило,
Немного разум придавило.

Ну, что я здесь могу сказать:
«Умеет Русский отдыхать,
Зачем нам за кордон смотреть,
Мы можем хором песню спеть».

Мой первый вечер завершился,
Народ с танцпола расходился,
Я вместе с ними выхожу,
К хозяйке, в комнату спешу.

В гостиницы спешит народ,
Не знают здесь они забот,
Мы любим классно отдохнуть,
Да ночью лечь в постель, заснуть.

Не нужно завтра на работу,
Мы каждый день здесь, как в субботу,
Год целый Родине отдали,
По отдыху душой скучали.

Домой я не спеша дошёл,
Тихонько в комнату зашёл,
Постель разобрана ко сну,
Во двор умыться я иду.

Умылся, принял я прохладу,
Прогулка по ночному саду,
Присел у дома на скамейку,
Несет хозяйка телогрейку.

Одень, сынок, уже прохладно,
Да нет, у вас здесь благодатно,
Спасибо за заботу вам,
Вы заменяете здесь мам.

Мы о Москве поговорили,
Нам звезды яркие светили,
Хозяйка мне: «Ступайте спать,
На завтрак в восемь вам вставать».

Мой организм уже зевает,
Прошедший день он провожает,
Хозяйке я поклон отбил,
За всё спасибо говорил.

В свою я комнату пошел,
Мой взгляд, кровать в углу нашел,
Я на перине разместился,
Да в сон красивый провалился.

«Москва мне в белом камне снится…»

Москва мне в белом камне снится,
Ничто не может с ней сравниться,
На крышах жестяная кровля,
Я вижу площадь, там торговля.

Народ наш чинно выбирает,
С душой на тело примеряет,
Затем торгуется с купцом,
Заезжим русским молодцом.

К купцу лишь только подойдёшь,
К нему ты в сети попадёшь,
Он свой талант при всех изложит,
Купить товар тебе поможет.

В глазах твоих он чародей,
Таких бы вымыть, да в музей,
Завязан он в торговой схеме,
Купец в рядах, артист на сцене.

Стоит в рядах сплошной галдеж,
Ты без покупки не уйдёшь,
Поют цыгане под гитару,
Младым гадают, ищут пару.

Цыганка с чёрными глазами,
Ко мне подходит со слезами,
Давайте руку, погадаю,
Дивчину здесь вам выбираю.

Я ей поклон и благодарность:
«Спасибо вам за солидарность,
Святому я поклон пошлю,
Невесту сам себе найду».

Храм перед площадью стоит,
Все видят Русский монолит,
Звон слышат все колоколов,
Москву Святой укрыл покров.

Храм в честь победы над французом,
Бежал от Русских с голым пузом,
Кутузов славой Русь покрыл,
Его сам Бог тогда крестил.

Храм был построен в Русском стиле,
Все москвичи в него ходили,
Восьмиконечная звезда,
Венчала Храм наш навсегда.

Познала Русь тогда все беды,
Был орден в честь в войне победы,
Для нас всегда он будет вечным,
Тот орден был восьмиконечным.

Москва тогда пожар познала,
Горела, пламенем сияла,
Француз кострища испугался,
Лишь до горы тогда добрался.

Тогда Поклонной горку звали,
Француза там и задержали,
Сумел он только лишь погреться,
Когда бежал, забыл одеться.

Погибших воинов Храм знает,
В своих молитвах вспоминает,
Героев наших не забудем,
За них молиться в Храме будем.

Во сне я в Храм Христа зашёл,
К иконам Русским подошёл,
Поставил свечи, помолился,
Луч света в Храме появился.

Он освятил родную паству,
Все поклонились его Царству,
Кресту с Распятьем все молились,
Героем той войны гордились.

Наш белоснежный Храм Христа,
Венчает Царская звезда,
С молитвой в Храм Христа зайдёшь,
Звезду победы в нем найдёшь.

Из Храма вышел я во двор,
В Москве французам здесь позор,
Неужто им ещё не ясно,
Что с Русским воевать опасно?

Мы можем долго отступать,
Врагам часть городов отдать,
Гремит приказ, нам наступать,
Без боя враг готов все сдать.

Бежит от нас он без оглядки,
Мы видим только его пятки,
Россия Матушка большая,
Врага судьба здесь ждет лихая.

Я вышел в переулок Званный,
Увидел Кремль деревянный,
Не весь успел в войну сгореть,
Есть там на что ещё смотреть.

Для всех врагов Москва цветочек,
А проще, лакомый комочек,
Для нас Москва Святая мать,
Врагам всё это не понять.

Я вижу берега реки,
В ней рыбу ловят рыбаки,
Затем купцам её сдают,
В рядах ту рыбу продают.

Купцов в Москве открытый двор,
Все слышат постоянный спор,
Как будем цены выставлять,
Да как мы будем торговать.

К согласию затем приходят,
Все руки жмут, к столу подходят,
По рюмке выпьют, по другой,
Закусят мирно и домой.

Промышленник в Москве не спит,
Для всей страны он монолит.
На их плечах всё производство,
В руках торговли руководство.

В Москве есть фабрики, заводы,
К ним каждый день идут подводы,
Везут сырьё, материалы,
Всё разгружается в порталы.

Гудок мы слышим утром рано,
Спешит народ к воротам рьяно,
Нельзя на смену опоздать,
За это могут поругать.

Да, за ворота вас пропустят,
И до работы всех допустят,
Потом дадите объяснение,
Где задержались на мгновение.

В Москве народ мастеровой,
Блоху он быстро подкуёт,
Та в пляс в подковах понесётся,
Народ в ладоши бьёт, смеётся.

Дым валит из горна печи,
Куём мы сабли и мечи,
Мушкеты льём и пистолеты,
При этом все поют куплеты.

На фабриках шитья покрой,
Ткачи ткут ткань, их цех сырой,
Затем раскрой, пошив изделия,
Там не приветствуют безделие.

А интерьер Москвы чудесный,
Дворы стоят, Собор поместный,
Жильцы, так мимо не пройдут,
Собору Крест все отобьют.

Каретный ряд Москвы приличный,
У всех карет свой вид, фабричный,
Клеймо той фабрики набито,
Окошко шторою закрыто.

Стоят кареты чинно в ряд,
Одет наш кучер в свой наряд,
А если места не имеет,
Он за рядами лошадь греет.

У лошади мешок с овсом,
Висит у них он под лицом,
Так называли всех воров,
Нечистых на руку купцов.

Руки таким не подавали,
Нерукопожатными их звали,
Они торгуют за рядами,
Вросли в обман они корнями.

«Ко мне во сне спешит Святой…»

Ко мне во сне спешит Святой,
Развёл он тучи над Москвой,
Ему я в ноги поклонился,
Затем три раза окрестился.

Святой меня, любя, обнял:
«Сон твой красивый я прервал,
Ты в Светлогорске отдыхаешь,
Во сне Москву вновь вспоминаешь.

Стоит Москва вся на холмах,
Не описать красу в стихах,
Столицы семь даны опор,
Они прочны, как Русский двор.

Ваш Кремль на холме стоит,
Для всей России чинный вид,
Его видать аж из Филей,
Нет в мире Родины сильней.

Орёл двуглавый на гербе,
Венчает башни он в Кремле,
В России символ на знаменах,
С ним в бой идут на полигонах.

Бывало, нападёт орда,
Увидят флаг, на нём орла,
Бегут быстрее своих пяток,
От них зловонный лишь остаток.

Орла звездою заменили,
Вы Бога даже не спросили,
Орла в Кремле наш Бог крестил,
Звезду палач вам водрузил.

Под той звездой людей убили,
Всю знать России погубили,
Да лучше водрузили Крест,
Убийцам важен манифест.

Звезда Давида шесть концов,
Не знают люди те Богов,
У вас же пять концов, признание,
Забыли вы про Православие.

Из вас Иисуса выбивают,
Безбожье вам в мозги вбивают,
Забыли праздники Святые,
У вас предатели крутые.

Крутыми яйца лишь бывают
В курятниках, все это знают,
Но Бога нашего предать
Могла лишь Шариковых знать.

Крещеным был ты в детстве, раб,
Не взял вас в клещи красный краб,
Отец и мать, твои родные,
Над ними до сих пор Святые.

Пусть ночью тайно вас крестили,
Вы Православие не забыли,
Идут на Пасху в церковь люди,
Святое лишь яйцо на блюде.

Для многих Пасха ритуал,
Забыли вы Святой портал,
Кулич вам нужно освятить,
Затем год в Храмы не ходить.

Народу в Храмах в пасху тьма,
Все ждут воды Святой с Креста,
Кулич, себя водой облить,
Затем в трактиры, водку пить.

Водой народ весь обливают,
Зачем? Так многие не знают,
Им ритуал дороже Веры,
В России, где Христа манеры?

У Русских праздник воскресение,
Там ровный день, а там прозрение,
Там Спас иконы на крови,
А там святыню в Храм внесли.

Народ от Бога ограничен,
Ему молиться, не привычен,
Для Веры Храмы все закрыты,
Они, Бог знает чем, набиты.

Но лучик есть ещё в России,
Он освящает путь Миссии,
Народ наш с Верою живёт,
Дождёмся, к нам он вновь придёт.

Ты в Светлом городе ночуешь,
Как голубь ты во сне воркуешь,
А Светлый город, как Святой,
Москва всегда была такой.

Мария руку приложила,
Святой Россию объявила,
Москва престольным градом стала,
Вся чернь тогда с неё упала.

Цвет белый камень, монолит,
Там семь холмов, на них стоит
Русь и Россия, им равны,
Марии Бог дарил холмы.

Возьми-ка в руки, раб, словарь,
Увидишь буквы в нём, янтарь,
«Русь», слово, в цифру приведёшь,
В том слове цифру семь найдёшь.

«Россию», слово, разбери,
В нём цифру семь опять найди,
Есть слово «Русь» и есть «Россия»,
Есть цифра семь и есть Мария.

На ней все белые одежды,
Москве дала она надежды,
Народ в Москве со мной живёт,
Врагу все руки отобьёт.

Москву покроет белый цвет,
Красивей красок в мире нет,
Зимою снег, его не видно,
Весною тополь, пух, обидно,

Цветы всё лето расцветают,
Они Москве все подражают,
Пар белый осенью идет,
Вода в озерах вся цветёт.

Раб, и дома в Москве такие,
Все в белый цвет и расписные,
Друг перед другом щеголяют,
Красой своею удивляют.

Здесь не Москва, здесь городок,
В России он не одинок,
Он очень светлый и красивый,
Янтарь сияет в нём игривый.

В Москве есть также ценный камень,
Он мрамор розовый, как пламень,
Шнек у реки, где много лодок,
Один он в мире самородок.

Сейчас тот самородок спит,
Не нужен мрамор и гранит,
Наступит день, его поднимут,
Об этом много фильмов снимут.

Мой раб, смотри скорей наверх,
Ты видишь звёзды, оберег,
Янтарь по небу там рассыпан,
Он красотою там пропитан.

Купил для мамы ты подарки,
Кольцо, метал высокой марки,
Янтарь в огранке там красавец,
Размер на безымянный палец.

Теперь подумай, как дарить,
Так, чтобы разум не смутить,
Колец, браслетов не носила,
Вас мама только лишь любила.

Она всю жизнь была послушна,
И к украшениям равнодушна,
По жизни Бог её ведёт,
Она себя вам отдаёт.

Для женщин многих есть стихия,
Икону видишь, в ней Мария,
На ней браслетов нет, колец,
Лишь на руках её Юнец.

Он для Марии самый ценный,
Любимый Он и драгоценный,
Её за шею обнимает,
Губами щеки ей ласкает.

Дитя не должен знать разлуки,
Раб, посмотри на её руки,
Они красивей, чем браслет,
Любимей рук на свете нет.

На руки те кольцо надеть,
Кто станет на него смотреть,
Красивы кисти и лицо,
Целуют руки не кольцо.

Раб, мама всех вас подняла,
Ночей без счета не спала,
Слезами залита подушка,
Она одна лишь ей подружка.

Душа у матери в ответе,
Когда болеют её дети,
Кусок не лезет хлеба в рот,
Нет у неё других забот.

А вас, детей, в семействе семь,
Не знает мама слово лень,
Не знает также выходных,
Ей нужно выходить больных.

Детей вас нужно всех кормить,
На что продукты ей купить?
Работать нужно успевать,
Семью всю нужно содержать.

Ей сына воспитать и дочь,
Крутиться нужно день и ночь,
Всем школу дать и воспитание,
Любовь вам к Богу, мироздание.

На руки мамины посмотришь,
Себя малютку в детстве вспомнишь,
Капризы вспомнишь и досады,
Без мамы страшно взять преграды.

Руками мама вас ласкала,
Уснешь, так колыбель качала,
А ночью встанет, вас накроет,
Замерз ты, плачешь, успокоит.

А утром нужно рано встать,
На кухню, так сказать, бежать,
Еду всем детям приготовить,
На день текущий вас настроить.

Должна одежду просмотреть,
Зашить, погладить, грязь стереть,
Почистит мама обувь вашу,
Пыль всех дорог, асфальта сажу.

Раб, посмотри на руки мамы,
На них одни морщины, шрамы,
Те руки будут внуков ждать,
У них ребёнка не отнять.

Героями у мамы стали,
Детей те руки поднимали,
Вам нужно их боготворить,
Кольцо, браслет им подарить.

Морщины нужно рук закрыть,
Их светом моря озарить,
Подарков руки те достойны,
За всех детей они спокойны.

Себе представить, раб, не можешь,
Подарки маме как предложишь,
Она их с роду не носила,
Все деньги лишь для вас копила.

Ты подари ей, раб, при всех,
Тебя почёт ждет и успех,
Соседи пусть тобой гордятся,
Не нужно их, мой раб, стесняться.

Подарки двор ваш очаруют,
Тебя соседи расцелуют,
Достойный, скажут, мамин сын,
На весь он двор такой один.

Подарком маму не обидишь,
Красу ты рук её увидишь,
Морщины, шрамы пропадут,
Те руки мамы – изумруд.

Детей руками всех взрастила,
Колец, браслетов не носила,
Как руки те не целовать?
Всегда мы помним слово МАТЬ.

Давай, мой раб, вновь расставаться,
Три раза в щеки целоваться,
Достойно отдых проведи,
Театр, музеи посети».

Я со Святым во сне обнялся,
Три раза в щеки целовался,
Он не спеша наверх побрел,
Себя в постели я нашел.

«Проснулся, в душ во двор сходил…»

Проснулся, в душ во двор сходил,
Сил в теле много накопил,
Вода нутро всё обжигает,
Весь холод тело принимает.

Себя я вытер полотенцем,
Для всех я выглядел туземцем,
Как утром он не развалился?
Водой холодною облился.

Привыкший здесь народ к теплу,
Им холод, зной не по нутру,
Приятней им морской прибой,
Вступаю в комнату, домой.

Глаза мои вновь засияли,
Кровать мою уже убрали,
Я растерялся, побледнел,
Кто быстро так убрать успел?

Хозяйка медленно выходит,
Мой взгляд растерянный находит,
Мне «С добрым утром!» говорит,
В глаза, как мама, мне глядит.

Спасибо, ей тогда гласил,
Поклон до пола ей отбил:
«Постель мою вы застелили,
Мой отдых в рай вы превратили».

Она немножечко смутилась:
«Убрав постель, не разломилась,
Вам нужно создавать комфорт,
У вас здесь отдых и курорт.

На завтрак нужно вам спешить,
На сон вы можете грешить,
Проспал я, скажите, немного,
Накормят вас за ради Бога».

«Спасибо», – вновь я ей сказал,
Трусцой на завтрак побежал,
Да, я немного опоздал,
Никто за это не ругал.

Меня, как гостя накормили,
С пирожным чаем напоили,
В кафе все мило улыбались,
Поклоном головы прощались.

«Мой путь лежит сейчас в музей…»

Мой путь лежит сейчас в музей,
Открыт с утра он для гостей,
Музей назвали «Янтаря»,
Красив, как ранняя заря.

В подъезд музея я зашёл,
Билет на входе приобрёл,
Зашел я в зал и обомлел,
Янтарь со всех сторон блестел.

Стоят в витринах самородки,
В единственном числе находки,
Размером по два кулака,
Я вспомнил сон и облака.

Цвет синевы, он очень редкий,
Глаз мой ласкает свет не едкий,
Ты смотришь, путь свой вспоминаешь,
На нём Святого ты встречаешь.

Попал в музей я, словно в сказку,
Там доброту нашёл и ласку,
Пшеницей заняты поля,
Всё это здесь из янтаря.

Стол небольшой стоит в беседке,
За ним сидит мужик в беретке,
Янтарный смотрит телевизор,
Аптекарь он, в очках, провизор.

Янтарный шкаф, к нему трюмо,
Красиво всё здесь, как в кино,
Свет от изделий благодатный,
Музей имеет вид опрятный.

Иду по комнатам, теряюсь,
Спросить работников стесняюсь,
Какие нужно знать науки,
Искусство делают пусть руки.

Не стану людям докучать,
Таблички сам начну читать,
Чьих рук красивое изделие,
Хватает автору терпения.

Не видел я в Петродворце,
Янтарной комнаты в ларце,
Фашисты, варвары украли,
До сей поры не отыскали.

Игла пропала в стоге сена,
С той комнатой давно проблема,
Куда могла она пропасть,
Ворюга может лишь сказать.

Ворюгу нам уж не поймать,
Его могли и расстрелять,
В могилу тайну он забрал,
Секрет опять же он украл.

А здесь музей из янтаря,
Ни грамма нет в нём хрусталя,
Есть комнаты, где можно жить,
Любой Царице угодить.

Кровать есть, зеркало-трюмо,
Есть телевизор, в нём кино,
Есть шкаф, есть столик, все приборы,
Из янтаря все коридоры.

Как можно здесь не восхищаться,
Музеем жители гордятся,
В стране музей все люди знают,
Попасть туда давно мечтают.

В глазах моих уже рябит,
Янтарь красой своей манит,
Я вижу шахматную доску,
Покрыта янтарем в полоску.

Стоят фигуры там резные,
Как рыцари со дна морские,
Из волн выходят на простор,
И с ними дядька Балтимор.

Ну, как тут Пушкина не вспомнить,
Себе о детстве не напомнить,
Орешки белка в слог грызёт,
Он золотыми их зовёт.

Умом своим мне не понять,
Откуда море могло взять,
Затем красиво огранить,
Янтарь веками сохранить.

Не хуже он красы алмаза,
У всех здесь с губ слетает фраза:
«Он почему не драгоценный?
Янтарь, красивый камень, древний».

Музей гласит: «Он из сосны,
Текла смола из-под коры,
Прилив морской смолу забрал,
Янтарь на дне морском ковал.

Прошли века, смола созрела,
Зерно для янтаря поспело,
Окрас он начал принимать,
У моря краску выбирать.

Когда вода цветёт, зеленый,
Чем глубже в море, он ядрёный,
Луч солнца, жёлтый с ним оттенок,
Кровавый цвет, расстрел у стенок.

Янтарь бывает даже чёрный,
Корабль тонет обречённый,
Небесный цвет ему идёт,
В семью он радость принесёт.

Янтарь Балтийская отрада,
Для всех людей он как награда,
Нырять гостям за ним не лень,
На это тратят целый день.

«Янтарь из моря память наша», –
Сказал экскурсовод Аркаша,
На пиджаке висела бирка,
Я думал, что прикрыта дырка.

У нас в Москве такого нет,
На имя всех людей запрет,
Иду в подъезд, а там беседа,
Не знаем, как зовут соседа.

А здесь пожалуйста, прочитал,
Да, имя парня я узнал,
Зачем ему меня бояться,
Не стоит имени стесняться.

Вояж в музей мой завершился,
Его красою насладился,
Я много про янтарь узнал,
Музей я Балтией назвал.

«На пляж сходил я, искупался…»

На пляж сходил я, искупался,
У моря солнцем наслаждался,
Песок ступни мне обжигает,
Волна морская охлаждает.

Народ на лежаках лежит,
Из моря вышел кто, дрожит,
Кто пиво пьёт, кто лимонад,
Кто пятки трет о променад.

Туда пройдут, затем обратно,
Тепло ногам, гостям приятно,
Очки от солнца на носу,
Пьет пиво, режет колбасу.

Затем на хлеб её кладёт,
И смачно, вкусно так жуёт,
Затем всё пивом запивает,
Как отдохнуть, народ наш знает.

Вкус пива, для меня невкусный,
К нему мой разум равнодушный,
По мне так лучше выпить квас,
Напиток Русский, он для нас.

А море волнами играет,
Народ купаться приглашает,
Я покорился, им сдаюсь,
Пойду-ка в море окунусь.

Прохладцей тело бриз ласкает,
Нога на дно моя вступает,
Иду туда, где можно плавать,
Мечты на берегу оставить.

Вода блаженством вся объята,
В ней мы слепые все котята,
Здоровье получает тело,
Ныряем мы под воду смело.

Воды ты можешь в нос набрать,
Затем водою той чихать,
В воде плыть нужно осторожно,
Но утонуть в ней невозможно.

Высокой плотности водичка,
В ней не утонет даже бричка,
Какой бы не был у вас вес,
Вас в море держит водный пресс.

На воду можно просто лечь,
Вас солнце сверху будет печь,
Загар на тело лег комфортно,
Всем на поверхности удобно.

К буйкам поплыли вы, устали,
Вам силы в море отказали,
Вы просто на воду ложитесь,
Да новых сил набрать стремитесь.

Нырял я много и устал,
Лежал я так же отдыхал,
Глаза мои смотрели вверх,
Без Бога жить огромный грех.

Ещё раз пять я искупался,
Желудок мой проголодался,
Сходить мне нужно пообедать,
Знакомых, так сказать, проведать.

Меня любезно вновь встречают,
К столу в зал лично провожают,
Девица та же обслужила,
На чай свой рубль получила.

На пляж, на отдых вновь подался,
В морской водице искупался,
Лежак свой креслом я сложил,
Присел и сон меня сразил.

«Приснилось море, как кипит…»

Приснилось море, как кипит,
Корабль морской стоит, пробит,
Кровавый виден мне прибой,
Идёт вблизи кромешный бой.

Флаг вижу чёрный на корме,
Он означает – быть беде,
Из всех орудий он стреляет,
В другой корабль попадает.

Пробит корвет, я вижу стяг,
Святой Андрей на вышке флаг,
Да – это наш родной корабль,
Фашист стреляет в него, падаль.

Наш очень быстро отвечает,
Огнем фашиста накрывает,
Все немцы покатились в трюм,
Для них вода теперь парфюм.

Вода корабль заливает,
Корвет по немцам вновь стреляет,
Пробил он капитально борт,
Фашистам дно теперь курорт.

Все мы давно прекрасно знали,
У немцев берег отобрали,
Кровь Русскую отцы пролили,
Фашиста, гадину топили.

Корвет корабль потопил,
Другой на помощь поспешил,
Во сне я вижу вновь стреляют,
Да пушки быстро заряжают.

Корвет наш доблестно плывет,
Он прославляет Русский флот,
Вновь залпом немцу отвечает,
На дно фашистов отправляет.

Нет нашим в море передышки,
Воюют Русские мальчишки,
Два корабля уже на дне,
Большой плывет в дыму, во тьме.

Хотел взять Русских на испуг,
Не знал он наших всех заслуг,
Колчак, Нахимов, Ушаков,
На море били всех врагов.

Большой корабль для нас шантаж,
Его берем на абордаж,
Корму пробили с ходу враз,
Поплыл на дно корабль, в запас.

Корвет наш к берегу отходит,
Глаз капитан с кормы не сводит,
Пробоина и течь видна,
Бежит навстречу им волна.

Корвет наш быстро развернулся,
Вторым бортом волны коснулся,
Вновь курс туда, где ближе берег,
Жизнь моряка дороже денег.

На суше наши немцев бьют,
Под зад ногой пинка дают,
Пример на море перед ними,
Три корабля мы утопили.

Все моряки у нас при деле,
Тельняшки плавятся на теле,
Корвет им нужно всем спасать,
Поможет им Святая Мать.

Пробоину свою латают,
В щиты домкраты упирают,
Растяжка есть, поменьше течь,
Беда с бойцов свалилась плеч.

Корвет наш Русский устоял,
Тела бойцов Бог не принял,
Им нужно жить, врага изгнать,
Россию смело защищать.

Корвет наш к берегу причалил,
Страну он подвигом прославил,
Матросы вышли на причал,
Их бой тот с немцем укачал.

К матросам жители бегут,
Лекарства, кушать им несут,
Их обнимают, как родных,
Красивых, Русских, разбитных.

Народ познал беду и горе,
Могил не счесть на Русском поле,
Слезой Россия вся умылась,
Война с фашистом разразилась.

Народ наш Русский очень смелый,
В семнадцать лет мужчина зрелый,
Войны с врагами не боится,
К победе только лишь стремится.

Друзей в беде мы не бросаем,
Им трудно станет, помогаем,
Спиной к спине в бою стоим,
Убьёт враг друга, отомстим.

Корвет стоит, как победитель,
Он подвиг совершить любитель,
Флаг потрепался, но висит,
Звездой на небе он горит.

Матрос на берегу скучает,
От штиля на земле качает,
Привык он по волнам ходить,
Да море, девушку, любить.

Во сне бойцам пою рулады,
Вас не пробили эти гады,
Корвет вы с честью отстояли,
Врагам Кузьмы мать показали.

Родные дома вас всех ждут,
Встречать, увидя вас, бегут,
Вернетесь вы домой с Победой,
Мать скажет сыну: «Пообедай».

Она, как в детстве, к сыну с сумкой,
Колбаски съешь, сыночек, с булкой,
Запей чайком или компотом,
Водичкой сладенькой с сиропом.

Во сне сижу и рассуждаю,
Корвета бой я вспоминаю,
Каким же нужно быть уродом,
Зачем нужна война народам?

В стране, что немцу не хватает,
Наверно бедный голодает,
В пивнушке гамбургер свой жрёт,
Да пиво мимо рта несёт.

Пришёл к ним Гитлер, рвань земная,
Кричит: Страна моя больная,
Мы высшей нации ребята,
За труд, за наш не та оплата.

Нам нужно в мире всё крушить,
Людей, кто много ест, убить,
Рабы должны на нас работать,
А то нам сложно заработать.

Нам радость нужно всем принять,
Европу можно разорвать,
Народ тех стран поработить,
Ярмо на лбу должны носить.

В концлагеря для всех откроем,
Столы в них химией накроем,
Наукой станем заниматься,
И над народом издеваться.

Дров привезём, настроим печи,
Нам не нужны от Бога свечи,
Всех не арийцев мы сожжём,
Дома и утварь отберём.

В свою мы голову вобьём,
Земля родной для немцев дом,
Все остальные нам прислуга,
Прицел с винтовкой нам подруга.

Всех не арийцев уничтожим,
С коварством жизнь свою продолжим,
Народу много на планете,
За них мы, немцы, не в ответе.

Начнем с соседей мы стрелять,
Нам нужно много убивать,
Всех невозможно накормить,
Должны арийцы жирно жить.

Пошла в народе пропаганда,
Она без окон, как веранда,
За нацию в пивнушках пили,
Затем неверных спьяну били.

Пошла в ход и литература,
Всё, что хорошее – цензура,
В пивнушках Гитлер речь держал,
Народ с утра её читал.

Вокруг вождя кружатся мухи,
У них в дерьме по локоть руки,
Советы в уши сладко льют,
Затем фашистам гимн поют.

Однажды пива перепили,
К границам пушки подкатили,
Не объявляя нам войны,
На нас напали те скоты.

Блицкриг мечтали применить,
Кров наш хотели разбомбить,
В Москве назначен был парад,
Войне был Гитлер очень рад.

Забыл, дурак, Наполеона,
Забыл и шведов эскадроны,
На лаврах Гитлер почивал,
Мундир парадный примерял.

Дошёл он лишь до Подмосковья,
Поля ржаные, да раздолье
Объятия немцам не раскрыли,
Огнём из танков их накрыли.

Там пушки начали беседу,
Не рады немцу мы, соседу,
С мечом в Россию мразь ворвалась,
На свой же меч она нарвалась.

Погнали немцев от столицы,
Бойцам медали всем в петлицы,
Затем пришла на Русь зима,
Россия немцам, как тюрьма.

От пят до мозга промерзают,
Пивнушку в Кёльне вспоминают,
Родной им шнапс не помогает,
А водку им не предлагают.

Куда пошли вы воевать?
У нас Россию не забрать,
В Москву вы быстро добирались,
Здесь обоссались и сдавались.

Подавлен Гитлер был парадом,
Ему бы править маскарадом,
Куда пошёл, зачем припёрся,
Мой ум во сне тогда завёлся.

Россия немцам не подруга,
Для них нацист, как брат, заслуга,
По всем пивным их собирали,
Мозги нацизмом разбавляли.

Нацисты в стаи собирались,
По форме волка одевались,
Им факел освещал дорогу,
Кричали славицы уроду.

Их Гитлер, пёс, с крестом встречал,
Он лапу вверх свою задрал,
Бог лапу дурня не принял,
Господь ту мразь свиньёй назвал.

Усы под носом, как у пса,
Причёска на бок, под осла,
Глазёнки точно поросёнка,
А ум безмозглого козлёнка.

На площадь выйдет, начнет блеять,
Вражду в народы мира сеять,
Ему начнут псы подвывать,
Вверх лапы так же поднимать.

Вот так, с годами, понемногу,
Свинарник вышел на дорогу,
Власть под себя они подмяли,
Кто не согласен – расстреляли.

Он стал арийцам всем отец,
Фашист был у свиньи самец,
Войну в Европе объявили,
Народы в ней поработили.

Блицкриг в Европе им удался,
В свинарной стае, вождь смеялся,
Был ироничен данный смех,
Тянул он лапу так же вверх.

Вот и до нас свинья добралась,
И даже хрюкнуть не пыталась,
Не объявив для нас войны,
Пробили Святость кабаны.

От них никто не ожидал,
Сам Риббентроп пакт подписал,
О мире и не нападении,
Нас Гитлер ввел тогда в забвение.

На пляже ветер разыгрался,
Сон наблюдал, себе признался,
Я с немцем видел бой морской,
Корвет наш стал для них стеной.

Рассказы наших ветеранов,
От рядовых до капитанов,
Теперь я вижу их во снах,
Видение в прозе и в стихах.

«Сходил ещё раз искупался…»

Сходил ещё раз искупался,
Водой морскою наслаждался,
Но вечер резко наступает,
Народ он с пляжа выгоняет.

Я тело вытер полотенцем,
Почувствовал себя туземцем,
Век жил бы я у края моря,
Не знал войны, не знал и горя.

Сходил домой, переоделся,
От моря влажного согрелся,
Меня ждёт город на прогулку,
Иду во тьме по переулку.

Народ наш радужный, гуляет,
Куплетом местных забавляет,
Гармошка песне в такт звучит,
Никто из местных не молчит.

Гармошке звуку подпевают,
Танцуют все, не умолкают,
Бутылочку винца откроют,
И танцем улицу покроют.

Народ наш Русский не обманешь,
Вином его не одурманишь,
Народ поёт, а значит праздник,
Рождение скрыл от нас проказник.

Да, день рождения у девицы,
Гармонь и песня две синицы,
Прохожих музыкой всех манят,
Нальют им рюмку, одурманят.

И до меня они добрались,
Налить вина мне попытались,
Я их попытки отрубил:
«Вина я смолоду не пил».

Меня спросили: «Ты больной?
Не дружишь с буйной головой,
В стране у нас непьющих мало», –
Опять в мой адрес прозвучало.

Я им ответил фразой новой:
«Я без вина уже веселый,
Меня пронзила та девица,
Она прекрасна, как жар птица.

Её я так же поздравляю,
Лет сто прожить я ей желаю,
И Богом данная краса,
Пусть не покинет никогда».

И вновь гармошка зазвучала,
«Спасибо», – девушка сказала,
На плечи руки положила.
На танец белый пригласила.

Мне отказаться – это грех,
Зачем быть парнем для потех,
Народ стоит, глаз с нас не сводит,
Гармонь опять с ума всех сводит.

Девицу я тогда обнял,
Текст песни душу обаял,
Пошли мы медленно кружиться,
Народ весь начал заводиться.

Все стали хором подпевать,
Да на брусчатке танцевать,
Девица тут же рассмеялась,
Меня ни капли не стеснялась.

Здесь разговор у всех один:
«Откуда вы, наш господин,
Вы здесь с семьей или с супругой,
С любимой, может быть подругой».

Девице так же в такт ответил:
«Любимой я пока не встретил,
Один приехал отдыхать,
Здоровье в тело набирать.

Работал год, душа устала,
А тело ныло и страдало,
Враз взвыли, нужно отдыхать,
На море силы набирать.

Мой разум тут же подчинился,
С душой и телом согласился,
Собрал я быстро чемодан,
Попал я к отдыху в капкан.

Второй уж день здесь отдыхаю,
Да по Москве своей скучаю,
Она мне с детства, как подруга,
Родня мы с нею друг у друга».

«А я давно здесь отдыхаю,
Мне жаль, я завтра улетаю,
Меня дом на Камчатке ждёт,
В двенадцать завтра мой полёт.

Муж с дочкой дома меня ждут,
Я забрала с собой уют,
С отцом и мамой отдыхала,
Я по родным своим скучала.

Без нас они всегда скучают,
У трапа первыми встречают,
Обнимут крепко, расцелуют,
Когда нет мамы, все тоскуют».

Излила душу мне девица,
Пошли мы в танце с ней кружиться,
Жаль, музыка не бесконечна,
Благодарил её сердечно.

Веселье дальше продолжалось,
Вино в фужеры наливалось,
За здравие тосты гремели,
Все танцевали, хором пели.

Я после танца приземлился,
Как будто только что родился,
Краса мне душу всю пронзила,
Стрелою сердце поразило.

Муж по девице той скучает,
Бегом бежит, её встречает,
Душа и тело в ней прекрасны,
Со мной Святые все согласны.

Девчата Русские красотки,
Не нужен грим им и колготки,
У них просторная дорога,
Вся красота с небес, от Бога.

А праздник дальше продолжался,
Весельем тем я наслаждался,
Вино прохожим наливали,
Все за девицу выпивали.

Народ вино в охотку пьёт,
Затем танцует и поёт,
Не знаем слово мы «терпение»,
Нам нужен повод для веселия.

Я потихоньку отдалялся,
Здесь гость я, сам себе признался,
Спешу на ужин, в ресторан,
В нём выпью сока я стакан.

А в ресторане я как свой:
«Садись за столик, он же твой, –
Администратор молвит мне, –
Меню сейчас подам тебе».

Девчонка та же обслужила,
Да очень вкусно накормила,
Я, как всегда, на чай оставил,
И словом вежливым ославил.

В России слово доброта,
Главнее слова красота,
Худой бывает с полнотой,
А добрый парень, всегда свой.

Идёт парнишка, стать красавец,
Но жадноватый он, мерзавец,
Есть неприглядные ребята,
У них добра полна палата.

«Спасибо» жадный вам не скажет,
На двери всем рукой покажет,
А если нужно заплатить,
Нутро его начнёт крутить.

Рублём вас доброта одарит,
В объятия свои заманит,
Да, можно красоту забыть,
Но доброту никак не скрыть.

Где жадность, там всегда болезнь,
Переживание и лесть,
Три ночи жадный спать не сможет,
Коли рублем кому поможет.

А помнить будет, скажет всем:
«Я помогаю без проблем», –
Себе медаль на грудь гнилую,
Обманет он и мать родную.

А те, кого благодарят,
«Спасибо» слово говорят,
Да помнят долго доброту,
Она заменит пустоту.

А доброта, она от Бога,
Как лучезарная дорога,
Есть жадность, та от сатаны,
Идут дорогой той лгуны.

Мне с детства доброту вливали,
От недостатка мы страдали,
Нам помогали чем могли,
Мы бедность всей семьей прошли.

Соседи все нам помогали,
Добро семье всей посылали,
Всю жизнь добро я помнить буду,
Людей я добрых не забуду.

Господь, прости за фамильярность,
Все люди помнят благодарность,
Есть люди тем же отвечают,
Есть, очень быстро забывают.

Тех, кто забыл, Господь накажет,
На двери в ад лгуну покажет,
Добро кто помнит, озарит,
Оно всегда зло победит.

Враньё, лукавство, подлость, гнёт, –
Всё жадность в жизнь твою несёт,
Ты человеку не помог,
Тебя всегда накажет Бог.

А если руку ты протянешь,
Из бездны нищего достанешь,
Его оденешь и накормишь,
Поступок этот не запомнишь,

Господь такое замечает,
Он ничего не забывает,
К тебе добро твоё вернётся,
Поверить в это всем придётся.

Россия добротой полна,
От Бога Русская страна,
Её Святые охраняют,
Народы все в ней жить мечтают.

С добром в Россию кто приходит,
Тот с чашей полною уходит,
Кто зло нам хочет причинить,
Мечом того не грех забить.

С небес на землю вновь спустился,
В холл на концерт поторопился,
А там уже вовсю гуляют,
Поют, танцуют, отмечают.

Кто день рождения, юбилей,
Кто пьёт за здравие детей,
Артист на сцене, звук живой,
Оркестр играет духовой.

На стульях лишь сидят старушки,
Под попой мягкие подушки,
С годами жёстко им сидеть,
Должны они на всех смотреть.

Всех нужно, должно обсудить,
Да словом Русским наградить,
Да вспомнить нужно старину,
Как танцевали мы войну.

Услышав Русские напевы,
У них все натянулись нервы,
Давай артисту подпевать,
Пошла Россия вновь гулять.

Хор в ноты точно попадает,
Артист специально умолкает,
Зал слышит бабушкино пение,
Я вижу многих удивление.

Они, как соловьи поют,
Друг перед другом голос льют,
Вина затем глоток хлебнут,
Чечётку сидя отобьют.

Артист бабулям помогает,
Их голос в такт он направляет,
Душа взлетает до небес,
Весь зал танцует полонез.

Певец «кудрявый клён» запел,
Немного зал оторопел,
Бабули тут же услыхали,
Певцу все хором подпевали.

Когда куплет солист запел,
Сидячий хор помолодел,
С пригретых мест все повставали,
Да фору молодым всем дали.

Пошли старушки наши в пляс,
Кто прыгал, кто руками тряс,
Их старость дома не застала,
А молодежь, она устала.

«Кудрявый клён» куплет танцуют,
Певец от пляски той смакует,
Сумел бабуль расшевелить,
Им ночь на фронте не забыть.

Я за бабулек очень рад,
Есть у них жизненный заряд,
В войну все храбро воевали,
Пришли, хозяйство поднимали.

Мы, молодые, не отстали,
В ладоши хлопали, плясали,
Бабулек нужно поддержать,
Им только нужно меру знать.

Отнял враг молодость у них,
В душе оставил тёмный штрих,
Любовь была у них винтовка,
Врага стреляла она ловко.

Боялись немцы наших дам:
Они прикладом по зубам
Врагов в атаке били с ходу,
Лицо поправили уроду.

А если враг сопротивлялся,
Фашист, мерзавец, огрызался,
То меткий выстрел ему в лоб,
Наш снайпер-дама из окоп.

Красавиц «ведьмами» прозвали,
Что ночью к немцу в тыл летали,
Врагам не дали сладко спать,
Те в руки ноги, да бежать.

Я маму вспомнил и отца,
В войну – два бойких храбреца,
В окопах немец их боялся,
На Русском он на них ругался.

А вечерок наш продолжался,
Артист всем мило улыбался,
Его «на бис» все вызывали,
Всем залом хором подпевали.

И я попал в водоворот,
Девчата водят хоровод,
Всю молодежь в него заводят,
С ума они глазами сводят.

Пол под ногами весь трясётся,
Народ над этим лишь смеётся,
Его мы в танце не проломим,
Курорта средства экономим.

Нам ночью может лишь присниться,
Наш вечер может долго длиттся,
Но всё имеет свой предел,
Артист прощальную запел.

Бабульки стали расходиться,
Им вечер будет ночью сниться,
Их возраст в танце не волнует,
Кто кроме Русских так станцует?

Артиста все благодарили,
Мы песни фронта не забыли,
Земной поклон ему от нас,
Пустился он по сцене в пляс.

Ему народ аплодисменты,
Кричали хором комплементы,
Бокал с шампанским преподносят,
Со всеми выпить его просят.

За бабушек он тост поднял,
Народ весь в зале ликовал,
Шампанское он выпивает,
«Всем до свидания», – вещает.

Сумел он публику зажечь,
Не нужно было даже свеч,
Все лица, как огонь сияли,
Бабули всех нас обаяли.

Наш вечер переходит в ночь,
Решил бабулям я помочь,
Наш ресторан уже притих,
Я провожу до дому их.

Под руки мы друг друга взяли,
«Вперед, домой», – себе сказали,
Идти домой без песни скучно,
Таких бабуль осталось штучно.

Запели песню про танкистов,
Танк гнали парни на фашистов,
Три друга, не-разлей-водой,
Машиной были боевой.

Бабуль до дому проводил,
Поклон земной им всем отбил,
Они «Спасибо» мне отпели,
«Пойдем поближе мы к постели».

Побрёл я тоже ближе к дому,
Мой путь по берегу крутому,
Плеск волн мне слышится прекрасный,
День мой уходит безвозвратно.

«Иду домой под шум прибоя…»

Иду домой под шум прибоя,
Мне войны не дают покоя,
Зачем нам на полях сражаться?
Не лучше ль жизнью наслаждаться?

На всех людей рассчитан мир,
Нет, вылезет на свет кретин,
Словами всех он обаяет,
Тех, кто не верит, он расстреляет.

Кричит, что Бог их обделил,
Грааля чашу не налил,
Земли им мало и богатства,
Расширить срочно нужно царство.

Толпу зомбирует словами,
Он к небу тянется руками,
Бог все грехи ему простил,
Его в Святые посвятил.

«Должны мы мир весь захватить,
Всем нам по-царски нужно жить,
Сказать хочу народу честно:
Живём в стране своей мы тесно.

Народ его не понимает,
А он опять всем вслух болтает,
У нас Божественная раса,
Другие люди, просто масса.

Их Бог создал в прислугу нам,
Для нас те люди просто хлам,
Их нужно всех порабощать,
Кто рот откроет, тех стрелять.

Он год, и два, и три вещает,
Мозги все людям забивает,
Народ в толпе ему поверил,
Вождем избрал, страну доверил.

На трон свой зад вождь взгромоздил,
Народ своей речью подкупил,
С небес всем манну обещал,
Как взять её, он не сказал.

Соседи все у них плохие,
Мы вторим им, они глухие,
Нам всем пора их проучить,
Все земли стран тех захватить.

Что значит землю захватить?
Чужой народ поработить,
В людей из пушек стал стрелять,
Ему на смерти наплевать.

Дома разграбили чужие,
Сожгли все ценности Святые,
Кто жив в народе том остался,
Тот в руки деспота попался.

Не знали большего коварства,
Страна вся погрузилась в рабство,
А кто ещё сопротивлялся,
В лес, в партизаны тот подался.

Вандал закон провозгласил,
Народу сорт определил,
Людей назвали общей массой,
Да обозвали низшей расой.

Работать стали на вандала,
Ему и этого всё мало,
Царьком мечтает походить,
Весь мир войною захватить.

Одна страна руке не пара,
Он не боится слова «кара»,
Война вандалу развлечение,
Не знает он, что жизнь мгновение.

Вандал мечтает вечно жить,
Святых на небе удивить,
Примеры войн его не учат,
И смерть они свою получат.

Есть волчья стая, в ней вожак,
Матерый волк, а не простак,
Свою он стаю бережёт,
Волков кровь даром не прольёт.

Бывает так, грызня случится,
За стаю, первым в бой стремится,
От бед он стаю защищает,
Своим примером вдохновляет.

За ним и стая в бой вступила,
Напавших волю подавила,
Потрёпан сильно был вожак,
Он в бой вступил не просто так.

Семья его есть волчья стая,
Повадка у волков лихая,
За стаю он всегда в ответе,
Пока живёт на этом свете.

Вандал, войну что развязал,
Себя в бою не показал,
Из бункеров дает приказы,
Руками машет после фразы.

В смертельный бой он не стремился,
Не в той рубашке он родился,
А в теле мерзкая душонка,
Как у паршивого ребёнка.

Вандалов жизнь всегда убога,
Не знают заповедей Бога,
«Не укради» и «не убей»,
Он враг в народе и злодей.

Вандалов век всегда недолог,
Его ждёт смерть и грязный полог,
Земле таких не предают,
На площади в дерьме сожгут.

По ветру пепел разбросают,
Их быстро люди забывают,
Вандалов Бог не принимает,
Страдать в аду их заставляет.

Иду в ночи, как в коридоре,
Я вижу зарево на море,
От красоты не оторваться,
Природой нужно любоваться.

Народ на фото всё снимает,
О памяти своей мечтает,
Стоишь ты в море на закате,
В вечернем праздничном наряде.

Природа нам дала явление,
В ночи над морем озарение,
Всю красоту дала народу,
Садится солнце прямо в воду.

Я половину вижу солнца,
Смотрю, как будто фильм в оконце,
Затем осталась полоса,
Прощай, сказали голоса.

Все стали быстро расходиться,
В момент тьма на курорт ложится,
И я ускорил к дому шаг,
А зарево, как красный флаг.

На цыпочках я в дом пробрался,
Хозяев разбудить боялся,
Кровать моя ко сну готова,
Услышал я в ночи два слова.

«Спокойной ночи», – от хозяйки,
Летят ко мне, как в море чайки,
Она не спит, ждет постояльцев,
Уставших отдыхать, страдальцев.

Я не последний, слава Богу,
Пришёл к вечернему порогу,
Ещё есть люди, задержались,
Вечерним морем наслаждались.

Хозяйке в такт я пожелал,
«Спокойной ночи», – ей сказал.
Она: «Ложись скорее спать,
Вам снова завтра отдыхать».

Пред сном я Богу помолился,
Во тьму ночную погрузился,
Глаза закрылись, мозг застыл,
Мир цифровой в себе открыл.

«В атаку вновь идут ребята…»

В атаку вновь идут ребята,
Враг бьёт по ним из автомата,
Из тела кровь течёт рекой,
И – это всё плывёт водой.

Боец без сил, он занемог,
Последний сделал в себя вдох,
Из раны кровь уж не сочится,
Душа бойца наверх стремится.

Не знает тело больше боли,
Оно же мёртвое без крови,
Кровь превратилась вся в водицу,
И оросила всю землицу.

Днём солнце землю обогрело,
Вода вверх паром полетела,
При свете он для глаз прозрачный,
Как солнца нет, тот пар невзрачный.

Пигмент крови в лучах смешался,
Под вечер с паром он венчался,
Окутав небо в красный цвет,
Не видим мы других планет.

Ночь, солнце греть нас перестанет,
Пар вновь водицей быстро станет,
Закат пигмент свой заберёт,
И вновь всё небо расцветёт.

Мой сон в природе, как загадка,
Ответ нам нужен для порядка,
Как кровь нам в воду превратить?
С закатом небо осветить?

Есть буква, слово, есть значение,
Число есть, цифра, измерение,
Да, если цифры совпадут,
Слова значения найдут.

Нет у меня теперь сомнения:
Вода и кровь одно значение,
Две цифры семь они имеют,
Живут веками, не стареют.

С закатом солнца всё проходит,
Кровь с небосводом хороводит,
Вновь цифру семь даёт закат,
Лежит, не дышит наш солдат.

Совпали цифры трёх значений,
Основа кровь всех поколений,
Вода им в жизни, чтоб напиться,
Закатом нужно насладиться.

Во сне я начал понимать,
Мне нужно цифры изучать,
Ты просчитаешь своё дело,
Всё совпадёт, приступишь смело.

Ты совершишь свою ошибку,
Кривую сделаешь улыбку,
Поймёшь, что делаешь не так,
Не нужен в деле тебе брак.

Да, нужно сесть, все просчитать,
К ошибке слово подобрать,
То слово станет аргументом,
Гордиться станешь ты моментом.

Круговорот воды в природе
Есть основной закон в народе,
Он жизнь даёт всему живому,
Лекарством служит он больному.

По венам кровь сочится в теле,
Спит человек или при деле,
Есть сердце, кровь перегоняет,
Врач оборот крови тот знает.

Водичку жар в пар превращает,
На небеса пар улетает,
Его там минус охладит,
Водою пар к нам вновь летит.

Жар твоё тело одолел,
Врачи сказали: «Заболел!»
Кровь в голову твою спешит,
Немного тело охладит.

Простыл, немного занемог,
Кровь от мозгов дошла до ног,
С постели встал и ты пошёл,
Из тела жар, как смог ушёл.

Есть слово, буква, к ним число,
Оно от Бога к нам пришло,
Конечный, цифра, результат,
Узнаешь дела ты формат.

Есть смерть, прощание с душой,
К ней цифра восемь наш покой,
Зерно и тело единица,
Душа в жизнь новую стремится.

Родилось тело единица,
В него душа должна вселиться,
Восьмёркой в тело залетает,
Младенца мама вновь рожает.

Родился новый человек,
Число и слово – оберег,
Восьмёрка есть и единица,
Считай обратно, будет птица.

Течёт кровь в венах человека,
Её ранение есть прореха,
Даст цифру семь нам слово «вена»,
Ей в теле не нужна замена.

Мозг управляет кровью, телом,
С душою мозг, так между делом,
Мозг цифру семь в себе несёт,
Мне мысли ясен тот полёт.

Пора бы сну на час прерваться,
Мой разум начал ошибаться,
Все сразу нам не изучить,
Охоту можно так отбить.

«Да, вновь я вижу солнце в море…»

Да, вновь я вижу солнце в море,
Красиво, как пшеница в поле,
Закон я жизни зрею вид,
Пар над поверхностью стоит.

Тот пар уходит струйкой ввысь,
Ему ты в небо помолись,
Есть солнца жар и есть вода,
Закону Бога быть всегда.

А если что-то вдруг случится,
Водица к нам не возвратится,
Накроет тьмой земной наш шар,
Вода вновь превратится в пар.

Туманом землю вновь накроет,
Живое всё, как волк завоет,
Дышать всем станет невозможно,
За жизнь становится тревожно.

Начнёт живое задыхаться,
Мы станем с родиной прощаться,
Душа останется здесь с паром,
А тело станет рядом с раем.

Года бегут, как вся водица,
Глядишь и тело возродится,
Гнездо внутри его совьётся,
Душа в него опять вернётся.

Река даст цифру единицу,
Из речки выпьем жизнь, водицу,
Из тела пот течет рекой,
Восьмёрку даст нам, вновь покой.

Мы дело новое откроем,
Крестом чело свое покроем,
Восьмёрку видим, единицу,
В руках удержим мы синицу.

Поставить нужно в доме дверь,
Восьмерку вижу, мне поверь,
Петля вновь даст нам цифру восемь,
Где единица, мы всех спросим?

Ключом ту дверь мы открываем,
Вновь цифру слова мы считаем,
Не ключ, а цифра единица,
Такое может лишь присниться.

«Спасибо», – Богу я сказал,
Урок во сне мне преподал,
В работе нужен всем успех,
Не даст нам цифра злых прорех.

Пока я здесь и отдыхаю,
Свою работу просчитаю,
Ошибки я свои найду,
И отведу от нас беду.

В кровати утром я молюсь,
Жизнь ждёт, когда же я проснусь,
Кровать считаю, единица,
Мне сон, как час уже не снится.

Чело с подушки поднимаю,
Восьмёрку в слове том считаю,
Немножко разум мой поплыл,
Сон свой сейчас я повторил.

От сна решил я отключиться,
Иду я в ванную умыться,
Вода мой разум отрезвит,
К нам новый день с теплом спешит.

«Водой холодною умылся…»

Водой холодною умылся,
Как будто заново родился,
Затем кровать свою убрал,
Трусцой на завтрак побежал.

Я завтрак быстренько усвоил,
Свой день ещё я не построил,
Балтийск хочу я посетить,
Ворота запада открыть.

Балтийский флот там наш стоит,
Стена на море, монолит,
Его Европа вся боится,
Не дай Господь войне случиться.

В Балтийске Храм морской блестит,
Жаль, только он сейчас закрыт,
Власть не нуждается в Святых,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.