Дэвид Лэнг
Грузины. Хранители святынь

Предисловие

Автор настоящей книги – известный специалист-кавказовед, имя которого, к сожалению, недостаточно знакомо российскому читателю. Дэвид Лэнг с отличием закончил колледж Святого Георгия и был оставлен там в качестве преподавателя, а затем стал профессором. Во время Второй мировой войны Лэнг служил в Иране. После окончания войны его пригласили преподавателем грузинского языка в Лондонский институт восточных и африканских исследований. Там он прошел путь от преподавателя до профессора кафедры кавказоведения. Позже проходил стажировку в Институте российской истории Колумбийского университета в Нью-Йорке.

Вернувшись в Англию, Лэнг публикует свою первую большую работу – книгу «Жития и легенды о грузинских святых», в которой впервые представляет полную подборку английских переводов главных памятников грузинской агиографической прозы. С тех пор книга неоднократно переиздавалась. Параллельно с историей Грузии Лэнг занимается и историей христианства на Руси. В работе «Первые русские радикалы» он рассматривает ранние еретические течения в Древней Руси. Все эти работы становятся основой для его книги «История Грузии», в которой он дает последовательное изложение событий раннего этапа формирования грузинской народности и становления государственности в этом регионе.

Лэнга выбирают почетным председателем Королевского Азиатского общества в Лондоне. Позже он вновь покинул Англию и в течение двух лет занимал должность приглашенного профессора кавказских языков в Калифорнийском университете.

Вернувшись в Англию, Лэнг становится профессором кавказских языков в Лондонском и Кембриджском университетах. Он выпускает книгу «Армяне: люди с гор», в которой продолжает знакомить англоязычных читателей с историей и культурой Закавказья. Но в центре исследований Лэнга неизменно оставалась Грузия. Последняя крупная работа Лэнга – фундаментальная книга «Современная история Грузии», в которой он показывает, что те события, которые произошли в Грузии после распада СССР, стали закономерным итогом ее развития на протяжении всего ХХ в.

Поскольку Д. Лэнг заканчивает свою книгу «Грузины» событиями XII—XIII вв., периодом, который считается золотым веком в истории Грузии, мы кратко напомним читателям о том, что происходило в Грузии в последующие века.

Начиная со второй половины XIII в. в Грузии начинается период монгольского завоевания, а еще через сто лет – на рубеже XIV—XV вв. – в страну вторглись полчища Тимура. В результате происходит распад Грузии на независимые царства – Картлийское, Кахетинское, Имеретинское и независимое княжество Самцхе-Саатабаго. Усиление местных феодалов привело к росту центробежных тенденций, и в конце XVI в. Имеретинское царство разделяется на независимые Мегрельское и Гурийское княжества, к которым вскоре добавилось и Абхазское княжество. С начала XVI в. Грузия становится предметом соперничества между Ираном и Турцией. Каждое государство стремится установить свое господство в Закавказье. Трагической страницей вошли в историю Грузии походы войск шаха Аббаса I, который в начале XVII в. разорил княжества Картли и Кахетия. Персы не только разоряли страну, но и уничтожали местное население, чтобы заселить страну кочевниками. Только в Кахетии погибло более 100 тысяч человек, а вдвое больше было угнано в Иран. В 1625 г. в провинции Картли произошло народное восстание под руководством Г. Саакадзе, а в 1659 г. аналогичное восстание охватило Кахети. В свою очередь, турецкие войска заняли территорию княжества Самцхе-Саатабаго и Аджарию, откуда также угнали много народу в рабство.

Грузинские правители непрестанно искали союзников в борьбе против Турции и Ирана. Важную роль играли в этом процессе связи с Россией. Надолго прерванные в период монгольского нашествия, контакты между двумя странами возобновились с XV в., но лишь много десятилетий спустя приобрели регулярный характер. Неоднократно в Москву направлялись грузинские представители с просьбой о помощи и совместной борьбе с агрессорами. Постепенно в Москве образовалась грузинская колония, сыгравшая большую роль в сближении двух народов. В конце XVII в. царь Арчил II основал в подмосковном селе Всехсвятское грузинскую типографию. После приезда из Грузии в 1724 г. царя Вахтанга VI население грузинской колонии в Москве достигло 3 тысяч человек. В России работали известные деятели грузинской культуры – писатель и дипломат Сулхан Саба Орбелиани, ученый Вахушти Багратиони, поэты Давид Гурамишвили и Мамука Бараташвили.

Со второй половины XVIII в., после объединения Картли-Кахетинского царства, начинается постепенное возрождение Грузии. Развиваются торговля, сельское хозяйство, городская жизнь. Вновь отстраиваются и расширяются города Гори, Кутаиси, Сигнахи, Телави.

Одновременно происходит и усиление царской власти в Имеретии. Царь Соломон I подчинил непокорных феодалов, что создало предпосылки для изгнания из страны турецких войск. После ряда поражений, нанесенных объединенными грузинскими войсками, турки ушли с территории Имеретии.

В результате персидско-турецких войн государства Картли и Кахетия попали в вассальную зависимость от Персии. Чтобы сохранить страну, грузинский царь Ираклий II установил тесные отношения с российским правительством, а во время Русско-турецкой войны 1768—1774 гг. практически стал союзником России. Он неоднократно просил императрицу Екатерину II принять Картли-Кахетинское царство под защиту России. В результате 24 июля 1783 г. в крепости Георгиевск был подписан договор, вошедший в историю под названием Георгиевского трактата.

Отказываясь от вассальной зависимости от Персии, Ираклий II признавал покровительство России и обязался «от себя и своих преемников» не признавать над собой иной власти, кроме власти российских императоров. В свою очередь Россия выступала гарантом территориальной целостности Картли-Кахетинского царства и предоставляла ему полную внутреннюю автономию. Отметим, что заключение Георгиевского трактата спасло Грузию от персидского ига.

В 1801 г. Восточная Грузия вошла в состав Российской империи, и там была образована Грузинская губерния. С 1803 г. начинается процесс присоединения западной части Грузии. В результате русско-персидских войн 1804—1813-го и 1826—1828 гг., а также русско-турецких войн 1806—1812-го и 1828—1829 гг., в которых вместе с русскими войсками участвовала и армия Грузии, была освобождена большая часть отторгнутых от Грузии территорий. В 1846 г. была образована Кутаисская, а в 1849 г. – Тифлисская губерния. С 1864 г. в Грузии отменено крепостное право. Строительство железных дорог, связавших Грузию с Закавказьем, а позднее и с Россией, повлияло на рост экономики в данном районе.

В ноябре 1917 г. к власти в Грузии пришли меньшевики, тогда же, в мае 1918 г., была образована Грузинская демократическая республика. Но она просуществовала недолго. В 1921 г. в ней была установлена советская власть, а уже 25 февраля 1921 г. она вошла в состав Российской республики как Грузинская ССР. С 12 марта 1922 г. республика входила в Закавказскую Федерацию; с 5 декабря 1936 г. непосредственно в СССР как союзная республика.

В течение многих десятилетий Грузия была одной из самых независимых республик в составе Советского Союза.

В марте 1991 г. Верховный совет принял Декларацию о восстановлении государственности Грузии, ввел пост президента страны.

Глава 1
Общая характеристика и происхождение грузин

Сегодня грузины являются одним из наиболее примечательных народов, они привлекают внимание историков и археологов богатством и разнообразием своей древней материальной культуры и длительностью существования своих корпоративных социальных организаций. Его эволюцию можно проследить достаточно четко на протяжении трех тысяч лет, и нет никакого сомнения в том, что население палеокавказской группы, предки современных грузин, заселили свою землю и прилегающие территории задолго до этого времени.

Территория расселения грузин и родственных им иберо-кавказских народностей напоминает по форме клин, расположенный между Каспийским и восточной оконечностью Черного моря. С севера она ограничена Главным Кавказским хребтом, с юга граничит с Арменией, а с востока – с современным Азербайджаном, Албанией, как ее называют географы древности.

Большая часть грузин как нации сосредоточена сегодня внутри границ Грузии. Общее количество грузин и представителей родственных им народов иберокавказской ветви составляет приблизительно 3,5 миллиона человек. Согласно официальной переписи, к середине XX в. в Грузии жило 2601000 человек, что составляло 64,3 процента всех грузин. Еще 50 000 человек проживало в различных других частях постсоветского пространства, остальные за границей. Огромная часть сконцентрировалась в восточных провинциях Турции и также в некоторых частях Ирана, прежде всего в Феридуне близ Исфахана, куда они были депортированы в начале XVIII в. шахом Аббасом I.

Грузины называют себя картвелеби, а свою родину – Сакартвело. Оба названия восходят к имени мифологического героя Картлоса, которого грузины считают своим первопредком. Главная провинция Центральной Грузии, где находится Тбилиси (Тифлис), называется Картли. Как часто бывает с этническими понятиями, представители других народов часто обозначали грузин именами, которые не имеют никакого отношения к их самоназванию картвелеби. Так, армяне и древние персы называли грузин восточного региона вирками или виршбунами, элемент «вир» лег в основу имени Иверия или иберцы, которые уже, в свою очередь, использовали греки и римляне.

Страбон и другие географы древности считали, что иберийцы являются жителями Испании, и были обескуражены, обнаружив, что еще одни «иберийцы» живут на Кавказе. Чтобы объяснить этот факт, они изобрели теорию, что когда-то эту страну заселили пришельцы из Испанской Иберии. Можно обнаружить сходство между кавказскими языками и языками басков, которое и позволяет подтвердить в некотором роде эту идею, хотя на самом деле к ней не следует относиться серьезно благодаря современным ученым.

Весьма вероятно, что корень «вир» или «вер» имеет нечто общее в связи с древними кавказскими племенами саспероя и тибарени, доминировавшими во времена Геродота. Арабы и современные персы называли грузин «курдж» или «гюрдж». Отсюда и происходит их западноевропейское наименование «грузины», которое они пытались объяснить, причем весьма некорректно, образованием от имени святого Георгия, защитника и покровителя страны после принятия христианства.

Интересно заметить, что похожая путаница существует и в отношении соседствующих с кавказцами албанцев, которые недавно жили на территории, входящей теперь в состав Азербайджана. Эти кавказские албанцы существовали как отдельная нация начиная с XI в. Их имя связывают с армянским «агбуан» или «алван», которое не имеет ничего общего с современными албанцами, живущими на Адриатике. Эти сегодняшние албанцы вошли в историю на несколько столетий позже, чем те, что живут на Кавказе, они говорят на индоевропейском языке и в любом случае не относят себя к албанцам, а называют себя «шкиперцами», а свою страну – Шкиперией.

Чтобы избежать путаницы, еще раз отметим, что все отсылки в настоящем томе на «иберийцев» и «албанцев» относятся к тем народам, которые были местными жителями кавказского перешейка, а вовсе не теми, кто заселял побережье Средиземного моря.

С антропологической точки зрения грузины наряду со сванами и мингрело-лазами принадлежат к так называемой понтозагросской группе, занимая промежуточное положение внутри палеокавказской семьи народов. Современные грузины во многом являются брахицефалическими или гипербрахицефалическими, хотя, как полагает Дебет, на протяжении прошедших двух тысячелетий их физический тип претерпел значительные изменения.

У большинства грузин прекрасная смуглая или желтоватая кожа и темные волосы, хотя встречаются и блондины. Большинство из них кареглазы, но примерно у 30 процентов голубые или серые глаза. Обычно они среднего роста, отличаются атлетическим телосложением и гибкостью.

Население восточной провинции Картли и Кахетии имеет выдающиеся орлиные носы и высокий дугообразный череп. В Западной Грузии более распространен прямой тонкий нос, хотя общие очертания лица скорее напоминают вариант средиземноморского типа, и теперь распространенный в Южной Италии или Греции.

Как и сегодняшние армяне и анатолийские крестьяне, грузины представляют собой результат этнического смешения, которое происходило на протяжении нескольких тысячелетий. В ходе этого процесса природный, исходный субстрат был перекрыт рядом волн вторгавшихся разноэтнических групп. Так произошло с армянами и их первоначальным языком, относимым к индоевропейской группе, и хурритским и урартским субстратом, наложившимся на индоарийскую основу.

Преобладающий в современной Турции этнотип с высоко приподнятым носом орлиной формы не имеет ничего общего с узкоглазыми представителями тюрков-кочевников с Алтая, но сильно напоминает персонажей, изображенных на древних хеттских фресках.

Сильная отдаленность Грузии от основных путей миграций и маршрутов вторжений привело к большой демографической однородности, поэтому современные грузины могут восприниматься как потомки коренных жителей кавказского перешейка и близлежащих территорий, расположенных к юго-западу, в которые три тысячелетия назад влился индоевропейский элемент, связанный с вторжениями скифов и киммерийцев, заселением прибрежных районов греками из Малой Азии, а еще позже к последовательной смене арабских, монгольских, турецких и персидских завоевателей.

Общинный уклад жизни современных грузин уходит своими корнями в эпоху хеттов, урартцев и ассирийцев. В отличие от других исчезнувших цивилизаций, в Грузии его черты во многом сохранились до наших дней.

Изучение истории грузинских народов обязательно должно включать Лазистан, широкую полосу вдоль юго-восточного побережья Черного моря, к западу от Трапезунда, а также к востоку до верховий реки Чорох и далее до Бейбурта и территорий, расположенных вокруг городов-крепостей Карс и Ардахан и юго-западнее Эрзерума.

До сельджукского вторжения в XI в. этот горный понтийский район, теперь входящий в состав Турецкой республики, играл важную роль в культурном, лингвистическом и этническом развитии грузинской нации. И еще в более раннее время ветхозаветные племена мешеш и тубал, заселившие Центральную Анатолию, играли важную роль, связывая Закавказье и древние цивилизации Сирии и Палестины.

Географические и климатические условия в Грузии отличаются необычайным разнообразием. Территория современной Грузии на 54 процента состоит из гор, 33 процента занимают холмы и плато, и только 13 процентов составляют равнины и долины. Подобное разнообразие повлияло на климат, который колеблется от умеренного субтропического, преобладающего в прибрежной части Черного моря, и сухого теплого средиземноморского типа в Имеретии и Картли до субальпийского на пастбищах и в лесах Кавказской возвышенности, окруженной очень высокими, покрытыми снегом пиками Казбека и Эльбруса.

В Грузии обнаружено огромное разнообразие фауны и флоры, еще на заре цивилизации ее считали идеальным местом для охоты, выращивания скота, возделывания винограда и многих сельскохозяйственных культур. Страна богата металлами и минералами. И в греческих мифах, и в Ветхом Завете, и у античных историков Закавказье упоминается как очаг возникновения обработки металла. Археологические находки подтверждают, что именно Грузия является прародиной металлургии. И сейчас в Грузии добывают марганец, медь, железо, мышьяк, вольфрам, золото, ртуть, литографский камень и мрамор. Грузинские реки богаты рыбой и являются источником дешевой электроэнергии.

Внутри границ отмеченной нами географической площади грузины сохранили ряд хорошо различимых региональных культур и диалектов (рис. 1). Картвелы (так обычно грузины называли сами себя) рано разделились по лингвистическому направлению на три основные группы: иберийцы (или собственно грузины), сваны и мингрело-лазы. Мингрелы и лазы расселились вдоль субтропического побережья Черного моря. Сваны сформировали независимые племенные анклавы в высокогорных долинах кавказских гор, в то время как доминировавшие (в численном отношении) иберо-грузины занимали современные провинции Картли, Кахетию, Самцхе и прилегающие к ним районы (фото 1).

Спустя две тысячи лет Страбон говорил о сванах как о мощной воинственной нации, способной вывести на поля сражения не менее 200 тысяч воинов. В наши дни количество сванов не превышает 25 тысяч (рис. 2).

Рис. 1. Основные типы традиционных грузинских жилищ:

1 – дом с башней у горцев Сванетии; 2 – дарбази из Восточной Грузии; 3 – мингрельская пацха (круглая хижина, крытая соломой); 4 – семейный дом в Западной Грузии; 5 – городской дом в Тбилиси

Во время правления арабов на Кавказе много грузин эмигрировало на восток через Сурами в Древнюю Колхиду. Затем они расселились вокруг дельты Риони на побережье Черного моря, отделив мингрелов от родственной им народности лазов, жившей южнее.

Грузины, сваны и мингрело-лазы образуют иберокавказскую группу внутри кавказской семьи языков. Конечно, кавказские языки совершенно независимы и отличны от индоевропейских, турецких и семитских семей, хотя в ходе времени из них заимствовались многие слова. Интересно, например, найти в грузинском термин ghvino («вино»), который некоторые полагают древним заимствованием из индоевропейского языка, в то время как другие рассматривают его как свидетельство того, что именно в Грузии впервые начали заниматься выращиванием винограда. Некоторое принципиальное сходство можно провести между старогрузинским и классическим армянским, который развивался параллельно с ним и также принял общий анатолийский, возможно хурритский субстрат.

В связи с существующими многочисленными неправильными истолкованиями следует сказать об употреблении термина «кавказский». Вероятно, некоторые антропологи, которые считают, что все знают, и представители американских иммиграционных властей, от которых ничего другого и нельзя ожидать, обычно используют это слово для обозначения всех тех, кто не является негром, евреем, индийцем или китайцем. Иначе говоря, «кавказский» используется как термин, противоположный «цветному». Подобный взгляд является полностью ненаучным и совершенно неправильным.

Рис. 2. Сванский штандарт в виде льва. Во время кавалерийской атаки раздувался, наводя ужас на врагов

По этой причине термин «кавказский», используемый в этой книге, относится только к обозначению древней нации и племен, которые жили с незапамятных времен на Кавказском перешейке и прилегающих территориях. Кроме грузин, к ним относятся черкесы, кабардинцы и абхазы на северо-западе, а также чеченцы, ингуши, аварцы, лезгины и другие народы Дагестана – с северо-запада.

Положение усложнялось введением так называемой «яфетической» теории, связываемой с именем академика Николая Яковлевича Марра (1864—1934). Замечательный лингвист и текстолог, Марр в начале своего пути сделал огромный вклад в науку, открыв многочисленные сокровища древней грузинской и армянской цивилизаций.

Обратившись далее к истории Малой Азии и Средиземноморья, он попытался объяснить с точки зрения кавказских языков и археологии ряд неясностей, связанных с предысторией данной территории. Будучи уверенным, что народы Кавказа являются самыми древними, Марр считал, что в средиземноморской цивилизации можно выделить элементы более древнего, чем индоевропейский и семитский, субстрата, короче говоря, некий «третий этнический элемент», который он обозначил для удобства пользования как «яфетический» по имени третьего сына Ноя Иафета, предка Тубала и Мешеха.

После революции 1917 г. Марр заявил, что открыл собственную лингвистическую теорию, которую назвал «новым учением о языке». Он полагал, что все мировые языки образовались из четырех «мистических языков» – sal, ber, rosh и yon. Марр заявлял, что они приснились ему во сне.

В начале 20-х годов подобная фантасмагория, оформленная в соответствии с положениями ортодоксального марксизма, получила одобрение официальных властей и в течение многих лет считалась в России единственно верной и бесспорной теорией происхождения языков. Только в 1950 г. она была разгромлена в книге И.В. Сталина «Марксизм и вопросы языкознания» и вскоре предана забвению.

Обозначим нашу точку зрения (рис. 3). Фонетическая система грузинского языка включает пять основных гласных, без различия между короткими и долгими, а также 28 согласных фонем. В старом грузинском было еще два согласных звука, а также дифтонги, которые затем были сокращены до отдельных звуков. Как и в других северокавказских языках, в грузинском выделяют три группы согласных, различных по артикуляции:

1) звонкие: б, д, г, дж, й;

2) губно-зубные и переднеязычные: п’, т’, к’, ч, ц;

3) губно-губные и задненёбные: п, т, к, дз.

Система частей речи в грузинском языке такая же, как и в других индоевропейских языках, хотя наряду с флективными она имеет явные артикуляционные характеристики. Существительное имеет семь падежей: именительный, звательный, родительный, дательно-винительный, предложно-инструментальный и объектный. Последний является особой формой, используемой для обозначения подлежащего при переходном глаголе в аористе (прошедшем времени) и в некоторых других случаях.

Рис. 3. Основные формы грузинского алфавита: первая колонка – хуцури (маюскульное церковное письмо), вторая колонка – мхедрури, или современный алфавит, третья колонка – фонетическое значение знаков

Вместо предлогов в грузинском языке используют послелоги. Иногда слияние послелога с существительным приводит к ложным этимологиям. Например, старогрузинское «мтаца зеда» («на горе», дословно – «горе на», литературный аналог – «на вершине») привело к появлению в современном грузинском слова «мтазе» (ср. Мтацминда). Так происходит и во множестве других случаев.

Множественное число в старом грузинском образовывалось с помощью дополнительного суффикса – ни-, в косвенных падежах – т’а-, в современном грузинском для образования множественного числа к форме единственного числа добавляется суффикс множественного числа – еби – и соответствующее окончание (если это необходимо).

В грузинском языке нет определенного или неопределенного артикля, а также различий по родам, даже если речь идет о местоимениях. Прилагательные, которые обычно в современном грузинском предшествуют поясняемому существительному, согласуются с ним в падеже, но не в числе, в старогрузинском считалось правильным полное согласование, а прилагательное могло стоять после существительного.

Наиболее сложным из всех частей речи является глагол. Есть разные парадигмы для спряжения переходных и непереходных глаголов, а также средних и косвенных глаголов. В соответствии с использованным временем грамматическим субъектом переходного глагола может быть именительный, дательновинительный или объектный падеж.

Грузинский глагол имеет развитую систему времен, в которой различается настоящее время, настоящее продолжающееся, будущее, прошедшее простое, прошедшее завершенное, давно прошедшее время. Для его образования используются соответствующие гласные инфиксы (аффиксы, вставляемые внутри корня слова при словообразовании или словоизменении). Посредством префиксов выражаются причинно-следственные отношения или принуждение. Консонантные префиксы передают первое, второе или третье лицо и, соответственно, определяют падеж дополнения. Для обозначения направления перемещения и незаконченности действия используются особые префиксы. Прежде всего это касается глаголов движения.

Все сказанное затрудняет изучение грузинского языка иностранцами. Столь же трудными для европейца являются распространенные в грузинском языке стяжения согласных, таких, как «ме вбрдсквина» (я сверкаю), «кхрдсна» (испорченный) или «пртсквнис» (он/она раздеваются), с которыми носитель языка легко справляется. Однако при изобилии сонорных и богатом словарном составе грузинский язык в устах поэта или оратора производит потрясающее впечатление.

Что же касается характерных особенностей взаимоотношений и норм общественного поведения, то грузины пронесли через века некоторые совершенно уникальные черты, другие являются частью общего кавказского наследия – понятия о чести, гостеприимстве. Остальные прежде всего были связаны с национальным темпераментом и древними традициями грузинской нации.

От своих восточных и северных соседей грузины отличаются гордым, даже несколько напыщенным поведением, основанным на убежденности в превосходстве своей культуры. Действительно, они всегда считались искусными скотоводами и виноделами. В старинной поговорке говорится, что в Грузии каждый крестьянин горд, как князь. Грузины также отличались верностью слову и убеждениям, были превосходными ораторами, страстными спорщиками и мастерами плести интриги. Они славились как искусные наездники, меткие стрелки и страстные охотники, любители дружеских застолий.

Менее приспособленными грузины оказались к жизни в современном индустриальном сообществе и не всегда благожелательно относились к работе на заводах или в учреждениях, а также к рутинным занятиям, где оказывалась незадействованной присущая им личная инициатива.

В отличие от мусульманских традиций грузины всегда отводили женщине особое место в общественной жизни. Об этом говорят и специальные культы, посвященные Деве Марии, святой Нине, крестившей Грузию, царице Тамаре, правление которой считается грузинским золотым веком.

Несмотря на подчинение старшей в доме и ряд других ограничений, грузинские женщины никогда не носили чадры в общественных местах и не исключались из социальной и общественной жизни. Мгновенно отвечавшие как на обиды, так и на всплески дружелюбия, грузины гордились своим гостеприимством, равного которому трудно найти.

Как народ, который породил величайших поэтов, танцоров и музыкантов, он находил особое удовольствие в правильном образе жизни и человеческой дружбе. Легкие на подъем, жизнелюбивые, даже несколько эпикурейски настроенные, грузины наделены живым умом и прирожденным чувством юмора.

Подобно армянам, они создали большую прослойку интеллигенции, профессоров, докторов, учителей, гражданских чиновников, армейских офицеров, людей свободных профессий. Однако в коммерческом смысле они не отличались проницательностью, иногда грузины даже не могли извлечь должную выгоду из своих природных богатств.

Один восточный путешественник назвал их «свободными, страстными и жизнерадостными», грузины поощряли сборища, хотя всегда противостояли тем, кто пытался проникнуть в их закрытый и глубоко национальный внутренний мир или навязать им свою социальную систему.

Еще совсем недавно мы практически ничего не знали о жизни людей в Грузии до бронзового века. Известные своими наблюдениями первые исследователи, такие, как Дж. Морган, вообще сомневались в том, что в данном районе существовала какая-либо палеолитическая или неолитическая культура. Проведенные за последние пятьдесят лет археологические расследования коренным образом изменили наше представление о предыстории цивилизации в Грузии.

Прежде всего антропологи опровергли выводы о том, что заселение Грузии произошло в результате каких-то миграций, а сама протогрузинская цивилизация зародилась где-то в другом месте. Результаты археологических исследований, проведенных во второй половине ХХ в., совершенно точно показывают, что Грузия является одним из тех районов, в которых происходило зарождение человечества на нашей планете. Процессы расселения и эволюции первобытного человека продолжались на протяжении основных периодов доисторического и письменного времен. Независимо от той роли, которую оказывали внешние факторы, расы и культуры – а их было достаточно – на формирование грузинской нации и ее древней цивилизации, эти элементы накладывались на автохтонное население и ту культуру, которая уже существовала в Грузии еще на заре человечества.

Именно в этой связи уместно отметить, что к востоку от Тбилиси, в Гареджийском районе, было открыто несколько поселений, где были обнаружены останки человекообразной обезьяны, названные поэтому удабнопитеком (от грузинского слова «удабно», означающего «дикий»).

Как оказалось, это существо занимало промежуточное положение между шимпанзе и гориллой. Оно было открыто в 1939 г. геологами Н.О. Буршак-Абрамовичем и Е.Г. Габашвили. От удабнопитека сохранилось лишь несколько разрозненных фрагментов, два зуба, один – коренной, но они представляют единственную человекообразную обезьяну, останки которой сохранились на территории СССР.

Некоторые советские ученые рассматривали это открытие как свидетельство того, что Закавказье входит в число тех районов мира, где в конце кайнозойской эры и начале плейстоцена происходил переход от обезьяны к человеку разумному.

Возможности существования человека каменного века, начиная с нижнепалеолитических времен и далее, подтверждается рядом важных находок. Большая их часть была найдена в долине реки Риони (Фасиса) и на побережье Абхазии.

Начиная с 1914 г., когда Р. Шмидт и Л. Козловский провели первое систематическое изучение поселений периода каменного века в Грузии и обнаружили кремневые орудия, относящиеся к культуре ориньякского типа в Сакашийской пещере (около Мотсамети, на левом берегу реки Цхалцители), и русские, и грузинские археологи исследовали множество открытых и пещерных палеолитических поселений. Им удалось расширить хронологические рамки, свидетельствующие о существовании древней культуры еще дальше в глубь веков, и получить новые и значительные материалы, которые позволяют изучать ранние стадии человеческой жизни на нашей планете.

В 1958 г. экспедиция Грузинской Академии наук, возглавляемая Н. Бердзенишвили, подтвердила существование аббевилльской культуры ручных рубил в поселении в Абхазии на северо-западном побережье Черного моря. Обнаруженные там орудия аналогичны изделиям из обсидиана, открытым в 1946—1948 гг. Сардаряном и Паничкиной в поселении Сатани-Дар близ горы Богатлу, расположенной в Армении, которое считалось самым древним археологическим объектом на территории СССР.

Гораздо меньше представлена в Грузии и прилегающих районах ашельская культура, сменившая аббевилльскую. В 1934—1936 гг. экспедиция, возглавляемая С. Замятиным (1899—1958), обнаружила значительную группу, включавшую около десяти поселений, относящихся к этой эпохе. Они расположены вдоль абхазского побережья Черного моря, в основном между Гаграми и устьем реки Ингури.

Когда здесь поселились народы, относящиеся к ашельской культуре, уровень Черного моря был почти на 100 метров выше, чем сегодня. По этой причине самые значительные находки, например те, что были сделаны в Яхткве, в трех километрах от Сухуми, располагались на высотах около 100 метров над современным уровнем моря на прибрежных террасах. Ранее обнаруженные ашельские поселения расположены близ селения Лаше-Балта в Южной Осетии, в регионе, примыкавшем с юга к Главному Кавказскому хребту.

Несравнимо лучше представлены в Грузии памятники мустьерского периода (этим термином археологи обозначают все эпохи и культуры, датируемые примерно от 100 тыс. до 40 тыс. лет до н. э., хотя многие ученые предпочитают называть эту культуру среднепалеолитической). Имеющиеся в нашем распоряжении находки дают яркое представление о жизни первых людей на территории Грузии.

Керндл перечисляет двадцать пять мустьерских поселений, расположенных на побережье Черного моря в Мингрелии (древняя Колхида) или ближайших районах. Пять поселений обнаружены в долине реки Риони, а еще двадцать – в бассейне реки Куры (Мтквари) и ее притоков.

Наибольший интерес представляют четыре палеолитических пещерных поселения, которые были обнаружены В.П. Любиным в высокогорном районе Кударо. В поселении Кударо слои мустьерской культуры накладываются на остатки ранних ашельских поселений, что указывает на практически постоянное заселение данного района на протяжении долгого времени.

Обнаруженные в огромном количестве в Кударо разнообразные кости животных включают останки огромного гигантского пещерного медведя (найдено почти две трети его скелета), а также оленей, косуль, диких быков, диких овец и коз, красного пещерного волка, волков, лис, росомахи, пантеры, кабана, куницы, полевых и летучих мышей и даже лемура.

В геологических отложениях мустьерского времени обнаружены останки носорогов, серн, сурков, бобров, кротов, выдр, хомяков, зайца и горностая. Недавние находки многочисленных артефактов в окрестностях Самшвильды показывают, что район расселения людей в мустьерский период включал Нижнюю Картли вдоль бассейна реки Храми, один из притоков Куры.

Не меньшее значение в предыстории Грузии имеет период верхнего палеолита, продолжавшийся приблизительно с 40 тыс. до 12 тыс. лет до н. э. Он совпал с поздней ледниковой эпохой, когда климат стал особенно суровым и в данном районе установились такие же температуры, как в современной тундре или холодной степи.

Вместе с тем переход к верхнему палеолиту был отмечен важными переменами в жизни первобытных людей. Появились новые технологии, формы ведения хозяйства, перемены произошли и в социальной организации, а также в физических особенностях самого человека. В облике человека исчезли черты примата, выработалась прямая походка, изменились конечности, его рука напоминала руки современного человека.

Существенно улучшилось качество кремневых изделий. Появляются тщательно обработанные скребла с лезвиями различной формы, треугольные остроконечники, сделанные из отщепов. Наряду с кремневыми и обсидиановыми использовались изделия из кости, оленьего рога и бивней мамонтов. Тогда же изобрели лук и стрелы. Форма некоторых камней и предметов из кости показывают, что для работы их прикрепляли к деревянным рукояткам.

Соответственно изменился и образ жизни людей. Хотя охота и собирание фруктов и ягод продолжали оставаться главной формой их жизнеобеспечения, улучшение качества орудий и повышение их эффективности наконец позволили перейти к более оседлому образу жизни.

Они начали строить или выкапывать постоянные жилища, появились первые религиозные верования, стены пещер нередко покрывались рисунками и украшались скульптурными изображениями и изделиями малых форм. Если пещер не хватало, то для защиты от холода использовались палатки, сделанные из шкур, и даже просторные землянки. Их выкапывали в мягком грунте, а сверху покрывали шкурами и дерном.

Палеолитические жилища такого типа распространены по всей территории России (Пушкари, Гагарино, Костенки) и Сибири (Бурет, Мальта), где была ограничена возможность использования естественных укрытий. В горных районах, в том числе и на Кавказе, обнаружены многочисленные остатки подобных жилищ.

Первая верхнепалеолитическая стоянка в Грузии была обнаружена и описана в 1916 г. С. Круковским. Она находилась в пещере Гварджиласклде, близ деревни Ргани в Чиатурском районе Имеретии. Эти остатки относятся к верхнему слою мадленской культуры. Более поздней по времени культуре ориньякского типа в Грузии была описана Г. Ниорадзе (1886—1951), в прекрасной монографии о пещерном поселении в Девис-Хврели, находящемся в 4 километрах от Харагоули, расположенном в Шорапанском районе, также находящемся в Имеретии (Западной Грузии).

Кроме животных костей, в Девис-Хврели были также найдены человеческая челюсть и множество кремневых орудий. По этим находкам Г. Ниоразде создал весьма выразительную реконструкцию повседневной жизни людей верхнего палеолита в Грузии.

В 1936 г. Г. Ниорадзе продолжил исследования в пещере Сакажия, расположенной близ Моцамети (неподалеку от Кутаиси, столицы Имеретии), начатые в 1914 г. Шмидтом и Козловским. Его выводы обогатились большим количеством новых находок, среди которых кости пещерного медведя и пещерного льва, лося и дикого быка, фрагменты человеческих черепов и множество остатков минеральных красок.

Относящиеся к палеолитическому периоду наскальные пещерные рисунки в Грузии крайне редки, их количество несопоставимо по сравнению с теми, что обнаружены во Франции и Испании. Поэтому несомненный интерес представляет собой живопись, обнаруженная в пещерах Мгвимеви близ Чиатуры. Они состоят из семи геометрических символов, нанесенных линейными чертами. Заметим также, что подземные находки, сделанные в 1951—1953 гг. в пещере Сагварджиле, расположенной в ущелье Дзеврула в Зестафонском районе, Н.З. Киладзе и другими учеными из Тбилиси, включаютпримитивные резные орудия из кости, среди них шило, на котором изображена рыба, причем ее хвост украшен орнаментом. Встречаются также украшения, булавки из кости и ожерелье с просверленными морскими раковинами.

Рассматривая социальную организацию первобытного человека в Грузии и других местах, советские ученые во главе с М.О. Косвеном полагали, что во время верхнего палеолита там сложился матриархат, или основанная на правлении женщин клановая система, которая сохранялась на протяжении мезолитического и неолитического периодов. В соответствии с данной теорией в последующие энеолитическую или халколитическую эпохи отмечается постепенное перемещение власти от старшей женщины или руководителя клана к мужчине, иначе говоря, наступает патриархальная система. Однако единого мнения по данному вопросу пока не сложилось.

Неолитическая эпоха, или новый каменный век, начинается в постледниковый период, когда погода стала теплее и климат стал более умеренным. Во время переходного мезолитического периода, 12 тыс. —5 тыс. лет до н. э., люди постепенно покинули свои мрачные сырые пещеры и земляные жилища. Соответственно изменился и образ их жизни, ставший более подвижным и динамичным. Теперь они проводили основное время на открытом воздухе. Пещерные поселения использовались только в холодное время или для защиты от разбушевавшейся стихии.

Благодаря полукочевому образу жизни материальные следы деятельности мезолитического человека практически не сохранились, за исключением нескольких стоянок, например обнаруженной А.Н. Каландадзе в 1936—1937 гг. в нижнем слое поселения Одиши, находившемся около Зугдиди в Мингрелии. Обнаруженные в Одиши каменные орудия и микролиты похожи на аналогичные находки из Ирана и Ирака.

В 5-м и 4-м тысячелетиях до н. э. в Грузии и прилегающих районах можно наблюдать появление неолитической культуры, которая по многочисленным параметрам имеет точки соприкосновения с неолитическими культурами Средиземноморья, Малой Азии и Крыма. Для культуры этого периода характерны отполированные и орнаментированные каменные топоры со слегка изогнутыми рукоятками и гладко отполированные инструменты в форме полукруглого долота и стамески.

Кроме уже упоминавшегося поселения в Одиши, неолитические поселения располагались на побережье Черного моря, в Тетрамидзе около Кутаиси и в Восточной Грузии. Здесь жили охотники, рыболовы и собиратели, однако они также выращивали зерно, о чем свидетельствуют находки каменных ручных мельниц, кремневые чешуйки с небольшими зубчиками, которые использовались как лезвия для деревянных серпов, а также каменные тяпки и мотыги.

В Колхиде сельскохозяйственная деятельность продвинулась гораздо дальше, среди выращиваемых там зерновых культур встречаются просо, пшеница и рожь. В поселениях Река и Анаклия обнаружены запасы каштанов, желудей и лесных орехов, а также косточки винограда. На основании находок в Кистрике, расположенном около Гудауты, нам известно, что женщины пряли шерсть и вязали простую одежду. Также появилась примитивная керамика.

В Одиши Каландадзе обнаружил остатки изготовленных вручную керамических изделий с орнаментальными мотивами в форме отдельных линий или волн, часто встречаются также зигзагообразные линии.

Эта древнейшая керамика из Закавказья, довольно примитивная по технике изготовления и искусству орнаментации, является несомненной предшественницей превосходящей ее по всем параметрам неолитической керамической культуры Анатолии, которая уже процветала примерно в 6-м тысячелетии до н. э.

Заметное место в неолитической культуре Грузии занимает разведение скота, что подтверждается находками костей быков, коров, овец, коз и одомашненных диких собак. Находки доказывают, что различные типы животных уже широко приручались и в других районах Кавказа.

Глава 2
Медь и бронза

Важный прорыв в изучении предыстории Грузии и всего Закавказья произошел в последние несколько десятилетий, когда было обнаружено большое количество находок, относящихся к «энеолитической культуре Закавказья» (Мунчаев, Пиотровский), которую иногда называют «халколитическая культура Восточной Анатолии начала бронзового века» (Барни), «закавказская культура медного века» (Гимбутас) или «куро-аракская культура» (Кушнарева, Чубинишвили и другие).

Для всех подобных культур характерно применение холодной ковки меди, изготовление топоров и других инструментов посредством шлифования камнями. В то же время продолжалось использование кремневых орудий, например острых вкладышей для серпов.

Отзвуки бронзового века сохранились в многочисленных легендах о божественном кузнеце, бытующих в грузинском и абхазском фольклоре. В легенде о жившем где-то на Кавказе кузнеце Курдалагоне говорится о том, что он использовал в качестве молота свой кулак, колено как наковальню и придавал руками форму предметам, изготавливаемым из чистой меди.

Основной материал по закавказскому халколиту, или культуре медного века, происходит из холмовых или укрепленных поселений, расположенных высоко в горах Армении (например, из Шенгавита, расположенном около Еревана), из современного Азербайджана, из Грузии (Квацхелеби, Триалети, район Тбилиси, Гори, провинция Самцхе, Самтредиа и другие места в Имеретии) и даже из горного Дагестана (Каякент).

На протяжении первой четверти 3-го тысячелетия до н. э. Кавказ постепенно интегрировал в культуру огромного ближневосточного мира. Это привело к изменению не только в технике обработки металлов, но и во всем комплексе материальной культуры Закавказья. Благодаря постоянным торговым контактам происходил обмен технологиями между кавказскими племенами и великими цивилизациями древнего Ближнего Востока.

Памятники куро-аракской культуры бронзового века можно достаточно точно датировать с помощью радиоуглеродного анализа. Некоторые образцы из поселения Кюль-Тепе в Нахичевани, где халколитический слой находится на глубине в 8,5 метра, дают результат 4880 плюс-минус 90 лет. Аналогичные образцы из поселения Квацхелеби, расположенного близ Урбниси в Картли, дают результат 4760 плюсминус 90 лет. Т. Чубинишвили датирует главное халколитическое поселение Амиранис-гори, расположенное около Ахалцихе в Юго-Западной Грузии, от 3 тыс. до 2700 лет до н. э.

Деревни этого периода состояли из прямоугольных, круглых или овальных домов со стенами из саманных кирпичей. В качестве строительных материалов использовались камень, дерево и камыш. Позже в халколитических поселениях в Верхнем Картли обнаружили продолговатые здания с закругленными углами. Их можно рассматривать как комбинацию круглых и квадратных в плане построек, в отличие от овальных домов из Фессалии.

Основной отраслью хозяйства было земледелие и особенно скотоводство. Выращивали и разводили коров, овец, коз и лошадей. Встречается множество глиняных фигурок быков, баранов, лающих собак и лошадей, что указывает на распространение различных форм поклонения животным, сопровождаемых жертвоприношениями и другими ритуальными обрядами. О высоком уровне развития скотоводства свидетельствует и большое количество костей домашних животных.

Хотя основными направлениями сельского хозяйства были выращивание зерна и скотоводство, не менее высоко развилось и огородничество, на что указывают обнаружения большого количества орудий для обработки земли, уборки урожая и последующей обработки собранного.

Высокий уровень развития земледельческой культуры отразился даже в детских игрушках, среди которых встречаются не только фигурки домашних животных, но и модели различных сельскохозяйственных орудий. На некоторых фигурках быков имеются небольшие отверстия в передней части изделия, чтобы их можно было прикрепить к игрушечным повозкам, от которых сохранились глиняные колеса с выступающими ступицами.

Встречаются также довольно схематично выполненные женские фигурки. Среди других находок назовем боевые топоры традиционной архаической формы с отверстием для рукоятки, кованые медные опоры и полированные топорики из камня.

Обнаруженные в Даблагоми фрагменты маслобойки указывают на присутствие в рационе жителей энеолитической Грузии сыра и молочных продуктов. В приречных и приморских районах было широко развито рыболовство, на что указывает множество каменных грузил и якорей для сетей, обнаруживаемых вблизи рек, озер и в Черном море.

Самой яркой и характерной особенностью закавказской куро-аракской культуры 3-го тысячелетия до н. э. является красная или черная керамика, обожженная до особого металлического глянца. Обычно сосуды имели правильную или слегка эксцентрическую форму и покрывались желобчатым или процарапанным орнаментом. Основания могли быть так малы, что высокие кувшины и небольшие чаши, суживающиеся к концу, трудно было установить на ровную поверхность.

Сопоставление находок археологов Грузии, России и Запада подтверждает, что куро-аракские изделия действительно идентичны с «хирбет-керакской» керамикой, обнаруженной в Сирии и Палестине и названной по деревне Бет-Йерах, расположенной в юго-восточной части Галилейского моря, где были сделаны первые их находки и находился один из очагов производства керамики.

В книге «Археология Палестины» Олбрайт высказывает мнение, что данные изделия являются лучшими из всех изготовленных в Палестине, в период от 2600-го до 2400 г. до н. э., после которого они постепенно уступили место посуде, изготовленной с помощью гончарного круга, также отличающуюся своими специфическими особенностями и бытовавшими именно в этом районе.

Черепки, найденные Д.М. Фитцджеральдом в Иерихоне и изделия из Лашиша (Телль-эд-Дувейр), показывают, что до того, как окончательно исчезнуть, изделия хирбет-керакского типа были распространены и в южной части Палестины. Некоторые исследователи, как, например, К. Кеньон и Р. Амиран, считают, что керамика хирбет-керакского типа была занесена в Сирию и Палестину какими-то кочевыми народами, пришедшими из Западной Анатолии или из лежавших за ней стран. В. Гордон Чайлд называет их «варварскими племенами, возможно, пришедшими из Грузии» («Новые факты из истории древнейшего Востока»).

Появление данных предметов явно не связано с обычными торговыми отношениями, поскольку в это время в Сирии уже была собственная высокоразвитая культура производства керамики. Только захватчики могли проигнорировать существование хорошо развитого гончарного производства и, в частности, использование гончарного круга и в течение ряда поколений продолжали изготавливать свои экзотические сосуды руками, пока наконец не растворились среди местного населения или, напротив, не были выбиты из этих мест.

Кем же все-таки были эти неутомимые хирбеткеракские ремесленники? Возможно, они составили первую волну хурритов – народа, позже сыгравшего столь важную роль в истории Сирии и Северной Месопотамии. Почти наверняка можно утверждать, что они этнически связаны с предками грузин и родственными им племенными группами.

Особенно важно заметить, что во время всех раскопок, в Грузии и Армении, Центральной и Восточной Анатолии, даже в Дагестане, Чечне и Ингушетии (к северу от Главного Кавказского хребта), встречаются остатки керамики, весьма близкой к изделиям хирбет-керакского типа. Этот факт указывает на наличие интенсивных культурных и этнических взаимовлияний в течение середины 3-го тысячелетия до н. э. между жителями восточного побережья Средиземного моря и прибрежными районами Кавказа. В данный процесс, безусловно, были вовлечены и предшественники грузинской нации.

Результаты раскопок, проведенных грузинскими археологами в нескольких новых поселениях, существенно расширяют наше представление о кавказских культурах каменного и раннего бронзового веков.

Кроме монографии Т. Чубинишвили, посвященной селению Амиранис-гори в Месхетии (Юго-Западная Грузия), в нашем распоряжении оказалось фундаментальное исследование О. Джапаридзе об истории грузинских племен и их предках в халколитическую и раннюю бронзовую эпохи.

В этих работах собран ценный материал о синхронном развитии разнообразных типов грузинской керамики и медных и ранних бронзовых орудий и приспособлений, связанных с ними, одновременно бытовавших на протяжении 3-го тысячелетия до н. э.

Джапаридзе детально изучил халколитический период в центральной части Грузии, Внутренней Картли, обратив особое внимание на деревню Кульбакеби, расположенную рядом с Цхинвали. Халколитический слой в Кульбакеби находился под слоем камней, после удаления которого были обнаружены разбросанные по всей площади керамические изделия. В центре поселения располагался круглый открытый очаг, вокруг него было разбросано несколько кремневых серпов, а также нож, несколько наконечников для стрел и каменных орудий.

Керамика из Кульбакеби отличается элегантными формами, прекрасной отделкой и великолепным обжигом. В основном она состоит из красных тщательно отполированных изделий. Джапаридзе описывает два необычных сосуда с тремя ручками из Кульбакеби и еще один из Озни. Они привлекают внимание характерной для грузинской халколитической керамики формой росписи, в частности орнаментом из рельефных спиралей. Широко распространен вариант этого мотива с переплетающимися спиралями, иногда напоминающими пару очков.

В Кульбакеби раскопаны погребения, относящиеся к разным историческим периодам. Особый интерес вызывает металлическая головка топора, обнаруженная Любиным. Хотя она сделана из бронзы, по форме она идентична каменному топору, который обнаружили в поселении Хизант-гора, и гипсовой отливке в форме, обнаруженной в армянском поселении Шенгавит.

В поздний халколитический период в Грузии были широко распространены топоры с лезвиями, опускающимися вдоль рукоятки. Они во многом напоминают архаические месопотамские топоры, известные нам по глиняным моделям. Как и в Месопотамии, в Грузии топоры данного типа были вскоре вытеснены топорами с равномерно расширяющимися лезвиями и перестали использоваться для повседневных нужд (фото 6).

К концу халколитического периода холодная ковка металла применялась наравне с литьем, о чем свидетельствуют находки из Шенгавита, Квацхелеби и Куль-Тепе. Почти до конца халколитического периода, между 2400-м и 2200 гг. до н. э., все типы инструментов, включая косы и головки для топоров, копья и другое оружие, уже изготавливаются из металла, прежде всего из меди с содержанием мышьяка, что указывает на местные источники сырья. Грузинским мастерам по металлу уже были знакомы медные руды, содержащие высокий процент мышьяка.

В техническом отношении ранняя металлургия в Грузии прекрасно описана в содержательных книгах Ц. Абесадзе (1958) и Тавадзе и Саквелидзе (1959). Эти работы основаны на исследованиях, проведенных в лаборатории Грузинского государственного музея. В них выстроена единая картина развития техники обработки металла в Грузии с халколитического периода и в последующие века.

Грузинские ученые описывают, как мастера, начав использовать местные источники меди, постепенно учились использовать качества металла: его блеск, пластичность, ковкость, гибкость, их изменение при сплавлении с другими металлами. При обучении мастера старались разглядеть все эти свойства еще в руде. В большинстве месторождений грузинская медь содержит чуть более одного процента мышьяка.

Кроме того, мастера умели распознавать различные металлы и минералы и отличать их друг от друга по цвету, так, например, они отличали медь от золота и серебра. Пользуясь холодной ковкой, мастера преимущественно копировали в металле традиционные и привычные для них формы каменных, деревянных и костяных орудий.

Переход от медного к раннему бронзовому веку произошел тогда, когда умелые мастера научились использовать свойства горячего и расплавленного металла, научились выплавлять металл из руды, получив олигарсенид или маломышьяковистую медь.

Заметив, что, остывая, расплавленный металл принимает форму сосуда, в котором его плавили, мастера начали изготавливать грубые каменные или глиняные формы, а позже более совершенные образцы из воска. В этот период было постепено освоено изготовление проволоки волочением. Вначале использовалась только кованая проволока круглой формы, потом начали вытягивать более тонкую и прочную проволоку. Для этого кованую заготовку протягивали через отверстия, просверленные в прочном камне, например в яшме.

На протяжении раннего бронзового века содержание мышьяка в медесодержащих сплавах (бронзе) постепенно увеличилось, достигнув 6 процентов, это доказывает, что уже была возможность изменять состав сплава. К середине бронзового века в Грузии были известны и широко применялись многие прогрессивные способы обработки металла: литье, ковка, резьба, выпиливание, штамповка, шлифовка, полировка, а также инкрустирование ювелирных изделий.

В средний бронзовый век повсеместно и широко использовалась сурьмленая бронза. В изделиях, найденных в абхазских дольменах, содержание сурьмы достигает 12 процентов. В районе Триалети предпочтение отдается оловянистой бронзе, поскольку в целом ряде мест находились месторождения олова.

Во время среднего бронзового века в центре Внутренней Картли для изготовления бронзы использовались как олово, так и сурьма. Исследуя изменение состава оловянной бронзы в ходе развития металлургии в Грузии, Ц. Абесадзе пришла к ряду интересных выводов.

В частности, она пишет: «Характерно, что с началом использования олова содержание мышьяка в предметах резко уменьшилось, но все равно его присутствие можно установить. Сказанное позволяет предположить, что содержащие мышьяк медные руды представляли собой непереработанный материал, который металлурги пытались улучшить.

Трудно сказать сегодня, как им это удалось сделать. Мы считаем, что до добавления олова окисленные медные руды выплавлялись в открытых горнах, где не ограничивался доступ воздуха. Большая часть мышьяка и сурьмы переходила из руды в металл, меньшая шла в шлак. Благодаря примеси мышьяка металл становился тверже, но в то же время был достаточно вязким, то есть легче поддавался обработке.

Дальнейшее развитие металлургии привело человечество к использованию олова. Одновременно, наряду с окисленными рудами, начали использовать сульфидные руды. Поскольку для выплавки из них меди требовалась более высокая температура, скорее всего, глиняные тигли накрывали крышками, сокращая приток воздуха. Так постепенно происходил переход от открытой плавки к закрытой, без доступа воздуха.

Закрытая выплавка вызывала ряд химических реакций: под влиянием высоких температур мышьяк и сурьма вступали во взаимодействие с серой, образовывавшиеся при этом сульфиды уходили в виде дыма. В получавшемся металле оставалось незначительное количество примесей, что неоднократно подтверждается и анализами. Поскольку чистая медь была достаточно хрупкой и непрочной, в нее и стали добавлять олово, благодаря которому получилась бронза».

Грузинские ученые основывают свои выводы на анализе состава металлических изделий, относящихся к бронзовому веку, которые были найдены по всему Закавказью, а также на подтверждающих эти наблюдения диаграммах, формулах и других данных технического характера. Следовательно, их работа предоставляет ценные наблюдения для сравнительного изучения ранних производств на Ближнем Востоке и в Древнем мире в целом.

К концу 3-го тысячелетия до н. э., скорее всего под влиянием столкновения с нашествием индоевропейцев из северных кавказских степей, нарушается единство халколитических культур Анатолии и Закавказья, существовавшее на протяжении раннего бронзового века. Эти индоевропейские племена были носителями евразийской курганной культуры, выделенной и описанной М. Гимбутас. Она представлена кладбищем, обнаруженным близ Нальчика, на побережье Верхнего Терека.

Существовавший с 2300-го по 2100 г. до н. э. майкопский период этой курганной культуры знаменит своими погребениями правителей, расположенными в Майкопе и Царской в районе реки Кубани. Это мавзолеи, построенные из дерева или каменных плит, вмещающие фантастическое количество предметов из золота, серебра и меди, а также керамические и каменные вазы, золотые фигурки быков и львов, золотые бусинки и кольца. Здесь же находятся медные топоры, кинжалы и наконечники для копий.

Все они сходны с похожими по назначению предметами из Северного Ирана и правительственных гробниц Центральной Анатолии. Это позволяет нам прийти к выводу, что носители курганной культуры, доминировавшие в Майкопе, пересекли Кавказские горы и распространили свое влияние на Закавказье и Анатолию. Приняв в качестве образца предметы более развитой цивилизации, они затем перенесли их на свою собственную родину, располагавшуюся на Северном Кавказе.

Действительно, сходство между майкопским захоронением и находками, сделанными в Алака-Хуюк и Хорос-Тепе, позволило ряду ученых, в частности М. Гимбутас, считать майкопскую культуру предшественницей хеттской и прийти к выводу, что эти протохетты появились в Анатолии, пройдя через Грузию и Трансильванию примерно в 2000 г. до н. э. Вместе с тем другие ученые продолжают утверждать, что хетты вошли в Анатолию с запада и ничего общего не имеют с индоевропейскими вторжениями со стороны Северного Кавказа и евразийских степей.

Приход индоевропейцев оказал сильное влияние на культуру Грузии и близлежащих территорий раннего бронзового века. Особое влияние оно имело на образование могущественной местной цивилизации, сосредоточенной в Триалети, районе, расположенном к юго-востоку от Тбилиси, в бассейне реки Храми.

Триалетская культура бронзового века выросла из смешения нескольких разнородных элементов, некоторые из которых были местными, другие привнесены из степей, расположенных к северу от Кавказского хребта, третьи произошли из абхазских долин и, очевидно, из Северо-Западного Ирана.

Сегодня эта уникальная триалетская культура известна благодаря исследованиям М.М. Иванченко (1891—1946) и Б.А. Куфтина (1892—1953), которые раскопали более сорока огромных погребальных курганов, самый старый из которых – курган 8 – датируется приблизительно 2100 г. до н. э., в то время как остальные располагаются в хронологической последовательности, последний относится примерно к XV в. до н. э.

Среди них встречаются могилы вождей и представителей богатой племенной знати. Иногда их кремированные останки располагались в полный рост на или рядом с деревянной четырехколесной кибиткой, запряженной быками. Они помещались в огромную погребальную яму, примерно глубиной около 10 метров, рядом с ними располагались остатки скота и овец, прекрасно разукрашенная керамика, украшения, сосуды из золота и серебра (фото 7, 9—11).

В каждом из этих превосходных курганных погребений размещалось только одно тело. В большинстве курганов крайне редко находилось оружие, что показывает, что это были гробницы вождей мирного населения, которое посвятило себя сельскохозяйственным работам и выращиванию рогатого скота, овец, коз и свиней. Кости этих животных были обнаружены среди приношений. Кроме того, здесь находились добытые во время охоты дикие козлы, каменные козлы, серны, косули, лани и дикие кабаны, иногда по форме погребальные сосуды напоминали рога данных животных.

Среди множества животных, приносимых в жертву во время погребения умерших, не встречаются лошади, хотя они использовались на Кавказе уже во времена триалетских курганов, как показали исследования С.Ф.А. Шеффера (1944), указавшего, что существовали религиозные, экономические или иные табу, запрещавшие приносить в жертву лошадей на похоронах. Шеффер проводит параллель между латенским погребением воина (Франция) и Южной Германией, где колесницы хоронились со всем снаряжением, но самих лошадей редко приносили в жертву.

Содержимое триалетских погребений насчитывает множество разнообразных предметов (рис. 4). Среди них встречаются сильно поврежденный серебряный черпак, украшенный золотом, полностью покрытый резным орнаментом, на котором представлено множество диких животных в схематично обозначенном лесу (фото 11); серебряный кубок, украшенный культовой сценой, и несколько кубков или чаш из золота, один украшен филигранной спиралью и чернью и усеян прикрепленными к нему кабошонами из бирюзы и сердоликов (фото 9).

Рис. 4. Предметы, найденные в кургане 8, Триалети. 1500 г. до н. э. Реконструкция Б.А. Куфтина

Рис. 5. Бронзовый пояс, на котором изображена сцена охоты. 1500 г. до н. э. Длина примерно 90 см. Государственный музей Грузии, Тбилиси

Встречается удивительной красоты бронзовая ситула, покрытая чеканкой и установленная в углубленный пьедестал (курган 15), явно напоминающая бронзовый котелок из Италии, относящийся к раннему бронзовому веку. Из того же кургана происходит бронзовый наконечник копья с напаянным серебряным ободком, напоминающий похожий образец из Рас-Шамры, датируемый приблизительно 1550—1400 гг. до н. э., и другие подобные предметы из неразграбленной гробницы, расположенной в Кефалари около Микен приблизительно того же времени (рис. 5, 6).

Рис. 6. Характерные разновидности сабель и кинжалов бронзового века. Реконструкция Иссена

По этим предметам из могилы можно с уверенностью утверждать, что грузинские кустари среднего бронзового века использовали множество инструментов и технологических приспособлений – прототип токарного станка, плавильный горн с мехами, кузницу, наковальню и разнообразные щипцы, циркули, линейки и приспособления для литья.

Рис. 7. Раскрашенная ваза из Триалети. Около 1500 г. до н. э. Высота 68 см. Государственный музей Грузии, Тбилиси

В этих погребениях наряду с сосудами из серого или черноватого обожженного материала обнаружена белая триалетская керамика с тонким коричневым геометрическим рисунком (рис. 7). Некоторые из разрисованных ваз отделаны блестящим стеклом желтоватого цвета и покрыты рисунком блестящего глубокого темно-коричневого цвета (фото 14). Частое использование спирального мотива, одного или наряду с другими, известного в Грузии с каменного века, также позволяет провести аналогию с микенским периодом. Другая группа сосудов покрыта красной краской, которая служит фоном для черного узора из треугольных фигур, расположенных наподобие лепестков вокруг горлышка и ручек ваз.

И снова следует подчеркнуть, что никакое внешнее влияние не смогло бы подействовать на такой замечательный подъем в Грузии, который мы наблюдаем во 2-м тысячелетии до н. э. Он заметен прежде всего по выдающимся достижениям в местной промышленности и металлургии, уходившим своими корнями в халколитическую эпоху.

Небезосновательно отождествлять ветхозаветного Тувалкаина (Тувал – кузнец), сына Ламеха, который «выковал все инструменты из бронзы и железа» (Быт., 4:22), с легендарными предками грузин и других народов Кавказа (например, Курдалагоном из нартского эпоса). Внимательно изучив эгейские, анатолийские и североиранские находки, Г. Франкфорт и Гордон Чайлд подтвердили концепцию, что древняя колыбель металлургии находилась в Закавказском регионе. Составляя карту распределения ранних металлургических технологий, Р.Д. Форбс также отвел Грузии и Армении центральное место (рис. 8).

У. Олбрайт тоже высказала предположение, что существуют параллели между Тувалкаином и вавилонской богиней Нинутра, чье имя совершенно однозначно может быть переведено как «правитель Армении» (Урарту) или «правительница железа». Естественно, на Кавказе встречаются не только обильные месторождения меди, но также руды, включавшие сурьму и олово, последний металл встречается в Ратше (Южная Осетия), а также около Шоропани, Гори, Боржоми и Гянджи (Азербайджан).

Рис. 8. Основные очаги и распространение металлургических производств. Реконструкция Форбса. Цифры указывают на хронологическую последовательность

Кроме высокоразвитой триалетской культуры периода бронзового века, также связываемой с армянской курганной цивилизацией, представленной в таких поселениях, как Кировакан, в Западной Грузии (Имеретии) существовала ярко выраженная культура среднего бронзового века. В 1910 г. она была исследована Э.С. Тагайшвили. Здесь расположено интересное поселение Царцисгори (Сахерский район), где погребения сохранили черты местной цивилизации, восходящей к халколитическому времени (2400—2220 гг. до н. э.) и продолжавшей развиваться на протяжении среднего бронзового века.

Золотые украшения из Сачхери напоминают предметы из Трои II, в то время как бронзовые топоры с согнутыми лезвиями имеют отчетливые анатолийские черты, равно как и другие изделия трубно-шарнирного типа (фото 6). Среди металлических украшений из сачхерских курганов встречаются огромные булавки двух типов: продолговатые и с расширением в виде ракетки.

В поздних погребениях встречаются булавки другого типа – с головками в форме рогов барана. Они были широко распространены от Трои до Северного Кавказа. Керамика из Сачхери в основном черного цвета с розовым ободком.

Экономическое процветание этой части Западной Грузии непосредственно зависело от нескольких важных добывающих производств и металлургических центров, таких, как тот, что находился около деревни Геби, на подходе к верхнему течению реки Риони. Там были обнаружены скопления сурьмы и рудоплавильные горны с многочисленными металлическими приспособлениями для выплавки бронзы из руды.

Гораздо дальше на запад к концу 3-го тысячелетия до н. э. вдоль побережья Черного моря в Абхазии появилась необычайно интересная, но гораздо менее известная культура бронзового века. Данный район примечателен, как мы уже отметили, богатством палеолитических остатков.

Рис. 9. Погребение дольменного типа. Бронзовый век, Черноморское побережье. Реконструкция Толгрена

Распространившаяся по всему Северо-Западному Кавказу далеко вверх вплоть до Крыма, эта культура характеризуется огромным количеством «дольменных» погребальных структур. В настоящее время из них исследовано лишь около 1500 дольменов. Самым известным считается комплекс могильников, расположенных в Эшери, между Сухуми и Гудаутой. Хотя многие дольмены были разграблены еще в античности, в некоторых и сейчас находят группы скелетов вместе с погребальными предметами из бронзы.

Эти дольмены обычно выстроены из пяти огромных каменных блоков, высотой три и длиной до пяти метров (рис. 9). В переднем блоке проделан овальный проем диаметром около полуметра. Скорее всего, он предназначался не для людей, а для выхода душ умерших в мир живых. Подобные проемы обычно запечатывались тяжелой пробкой из камня.

Как и Армения, Грузия оказалась необычно богатой древними мегалитическими структурами. Кроме дольменов, встречаются множество больших вертикальных монолитов и также так называемых циклопических стен, сложенных из огромных, грубо обработанных каменных блоков, не скрепленных цементным раствором.

Подобные образования предшествовали строительству постоянных городских поселений, они были прежде всего необходимы для того, чтобы защитить племена и их скот во время столкновений и миграций людей, что достаточно часто происходило в Закавказье на протяжении бронзового века.

Именно поэтому над склонами или вершинами гор строились обширные, хорошо укрепленные бастионы. Иногда они составляли группы связанных между собой строений или зданий, как, например в Кохнари, Авранло и Санте. В других местах, например в Лодовани, они строились в форме лабиринта.

Подобные укрепленные города, выложенные в форме четырехугольника с цилиндрическими сторожевыми башнями, служили людям и их скоту убежищем во времена напастей. Кроме того, пограничный район между Грузией и Арменией изобилует одиночно стоящими вертикальными менгирами, каменными стелами, часто украшенными изображениями животных или тотемами птиц.

Многие из них, возможно, относятся к периоду, следовавшему за средним бронзовым веком, и могут датироваться 1-м тысячелетием до н. э. Прежде всего среди них выделяются мегалиты с изображениями рыб или вишапа (змея или дракона). Их часто обнаруживают на склонах гор вдоль границ Армении и Грузии.

Возможно, эти изображения вишапов считались охранителями вод, иногда их можно связать с древними урартскими ирригационными системами, их также находят на высоких горах, откуда вода по каналам стекала вниз в долину, скажем в районе Триалети и Арарата, оба района были густо заселены с древних времен на протяжении всего бронзового века и вплоть до настоящего времени.

Охватывающий значительную часть 2-го тысячелетия до н. э. средний бронзовый век в Закавказье совпадает с возникновением Хеттской империи, представлявшей важную силу в Анатолии. Хетты вели подробные записи событий, сохранившиеся до наших дней на клинописных табличках в дворцовых архивах.

Можно было бы надеяться, что интенсивная деятельность их правителей прольет свет на события, происходившие в Закавказье. Однако не похоже, чтобы хеттское влияние когда-либо простиралось дальше их собственной территории и района современных Серахса и Эрзинджана, тогда называемых Аззи и Хайяса. Последнее обозначение связывается с предками современных армян, называвших себя хаиками.

Вместе с тем отношения между племенами и кланами, населявшими Грузию, были достаточно тесными, о чем свидетельствуют общая технология, искусство и ремесла. Хетты и родственные им культурные влияния весьма ощутимы в Грузии. Классическим примером проникновения анатолийского культа в Грузию может служить серебряный кубок из триалетского кургана, с бордюром, состоящим из изображений одетых в маски людей, поклоняющихся верховному жрецу (фото 11). Он сидит на троне между огромным овальным сосудом и священным деревом, возможно кедром.

Можно с уверенностью утверждать, что перед нами изображение обряда их хеттского культа плодородия, в ходе которого верховный жрец и его прислужники готовят магический напиток бессмертия. В связи с этим всплывают имена хеттского бога Телипину, особенно потому, что сваны, жившие в горных районах Грузии, также почитали народное божество с похожим именем, Тулепия-Мелиа или «Тулепия, лисица».

Но мы не можем провести никаких связей между хеттским праздником первой зелени, которым каждую весну отмечалось возрождение растительного мира. Параллели между анатолийским и хеттским пантеонами и древними богами грузинского народа уже были подвергнуты серьезному изучению А.А. Захаровым, позднее М. Церетели и другими учеными. Практически не приходится сомневаться в том, что новые открытия со временем дополнят те разрозненные факты, которые имелись в нашем распоряжении.

Глава 3
Племена, мифы и рассказы путешественников

Крушение могущественной Хеттской империи в период с 1200-го по 1190 г. до н. э. под натиском «людей моря», появившихся из глубин эгейского мира и высадившихся по всему Средиземноморскому побережью Малой Азии, привело к разделению единой анатолийской культуры на множество племенных разновидностей. Многочисленные племенные группы появлялись в различных точках, а затем или исчезали навсегда, или объединялись в большие союзы и федерации, существовавшие достаточно долго, такие, как Фригийское государство или государство Урарту.

Автохтонное население Древней Анатолии, происходившее от носителей индоевропейской культуры курганных погребений из евроазиатских степей, снова оказалось под гнетом пришельцев. На смену тысячелетнему владычеству хеттов пришли постоянные вторжения «морских людей», а с юга они испытывали встречное давление со стороны воинственной и агрессивной семитской империи ассирийцев. Их постепенно вытесняли с плодородного анатолийского плато к горным цепям Кавказа (рис. 10). Чтобы найти защиту от безжалостных врагов, они были вынуждены сливаться с населявшими этот район народами. Все эти процессы и привели к возникновению в Закавказье и на севере Малой Азии тех племенных объединений, которые стали основой современных грузин и армян.

Именно со времени падения Хеттской империи в исторических документах Ассирии начинают появляться сведения о племенах и их правителях, которые, по-видимому, были предками грузин. Избавившись от власти хеттов, представители кавказских и восточноанатолийских народностей двинулись на юго-восток и начали заселять Верхнюю Месопотамию и Центральную Анатолию, что привело к конфликту с правителями Ассирии.

Среди вторгшихся в Анатолию племен упоминается племя газгас или кашки, первобытный народ, обитавший по южному побережью Черного моря. Основными их занятиями были разведение свиней, ткачество и постоянные столкновения с хеттами, ежегодно посылавшими против них военные отряды.

В эту же группу входило родственное им племя мушки. Чтобы выйти из-под власти хеттов, они расселились в верховьях Евфрата и вдоль реки Мурадсу в районе Алзи и Пурулумзи. Мушки закрепились в этом районе примерно в 1165 г. до н. э., а примерно через шестьдесят пять лет на них напал и рассеял по территории ассирийский правитель Тиглатпаласар (1115—1077). Ассирийцы подчинили себе пять мушкских княжеств с населением около 20 тысяч человек.

В результате вторжения мушкские племена разделились. Часть двинулась на восток, расселившись в верховьях реки Халис, где они смешались с фригийцами, образовав влиятельное государство. Другие отступили на северо-запад, в Закавказье, и поселились в Юго-Западной Грузии, составив многочисленное и влиятельное племя месхетинцев (мосхи, о которых пишут греческие географы). Одна из образованных ими провинций Самцхе сохранила свои отличительные особенности до настоящего времени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.