Ольга Филюшкина
Царство силачей

В местах, от нас не столь далеких

Во времена боёв жестоких

Имелось царство силачей,

Вот только в царстве трон ничей.

Пора вести дружину в бой —

Но в ней же каждый был герой!

Так, правда, было не всегда,

Пришла негаданно беда.

Взгляд бросим мы во времена,

Когда величия полна

Была держава силачей.

Не из пустых льстецов речей,

А потому, что правил ей

Великий, мудрый Силамей.

Враги его не донимали,

Они прекрасно понимали:

Потери будут – не измерить.

И не спешил никто проверить,

Способны ль устоять войска

После ответного броска

Атаки его грозной рати,

Иль вдовий плач ждать в каждой хате.

Своей земли царь не отдаст.

К тому же, всех огню предаст,

Кто меч поднял, тая угрозу —

Он с кровью выдерет занозу!

Его воякам грохот пушки —

Что новогодние хлопушки.

Им меч в руке – да как игрушка,

Ну а война для них – пирушка.

Всегда за ними выигрыш в драке,

Хотя они не забияки.

Но генофонд на диво крут,

Так что враги здесь не пройдут.

У врат могучих при дворце

Сидят три брата на крыльце.

Брат старший звался Победан,

Ему талант был редкий дан.

В борьбе никто с ним не сравнится:

Что сталь тверда его десница.

Брат средний звался Владесил,

То имя с гордостью носил.

В толканьи гирь в три пуда

Творил он просто чудо.

А младший звался Ратобой,

Его стихия – ратный бой.

Наград не счесть за доблесть их.

Два старца речь ведут при них:

– Пока наш царь сидит на троне,

Не угрожают обороне

Его ближайшие враги.

– Им это просто не с руки:

Наш Силамей умён, хитёр,

Да на язык, к тому ж, остёр.

А про его лихую силу

Давно известно всему миру.

С тоской старик глядит вокруг,

И говорит печально вдруг:

– Красива вотчина в убранстве.

Одно неладно в государстве…

– Уж лучше и не говори.

Все предыдущие цари

Примерно к тридцати годам

Не знали счёту сыновьям.

А мы, как прежде, день за днём,

Всё без царевича живем.

– Хоть Силамей молился много,

Прося наследников у Бога,

Не возрастил сыновью плоть.

В том не помог ему Господь.

– Так был же у него мальчонка.

– Не уберёг отец ребёнка.

Ратмиру было лет так пять:

Пошёл он уток пострелять.

На нём был царский медальон,

Мы прочесали весь район.

День вышел, следом и второй,

Но не пришёл малец домой.

– Когда ж силач наш овдовел,

Жениться вновь не захотел.

Крепка была его любовь —

Не пережить такого вновь.

Тут братья в разговор встревают,

Глаза, как жар у них сверкают.

Восторжен и смущён их вид.

Сначала старший говорит:

– Зато дочурка какова!

Не зря о ней идет молва.

С глазами тёмными, как ночь,

Красива, словно нимфа, дочь.

Густые, жгучие ресницы —

Милей не сыщется царицы!

Кивает средний брат старшому

И шепчет на ухо меньшому:

– Не зря зовётся Любомира:

Голос нежен, будто лира,

Коса до пола, дивный взгляд.

Любой стать суженым бы рад.

Старик потёр лицо худое:

– Да, это дело молодое.

На наших землях в старину

Заранее сватали жену,

А если речь о царской дочке —

В девицах сочтены денёчки.

Другой старик решил добавить:

– Позволь и мне словечко вставить.

Июльским днём все, как один,

Крестьянин или господин

Не ждут пассивно акт решенья,

А подают свои прошенья

В надежде стать любимой мужем.

– Мы вот о чём, однако, тужим, —

Стараясь справиться с собой,

Печально молвил Ратобой, —

Рассказ нас этот взволновал,

Я неспроста его прервал.

Вокруг полно сватов различных:

Как наших, так и заграничных.

Хочу узнать один пустяк:

Какие шансы у вояк?

Помялись старцы, ухмыльнулись,

Друг на друга оглянулись:

– Желаем, юноши, успеха!

– Вам чужеземцы не помеха.

У Любомиры нету брата,

Молва тому совсем не рада,

Но по обычаю на трон

Не может пришлый сесть барон.

Мы знаем то наверняка:

Закону этому века.

Усердно царь чтит сей указ,

Сам подписал о том приказ.

Пусть дочь, не сын у Силамея —

Он не уступит трон, старея,

Кому-нибудь из чужаков.

Здесь не поспоришь, царь таков.

Надежды зря они питают:

Их при дворе-то принимают,

Однако будет им отказ.

– Продолжу я теперь рассказ.

Лишь житель царства силачей,

На деле знавший звон мечей,

Владеющий умом и силой

Пасть смело может в ножки милой.

Возможно, будут испытанья,

Но в нашем царстве есть приданье:

Лишь воля царственной особы,

А в данном случае, зазнобы,

Способна сватовство прервать,

Ну, и избранника назвать.

Точней: за Любомирой слово.

Не ждите, воины, иного.

Тут старцы с братьями простились

Те, будто свечи, распалились:

– Во время зноя и жары

Готов принять судьбы дары!

Заверил братьев Победан.

– И мной обет пусть будет дан:

Коль даже быть в те дни войне,

Не буду также в стороне, —

Поднявшись, молвил Владесил.

Тут Ратобой шепнул:

– Нет сил.

Да и, пожалуй, много лет

От глаз ее покоя нет.

Боюсь не выждать и весны:

Она в мои приходит сны.

Я тоже подаю прошенья

И стану ждать ее решенья.

Минул не месяц и не два:

Июль вступил в свои права.

Толпятся женихи в приёмной,

Сердца полны надежды томной.

Но Любомира неприступна,

Чем претендентов сердит крупно.

Не одного с ума свела:

То деспотична, то мила.

Силамей заходит в спальню,

К доченьке в опочивальню.

Из-за ширмы голос нежный

Задаёт вопрос небрежный:

– Из каких краёв и стран,

Сей собрался балаган?

То Вам, батюшка, известно?

– Вижу я, всё бесполезно?

Не по душе и эти гости.

Откуда столько яда, злости?

– Не будем, батюшка, об этом.

– Сражён подобным я ответом.

Царь был вдовцом уже пять лет.

Дочь – смысл жизни, воздух, свет.

В ней Силамей души не чаял,

Гнев на проказы был, но таял.

Не всё царь в дочке одобрял,

Всё ж, примиряясь, повторял:

– Моя крошка, Любомира!

К твоим ногам все краски мира.

Смири гордыню, будь скромней:

Добро в душе красы важней.

Хоть на приёме-то ни в ком

Не смей искать изъян тайком.

– О чём Вы, батюшка? Не буду.

Глупца я встречу иль зануду —

Лишь улыбнусь и ни словечка.

Смиренной буду, как овечка.

– Позволь тебе мне не поверить,

Я буду каждый шаг твой мерить.

Тебе я лишь добра хочу.

Я нынче, детка, не шучу.

В прошлый раз что учинила?

Вспомнить страшно.

– Было мило.

Весь приём прошёл, как в сказке.

– Ты ж скупила все подвязки,

Разрядила своих слуг,

Не жалея средств и рук,

В парики и панталоны.

Рассыпались все в поклоны

Перед горничной и прачкой!

– Дворня Вас зовёт чудачкой!

В разговор служанка встряла.

Ух, за это ей попало.

Царь за дверь её прогнал —

Крику было на весь зал.

Ворвалась она обратно,

Завизжала непонятно:

– Госпожа, а граф со свитой

Всё кричал: "Знаком с элитой!"

А на деле Ваших слуг

Он встречал, как близкий друг.

Обсуждал он с кузнецом,

Пудрить как парик с лицом.

Знаньем моды поражал —

С конюхом совет держал

О жабо, о рукавах,

Панталонах, веерах.

– Вёл беседы, вина пил,

Был тактичен с ними, мил, —

Улыбнулась дочь царя,

Со служанкой говоря.

Та продолжила в запале:

– Вы кому бы приз отдали?

– Помню столько глупых рож…

Царь взмолился:

– В теле дрожь!

Любомира поправляет,

Что царя лишь распаляет:

– Было много мерзких лиц.

– Нарушать не смей границ!

Ты мне дочь, я – государь! —

Возмущённо вставил царь. —

Что за слог, где воспитанье?

Я прошу тебя заранее:

Не позорь седин отца!

Воду, впрямь, не пить с лица.

А служанка, как обычно,

Подмечает нетактично:

– Чтоб была она любезна —

Не дождётесь, бесполезно.

У царя смущённый вид,

Ухмыляясь, он цедит:

– Ты куда суёшь свой нос?

Не с тебя пока что спрос.

Секретарь, а не прислуга!

– И, к тому ж, моя подруга, —

Уточнила Любомира, —

Так, о чём я говорила?

Ах. Должна я быть учтива,

Терпелива, не строптива,

Всех смиреньем удивить

И умом превосходить.

Но зачем же торопиться?

Дайте мне определиться.

Чтобы встретиться с судьбой,

Я желаю быть собой.

Царь к окошечку отходит,

Взглядом край родной обводит:

– Если б ты нашла супруга,

Я – союзника и друга,

Были б темы все закрыты.

Мы забыли б про визиты

Скучных, глупых женихов.

Даже рифмы их стихов

Нас бы больше не смущали.

– Вы мне прежде обещали,

Будто в чувствах я свободна.

– Назови кого угодно.

Только помни: выбор твой

Надо делать головой,

Где мозги, а не игрушки,

Тряпки, куклы, побрякушки.

Ты берёшь не просто мужа,

Что согреет, когда стужа.

Откровенно говоря,

Землям здешним главаря.

Любомира отшатнулась,

Ширмы пальцами коснулась,

Плотно губы свои сжала

И с улыбкой продолжала:

– Это что ещё за бредни?

Вы твердили мне намедни,

Будто бы в прекрасной форме.

– Да, здоровье моё в норме

И, конечно, я не стар.

Трон мой – к свадьбе зятю дар.

Говорил тебя я с детства:

Не получишь власть в наследство.

Ты не сыном рождена,

Значит, править не вольна.

Был бы жив твой брат Ратмир,

Я б тебя не торопил.

Он мог славным стать царём,

Но остались мы вдвоем.

Сделать так, как нам угодно,

Лишь замужество способно.

Так что, дочка, прекрати

Унимать огонь в груди.

– И кто придумал сей закон?

– Да он ведётся испокон! —

Отвечает резко царь, —

– Сложилось эдак, дочка, встарь.

Царь с мечом на поле брани —

Не на троне и не в бане, —

Первым он стоит в строю!

– Я отчёт в том отдаю.

– Править женщина не смеет:

Силы, навык не имеет.

Царевна свечку погасила,

Нежно, вдумчиво спросила:

– Кого мне выбрать в женихи?

Какие предпринять шаги?

Как распознать, кого сама

Своей красой свела с ума,

А кто польстился на владенья,

Деревни, пастбища, именья?

– Ты не глупа, мой ангелочек,

Коль не считать твоих примочек.

Тебе подскажет сердца стук,

Кто враг твой, детка, а кто – друг.

В тронный зал идти готова?

– Но на мне опять обнова.

Она способна мне помочь.

Из-за ширмы вышла дочь.

– Как Вам, батюшка, наряд?

– Святые мне молчать велят.

Почему костюм крестьянки?

– Мой-то, батя, на служанке.

Подыграйте хоть разок.

Отказать он ей не мог.

– Жесток твой юмор и сатира,

Моя кровинка Любомира.

Но ты моя родная дочь,

И я готов тебе помочь.

С иноземцами рядись,

Ну, а к нашим – приглядись.

Любомира улыбнулась,

В грудь отца от счастья ткнулась.

Обняла, поцеловала,

Будто месяц не видала,

И шагнула за порог.

Царь сдержать слезы не смог.

В тронном зале претенденты

Источали комплименты.

Правда, вместо царской дочки

В её юбке и сорочке,

То есть в изысканной тряпице,

Невоспитанной девице.

Представляю Вам приманку

Дуню – верную служанку.

На вид глупа, но энергична,

Мила, пригожа, симпатична.

На чистоту сказать посмею,

По сути, красотой своею

Она затмила б звёзды, свет.

Представьте: пышный силуэт,

Большие томные глаза,

Густая, длинная коса,

Ресницы загнуты слегка,

Всяк любовался бы века.

Однако, ум и красота —

Как брег песчаный и вода.

Мирок её был груб и сер

Без изысканных манер.

То, правда, айсберга верхушка —

Дуня вовсе не простушка

И уж точно не глупа.

Это роли скорлупа.

Актёрский дар в ней так и плещет,

Пред ней порой сам царь трепещет.

Манер лишь, впрямь, не достаёт,

Всё это образ создаёт

Весьма сомнительной особы —

Как будто вышла из трущобы.

А тут граф, барон, маркиз

Ей простят любой каприз,

Все падут к ее ногам,

Будто Дуня – божий храм!

Граф с неё не сводит глаз

И бормочет в сотый раз:

– Мои чувства напоказ,

Я молился бы на Вас!

Весть о Вашей красоте

Нас преследует везде,

Нагоняя там и тут!

Редко сплетники не лгут:

Вы – мечта, ночной мираж,

Совершенен облик Ваш!

Я Вам должное отдам:

Вы умны не по годам!

Как изысканы манеры…

Я хвалю – но всё нет меры!

Братья, давшие зарок,

В зале были точно в срок.

Гурман давнишний Победан

Нёс с мороженым стакан.

Он случайно оступился,

И стаканчик очутился

У него же на камзоле.

– Лучше б я кричал от боли,

Чем испачкал свой костюм!

– Помолчи! Что поднял шум? —

Владесил пресёк капризы, —

Здесь и так одни сюрпризы.

Не трещи, дай речь послушать.

Позже будешь пить и кушать.

– А в чём дело? Объясните!

Ратобой, чего молчите?

Младший брат собрался с духом:

– Не ори над самым ухом.

Граф заморский Дуню хвалит.

Его, видно, не печалит,

Что столь яркий монолог

Не для той он приберёг.

Владесил вгляделся вдаль:

– Мне маркиза очень жаль.

Графу он не уступает,

Как ему и подобает,

Слух бедняжечке терзает.

Взглядом аж насквозь пронзает!

Речь заучена из книжки —

Только вслушайтесь, братишки!

– Стан, улыбка, поступь, очи…

Не заснуть теперь три ночи!

Как учтива Ваша речь!

Собеседника увлечь

Не составит Вам труда!

Я не зря спешил сюда.

О, небесное созданье,

Проявите состраданье!

Ваши губки, жгучий взгляд

Я увидеть был так рад,

И молю лишь об одном —

Чтоб не стало это сном!

Не успел маркиз умолкнуть —

Князь решил зубами щёлкнуть,

Затянув свой монолог:

– Устоять и я не смог.

Возможно, я не златоуст,

Зато бесстрашен, как мангуст.

Красою Вашей поражён,

Отсюда скован, напряжён.

Вы – богиня, Вы – кумир,

Вдохновительница лир!

Взгляд не в силах отвести,

Разлуку с вами не снести.

Как прекрасен этот взор…

– Это что ещё за вздор? —

Старший брат не смог сдержаться, —

Ему б к холодному прижаться!

Князь влюбился в самом деле!

У него виски вспотели,

Взгляд смущённый, сжаты руки,

У меня, наверно, глюки.

Победан в недоуменьи.

Владесил – и тот в сомненьи.

Удивлённая приманка

Позабыла, что служанка

И вступила в разговор.

Стыдно вспомнить до сих пор:

– Вы взаправду обо мне?

Дело вроде не к весне.

Вы ж не дворня, не прислуга,

Вы ж совсем иного круга.

А что наш кузнец Матвей,

Только тот побоевей.

Мужики – чудной народ.

Я, конечно, не урод,

Но Вы здесь сейчас сказали,

Будто краше я всех в зале!

Да к тому ж ещё умна —

Поскорей подать вина!

– Вы божественно красивы

И скромны, как ветви ивы, —

Повторился юный князь.

– Погоди, пока не влазь.

Я итак сумею сбиться.

Кто готов на мне жениться?

– Я!

– И я!

– И я готов.

– Вот так суженых улов!

Под венец пошла б с любым,

Лишь бы был он холостым.

Засмеялась Дуня звонко:

– Я шутить умею тонко.

Из толпы выходит хан,

Именуемый Карган.

Вид свирепый, даже злой.

Он слегка махнул рукой,

Призывая к тишине:

– Прямота твоя по мне.

Будь моей без лишних слов,

Похитительница снов.

Я, поверь, на всё готов.

«Да» скажи, и без сватов

Отношения наладим,

Все формальности уладим…

У Дуняши в голове

Мыслей, что жуков в траве:

– Просит руку важный хан!

Как мне жаль, что всё обман…

Мне-то он не по душе,

Но я в роль вошла уже.

Отказать иль согласиться,

Милосердная царица? —

Взглядом Дуня вопрошала.

Госпожа плечами жала,

А затем движеньем рук.

Шлет ответ ей через слуг:

– Не смущайся, не теряйся,

Непременно соглашайся.

И служанку не узнать:

– Присылайте, буду ждать!

Шлёт улыбки хану вслед,

Но Каргана в зале нет.

Те три брата, что хотели

Испытать судьбу на деле,

Не смогли сдержать свой смех:

– Хана ждет во всем успех!

Смело им экзамен сдан, —

Сделал вывод Победан.

Владесил пожал плечами,

И сказал, моргнув очами:

– Да они тут все слепцы,

Недотёпы и глупцы!

Ратобой шаг сделал к трону,

Приготовился к поклону:

– Представленье удалось!

Жаль, что нам не довелось

Посмотреть на облик хана

В миг прозренья от обмана.

Любомира усмехнулась,

Нежно плеч отца коснулась:

– Ну а Вам, отец, по нраву

Продолжать мою забаву?

Царь одобрил сей проект:

– Виден замысла эффект.

Сколько бывших претендентов

Не жалели комплиментов

По незнанью своему

Лично платью твоему!

Им не важно, кто невеста.

Владесил сорвался с места:

– Пусть я воин, не садовник,

Спутать розу и шиповник

Я бы всё же не посмел.

Есть в любых вещах предел.

Победан не унимался,

Вставить слово порывался:

– День и ночь, огонь и лёд,

Горький деготь, сладкий мёд

Невозможно же сравнить!

Любомиру оскорбить

Собрались отродья ада!

– Не кричи, брат мой, не надо, —

Шепчет тихо Ратобой, —

Рано лезть в открытый бой.

На, держи вина бокальчик!

На царевне сарафанчик,

Я уверен, неспроста.

Ставлю рубль против ста —

Это явная засада.

Торопиться здесь не надо.

Старцы видно были правы:

Не сыскать заезжим славы,

Не найти им счастья тут —

Потешаясь, засмеют.

Тут спесивый, тучный граф

Понял, как он был не прав.

Немедля начал возмущаться,

Бурчит под нос:

– Пора прощаться.

Лгать мне так нагло и цинично…

Как это гнусно, неприлично —

Вводить приезжих в заблужденье!

Но это личное сужденье, —

Сухой кивок, засова стук.

С ним и маркиз прервал досуг.

А князь не думал уходить:

Сел в уголок и стал следить.

Царь поднял руку и сказал:

– Пора заполнить тронный зал

Весёлой музыкой и пеньем!

Готов следить я с упоеньем

За танцем ловких, юных ног.

Чур не щадить своих сапог!

Но тут, как вольный ураган,

Ворвался в залу хан Карган,

Да прямиком к ногам Дуняши:

– Ты звёзд на небе, детка, краше!

Склонив свой стан, достал ларец.

В нём было множество колец.

Одно сверкало ярче всех,

Красой вводя любого в грех:

– Прими в знак искренней любви.

Нужда придёт – тотчас зови!

Я жду ответа ровно сутки.

Лишь выйдет время: ни минутки

Я не намерен ожидать.

– Ответ могу немедля дать, —

Сказала Дуня без запинки,

Смахнув с колечка две пылинки.

Всё как-то стихло в зале сразу,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.