Инна Стужева
За долги возьму тебя

Пролог

Он подошел и поставил передо мной один из наполненных бокалов. Потом обогнул стол, уселся напротив и взял второй бокал в руки.

– За знакомство. Напомни, как там тебя зовут?

– Не все ли равно.

– Действительно.

Отсалютовал, сделал глоток и принялся за еду.

А я сидела и смотрела на то, как он есть. Нанизывает еду на вилку, кладет в рот и жует. Думала, будет неприятно, но он делал это… красиво. И аккуратно. А его руки, движения снова гипнотизировали.

– Рассказывай, как докатилась до такой жизни.

Тягучий голос ворвался в мысли, я встрепенулась и посмотрела на Руслана.

Он уже не ел, теперь пил вино и разглядывал меня, а я вся подобралась под его взглядом.

– Я уже говорила.

– Хочу еще послушать. Из больницы почему ушла? Работала почти год и вдруг такое решение.

Не хотелось вести никакие беседы с ним, но не рискнула ослушаться. Главное, выдержать до завтра, а там уже я найду способ сбежать. Вот об этом и стоит думать, а не изводить мозг неразрешимыми вопросами. Неважно кто и что, главное – оказаться подальше от этого города.

– Эй, как там тебя, я жду ответ.

– Нам сменили заведующего отделением и… в общем, мы с ним не ужились, – произнесла под его взглядом.

От волнения взяла в руки бокал и сделала глоток. Нужно успокоиться, потому что, если он и дальше продолжит свой допрос, я просто взорвусь.

– Начал лезть под юбку, а ты оказалась слишком принципиальной?

– Да. Мне это не понравилось, и я уволилась.

Приятное тепло разлилось по венам, и я сделала еще один глоток.

– Но в итоге тебе все равно пришлось.

Он весело усмехнулся, а мне захотелось треснуть его по надменной физиономии или на худой конец, выплеснуть на нее остатки вина. В общем сделать что-то, чтобы стереть эту гадкую ухмылку, но я продолжала сидеть ровно.

Решила оставить комментарий без ответа. Он веселился, а я терпела и хмурилась.

– Что с тем парнем, любишь его?

– А вам обязательно все это выспрашивать?

– Можешь называть на ты. В конце концов, ты побывала в моей постели и еще много раз там окажешься.

От его слов щеки мгновенно вспыхнули, хотя куда уже больше.

– Так что, Марина, жду ответ на свой вопрос. Марина… звучит как-то длинно, и тебе не идет, может быть Мари? Или Ри?

Я промолчала. Все же он запомнил мое имя, хоть и сделал вид, что не знает. Только вот хорошо это для меня или нет.

– Так что с парнем? Вешал лапшу, что любит, а сам сбежал и бросил тебя разбираться с долгами?

Говорил будничным тоном, продолжая пить вино, а у меня внутри начало закипать.

– Зачем спрашивать, если вы итак все прекрасно знаете?

– На «ты». Меня зовут Руслан.

– Неважно. Знаете… ешь, знаешь, мне совершенно все равно как тебя зовут. Просто мужик, который будет меня трахать время от времени, пока я буду терпеть и думать о чем-то еще.

Он замер и уставился на меня, а я… не знаю, как все это сорвалось с моих губ, но было поздно. Меня пронзил запоздалый страх.

– Да, именно так, – произнес медленно, буквально впиваясь в меня взглядом, – хочешь, трахну прямо сейчас? На этом столе?

– Не хочу.

Он отодвинул в сторону бокал, пустую тарелку, освобождая место перед собой, а потом снова откинулся на спинку стула.

– Сейчас проверим. Сюда иди.

Глава 1

Настроение не задалось с самого утра. Дима был не в духе, и мы с ним чуть не поругались, да еще на работе проблемы. Ничего не предвещало, как вдруг пару недель назад зав отделением больницы, где я работаю медсестрой чуть больше года, начал распускать руки и зажимать по углам. Вот и сегодня, только зашла в сестринскую, как дверь открылась, и он скользнул следом за мной.

– Мариночка, с добрым утром.

Зав был толстым лысым мужчиной за пятьдесят с потными руками и сальным взглядом. Он совсем не вызывал каких-бы то ни было романтических чувств, но даже если бы он был атлетически сложенным красавцем, я считала такое поведение гадким.

Попыталась выйти из помещения, но Петровский преградил дорогу, обхватил своими волосатыми руками с толстыми короткими пальцами за талию и задышал в лицо.

– Люблю молоденьких стройных блондиночек, особенно натуральных, таких, как ты.

Меня обдало противными вонюче-бутербродными парами, от которых тут же затошнило, так что я принялась вырываться еще сильнее.

– Петр Семенович, сейчас же отпустите, иначе я за себя не отвечаю.

– Силантьева, советую тебе быть более сговорчивой. Или мы тут с тобой по-быстрому, или… тебе придется уволиться.

– Вы не имеете права.

– Ой, Мариночка, а кто говорит о нарушении прав? Но я все сделаю для того, что ты сама уйдешь. Да еще в трудовой такое напишут, никуда больше не устроишься. Так что… – и он принялся задирать подол моей юбки.

Увернулась, размахнулась и со всей силы дала этому индюку пощёчину. Раздался характерный звук, и он замер.

– Что? Вот так, да? Ну, ты и дура. Остальные мне не отказывают и нормально работают. Хочешь проблем, ты их получишь.

Через полчаса я уже писала заявление по собственному желанию, потом бегала по кабинетам и подписывала бумаги, чтобы получить трудовую, а к обеду уже ехала домой.

Пока стояла в автобусе, меня всю трясло, еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. С деньгами у нас сейчас не очень, Дима временно без работы, там тоже какие-то проблемы, а так хотелось съездить в отпуск. Весь год на него копила, строила планы, а вот теперь все рушится из-за того, что наш начальник в прошлом месяце ушел на пенсию, а нам прислали этого… озабоченного.

Можно и поехать, деньги, которые я каждый месяц откладывала, старательно рассчитывая наперед все расходы, лежат в шкафу, но если все потратим, что будем делать по возвращении? На работу так просто не устроиться. Да и настроение отдыхать совсем нет, когда знаешь, что впереди ждет неопределенность и безденежье.

Димы дома не оказалось. Может быть поехал на очередное собеседование, хорошо бы его взяли. Скинула туфли и направилась прямиком к шкафу, где хранила наши сбережения. Может все же съездить куда-то совсем ненадолго, куда подешевле. Достала коробку, открыла и замерла. Денег внутри не оказалось.

Перепроверила еще раз, порылась на всех полках, вдруг Димка тоже доставал проверить и забыл вернуть в коробку, а просто сунул в шкаф. Но пачка как сквозь землю провалилась.

Прошлась по комнате, пытаясь успокоиться. Старалась не думать плохо о человеке, с которым знакома почти полгода, но по-другому не получалось. Как он мог взять эти деньги, зная, как они важны для нас?

С Димой у нас все так быстро закрутилось, наверное, это была любовь с первого взгляда. Он очень романтично ухаживал, дарил цветы и читал стихи, и сам очень красивый внешне, голубоглазый брюнет, словно сошел с обложки журнала, как потом выяснилось и правда работал моделью. Я не устояла, уже через месяц переселился ко мне, потому что ему негде было жить, и очень скоро стал моим первым парнем. Работал в каком-то рекламном агентстве, но оно закрылось, так что ему пришлось подыскивать что-то еще. Последние пару месяцев мы жили на мои деньги, но нам хватало. Что могло произойти такого, что он решился взять наш неприкосновенный запас?

Достала телефон и принялась названивать своему парню, но он не отвечал. Может быть, в данный момент проходит собеседование? Предприняла новую попытку где-то через час, но телефон оказался полностью отключенным.

Решила не впадать в панику раньше времени. Переоделась и принялась готовить обед, параллельно обзванивая подруг и знакомых с вопросом, нет ли где свободного места для меня. Вдруг повезет, и мне не придется искать работу через интернет.

Димка появился ближе к двум ночи, когда беспокойство дошло до предела и я уже собралась обзванивать больницы.

– Дим, наконец, я весь телефон оборвала, где ты пропадал?

– А, Мариша, привет.

Он пошатнулся и потянулся ко мне губами.

Не сразу поняла, что он в доску пьян. А когда поняла, сердце ушло в пятки.

– Дим, что случилось?

– А что случилось? Ничего такого, все в порядке.

Он снова попытался обнять и повиснуть на мне, но я отстранилась.

– Дим. Что это значит? Почему ты пьяный и где наши деньги?

– Деньги? У тебя на уме только деньги.

Голос вдруг зазвучал зло и меня словно обдало холодом.

Оттолкнул меня и направился прямо в обуви вглубь квартиры. А я только час назад вымыла везде полы, надо было хоть чем-то себя занять.

– Дим, хоть обувь сними.

– Да пошла ты.

Вошел в нашу единственную комнату и развалился на диване.

Пошла за ним, не зная, что делать, встала на расстоянии нескольких шагов и замерла.

– Короче вот так, хотел, как лучше, хотел заработать кучу денег, чтобы мы с тобой жили припеваючи, но…

Сердце уже давно сжималось от плохого предчувствия, теперь оно подтверждалось.

– Дим, ты что играл? Ты играл на наши деньги?

– Играл, играл, – передразнил он и сплюнул, – не играл, а хотел заработать.

– И?

– Что и? Проиграл, с кем не бывает? Проигрался я Мариша в пух и прах. У нас есть выпить?

– Какое выпить?

Заходила по комнате, пытаясь привести мысли в порядок.

Ладно, бог с ними, с деньгами, заработаем еще. Главное, что никто не пострадал. В конце концов, обойдемся без отпуска. В кошельке есть что-то около тысячи, как-нибудь проживем на них эти две недели, а потом отпускные выдадут. Я устроюсь на новую работу, все будет в порядке. Господи, как же хорошо, что за квартиру заплачено на три месяца вперед.

Пока я так рассуждала Димка поднялся и вышел из комнаты. Внезапно с кухни послышался грохот, и я кинулась туда со всех ног.

– Дим что ты делаешь?

Парень открывал один за одним шкафчики и выкидывал оттуда все, что попадалось под руку. Банки с крупами, соль, специи.

– Дим, ты в своем уме?

– Выпить есть?

– Да нет у нас выпить, откуда? Дим, успокойся уже, все будет нормально. Ну, проиграл и проиграл, что же теперь.

– Нормально?

Тут он повернулся ко мне, глаза горели безумным огнем.

– Нормально не будет, потому что, я проиграл больше, чем все. На меня повесили долг, понимаешь ты это своими куриными мозгами? Валить отсюда надо.

– Что?

– Валить, ясно?

Тут он кинулся к выходу из кухни, грубо отпихнул меня, ворвался в комнату и начал хватать свои вещи и запихивать в сумку.

– Нахера все.

Тут же все бросил и теперь кинулся к выходу из квартиры.

– Короч, Марин, советую тебе валить отсюда и побыстрее. Я лично сваливаю, и ты сваливай.

– Дим, подожди, я ничего не понимаю.

Но он уже выскочил, громко хлопнув дверью, оставив меня в полном замешательстве.

Глава 2

Вернулась в кухню и принялась судорожно собирать с пола банки. У части из них открылись крышки и крупы рассыпались по полу, отчего под ногами противно хрустело.

Руки тряслись, я не привыкла к такому, вообще на дух не переносила пьянства. Еще и какие-то долги, как гром среди ясного неба. Не верилось, что Дима на такое способен, это просто немыслимо. Да, мы с ним не так долго живем вместе, но я доверяла ему, представить не могла, что он может повести себя вот так.

Прибиралась в кухне почти до трех ночи, а потом легла спать, прислушиваясь к каждому шороху, надеясь, что он вернется в любой момент. Проспится, протрезвеет, а наутро мы спокойно поговорим и все обсудим.

Утро не принесло облегчения.

Совсем забыла отключить будильник, вскочила и принялась собираться на автомате, чтобы не опоздать, как вдруг все вспомнила. Сначала, про Димку, а потом и про работу. На часах чуть больше семи, значит, я проспала всего-то три часа, и не мешает вернуться в постель.

Улеглась в кровать, покрутилась с боку на бок, а потом вздохнула и поднялась. При всем желании уснуть больше не получится.

Сунула ноги в свои любимые пушистые тапки с огромными розовыми помпонами и поплелась сначала в душ, чтобы хоть как-то взбодриться, а потом в кухню делать кофе. Перебирала в уме места, куда мог податься Савельев, но выходило так, что я и не знала толком, где его искать. В этот город он, по его словам, перебрался совсем недавно, также, как и я, после смерти близких родственников. В моем случае это была тетка, в его – родители. Я потеряла родителей еще раньше, возможно из-за этого мы и нашли общий язык так быстро, мне казалось, мы на одной волне. Могло ли так получиться, что он врал мне и по поводу работы, и по поводу трагедии в семье, а на самом деле был простым игроком? Даже не представляла, где, как в наше время в век интернета происходят подобные мероприятия.

Вдруг услышала, как на нашем этаже остановился лифт, а через секунду раздался скрежет ключа в замочной скважине. Выдохнула с облегчением и кинулась в прихожую, в надежде, что Дима, наконец, объяснит все подробности, но тут же замерла от страха.

В прихожую вломилось двое. Мужики зверской наружности, рядом с которыми не то, что находиться рядом в одной квартире, на одной планете не хотелось. Один оказался крупным бритым бугаем с бычьей шеей. Когда он повернулся ко мне, я увидела, что через всю левую сторону его лица проходит рваный некрасивый шрам, делающий и без того неприятную наружность особенно страшной.

Второй по сравнению с первым был худосочной комплекции, но я замерла от не меньшего ужаса, лишь только в меня впились красные глаза с расширенными зрачками.

– Слышь, краля, парня своего зови, – открыл рот первый, а я продолжала пялиться на незваных гостей не в силах пошевелиться.

– Его нет. Он… ушел ночью.

– Куда ушел?

– Я… не знаю.

Второй тем временем двинул в глубь квартиры, внимательно осматриваясь по сторонам.

– Тогда гони бабки за него.

– Сколько денег нужно?

– Слышь, Бритый, – раздался из глубины комнаты голос красноглазого, – никого, девка не врет.

Бритый тем временем сунул мне под нос телефон, на котором значилась такая сумма, что мне враз поплохело.

– У меня нет таких денег, – сказала, сглотнув. Отпускные скоро дадут, но там всего тысяч двадцать рублей.

– Квартира чья?

– Мы, я… снимаем.

– Значит, придется достать деньги откуда-то еще.

– Послушайте, ребята, я повторяю, у меня нет таких денег и никогда не будет, а Дима, он… куда-то уехал, я не знаю куда, он мне не сказал. Так что, вам лучше поискать его в других местах.

– Уехал, а шмотки оставил? – ухмыльнулся красноглазый.

Вернулся, держа в руках мой телефон.

– Пароль какой?

Решила не нарываться лишний раз, провела пальцем по экрану, и он продолжил развлекаться с моим гаджетом.

– Он очень торопился. Хотел взять, но не стал.

– Гонишь, красотка. Но мы проверим. Посидим тут и подождем вместе с тобой.

– Вы можете посидеть внизу в машине.

– А нам тут веселее, – красноглазый оторвал взгляд от экрана, но лучше бы этого не делал, его взгляд, а точнее его направленность, мне совсем не понравилась.

Он сделал шаг ко мне и потянул носом воздух прямо возле моего уха, а я вздрогнула. Хотела отодвинуться подальше, незаметно проскользнуть к двери и попытаться выбежать из квартиры, но Бритый оказался шустрее, чем я думала и ухватил за плечо.

– Куда, красавица, намылилась?

Лишь только он отпустил, кинулась вглубь квартиры, вбежала в ванную и трясущимися руками задвинула щеколду.

За дверью послышался гогот и сальные шутки, а я пыталась взять себя в руки. Мой телефон у них, так что я даже в полицию позвонить не могу. А с хилой задвижкой они расправятся за несколько секунд.

– Че, ломаем дверь? – спросил один.

– Да пусть пока сидит, меньше проблем. Подопри дверь и всех дел. Очень скоро сама попросится, чтобы мы ее выпустили. А мы пойдем поищем что пожрать, раз здесь сидеть.

Голоса стихли, а я попыталась выровнять дыхание.

Я потеряла счет времени. Непонятно сколько я уже сижу тут, в полной темноте, то ли сейчас еще день, то ли уже наступила ночь. От волнения и голода в голове все перепуталось. Одно хорошо, я могла пить воду и ходить в туалет, но это меня мало успокаивало.

В какие-то моменты я начинала дремать, сидя на корзине для белья, но тут же просыпалась и сердце начинало колотиться с утроенной силой.

Все же в какой-то момент мне удалось уснуть крепче, чем я думала. Дверь распахнулась от резкого удара, так что стены содрогнулись, а я от неожиданности повалилась на пол, в глаза ударило непривычно яркий свет, я сощурилась и прикрыла глаза рукой.

Почему-то обрадовалась, решила, что наконец, мои мучения закончились, не подозревая о том, что они только начинаются.

– На выход, красотка.

Глава 3

Бритый шагнул в ванную, больно схватил за руку и выволок в коридор.

– Похоже, твоего дружка и правда след простыл. Поедешь с нами.

– С вами? Нет, нет, я не поеду, не хочу.

– Да кто ж тебя спрашивает. Сизый сказал доставить. Знаешь выражение, с паршивой овцы хоть шерсти клок?

– Мои вещи, – только и успела выдохнуть.

– Они тебе не понадобятся.

Их по-прежнему было двое, только вместо красноглазого с Бритым был другой тип, не менее отталкивающей наружности, парень лет двадцати, весь в наколках и с очень, очень неприятным похотливым взглядом, который то и дело останавливался на моей груди и ниже. А когда мы ехали в лифте вдруг ухватил за пятую точку, сильно сжал и довольно хмыкнул.

– Сизый будет доволен, она ниче так.

– А то. Потом и нам перепадет. А девка, смотри и не против.

И они довольно заржали. Я старалась не обращать внимания на смысл их слов, на отвратительное прикосновение, я готовилась. Как только выйдем из подъезда, у меня появится шанс, пусть призрачный, но все же. Я обязана им воспользоваться и сбежать от этих придурков, раз не сделала этого раньше сразу после ухода Димы. Но кто знал, что все так обернется. О том, как поступил со мной мой парень даже думать не хотелось.

Свежий воздух, а еще осознание, что сейчас ночь, и значит будет проще скрыться, придали мне сил. Как только вышли, я дернулась и побежала вперед так быстро, как только могла.

Слышала топот за спиной, но не сбавляла темпа, наоборот, страх гнал вперед еще быстрее, через проезжую часть к большому парку, в котором я рассчитывала затеряться. Я почти поверила, что смогу от них сбежать, и если бы на дорогу вдруг не вывернула машина, мне бы удалось. Но она выскочила, мне пришлось затормозить, чтобы не попасть под колеса и тут же почувствовала, как на моих плечах смыкаются руки.

– Че, сучка, хотела сбежать?

Водитель в свою очередь тоже дал по тормозам, успела рассмотреть за рулем испуганного мужчину в очках, но в следующий момент машина снова набрала скорость, а через секунду уже исчезла за поворотом, будто ее тут и не было.

Я получила сильный удар под дых и согнулась пополам. Меня никогда раньше не били, боль была такая, что темнело в глазах, я тут же получила еще один удар под зад и свалилась на асфальт. Потом меня грубо схватили за шкирку и поволокли. Я попыталась вскочить, потому что коленям было очень больно, особенно когда на дороге попадались камни и неровности, а мои действия сопровождал отборный мат.

– Вот сука блять, еще бегать будет.

– Слышь, Бритый, аккуратнее, товарный вид не испорть.

– Ниче, то, что нужно используем, а потом ей будет уже неважно. Подгоняй сюда машину, мы у кустов постоим, еще не хватало засветиться.

– Ща все будет.

Через несколько секунд около моего лица появились колеса. Я зажмурилась, а Бритый довольно заржал.

– Испугалась? Скажи спасибо, что Сизому нравятся девки с красивыми рожами, я бы тебя сразу под каток, люблю, когда мозги расплющивает. Эй, Мот, вытаскивай из багажника резинки, свяжем ей руки, и ноги.

– Может ноги не надо, может я это, пока едем? Длинненькие такие и вся фигурка точеная, а попка круглая, как мне нравится, в самый раз чтобы ебать. Сиськи правда маловаты, но итак сойдет.

– И ноги, слишком уж шустрая.

От их разговоров, этих пошлостей и прикосновений тошнило, и я готова была попытаться бежать снова, но мне не дали такой возможности.

Впихнули на заднее сиденье и пока Бритый садился за руль, второй принялся затягивать резинки на запястьях и щиколотках, одновременно с этим хватая за все места.

– Ну, че, Бритый, – спросил татуированный и снова больно ухватил за грудь. Ты ж меня не сдашь.

Машина уже гнала по улице, а мне оставалось только контролировать дыхание, чтобы не потерять сознание.

– Сначала Сизый, потом вы с ребятами, а я завершу дело.

– Не гонишь?

– Сизый намекал. Уже пробил девку, родственников нет, с работы уволилась, так что все чисто. Шмотки ее я прибрал, ксива тоже у нас, искать никто не будет.

– Повезло. Не каждый день так фортит.

– Не говори.

– Вы сволочи, ненормальные уроды.

– Может кляп ей засунуть? Деточка, помолчала бы ты, – оскалился Бритый, – а то Мот не утерпит.

– Не утерплю.

Он потянулся к моему лицу, обдав запахом спертого дыхания и гнилых зубов, а я отвернула голову максимально, насколько это было возможно.

– То-то же.

Хотелось заткнуть уши, но, к сожалению, я не могла этого сделать.

Не знаю, как долго мы ехали, только очень скоро резинки стали так давить на кожу, что я почти перестала чувствовать пальцы на обеих конечностях. Внутри все до сих пор горело от удара, а колени противно ныли, но хуже всего обстояло дело с моим психическим состоянием. Я никогда не любила и не смотрела даже фильмы про бандитов или ужастики, всегда предпочитая им комедии и мелодрамы. Я вела скромный образ жизни, и даже первый парень, которым стал Дима, появился только в двадцать. Как так получилось, за что? Я никак не могла понять, почему все это приходится испытывать именно мне? Не верила, казалось, это какой-то страшный сон, а вот сейчас я проснусь, и все исчезнет. И этот джип, пропахший бензином и сигаретами, и эти типы с их разговорами, а я окажусь дома, на своей кухне, буду готовить ужин и обсуждать, как прошел день. Приставания зав отделением стали казаться детским лепетом, по сравнению с тем, что могло произойти сейчас.

– Эй, ты че, заснула там? На выход.

Мне развязали ноги, которые уже почти не слушались, потом выдернули из машины и все повторилось. До боли резкий свет в глаза, грубый захват, и вот уже меня тащат в какой-то дом. Скорее всего, даже совершенно точно, это пригород. Очень много деревьев, любимый хвойный аромат в нос, зачем он здесь, я же так любила его, а теперь буду ненавидеть. Или не буду, я же слышала, что говорил этот Бритый, а значит, навряд ли они захотят оставить меня в живых. А сейчас к ним присоединилось еще двое.

Глаза слепило от вспышек телефонов, которые они принялись совать в лицо, и я не могла их разглядеть, только голоса, улюлюкающие, обсуждающие меня, словно я скаковая лошадь на выставке.

– Эй, девку сюда давайте, – сказал один из новых, – Сизый сейчас занят.

Втолкнули в полутемное помещение, а в нос ударил характерный березовый аромат. И влажность. Они притащили меня в баню, а не в дом. У тетки была такая же, еще ее муж ставил сруб, когда был жив, и иногда мы парились в ней. Редко, потому что у тети Вали в последние годы было давление, а я тратила все время на учебу в медицинском училище, до которого приходилось очень далеко добираться.

Бросили на лавку, так что я ощутимо ударилась спиной о ребристую бревенчатую стену, но даже не почувствовала боли.

– Руки развяжите, – бросила им и совершенно не узнала своего голоса.

– Заткнись, сучка, – ответил кто-то, я уже не различала, кто это был.

– Не чувствую их, сильно перетянули. И мне надо в туалет.

Бритый, его я узнала, подошел и развязал веревки.

– Только без глупостей, поняла?

– Эй, а Сизый где? – спросил Мот.

– В доме. Че-то с Русланом Альбертовичем перетирает, – ответил один из новых.

– Че, Руслан здесь? – уловила в голосе Мота подобострастие и даже некоторое подобие страха.

– Ща уже должен смотаться, с минуты на минуту. Поэтому тише давайте. Пока Руслан не уедет, нехера тут шуметь.

– А может он захочет поучаствовать?

– Может и захочет, ты, Мот, пойдешь спрашивать?

Все разом примолкли, а я смогла, наконец, отдышаться.

– А что он тут делает? Никогда ж не приезжал.

– А хуй знает. Но если его даже Сизый боится, значит есть причина. Так что…

– Можно мне в туалет, – напомнила я, – очень нужно, иначе я все здесь вам испачкаю.

– Блять, Бритый, отведи.

– Пошли давай.

Мы вышли на улицу и направились к уличному туалету, сколоченному из досок. Когда в глаза не тыкали фонариками телефона, они быстро привыкли к полутьме, и я смогла увидеть чуть больше. Так и есть, чья-то дача, большой дом с освещенными окнами первого этажа, несколько хозяйственных строений, в том числе и баня, а рядом туалет, в который мы сейчас направлялись.

Как только закрылась изнутри, принялась прощупывать стены, но меня ждало разочарование. Это в нашем стареньком туалете практически свистел ветер, здесь же добротная постройка, где все плотно и крепко подогнано друг к другу. Сбежать, отобрав пару досок не удастся, нечего и мечтать. Оставалась одна надежда. Что они там упоминали про этого Руслана? Замерла и принялась прислушиваться к тому, что делается на улице.

– Эй, ты там уснула?

Голос бугая раздался совсем близко, и я вздрогнула.

Отошла на шаг и прокричала:

– Сейчас, еще минута.

А потом снова примкнула ухом к щели двери, откуда явственно потянуло сигаретным дымом. Мне на руку, что Бритый решил закурить.

Еще несколько секунд, и начало казаться, что я различаю снаружи голоса, а может это уже плод моего воспаленного воображения, но так или иначе, решила, что пора.

Выскочила из туалета и кинулась вперед, к освещенной фонарями территории, пока Бритый не успел среагировать.

– Спасите, помогите, – что есть силы закричала я и добилась того, что мужчины прервали разговор, остановились и уставились на меня.

Кинулась к ним, но споткнулась и растянулась прямо у них под ногами, не успев подставить руки, и тюкнувшись носом прямо в землю. Тут же подтянулась на локтях и подняла голову.

– Пожалуйста, спасите, вызовите полицию, то есть, можете не вызывать, только увезите отсюда. Пожалуйста.

Не знала, к кому нужно обращаться, кто из них этот неведомый Руслан, которому может не понравиться, что здесь происходит, переводила взгляд с одного, на другого. Главное, что один из них – это он.

– Охренела, – взревел Бритый, больно пнул по заду, а потом ухватил за шкирку и заставил подняться. Но я тут же рухнула на колени из-за слабости в ногах.

– Что это за концерт? – спросил тот, что был выше ростом и шире в плечах. На его холеном красивом лице появилось выражение брезгливости.

– Не обращайте внимания, Руслан Альбертович, это так, – ответил второй, мужик лет сорока с большим пузом и глазами-щелками, и со злостью посмотрел за мое плечо, – ребята развлекаются.

Я повернулась к брюнету и смотрела теперь только на него.

– Меня похитили, и я…

Бритый запечатал ладонью рот, а я укусила его за палец.

– Блять, сука.

– Руслан Альбертович, – быстро произнес тот, которого называли Сизым, – не хотите присоединиться?

– Нет времени.

– Смотрите, хороша же?

– Непонятно, больно грязная.

Мужчина даже и не смотрел толком в мою сторону, лишь слегка мазнул взглядом.

– Так отмоем. Специально для вас. Смотрите какие волосы, а фигурка? Берите в счет долга, а?

– Девку в счет долга? Издеваешься, Сизый? Накой она мне сдалась?

– Не просто девка, красивая девка.

– Да плевать, какая бы не была, я еще не сошел с ума. В общем так, чтобы на следующей неделе все бабки были у меня, ты понял?

– Да, Руслан Альбертович, все понятно.

– Все, поехал.

Он сделал шаг мимо меня, все еще стоящей на коленях, а я поняла, что вот сейчас уйдет моя последняя надежда, и от отчаяния, не иначе, ухватила мужчину за ногу.

– Пожалуйста, не уезжайте. Возьмите меня в счет долга, пожалуйста.

Он замер, перевел взгляд на меня, а я задрожала, но не отвела взгляда.

– Руки убери.

Приказ резанул по нервам. Быстро расцепила руки, но взгляд от его лица не отводила. Мне не нравилось это лицо, хоть оно было и красивым. Жесткое, надменное, пугающее.

– Не оставляйте меня здесь, пожалуйста, – повторила дрожащими губами, стараясь держаться, не разреветься. Я буду все делать, все, что скажете.

Говорила и обмирала от того, как мне приходится унижаться сейчас, перед чужим человеком, перед всеми этими мужиками, но не видела другого выхода.

Он вдруг склонился надо мной и ухватил за подбородок. Машинально отметила, что у него длинные и сильные пальцы, с грубой кожей.

Впился в мои глаза взглядом и усмехнулся.

– А почему ты думаешь, что я окажусь лучше, чем они? – спросил так тихо, что слышала только я.

Его ровный вкрадчивый голос пугал не меньше, чем взгляд светло-голубых, почти бесцветных глаз. Пустых глаз, без единой эмоции.

– Я не знаю. Может и не лучше.

– Я не лучше.

Его пальцы жгли кожу, а еще мне было очень страшно и неприятно.

– Может и не лучше, но вы один. А их… их много. И может быть вы не убьете меня потом.

Он продолжал рассматривать, а я прикрыла глаза, понимая, что шансов нет. Он ни за что не согласится, а мне придется пройти через все, о чем говорили отморозки по пути сюда.

Он резко отпустил и поднялся, а я пошатнулась.

– Сизый, – услышала его голос, словно через пелену, которой начало заволакивать мозг.

– Да, Руслан Альбертович?

– Что ты там говорил про девку?

– А, разглядели? А я вам сразу сказал. Так берете? В счет долга-то?

– Ладно, – протянул с неохотой, а у меня заслезились глаза, – но это в первый и последний раз.

Не могла поверить, продолжая стоять в той же позе, пока Бритый не поднял меня и не поставил на ноги.

– Повезло тебе, шалава, – прошипел он.

Брюнет обернулся и смерил меня взглядом.

– Как там тебя, за мной иди.

А потом повернулся спиной и направился к огромному Джипу внедорожнику, больше не глядя в мою сторону. Уверенный, что я побегу следом.

И я побежала, еще как побежала. Я готова была бежать хоть за самим чертом, только бы побыстрее убраться из этого кошмара.

Глава 4

– Тебе на заднее. Аккуратнее садись, не запачкай сиденья, иначе заставлю отмывать, – бросил мне, сам уселся на водительское место.

Быстро юркнула назад и сжалась в комок. Все что угодно, лишь бы увез.

– Руслан Альбертович, – к нам подбежал Бритый, а я замерла.

– Вещи ее возьмете?

– Что там?

– Да вот.

– Документы и телефон давай сюда, шмотки кинь в багажник, – скомандовал амбалу, и тот послушно заспешил в указанном направлении.

Вытянула шею и успела заметить, как мой паспорт и телефон из рук брюнета перекочевали на переднее пассажирское сиденье. Даже не взглянул на них, просто бросил и снова положил ладони на руль.

Мы тронулись с места и страшный дом остался позади.

Сначала ехали по темной проселочной дороге, освещаемой только светом фар, и только минут через десять выбрались на хорошо освещенную трассу. Здесь Джип резко прибавил скорость, и мы понеслись вперед.

Я не собиралась держать слово, это ведь бандиты, а он один из них. Рассчитывала сбежать при первой возможности. Но после того, как увидела свои документы, все мысли начали крутиться вокруг них.

Проблему полного отсутствия денег я бы решила. Попрошу кого-нибудь из подруг одолжить на билет и на первое время. А вот что бы я делала без паспорта, даже не представляю, не думала об этом. Только теперь, когда он так близко от меня, я поняла, что не могу сбежать просто так. Придется или договариваться, или попытаться каким-то образом его стянуть, когда мужчина отвлечется. Сжала руки в кулаки так, что коже стало больно. Мои испытания еще совсем не закончились.

– Куда мы едем? – рискнула подать голос.

– А тебе не все ли равно?

Еще раз отметила, что голос у него не самый приятный. Чуть хриплый, словно его обладатель слегка простужен, тягучий и надменный.

– Мы к вам едем? Или… мне можно к себе? – спросила в его затылок.

– К себе? Вообще-то я только что тебя купил, а я не привык разбрасываться деньгами. Еще не знаю, что с тобой делать, решу завтра. Сегодня я слишком устал, больше двух суток на ногах. Так, что, просто посиди молча.

Поймала взгляд его ужасных пустых глаз в зеркале заднего вида и побыстрее отвернулась к окну.

Было жутко, но я принялась себя успокаивать. Разговаривает нормально, без ругани, даже, можно сказать, вежливо и одет прилично. Если бы не глаза… было бы не так страшно. Вежливость, конечно, не главный показатель, если учесть, где мы встретились, но все же очень хотелось надеяться на лучшее. Что он не настолько ужасный, как те.

Через какое-то время, Джип свернул с трассы. Мы проехали через лес, потом через плохо освещенный населенный пункт, потом с двух сторон от нас снова замелькали деревья. Чем дальше отъезжали от оживленного шоссе, тем сильнее я нервничала. Если убегать без машины, я и к утру не выйду, зато велика вероятность, что заплутаю в лесу.

Наконец, завернув в очередной раз и проехав еще метров двести затормозили у высокого забора. Мужчина нажал на сигнализацию, ворота распахнулись, а мы въехали на участок. Впереди различила очертания дома в два этажа.

Мужчина, то есть Руслан, его же так зовут, заглушил двигатель и протянул руку к соседнему сиденью. Взял мои документы и только после этого разблокировал двери.

– Приехали, выходи.

Я вылезла и снова огляделась по сторонам.

– Шмотки свои сама тащи, если они тебе нужны.

И он направился к дому.

Вот он, отличный шанс попытаться сбежать, но как, если знаешь, что у него в кармане лежат твой паспорт и телефон. А еще там, наверняка, банковская карта и трудовая.

Посмотрела на удаляющуюся фигуру, потом на забор, снова на него и вздохнула.

Подошла к приоткрытому багажнику и вытащила оттуда сумку со своими вещами. При виде нее чуть не расплакалась, наверное, все, что напоминает о прошлой жизни, теперь будет вызывать такую реакцию, и поплелась к дому.

Вошла внутрь и принялась озираться по сторонам.

Дом не очень большой, по мерках некоторых особняков, но и не маленький. Просторный холл, гостиная с камином, вверх уходит большая лестница. Решила, что тут не меньше пяти-шести комнат на каждом этаже, плюс хозяйственные помещения и кухня.

Руслан вывернул откуда-то сбоку и встал передо мной. Пиджак он уже снял и теперь оставался только в наполовину расстегнутой светло-серой рубашке и брюках. Он рассматривал меня, а я его.

Если в первый момент я посчитала его красивым, то теперь готова была забрать свои слова обратно.

На вид лет тридцать-тридцать пять, подтянутая широкоплечая фигура, стильная короткая стрижка с зачесанными назад волосами, двухдневная щетина на лице. Мог бы быть красивым, несмотря на грубоватые и не совсем симметричные черты лица, прямой нос, довольно высокий лоб и твердую линию подбородка. Все портили глаза. И губы. Точнее, не сами губы, а неприятная, презрительно-кривящаяся ухмылка, которая появилась на них при взгляде на меня.

Он сделал шаг в мою сторону, а я вздрогнула.

– Боишься? – спросил с этой своей ухмылкой, а я кивнула.

– Пока не сдала все анализы, можешь расслабиться, грязные шлюхи меня не интересуют. Не хватало подцепить от тебя какую-нибудь заразу.

Вздрогнула от его слов, но решила не перечить. Пусть думает как угодно, если это остановит его от того, чтобы меня трогать, приди ему это в голову.

– Можешь выбрать любую комнату из тех, что на первом этаже. Пожрать найдешь в холодильнике. Второй этаж мой, туда вход закрыт. Увижу там, накажу. Все ясно?

– Да.

– Хорошо. Я спать, так что, без глупостей. Тоже ложись. Как проснешься можешь приступать уборке, на прошлой неделе как раз рассчитал домработницу. Полы, сантехника. Чтобы все блестело.

Снова кивнула.

Он еще немного посверлил взглядом, потом отвернулся и направился к лестнице.

Ушел, а на меня разом навалилась усталость. Отнесла сумку в ближайшую от выхода комнату, открыла и оглядела содержимое. Вздрогнула, когда поняла, что здесь все мои вещи, действительно все, они не собирались оставлять следов. Постаралась не думать об этом, чтобы снова не скатиться в панику. Достала свежее белье, юбку и футболку, пошла искать душ. Он оказался в конце коридора и был рассчитан на несколько комнат сразу. Закрылась, разделась, а потом включила воду и встала под горячие струи.

Провела так не меньше часа. Стояла бы дольше, но желудок уже давно схватывали голодные спазмы. Выключила воду, переоделась и пошла искать кухню, стараясь ступать осторожно и вообще производить как можно меньше шума.

Время от времени я соглашалась делать уколы на дому, стремясь заработать побольше. Среди пациентов попадались и весьма обеспеченные, так что я неплохо ориентировалась в подобной планировке домов. Быстро нашла кухню, включила чайник и открыла холодильник, одновременно прислушиваясь к каждому шороху. Пробежалась глазами по полкам, выудила оттуда первый попавшийся контейнер с какой-то едой, мне было без разницы, и взяла вилку.

Чайник закипел и выключился. Засыпала заварки, плеснула кипятка, со всем этим уселась за стол и принялась есть. За окном начало светать. Еще один шанс скрыться незамеченной, теперь то будет проще найти дорогу к городу, а может даже удастся поймать попутку, только куда ехать? Голова плохо соображала, но я пыталась.

О квартире не может быть и речи. Вдруг те типы вновь нагрянут, второго такого раза я точно не перенесу. Можно свалиться как снег на голову кому-то из подруг, но опять же, на день, максимум два, не больше. У всех мужья, дети. Теткин дом сдан на лето за символические деньги семейству с детьми, там тоже нет места. Да, и, что я там буду делать? Без денег, работы и без возможности на нее устроиться?

Поднялась из-за стола, вымыла за собой посуду и покинула кухню. Перед лестницей задержалась, размышляя. Искушение подняться наверх слишком велико. Пока он спит, можно попытаться незаметно стащить свое, и сбежать. Страшно, так страшно, но вдруг получится?

Как чутко он спит? Еще же надо знать расположение его комнаты, а главное понять, куда он дел документы.

Вспомнила, что он встретил меня без пиджака, значит, скинул его где-то здесь, в прихожей.

Направилась к входной двери. Пиджак висел на вешалке, я кинулась к нему и полезла в карманы. К моему большому разочарованию, они оказались пусты. Я не сильно надеялась, но вдруг.

Вновь вернулась к подножию лестницы. Это безумие, но он же сказал, что не спал двое суток, а с тех пор, как он ушел, прошло довольно много времени. Даже если он также, как и я, пошел сначала в душ, наверняка уже спит сладким сном. А под утро сон всегда самый крепкий.

Отговаривала себя как могла, но ноги уже сами скинули туфли понесли наверх. Решила, что прокрадусь и посмотрю. Вдруг он положил мои вещи где-то на самом видном месте, например, на прикроватном столике?

Поднялась по лестнице и принялась осматриваться. Совсем недавно я ездила делать уколы одной пожилой даме, которая переехала жить к сыну вот в точно такой особняк, и она говорила, что все спальни расположены по левой стороне, потому что так удобнее.

Решила начать с предполагаемого кабинета и завернула направо. Прошлась вдоль дверей, аккуратно открывая каждую. Две комнаты оказались гостевыми, наподобие моей, еще одна дверь оказалась запертой на ключ. Возможно, это и есть кабинет.

Вернулась к лестнице и направилась в другую сторону. Здесь было только две двери. Одна оказалась также запертой, а вторая…

Осторожно, максимально медленно приоткрыла ее и смогла рассмотреть часть кровати и лежащего на ней мужчину.

Еще сильнее приоткрыла дверь, мужчина не пошевелился, продолжая лежать на животе, я выдохнула и скользнула внутрь.

Он спал, я слышала мерное дыхание. Был обнажен до пояса, может и дальше, но там уже шло одеяло. Мне показалось, его мускулистая спина чуть приподнимается в такт дыханию. Осмотрелась и у видела в кресле у окна небрежно брошенные брюки. А поверх них, я даже замерла от радости, мой телефон, обложка паспорта, вся стопка.

Оставалось только обогнуть кровать, пройти вдоль нее и аккуратно забрать мои ценности.

Наступая лишь на мыски двинулась вперед, замерла на секунду, когда он чуть шевельнулся, но дыхание восстановилось, а я продолжила свой путь.

Кресло стояло у самого изголовья, максимально неудобно для меня, но еще пара шагов и я была у цели. Потянулась рукой за документами, и вот уже сжимала все в руках. Испытала ни с чем не сравнимую радость, сделала шаг назад, как вдруг почувствовала сильный захват на плечах. Меня резко дернуло, и я с ужасом поняла, что падаю назад, прямо на него.

Горячее тело впечатало в матрас, и нависло сверху, а запястья оказались в жестком захвате его рук. Жуткие глаза впились в мои, в то время как колено быстро прижало так, что юбка задралась и я почувствовала его ногу прямо у своей промежности. Попыталась вырваться, но только еще теснее прижалась к нему там, а он вдавил сильнее, заставляя охнуть. Еще я поняла, что он спал полностью голым и у него стоит. Член незнакомого мужчины прижимается сейчас моему животу, и я ничего не могу с этим поделать.

Документы выронила, когда падала, но мне уже было совсем не до них.

Глава 5

– Пустите, сейчас же отпустите.

Вместо ответа он наклонился и втянул носом воздух возле моего уха, потом грубо впился губами в шею, а я зажмурилась. У него были жесткие сухие губы, не такие влажные, как у Димы, которые оставляют за собой мокрые следы, зато более настойчивые и требовательные. Но чужие. И запах чужой. Такой, мужской, от которого кружится голова и становится неуютно, страшно, потому что все это неправильно и унизительно. И одновременно сладко, потому что запах, как бы не хотелось это скрыть, мне приятен. Не мне, а моему телу. Мозг же вопил от негодования.

У нас с Димой, хоть в итоге он и повел себя как свинья, все было по обоюдному согласию, и в постели он был нежен, ждал, пока я привыкну, соглашусь. Здесь же мне казалось, что я попала в лапы какому-то дикому зверю.

Перехватил мои запястья одной рукой и завел их за голову, а второй быстро задрал футболку и лифчик к самому лицу и обнажил грудь.

– Прекратите, я не хочу.

– Не хочешь? Да плевать. Я же предупреждал, разве нет? Я неделю без женщины, так что, сойдешь и ты, – и тут же без перехода, – грудь мне нравится, без силикона.

Его пальцы коснулись сначала одного соска, потом другого и начали несильно, но весьма ощутимо сжимать их. Всего лишь трогал грудь и смотрел на нее, и под этим взглядом, от таких умелых касаний я вся натянулась как струна. Он сжимал, потом отпускал и снова сжимал, и наблюдал. Наблюдал, как тело тянется к его руке, непроизвольно выгибается навстречу, а с моих губ срывается стон. Дима много раз касался моей груди, но никогда не делал этого так. Так что между ног мгновенно становится влажно и горячо.

– Нравится?

– Нет, отпустите.

Но ему было наплевать на мой жалкий лепет.

Его рука отпустила грудь и скользнула по животу ниже. Подцепила ткань трусиков, дернула их вниз и оказалась у меня между ног. Чтобы это проделать, ему пришлось отодвинуться, но я итак уже не могла вырваться. В голове все перемешалось. Как так может быть, что ладонь чужого мужчины у меня там и вытворяет все это.

Он просунул палец в промежность, а потом вернул его к клитору и чуть нажал.

– Врешь, что не хочешь, ты вся мокрая.

Ужасно, я чувствовала себя хуже некуда. Лежу в постели неизвестно с кем, с задранной вверх футболкой и спущенными трусами и позволяю смотреть и трогать себя за все места. Снова попыталась вырваться, понимая, что не получится, а еще обиднее от того, что я сама загнала себя в эту ловушку.

– А если вы заразитесь?

Это была моя последняя надежда.

Его рука потянулась куда-то в сторону, и вот он уже зубами рвал серебристую пачку презерватива.

– Думаю, нет, хотя анализы все равно сдашь. Я успел посмотреть твои документы и твою переписку. Работала медсестрой, был всего один парень. Как тебя угораздило попасть в руки коллекторов? Брала кредит на машину и не смогла погасить?

Говорил, продолжал удерживать одной рукой, наклонившись надо мной, а вторая… даже не хотела думать, что она делает. Он натягивал на себя презерватив, значит, в его планы не входило останавливаться.

– Это не мои долги, это Димины. Я никогда не беру кредитов, наоборот, копила на отпуск, но он забрал все деньги, оставил долги и сбежал. Я… не знала, что он играет.

Говорила быстро, в надежде, что мои слова произведут впечатление, но ему было плевать. Он даже и бровью не повел.

– Незнание не освобождает от ответственности, слышала о таком?

Я поняла, что он уже надел резинку, потому что его вторая рука освободилась и принялась раздвигать мне ноги.

– Пожалуйста, не надо. Руслан, пожалуйста.

– Поздно. У тебя был шанс, но ты его упустила.

Пыталась сопротивляться, но не прошло и секунды, как в меня вошел большой твердый член. Очень большой, больше, чем у Димы, и гораздо толще.

– Вы отвратительны.

– А ты вся течешь. Узкая и охренительно горячая внутри, – шепнул на ухо.

Он хрипло застонал и начал двигаться во мне, вбивая еще глубже, хотя глубже уже некуда, а я поняла в полной мере, что значит быть в чьей-то власти.

Он больше не сжимал мои запястья. Одна его рука удерживала на локте вес тела, а вторая переместилась на волосы и сжала их не сильно, но ощутимо, потянула назад, заставляя выгибаться еще больше.

Моим рукам ничего не оставалось, как лечь ему на грудь, но отталкивать было бесполезно, все равно, что бороться против несущегося на тебя поезда.

– Ненавижу, ненавижу тебя.

– Мне плевать.

А еще я готова была расплакаться.

Почему секс с каким-то бандитом, который относится ко мне не лучше, чем к пустому месту, вызывает такие нереальные ощущения? Еле сдерживалась, кусала губы, чтобы не застонать в ответ.

Но хуже всего стало, когда он отпустил волосы и переместил ладонь на клитор и слегка сжал пальцами. Дима никогда так не делал, не в последний момент и не так умело, а сейчас я ощущала одновременно и сильные настойчивые толчки внутри меня, которые набирали темп, и что-то нереальное, что делали его пальцы снаружи.

В момент, когда я достигла самого пика и мой мозг взорвался, услышала над ухом его рык. Он дернулся несколько раз, так сильно, что я позабыла обо всем, и обмяк на мне.

Несколько секунд пыталась прийти в себя. Такого со мной еще никогда не было, и мне было стыдно, что это произошло вот так, с посторонним, а я позволила, и страшно от того, что мне это понравилось.

Он откатился в сторону, стянул презерватив и бросил на пол, а я принялась судорожно поправлять одежду.

Потом поднялся, ничуть не смущаясь передо мной, хотя, с такой фигурой, он мог себе это позволить, но все равно я отвернулась. Не хотела смотреть на него и ненавидела себя.

– Я в душ, потом снова буду спать. Можешь оставаться в комнате или проваливать, но из дома ни ногой. На всякий случай довожу до сведения, что сигнализация включена. Проснусь, поеду по делам, закину тебя в клинику, сдашь анализы. И да, про уборку первого этажа не забудь. Не думай, что, если переспала со мной, ты что-то из себя представляешь. Ты моя покупка. Будешь убираться в доме, а когда мне захочется, я буду тебя трахать. Поняла?

– Да, – произнесла еле слышно. Только бы не расплакаться.

– Не слышу?

– Поняла.

– Вообще, сегодня тебе повезло. Ослушаешься снова, церемониться не буду. Поймаю и выебу в рот, жестко, тебе это точно не понравится. Все ясно?

Кивнула, продолжая смотреть вниз и вдруг замерла. Документы так и валялись рассыпанные по полу, а он про них забыл. Боже, вспомнит или нет? Только бы не вспомнил.

Глава 6

Боковым зрением наблюдала, как он пересекает комнату и скрывается за одной из дверей. Не той, через которую я входила, значит, здесь своя душевая комната, а я и не заметила, не до того было.

Почувствовала, что краснею, но тут же отогнала все мысли и приказала себе сосредоточиться. Как только услышала шум льющейся воды, метнулась к полу и схватила вожделенные бумаги. Быстро, дрожащими руками вытащила паспорт и трудовую из обложек, заодно и полис со страховым, которые держала тут же, во внутреннем кармашке, а потом взяла пустые обложки и вместе с мобильным положила обратно в кресло рядом с брюками небрежной стопкой, почти так, как они лежали раньше. Он же сказал, что все просмотрел и прочитал, значит, большая вероятность, что не откроет снова. Очень хотелось взять еще и мобильный, но это будет сразу заметно, к тому же, как я успела проверить, он отключен. Возможно, что и симки там давно нет.

Прижимая к себе документы выскользнула из комнаты и поспешила вниз. Карманов у меня не было, и я старалась прикрывать книжечки руками, в надежде, что по всему дому не расставлены видеокамеры, а если и расставлены, то со стороны будет незаметно, приди хозяину охота просмотреть записи.

Как только очутилась в комнате, огляделась по сторонам, прикидывая, куда спрятать добычу, в итоге запихнула в небольшую щель между стеной и шкафом.

Хорошо, что этот Руслан предупредил насчет сигнализации. Как-то не подумала об этом, но теперь понимала, как бы глупо попалась, если бы решила попытаться убежать, как задумывала первоначально. Придется ждать удобного момента, когда мы выедем в город. О его угрозе даже не хотелось думать, также, как и о том, что только что произошло.

Снова приняла душ, переоделась на этот раз в брюки и самую безразмерную и длинную футболку из тех, что у меня были, подошла к кровати и присела на край. Никогда в жизни у меня еще не было настолько насыщенных событиями суток. Вообще ничего подобного в моей размеренной привычной жизни. И я очень устала. В голове туман, я действую словно на каком-то автомате, плохо соображая головой и подчиняясь неведомым мне инстинктам, так устала, что, кажется, не смогу двинуться с места. Прилегла на подушку прямо так, в одежде и поверх покрывала. Закрыла глаза, потом подтянула колени к груди и тут же провалилась в глубокий сон без сновидений.

* * *

Проснулась как от удара. Открыла глаза и подскочила на месте. Он стоял, облокотившись на стену напротив меня, скрестив руки на груди и рассматривал этим своим равнодушным взглядом. А у меня только от одного его присутствия все внутри скрутило от страха и волнения.

Тут же спустила с кровати ноги и села ровнее. Машинально поправила волосы и одежду. Как долго он тут стоит? Вот так запросто заходит, как же неприятно.

– Долго спишь, – произнес он и отлепился от стены, – сейчас почти шесть вечера.

– Извините.

Как-то так получилось, что я снова называла его на «вы».

Кинула быстрый взгляд на надменное лицо и снова в пол, гадая, знает он об исчезновении документов или нет.

– Ладно, – протянул он, – готовить умеешь?

Я кивнула. Завел другую тему, значит, временно можно выдохнуть.

– Хорошо. Тогда приготовь что-нибудь пожрать. А потом за уборку.

– Что приготовить?

– Откуда я знаю? Сама придумай.

– Я не знаю ваши вкусы.

– Без разницы.

– А… вы вроде бы хотели куда-то ехать?

– Сегодня уже поздно, завтра поедем.

– Ладно.

– Буду в гостиной, позовешь.

Он вышел из комнаты, и сразу стало легче дышать.

Быстро привела себя в порядок и направилась в кухню. Готовлю я неплохо, но здесь стараться не собиралась. Нашла в морозильнике два стейка и кинула на сковородку, как гарнир решила сделать овощной салат.

Через полчаса все было готово. Вышла из кухни и направилась в гостиную.

Руслан сидел на большом диване и просматривал какие-то бумаги. Или не просматривал. Лицо застывшее, и сам не подавал признаков жизни, будто умер. Хорошо бы, но на такую удачу я не надеялась.

Остановилась рядом, прикидывая, можно отрывать его от дел или нет.

– Все готово, можно идти обедать, – произнесла осторожно.

Он резко повернул голову и поднял глаза. Взгляд у него итак странный, а сейчас особенно. А еще какой-то… потерянный. Словно своим приходом я выдернула его откуда-то из другой реальности и там, в той реальности, у него что-то случилось. Что-то плохое. На секунду мне даже стало казаться, что он нормальный человек.

– Обед готов, вы просили позвать.

Еще секунда, и его лицо снова стало таким, каким я его знала. Надменно-равнодушное выражение вернулось, а я решила, что у меня просто был глюк.

– Ты хотела сказать ужин?

Отложил бумаги и поднялся.

Руслан

Неделя оказалась сложной во всех смыслах, а бледное, осунувшееся лицо Захара все еще стояло у него перед глазами. Старик дотянул до последнего, даже не упоминал о своей болезни, а сообщил только тогда, когда уже ничего нельзя было сделать. Блять, в последний момент.

Всего полгода назад, когда Руслан прилетал в страну навестить своего учителя, почти что отца, тот выглядел как обычно и ничего не предвещало. Но болезнь уже тогда прогрессировала, а он был не слишком внимателен, чтобы это заметить. Они даже поспорили по какому-то вопросу. Захару было всего семьдесят, и Руслану казалось, тот будет жить еще очень долго. Если бы он только знал.

Смотрел на бумаги, только строчки расплывались перед глазами, унося в прошлое.

Это сейчас у него куча бабла, так что он может позволить себе жить там, где ему вздумается. Он так и делал последние лет пять, бывая в родном городе лишь наездами. Европа, Америка, Мексика, снова Европа. Последние пару месяцев зависал в Ницце. Сейчас он старался взять от жизни все, это раньше… раньше все было совсем по-другому.

С семьей ему не слишком повезло. Отца он не помнил, знал со слов матери, что тот погиб, выполняя опасное задание, а позже подслушал разговоры соседей и узнал, что того зарезали по пьяни. Тогда он еще не очень понимал, что значит по пьяни, зато потом прочувствовал это в полной мере. Потому что… Мать тоже начала пить. Не сразу, вначале она пыталась держаться. Уделяла ему все свободное время, они гуляли, ходили в библиотеку и брали там книги. А вечерами после работы или в выходные она подолгу читала ему сказки. Ему особенно нравилось слушать про приключения. Он быстро научился читать и мог бы все прочесть сам, но все равно любил вот такие вечера.

Если бы все случилось резко, было бы, наверное, проще. Но изменения происходили постепенно, незаметно, и от этого, за ними сложнее было уследить.

У матери вдруг стали находиться неотложные дела, прогулки прекратились, а потом сошли на нет и чтения. Он только пошел в первый класс. Новые впечатления и друзья, уроки, так что, и у него прибавилось своих дел.

А потом по какой-то причине ей пришлось уйти с работы. Об этом он тоже узнал от соседей. И в доме появился незнакомый противный мужик. Дядя Боря, как нужно было его называть, вел себя развязно, потому что его бесило, что парень не хочет его слушаться, так что Руслан старался не попадаться на глаза лишний раз. Этот дядя Боря пил, как и мать, только сильнее. Один раз в пьяном угаре набросился на него и начал избивать. Мать кинулась на защиту, так что досталось и ей.

На следующий день мать выгнала мужика и некоторое время они жили относительно спокойно. Относительно, если ни считать того, что в холодильнике все чаще становилось пусто, а мать начала уходить в запои. Спасали только школьные завтраки и обеды, а в выходные приходилось голодать. Случалось, кто-то из соседей пытался сунуть ему еды, но он всегда отказывался и говорил, что у него дома все есть. Летом было не в пример проще, потому что существовали такие вещи как рыбалка, грибы и плодовые деревья.

А потом он как-то вернулся из школы раньше времени и увидел, как из их квартиры выходит новый незнакомый хрен. Руслан начал специально уходить с уроков раньше и наблюдать, пока до него не дошло, откуда у них, пусть не так часто, но все же появляются деньги. Для него это открытие стало шоком.

С тех пор вышвыривал всех козлов из дома, несмотря на то, что чаще доставалось ему самому, да так, что приходилось отлеживаться по несколько дней. Злился, ненавидел ее за то, что пьет, но, прощая все, когда она была трезвой. В такие моменты он словно возвращался в счастливое детство, в котором она читала ему про путешествия. Обещала, что бросит пить, попытается, и у них все будет снова хорошо. Только хорошо не становилось.

Пытался найти работу, чтобы самому обеспечить их с матерью существование. Думал, когда вырастет, заработает много денег, они уедут, а мать бросит пить. Он наймет хороших врачей и ее вылечат. Но ему было только десять, и он не мог не то, что заработать, просто работать официально. Везде, куда он пытался устроиться, морщили нос, обманывали или платили копейки.

Все изменилось, когда он вступил в банду. Ни он первый, ни он последний. Весь район был наполнен такими детьми. Детьми из неблагополучных семей, или как их еще называли, беспризорниками. А жили они в таком районе, куда приличным людям вход был заказан.

Он с детства не терпел, когда кто-то говорил ему, что делать, а потому держался до последнего. Но все же, когда у них в доме не было ни крошки еды и ни копейки денег больше пяти суток, а мать снова валялась пьяной, оставалось загадкой, откуда у нее находились деньги на выпивку, ведь мужиков она все же перестала приводить, он вышел из комнаты и направился прямо к ним.

Он выбрал самую крутую, по его мнению, банду. Знал, где они тусят, также и знал, что просто так его не примут, придется драться, обокрасть кого-нибудь и не попасться, в общем, доказывать, что он достоин. И он доказал, его приняли почти сразу.

Теперь он был при деле с утра и до вечера, так что на учебу не оставалось времени. Ему приходилось выполнять не самые приятные поручения, и сильно ломало, когда нужно было воровать или кого-то проучить, но он всегда представлял, что это делает не он, а кто-то другой. Зато в доме теперь всегда была нормальная еда, а уже через пару лет, он стал правой рукой и доверенным лицом главаря шайки, продолжая верить, что вот совсем скоро заработает свои миллионы, они переедут и он сможет вылечить мать от пьянства.

Впереди маячили более серьезные дела в виде помощи в угоне дорогих тачек, за что запросто можно было загреметь на нары, но он собирался рискнуть. И начал зарабатывать. Теперь те деньги, которые их банда добывала грабежами, казались сущими копейками. Но хотелось больше.

Сейчас он был всего лишь на подхвате, мелкой сошкой, в силу возраста и отсутствия опыта. С благоговением смотрел на специалистов, которые приходили только за тем, чтобы вскрыть очередную навороченную тачку, и тут же испарялись. Их все уважали. Они получали круглую сумму и почти ничем не рисковали, тогда как ему и другим парням, приходилось доделывать черновую работу, и отгонять машину заказчикам. Хотел быть таким же специалистом, но у него не было оборудования, стоимостью в пять, десять тысяч долларов и не было денег, чтобы его приобрести.

И все равно он радовался каждому заработанному рублю, менял на доллары и копил, не спуская тут же на развлечения и выпивку, как другие парни, но мать и тут подвела. Взяла и умерла. И не успела увидеть, как мечты его сына осуществятся.

В один из дней она просто перестала дышать. Он по привычке попытался до нее добудиться и не смог. Врачи потом сказали повезло, инсульт, и она умерла во сне без мучений. Ему тогда исполнилось пятнадцать.

Крышу сорвало. Он напился, а потом неделю гулял, просаживая все накопленные деньги, потому что все его усилия потеряли смысл. А когда деньги закончились, решил грабануть одного крутого мужика, а заодно и попытаться угнать его тачку, сам. Дом стоял на отшибе, и он уже давно присматривался к нему, но до сих пор не решался. Слишком велик был риск, а он всегда был осторожен. Его еще ни разу не ловили, в отличие от дружков, которые то и дело попадались, их увозили и с концами. Старался не думать об этом, с ним такое точно не может произойти.

Дело изначально было проигрышным. Он умел уже отключать сигнализации, даже сложные, не говоря о том, чтобы вскрыть любой замок, так что в дом пробрался без труда. И даже стащил деньги. Но к тачке приближаться не стоило. Если бы он был трезвым, не стал бы этого делать, но он плохо соображал. Кое-каких навыков уже нахватался, и тачка была не из самых сложных в угоне, но этого было мало, он прекрасно знал, а потому произошло то, что должно было произойти. Он попался и его тоже увезли. И он уже готовился сесть в тюрьму.

Спасение пришло оттуда, откуда он совсем не ждал. Хозяин дома, ненавистный богатей, старый хлыщ поначалу, со временем Захар Прокофьевич, а потом просто Захар, появился и захотел его видеть. Выспрашивал, зараза, все. Но Руслан не собирался с ним откровенничать. Тупо сидел и смотрел в одну точку. Только под конец тот сумел немного его разговорить, когда зашел разговор о матери, да и то, покрыл этого лощеного упакованного мужика трехслойным матом, чтобы не лез не в свое дело. Каково же было его удивление, когда тот вдруг забрал заявление. Руслан не мог понять, что происходит, как такое может быть, но его отпустили, а у выхода ждала та самая тачка, которую он пытался угнать.

* * *

– Все готово, можно идти обедать.

Нежный голос прервал поток воспоминаний и вывел из задумчивости. Сначала не понял, кто это, и только когда перед глазами выросла ее стройная фигурка, вспомнил о девчонке. Красивая, даже слишком, и так возбуждающе краснеет, стоит на нее посмотреть. Еле выдерживает взгляд, плохо скрывает страх и отвращение, а сама хочет. Даже через хламиду, что она натянула на себя, видно, как напряглись соски. Если сейчас подойти к ней и сунуть руку между ног, там наверняка мокро. Двуличная, такая же как все они.

В его постели перебывало достаточно женщин, чтобы он хорошо изучил их натуру и избавился от любых иллюзий. Если даже строит из себя недотрогу, все равно продажная, говорит одно, думает другое. А при первой возможности ударит ножом в спину, ему ли не знать.

Уже давно использовал женщин исключительно для секса, а эта выглядит более, чем сексуально. Хотя даже не подозревает об этом.

Захотелось подойти и втянуть эти торчащие соски в рот, сначала один, потом другой, заставить стонать и выгибаться, как это было в спальне. Только одна мысль об этом, а у него уже стоит.

Поднялся и прошел мимо нее, специально максимально близко, так что она вздрогнула. Не привыкла иметь дело с такими, как он, и к грубости, а ему нравилось. Сам не знал почему, но чертовски нравилось ее дразнить.

Сначала думал, что зря поддался на ее уговоры и согласился взять в счет долга. Променял деньги на бабу, узнали бы бывшие дружки, долго смеялись. А еще он никогда не лезет в чужие дела, а это не-его-дело. У него своих проблем до хрена, и все их нужно срочно решать, чтобы побыстрее смотаться отсюда, потому что он не хочет находиться здесь дольше необходимого. Но, бля*, этот ее взгляд и слова.

Не похожа на обычную шлюху, и если это так, Сизый и вся их компашка долбаные придурки. Захар вел с ними дела, так что пришлось ехать, и кое-что утрясать, как бы ему не хотелось окунаться во все это дерьмо снова.

Думал отпустить девку сразу, хотя не отказал себе в удовольствии подразнить, потому что… а хер его знает, почему. Чтобы вела себя смирно, и вообще, в следующий раз думала башкой, а не чем-то другим, просто так, на ровном месте в такие передряги не попадают.

Но всю дорогу пока ехали, наблюдал за ней в зеркало заднего вида, и решил не торопиться. Отпустит утром, сам отвезет в город, все равно на дворе ночь.

Но когда она явилась в спальню, тормоза отказали. Девочка так отвечала и выгибалась навстречу, несмотря на все слова и попытки оттолкнуть, точно не шлюха. Или просто хорошая актриса, но ему нравилось. Он не видел причины сдерживаться, тем более, что сама пришла, а быть в ней оказалось охуенно здорово, так что хотелось повторить. И они повторят. Не отпустит, пока не трахнет снова, только девчонка должна знать свое место. Должна понимать, насколько сильно ему плевать на нее. Красивая дура, которой он немного попользуется, пока выполняет все, о чем просил перед смертью Захар, а потом отпустит.

Глава 7

Он легко поднялся с дивана и направился в сторону кухни. Проходя мимо меня чуть ли не задел плечом, будто специально. А потом вдруг замер на месте.

– Ты идешь? – бросил через плечо.

Вопрос прозвучал больше как утверждение. Вздохнула и поплелась за ним. Нерешительно остановилась у входа в кухню.

– Чего встала? Проходи, садись.

Сказал, стоя ко мне спиной, доставая что-то из навесного шкафа, а мне до сих пор не верилось, что между нами был секс. Мужчина был одет в светлый трикотажный свитер с закатанными до локтей рукавами и черные брюки. На руке поблескивали часы дорогой марки. Весь его вид и его дом говорили о достатке, и совсем не вязались с тем, что он может иметь отношение к тем бандитам. Но он имел, и вел себя соответствующе, хоть и спас.

Через секунду повернулся ко мне. В его руках оказались бутылка вина и два бокала. А взгляд… прошелся по мне сверху вниз и обратно, вновь остановившись на лице.

– Присаживайся, будем ужинать.

– Спасибо, я не голодна.

– Это не предложение.

Усмешка исчезла, а глаза сверкнули.

Осторожно прошла в кухню, присела к столу и принялась смотреть на его руки, которые в этот момент уже откупорили бутылку, а теперь разливали вино по бокалам. В его присутствии о каком-либо аппетите не могло быть и речи. Пить также не хотелось, потому что я в принципе не пью. А руки сильные, мускулистые, но не перекачанные, красивые. Жаль, что они достались такому ужасному человеку. Или я не должна считать его очень ужасным, он ведь не бросил меня там, не оставил, хоть и собирался. Но в итоге согласился увезти. Должна ли я испытывать благодарность за спасение, если после этого он повел себя так, как повел? Хотя… я же сама пришла в спальню. И, это ужасно, но мне даже понравилось.

Просто разрывало на части от противоречивых эмоций. Никак не могла сообразить, как, по какой шкале оценивать то, что происходит.

Руслан подошел и поставил передо мной один из наполненных бокалов. Потом обогнул стол, уселся напротив меня и взял второй бокал в руки.

– За знакомство. Напомни, как там тебя зовут?

– Не все ли равно.

– Действительно.

Отсалютовал, сделал глоток и принялся за еду.

А я сидела и смотрела на то, как он есть. Нанизывает еду на вилку, кладет в рот и жует. Думала, будет неприятно, но он делал это… красиво. И аккуратно. А его руки, движения снова гипнотизировали.

Я жила спокойно лет до тринадцати. Не выделялась среди других девчонок, не пользовалась особой популярностью у парней и меня это вполне устраивало. Одноклассники всегда казались мне слишком глупыми, а их тупые шутки ниже пояса вводили в ступор. Но с тринадцати или чуть позже начался кошмар. У меня появилась грудь, округлились бедра, и я стала объектом пристального внимания всех, кому не лень. Предложения погулять и выпить сыпались одно за другим, а попыток потрогать грудь или схватить за задницу было столько, что я уже на автомате готовилась влепить пощечину любому парню, подходящему ко мне на расстояние, меньше чем полметра. При том, что я специально старалась не надевать обтягивающую одежду.

Стало чуть легче, когда поступила в медицинское училище. В нашей группе парней не было, что меня более чем устраивало. Приставали только на улице, но уже не критично.

Все подруги давно бегали на свидания, а мне совершенно не хотелось этого делать. Слюнявые поцелуи парней не впечатляли, такие попытки тоже были, а их намеки раздражали уже с самого начала общения. Часто в компании ко мне пытался подсесть то один, то другой друг-парня-подруги, но я всегда вежливо отшивала. Никогда не хотела мимолетных отношений, или отношений «приятно провести время», а тот, с кем бы у нас могло быть что-то большее, чем просто «по-быстрому перепихнуться, пока никто не видит», не появлялся.

Потом умерла тетка. Я к тому времени уже работала на полставки, дежурила по ночам в больнице и редко появлялась дома. Занятость и вечная усталость помогли пережить стресс и похороны, а потом я подремонтировала и сдала дом, а сама окончательно перебралась в город. Снимала сначала комнату, а когда закончила училище и полностью окунулась в работу, небольшую дешевую квартирку.

На работе общалась в основном с пациентами за сорок и старше, так что думать о какой-то романтике и личных отношениях также не приходилось. Исключением стал Дима.

Мы познакомились случайно и банально, в супермаркете. Он предложил помочь донести пакет с продуктами, я отказалась. Он настоял, а у меня не было сил возражать, так как я возвращалась с ночной смены и чувствовала себя разбитой. Пока шли до моего дома, разговорились. Парень вел себя вежливо, смотрел доброжелательно и ни на что не намекал, так что, когда он предложил встретиться на следующий день я не нашла повода отказать. Так и закрутилось.

Мы начали встречаться время от времени, потом чаще, а потом я поняла, что у нас может быть все серьезно. Пусть меня и смущали некоторые моменты, например, его неустроенность с работой, или не самые лестные высказывания про богатых людей, но и тут я могла его понять. Не в каждой сфере получится также легко устроиться, как в моей, пусть и платят не очень много. Сейчас у всех сложности с работой, но я верила, что отсутствие денег не станет помехой для любви. Вулканической страсти между нами правда не было, но это меня тоже устраивало.

Думала, надеялась, он надежный парень и правда любит меня. А как оказалось на самом деле, я только сейчас узнала. И переспала с совершенно неподходящим человеком, который даже не запомнил, как меня зовут…

– Рассказывай, как докатилась до такой жизни.

Тягучий голос ворвался в мысли, я встрепенулась и посмотрела на Руслана.

Он уже не ел, теперь пил вино и разглядывал меня, а я вся подобралась под его взглядом.

– Я уже говорила.

– Хочу еще послушать. Из больницы почему ушла? Работала почти год и вдруг такое решение.

Не хотелось вести никакие беседы с ним, но не рискнула ослушаться. Главное, выдержать до завтра, а там уже я найду способ сбежать. Вот об этом и стоит думать, а не изводить мозг неразрешимыми вопросами. Неважно кто и что, главное – оказаться подальше от этого города.

– Эй, как там тебя, я жду ответ.

– Нам сменили заведующего отделением и… в общем, мы с ним не ужились, – произнесла под его взглядом.

От волнения взяла в руки бокал и сделала глоток. Нужно успокоиться, потому что, если он и дальше продолжит свой допрос, я просто взорвусь.

– Начал лезть под юбку, а ты оказалась слишком принципиальной?

– Да. Мне это не понравилось, и я уволилась.

Приятное тепло разлилось по венам, и я сделала еще один глоток.

– Но в итоге тебе все равно пришлось.

Он весело усмехнулся, а мне захотелось треснуть его по надменной физиономии или на худой конец, выплеснуть на нее остатки вина. В общем сделать что-то, чтобы стереть эту гадкую ухмылку, но я продолжала сидеть ровно.

Решила оставить комментарий без ответа. Он веселился, а я терпела и хмурилась.

– Что с тем парнем, любишь его?

– А вам обязательно все это выспрашивать?

– Можешь называть на ты. В конце концов, ты побывала в моей постели и еще много раз там окажешься.

От его слов щеки мгновенно вспыхнули, хотя куда уже больше.

– Так что, Марина, жду ответ на свой вопрос. Марина… звучит как-то длинно, и тебе не идет, может быть Мари? Или Ри?

Я промолчала. Все же он запомнил мое имя, хоть и сделал вид, что не знает. Только вот хорошо это для меня или нет.

– Так что с парнем? Вешал лапшу, что любит, а сам сбежал и бросил тебя разбираться с долгами?

Говорил будничным тоном, продолжая пить вино, а у меня внутри начало закипать.

– Зачем спрашивать, если вы итак все прекрасно знаете?

– На «ты». Меня зовут Руслан.

– Неважно. Знаете… ешь, знаешь, мне совершенно все равно как тебя зовут. Просто мужик, который будет меня трахать время от времени, пока я буду терпеть и думать о чем-то еще.

Он замер и уставился на меня, а я… не знаю, как все это сорвалось с моих губ, но было поздно. Меня пронзил запоздалый страх.

– Да, именно так, – произнес медленно, буквально впиваясь в меня взглядом, – хочешь, трахну прямо сейчас? На этом столе?

– Не хочу.

Он отодвинул в сторону бокал, пустую тарелку, освобождая место перед собой, а потом снова откинулся на спинку стула.

– Сейчас проверим. Сюда иди.

Глава 8

Я словно приросла к стулу.

– Я жду, – поторопил он.

Казалось, ситуация его забавляет, в то время, как я проклинала все на свете и свой длинный язык в первую очередь.

– Твое обещание делать все, что я скажу тогда, плюс твое высказывание только что, интересно на это посмотреть.

Я молчала. Его взгляд прожигал, а слова резали слух. Это именно то, что я сделала, упросила его забрать меня и обещала. Он все верно озвучил. Только все равно не могла двинуться с места.

– Давай, поживее. Или, может, боишься? Помочь?

– Нет необходимости.

Быстро допила остатки вина. Выдохнула, поднялась со стула и медленно пошла к нему. Так медленно, как только могла. Лишь мысль, что завтра я навсегда распрощаюсь с этим типом, с городом, и больше никогда не увижу его, придавала сил. Он не выказывал нетерпения, просто смотрел на меня и ждал. А я смотрела в ответ, стараясь следить, чтобы лицо держало такое же равнодушное и чуть презрительное выражение, как и у него.

В конце концов, я уже не маленькая девочка, как-нибудь переживу. А он… пусть подавится.

Подошла и остановилась на некотором расстоянии. Но тут же сделала последний шаг, вклинилась между его ног так, что между нами остались какие-то сантиметры.

Принялась делать вид, что на меня не производит никакого впечатления его близость. Не мешало бы еще зевнуть, но на это моей наглости не хватало. Итак, все внутри замирало. От него исходили волны силы и желания, несмотря на то, что он по-прежнему не двигался с места.

– Отлично. Теперь снимай футболку.

Как же хотелось его послать, но я подавила в себе это желание. Продолжая нагло смотреть на него, стянула футболку и отбросила куда-то в сторону. Оголенные участки тела тут же обдало прохладой и захотелось убежать, но я заставляла себя стоять ровно.

Он разорвал взгляд и переместил его чуть ниже, на мою грудь, ухмылка стала еще шире.

Положил руки на бедра и притянул совсем близко. Ладони коснулись голой кожи на пояснице и тут же пошли вверх по спине, вызывая внутренний протест и желание оттолкнуть, но уже в следующую секунду переместились вперед и пальцы дотронулись до сосков легкими касаниями.

Он снова смотрел в глаза, а руки делали настолько приятные вещи, что я охнула и вцепилась в его плечи, просто не в силах и дальше вести себя как ни в чем не бывало. Мое тело буквально пронзило возбуждением, которое тут же передалось вниз. Наверное, не стоило пить и присутствие алкоголя в крови тоже дает о себе знать.

Он уже не улыбался, а его взгляд стал более, чем красноречив. Я тут же поняла, что значит выражение «трахнуть глазами». Руки оставили грудь, скользнули к застежке на джинсах и быстро ее расстегнули. Я вдруг испугалась, попыталась вырваться, но он резким рывком спустил джинсы вместе с трусиками к коленям.

Охнула и закусила губу. Голова шла кругом, я снова будто попала в другую реальность.

Он вернулся к груди, поймал губами и прикусил один из сосков, затем второй, а потом поднялся с места, резко развернул на сто восемьдесят и снова прижал к себе. Уперся твердым членом, который так отчетливо проступал через брюки, продолжая одной рукой ласкать грудь, в то время как вторая скользнула вниз.

– Проверим. Если все, как ты говоришь, и там ты сухая, я тебя не трону, – шепнул прямо в ухо, а от этих слов все внутри задрожало.

И тут же пальцы уверенно раздвинули складки влагалища и вошли внутрь. Я всхлипнула, потому что там я была далеко не сухая, уже давно. Не хотела, чтобы так было, но организм подводил и все решал за меня. А его пальцы снова во мне и ведут себя так нагло, как только возможно. Раздвигают складочки, проникают внутрь, дотрагиваются до каждого сантиметра и трахают. Он трахает меня рукой, а я позволяю.

– Нравится так, или будешь врать?

Он шептал это на ухо, а сам вводил и выводил пальцы, а у меня начали подгибаться ноги. Его губы прикасались к коже на шее в легких поцелуях. Он делал это так, что мурашки бежали по коже, одновременно выводя пальцы из влагалища и перенося на клитор. А там, он точно знал, как действовать. Легко, почти невесомо нажимал, чередуя с более сильными нажатиями, а я поняла, что еще чуть-чуть, и кончу. Мешала сделать это только дрожь в ногах, которая становилась все сильнее.

Вдруг прямо передо моим лицом оказалась прохладная поверхность стола и я поняла, что он нагнул меня перед собой. Придавил к столешнице и раздвинул мне ноги, насколько широко, настолько это было возможно, потому что где-то внизу все еще болтались мои джинсы. А сейчас пялится на мой голый зад, при свете, и продолжает трахать рукой.

Напряжение с ног мгновенно ушло, и я могла думать только о том, насколько все это грязно, недопустимо для меня после его грубого обращения, и одновременно приятно.

– Давай, не стесняйся, – произнес он хрипло, – покричи для меня. Хочу это услышать.

С ужасом поняла, что он все видит и понимает. Это я в его руках словно безвольный пластилин, а он находится в трезвом уме. Так точно отслеживает мое состояние, знает, что я чувствую в каждый следующий момент. Но стоны сами срывались с губ, против воли.

– Сейчас. Давай, сейчас.

Несильно надавил на клитор, а я уже содрогалась в его руках, теряя остатки самолюбия и понимая, снова, что с Димой, да вообще в своей жизни, у меня никогда не было настолько острых ощущений.

Не сразу пришла в себя, а когда пришла, попыталась хоть чуть-чуть сдвинуть ноги обратно, но он остановил, надавив на спину.

– Стой так, мне нравится.

– Нет.

– Да.

Удерживал рукой, а через несколько секунд я почувствовала, как он медленно входит в меня и задохнулась. Мозг снова вопил о том, как все это ужасно, и неприлично, а тело принимало его с восторгом. Чувствовать внутри себя большой горячий член, это то, что что было необходимо в данный момент, и только теперь, когда он оказался внутри, я это осознала.

– Как сейчас? – раздался словно из тумана его голос.

Он медленно вышел, а потом снова вошел, резким толчком, наполнив меня всю.

– Или хочешь, чтобы я остановился?

И снова в меня, так, что не сдержала стона.

А потом я потеряла возможность связно соображать.

Он начал набирать скорость, входил и выходил мощными толчками, так что пришлось закусить губы, но все равно с них то и дело слетали мои крики, смешиваясь с его дыханием.

– Что ты там говорила? В то время, как я буду тебя трахать, ты будешь думать о чем-то другом. О чем сейчас думаешь?

Но я ни о чем не думала, даже ответить не могла, его слова тонули, доносились лишь отголосками, будто из другой реальности.

Глава 9

Руслан

Ему нравилось входить в нее и слышать ее сдавленные стоны, которые она изо всех сил пыталась сдерживать. Нравилось смотреть, как ее тело хочет его, поддается, отвечает на любое прикосновение, как ей приходится бороться с собой и проигрывать. Не хотела, но одновременно с этим была вся влажная.

Еще ночью ему показалось, что быть с ней ох*енно приятно, гораздо приятнее, чем с любой из тех, что появлялись у него в последние годы. Но тогда он был в полусне и плохо соображал, а сейчас мог оценить все по достоинству. У нее идеальная попка, а вид сзади, когда он заставил встать так, выгнув спину и раздвинув перед ним ножки, такой, что захватывает дух. Она умеет завести. Возбуждает с пол-оборота, только одним своим видом, а теперь еще и показала характер. Это привлекает даже сильнее, гораздо сильнее. Так мощно он уже давно не кончал.

Только не стоит подпускать слишком близко. У него достаточно болезненных воспоминаний, чтобы никогда не нарушать это правило.

Марина

– Свободна. Точнее не совсем, за тобой же еще полы.

Его голос из-за спины прозвучал буднично и равнодушно, подействовал как ушат холодной воды.

Он отпустил, и я принялась судорожно натягивать джинсы, а потом схватила свою футболку и побыстрее надела, стоя к нему спиной.

Так хотелось сейчас же убежать к себе, но что-то меня останавливало. Выдохнула, развернулась к нему, а потом подошла вплотную и посмотрела в лицо.

– Тебе нравится, да?

– Что именно?

Могло показаться, что понятия не имеет, о чем я, но по глазам видела, прекрасно понимает.

– Вот это. Унижать других людей.

– Унижать? Ты же получила удовольствие, также, как и я.

Он уже застегнул брюки и сейчас стоял, сунув руки в карманы, и делал вид, будто ничего такого не произошло. Точнее, может он и правда так думает.

– Я имею в виду то, что ты говоришь после этого.

– Не хочу, чтобы ты питала какие-то иллюзии.

– Иллюзии? Относительно такого человека как ты? Это просто смешно.

Развернулась и бросилась вон. А потом взяла швабру, ведро вы вышла в холл. Нужны ему чистые полы, пусть подавится.

Весь остаток вечера занималась тем, что возила тряпкой по полу, создавая видимость усердной работы. К сожалению, не только видимость. Не самая любимая черта моего характера, но я всегда старалась сделать любое дело, за какое бы ни бралась, максимально хорошо. Так что… в общем этому типу повезло и вскоре весь первый этаж сиял чистотой. Сам он то и дело появлялся в холле по каким-то неизвестным делам, и мне казалось, наблюдал за мной. Избегала на него смотреть и старалась держаться подальше.

Только один раз, когда полы были уже почти вымыты, я все же не выдержала и подошла. Перехватила у лестницы на второй этаж, когда он уже занес ногу над ступенями.

– Во сколько завтра едем?

– Едем?

– Ну, да, сдавать анализы.

– А, это. Приготовь завтрак к десяти. Поедем сразу после него.

– Мой телефон отдашь? У меня нет будильника и я не буду знать, сколько времени.

– Если сама не встанешь, я тебя разбужу.

И продолжил подъем, не глядя больше в мою сторону.

Я развернулась и пошла ставить ведро и швабру на место. Очень хотелось размахнуться и со всей силы шарахнуть этим ни в чем не повинным ведром о стену, только что толку, если всему виной жуткая обида. На себя, на ситуацию в целом и на него тоже. Аккуратно поставила ведро в угол, швабру прислонила тут же к стене, тщательно вымыла руки и пошла в свою комнату выбирать одежду с большими карманами, куда смогу положить паспорт и остальное.

Спала очень плохо. Сильно переживала, что не проснусь рано, и Руслан снова войдет в комнату и будет смотреть, как я сплю, хорошо, если только смотреть, а потому долго ворочалась с боку на бок. Об остальном запретила себе думать, иначе было бы совсем тяжело. Потом все же прикорнула на пару часов, но вскочило едва начало светать. Быстро оделась, а потом слонялась по первому этажу, по кухне. Еще вчера во время уборки обратила внимание, что дом выглядит каким-то нежилым, будто хозяин обитает тут временно. Хорошо так бы и было, а у него уже приготовлен билет на самолет. В этом случае, когда сбегу, ему не придет в голову меня искать. Может быть и так не придет, ведь это лишние затраты и телодвижения. Очень рассчитывала на это.

Он вошел в кухню, когда я пила уже третью чашку кофе и гоняла все те же безрадостные мысли по десятому кругу. Волосы чуть влажные, значит, только что принимал душ, но не брился, на лице примерно двухдневная щетина, которая, к сожалению, его не портила. Даже наоборот. Одет в белоснежную рубашку, расстегнутую у ворота и серые брюки, сидящие на нем идеально. На руке неизменные часы. В обычной жизни я бы держалась от такого подальше, слишком, вызывающе уверен в себе. Наверное, он умеет только подавлять и никогда не бывает мягким и нежным.

– Нравлюсь? – спросил он, перехватив мой взгляд, и тут же уселся за стол.

– Очень, просто схожу с ума.

Сказала будничным тоном, без особого восторга в голосе. Пусть как хочет, так и понимает. Тут же поднялась и подала ему миску с омлетом и салатом, а потом принялась за приготовление кофе.

– Дом выглядит нежилым, ты недавно сюда переехал? – рискнула спросить, вдруг ответит.

– Купил несколько лет назад, по случаю, но ты права, приезжаю нечасто. Обычно я живу в других местах.

– И в каких же? В другом городе?

– В другой стране.

– Здорово.

Мысленно улыбнулась, порадовавшись, что все так удачно складывается. Перелила кофе из турки, подошла и поставила перед ним чашку.

В нос ударил ненавязчивый аромат то ли геля для душа, то ли шампуня, и тут же смешался с кофейным. Сочетание показалось необычным.

– Спасибо, – произнес он, остановив взгляд на моих губах, а я тут же ретировалась.

Уселась на свое место и подперла голову руками. Второй раз за сутки мы так сидели, словно какая-то семейная пара, но я ни в коем случае не хотела повторения вчерашнего. Решила, что буду вести себя максимально доброжелательно, чтобы не давать повода. Пусть думает, что я поддалась его мужскому обаянию, в котором он так уверен. Немного потерплю, но так будет проще.

– А сюда приехал по делам? – спросила снова, – надолго?

– Как получится. Думаю, за пару недель все решить.

– И уедешь обратно?

– Возможно.

Пил кофе и смотрел на меня из полуопущенных век.

– Надеешься побыстрее от меня избавиться?

– Просто поддерживаю разговор, не сидеть же молча. Кстати, завтрак понравился?

Побыстрее перевела тему.

– Неплохо готовишь.

– Спасибо.

Снова поднялась, забрала посуду, отнесла ее к раковине и принялась мыть. Прислуга так прислуга. Пусть видит, что я помню свое место.

Почувствовала его присутствие сзади неожиданно, и слишком близко. Вздрогнула, и чуть не выпустила чистую тарелку из рук, но он всего лишь провел пальцами по волосам.

– Шикарные.

Потом чуть сдвинул их в сторону.

– Ты же знаешь, что красивая, тебе это все говорят, – произнес он прямо мне в шею. Дыхание защекотало, так сильно ударило по нервным рецепторам, что по спине прошла волна удовольствия. Вторая волна, когда он чуть приспустил джемпер с плеча и прикоснулся к коже губами. Там у меня очень чувствительные места. Когда Дима вот так подходил, мне тоже было приятно, правда, не настолько сильно.

– Я… мы же едем сейчас? – вопрос сорвался слишком поспешно и с головой выдал мой испуг.

– Само собой, – шепнул в ухо, – у меня в городе некоторые дела и я не собираюсь приставать к тебе сейчас. Другое дело, когда приедем. Рассчитывай, что весь сегодняшний вечер у тебя будет занят.

– Хорошо, – пролепетала я и удостоилась еще одного неторопливого и чувственного поцелуя, теперь в шею.

– Мне нравится твой ответ и то, как быстро ты заводишься рядом со мной. Поехали. Быстрей решу дела, быстрей вернемся.

Прекратил так же резко, как и начал. Первым вышел с кухни, а я почти бегом последовала за ним. Пока не передумал и снова не отложил свои дела. Рукой терла то место, к которому секунду назад прикасались его губы, не хотела ничего чувствовать.

Через минуту уже подходили к машине.

Снова полезла на заднее сиденье, но Руслан остановил.

– Впереди садись, рядом со мной.

– Ладно.

Не хотелось, но решила, что спорить бессмысленно. А дальше он меня удивил.

– Ты просила вернуть тебе телефон.

В его руках оказался мой смартфон, и он протянул его мне.

– Спасибо.

Осторожно взяла, стараясь не коснуться пальцами его руки, и включила. Пароль, конечно, сброшен, остальное на месте. Даже симка есть.

Отвлеклась и не заметила, как мы выехали, а между тем мне бы не помешало запоминать маршрут, на всякий случай. Быстро сунула телефон в карман, потом с ним разберусь, и принялась во все глаза смотреть по сторонам. Опять же на всякий случай, чтобы ненароком не оказаться в этой местности. Хотя… навряд ли такое произойдет.

Как только вырвусь на свободу, сразу на автовокзал. Куплю билет на ближайший автобус и вперед. Так даже лучше, что я сама не знаю, куда мне выпадет ехать. Никакой связи с друзьями, знакомыми и родственниками. Впрочем, из родственников никого и нет. Если ему вдруг вздумается меня искать, максимум на что он выйдет, так это на теткин дом, но там ни одной моей вещи. Радовалась, что не рискнула бежать на своих двоих, я бы порядком попетляла, и неизвестно куда бы и когда вышла, с ориентированием у меня все ужасно. А тут километры до основной трассы.

При выезде на оживленное шоссе настроение поднялось, а уж как только оказались в городе, я и вовсе вздохнула с облегчением.

Мы проехали несколько кварталов и затормозили возле вывески одного из филиалов фирмы по сдаче анализов.

– Выходи, – сказал он, увидев, что я медлю. А я загадывала, чтобы все получилось.

Вылезла из машины, хлопнула дверью, и мы направились ко входу. Мне вдруг стало любопытно.

– Руслан, а вот мне интересно, что будешь делать, если у меня найдут какое-нибудь заболевание?

– Скрести пальцы, чтобы не нашли.

– Тогда отпустишь?

– Верну, откуда взял.

Резко повернулась и внимательно посмотрела на него. Лицо как всегда ничего не выражало.

Решила, он специально так говорит, но все равно стало немного не по себе.

Внутри помещение не отличалось простором, но и народу не наблюдалось, не то, что в нашей бесплатной больнице. Лишь за стойкой администрации сидела женщина и дремала. При нашем появлении подняла лицо и скользнула сонным равнодушным взглядом.

– Карта, пин-код тридцать-два-двадцать-четыре, – и он протянул мне пластиковый прямоугольник. Сразу за ним в моих руках оказалась визитка.

– Мейл, куда присылать результат возьмешь отсюда.

После этого отошел к диванам и развалился на одном из них. А я зашагала к стойке.

– Вам на что? – спросила администратор, как только я остановилась возле нее, – берите бланки, заполняйте, что нужно.

И снова вернулась к раздумьям. Ей явно платили не за количество клиентов, а почасовую. Но меня это безразличие более чем устраивало.

Выбрала бланк, где было все в комплексе, оплатила, и уже через минуту шла к нужным кабинетам, где сидели такие же сонные врачи. Во всем надо искать позитив, заодно проверюсь лишний раз за чужой счет.

Все процедуры заняли не более десяти минут. Вернулась, встала перед ним и протянула пластик. Визитку сунула в карман, решив рассмотреть на досуге.

– Держи.

Он забрал карту и спрятал в бумажник.

– Мне еще нужно в дамскую комнату.

– Подожду в машине.

– Да, отлично, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально ровно, без оттенков облегчения и радости.

Кинулась к туалету, потому что решила, что самый простой способ сбежать, это вылезти через окно. В нашей больнице, если ты находишься на первом этаже, это можно проделать без труда, но не здесь, когда выделена крохотная комнатка без окон. Хорошо, что Руслан решил ждать на улице, потому что придется приступить к плану В.

Вернулась в зал и подошла к администратору.

– Девушка, подскажите, где тут запасной выход?

Она кивнула на тот вход, через который мы вошли.

– Это да, я имела в виду второй.

– Второго нет, только один.

– Как это нет? Но… ведь должен быть. На случай пожара и так далее.

– Есть, конечно. Но вот прямо сейчас он закрыт. Там ремонт в соседнем здании, стройматериалов с утра навезли, сейчас не пройдете, если только ближе к вечеру.

И она потеряла ко мне интерес.

– Ясно.

Сцепила зубы и пошла к выходу, стараясь скрыть разочарование. Ничего, день длинный, еще представится возможность. Просто придется потерпеть его присутствие еще какое-то время.

Глава 10

Вышла на улицу и притормозила. Машина стоит через дорогу, значит несколько секунд у меня все же есть. Не сказать, что эта улочка особенно многолюдная, так, чтобы сразу затеряться в толпе, но ведь все равно общественное место. Просто пойду по дороге и все, не начнет же он меня преследовать среди бела дня на глазах у всех? Очень хотелось так и сделать, но не рискнула. Большой шанс, что не получится, а выдам себя сразу. Как ни крути, а лучше дождаться более удобного момента.

Вздохнула и поплелась к машине.

Открыла дверь и полезла в салон. Когда усаживалась, обратила внимание, что проходящая мимо девушка внимательно смотрит. Уловила в ее взгляде что-то сродни зависти и вздохнула повторно. Знала бы она, как все обстоит на самом деле, навряд ли согласилась бы поменяться местами.

– Все нормально? – осведомился Руслан.

– Да, – пришлось кивнуть, потому что он явно не рассчитывал, что я буду углубляться в тему, как вся эта ситуация ненормальна. И снова блокировала панические мысли на подходе. Не будет толку, если снова начну сокрушаться, почему это все сейчас со мной происходит. Неопределенность становилась привычной.

– Куда теперь? – спросила вместо этого, так как машина успела тронуться с места.

– Нужно заехать в одно место, потом у меня несколько встреч и можно возвращаться.

– Ладно.

Где-то через полчаса припарковались у неприметного двухэтажного особнячка, почти полностью скрытого в густой листве. Вокруг ни души, впереди тупик. Ни разу не бывала в этом районе.

– Вылезай.

– Чей это дом? – спросила, когда мы шли по выложенной плиткой дорожке к дому.

– Здесь жил один человек.

– Твой друг?

– Можно и так сказать. Но скорее был мне как отец.

– И где он сейчас? Уехал?

– Он умер две недели назад.

– Мне жаль, – сорвалось прежде, чем я успела подумать, – тебе, должно быть, нелегко сейчас.

Он промолчал. Смотрел вперед, потом открывал дверь, и я не могла понять, что он чувствует. Не задумывалась, что у него самого могут быть какие-то проблемы, тем более такие серьезные.

– Заходи и оставайся тут. Мне нужно подняться наверх, – только и сказал, а когда я кивнула, сразу исчез в глубине дома.

Я подошла к входной двери и попыталась ее открыть, но у меня ничего не вышло. Да и, скорее всего, дом тоже на сигнализации. Еще и на окнах решетки. Хотя решеткам я как раз не удивилась, по крайней мере вся мебель первого этажа по виду была антикварной и очень дорогой. Прошлась по холлу, разглядывая то один то другой предмет интерьера. Остановилась напротив старинного серванта, также явно не из дешевых, возможно, что и ручной работы. Следом за ним шло большое трюмо. Похожие я видела в детстве у бабушек и дедушек своих подруг, только это выглядело гораздо солиднее. И таинственнее. Сразу вспомнились рассказы из детства, что зеркала – это на самом деле порталы в другие миры. Вздрогнула, когда фигура Руслана выросла из-за спины.

– Идем, – произнес он.

– Да.

Сказала, а сама не двигалась с места, разглядывала его, нас, поражаясь, как мы вообще могли с ним пересечься.

На его фоне я казалась слишком бледной, и тонкой, и испуганной. А он вдруг растянул губы в усмешке.

– Классное сочетание, – сказал, словно прочитав мои мысли, а я отскочила от зеркала и поспешила к выходу.

– Как его звали? – спросила я, в то время, как мы снова кружили по улицам.

– Зачем тебе?

– Просто.

– Его больше нет и этим все сказано.

– Если хочешь, можем поговорить об этом, – произнесла нерешительно.

– Поговорить?

Кинул быстрый взгляд на меня и снова на дорогу.

– Ну, да. Иногда нужно поговорить, чтобы отпустить ситуацию. Не обязательно прямо сейчас, но я… могу выслушать.

– С чего ты взяла, что я хочу говорить об этом?

– Обычно так бывает.

– А, ну да, ты же медсестра, это твоя работа. Всех успокаивать и подбадривать.

Он вдруг затормозил, съехал с дороги, а когда машина остановилась, повернулся ко мне.

– Только я не все. Не советую испытывать на мне свои профессиональные приемы. Если надеешься разжалобить таким образом, это не прокатит, только зря потеряешь время.

– Профессиональные? Зря ты так думаешь. У меня у самой чуть больше года назад умерла тетя. Она взяла меня к себе, когда мне было десять, сразу после смерти родителей, и была единственным родным человеком. Мне было тяжело держать все в себе. Сначала, когда был шок, да, я вообще не хотела никого видеть. Но потом мне было просто необходимо говорить о ней. Было чуть легче, когда кто-то вспоминал о ее существовании, пусть даже совсем ненадолго. Так что… я знаю, что такое терять близких и когда предложила выслушать, не думала ни о каких манипуляциях.

Сказала все это на одном дыхании и замерла. Он продолжал рассматривать, а я… уже жалела. Он не должен вызывать сочувствие, а я совсем сошла с ума.

– Теперь понятно, – протянул секунд через десять.

– Что понятно?

– Все думал, как же такую, как ты, угораздило связаться с тем парнем. Игрок, альфонс. Теперь ясно почему. У тебя никого не было, а парень знал, что нужно говорить и как себя вести. Что произошло с родителями?

Спросил резко, без перехода.

– Я… не хочу говорить об этом.

– Разве тебе не станет легче?

Я молчала.

– Ладно. Я, пожалуй, приму твое предложение выслушать и так далее, но начнем с тебя. Когда надумаешь, дай знать.

И он снова сосредоточил внимание на дороге. А я… я снова была на него зла. Затронул самое больное.

Можно было бы соврать, что родители погибли в автокатастрофе, когда ехали, скажем, домой с работы, где их ждала любимая дочь, только… Это был не автомобиль, а катер, который затонул в океане во время шторма, так нам сказали потом. А родители вовсе не стремились побыстрее увидеть меня. И не совсем родители. Мама и ее муж, так будет точнее. Они уехали на отдых, в очередной раз и без меня, а мама как обычно попросила сестру присмотреть за дочерью, пока они будут наслаждаться жизнью. «Ты же понимаешь, что с ребенком будет все совсем не то, Игорь не одобрит», – говорила она сестре, а я стояла за дверью и подслушивала. Всегда так было, договаривались на неделю-две, а пропадали на месяцы. Игорь оставлял крупную сумму на мое содержание, только мне не было дела до этого.

Тетя Оля вела хозяйство и следила за мной, а я жила в ожидании их появления. Когда они приезжали, наша однообразная размеренная жизнь наполнялась новыми красками. Мама уделяла мне много времени, и задаривала подарками. Подарки я потом бережно хранила, а еще бережнее хранила воспоминания о счастливых минутах. Но в тот, последний раз, я была слишком обижена на нее, на слова о том, что я мешаю, даже не пошла провожать, а она пропала насовсем. Позже нам пришло известие о катастрофе и сухие официальные соболезнования.

Я переживала, сильно и долго, и все равно ждала. А спустя несколько лет что-то на меня нашло. Мы как-то жгли мусор на заднем дворе, костер разгорелся нешуточный. Я вдруг вскочила, собрала все подарки в одну кучу, все, что напоминало о прошлом, перетаскала туда и побросала в костер.

И теперь, спустя столько времени мне совсем не хотелось говорить об этом. Тем более с ним.

Мы затормозили у обычной кафешки, какую можно встретить на любой улице.

– Не думала, что деловые встречи проводятся в таких местах, – заметила я.

– Почему?

– Не знаю. Мне всегда казалось, должен быть офис или что-то подобное.

– Разве что для прикрытия. Или если занимаешься чем-то совсем несерьезным. Для всего остального офис будет только мешать и привлекать внимание.

С этими словами он припарковался и вышел из машины.

– Посидишь пока тут, скоро вернусь, – бросил мне, потом резко захлопнул дверь, даже не дав возразить.

Попыталась открыть свою дверь, но она оказалась заблокированной.

Провела в машине не меньше получаса, сгорая от бессилья и ярости. Раз десять пробовала открыть все двери, и передние, и задние, для чего пришлось перелезать через сиденья, машина же не может вот так блокироваться изнутри, а как же правила техники безопасности? Но все было бесполезно. Хорошо хоть на заднем сиденье обнаружились нераспечатанные бутылки с водой. Подцепила одну и вернулась на свое место. Сделала несколько глотков, а потом достала блокнот и ручку. Наконец, у машины нарисовался Руслан.

Открыл дверь, сел за руль и повернулся ко мне.

– Как настроение?

– Отличное. Наконец, нашла время прочитать одну книгу. Давно собиралась, но все было некогда.

– Да?

Я кивнула, напустив на себя самый серьезный вид. Только бы не сорваться.

– Ладно.

Мы снова тронулись с места, а я и правда открыла книгу и уткнулась в телефон.

– Еще одна встреча? – спросила у него, когда мы затормозили у следующего кафе.

– Да.

– Ясно.

Сделала вид, что потеряла интерес к разговору и вернулась к книге.

Думала уйдет сразу, но он почему-то медлил.

– Не просишь, чтобы взял с собой?

– Перевела взгляд на его лицо.

– Зачем?

– Мало ли. Может хочешь есть?

– Я сегодня завтракала, в туалете тоже была, так что… можешь спокойно идти, я снова посижу в машине, без проблем.

– И не попытаешься сбежать?

– Сбежать? – округлила я глаза, а сама так и замерла на сиденье, только сейчас осознав, что он прекрасно разгадал мои намерения. Нужно было срочно, просто очень срочно что-то предпринимать.

– Зачем мне сбегать? – протянула медленно, буквально соображая на ходу, – это было бы очень странно. Сам подумай. Я сейчас без денег, потому что уволилась с работы, жить мне негде, потому что в ту квартиру я боюсь возвращаться, отпускные дадут только на следующей неделе. А когда я с тобой, у меня все это есть. И жилье, и еда, а еще безумно горячий секс, ты же сам видел, как мне все понравилось. А еще ты обещал повторить вечером, значит меня ждет жаркая крышесносная ночь. И как я могу думать о том, чтобы сбежать после всего этого.

Тут я перегнулась через сиденье и обняла его за шею. А потом мысленно выдохнула, закрыла глаза и поцеловала.

Это был наш первый поцелуй и его губы оказались такими, какими я представляла, то есть твердыми и требовательными. Целоваться он умел не хуже всего остального, а я с ужасом поняла, что запросто могла бы влюбиться после такого поцелуя, встреться мы при других обстоятельствах. Ответил на поцелуй так, что я испугалась, стоило ли действовать таким методом.

Когда он отпустил румянец залил все лицо. Я прямо чувствовала жжение и покалывание кожи на щеках.

– Постараюсь не задерживаться, – сказал он чуть более хриплым, чем обычно голосом.

– Это будет последняя встреча на сегодня?

– Эта и еще одна.

– Хорошо.

Все повторилось с той лишь разницей, что вернулся он и правда раньше, а потом мы снова целовались. А еще его рука норовила трогать меня во всех местах, так что я еле терпела.

– Руслан, знаешь, я, пожалуй, все же пошла бы с тобой, – сказала я, когда мы подъехали к третьему кафе и повертела у него перед носом пустой бутылкой воды. Пока ехали, активно налегала на нее, так что в результате выпила все.

– Пойдем. Только имей в виду, что встреча у нас с глазу на глаз, тебе придется сесть отдельно.

– Без проблем.

– Деньги на обед, – и он протянул купюры.

– Спасибо, – пропела я, схватила деньги так, будто только этого и ждала, и тут же сунула в карман.

– И без глупостей.

– Какие глупости? Я что, похожа на дуру? Я же тебе все объяснила. Схожу в туалет и буду ждать тебя за столиком. А потом поедем к тебе.

Мы вошли в кафе и направились каждый в своем направлении, как и договорились.

Краем глаза видела, что он подсел к какому-то мужчине в темных очках и бейсболке, надвинутой на глаза так, что лица не разглядеть. Интересно, что это за такие таинственные встречи? Но, слава богу, это не мое дело. Тем более, за туалетами я увидела распахнутую настежь дверь и выход на улицу. Не думая больше ни о чем кинулась к нему и уже через минуту шагала по улице, смешавшись с толпой.

Дошла до остановки, запрыгнула в первый попавшийся автобус, проехала на нем пару остановок и пересела на другой автобус. Пока ехала забила в навигатор маршруты до автовокзала, а еще позвонила одной своей приятельнице.

Не так давно за разговором она рассказывала, что ее парень продает травматический пистолет. Нелегально, но совсем недорого. Про отпускные деньги я немного слукавила, они поступили буквально полчаса назад, о чем мне возвестило смс, так что, я могла позволить себе такую покупку.

Через час я уже стояла на автовокзале. На мне была новая одежда, которую купила тут же, в маленьком магазинчике на деньги, что Руслан дал на обед. Очень не хотелось их брать, сделала это только, чтобы не заподозрил. В карманах пистолет, несколько патронов и наличка, которую сняла тут же в банкомате, в руках сжимала билет на ближайший рейс. Главное, чтобы никто не заметил, как трясутся руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.