Мадина Камзина
Фиолетовое небо

– Так и что там, в этом твоем фиолетовом небе было? – подсел ко мне парнишка в затертых джинсах с пестрым тканым рюкзаком на плече.

На взрослых качелях вдоль аллеи было достаточно места. Я не ощущала себя дискомфортно от его присутствия. Хотя это довольно нагло вот так подсаживаться к незнакомым людям…

– О чем это ты? Ты кто? – смотрю на него во все свои зареванные и припухшие глаза.

На секунду отвернулась в сторону и смахнула быстро недолетевшие до подбородка капли рукавом свитшота. Понятно, что когда человек смотрит прямо на тебя, кажется, даже не моргая, то избавиться от соленых предательниц незаметно сложно, ну и все мое лицо пестрит уликами. Но хоть вид невозмутимый-то я сделать могу.

– Слышал, что девушка с Мираной, – кивнул на большой яркий принт в центре моего свитшота, – рассказывает веселые сказки про фиолетовое небо, акулу, мел и пудру. Стало любопытно. Решил услышать историю из первых уст.

Он так мило улыбался, успокаивающе. И глаза у него такие…добрые и чуть хитроватые. Они словно говорят: “Ну доверься мне! Ну чего же ты? И да, я тоже знаю что-то интересное”. Тяжело вздохнула.

– Знаешь, я уже устала рассказывать и потом слышать, как меня осуждают. И обсуждают. И смеются. Даже мама с папой. Даже сестра. И вообще все.

– Я не буду.

– Чего не будешь?

– Смеяться не буду. И осуждать. Расскажешь? – состроил просительную гримасу и несколько раз быстро поморгал. На парне это смотрелось уморительно.

– Я тебе поверю… – шумно выдохнула. Решила для себя, что это последний раз. Больше я не буду никому рассказывать. И вообще эту тему поднимать не буду и постараюсь все забыть, как сон. А, может, это и был сон.

– На прошлой неделе я шла домой. Быстро шла, потому что тучи набежали и, знаешь, прям запах дождя был в воздухе. Шнурок развязался, – парень посмотрел на мои кросы, а я закатила глаза, – да не сейчас, а тогда! Села на скамейку вдоль такой же аллеи, там еще скамейки низкие, удобно. Завязала. Смотрю, а рядом со мной на сидении лежит монетка. Красивая, с каким-то узором снаружи. Мне стало любопытно и я ее подняла. Гляжу на нее, а по узору как будто лучик ползет. Знаешь, отблеск, но словно живой и рисует этот узор, после него каждая завитушка как будто ярче становится.

Парень хмыкает и косится на мои кроссовки. Неприятно. А говорил, что не будет смеяться. От возмущения останавливает лишь слово, которое дала себе. Я просто расскажу в последний раз и забуду. Да, этот рассказ больше для меня самой. Не для этого неизвестного.

– В общем, когда отблеск прочертил весь узор, монетка стала новехонькой! Знаешь, блестела очень, аж зажмуриться захотелось. А когда я открыла глаза, на меня уже смотрел паук, – парнишка хихикнул, – да, я не вру! – возмущенно посмотрела на него, а он же слегка покачал головой, мол да я не сомневался.