# Гильдия Злодеев. Том 3

Дмитрий Ра

Аннотация Шрёдингера.

Примечания автора:

✔ Главный герой «тряпками» вытирает ноги, но брутален в меру выданных ему «ружей» и отказывается играть на «роялях».

✔ (Не)любимая система кланов, родовая магия, интриги, девочки.

✔ Странный «коллега» главного героя доведёт словами до самоубийства, самоистязания, сумасшествия, отёка Квинке.

✔ Правильный юмор боярки и фэнтези для души.

✔ С мозгами и «изюминками» все персонажи, а не только главный герой, вокруг которого вертится мир.

✔ Тэга антигерой НЕТ. Но это не точно. ©

# Дмитрий Ра. Гильдия Злодеев. Том 3

## Глава 1

Принц Легдан и его личный гвардеец Нуар.

Принц вальяжно разлегся на походной кровати в не менее походном шатре. Одной рукой он поглаживает грудь рабыни-мулатки, лежащей на нем, а другой держит кнут, предназначенный для той же рабыни. Точнее, для филейных ее частей.

Перед ним стоит в струнку один из лучших воинов Дома Солнца. Его доспехи всегда блестели, сейчас же они выглядят… так себе. Видно, что он пытался их очистить, но получилось не очень.

– Нуар, ты воняешь, – морщит нос принц и сжимает грудь рабыни так, что она болезненно стонет, вцепившись в медвежью шкуру на кровати.

Воин никак не реагирует на замашки принца:

– Прошу прощения, Ваше Высочество. Пришлось запачкаться.

Принц не догадывается, какое выражение лица у Нуара под шлемом. Точнее, ему плевать на это. А еще Нуар единственный, кому разрешено прятать лицо в присутствии важных особ.

– Ну, – принц скручивает пальцами сосок рабыни. – Тебя не было пять дней. Не говори, что я напрасно тебя отпустил. На нас вчера напали утроии – я бы не отказался от твоей защиты. Два гвардейца умудрились погибнуть. Пф-ф-ф, ну хоть с честью, защищая своего будущего короля. Не рыпайся, шлюшка!

– Д-д-а, мой повелитель!

Красивая мулатка с выразительными зелеными глазами еле сдерживает слезы. Она знает, что принца они только возбудят. Поэтому ей приходится терпеть и не показывать боли.

Нуар отдаёт честь, стараясь не поглядывать жадными глазами на «сексуальный деликатес». Смуглые девушки в Меруносе – редкость.

– Римуса Галлена я не нашел. Как и его труп.

– П-ф-ф, а отец мне говорил, что ты не только сильный воин, но и хороший следопыт.

– Прошу прощения.

– Плевать. Хоть что-то ты нашел?

– Дельца Армза.

– А, этого… Ну и зачем он тебе сдался? Этот выскочка неплохо взбесил Сигмунда. Хотя… если это и правда он виноват в том, что произошло на балу в честь меня… Думаешь, его рук дело? Ну, это дурацкое представление с головами? Если так, то он и меня выставил полным идиотом…

– Уверен, что его.

Принц резко встает, столкнув рабыню с кровати. Она падает, ударившись головой, но никто на это не обращает внимание. Она всего лишь вещь. Средство для удовольствия.

– А вот это интересно! Говори, что узнал и как!

– Мои люди доложили мне, что после происшествия в замке Галленов никто не покидал Гнездо. Но при этом даже маги-ищейки не смогли обнаружить этого Армза. Есть только одно объяснение, куда он пропал. Пространственная магия.

– Пространственная? Разве она не утеряна тысячу лет назад?

– Утеряна, Ваше Высочество. Но остались пространственные артефакты.

– Они бы давно разрядились.

– Да. Обычные артефакты. Но не созданные из камней Первозданного.

– Камни… Первозданного…

Принц делает вид, что понимает, о чем речь. Нуару приходится подстраиваться под безграмотность принца.

– Да, они перезаряжаются со временем.

– Без тебя знаю, – бубнит принц.

– Не сомневаюсь, Ваше Высочество. Это объясняет, как головы попали в замок незамеченными, и куда пропал делец Армз. Я решил проверить эту теорию и воспользовался парочкой своих трюков. Выследил этого Армза.

– Это они тебя так испачкали? – пренебрежительно осматривает Нуара принц.

Гвардеец едва заметно шевельнул пальцами.

– Нет, утропии. Армз убил одного и произошел всплеск. Набежало много возвышенных, поэтому я и не смог захватить наглецов для допроса. Но зато убедился, что у них и правда есть пространственный артефакт. Армз весьма умело использовал его в бою.

Принц вздергивает бровь:

– Не сумел захватить? Ты? Не шутишь? Да уж… Тебе что, помешала парочка утропиев?

– С Армзом еще был отставной капитан Торн, – сухо отвечает Нуар. – Он нанялся к нему в наемники, помните? Наверное, от отчаяния из-за того, что не сумел защитить Римуса Галлена.

– Я бы на его месте вообще перерезал себе глотку. Так себе гвардеец, который не может защитить своего господина. Ладно, плевать на это… Так что, из-за парочки утропиев и слабых вояк ты упустил такой ценный артефакт? Если бы ты мне его принёс, я бы смог как-то задобрить отца… Он прибьет меня за потеряю фамильного перстня. Гнидство!

Принц с рыком пинает рабыню, но та лишь поджимает губы.

Нуар склоняет голову:

– Я не смог. Прошу прощения, Ваше Высочество.

– Хватит уже извиняться.

– Как прикажете. Есть еще кое-что. С ними был эльф. Связанный и… слегка странный.

– Ты мне может еще про жабу Армза расскажешь, а?! Зачем мне знать про какого-то вшивого эльфа?

Принц на нервах. Из-за потери кольца это происходит часто. И срывается он обычно на рабынях.

– Мое дело доложить, Ваше Высочество. Этого эльфа я случайно задел, когда отбивался от вонь… кхм… утропиев. Не знаю выжил он или нет, но Армз успел перенести его пространственным артефактом прежде, чем сбежать.

– Да и плевать. Ну, как думаешь, куда они отправятся?

– Кто знает… Вероятно, в столицу. Все дороги Меруноса ведут туда.

– Там их не найти…

– Мы можем попробовать. Я предупрежу своих людей в городе. Мне кажется, этот делец Армз не из самых порядочных людей, поэтому есть шанс, что он сунется в канализационный район. Мне доложат, если это произойдет.

– Это и есть твой план? Тыкаться вслепую? Ладно, приступай… Чего уставилась, чернушная? Глаза опустила!

– Да, повелитель!

Нуар переводит взгляд на сжавшуюся рабыню:

– Я хочу попросить у вас разрешения лично отправиться за Армзом, Ваше Высочество. Дайте мне месяц.

– Что? Месяц? Я останусь без охраны?

– У вас сотня воинов, Ваше Высочество. Никто не осмелится.

Принц думает, легонько подпинывая рабыню на полу носочком по бедру. Так обычно постукивают пальцами по столу, но у принца свои привычки.

– И зачем тебе это?

– Чтобы доставить вам пространственный артефакт, Ваше Высочество.

– Да? Ну-у-у… ладно. Тогда ступай. Но чтобы через месяц явился с артефактом. Понял?

Нуар отдает честь:

– Слушаюсь, Ваше Высочество.

Разворачивается, уходит, но у выхода из шатра останавливается:

– Выше Высочество, у этого Армза был при себе… непростой зачарованный меч…

Принц в этот момент усиленно сует три пальца в сопротивляющийся рот рабыни, поэтому злится:

– Да сколько можно меня доставать всякой чушью, Нуар? У тебя тоже есть зачарованный меч! Хватит оправдывать свое унизительное поражение! Лучше иди помойся! Не видишь, у меня дела?!

Нуар сжимает кулак, но спокойно отвечает:

– Прошу прощения, Ваше Высочество.

Выходит из шатра.

## Глава 2

Я не сплю. Да и как тут заснуть, когда все кости болят. Вот именно кости. Потому что все остальное уже отмерло от усталости.

Сначала мы загнали лошадей. Точнее довели их до предела, но жалостливая Лия настояла их отпустить. Мол, отдохнут и сами найдут дорогу обратно. Заодно и следы попутают. Если бы лошади сдохли, на Клоуше бы повис нехилый должок, так как они принадлежат другому постоялому двору, а отвечает за них тот, кто «сдает в аренду».

Потом мы бежали. Первой запыхалась Лия. Ее тащил Торн, хотя и он был в состоянии выжатого мандарина. Мы с Ионой посоревновались в выносливости, но я не мог позволить себе проиграть женщине даже в таком теле. Да и тренировки пропускать нельзя, иначе организм откажет. Хлебнул прямо на бегу настойки «Изнеможения» и давай руками махать во все стороны.

В общем, теперь мы здесь. Где-то посреди леса, подальше от тракта. По совету Торна мы решили срезать дорогу к столице через дебри. Путь не самый безопасный, но ведь и мы не кружевами вышиты. Уж с анклавом и двумя мастерами воинских искусств как-нибудь справимся с парочкой утропиев.

Я лежу на спине. Походный утеплённый плащ, служащий спальником, очень удобный. Лия подложила под него мха, так я теперь, как на перине. Если бы не полчища комаров и ощущение, что я сплю на могильнике, то можно было бы и порадоваться прекрасному кемпингу. Яркие и многочисленные звезды, стократ красивее тех, что можно увидеть в самых диких местах моего мира. Высоченные деревья, кроны которых едва различимы. Пение ночных неизвестных птиц, стрекот насекомых и…

– Принцесса, хватит квакать… – ворчу я. – Ты почему комаров перестала отлавливать?

– Квэ!

– Ты спать мешаешь.

– КВЭ-Э-Э!

– А чего краснеешь? Злишься?

– Квэ!

– Да на что, блин?

Пожимаю плечами, приобнимаю Иону и Лию по обе стороны от меня. Девушки мило сопят, и каждая пахнет по-своему. Одна цветами, другая древесной корой и мхом. Или это мое воображение разыгралось…

Да уж, как я вообще оказался ими зажат? Вроде бы мы все легли в рядок, как и положено в опасных лесах. Ну да, похолодало… Но вот так нагло переползти и греться о мои мощные бока? Слава Косте, что Торн на дежурстве. Вряд ли бы я оценил его ночные посягательства.

Хотя чего уж душой кривить. Я не против такого соседства с дамами. Обе лежат на моей груди, чуть ли не касаясь друг друга макушками. Сначала я думал их растолкать, а потом… Здравый мужской организм засопротивлялся. Поэтому сейчас я просто поглаживаю девочек по головам, немного жалея, что у меня не хватает длины рук для того, чтобы вытянуть их пониже, к более мягких и приятным частям женского тела и сравнить… у кого лучше. Аккуратная и компактная у Лии или широкая, обтянутая кожаными штанами, у Ионы. С такими мужскими игрушками от стресса я бы точно уснул.

Вздыхаю…

Чем бы мужик не тешился, мысли всё об одном – как бы потешиться побольше. Особенно если тебе нет и двадцати годиков. Забавно, что в Варгоне есть магия, позволяющая читать мысли. Даже не представляю, как держатся аристократские семьи. Типа, «Дорогой, где ты был?»… «Бегал»… «А почему футболка сухая и совсем не пахнет? Ну-ка пойдем к магу, читать твои мысли»…

Тихо хмыкаю глупым мыслям.

Что ж, мы выжили. Шестиступенчатый монстр неплохо нас потрепал, но и мы его попачкали. Буквально. Когда он, прости меня здравая логика, измазюкался, то на какое-то время потерял концентрацию, стал отбиваться от зомби, как ненормальный. Да и не только от зомби. На том месте, где был лес и наш прошлый лагерь, сейчас чуть ли не воронка от взрыва. К счастью или нет, но засранец умудрился задеть и эльфа. Когда мы, пользуясь суматохой, выскочили из анклава, то заметили его полуживым. Именно что «полу…». Рана была страшной. Он пытался самоизлечиться, так как воин перерубил не только его, но и блокирующие магию оковы.

Вот только…

Магии исцеления эльфа ну никак бы не хватило на то, чтобы излечить такое ранение. Я уже думал оставить его и как-то даже… посочувствовать, но заметил кое-что. В рваной ране в районе подмышки. Какая-то странная фиговина, похожая на серебряный желудь в шипах.

Ну я и рискнул. Вырвал из его тела артефакт и попробовал перенести в анклав. И у меня получилось. Костя с радостью принял новую жертву, а у меня в запасе жизненных сил появилось еще сто девяносто шесть лет. Итого сейчас у меня почти на триста жертвенных лет. За эльфа я получил в два раза больше, чем за тролля. Вполне могу начинать обустраивать анклав, не особо считаясь с ценой. По крайней мере на первый «апгрейд базы» точно хватит. А дальше… нужно больше… Намного больше, судя по моим расчётам и планам на будущее…

Жалко ли мне эльфа? Вряд ли. Хотя то, что я об этом задумываюсь, наверное, что-то да значит. Все-таки не нравится мне отдавать Косте разумных существ, которым жить еще тысячи лет. Это кажется неправильным, когда есть в этом мире всякие тупые тролли. Каким бы говнюком не был этот эльф… Я его не знал. Он прожил сотни лет, у него своя историю, своя огромная внутренняя Вселенная. А тут бац, и тебя скормили злобному некроманту.

Наверное, поэтому я не спешил с ним и взял с собой. До последнего думал, как бы его использовать, при этом не убивая. Хотя понимал, что самым верным решением было бы как раз избавиться от него. Но как говорится… Не суди и судим не будешь.

Нет, я не маргинал. Не убийца. Средневековье меня пока не сожрало. Я знаю цену жизням. Если есть возможность, даже мерзким ублюдкам я даю шанс искупить грехи. Эффективно, а не вот это ваше «отрубить голову по статье уголовного кодекса» или «запереть пожизненно и кормить за счет законопослушных людей». Наивно, но… правильно. Главное помнить ошибки своего мира и не повторять их тут.

Вспоминаю как безжалостно выкосил гоблинов. Им ты шанса не дал, Ден.

Так, хватит ломаться, как девка в первую ночь. Ты мужик или кто? Тараканов еще пожалей. Тьфу!

Ладно, хрен с ним…

Пора спать…

* * *

Утром я просыпаюсь позже всех. На удивление, даже суровый Торн дал мне поспать подольше. Видимо это значит, что все угрозы остались позади. Мой гвардеец со вчерашнего дня ходит угрюмым, чувствуя себя виноватым за то, что так близко подпустил к нам врага. Казалось бы, все было гладко, слежки нет, но на тебе – как-то нас выследили.

Лежу с закрытыми глазами. Утренний холодок приятен. Он не такой, как на Земле. Представляю, проснулся такой посреди леса где-нибудь в тайге без спальника и теплой куртки. Ноги отморожены, нос синий, весь мокрый из-за утренней росы. А тут… все как-то сказочно. И эта сказка проявляется вот в таких мелочах.

Я бодр. Я в хорошем настроении и просто счастлив, что жив. Мне тепло, хотя я лишь в рубахе и кожаном доспехе.

Вот только…

Принцесса, какого хрена…

Жаба залезла мне под рубаху и ерзает в районе груди. Хочется еще попритворяться спящим и послушать, о чем это там спорят Иона и Лия, но как это сделать, когда жаба стреляет тебе языком в подмышку?.. Серьезно, будто у меня там жук сидит какой. Это до отвратительности… щекотно.

– Хе-хе… – не выдерживаю я.

– Римус! – слышу голос Ионы. – Вставай! До полудня дрыхнуть будешь?! Ты что с нами ночью делал, а?

– Уи-и-и-и-и…

Открываю один глаз, достаю сопротивляющуюся жабу из-под рубахи.

– Ничего, – зеваю. – Вы сами ко мне подлезли.

– Не ври! – краснеет Иона. – Я бы никогда!

Пожимаю плечами, почесываю Принцессу, потягиваюсь.

– Отвечай мне!

– Слушай, не приставай, а. Ничего я с тобой не делал. Ты замерзла, вот и подлезла.

Лия помешивает в котелке, судя по запаху, грибной супчик с…. О! С мясом?! Кошусь в сторону, замечаю заячью шкуру. Поразительная девочка. Уже и на охоту сгоняла. Интересно, как умудрилась?..

Лия тоже красная, но в отличие от Ионы, стесняется в мою сторону даже смотреть.

Замечаю поодаль Торна. Он стоит, высматривает что-то, оперевшись о ствол дерева. Когда я уснул, он стоял там же. Похоже вообще не спал. А я ведь велел ему разбудить меня для смены караула.

– Римус! Ты меня слушаешь?! – не унимается Иона.

– Ага… конечно…

Встаю, потираю глаза. Так, ладно, раз мы не так уж и спешим, пора провести ревизию. Под фоновые звуки Ионы привожу себя в порядок. Умываюсь в ручье, чищу зубы кипячёной водой и пальцем, снимаю верхнюю одежду, обмываюсь в холодной воде. Ух-х-х, хорошо…

– Иона, ты так и будешь меня разглядывать?

– Я тебя не разглядываю! Охренел?! – продолжает разглядывать мой пресс.

Нет, серьезно, именно что пресс. Я отчетливо вижу два ряда верхних кубиков. Жирок, конечно, еще просматривается, но меня уже вполне можно назвать «приятного» телосложения. Эдакий пиволюбитель, бросивший дурную привычку и занимающийся собой уже полгода.

Краем глаза замечаю, как и Лия тоже стреляет в меня глазками. Должен сказать, это приятно. О-о-о-очень. Совсем недавно та же Иона с пренебрежением фыркала на мои висяки, а, сейчас, будь я проклят, если она только что непроизвольно не закусила нижнюю губу.

Вот они – маленькие мужские радости. Чувствовать себя сильным, красивым и желанным. Ловить на себе взгляды сексапильных дам. Кто бы что ни говорил, но это влияет на самооценку. А всё, что хорошо влияет на самооценку, влияет и на качество жизни. Нужно уметь радоваться мелочам.

– Иона, потереть тебе спинку? – дружелюбно улыбаюсь я.

– Никогда! Ни за что!

Она краснеет еще сильнее, резко разворачивается и уходит к костру. Садится на гнилую корягу, зло натачивает кинжал.

– Лия, а тебе? – не успокаиваюсь я.

– У-и-и-и-и-и… Я… наверное…

– Не надо ей! – слишком уж громко возмущается Иона, и на нее строго смотрит Торн. – Римус, ты нарвешься, я клянусь…

Лия улыбается до ушей, усиленнее мешает в котелке и бурчит под нос что-то веселое.

Хмыкаю, одеваюсь. Возвращаюсь к костру. Достаю из сумки черепок и вызываю всё свое добро. Аккуратно раскладываю на земле на равное расстояние друг от друга, сортирую по размеру и ценности. Ничего не могу с собой поделать. Перфекционист во мне воркует…

Появляется Принцесса, скачет по добру туда-сюда, портя красоту. Пытаюсь ее поймать, но вредная дама никак не дается, приловчившись к моим техникам отлова жаб.

– Да чтоб тебя… Иди сюда… Принцесса! Вот зеленая… зар-р-р-раза… Отдай! Положи на место! Какого черта! Вылези из кошелька! Отдай монету! Стой! Нет! Отдай говорю! Сожрала… золотой… целиком…

– Квэ-э!

– Да что я тебе сделал-то?!

Принцесса огненно-красная.

– Квэ!!!

– Ого, смотри какой комар!

Охренеть. Сработало. Принцесса поворачивает голову в сторону, куда я тыкнул пальцем. Ловким движением кидаю в нее черепок.

– КВ-Э-Э… пумк!..

Жаба уходит в анклав, а я со вздохом начинаю ревизию.

Эх, доспехи Торна выглядят потрепанно… Им пора на починку… А это деньги. Вот с них и начнем.

Высыпаю монеты из кошелька, считаю.

Негусто. Оплата жалования моим наёмникам, бизнеса по лесоповалу, закупки в лавке, рекомендательное письмо от Гримза, проживание и бытовуха, шахтерские инструменты, тонна картофеля для спирта, голодная и злая Принцесса… Всё это дорого мне обошлось. Осталось всего 65 золотых и 3 серебряных монеты.

Замечательно. Для академии осталось накопить всего ничего – парочку тысяч золотых.

Мда-а-а… Далеко же я продвинулся, блин. А ведь даже аристократов пощупал, а все равно одни затраты. А надеяться на большую прибыль от нового бизнеса не стоит. Особенно на первых порах. Не прогореть бы – уже хорошо. Там столько нюансов, что запросто можно остаться с носом. В принципе, как и в любом бизнесе, в который врываешься с синдромом широких плеч и орешь «Я тут самый важный и умный!»

Раскладываю монетки в ровные стопки. Нет! Не в ровные! Если бы Принцесса не проглотила золотой, то было бы 6 стопок по 11 золотых, а теперь одна стопка ниже других! Это кошмар какой-то!

Лия тревожно смотрит на пыхтящего и недовольного меня:

– Что-то не так?..

– Всё… ужасно… А, да шучу. Все хорошо, Лия.

– Ну… ладно…

С грусть понимаю, что теперь у нас нет блокирующих оков. Дурак их уничтожил.

Ладно, что там еще…

Первое.

Дубина тролля. Пришлось надеть кольцо, чтобы сдвинуть ее симметрично остальному добру. По сравнению с другими предметами она выглядит неуместно. Хочется убрать огромную хреновину, чтобы не затмевала их габаритами. А еще… Как же меня раздражает, что я ничего о ней знаю. В моем мире была куча источников информации, поэтому я мог по три дня не спать, пока не пойму, что за древний артефакт Ацтеков передо мной. Тут же… Ну, никак. У меня аж свербит от негодования, что я еще долго не пойму, что это за накопитель темной энергии такой. От какого он механизма? От цитадели поглощения солнечной энергии? От огромного механоидного голема? Портала в бездну?

Недовольно перехожу к другим ценностям.

Две книжки. По истории и магии. Их я пролистал по всем главам. Что-то читал внимательнее, что-то не очень. Но в целом, мне уже нужна литература посерьезнее. В общем, в городе продам. Книги тут дорогие, холопы в массе своей читать вообще не умеют, поэтому вполне могу заработать на книжках пару золотых. Кстати, Лия читать не умеет и уже просила ее научить. Вечерком. Из-за всей суеты мы так и не поужинали, на что она пару раз намекала под скрежет Иониных зубов. Надо бы уже исполнить свое обещание. А то как-то… не по-мужски.

Два кинжала – один охотничий. Мое первое трофейное оружие, спертое еще у Стилета в первый день пребывания в этом мире. Простое, но хорошее и надёжное. Обязательно сохраню, как напоминание. Второй кинжал испещрён самоцветами и тянет на пару сотен золотых. Как оружие, честно говоря, не очень. Плохо сбалансирован, а если начать точить – царапается лезвие, от чего его стоимость точно упала процентов на 10. Поэтому я решил им больше в бою не пользоваться.

Кучка кристаллов-накопителей. Две третьих уже разряжены на мой браслет и доспехи Торна.

Гребень. Ну эта штука вообще изумруд моей коллекции. Напрягает только то, что я не понимаю, кто додумался сделать расческу из такого бесценно металла. Есть у меня подозрение, что цена гребню намного выше, чем стоимость металла и камней, из которых он сделан.

Стрелы и лук. Так и не избавился от него. Хотел ведь продать, но думал… Вдруг пригодится.

– Лия, ты стрелять же умеешь? Из лука?

– Угу! – радостно оживает девушка. – Дедушка научил!

– Держи, – передаю лук и стрелы. – Гримз говорил, что работа качественная.

Лия довольно вскакивает, принимает дар, ловко натягивает тетиву.

– Очень хороший, Римус! Спасибо-спасибо!

Ионы фыркает:

– Гроза зайчиков…

Не слушаю девичьи разборки, продолжаю осмотр.

Ну, кольцо принца и браслет – это понятно. Меч Галленов вообще отдельная тема. Очень напрягает, что его видел Дурак… Он по любому вернулся к своему принцу и все доложил. А там потом до отца дойдет. И вуаля… Галлены в курсе, что тот самый Делец Армз ходит с давно утерянным фамильным артефактом Дома Жабы, блин. Кстати, я не шучу. Мой бывший Дом и правда так называется. Просто в какой-то момент времени это название стало вызывать… улыбку на лице аристократии. Так что он стал Домом Галленов и мало кто рискнет назвать его по-другому. По крайней мере перед представителями этого Дома.

Так, а теперь плюшки поменьше, но не менее ценные.

Брошь изменения цвета эфира… или как-там ее. Брошь Идиота, вроде. Меняет цвет эфира при сотворении заклинания. В бою с Дураком ее не использовал. Во-первых, не успел. Во-вторых, зачем? Я только один раз использовал позади него магию, вызвав зубочистку. Затылком в темноте тяжело разглядеть черный эфир на моих руках. Да и брошь не из камня Первозданного. Будет разряжаться. Жа-а-алко… В общем, берегу штуку. Возможно, в академии она мне сильно пригодится. Да мало ли где она может пригодится… «Светить» черным эфиром не самая лучшая затея.

Лия дает мне миску с наваристой, густой похлебкой. А аромат-то какой! Покойся с миром, вкусный зайчик!

Идём дальше.

Прочная веревка. Очень прочная. Ее я успел перенести в анклав вместе с эльфом. Что интересно, даже Дурак не смог ее перерубить, что и продлило ненадолго жизнь эльфу. В общем, по плану распутать ее на волокна и заменить конский волос в моей «метательной конструкции». Но как это сделать с веревкой, которая не желает рваться и расходиться «по швам», непонятно.

О, а вот это штука важная. На балу так и не пригодилась. Видимо, так нагло в голову никто не лезет. Серьга, предупреждающая о том, что кто-то использует на магию разума или псионику.

Серьга… Хорошо, что носить ее необязательно. Главное чтобы дотрагивалась до кожи.

Дотрагиваюсь до артефакта и…

«Пи-пи-пи-пи!» – в голове раздается странный, но вполне однозначный предупреждающий сигнал тревоги. Кто-то использует на мне псионику.

Да чтоб тебя! Будет мне покой или нет?! Где мое хвалебное везение! Почему молния бьет столько раз в одно место! Это какое-то безумие…

Резко встаю уже с браслетом на запястье и «системой вооружения» в правой руке.

– К оружию!!!

Они… не реагируют. Иона спорит с Лией, как ни в чем ни бывало. Торн стоит… караулит…

## Глава 3

Интерлюдия

Эйр Галлен

Эдмунд стоит у большого окна одного из гостевых залов Родового Замка. Он опирается на трость, которая служит не украшением, а оружием, усиливающим его умения. Артефактный усилитель – очень дорогая вещь. Доступна лишь самым богатым и влиятельным особам Варгона. В Академии Эфира иметь усилители разрешено, но не обязательно. Зато всегда видно, кто всего лишь сын недостаточно богатого купца, а кто принц или будущий эйр.

– Ты звал нас, отец.

Голос его сына Эрмина спокоен.

– Да.

Эдмунд оборачивается, рассматривает своих детей. Кейт, самая младшая, задириста и не блещет умом. Зато до безумия прекрасна даже в столь юном возрасте, чем и охмурила принца Легдана. В этом году она впервые отправляется в Академию.

Алия – средняя дочь. Она больше всех унаследовала человеческие черты и похожа на отца. Статная, черноволосая и упрямая, как и он сам. Алия не любит платья, предпочитая наряды на грани женственности. Очень смелая, но легкомысленная. В отличие от своей младшей сестры предпочитает компанию вояк, нежели принцев. Талантливая магесса, но не гениальна, как старший брат. При этом терпеть не может Римуса – не меньше, чем её младшая сестра. Если не больше. Не сосчитать, сколько тумаков Алия ему понадавала. Римус боялся её как огня.

Римус… Римус…

Погиб, значит…

Чушь. По родовой печати теперь не определить, где он находится, но то, что жив, – это очевидный факт. Эдмунд понимал, что оставлять Римуса в замке опаснее, чем в Гурум-Хупе, поэтому пошёл на кардинальные меры.

Что ж… Придётся смириться с тем, что сын хоть и жив, но его можно уже списывать со счёта. Слишком много места занимает эта незначительная фигура в мыслях Эдмунда. Уберечь Римуса всё равно не получилось, хотя Эдмунд не сильно-то и рассчитывал.

Отправить его с Торном было финальной попыткой что-то исправить… При последней встрече с сыном Эдмунд заметил в нём проблески развития, но, скорее всего, мальчишка употребил какие-нибудь ядовитые грибы, поэтому так себя вёл. А сейчас просто сбежал. Может, сама Эльвина сунула ему мешок золота и предложила уйти так далеко, как только возможно, а там спиться до смерти. Мечты сбываются…

Смущает только одно…

Чем вообще занимается Торн? Эдмунд велел ему оберегать сына, следить за ним и, если получится, воспитать мужчиной в суровых условиях, но… Торн мало того, что капитально провалился, так ещё и связался с каким-то авантюристом. Нанялся к нему в наёмники вместо того, чтобы вернуться на службу, как и договаривались, в том случае, если он провалится.

Эдмунд прекрасно помнит свои последние слова Торну:

«Мальчишка неисправим. Даю тебе неделю, чтобы ты в этом убедился и вернулся ко мне. Необязательно вместе с ним. Можешь оставить его где-нибудь в грязном притоне».

И что из этого вышло? Римус куда-то пропал, а Торн… Эдмунд знает его с детства. Он любит притворяться «обычным», а на самом же деле тот ещё лис. Если Торн сказал, что Римус чем-то впечатлил, значит так оно и было.

Что же ты задумал, старый вояка?

Делец Армз… Кто он такой? Почему ты, Торн, ушёл от плана? Чем тебя подкупили, что ты променял почётную службу на дешёвое наёмничество? А может, появление Армза связано с пропажей Римуса? С происшествием на балу? Эдмунду доложили, что его пригласил на бал принц. Что Армз хотел вести какие-то дела и для этого ему нужно было разрешение…

Эдмунд не стал вмешиваться. Заинтересованных лиц и без того достаточно. Сигмунд, которого Армз публично оскорбил. Принц, подозревающий даже дворовых собак в своей оплошности с кольцом… Да и вообще половина приглашённых на бал ищут виновника событий. Так уж оказалось, что в суматохе пропало множество ценностей. Само собой, подозреваемых не так уж и много…

Рано или поздно этого Армза найдут, где бы он ни прятался. А с ним Торн…

В общем, вся история настолько абсурдна и в ней столько белых пятен, что делать поспешные выводы нельзя. Эдмунд посмотрит, чего добьются другие… Да и заниматься этим некогда, когда его собственный Дом на пороге страшной войны…

– Сын, присядь, – кивает на ажурный стул Эдмунд. – Эльвина, зачем прятаться, если мы оба знаем, что я тебя вижу?

Эрмин садится, а из теней выходит супруга. Обворожительная, в элегантном обтягивающем платье. Чёрные губы таят угрозу и страсть:

– В тебе нет ни капли романтики, дорогой.

– Не до неё. Эрмин, это тебе.

Кладёт на стол свой артефактный усилитель. Чёрная трость с навершием в виде «змеи».

– Отец… но ведь это…

– Да. Это наш фамильный усилитель. После утери меча это единственное, что осталось. Я отдаю его тебе, как наследнику моего Дома. Через неделю вы все отправитесь в Академию, и я хочу, чтобы ты показал себя там достойно. Как мой преемник. Там будут представители всех рас Варгона, в том числе людей и эльфов. Очень важно, чтобы ты показал им свою человеческую часть, если хочешь унаследовать земли людей.

Эльвина мило хихикает:

– Можно немножко и эльфийскую, сынок. Намекни им, что ты эльф.

Эдмунд морщится:

– Эльвина, ты портишь моего наследника. Хотя бы сделай вид, что ты в первую очередь моя жена, а не эльфийский представитель.

– Прости, дорогой… Я знаю, что если буду с тобой юлить, то ты перестанешь меня любить. Только моя честность и держит наши отношения.

К сожалению, она права. Множество эльфийских планов и тайн было поведано Эдмунду. Эльвина хитра и полезна. Она знает, в чём предать людей, а в чём эльфов. И это её ужасающее качество Эдмунду нравится, хотя он и не спешит себе в этом признаваться.

Эрмин встаёт, отдаёт честь:

– Спасибо, отец. Поверь, я тебя не подведу. Мы оба знаем маму, но я в первую очередь наследник Дома Галленов, а уже потом эльф.

Эльвина наигранно поджимает губки:

– Ну-у-у вот. Мужчины объединились против меня.

Эдмунд смотрит на среднюю дочь, но та его опережает:

– Я знаю, отец. Никаких дуэлей и драк. Обещаю.

– Ты уже обещала мне это, Алия. Это твой четвертый год в Академии, и я тебя предупреждаю. Одна жалоба на тебя – и в следующем году ты будешь самостоятельно искать деньги на обучение в Академии. Это ясно?

– Ага…

– Не «ага».

– Прости, отец. Мне ясно.

– Надеюсь. Кейт.

Младшая дочь, в отличие от старшей, расцветает. Она улыбается и чуть ли не прыгает на месте от нетерпения.

– Да, папочка!

– Ты знаешь, какая у тебя роль?

– Безусловно! Я буду милой и красивой невестой принца Меруноса!

– Всё верно. Это ваш первый год в Академии с принцем. Я знаю, что он тебе нравится, но не забывайся… Там тебе может быть тяжело. Множество завистниц и конкуренток. А принц… молодой и неопытный. Ты должна это учитывать.

Эльвина цокает язычком:

– Дочка, просто переспи с ним так, чтобы об этом все узнали.

– Мама! – краснеет Кейт.

– Эльвина, – строго смотрит на неё Эдмунд.

– О, прости, муж. Забыла, что у вашего рода с этим сложно. По мне, это самый простой способ. Принц лишил невинности дочку эйра. Загулять после такого будет непросто, и это отпугнет от него других коварниц. Зачем всё усложнять? Кейт достаточно скинуть с себя платьишко, чтобы он набросился на неё, как голодный зверёныш.

– Мама! Хватит! – закрывает Кейт лицо ладошками. – Это бесстыдство!

– Ерунда, дочка. Это доступное средство достижения большой цели. Ах, ну ладно. Думай сама. Кстати, мой дорогой муж, я тоже отправляюсь в Академию. Именно для этого я пришла к тебе. Чтобы… отпроситься… Ты же меня отпустишь? – Супруга подходит к Эдмунду вплотную, прижимается к нему грудью, стреляет глазками сверху вниз. – А я тебя за это ночью отблагодарю.

– Мама! – одновременно возмущаются все три ребёнка.

Эдмунд вздыхает. Эльвина прекрасно понимает, что для людей такое фривольное поведение неприемлемо. Особенно в кругу семьи. Но она получает удовольствие от того, что издевается над человеческими предрассудками и правилами приличия.

– Значит, это всё-таки случилось, – смотрит в её глаза Эдмунд. – Директор Академии пригласил тебя?

– Да. Я могу показать письмо. Оно пришло сегодня утром. Мой отец давно это предвидел и заранее дал своё благословение. Быть эльфом в Аббатской Академии Эфира для нас выгоднее, чем быть эльфом в родовом замке Дома Галленов, дорогой. Разумеется, я и с тобой буду делиться информацией.

Эрмин качает головой:

– Мама, ну нельзя же так прямо об этом говорить. Особенно перед…

– Мной?! – возмущается Кейт. – Думаешь, я кому-то расскажу?

– Думаю, что ты уже много рассказала принцу, сестра. Вы с ним очень дружны.

– Что?! Да как ты смеешь?!

– Ой, замолчите вы оба, – закатывает глаза Алия. – Папа, я могу идти? У меня тренировки.

Эдмунд кивает, строго смотрит на Кейт и Эрмина, и те замолкают. Алия уходит. Он переводит взгляд на супругу. Вот, значит, как всё обернулось. Хранители Корней Великого Древа решили, что Эльвина будет полезнее в другом месте. Что ж, Эдмунду это даже на руку. Скажем так, он сам поспособствовал, чтобы его супругу пригласили преподавать в Академии. И не без помощи одной… очень могущественной организации.

– И какую дисциплину ты будешь преподавать? Дай угадаю. Псионику?

Эльвина улыбается ещё шире.

– О, дорогой, ты не поверишь… Дети, выйдите.

* * *

Верчу головой во все стороны. Видимых врагов нет. Что за?..

Торн поворачивает ко мне голову:

– Вам следует отдохнуть, Римус. Потом потренируетесь.

Ч… чего?

– Какой потренируемся?! Берите оружие! Кто-то наложил на меня псионику!

Торн слегка вздёргивает бровь:

– Хм…

Спокоен как удав.

Что-то не так…

Лия останавливает поварёшку в котелке, больше не бубнит, Иона… смотрит на меня с прищуром.

– Римус, ты… в порядке? Какой ещё голый… эльф? Сдурел?

Вот теперь я в полном недоумении:

– О чём ты, Иона?! Я не говорил ни про какого эльфа! Тем более голого!

Иона встаёт, подходит ко мне ближе:

– Повтори, что ты сказал.

Звучит угрожающе, но я повторяю.

Лия зажимает ушки, Торн разворачивается ко мне, кладёт руку на меч.

– Девочка, что с ним? О чём он говорит?

– Не знаю… Точнее… знаю!

Иона резко вскидывает руку. Кинжал летит мимо меня, куда-то вверх. Медленно поворачиваю голову, вижу воткнутый клинок высоко на дереве позади. Ещё… какую-то пушистую тварюшку, похожую на белку, быстро убегающую вверх, скрывающуюся в лесу.

В голове перестаёт сигналить артефакт защиты от псионики.

Иона улыбается:

– Римус, скажи что-нибудь.

– Эм… мы все посходили с ума?

– Не…

Торн серьёзен и напряжен, Лия подглядывает между пальцами:

– Что… что… это было?

– Берлинги, – пожимает плечами Иона. – Дядька, ты о них не слышал?

Торн отпускает меч:

– Белки?

– Ну, почти. Противные твари. На белок похожи, но у них два хвоста и четыре глаза. Защищают территорию слабой псионикой. Та ещё развлекуха на болотах. Стилет держал берлинга, и когда он бухал с мужиками, иногда выставлял его по центру в клетке и… в общем, придурки, что сказать.

Немного расслабляюсь, но пока ничего не понимаю.

– Так, стоп, Иона. Расскажи подробнее. Что ещё за берлинги?

Ну она и стала рассказывать. Как оказалось, берлинги – это мелкие, почти безобидные тварюшки. Но пользуются очень странной, а иногда опасной магией псионики. Влияют на одного человека в группе и меняют его восприятие собственной речи. Например, берлинг «атаковал» меня. Я кричу: «К оружию!» Я слышу это, знаю, что имею в виду, но на самом деле я говорю: «Ненавижу голых эльфов!» или любую другую чушь. А может, и не чушь.

– Та-а-ак. – Скрещиваю руки. – Я когда вскочил, то сказал: «К оружию». Вы что услышали?

Уголок губ Торна приподнимается:

– Время тренировок.

Понятно, почему они так спокойно отреагировали. Я частенько занимался собой, иногда в самое неподходящее для этого время и в самом неподходящем месте. Мне это нужно, иначе тело начнёт болеть и разваливаться.

– Я-а-асно. И что же я ещё говорил?

Лия подаёт голосок:

– Что… что на нас нападёт орда голых… эльфов…

Вздёргиваю бровь:

– Вы не шутите?

Иона качает головой:

– Нет. А потом ты сказал нам вооружаться кожаными мечами.

Потираю переносицу. Это… какая-то… у меня даже слов нет.

– Ладно, а если бы я не ерунду сказал, а, например, «Убейте меня, Костя захватывает мою душу».

Лия ойкает, Торн становится серьёзным, а вот Иона, наоборот, веселеет:

– Тогда бы мы тебя убили, хе-хе. Не, я-то знаю про берлингов. А вот те, кто не знает, это да… Стилет мне рассказывал, что тут как-то целая армия проходила давным-давно. Так вот они набрели на территорию берлингов – и такое началось… Кто-то стал орать, что он одержим. Кто-то, что… эм-м… попользовался матерью капитана.

– Я слышал об этом, – кивает Торн. – Поход Одержимых. Это была не армия, а разведывательный отряд. Они столкнулись с вражескими псиониками.

Иона отмахивается:

– Хреноту у вас там говорят. Вот пожили бы вы на болотах годик… В общем, берлинги это были. Стилет рассказывал, что они не так давно поселились в этих лесах. Лет триста назад.

Какое-то время молчим, думаем. Стоит ли срезать через эти леса? Как-то… крипово, честно говоря. Иона первая прерывает молчание:

– Да вы не трухайте. Берлинги опасны, если о них не знать. А если мы будем понимать, что каждый из нас может сказать не то, что хочет, то всё будет хорошо.

Киваю, хоть и не очень уверенно.

– Можно попробовать. По-хорошему же можно просто молчать? Тогда и не ляпнем ничего.

– Ага. Можно и молчать. Берлинги меняют твои слова только тогда, когда ты говоришь. Кстати, Римус, я люблю тебя.

– У-и-и-и… Что?!

Сдержаться и не сдуться самому оказывается сложно. Помогает только здравая логика и понимание, что происходит. Торн хмыкает.

Иона продолжает как ни в чём не бывало:

– В эту ночь я отдамся тебе, Римус. Я вижу, как ты на меня смотришь. Куда ты хочешь взять меня?

Грязная деревянная поварешка летит в Иону и попадает в висок, пачкая белоснежные волосы. Иона вскакивает, хватается за кинжал, но я хватаю её за руку, не даю сделать глупости. Вот вроде опасно, а так и хочется расхохотаться на весь лес.

Иона рычит, как волк, хотя говорит… другое:

– Тоже хочешь присоединиться, девчуля?! Уверена, он не откажется от нас обеих!

Лия вскакивает, машет руками:

– Да как ты можешь, потаскуха драная?! Я тебе кишки выпущу! Будешь глотать собственное говно!

Еле удерживаю Иону, прислоняю к ней серьгу защиты от псионики. Она меняется в лице, понимает, что находится под псионикой берлинга. Какое-то время ещё сверлит взглядом Лию, но вот кивает мне, и я её отпускаю.

Довольно быстро мы находим ещё двух белок и отгоняем их камнями.

Иона со вздохом садится:

– Ну и что я говорила? Чего девчуля так взбесилась? То, что она под берлингами, я поняла. У неё бы духу не хватило мне такое сказать.

– Откуда ты знаешь, сучка?! Может, и хватило бы! – ярится Лия.

Подхожу к ней, прислоняю серьгу.

– Слышишь сигнал?

– Ничего не слышу.

Похоже, не всех белок мы прогнали.

– Та-а-аак… А что, если это говоришь не ты. Лия, кивни, если слышишь в голове писк.

Кивает.

– А теперь ответь, ты слышишь писк?

– Нет, мать твою! Ничего не слышу! Че пристал? Пошёл нахер! Кишки вспорю!

Торн подаёт голос:

– Ты – не Римус Галлен.

Резко поворачиваю голову в его сторону, пронизываю темным взглядом. Прислоняю палец к губам, и Торн всё понимает. К сожалению, Лия и Иона при этом переглядываются. Но… ничего не говорят, что напрягает ещё сильнее.

Дрянь… Ситуация патовая. Берлинги не так просты, как кажутся. Они не просто влияют на речь. Они каким-то образом пытаются нас запутать, стравить, запугать.

Держу артефакт активным на себе. Понимаю, что я не под влиянием.

– Так, а теперь слушаем меня внимательно. Общаемся только жестами. «Да» – киваем. «Нет» – качаем головами. Ну и активно жестикулируем. Говорить будет только тот, кто держит серьгу и не слышит писк. Всем ясно?

Кивают, как болванчики.

М-да-а-а…

Срезали, блин, дорогу…

Ещё и серьга разряжается быстрее, чем я думал…

## Глава 4

К счастью или большому счастью, но мы решили сократить путь. Без лошадей сильно поджимает время, а выходить на тракт к постоялым дворам слишком рискованно после недавних приключений.

Дорога, в принципе, несложная. Утропии попадаются редко, и один раз мы даже натолкнулись на вполне протоптанную тропинку. Не все местные боятся поменять маршрут, и многие знают про берлингов. Хотя репутация этих мест и не позволяет сделать полноценный торговый тракт.

Зато дорога до столицы займёт не пять дней, а три. Даже пешком мы доберёмся в срок. И что самое приятное – сэкономим на лошадях.

А всего-то приходится терпеть… странные разговоры Лии и Ионы, уже на следующий день не выдержавших гнетущей тишины.

– М-м-м-м. – Иона перешагивает через корягу, стреляя в меня глазками. Мол, хочу сказать.

Это уже её пятая попытка заговорить. Сначала я возмущался. Ведь берлинги преследуют нас всю дорогу, и попытки отогнать их никакого результата не дали. Тут разве что весь лес выжечь. Противные создания ну никак не хотят нас бояться. Прыгают с ветки на ветку, кидаются желудями и недовольно пищат, что их территорию потревожили двуногие великаны.

Сую руку в карман, касаюсь серьги. В голове раздаётся противный писк. Это значит, что как только я открою рот, то скажу какую-нибудь несусветную дичь. С Торном мы ещё как-то переписываемся. Берём палочку и черкаем слова на земле. Иона же с Лией грамоте не обучены, поэтому с ними приходится жестикулировать.

Вздыхаю, киваю. Предупреждающе угрожаю указательным пальцем. Мол, ладно, чёрт с вами, можете говорить, но если начнёте вытворять непотребства и обижаться на беличьи слова…

Хотя… я-то уже давно понял, что это слова не берлингов, а наши. Очень сомневаюсь, что примитивные твари понимают человеческую речь и уж тем более её нам выбирают. По словам Ионы берлинги с таким же успехом стравливают птиц, кабанов, да и вообще всю дикую живность. Это значит, что они влияют на какой-то участок мозга, отвечающий за «коммуникационную агрессивность».

Иона улыбается, изрекает:

– Девчуля, у тебя жопы нет.

Ну, я же говорил. Что глубоко на уме, то и на языке. То, что мы держим далеко-далеко, берлинги заставляют сказать вслух. Иона, может, сама не хочет думать о таком, но…

Рыжеволосая Лия поджимает губки:

– Только на твою задницу он не смотрит, стерва.

Иона сжимает кулаки. Забавно. Она не знает, что сказала. Может, что-то вроде «Римус, смотри какие звёзды». А Лия ей про задницу. Хорошо, что они обе это понимают. А вообще, что значит «не смотрю»? Бывает, смотрю и на ту, и на другую. Без фанатизма, но всё же…

Торн качает головой, но молчит. Я же осторожно кошусь на обеих по очереди. Эх, ладно, почему бы тоже не расслабиться:

– Раз, два, три, четыре, пять.

Лия сдувается, а Иона округляет глаза. Торн вздыхает.

Да что я сказал-то, блин. Интрига…

Осматриваюсь по сторонам. Мерзкие белки. Их тут десятки, может, сотни. Скачут по деревьям, никак не отстанут. Ещё и желудями кидаются.

Мне вот интересно… Если Торн сболтнул про то, что я не Римус Галлен, не слетит ли с моего языка какой-нибудь тайны. Хотя…

У меня и тайн-то больше не осталось.

Добрых три часа мы с Торном слушаем перепалку Лии и Ионы. Пока они до смертоубийства не доходят, хотя выражаются так, что даже у меня уши краснеют. А наслушался в своей жизни я много чернухи. Лия, оказывается, даст фору любому сапожнику. Вот что значит в таверне работать. Правда, когда она начала описывать… свои прелести… пришлось её остановить. А то потом можно сильно пожалеть.

По какой-то причине на некоторых участках нашего пути белки отставали. Почему – неизвестно. Но чего-то они опасались.

В одной такой локации мы и заночевали. Заодно рассказали друг другу, что мы говорили на самом деле, а что выдавал язык. Было очень смешно, неловко, а местами… интимно. Но атмосфера в наших рядах потеплела. Даже хмурый Торн стал улыбаться чаще. Вот что значит из смертельного беличьего оружия сделать настоящий каламбур и просто радоваться жизни.

Закидываю в анклав сушёные грибы и вяленое мясо для бандитов. Ещё воды из ручья. Бедолаги там вкалывают как черти. Я велел им не раскапывать новые секции, а лишь добивать стены старых. Кстати, очень удивился, что нельзя выбросить оттуда камень. Костя сказал, что всё это части анклава и должны лежать там. Поэтому вопрос, куда девать камни, – остаётся. Пока что бандиты выбрасывают их в отхожую яму нижней секции, но рано или поздно придётся глубоко задуматься о строительном мусоре, да и вообще о работах. По-хорошему, нужно найти какого-нибудь архитектора или планировщика. Тупо долбить стены и расширять пустое пространство бесполезно. Может, я вообще зря это делаю…

О, и ещё. Я расплатился с Костей и сохранил планировку секции. Не то чтобы я хотел это делать. Пришлось. Чтобы принести в жертву эльфа, нужно было вытащить всех из анклава. По-другому Костя отказывался принимать столь щедрый дар. Когда мы более-менее убежали от Дурака, то залезли в анклав, взяли за шкирку по бандиту и ненадолго вытащили их наружу, оставив полуживого эльфа Косте. Даже если бы я хотел его спасти, то вряд ли бы смог. У бедолаги был вспорот живот, а рука висела на клочке кожи… Он истекал кровью. В общем, не умер напрасно, а послужил великому благу. То есть мне, злыдню. Хотя я очень надеюсь, что Костя не применяет к жертвам излишних пыток или типа того. Он хоть и мудак, но не похож на садиста, радующегося чужим страданиям. Это уровень дешёвых некромантов.

Откидываюсь на камне. Тёплый. Странно.

– Камень горячий, – морщусь я.

– Горячие источники, – кивает Торн. – В этих лесах такое бывает.

Верю. Берлинги тут есть. Может, и кроты какие-нибудь огнедышащие тоже?

Сажусь на корточки, нащупываю камень. Веду ладонь книзу. Действительно. Тут даже земля горячая. Чувствую какую-то неестественную шероховатость. Всматриваюсь.

– Тут что-то написано…

Лия и Иона быстро оказываются за спиной.

– О, буквы… – хмыкает Иона. – Непонятнее обычных.

Киваю. Я тоже не понимаю. Какие-то иероглифы.

Подходит Торн:

– Мне знакомы эти письмена. Хм…

Как-то сразу напрягаюсь. Камень с древней речью… Горячий… Белки обходят это место стороной. Не слишком ли много совпадений?

Смотрим на Торна в ожидании страшных откровений.

– Это древнее письмо, – говорит он. – Ещё с первой эпохи. Часто встречается на развалинах Гурум-Хупа. Я как-то пытался их изучить: они часто предупреждают о ловушках… Но бросил это дело. Слишком сложно. Даже лучшие умы Аббатства не до конца понимают весь смысл написанного.

Лия азартно хлопает глазками:

– Как интере-е-е-есно… А что тут написано, господин Торн?

– Хм… Буква стёртые, но вот эти слова я знаю… Это «игра», а это «время». Хм… а вот это отрицание чего-то.

– Игра со временем? – переспрашиваю я.

– Не совсем. Я думаю, смысл в другом. Время не игра. Или – не играй со временем. А может, не время играть. Не знаю точно…

Хм… Трижды «хм». И ещё один закрепляющий «хм» а-ля «я тоже Торн».

Спрашиваю:

– И почему посреди леса стоит камень с предупреждением не играть со временем?

– Не знаю, Римус. Тайны прошлого изучают в Аббатстве. А я человек простой. И моё дело простое. В Варгоне встречается много странного. Никто уже не обращает на это внимания.

Косо смотрю на Торна:

– Не такой уж ты и простой, раз взялся изучать древние письмена, друг мой.

Он пожимает плечами:

– Я отвечаю за жизни свои людей. Веду их в курганы. Моё простое дело – сделать так, чтобы они выжили.

– Что за курганы?

– Логово тварей, Римус. На пограничье Гурум-Хупа иногда встречаются. Если не зачистить, то твари размножаются и добираются даже до Меруноса. Нам ещё везёт, а вот вся северная Сильвия граничит с Гурум-Хупом.

– Понятно.

Встаю, оборачиваюсь и…

Срываюсь с места!

Дурак, Ден! Как ты мог оставить подсумок с черепом на земле?! Ремень, тебе, видите ли, натирал! Худеть надо!

Из подсумка торчит два хвоста. Сволочь эдакая! Тут же безопасная локация! Ты чего такая смелая?!

Не может быть…

Тварюшка выскакивает из сумки с чем-то круглым в пасти.

– Стоять! Это тебе не жёлудь!

Приказываю анклаву проглотить засранку и…

Не получается. Костя предупреждал, что многие магические создания иммунны к переносу. Как он там говорил? Тролль – исключение, потому что его магия «пассивна». Он не может ею пользоваться. Прежде чем перенести кого-то, нужно заблокировать магию, как мы это сделали с бандитским магом, надев на него блокирующие оковы.

В общем, отдохнуть не получилось. Наше безобидное и даже, казалось бы, весёлое путешествие превратилось в гонение белок. Из тихих и «крадущихся в тенях» мы превратились в лесные танки. Пришлось наплевать на осторожность.

Торн сносит деревья мечом, не давая гадам возможности удрать, а Иона скачет не хуже обезьяны. Она самая быстрая и ловкая из нас, и только благодаря её умениям мы не потеряли белку из виду.

– Лия, у тебя всё вывалилось!

– У тебя по швам разошлось!

Девушки кивают друг другу, разбегаются по разным сторонам, загоняя тварюгу. Мы долго пытались провернуть этот план. Вырубить небольшую полянку и оставить единственный дубок, с которого никуда не удрать – только спрыгнуть на землю и сразу же огрести по длинным ушам.

Тяжело дышу под деревом, опёршись на колени:

– Ну всё, гадина… Допрыгалась…

Лия сердито на меня смотрит и… вздыхает. Опять я, наверное, прошёлся по её пикантным местам, но мы уже привыкли слышать друг от друга всякую хреноту.

Выпрямляюсь, показываю Лии знак «пристрели её из лука». Она понимает, натягивает тетиву и…

…белка юркает в листву.

Либо это совпадение, либо в Варгоне и правда слишком умная живность. Сначала жаба, теперь ушастая воровка.

Перевожу взгляд на Иону. Её ноги трясутся, тяжело дышит. Она вымоталась. Всю жизнь бандитка посвятила тренировкам именно на ловкость, а не силу. Для того, чтобы убить быстро и неожиданно. Вот и последствия. За белками долго не погоняться.

Так, и как нам теперь её словить? Боюсь, если тварюшка решится спрыгнуть, то мы её больше не увидим. Они же юркие как крысы. И так повезло, что из виду не упустили и загнали на дерево.

Додумать страшный план не получается.

Женский крик разносится откуда-то слева. Далёкий, но отчётливый.

Переглядываемся с Торном.

Мы в лесу? В лесу.

Мы оба слышим женский крик? Да. Значит, это не глюки.

А теперь внимание: вопрос. Каков шанс в лесу встретить даму, попавшую в беду?..

И попала ли она в беду?

Снова раздаётся отчаянный крик. На этот раз ближе…

Смотрю вверх, на ветку. Белка пялится на меня всеми четырьмя красными глазёнками.

Вздыхаю:

– Ну, чего уставилась, ушастая? Твой же лес. Иди вон… спасай… что ли… Или сожри…

## Глава 5

– Торн, Иона! Поймайте тварюшку во что бы то ни стало!

Белка… преподала мне хороший урок.

Анклав нужно подготовить к похищению. Если я сейчас что-то материализую, то рядом с катализатором это что-то просто появится. Дубина, например. В радиусе двух метров. Но толку от неё никакого. Ну упадёт она рядом, перепугает белку, и смысл? Нужно нечто… вроде подарка Дурака из «кислых» экспериментов. Возможно, взрывчатое. Или клейкое. А лучше и то и другое на все случаи жизни. Если в области двух метров появится две тонны жидкости… Яда там или клея на основе древесной смолы… Я уже не говорю про какую-нибудь магию. А если сделать в анклаве котёл с расплавленным металлом? Тонны на две-три. Лепота…

Бегу, предвкушая, как спасу очередную принцессу. Но на самом деле нервничаю. Женский голосок хоть и красив, но уж больно испуган. Что там, блин, с ней случилось?

Перепрыгиваю через кусты, ловко огибаю деревья. Тело стало послушным, лёгким, сильным. Вот она – настоящая магия похудания. А не эти ваши фаерболлы…

Я близко…

Совсем близко…

Надеюсь, на этот раз принцесса хоть не будет зелёной…

Из кустов на меня выбегает не эталон сказочной красоты, а деревенская гром-баба. Задрав подол, шпарит так, что позавидует марафонец.

– Помоги-и-и-ите!!!

А голосок-то какой, чёрт бы тебя побрал. Красивый, нежный, хоть и испуганный. А по виду – ну обычный «Петрович». Только с пышным бюстом седьмого размера.

Держу меч на изготовке. Пока не знаю, против кого его использую. Против «Петровича», несущегося на меня и сшибающего всё на своём пути не хуже массивного Торна. Или того, кто за ним бежит.

Дракона за принцессой тоже не оказалось. Только кабан. Огромный такой, щетинистый и злой.

Вздыхаю. Достаю стилет, метко кидаю прямо в наглую свиную харю. Как и ожидалось, попасть в глаз такой быстрой цели не получается. Стилет оставляет глубокую, но для хряка совершенно не опасную рану.

– Абырвал!!! – Гром-баба пробегает мимо, лишь покосившись в мою сторону.

Магия стилета действует, и кабан замедляется, высунув язык. Достаю из-за пояса меч, вонзаю твари в шею по самое не хочу – точнее до сердца. Если бы не ослабление, то так легко бы я не отделался. Свинушки эти только злее становятся от ран.

Оборачиваюсь. Вижу только сверкающие пятки гром-бабы. Замечаю, что она так и не отпустила корзинку с грибами. Кабаны кабанами, а грибовница по расписанию?

– Да стой ты, добрая женщина! Ау! Стой, говорю!

Баба на ходу оборачивается. Останавливается… натягивает улыбку, отряхивается, идёт ко мне. Как, блин, ни в чём не бывало.

– Ах, спаситель мой! Ух, красавчик какой… Вот спасибо! Вот удружил! Я-то думала, всё: явился за душой моей Первозданный.

– Ты чего здесь делаешь? Г… грибы собираешь?

– А то ж… Сезон красносинюшек.

– А тебя берлинги не смущают?

– А что их смущаться, если я одна? Мне ж не с грибами ругаться-то… Я тут всю жизнь прожила и столько видела… Так теперь бельчат бояться, что ли?

Закатываю глаза, оттирая о траву лезвие.

Гром-баба подходит ближе. Под два метра ростом, кудрявая, огромная, в платке и… с усиками. Всё лицо в родинках и папилломах. Вот и сказке конец… Прекрасный мир не менее прекрасных девиц становится суровой деревенской реальностью. Ух, бабина… Чего она от кабана-то убегала? Заломать надо было.

– Меня бабой Кваськой кличут. О! – Она пинает труп кабана. – Хоро-о-о-оший. Ну что, мясцо-то как делить будем?

Вот тут я малость прифигел.

– Не понял? Кабан мой, значит и мясо моё. Хотя… Возьмёшь ногу и шкуру, если разделаешь.

– И бошку!

– Договорились! Скоро буду!

Бегом возвращаюсь на полянку. Слава анклаву, мои справились. Торн сидит на поваленном стволе и осматривает катализатор. Иона держит за шкирку верещащую белку, а Лия вытянула кверху руки, пытается до неё допрыгнуть, но бандитка сильно выше.

– Отпусти зверька! Отпусти, пожалуйста! Не обижай!

– Девчуля, ты недавно зайца верещащего колотушкой по башке пришибла. Ты дура, что ли?

– Заяц – это другое! Пожалуйста, отпусти бельчонка!

– Да что ты? – Иона мотает берлинга туда-сюда, дразня Лию. – Это другое, а? Заяц мимо пробегал, в твою ловушку попал, ты его прибила, а потом сожрала. Бедненький зайчик. А эта дрянь мелкая нас какой день псионит и ещё убежище наше спёрло!

– Отдай бельчонка! Ионка, пожалуйста!

– О, по имени меня назвала. Молодец!

Хмыкаю, быстрым движением вырываю верещащую белку у Ионы.

– Римус! Вернулся? И ты туда же! Ну, кто там верещал?!

Лия заулыбалась, смотрит только на бельчонка. Ей вообще плевать, что я только что вернулся после спасения лесной дамы.

– Ой, как хорошо… Отпустите и…

– Не отпущу, Лия. Сожру. Прости, но тут я с Ионой.

– Господин Римус!..

Иона смеётся.

Рассматриваю тварюшку. Красно-чёрная, пушистая, зубастая. Ну белка белкой. Только глаз аж четыре. Два больших и два поменьше. А ещё два очень пушистых хвоста. Берлинг мечется, возмущается. Сую руку в карман. Странно, псионики нет.

Торн выжидательно на меня смотрит. Да так пристально, что я не выдерживаю, рассказываю, как повстречал тролля-грибника.

– Хм… Понятно, откуда тут тропы…

Лия стреляет глазками:

– Господин Римус… отпустите…

Какое-то время думаю. Хорошо бы тварюшку отправить в анклав для всяких экспериментов. Но она иммунна. Нужно срочно найти новые блокираторы магии. Наподобие сломанных блокираторов Торна.

Белку можно использовать. Вот была бы забава: вместо голов закинуть в родовой замок орду берлингов, а не прыгающие головы. У аристо, конечно, есть защитные артефакты от псионики, но там помимо них было полно народу. Ух, как бы у них уши краснели.

– Давай так. Я её не съем, но и не отпущу. Воспитай её…

Иона закатывает глаза:

– Очередная охрененная затея.

– Зря ты так, – строго смотрю на неё. – Потенциала у зверушки больше, чем ты видишь. Ну так что, Лия? Согласна? Если до прихода в столицу сможешь её выдрессировать, чтобы она не лезла нам в головы, то оставим её у себя.

– Но… а так можно?

– Почему нет? Берлинги защищаются псионикой. Отгоняют от своих территорий. Прикормишь – она будет чувствовать себя в безопасности…

– Да? Ну… хорошо… Я попробую.

А глаза при этом загораются. Я-то вижу, как пушистый зверёк приглянулся Лие. Вот что значит «субъективная красота». Для кого-то зайцы симпатичные, а для деревенской Лии это уже давно еда.

Собравшись с духом и силами, мы возвращаемся к гром-бабе.

Иона присвистывает при виде махины. Лия вжимает голову в плечи, держа трепыхающуюся белку. Торн уважительно поджимает губы и… как-то откровенно разглядывает бабу. Странно так разглядывает…

– Ты чего на меня свистишь, а? – хмыкает гром-баба и лапищей выдёргивает из кабана все потроха. – Окорок мне твой хахаль отдал. Мужик сказал – мужик сделал.

– Ч… чего? – округляет глаза Иона. – Какой на хрен окорок?

Скрежет костей, суставов и чавкающие звуки рвущегося мяса. Гром-баба одной рукой вырывает кабанью ногу. Ну, примерно, как я это делаю с куриной, мать его, ножкой.

Лия сглатывает. Торн смотрит на бабищу с ещё большим уважением.

Иона поднимает руки:

– Вопросов нет. Копыто твоё.

Охреневаю. Нет, она вряд ли убегала от кабана. Наверное, я что-то перепутал. Может, белый гриб просто заметила и давай верещать на весь лес «МО-Ё-О-О!!!». А я почему-то услышал «ПОМОГИТЕ-Е-Е!!!». Ну а кабан просто от страха сошёл с ума и потерял ориентацию в пространстве.

Вздёргиваю бровь:

– Уважаемая, а ты… случаем… ну…

Баба с выдохом встаёт, закидывает кабаний окорок на плечо, бьёт меня ладонью по спине. Несколько позвонков вправляются. Хорошо-то как! После тренировок всё не знал, пора ли Иону просить мне массаж делать. Или ещё наши отношения не созрели…

– Ох, красавец ты мой. Спасибо тебе большое. Ух, удружил так удружил. Женщину в лесу не каждый день настоящий мужчина спасает.

Торн… ты чего? Ты почему на меня так смотришь? Неужто жалеешь, что сам даму не выручил?

Ещё час мы просто молча наблюдали, как гром-баба разделывает тушу. Вот правда. Молча. Просто это, казалось бы, обыкновенное мероприятие превратилось в настоящий спектакль. Бабища даже ножом пользовалась редко. Очень профессионально рвала куски мяса на лоскуты, раскладывала аккуратными стопками. Тут постнятина, тут с жирком, а вот тут сердце и печень.

– Потроха тоже забери, уважаемая, – осторожно киваю я.

– Вот спасибо, хороший ты мой! Век благодарна буду!

Вскоре спектакль окончился, и мы стали прощаться.

– Ох, мужчина ты мой… Как же тебя отблагодарить-то… А вы, случаем, не в столицу ли путь держите, а? Сократить решили?

Киваю.

– Знаете что? Будете в торговом районе, найдите лавку «Три сестрицы». Скажите там, что Кваську выручили, так выручили. Жизнь спасли… Ох и смеяться будут сестрички надо мной, ну да ладно… Я ж всегда самая слабенькая среди них была…

Лия и Иона открывают рты. Я сам еле сдерживаю воображение. Что ж там за сестрички-то такие? А Торн мечтательно вздыхает. Проказник. А я-то думал, он совсем бесчувственный пенёк.

* * *

Два дня мы шли по лесам. На этот раз без приключений. Тихо и спокойно. Даже слишком спокойно. Из-за приставучих белок нам всё время приходилось молчать. А ещё и Лия никак не могла управиться со своим новым питомцем. Я тут как-то ночью пытался с её белкой подружить Принцессу, но та берлинга чуть не сожрала. Пришлось за хвост из пасти вытягивать. Потому я плюнул на это благородное дело. Но зато белочка как-то… успокоилась. И с рук Лии стала есть, и уже меньше вырываться. Одно время даже мирно спала у неё на плече.

С огромнейшим удовольствием на третий день путешествия мы вышли из леса. Всё тело болело, чесалось. Кожа в ссадинах, а одежда грязная и в колючках. Честно говоря, теперь я понимаю, почему никто не хочет срезать через лес… Это же полная дичь. Куча опасного зверья, насекомые ночами пытаются тебя сожрать. И если бы не Принцесса, то по-любому десяток личинок у меня сейчас под кожей копошились бы. Брр…

А один раз нам попалась стая волков. Да и ладно бы волков. Это были настоящие вурдалаки! Вставали на задние лапы и могли так пройти сотню метров. Зрелище не очень. Нам пришлось знатно вздуть мускулы, чтобы они передумали пробовать нас на клык. Уверен, что без Торна вурдалаки бы на нас напали.

– Ох… – выдыхает Иона. – Вы только посмотрите… Каждый раз впечатляет…

Лия восторженно замирает, а Торн снимает шлем.

Согласен.

Это и правда… Прекрасно…

Мидберг – столица Меруноса. Самый большой город людей Варгона. Сотни тысяч, а то и миллионы жителей.

Огромная многоуровневая цитадель у подножья горного хребта, чьи вершины скрыты за облаками. Белоснежные дома и купола, огромные храмы и соборы, башни и особняки… Весь хребет застроен, и город поднимается до самых вершин. Кажется, что перед тобой не средневековые постройки, а современные небоскрёбы. Всё это окружено величественной стеной, конца и края которой не видно, куда ни посмотри.

Хмыкаю…

А ведь… нам идти до города ещё целый день…

## Глава 6

В город мы прошли относительно спокойно. Точнее, прошёл Торн с черепком в артефакторной сумке. Мы выдали ему «ксиву» в виде герба Дома Галленов и на всякий случай дали пятьдесят золотых для взятки.

Как же я радовался, что они не понадобились! Иначе остался бы совсем нищебродом.

Пришлось переодеться в крестьянские тряпки с капюшонами, но зато теперь мы мало чем отличаемся от общей людской массы. Идём по главной дороге и… вертим головами во все стороны. Я и Лия. Иона с Торном уже бывали в столице, поэтому они не так впечатлены.

Но как же, блин, красиво!

Нет, это не мир средневековья. Если деревня меня совершенно не удивила, то город!.. Это просто… что-то с чем-то! Хоть убей, никогда не поверю, что можно человеческим трудом сделать такое. Как они подняли особняки на склон горы? Как они построили такие высокие башни? Я даже не вижу, где они заканчиваются! А все эти дома, лавки, ремесленные и другие заведения? Если издали все цвета сливались в белый, то в самом городе уже не так. Дома разные, и каждый пытается выделиться на общем фоне. Деревянные и каменные, строгие и помпезные, одноцветные и радужные… Причём никаких архитектурных правил – всё держится на магии, и эти чудеса одновременно футуристичны и фэнтезийны. Я такое даже на картинках не видел.

Смотрю вверх. Над нами пролетает… истребитель.

– Кхм… стесняюсь спросить…

– Не помнишь? – лыбится Иона.

– Нет.

– Аэросани. Летучая херовина.

– Да я вижу, что летучая. Торн?

– Изобретение элементалистов-аэротургов.

– Магия воздуха?

– Да. Город большой, а тесных улочек много. Пешком не находишься, а с лошадями мороки много.

– Хорошо. Но почему мы тогда почти неделю пешком шли?

– Не всё так просто, Римус. Аэросани перемещаются по одному конкретному пути. Два аэротурга поддерживают на нём воздушный поток. Чем он длиннее, тем сильнее должны быть маги. Чтобы создать маршрут от родового замка Галленов, нужны два аэротурга минимум пятой-шестой ступени.

– Вот как…

– Хм…

– Да, Торн?

– Я предлагаю навестить лавку «Три Сестрицы».

– Я согласна! – отзывается Иона.

– И я… – кивает Лия.

Смотрю на троицу умалишённых:

– Зачем?

– Хм…

Вздыхаю.

– Ладно, пойдёмте.

Шестиместные аэросани до рыночного района обошлись мне в пятнадцать медных монет. То есть пятьсот рублей за человека. Для обычного деревенского трудяги цена непомерная, но городским – вполне. Это «такси» и правда похоже на сани Санта-Клауса – только летучие и никаких ремней безопасности. Пожалуйста, прыгай! Повезло, что в нашем нет соседей, поэтому я могу включить мальчика тридцати годиков и повосторгаться.

– Ого, это что? Турнир?

Торн лениво выглядывает из-за бортика, смотрит вниз.

– Ну да, конец лета… Каждый год проходит. Турнир Года. Так и называется.

– И кто участвует?

– Кто угодно…

– Обычные люди или только аристократы?

– Все. Но обычные люди не могут пройти отборочный этап. Для этого нужно победить элементалиста первой ступени, а потом ещё мастера воинских искусств такой же ступени.

– Интересно…

Иона лыбится:

– Ну чё, Римус, поучаствуем?

Пожимаю плечами.

– Какой мне в этом смысл?

– Ну даже не зна-а-а-аю… Три тысячи золотых за первое место и должность королевского гвардейца.

Торн замечает коварную улыбку на моём лице и уточняет:

– Первые места обычно занимают маги или воины пятых ступеней.

Иона фыркает:

– Одному такому мы уже надавали по ушам.

Торн не отвечает, отворачивается. Мол, что с тобой говорить. И я с ним согласен. Во-первых, Дурака мы не победили, а лишь смогли от него сбежать. Во-вторых, мы в открытую пользовались анклавом, а на трибуне, перед многотысячной толпой, такое не прокатит. В-третьих, мне помогал Торн, Кислый и орда зомби.

Эх, придумать бы, как использовать анклав без палева! Чтобы все думали, что это мои умения.

Мы летим несколько минут, и я успеваю рассмотреть лишь малую часть города.

Летающая карета швартуется к какому-то не менее летающему доку. Оттуда нас спускают по лифту, левитирующему в воздушном тоннеле. Чудеса, да и только!

Мы с головой окунаемся в то, что называется торговым районом.

Разве же это район?

Это город в городе! Только весь город торгует. Сотни лавок, сотни магазинов и вывесок. Барды, танцоры, попрошайки, люди, эльфы и…

– Римус, не пялься так… – усмехается Лия.

Ага, как же… Не пялься. Попробуй не смотреть на шеренгу из шести каменных големов! Нет, по сути, это люди-камни. Рожи кирпичные, грудь квадратная, шириною с автомобиль и ростом с двух Торнов. Каждый шаг отдаётся гулом, а с бронированной кожи падает каменная крошка и пыль. Одеты только в набедренные повязки и то больше для приличия, чем для удобства. Очень сомневаюсь, что у них между ног есть половые органы.

Тихо спрашиваю у Ионы:

– Это те самые големы из Союза Смертных духов?

– Ага, мать их. Бывшие маги, добровольно превратившие себя вот в это. Магии у них нет, и сами к ней имунны. Наёмники.

– Они же вроде как бессмертные…

В разговор встревает Торн:

– Не бессмертные, но близко. За пределами своих островов они могут находиться год – не более. Потом начнут разваливаться, нужно будет возвращаться и что-то сделать со своим телом.

Лия неуверенно вставляет:

– Дедушка говорил… некоторым по пять тысяч лет…

– Хм…

Кстати, не стать ли големом…

Ден, а ну брось такие мысли.

Спрашиваю:

– Они тоже участвуют в турнире?

Торн качает головой:

– Нет. Големы занимаются только охраной. И им плевать, кто прав, а кто виноват. Если заплатили, то они будут охранять. Всё остальное им неинтересно. Хотя как оно на самом деле… Ваш отец никогда не пользовался их услугами, поэтому и я не особо много знаю. Один такой голем обходится как пятеро меня. И вряд ли пятеро таких, как я, справятся с одним големом.

Иона присвистывает:

– Не знала, что они такие мощные.

Торн пожимает плечами:

– Тот, кто это узнаёт на практике, обычно долго не живёт.

Идём дальше. Разглядываю всё подряд. Продавцов пряностей, эльфов – торгашей бижутерией, книжные лавки, винные магазины, аристократов в сопровождении бравых вояк, холопов с репой… Таких рынков я не видел ни в одной стране своего мира, а уж по рынкам я находился. Там всегда можно прикупить какую-нибудь странную фиговину…

В нас врезается стайка мальчишек:

– Ой, прощения просим, господа…

Ловлю одного за шкирку, приподнимаю и требую:

– Ну-ка верни!

Протягиваю руку к его лицу.

– А-а-а, помогите! Режут! Убивают! Трогают!

– Заглохни!

Вырываю из грязных ладошек мальчугана черепок, замаскированный под камень, возвращаю обратно в подсумок. С намёком киваю Ионе. Она трётся об меня, снимает подсумок и, посвистывая, сливается с толпой. План на случай, если каким-то образом катализатор «покажется» на людях. Особенно если он покинет антимагический подсумок и засветится своей аурой.

Дрянь, не ожидал встретить таких юрких воришек… Ведь постарался ещё за плащом скрыть. Ну не проглатывать же мне было катализатор…

Отпускаю орущего поганца, и он шмякается на задницу. Обиженно скалится, но продолжает орать:

– Вор! Вор! У него большущий камень!

Торн тянет меня в сторону, Лия нервничает, мотает головой, ахает:

– Стража идёт, господин Торн…

Замечаю двоих. Доспехи кожаные, но очень качественные. На плече две нашивки: Дома Легданов и Дома Сигмундов. Хоть столица и находится на землях эйра Сигмунда, но власть в городе у него не безгранична, а король сейчас из Дома Легданов. Тут центр всей страны, а значит есть представительство каждого влиятельного Дома.

– Что тут происходит?! – гаркает молодой парень с копьём.

Мальчишки ржут и дают стречка, мгновенно скрываясь в толпе.

У нас же так не получается. Особенно с габаритами Торна.

– Стоять, уважаемые! Кто такие?

Переглядываемся с Торном. Не хотели мы светиться. Ох, не хотели…

Отвечаю:

– Да никто мы, господин. Обычные пастухи, вот пришли на рынок – посмотреть хоть одним глазком на свинью-чемпионку.

Как раз недавно заметил краем глаза соревнование по самым откормленным свиноматкам.

– Да? А что за камень там у вас?

– Нету у меня никакого камня. Врал воришка. Попытался обокрасть, вот я ему оплеуху и дал… Обиделся, видать…

– Пастухи, говорите… – Страж нагло берёт мою руку, осматривает ладонь. – Хочешь сказать, что это рука простолюдина? Ни одной мозоли.

Вот ведь гад сообразительный! К такому меня фильмы и книжки не готовили.

Пожимаю плечами:

– Так я пастух, господин. Всю жизнь им был…

– Ага. – Он переводит взгляд на Торна. – Ты тоже пастух, громила?

– Хм… Верно.

– Кого пасёшь?

– Хм… Куриц.

Твою ж мать, Торн. Вот что значит всю жизнь воинскими искусствами и тактикой войны заниматься! Куриный, блин, пастух. Не ожидал я от тебя такого, друг. Ох, не ожидал!

Страж довольно лыбится:

– А по мне, вы шпионы, по которым виселица плачет. Ну-ка пойдёмте со мной…

Шпионы? Виселица? Не слишком ли он драматизирует? Да тут таких, как мы, – тысячи. Та-а-ак, похоже, я начинаю понимать, что происходит.

– Мирган, ты зачем к людям пристаёшь?

Оборачиваемся на голос. Женщина лет сорока. Привлекательная, в строгом зелёном платье, вроде купеческом. Под губой и левым глазом очень симпатичные родинки. Улыбается интересно: то ли мило, то ли угрожающе.

– Госпожа Тиина. Да вот, нарушителей ищем.

– Мне кажется, вы не нарушителей ищете, а пытаетесь выполнить норму для капитана стражи. – Она звонко смеётся, подходит к стражу впритык. Замечаю, как что-то вкладывает ему в руку. – Оставь их, Мирган. Это мои друзья.

– О, ясно… Ну раз так. Прошу простить! – кивает нам страж, разворачивается и уходит.

Переглядываемся с Торном, а женщина делает реверанс:

– Здравствуйте! Меня зовут Тиина. Я владелица борделя «Семь грехов», и у меня странное хобби. Хожу по рынкам и выискиваю тех, кому нужна моя помощь.

Хмыкаю:

– Теперь я вам чем-то обязан?

– Какой вы сообразительный пастух, господин?..

– Ден.

– Ден? Какое странное имя.

Ничего подобного. В Варгоне имена дают даже в честь дедушкиной опухоли. Я этот вопрос изучил.

– Сочту за комплимент. Ну так что, госпожа Тина? Чем же я теперь вам обязан?

– Я предлагаю обсудить этот вопрос в моём борделе. Ой, да не переживайте вы так, господин Ден, меня тут все знают! Я не какая-нибудь злодейка. Угощу вас чаем, и если моё предложение вам не понравится – можете уйти.

Ну… что ж. Я знаю, что происходит. На такое предложение согласятся два типа людей. Первый тип – идиоты. Второй – такие, как я. Люди в теме.

Киваю, пожимаю плечами в ответ на предупреждающий взгляд Торна.

Идём. Тиина по центру, Торн справа от неё, я слева, Лия позади.

Женщина только улыбается. Я прямо кожей чувствую, что она делает что-то рутинное и говорить лишнее ей совсем не хочется.

Осматриваю толпу, замечаю мужика, идущего недалеко и слишком часто на нас косящегося.

– Так как, говорите, называется ваш бордель?

– Семь грехов… Мы скоро придём.

Заходим в проулок, петляем. Ага, так я и думал…

Резко выхватываю из-за пояса стилет, оказываюсь за спиной Тиины и прижимаю её к себе. Приставив кончик острия к шее, слегка вдавливаю, до маленькой капельки крови. И это оказывается непросто. Как я и думал, «мадам» с артефактом физической защиты, но недостаточной силы, чтобы адамант с ним не справился.

Тиина ослабевает у меня в руках.

– Всем оставаться в своих тенях, или я перережу ей глотку!

## Глава 7

Как я и думал, Тиина завела нас в очень удобный проулок. Кучи мусора, углов, за которыми можно поджидать, окон, из которых можно выпрыгнуть… И достаточно тесно, чтобы застать врасплох даже сильный отряд.

– Вы совершаете большую ошибку, – обессиленно шипит дама.

– Да неужели? Какая жалость, – сокрушаюсь, сильнее прижимая её к себе. – Я сказал, всем выйти!

Прижимаюсь к стене. Торн справа от меня, всматривается в темное окно напротив. У него нет своего оружия и доспехов – только кинжал в правой руке. Мы почти всё отправили в анклав, чтобы не привлекать внимания. Оставили минимум. Например, защитный браслет на моём запястье. И серьга у Торна.

Лия явно теряется. Бледная, трясётся.

– Прижмись к стене, – приказываю ей.

Из-за угла выходит толстенький, но коренастый мужчина:

– Ай-яй-яй, как нехорошо получилось… Молодой человек, зачем вы обижаете женщин?

Со всех сторон проулка показываются люди. Большинство в таких же бандитских прикидах, как и мы. Скрывают капюшонами свои не менее бандитские рожи. Кто-то насвистывает, кто-то подкидывает в руке кинжалы – излюбленное оружие трусов и моё. Насчитываю пятерых.

Тиина дёргается, но я лишь сильнее вонзаю в её нежную шейку стилет:

– Аккуратнее, милочка. Я ведь и артерию могу задеть.

– Возможно… мы не так поняли друг друга, господин Ден? Отпустите, и мы поговорим. Клянусь своим именем, что вы сможете уйти.

– Нет, милочка, у нас с тобой только два варианта. Либо мы оба умрём, либо всё будет так, как я скажу. О, и давай пропустим тот момент, где ты думаешь, что я блефую.

Толстый мужчина улыбается.

– Если вы не думаете о себе, господин… Подумайте вот об этой девочке. – Он кивает на трясущуюся Лию. – Что будет с ней, если вы убьёте нашу леди? Мы же очень обозлимся и после того, как убьём вас, захотим по полной отвести злобу. А, вижу по лицу, что девочка вам важна. Вы не сделаете глупостей.

Бандиты хихикают, ещё один, видимо понаглее, подступает ближе. Прощупывает почву.

Понятно.

Даю знак Торну. Он перехватывает у меня Тиину и теперь уже сам прижимает к её шее стилет.

Достаю из-за пояса кинжал.

– Торн, если на меня нападут, перережь стерве глотку. Значит, говоришь, не сделаю глупостей?..

Резко вздёргиваю руку. Кинжал летит в лицо мужчины. Он успевает только моргнуть.

Кинжал отскакивает от него как от камня.

Слышу звук натягиваемой тетивы из окна напротив. Подступающий утырок замирает на месте. Остальные перестают смеяться и перешёптываться.

Толстяк держится за сердце. Его спокойный голос превращается в визг:

– Что вы делаете?! Что?! Что?! Как так можно?! А если бы я умер?!

Я даже не сомневался, что на нём защитные артефакты. Слишком уверенный, хотя видно по пивному пузику и вычурному камзолу, что красивую жизнь он любит и так просто от неё не откажется.

– Так я этого и хотел. Точнее, я хотел, чтобы мы все тут полегли. Как жа-аль… Сегодня смерть меня не заберёт. Ну же! Сделайте что-нибудь! Дёрнитесь! Дайте мне повод!

Психов боятся все. Особенно в «тёмных делах». Главное – не перегибать палку и показывать, что ты не просто псих, но и профессионал, с которым можно вести дела. Психи непредсказуемые, поэтому их стараются не загонять в угол.

Беззаботно скрещиваю руки на груди, хожу туда-сюда, не обращая ни на кого внимания.

– Ну, что же вы? Пожалуйста, убейте меня! Вот он я. Схватите меня, прижмите к горлу нож! Посмотрим, как на это отреагирует мой верный слуга. Кстати, Торн. Если меня схватят и будут предлагать обмен, режь её, не сомневайся. Всё понял?

– Да, господин Ден.

Молодец. Он всегда всё понимает. Жаль, Лия не такая. Она очень испугана. Хотел я отправить её за покупками, но это могло бы вызвать подозрение.

Эта Тиина… Она и правда хозяйка. Хозяйка всех этих людей как минимум. Глаз у меня намётан. Походка, одежда, осанка, манера разговаривать, харизматичность… и лёгкая нотка угрозы. Всё в ней говорит об авторитетности. А раз она не из самых добропорядочных граждан, значит любит жить.

Обхожу человека в плаще и капюшоне, вижу, как он скалится на меня, шипит, слегка дёргается, проверяя на вшивость. Но я даже не смотрю на него. Просто возвращаюсь к Тиине. В её глазах нет страха. Но это мне даже нравится.

– У вас очень избитая схема, госпожа. Высматриваете в толпе незнакомые лица, отправляете сначала воришку, потом стражу. Казалось бы, всё – я в беде. Меня обвиняют в шпионстве и грозят пытками. Но тут появляется прекрасная дама и спасает, подкупая уже подкупленную стражу. Как же быстро мы оказались в долгах, а? Вот скажите, вы много таких идиотов навербовали? Дайте угадаю, не хватает работников в производстве наркотиков? А вот моего слугу можно отправить на подпольные бои. А уж какая у меня прекрасная спутница! В вашем борделе она стала бы жемчужиной верно?

Тиина и толстяк быстро переглядываются, и я хмыкаю:

– О, вижу, я в чём-то точно угадал.

Подонки в любом мире одинаковы. Одни и те же методы, с которыми я знаком.

Поднимаю свой охотничий нож.

Голос толстячка уже не такой бодрый:

– Господин, вы кто такой? Я не узнаю вас в лицо… и это странно. Я знаю в Меруносе всех… важных людей. Вы прибыли издалека?

– Очень издалека. – Достаю из заднего кармана рекомендательное письмо Гримза, кидаю в ноги толстяку. Оно, конечно, предназначено для другого человека, но эти всё равно должны помочь. – Прочти.

Толстяк недобро косится на меня, с кряхтением поднимает конверт, достаёт письмо. Я читал его. Оно выглядит как обычное любовное письмо. Вот только читать нужно между строк. Шифровка простая до безобразия, но для защиты от городских стражей хватит.

– Так… Понятно… к-хм… Вот оно что… – Его глаза округляются, смотрит на меня совсем иначе. – Вы… делец Армз? Тот, который устроил переполох у Галленов и перебил банду Стилета?

Неужели там в письме так и написано? Не должно ведь… Понятно. Догадался.

И вообще… Вот это у меня репутация! Откуда? Никто напрямую не связывал это имя с происшествием в родовом замке, а о том, что я перебил банду Стилета, знают только те, кто присутствовал в таверне, когда я вёл светскую беседу с принцем и родственниками… Ясно. Если информацию знают двое – её знает весь мир. Хотя… я слишком расслабился и недооценил способность разумных к элементарному логическому мышлению. Вот было в Гнезде тихо. Потом явился какой-то делец Армз, и в замке сразу же случился хаос. Потом его искали по всей деревне, но он загадочно исчез. А про банду Стилета просто кто-то проболтался. Скорее всего, стража принца. Их там было несколько десятков.

Тиина тяжело хмыкает, обмякнув на руках Торна. Слишком долго в ней торчит кончик острия зачарованного стилета.

– Делец… Армз… Мы слышали о ваших… «делах»… Предлагаю… забыть это недоразумение… Нам не повезло натолкнуться на вас, вы… справедливо дали отпор… никаких обид. Мордон, отведи людей… дальше я сама…

– Леди Тиина? – бледнеет толстяк. – Вы уверены? Он, – кивает на меня, – опасен. Я слышал, что в банде Армза всего несколько человек, но они убили Стилета и половину его людей. Те, кто пытался после этого переметнуться к дельцу, пропали. А что он сделал в замке? Я только недавно получил сведения, что за голову Армза назначена награда. Пятьсот золотых! Поговаривают, что заказчик – кто-то из голубокровых.

– Всего пятьсот? – вздыхаю я. – Маловато.

Толстячок нервно на меня косится:

– Господин Армз, вы даёте слово, что не тронете леди Тиину?

Дама в объятиях Торна перестаёт улыбаться:

– Мордон, ты начинаешь меня утомлять. Пошли. Вон. Отсюда.

Толстячок какое-то время смотрит на меня, потом на свою госпожу. Кланяется, даёт знак рукой, и в переулке снова становится тихо и спокойно. А я однозначно вижу, что люди Тиины уходят, а не продолжают прятаться по углам. Точнее, я уверен: теперь они будут прятаться подальше от нас. Но это уже лучше.

– Отпусти её, Торн.

Лия вдыхает. Замечаю, что у неё слёзы на глазах.

Тиина валится на землю, и я помогаю ей встать.

– Очень… мило… с вашей стороны.

Она достаёт какую-то склянку из складок платья, выпивает, отбрасывает пустой флакон, и он разбивается. Крысы с писком разбегаются во все стороны, Лия визжит, но сразу же зажимает ротик руками. Какая, блин, чувствительная. А у самой в таверне по углам сушёные мыши валяются…

Тиина выпрямляется, говорит уверенно:

– Вот как оно в жизни бывает, господин Армз. Что будем делать дальше? Вижу, что девушку мне в бордель не получить, тогда, может… заглянете и посмотрите на моих? Есть молоденькие, есть не очень. Очень красивые и очень страшные.

– Он не такой! – тихо возмущается Лия.

Добродушно смотрю на девушку. Ух, и достанется мне от Торна, что я подвергаю её опасности. И ведь не объяснишь, что всё шло по плану и в нашем деле очень часто угрожают друг другу и мерятся мускулами, а до убийства доходит крайне редко.

– Все мужчины такие, сладкая моя, – поясняет Тиина. – Возьми самого верного из них, запри его на месяц в комнате с пятью голыми красотками – и ты узнаешь истинную природу мужчин.

Она обходит меня по кругу, водит ладошкой по груди, плечами, спускается чуть ниже. Перехватываю её ладонь в области паха, улыбаюсь:

– У тебя на меня денег не хватит, красотка.

– У меня много денег… А какие услуги вы предлагаете, господин Армз?

– Разного рода… Но в основном те, которые мне нравятся.

Лия зло надувается, а Торн шепчет ей что-то на ухо, и она успокаивается. Видимо, объясняет, что разговор мы ведём не о сексуальных услугах, хотя на это весьма похоже со стороны.

Тиина подступает ко мне вплотную. Я могу разглядеть каждую пору на её лице. Строгое, овальное личико офисной руководительницы под сорок лет. Красива и притягательна. Если бы не одежда средневековья, то я бы сразу сделал вывод: работает топ-менеджером, виляет перед сотрудниками задницей в брюках, обожает блузки и пиджаки. Строга, иногда несправедлива. Половина мужиков мечтают выдрать свою стерву-начальницу, но это останется лишь в их мыслях. Потому что принадлежит она местному «вору в законе» или мэру города.

– Разного рода?.. Знаешь, я очень люблю… быть сверху.

Уголок моих губ приподнимается:

– Не против. На какое-то время. Но я люблю разнообразие. Возможно, когда-нибудь и тебе придётся выгнуться и постоять ко мне спиной. Но обещаю, что больно не будет.

Тиина щурит выразительные глаза:

– Моя самая нелюбимая поза, господин Армз. Не было ещё ни одного мужчины, который смог бы меня в ней удовлетворить. Таких я… быстро бросаю.

Пожимаю плечами:

– Все женщины одинаковые, сладкая моя. Возьми самую гордую из них, запри её на месяц в комнате с пятью сильными, красивыми и галантными мужчинами – и ты узнаешь истинную природу женщин.

Тиина смеётся. Громко, звонко.

– Кто-то идёт, – неожиданно прерывает нашу беседу Торн, разворачиваясь спиной и пряча за собой Лию.

– Твои? – Я щерюсь на Тиину.

– Нет. За кого ты меня держишь?

Между нами откуда-то сверху падает отрубленная голова Мордона.

## Глава 8

Ни я, ни Торн, не успеваем ухватиться за Тиину и приставить к её горлу стилет. Мы отскакиваем в разные стороны, я прячусь за полусгнившей телегой, заталкиваю под неё Лию:

– Сиди здесь!

И кричу:

– Тиина, твои игры?!

– Это был мой человек, Армз! Мой! Ты убил его?!

– Зачем мне это надо?!

Макушку чем-то обжигает. Сгусток пламени проносится над головой, улетает в сторону, врезается в кучу мусора, которая сразу же загорается. Элементализм. Если огненный шар не взорвался, значит – первая ступень.

Торн подползает ко мне:

– Надо уходить… Не думаю, что пришли за нами.

Киваю.

– Тиина, кто это?!

– Не знаю! Конкуренты!

Очередной шар пролетает рядом с Тииной. Она чертыхается, прячется за угол.

– Помоги мне, Армз! Если они убили Мордона, то убили и остальных! Я не справлюсь! Ублюдки… посреди дня наглеют…

– Нам не стоит вмешиваться, Римус. Мы не знаем, с кем она конфликтует. Пока что мы нейтральная сторона.

Опять киваю, чуть сильнее вдавливаю Лию в землю – а то всё норовит встать.

– В любом деле есть противники и союзники, Торн. Этого не избежать. Нейтралитет – иллюзия.

– Хм… я предпочитаю не искать союзников среди такого сброда… Но дело ваше.

Среди такого сброда… Какой Торн недальновидный. Всю жизнь прожил воякой с промытой головой. Он правда не в курсе, что половина чинушей в средневековье начинали свою карьеру с тёмных дел? Головорезы, воры, с которыми перестали сражаться, решив, что лучше ими пользоваться или вообще заключить союз. Да что уж говорить, некоторые обитатели «знатных» Домов, которых тут называют аристократами, раньше были теми же головорезами и зарвавшимися говнюками. Но вот проходят века, история меняется и забывается… Нисколько бы не удивился, стань Стилет через десять лет каким-нибудь главарём официальных наёмником, а ещё через сотню лет король сделал бы его внуков знатью из нового влиятельного Дома.

– Армз! Делец Армз! – кричит Тиина. – Я заплачу!

Первым срабатывает язык, а не мозг:

– Сколько?!

Торн вздыхает.

– Сто золотых!

– Хорошие деньги, но… НЕТ!

– Двести, хворь тебя побери!

– Пятьсот!

– Ты с ума сошёл?!

На этот раз летят два огненных сгустка и подпаляют Тиине волосы. Кто бы на нас ни напал, их цель – не мы. Вполне вероятно, что мы можем спокойно сбежать и никто нас не будет преследовать.

Вот только…

Что мне это даст? Ничего. Из любой ситуации надо выходить с результатом, каким бы он ни был. А просто выжить – это не результат. Это программа минимум.

– Отказываешься? Ну хорошо! Пошли, Торн! Удачи, Тиина!

Лия поднимает на меня глаза, продолжая попытки подняться:

– Так нельзя, господин Римус! Она… погибнет…

– Такова жизнь, солнце моё. Я тебя предупреждал о том, что мы тут не добрые миссионеры.

– Правильное решение, – кивает Торн.

Делаю вид, что собираюсь уходить. Как и ожидалось, этого достаточно. Тиина ругается, приседая, чтобы увернуться от очередного фаербола.

– Я согласная, чтоб тебя! Пятьсот золотых! Но потом поработаешь на меня, понял?!

– Смотря что за работа!

– Хорошо оплачиваемая!

– Договорились!

Торн опять вздыхает.

Что ж, пришло время. Даю мысленную команду черепу вытащить из анклава наше добро. Иона должна была к этому подготовиться. Рукой подаю ей сигнал. Всё это время она пряталась где-то неподалёку. Само собой, мы с ней давно обговорили план на случай вот таких вот ситуаций: когда пахнет жареным, она всеми силами пытается отделиться от нашей группы и не высовывается, пока я не скажу. Даже если кажется, что всё плохо. Я сам не знаю, где сейчас Иона, но она говорила, что в мастерстве прятаться ей мало кто ровня. Она этим жила, прятаться по городам и лесам – её профессия с малых лет.

Рядом с нами падают мешки с нашими доспехами и оружием.

– Немыслимо, – морщится мой гвардеец от такого отношения к своей экипировке.

Вздёргиваю голову. Иона сидит на краю крыши в позе гопника, подмигивает мне, скрывается из виду.

Настойчивость атакующих растёт. Тиине приходится уже лежать на земле, так как в ход пошли арбалетные болты. Говнюки не торопятся показываться, стараясь убить нас издалека.

Чёртовы стражи, где они, когда так нужны?

Быстро осматриваю проулок. Ну трущоба трущобой! Просто американский Детройт какой-то. Ладно, ясно. Копы тоже жить любят.

В очень неудобных позах мы напяливаем на себя доспехи. Торн забирает браслет на физзащиту, я надеваю кольцо. Теперь у него не только артефакторный доспех, но и усиленный кожный покров. К сожалению, я не могу одновременно носить и браслет и кольцо из-за несовместимости.

– Вы там долго ещё?! – нервно кричит Тиина.

В мадам только что попал сгусток пламени, но она лишь засветилась голубым сиянием, хотя платье ей прожгло – и я отчётливо заметил шикарную выпавшую грудь, которую Тиина даже не думает прятать.

Хмыкаю. Артефакты на ней работают – и не только физзащита, но и магическая. А раз она использует их одновременно, то сделаны они одним артефактором.

Тем не менее, пока всё это детский сад – если вспомнить, какими заклинаниями работали маги Галленов, зачищая деревню от орд зомби.

– Справимся? – спрашиваю у Торна.

– Должны. Неизвестно, кто там есть ещё… Стойте за мной.

Придерживаю Торна, качаю головой:

– Нет, стой. Я первый.

– Хм… Это…

– Не спорь. Не показывай им, на что ты способен. Ты мастер воинских искусств второй ступени, а не четвёртой. Запомнил? Хотя нет… Лучше будешь первой. Пусть они думают, что Иона сильнее тебя.

– Это неплохая затея, но рискованная.

Над головой свистит арбалетный болт, а Тиина ругается так, что и Иона может позавидовать.

– Если мне будет угрожать опасность, покажи им, на что способен. Но только в крайнем случае. Пока же стой за моей спиной. Болты не зачарованы?

– Нет, обычные. А нападающие – неорганизованы и непрофессионалы. Они променяли момент неожиданности на запугивание, когда кинули отрубленную голову. Возможно, не особо рассчитывают на то, что смогут убить женщину. – Торн кивает на Тиину, кричит: – Эй, леди, с кем ты нас стравливаешь? Отвечай!

– Да чтоб тебя! Гильдия воров, кто же ещё! У нас с ними последнее время не ладится!

– Воры так не работают!

– Как видишь, работают! Наняли кого-то! Мы так и будем болтать или вы уже начнёте помогать?! За что я вам плачу пятьсот золотых?!

Тоже верно. Работу надо выполнять так, как хочешь, чтобы работали на тебя.

Что ж…

Отпускаю Лию, подмигиваю ей напоследок.

Пора доказать, что я готов к жизни в новом мире.

Встаю.

– Торн, охраняй Тиину и Лию.

Резко смещаю голову. Арбалетный болт улетает за спину.

Верно. Увернуться от незачарованных стрел и болтов способны лишь мастера воинских искусств. И примерно два дня назад, по дороге в столицу, я таким стал. Неделю выдавливал из себя все соки, пока находился в анклаве, а Торн тащил катализатор.

Испытание Травами… По сути, это похоже на обычное отравление организма ради его изменения. Я долго употреблял разбавленное зелье Изнеможения. Но это был лишь первый этап под названием «Адаптация». Его я пережил. Второй этап – «Становление» – заключался в том, чтобы какое-то время нагружать организм до предела, готовя его к повышению дозы. Торн заставлял меня тренировать десяток движений мечом, чтобы новое тело привыкло к оружию. Это я тоже прошёл и даже научился основным финтам и движениям. Мы работали по ускоренной программе и использовали кольцо принца. Эксперимент рискованный, но в результате всё получилось, хотя иногда мне и хотелось просто сдохнуть от усталости. Но я знал: как только расслаблюсь, тело начнёт сбоить – и сдохну я уже по-настоящему. Я согласился на это только потому, что Торн заверил, что всё зависит от моей силы воли. А в ней я был уверен.

Неделю назад по времени анклава я под строгим присмотром Торна прошёл последний этап: «Инициация». Заглотив в два раза больше настойки Изнеможения, три часа провалялся в обмороке, пока Иона и Торн шаманили над моим телом. Какие-то растирания маслами, массажи, акупунктуры и пощёчины… В общем, даже разбираться не хотел, что они со мной вытворяли. Но когда я проснулся, то стал другим. Я стал мастером воинских искусств первой ступени. Не совсем полноценным, в кустарных условиях, без всяких поздравлений и выпускных грамот…

Но я это сделал.

Сейчас я выгляжу как коренастый парень лет двадцати. Мышцы нигде особо не проглядываются, но никто больше не скажет, что я толстяк.

Внешние изменения – не единственные. Я стал сильнее. Если брать по привычным мне меркам, то по силе я как претендент на чемпионство в силовой атлетике. Испытание зельями как минимум меняет структуру мышц. То ли их плотность, то ли ещё что-то. Иначе я не понимаю, как можно без особых усилий совладать с весом, который может поднять только двухсоткилограммовый верзила из моего мира. А так как я не ушёл в размеры, то и ловкость с реакцией у меня отлично сочетаются. Но опять же – ловкость не врождённая. Местные «наркотики» перестроили мой организм, и становится не по себе от этой мысли. Ведь теперь я зависим от них. Если перестану «употреблять», то рано или поздно ослабну. А учитывая, что «Инициацию» я прошёл по ускоренной и нестандартной системе, то могу и умереть.

От летающего сгустка пламени я не успеваю увернуться. Но кожаная броня работает. Не зря на ней защита от элементализма. Разрядку артефактов тут определяют по температуре. Если жжётся до неприятных ощущений, то, считай, как минимум половина заряда израсходована. Сейчас же я чувствую лишь приятное тепло – а это значит, что ещё попаданий пять вытерплю.

Бегу в сторону кучи мусора, откуда летят фаерболы. Наталкиваюсь на охреневшего от такой наглости мага – лохматого парня лет двадцати. Поодаль стоят двое с арбалетами. Ясно. Прикрывают его.

Болты снова летят в меня, но реакция мастера первой ступени не подводит. Они будто замедляются в воздухе.

Дзинк!

Охренеть! Отбить болт мечом… Никогда бы не поверил в такое. По словам Торна, чем тяжелее оружие, тем сложнее достичь этого мастерства. Он сам отбил первую стрелу только на второй ступени.

Раздаётся предсмертный крик. Это Иона спрыгивает на одного арбалетчика, всаживая ему в шею кинжал. Скалится, сидя на его спине, и смотрит на второго.

Краем глаза замечаю неподалеку три обугленных трупа. На них лежит обезглавленный Мордон.

– Стой! Это ошибка! – Маг заслоняется руками от моего удара. – Ты нам не нужен! Не вмешивайся!

Эх, хорошо бы принести его в жертву. Но…

Интуиция меня не подводит. Эти утырки точно не смогли бы так быстро прибить трёх коренастых мужиков и явно непростого Мордона, напичканного артефактами.

Отпрыгиваю в сторону, теряю равновесие, врезаюсь спиной в прогнившую деревянную конструкцию, непонятного происхождения. Мимо пролетает уже не сгусток пламени, а вполне сформированный шар. Он врезается в стену рядом с Тииной, слепит глаза. Мусор полыхает. Чёрный дым поднимается к небу, крысы, до этого прятавшиеся по углам, в панике разбегаются во все стороны. Тиина громко ругается.

– Иона! Из окна! – кричу я. – Он в доме!

– Принято!

Кинжал срывается с её рук и остаётся торчать во втором арбалетчике. Глаза Ионы загораются, она забегает в проулок, за ветхий дом, из окна которого вылетел фаербол.

Передумываю рубить мага, со всей дури пинаю его кожаным сапогом с окованным носочком. Он отлетает на пару метров, врезается в бочку с тухлой водой и затихает. Слабак. Либо маг первой ступени, либо вообще неинициированный.

Смотрю на телегу, под которой прячется Лия. Телега чуть-чуть подгорает, но вроде всё нормально. Да уж, девочка тоже прошла инициацию. Ну, бывает… Не в мире пони живём.

Даю Торну отмашку стоять на месте и охранять пятьсот золотых. Точнее, Тиину. Сам вскакиваю, несусь вслед за Ионой. Она ругается, пытаясь открыть дверь в дом. Ловкая, но не сильная. Сношу преграду ударом ноги.

Перед нами бомжатник, какой поискать. Судя по всему – заброшенный.

Вспышка!

Прячемся снаружи по обе стороны от двери. Иона успевает отскочить, меня же задевает. Защитный доспех отдаёт жаром. Лицо горит. Дрянь. Неделю без бровей ходить буду…

– Вы кто такие?! – раздаётся из дома нервный крик. – Вы лезете в дела Гильдии воров?!

Подходят Торн и Тиина.

– Не бойся, Армз, – улыбается она, прикрывая оголённую грудь рукой. – Гильдия воров никогда не вмешивается в открытую и будет всё отрицать. Это обычные шавки, которым они заплатили парочку золотых. – Тиина смотрит на обезглавленный труп. – Мой бедный Мордон, ты послужил мне верно. Клянусь тебе, я отомщу…

– Вы меня слышите?! – не унимается маг. – Я весь дом спалю! Я маг второй ступени!

– Я же говорила, – пожимает плечами Тиина. – Они специально наняли идиотов. Прощупывают почву. А вы трое… сильные. Добавлю ещё пятьдесят золотых, если возьмёте мага живьём. У меня к нему вопросы.

– Вон того допросишь, – киваю в сторону лежащего мага.

– Не допрошу. Ты перестарался, Армз.

Она оглядывает меня с ног до головы, облизывает губы. Иона злобно сверлит Тиину взглядом, но ничего не говорит.

Пялюсь на мага. Оу… Шея вывернута под неестественным углом. Ну всё, моя гуманность, теперь ты сдохла окончательно.

– Надо паскуду выкурить, – шипит Иона. – Но он, похоже, и правда второй ступени. Спалит нас всех. Знает, откуда крысить!

– Попробуй через окно, – мило улыбается Тиина.

– А ты мне тут поприказывай ещё!

– Ой, ну прости, милая моя. Я просто предложила. Какая ты грозная, ух…

– Херозная. Сама лезь в эту дырку! Он же такой тупой, не держит её под прицелом. Я там буду как на ладони.

Осматриваюсь. Домик маленький, хрупкий, прогнивший. Потолок держится на двух импровизированных опорах. Пахнет плесенью. Пока по гнилой лестнице будешь подниматься – она развалится. Особенно под весом Торна.

Прислушиваюсь. Маг засел на втором этаже. Он что-то быстро бормочет, ругается. Ходит туда-сюда, видимо нервничает. Потолок жалобно скрипит, с него падает пыль. Примерно прикидываю, где он находится.

– Сто золотых сверху, – хмыкаю, повернувшись к Тиине. – И возьму его живым.

– Ты и правда делец, мой дорогой Армз. Но я не люблю торговаться. Ты и так запросил огромную сумму.

– Огромную? Я спас твою жиз…

Вылетает фаербол и врезается в стену напротив. Мало не покажется, если я нарвусь на такой.

Вот гад. Высовывается сверху, оттуда, где кончается лестница, бьёт и прячется. Эх, если бы не Тиина, я бы использовал череп. Кинул бы его в ту сторону вместе с охапкой мусора и камней, а потом бы через минутку материализовались все втроём. Вот бы засранец удивился.

– Что вы там бормочете?! – паникует маг. – Хотите меня?! Ну идите! Я вас поджарю на хрен!

И ведь поджарит. Засел хорошо.

Продолжаю торг с Тииной:

– Я запросил огромную сумму? За спасение твоей жизни?

– Справедливо. Но давай поговорим о вознаграждении потом. Мы слишком нашумели. У городской стражи есть предел терпения такого безобразия.

– Договорились. Так, ждём…

Заглядываю за проём. Ожидаемо в глаза бьёт вспышка. Очередной фаербол врезается в дверной косяк, становится очень жарко.

У меня есть примерно две-три секунды. За это время никто из нас не успеет добежать до второго этажа… Но это делать и необязательно…

Вбегаю в дом. Взмахиваю мечом. Дряхлая балка, подпирающая потолок, разлетается в гнилую труху. Потолок жалобно проседает и с грохотом обрушивается. В последний момент успеваю отступить.

Глаза ничего не различают в облаке пыли, но со второй попытки я всё же нащупываю ногой что-то мягкое. На этот раз стараюсь бить не так сильно. Одной сломанной шеи мне достаточно. Да ещё и сто золотых потеряю!

Тридцать секунд тишины… Только стук сердца отдаётся в висках.

Но вот пыль оседает, а я вижу на полу лысенького и очень худого мужичка лет под сорок. Грязный как чёрт, язык высунут, глаза закатились. Изо рта течёт кровь.

– Опять, что ли, увлёкся, хе-хе? – В доме появляется Иона, засовывая окровавленный кинжал за пояс.

За ней шагает Тиина. Торн заходит последним. Осматривается.

– Снаружи больше никого нет.

– Уверен, дядька? Откуда знаешь?

– Знаю. Либо разбежались, либо это последний, – кивает он на мага. – Господин, надеюсь, вы уверены в том, что делаете.

Пожимаю плечами:

– Не уверен. В этом и смысл.

Тиина наклоняется над магом, щупает ему пульс:

– Ах, какой красавчик. Староват разве что.

Переглядываемся с Ионой. Мага тяжело назвать красавчиком. Он больше похож на старого задрота-холостяка, пару лет не выходившего на свет.

Тиина выпрямляется, стоит к нам спиной.

Секунда… Вторая…

Торн сжимает рукоять меча.

Я тоже чувствую что-то странное…

Голос Тиины певуч и до безобразия пофигистичен. Она разворачивается. Мы все втроём непроизвольно пялимся на её выпавшую и оголенную грудь, которую она больше не прикрывает.

– Спасибо вам большое от лица Гильдии убийц.

Никто из нас не успевает сообразить. Тиина взмахивает рукой. Слышу звон битого стекла. Вижу осколки какой-то склянки. Зелёный туман мгновенно заполняет помещение.

– Не переживай, Армз. Я позабочусь о твоих девочках…

Слышу крик Лии, забежавшей в дом.

Ну… твою ж мать…

## Глава 9

Едкий газ проникает в легкие и разъедает нутро. В ушах закладывает, в глазах темнеет. Я еще пытаюсь что-то сделать… Торн тоже пытался. Иона вырубается первой. Я специально падаю на нее, успеваю сунуть под складки ее одежды руку, нащупать грудь и артефакторный подсумок с черепком.

Спастись?… Отправиться в анклав?

Я еще успею это сделать…

Ну же, Ден. Просто прикажи анклаву спасти тебя. А там что-нибудь придумаешь…

Но… тогда я не смогу спасти остальных… Тело и так уже еле слушается… Я даже на ноги встать не смогу…

Незаметно засовываю черепок в рот… Успеваю отправить перстень принца с пальца в анклав и… еще кое-что…

Теряю сознание.

* * *

Открываю…

…слипшиеся глаза…

Вот так оно и бывает. Готовишься к одному, а на голову падает кирпич. Ну или в легкие проникает ядовитый газ. Как к такому подготовиться? Носить с собой противогаз?

Чувствую знакомый цветочный запах…

– Очнулся, делец Армз?

Голос Тиины звучит откуда-то справа.

Резко встаю и…

… этого не получается.

Звон цепей бьет по ушам. Ох, как башка болит.

Я в кровати. Прикован по рукам и ногам. Мне холодно. Доспехов нет.

Без паники.

Одними глазами осматриваюсь.

Комната. Пустая. По центру комнаты кровать, к которой меня и приковали.

Тиина сидит на табурете справа от меня, закинув нога на ногу. На этот раз грудь она прикрыла, накинув на плечики обрывок ткани.

– Р… Римус?..

Голос Лии раздается откуда-то за спиной. А еще звуки цепей. Резко закидываю голову назад.

Лия прикована за руки к цепям на стене. Видимых травм нет. Физических, по крайней мере. Лицо красное, заплаканное.

– Лия. Ты как?

– Н… нормально.

Тиина хмыкает:

– Не переживай, делец Армз. Я не буду ее убивать. Даже бить не буду. Она принесет моему борделю много денег. Может, ей даже понравится. Многим девочкам нравится. А вот тебе не позавидуешь. Знаешь ли, наша гильдия не только убивает, но и предоставляет… особые дополнительные услуги. И вот на тебя как раз пришел заказ с полным пакетом. Физическая боль? Моральная? Ты испытаешь всё. Будешь долго умирать.

Резко поворачиваю голову в сторону Тиины:

– Кто заказчик?

– Какой непрофессиональный вопрос, делец Армз. Ну, да ладно. За то, что спас меня, я потом скажу на ушко, кто тебя так не любит. Но только перед смертью. Без ног, рук, языка и… кое-чего еще. Ах, да, сладкий ты мой. Уж извини, но о том, что случилось с дельцом Армзом узнают все. Твои останки мы подвесим на городской площади.

Нагоняет атмосферу. Я знаю этот метод. Подготавливает к тому, что меня ожидает. Это очень сильно бьет по нервам. Даже моим.

Дергаю руку. Ногу. Цепи звенят.

– Не пытайся использовать магию, Армз.

Я и не собирался… Ясное дело, что цепи антимагические.

Вот значит, как все обернулось… Я недооценил их. Тиина не выбирала случайную жертву из толпы, как я изначально думал. Она со своей шайкой знали, кто мы такие. Охотились именно на нас…

Ден, ты болван. Мог бы и предположить такой сценарий.

Но кто меня заказал? Принц? Кто-то с бала? Хотя… я догадываюсь кто.

– Р… Римус?..

Голос Лии испуган. Очень.

Вздыхаю:

– Прости, Лия. Я предупреждал, что будет тяжело.

Тиина мило улыбается:

– Тяжело? Не говори ерунды, Армз. Пока что у вас всё хорошо. Тяжело будет завтра. И послезавтра. А послепослезавтра будет невыносимо.

– Что с остальными? – сухо спрашиваю я.

– С остальными? А, ты про своих слуг. Вторая красавица оказалась больно строптивой, убила моего красавчика. Кто бы мог подумать… Вторая ступень воинских искусств нечасто встречается… Поэтому пришлось отправить ее туда, где ее нрав… возбудят в других местах ее элегантного тела. Но не волнуйся, она останется на десерт. Мои мальчики её порадуют.

– А второй?

– А здоровяк еще не очнулся. На вид он такой сильный мужчина, а по факту… Полное разочарование… Доспехи он для красоты носит? Пока не знаю, что с ним делать. Наверное, убью на твоих глазах. Он ведь тебе дорог?

Так. Понятно, почему Лию тут оставили. Пока Тиина только болтает, но это и правда работает. Признаю. Мне неприятны мысли, что единственных верных соратников будут убивать на моих глазах. Или делать с ними чего похуже. И Тиина об этом догадывается, поэтому оставила всех, кроме «самой сильной».

Ну, зато я теперь примерно представляю, как обстоят дела. Тиина пытается меня запугать, но на самом деле выбалтывает информацию.

Просушиваюсь и… ничего не слышу. Не могу понять, где я нахожусь. Стены деревянные, значит я в каком-то доме? Но где? Посреди города? В одной из лачуг в трущобах?

Краем глаза замечаю, как рассматривает меня Тиина, периодически останавливаясь взглядом на интимном месте. Я голый что ли? Нимфоманка чертова. Вечно я связываюсь с какими-то странными дамами…

Тиина вздергивает бровь:

– А ты крепкий мужчина, делец Армз. Не кричишь, не молишь о пощаде, не торгуешься, не умоляешь отпустить друзей.

Медленно поворачиваю голову в ее сторону. Она этим пользуется и специально раздвигает ноги, но я не ведусь и под юбку не заглядываю. Настроение не то.

– Верно. Я спокоен. И не без причины.

Тиина наклоняется ко мне:

– Любопытно, – тихо шепчет. – Чем сильнее мужчина, тем приятнее его ломать. А я сломала много мужчин. Ну, давай, делец Армз. Покажи мне, какой ты сильный.

Очень хорошо, что я сообразил выставить своего гвардейца слабаком. Это может сейчас спасти нам жизни. Если очнулся я, то скоро очнётся и Торн. Судя по словам Тиины, он где-то рядом. А еще говнюки вряд ли успеть утащить нас далеко. Чувствую своим «римусовским» телом, что времени после газовой атаки прошло совсем немного.

Нужно потянуть время. Сказать что-нибудь дерзкое и пафосное, как в этом мире и любят. Улыбаюсь своей коронной улыбкой сатаны:

– Ты мне нравишься, женщина. Есть в твоей показушной распутности что-то запретное. Так что я дам тебе второй шанс.

Тиина моргает и… смеется, ухватившись за живот.

– Вот это да-а-а! Вот это мужчина! Первый раз чувствую такой трепет от связанного и голого мужчины! Армз, ох, Армз… На миг я даже поймала себя на мысли, что мне скорее нужно перед тобой извиниться. Пока не поздно. Представляешь, какая у тебя аура? Ты настоящий мужчина! Мне даже жаль тебя убивать! – резко становится серьезной. – Решено. Член я тебе не отрежу. Ты умрешь мужчиной.

Хоть какая-то хорошая новость…

За единственной дверью слышится шум.

– Да что у вас там?! – оборачивается Тиина.

Понижаю голос:

– Ты меня не поняла, женщина.

Тиина медленно поворачивает голову в мою сторону. Вижу настороженный блеск в красивых глазах. Продолжаю:

– Не меня ты тут заперла…

– Что?..

– Ты заперла себя со мной…

Я еще помню, как проглоченный катализатор чуть меня не убил, застряв в горле. До сих пор не понимаю, от чего вырубился. От «грецкого ореха» в пищеводе или газа.

Но… я очнулся. А катализатор до сих пор там – плавает в желудочной кислоте.

Свет…

* * *

Тьма!

Охреневшие бандиты-рудокопы вскрикивают от неожиданности, машут кирками еще сильнее. Они уже получали от меня по шеям за разгильдяйство.

– О, мастер! Вовремя! Я как раз думал увеличить катализатор! Вот было бы веселье! Он как раз продвинулся к вашей жо…

Не слушаю Костю, надеваю перстень.

Тьма…

* * *

Свет!

Лия вскрикивает.

Удачно оказываюсь за спиной вскочившей с табурета Тиины. На кровати, к которой я только что был прикован, мирно лежит неприметный «камень»-черепок. Ух, вот бы я напрягся, если бы он остался во мне. Тиина смотрит на кровать и не может выйти из секундного ступора…

– А я тебя предупреждал…

Тиина резко разворачивается, но я перехватываю ее одной рукой за шею и приподнимаю в воздухе. Ее артефакт физзащиты и рядом не стоит с силой мастера воинских искусств первой ступени с надетым перстнем Первозданного.

Я никогда не бил женщин. Даже если они вели себя как стервы и оторвы. Это выше моего достоинства. Неадекватные женщины должны быть игнорированы. Это лучшее для них наказание.

Но… сегодня я встретил первую в моей жизни женщину, которую искренне хочется… наказать. Наказать соответственно ее особой профессии. Придушить немного – самое оно.

– Я предупреждал… – повторяю.

Тиина хватается за мои запястья, царапает, хрипит, машет в воздухе ногами. Пытается закричать, но я только сильнее сжимаю тонкую шею.

– П… пощади… п… прошу… г… господин… послушайте… вы не…

За моей спиной что-то происходит. Крики, грохот, ругань. С потолка сыпется пыль. Либо сюда прорывается Годзилла, либо…

– Врата Предела! Открыть!!!

От рыка Торна за дверью непроизвольно ухмыляюсь. Я как-то спрашивал, зачем он вслух озвучивает способности. Он объяснил, что умение «Девяти Врат Души», которое раскрывает весь потенциал мастеров воинских искусств, знает каждая собака. И когда на тебя прет монстр с криком «Открыть Врата Предела!», то это охренеть как деморализует противника. Потому что он понимает, что его ждет. Верная смерть. Либо ты бежишь, либо умираешь. А ведь еще не факт, что такой крикун не врет. Это как крикнуть файерболл, но запульнуть ледяную сосульку. Очень путает противника в бою. В общем, среди мастеров воинских искусств орать о своих вратах очень модно.

Кстати… Открыть Врата Предела могут только мастера пятой ступени.

Верно. Пятой. Торн тоже повысил свою ступень. Он и так был к ней близок, но после унизительного поражения Дураку решился уединиться на пару дней в анклаве с перстнем Первозданного. Он выжрал почти все наши запасы зелий, но результат того стоил.

Дверь за спиной разносится вдребезги. Сразу два поломанных тела врезаются в стену напротив меня. Один человек Тиины вывернут наизнанку, а другого перекосило под неестественным углом. Торн убил их голыми руками.

– Господин! Лия!

Он тяжело дышит. Очень тяжело. К раскрытию врат пятой ступени Торн еще не был готов. Перед этим он должен был пройти дополнительный курс отравления зельями.

– Кто-нибудь остался? – не оборачиваясь, спрашиваю я.

– Н… нет. Было трое. Всех… убил… Они… затащили нас… в какой-то…

Судя по звуку, Торн обессиленно валится с ног, не успев договорить, куда нас затащили.

– Отдохни, друг мой. Остальным займусь я.

Не отвечает.

Нагло залажу под складки платья Тиины, нахожу ключи. Не отпуская ее, подхожу к Лии, открываю колодки. Придерживаю её второй рукой, чтобы не свалилась с ног:

– Ходить можешь?

– Д… да…

– Тебя не били?

– Нет… Римус… спасибо вам…

– Помоги Торну, солнышко.

Соображает уже быстрее. Молодец. Подбегает к Торну, падает перед ним на колени, пытается привести в чувства. Я же возвращаюсь к более интересной женской особи. Чуть разжимаю хватку, так как Тиина уже закатывает глаза. И пока что вряд ли от удовольствия.

– Где вторая девушка? Она была со мной.

– В б… борделе… моем… её… отвели туда… самая опасная… думали…

– Вы ошиблись. Кто заказчик?

Молчит. Сжимаю горло, спрашиваю:

– Эйр Сигмунд?

– Д… да…

Сигмунд? Засранец так обиделся, что мы с Ионой его оскорбили на балу? Точно ли он заказчик? Я назвал Тиине самое логичное имя, но она могла зацепиться за него и соврать. Ладно, потом разберемся. Есть у меня сомнения по этому поводу.

– Не уби… вай… Гильдия Уб…

– Замолчи, женщина. Ты никто и разболтала про заказчика. Если не убью тебя, то свои это сделают.

Отпускаю хватку. Тиина падает мне в ноги, кашляет.

Подхожу к кровати, забираю черепок. Призываю одежду из анклава. Она сразу же на меня «надевается». Магия, блин. Как это вообще работает?

Тиина хрипит, выглядит так, будто перед ней возник сам Первозданный:

– Кто… ты… такой…

О, ясно. Похоже, Тиина не заметила катализатор. Не все знают про «пространственные артефакты», поэтому она в таком шоке от моих телепортация и переодеваний.

За плечо заставляю ее встать, пододвигаю к себе, тихо, чтобы слышала только она, шепчу на ухо:

– Ты отведешь меня в бордель. Тихо и незаметно. Если веришь в своих богов, то начинай им молиться. Потому что если с моей женщиной что-то случилось, то ничего уже вас всех не спасет. Все, что ты хотела со мной сделать покажется обычной сказкой… Милой… красивой… наивной сказкой. А потом я сожгу к херам твое заведение вместе со всеми ее обителями. Ах, да. Гильдия Убийц, говоришь? Вы что там, все идиоты? Кто будет так называть организацию, где на заказ убивают людей?

Больше страха Богу страха.

Нужно спешить.

Иона. Держись. Покажи им, что ты делаешь с теми, кто пытается тебя лапать.

Я иду…

## Глава 10

Мы идём через рыночную площадь. Точнее, одну из сотен рыночных площадей человеческой столицы. Вполне себе дружная компания: я, дочка Лия и моя любимая супруга Тиина. Вот только выглядит она не очень. Бледная, трясётся.

Шепчу:

– Уверенней, женщина. Ну-ка прижмись ко мне так, будто любишь.

Тиина слушается, хватает меня под локоть, прижимается. Чувствую тепло её тела.

Я, Лия и Тиина накинули на себя плащи и капюшоны, но мне уже кажется, что зря я зацепился за этот маскировочный стереотип. Нет, ну серьёзно, Ден. Ты глянь на стражей! Да они же только и смотрят на таких, как ты. Кто будет ходить по городу в мешке из-под картофеля и пялиться в ноги, пряча лицо?

Перевожу взгляд на Лию, всё это время не проронившую ни слова.

– Страшно?

– Угу.

Достаю из кармана десять золотых, даю ей.

– Отправляйся в ближайшую приличную таверну или харчевню. Но чтобы было людно и культурно. Закажи что-нибудь, покушай. Если к вечеру мы не вернёмся, сними комнату, а наутро возвращайся к дедушке.

– Но…

– Не спорь. Ты хорошая девочка, Лия, но в таких делах только мешаешь. Не для того твоя роза цветёт.

Улыбаюсь. Так и знал, что в этом мире такая фраза звучит более романтично и без намёков.

Ещё какое-то время препираемся с Лией, но вот наконец-то она уходит, опустив голову и всхлипывая. Провожаю её взглядом. Ну… вот я и снова остался один. Иона в плену, Торн в полном отрубе в анклаве, а Лия уходит… Прятать ее там же я не рискну, отправляясь в одиночку в бордель Гильдии убийц.

Эх, жаль, что у меня так мало времени на подготовку. Кто знает, что они уже сделали с Ионой…

Ден… С каких пор ты стал таким героем? Гормончики заиграли?

Внутренне вздыхаю. Если бы… На месте Ионы мог быть кто-нибудь другой. Фишка в том, что жизнь устроена сложно. Нельзя ждать верности от тех, кого ты сам бросаешь.

А ещё… Я перестану себя уважать. А мне необходимо себя уважать. Это внутренний стимул, заставляющий идти вперёд.

Своих не бросают. Хороший лидер обязан это знать.

Сжимаю локоть Тиины:

– Без глупостей, ясно? Ты видела, на что я способен. От меня не сбежать. Меня не застать врасплох.

Ну и вообще я самый страшный и опасный. Гроза Варгона.

– Рассказывай, что за бордель.

– Армз, ты не понимаешь… Я лишь одно из звеньев… Не всё так просто… Твоё убийство… запугивание…

Тянет время?

– Говори, что знаешь.

– Нас много. Мой бордель – лишь верхушка организации.

Ну точно тянет.

– Верхушка гильдии убийц?

– Да. Так нас называют.

– Вы просто убиваете за деньги? Сомневаюсь, что такая организация может существовать без поддержки местной власти.

Тиина нервно хмыкает:

– Ты издалека, делец Армз? Откуда?

– Я тут задаю вопросы.

– Ладно… Да, про нас все знают, но делают вид, что не знают. Ты посмотри на эти лица, – кивает на проходящих уставших крестьян, улыбчивых дам, мелких торгашей. – Они всё знают. Знают, на чём строится их мир. На нашей работе. На крови.

Хмыкаю:

– Понятно. У вас тут свои порядки.

– Именно, Армз. Не знаю, откуда ты явился, но в этом городе ходят по костям, чтобы не утонуть.

– Это тебе твоё руководство так говорит? Ладно, допустим. Быстрее…

Тиина ведёт меня дворами и улочками. Иногда я схожу с маршрута и заставляю её идти другим путём. Предупредил, чем обернётся, если решит завести в ловушку. И, судя по тому, как она трясётся, этого не случится.

– Что ты собираешься делать, Армз? Слушай, всё ещё можно договориться…

– Помолчи. Сколько людей охраняют бордель?

– Сколько осталось, ты имеешь в виду? Ты издеваешься? Ты же умный мужчи…

Дёргаю её за локоть, заставляя помолчать. Я догадываюсь, почему она тянет время. Заговаривает зубы, еле ноги волочёт. Если её бордель – лишь одно из многих звеньев какой-то организации, то есть шанс, что про провал Тиины другие ещё не узнали. Но это скоро изменится. И тогда миссия по спасению Ионы сильно усложнится.

В любом случае мне терять нечего. Если уж меня заказали, то вряд ли сейчас скажут: «О’кей, не получилось его убить, ну так пусть гуляет». Нет, я уже завяз по самую макушку в этом болоте.

Вскоре мы оказываемся у ухоженного каменного дома среди деревянных лачуг. Здание больше похоже на местную администрацию, чем на бордель. Да и люди стараются обходить это заведение, а не заглянуть в окошко, чтобы полюбоваться красотами шлюх.

Предупреждаю Тиину:

– Только дай мне повод… А теперь скажи: можно в бордель попасть незаметно? Вы же гильдия убийц, в конце концов. Должен быть какой-то очень чёрный вход.

– Е… есть. Вон ту кучу досок видишь? Под ней лаз. Ты возьмёшь меня в заложники? Плохая идея, Армз…

– Тихо.

Пробираемся в указанном направлении. Это сложно. Приходится всё время следить за Тииной и держать её под ручку. Всё время ожидаю, что начнут бить колокола и в меня полетят стрелы. Но… вроде пронесло. Мы спокойно добираемся до здания.

Приседаю около досок.

– Так, красавица, теперь слушай меня…

Договорить не успеваю, как и вообще реализовать свой наспех проработанный спасательный план: до ушей доносится плач. Нет, не Ионы. И что страшнее всего… Даже не женский… Девичий. Ребёнка. И резкое:

– Жри, дрянь!

Прислушиваюсь. Звучит за стенами. Глухо, но разборчиво.

Тик… Так… Тик… Так…

В голове пошёл отсчёт. Про себя я не всерьёз называю его «Отсчётом Дена». Отсчётом до того момента, как я слечу с катушек. Это бывает крайне редко: очень мало что в этой жизни может вывести меня из себя. Я не люблю этот отсчёт. Очень не люблю… Слетать с катушек невыгодно для дела. Такое случалось всего пару раз, но… случалось. Именно тогда я первый раз убил человека. Последствия были тяжёлыми, а вылезал я из них долго.

Но… я никогда не жалел о своих поступках.

Потому что «Отсчёт Дена» не происходит на пустом месте.

Есть всего несколько маленьких правил. Для того, чтобы…

…отсчёт не пошёл.

Тик… Так… Тик… Так!

– Армз? Мне больно, – морщится Тиина.

Расслабляю руку.

Моё лицо становится каменным. Отсчёт идёт внутри – а снаружи отключается всё. Мимика. Эмоции. Взгляд. Я выгляжу непроницаемым.

– Тиина.

– Да?..

– Что делает ребёнок в борделе?

Не будь наивным, Ден. Ты знаешь.

– Я…

– Отвечай.

И она отвечает. Честно, потому что страх на её лице искренен.

– От… кармливаем. Эту зовут Кия. Мать продала за долги. Не прикидывайся, Армз. Ты что, в мире пушистых зайчиков живёшь? Думаешь, ей лучше было бы на улице?

Верно… Возможно…

Тик… Так….

Таймер замедляется.

– Жри, я сказал!

Слышу… звук удара хлыста. Отчётливо. И однозначно. А потом крик девочки и… усилившийся плач.

Тик! Так… Тик!.. Так!..

Достаточно моего взгляда, чтобы Тиина нервно затараторила:

– Она не ест уже неделю! Что нам делать, а?! Приходится запихивать силой! Да послушай ты меня! Я запрещала её бить! И к работе она должна приступить только через пять лет! Я сама не меньше твоего удивлена!

– Врёшь.

– Клянусь Первозданным, Армз! Нет! Я не конченая оторва, как ты мог подумать! Но мои люди разные! Они работают в борделе!

Даже не замечаю, что она повысила голос. Это неразумно. А значит…

Таймер не остановить.

Тик! Так! Тик! Так!

Ох, Ден, когда-нибудь тебя убьёт твоё чувство «правильного»…

Мои руки буквально загораются чёрным эфиром. Встаю, отпуская Тиину. Она отшатывается, падает на задницу, смотрит на меня снизу вверх.

Магия позволяет Косте «связаться» со мной.

«Эй, мастер, – хмыкает он. – Хотите тайну? Я терпеть не могу детей. И знаете почему? Она срутся, ноют и показывают языки. А ещё у них отвратительная душа. Вся такая чистая, невинная. От такой никакого толка. Но это лет до семи-восьми. Потом начинается…»

Не отвечаю.

«Но ещё больше я ненавижу бордели. Знаете почему? Потому что меня туда не пускали, ах-ха-ха!»

Не отвечаю.

Голос Кости становится серьёзным:

«У меня для вас последнее предложение. И я говорю правду. Вы можете возвращать катализатор себе в руку из любого места, если его ауру не блокирует хреновина типа вашего подсумка. Понимаете, да? Либо вы скрываете ауру катализатора, но не можете его перемещать в пространстве, либо можете, но ауру могут заметить».

Не отвечаю.

И Костя снова веселеет:

«Ах, да, я специально выжидал, когда вы выйдете из себя. Ну там: „У-у-у, я герой, не считаюсь с ценой! Во имя справедливости, мести или святой пиписьки!“ О, рифма. Итак, двести лет. Согласны? Повторяю: больше ничего с катализатором сделать будет нельзя. Размеры и перемещения – это всё мои допуслуги».

Тик! Так! Тик! Так!

Ден! Думай! Тебя используют! Не ведись!

– А ты, дрянь, чё на меня пялишься?! Н-н-на-а-а!

Удар хлыста.

Крик Ионы.

Вот чего мне не хватало для полноты ощущения.

Улыбаюсь так, что Тиина бледнеет, перебирая руками, отползает от меня в сторону, но мне на неё плевать.

«Согласен, Костя. Двести лет. Забирай!»

«Сделано, мастер. Ну что? Развлечёмся? Ой, ну только не входите в это ваше состояние унылого тёмного зануды. Подумаешь, девок бьют! Какой вы ранимый. Я вот в своё время…»

Дело не в девках. Дело во мне.

Достаю из подсумка черепок, отвязываю его от конской нити. Такой способ возврата катализатора в руку мне больше не пригодится.

Что ж… Гильдия Убийц. Эйр Сигмунд. И все те ублюдки, засевшие в борделе.

Думаете, это вы говнюки? Думаете, вы злодеи? Думаете, можно нас поматросить, а потом ещё раз… ещё… ещё… А я буду только бегать?

О нет…

Меня тоже можно вывести из себя.

Загнать в угол.

Но я знаю эту игру. И могу всё обернуть на сто восемьдесят градусов с пользой для себя.

Рискованно, но…

Этот город узнает, кто такой делец Армз. Он будет его бояться. Каждая шавка узнает обо мне и о том, что бывает с теми, кто решил угрожать дельцу Армзу, главе Гильдии Злодеев.

Кольцо Первозданного материализуется на пальце, а меч Галленов – в правой руке.

Медленно поворачиваю голову к Тиине:

– Сиди. Здесь.

Что-то в её взгляде мне не нравится. Она как будто… успокоилась? Смотрит пристально, даже не моргает…

Разворачиваюсь, неспешно обхожу бордель. Встаю у главных ворот. Довольно массивные для обычной забегаловки. Ещё и закрыты. Что, день неприёмный?

Ну, Торн, в прошлый раз у меня не получилось, но…

…у меня хорошее предчувствие.

– Врата Начала! Открыть!!!

Открываются не только Врата Начала, но и Врата Борделя. Потому что я с грохотом на весь город разношу их в щепки.

## Глава 11

– Врата Начала! Открыть!!!

Дверь борделя разлетается в щепки.

В глазах пелена. В мозгах только одна мысль: «Какого хрена?!»

Какого хрена я тут уже столько времени и только прячусь по углам, хитрю, сижу и тихо жду, когда «клюнет»? Вон народ совсем не парится… Отправили наёмных убийц прямо посреди белого дня, устроили бойню – и что за это будет? Да ничего! Потому что они – власть! Они – закон!

Вот только законы пишутся обычными людьми…

Даже не разбираюсь, кто передо мной. Плевать. В таких заведениях нормальных мужиков не бывает. Делаю выпад мечом. Остриё втыкается в глаз, выходит из затылка с куском мозга.

О, похож на вышибалу. Какой у него удивлённый вид!

Что, красавчик, думал, у тебя работы не будет, да? Мол, бордель пользуется такой зловещей репутацией, что никто не рискнёт?! Ты ошибся! Я рискну!

Вырываю меч и вторым ударом сношу башку с плеч. Тело ещё стоит какое-то время…

Минус один.

Тело падает. Теперь я могу рассмотреть, что происходит в этом рассаднике разврата.

Пахнет благовониями и алкоголем. В воздухе висит густой табачный дым. Никаких столов или стульев, только ковры и подушки прямо на полу. Быстро пересчитываю постояльцев. Пятеро мужчин. Все одеты прилично, но не по-аристократически. Скорее всего, какие-то мелкие сошки, но всё же авторитеты среди обычных людей. Хорошо… Меньше шансов нажить ещё больше врагов.

И женщины… Много женщин. Красивые, стройные, в откровенных нарядах. Некоторых из них я оторвал от работы, судя по влажным губам и блестящей от пота коже.

Скалюсь, вытираю о штанину меч:

– Никто не уйдёт живым…

Я говорю это тихо, но ужас в глазах людей намекает, что услышали меня хорошо.

В голове раздаётся смех Кости:

«Мастер, мне нравится! Очень нравится! Как насчёт дополнить нашу скучную сделку? За каждый ваш пафосный выкрик или действие я уменьшу стоимость за улучшение катализатора. Ну вот вы должны мне двести лет, да? Орите что-нибудь весёленькое. Если мне понравится – минус год, до ста девяноста девяти. И так далее, сколько позволит ваше воображение».

«Бред!»

«Именно. Но ещё большим бредом будет отказаться от такого предложения. Мудрому человеку это ничего не стоит, но зато какова награда! Годы жизни! Откажется только самовлюблённый дурак с внутренними комплексами, хе-хе…»

К сожалению, он прав. Мне это и правда ничего не стоит. А вот сколько я смогу сэкономить… Ведь я совсем недавно радовался, что накопил так много жизненных сил с тролля и эльфа. Уже строил планы. Но если я заплачу двести лет разом, то у меня снова останется самый минимум.

Ладно, пофиг. Репутация психопата – тоже репутация. Почему бы не стать местным джокером, раз уж я периодически могу смывать грим и быть другой личностью. Никто не заставляет меня всегда быть дельцом Армзом.

Этому городу нужен новый «герой».

Какой-то жирный, как три Римуса, мужик еле встаёт на ноги.

– Ты хоть знаешь, кто мы…

И затыкается. Стилет, к которому привязан черепок, торчит у него во рту. От запястья я эту конструкцию отвязал, так как возвращать катализатор могу теперь силой мысли.

Странно… Меня уже нет в этой реальности, но откуда же я знаю, что он у него во рту?..

Самое сложное в такой телепортации – это размахнуться так, чтобы подгадать время возвращения из анклава и чтобы стилет по инерции полетел в свою цель.

«Пу-ум!»

На этот раз я стою напротив толстяка. Безразлично выдёргиваю из его пасти стилет.

Странно…

Вообще не испытываю никакой жалости. Почему-то любой клиент этой дыры для меня по умолчанию виновен. Очень сомневаюсь, что эти ублюдки не слышали, как били девочку в соседней комнате. И что они сделали? Ничего. Трахаются себе дальше. Да у нормального мужика после такого упал бы!

Они всё знают…

А значит, этого достаточно. Мусора в моём городе будет меньше.

Неожиданно для всех вскрикиваю, вскидывая руки к потолку:

– Больше крови Богу крови!!!

«Минус год, мастер. Правда, у меня от вашей пафосности зуб заболел».

Вот теперь начинается настоящая паника. Проститутки вскакивают, верещат, носятся туда-сюда. Одна выпрыгивает щучкой из окна, другая ломится в дверь, понимает, что она открывается вовнутрь, а не наружу, а вдобавок заперта, орёт… Ору и я:

– Во имя первозданной справедливости!

«Ну… ладно, сойдёт. Сто девяносто восемь!»

Какой-то лысенький дядя в одних труселях пытается сбежать. Кидаю стилет к выходу, оказываюсь прямо перед ним. Он открывает рот.

– Твои грехи смоются кровью!

Из-за Первых Врат и перстня не рассчитываю силы удара. Лысый расходится на две вертикальные полоски. Оу-оу-оу…

Ден, ты же обещал, что не будешь маньяком, ты всем даёшь шанс…

Таким не даю. Точка. Я видел проститутку, с которой он обнимался. Она вся в синяках. И на вид ей… слишком мало лет. Нет, это не мужик. Это так… говно. Почему я должен давать шанс говну? Разве я пощадил Шмыга? Он тоже убил стариков и надругался над их внучкой.

– Никакой пощады! Запомните моё имя, ублюдки: Рыцарь Справедливости!

«Бу-э-э-э, мастер. Я сказал „пафосные“ выкрики, а не тупые. Не позорьтесь».

«Да для меня пафос и тупость – это одно и то же»

«Учитесь различать…»

Вот ведь говнюк.

Иду прямо по крови к двери, откуда доносились крики девочки и Ионы. По пути выкрикиваю всякую чушь. Костя принимает лишь половину. Во имя местных богов, это… безумие.

– Ни один котик больше не пострадает!

«Меня сейчас вырвет. Вы совсем не пафосный. Ладно, с вас сто восемьдесят пять лет».

Сношу голову верзиле, попытавшемуся дать мне отпор. Несколько раз он парировал, но его меч просто переломился от силы моих ударов и прочности фамильного клинка.

– Ты ненормальный! – вопит последний. Он трясётся, прижавшись к двери, которая мне и нужна. – Ты знаешь, чей это бордель! Мы под их защитой! Тебя убьют! Всю твою сем…

– Познай вкус клинка возмездия!

На этот раз я мажу. Мужик умудряется отдёрнуться, поэтому клинок не рубит шею, а проходит ровно через рот, прорезая обе щеки.

«Ах-х-ха-ха-ха!»

«Это ни хрена не смешно, Костя».

«Он с тобой не согласен. Ты посмотри, как мило улыбается! Дам пять лет, если вы разыграете это так, будто получилось специально».

Говнюк. Терпеть его не могу.

Иногда мне кажется, что ему вообще не нужна вся эта жизненная сила. Он её разбазаривает – только в путь. Лишь бы развлечься.

Сдерживаю вздох, зловеще восклицаю:

– Узрите! Вот что ждёт тех, кто смеётся над страданиями других! Делец Армз придёт и заставит грешников улыбаться кровавой улыбкой!

За спиной одна из проституток падает в обморок, а я добиваю мужика ударом меча в сердце. Прости, утырок. Жизнь – жестокая штука. Ты знал это, когда явился в сие убогое место.

Хм… как-то всё легко выходит… Неужто и правда всю охрану…

БАМ!!!

Как накаркал. Дверь сшибает с петель, меня сбивает с ног. Летим вместе с улыбчивым трупом, падаем.

– СДОХНИ!!!

Надо мной в секунду оказывается огромный верзила в шрамах, заносит булаву над головой. Судя по скорости, он мастер воинских искусств. Как минимум второй ступени.

– Осторожно, Хромой! Он испаряется в воздухе! – визжит одна из проституток.

Булава должна была размозжить мне голову, но…

Свет…

Тьма!

– Мы работаем! – визжит Кислый.

Тьма…

Свет!

На этот раз я оказываюсь в неудачном месте. Похоже, Хромой понял, что значит «он испаряется в воздухе», и после моего исчезновения стал махать булавой как умалишённый. Вот под один такой удар я попадаю, успев лишь заслониться рукой. Чувствую боль, отвратный хруст. Снова отлетаю, но на этот раз лишь чиркаю носками по полу, чуть ли не оставляя на нём борозды.

Удерживаюсь на ногах. Голова опущена, левая рука безжизненно свисает. Пользоваться я ей теперь долго не смогу…

Стилет и черепок валяются в ногах верзилы.

Чёрт…

Отбрасываю меч Галленов, призываю катализатор в здоровую руку.

Верзила скалится, срывается с места и прёт на меня.

Отбрасываю катализатор в дальний конец комнаты.

Тьма…

Телепортируюсь там, куда упал черепок.

Осматриваюсь. Пять трупов, одна самая смелая проститутка и верзила. Не так уж и много свидетелей… Да и не поняли они ещё, что происходит. На всякий случай поднимаю с пола не только катализатор, но и какую-то… твою мать!

Отбрасываю в сторону хреновину. Буквально хреновину.

Верзила ревёт, несётся в ту сторону. Ага. Он понял, что испаряюсь я не просто так, а появляюсь там, куда что-то кидаю.

Пользуюсь ситуацией: подскакиваю к нему и кулаком бью в бок. Верзила выдыхает и… размахивается. Еле успеваю отскочить. Охренеть! А ведь я с кольцом! Обычного человека размазал бы в мясной фарш! Если бы я прокачивал своё воинское мастерство не на скорость, как Иона, а на силу, как Торн, то вряд ли бы сейчас выжил.

Возвращаю черепок в руку и выпрямляюсь. Зловеще улыбаюсь, перебарывая жгучую боль в руке:

– Ты посмел сопротивляться, червь? За это ты будешь проклят Армзом. Никто не уйдёт безнаказанным!

«Ладно, сойдёт».

– Рот захлопни! За… За…

Улыбаюсь шире. Я успел в гада всадить зелёную зубочистку. Заклинание, подаренное Костей под названием «Пробуждение Греха». Посмотрим, какое из его чувств я зацепил.

Верзила отступает на шаг, смотрит себе за пазуху, чешет нос, уши.

Ага, ясно. Осязание.

– Что ты со мной сделал?! Аргх!

Одной рукой он срывает с себя рубаху, другой машет булавой во все стороны, не давая подступиться ближе.

– Убери их с меня! Аргх! Убери! Что это, сука! А-а-а!

Судя по тому, что я вижу, он сейчас ищет на себе муравейник или орды пауков. Но не находит. Чувствует, но не видит. Наверное, это страшно.

– Запомните! Все, кто сегодня посмел влезть в дела Армза, будут жестоко наказаны! Передайте это своим хозяевам! Армз не забывает! Армз не прощает! Армз мстит! Я омою кровью тех, кто посмел помешать мне! Сегодня это обычный бордель, а завтра – весь ваш свинарник! Калённым на крови железом я выжгу вашу организацию с лица города! Сегодня вы со мной лишь познакомились, а завтра… БУДЕТЕ МОЛИТЬ О ПОЩАДЕ!!!

«Дам за это два года», – хмыкает Костя.

Уверен, что Тиина всё ещё там. Слушает. Видит. Я специально её там оставил – и отпущу. Пусть станет свидетелем того, что случилось. Я испугал мадам до чёртиков, видел это в её глазах. Пусть она передаст тем, кому служит, кто такой делец Армз. Сначала я хотел пощадить только проституток, но подумал, что этого недостаточно. В них нет веса. А вот если одна из хозяек борделей заговорит об ужасном дельце Армзе, то… получится лучше.

– Убери их от меня! Убери! Что это?! Что?! Откуда?! Чёрная магия! Чёрная магия!!! Колдун!!!

Верзила мечется. В глазах страх и непонимание. При этом по-прежнему не подпускает к себе.

– О нет… – Улыбка сатаны не слезает с моего лица. – Я не колдун… Я – справедливость… Я – САМА НЕОТВРАТИМОСТЬ!!!

Лениво перекидываю катализатор через верзилу. Приказываю материализоваться дубине тролля. Тяжеленая хрень падает прямо на моего врага.

Хруст, чмокающий звук – и от него остаётся только растекающаяся во все стороны лужа.

Та самая смелая проститутка с визгом «Поща-а-а-а-ади-и-и-и-и!» выбегает из борделя. Но спотыкается на пороге, падает, кувыркаясь со ступеней, бьётся головой о землю и затихает.

«Ах-ха-ха-ха! Даю ещё пять лет!»

Вздыхаю…

Ну вот как так получилось? Обещал же себе, что в Костины игры больше не играю…

## Глава 12

Бордель опустел. И лишь благодаря мне единственному. Справился без валяющегося в анклаве без сознания Торна.

Оглядываюсь. Пять трупов. Нет, шесть… Четыре постояльца. Два охранника. Один из них сильный, но тоже мёртвый. Часть его лица до сих пор чавкает на моей подошве, прилипая к полу.

Как я и думал, в такое место не побегут разбираться даже стражи. Ну а если бы всё стало плохо, то я бы как-нибудь да свалил. С новыми-то плюшками черепа! Нырнул бы в окно, там закинул череп подальше – ищи меня сыщи. Учитывая, что катализатор сейчас похож на кусок известняка, а не на зловещий артефакт. Правда, я рискую тем, что не прячу его ауру. Вдруг всё-таки мимо пройдёт какой-нибудь архимаг или Князь Тьмы. Я уже понял, что мне везёт на подобные случайности.

Эх, Тиина по-любому уже сбежала…

Быстрым шагом иду в смежную комнату. Открываю дверь, захожу. Осматриваюсь.

Простая комната. Только с кандалами, цепями на стенах и клетками. Но в каждой по кровати и даже столику. Вроде и тюрьма, но чуток с комфортом. В одной из таких сидит девочка. Точнее, я думаю, что это скукоженное существо в углу – девочка. На вид ей лет двенадцать. Хотя… она чрезмерно худая, поэтому может казаться старше.

Иона неподалеку прикована цепью к стене за шею, как дворняжка.

– Явился… долго же ты…

Смотрит на меня почти с любовью, что ей несвойственно.

Улыбаюсь.

– Справедливость никогда не опаздывает.

«Даю за это две минуты. Просто отстой!»

Иона округляет глаза:

– Ч… чего?

Хмыкаю:

– Неважно. Очередное пари с Костей. Но во мне больше не осталось пафоса.

– Э-э-э…

Одним ударом обрубаю цепь мечом. Охренеть! Вот это оружие!

– Поспешим.

Неожиданно Иона бросается мне на шею и… молчит.

– М-м-м, всё хорошо. – Я приобнимаю её за талию.

– Они… они… – Пытается не зареветь. – Говорили, что… сделают со мной. Тот… говнюк… огромный, – шепчет дрожащим голосом. – Ты вовремя. Охренеть, как вовремя. С… спасибо!

– Всё хорошо, Иона. Своих не бросаем.

«Отменяю две минуты. Мастер, это отвратительно! – И Костя передразнивает: – Спасу своих друзей! Наши узы крепки! Тьфу!»

Не обращаю внимания.

М-да, я и правда вовремя. Понятно. Получается, если бы я не поспешил, то Иону бы… изнасиловали? Вряд ли бы после этого она… смогла остаться со мной. Есть вещи, которые не лечатся.

В общем, вот тебе и… поворот. Если бы я выбрал один из планов, где нужно либо тихо проникнуть через скрытый лаз, который не внушал особого доверия, либо прикинуться клиентом борделя, то потерял бы кучу времени.

Иногда безумные поступки приводят к лучшему исходу.

Чувствую, как Иону трясёт. Но она никак от меня не отклеивается. Понятно. Не хочет, чтобы я увидел её слёзы. Надо подыграть… Один раз тебе покажут слабость – и потом будут делать это постоянно. Да и Иона не из тех, кто будет рад, что его поймали на слезах.

– Так, отправляйся в анклав. Помоги Торну.

– Я м… могу по…

Не можешь. Касаюсь её катализатором. Иона покидает меня, а я остаюсь в странной позе «обнимающего воздух».

Прислушиваюсь. Вроде бы бордель ещё не окружили. Ну а если это случится раньше времени?

Оглядываюсь. Так, вон то ведро с не самым аппетитным содержанием сойдёт. Закину туда черепок и отсижусь, пока ведро не вынесут и не выльют. Благо Костя за доплату оповещает о происходящем за пределами анклава. Ну или тупо выброшу катализатор вместе с собой в окно. Как уж ситуация сложится. Город огромный, а я тут всего пять минут буяню.

Выглядываю в окно. Как я и думал, Тиина меня ждать не собиралась. Ничего. Иди рассказывай своему начальству, как ты меня испугалась и что я сделал. Пусть тоже трясутся. До них я непременно доберусь. Как-то раз я разорил один из самых влиятельных аукционных домов Нью-Йорка, а уж там были монстры похлеще, чем в средневековье. В том числе и убийцы.

Ладно, неважно…

Разворачиваюсь, подхожу к клетке с девочкой. Она не отреагировала даже на то, что Иона испарилась из комнаты. Просто сидит, уткнувшись в колени.

Ничего примечательного в ней нет, кроме волос. Никогда не видел таких. Даже у Ионы они обычные – пепельные. Здесь же… Белые, аж в глазах рябит.

Хм… на ней чистая одежда. На столе лежит нетронутая похлёбка, в которой я вижу кусочки мяса. Слишком хорошо для тюрьмы. Наверное, тут перевоспитывают провинившихся проституток. Хотя нет, судя по некоторым «особенностям», это ещё и комната для увеселения каких-нибудь ВИП-гостей. Приковать цепями, раздеть, взять плётку… В общем, в лучших традициях.

– Эй, девочка.

Она вздрагивает.

Вкладываю в удар мечом всю силу. Хлипкие железные прутья, предназначенные для удержания женщин, со звоном разлетаются во все стороны. Отправляю меч в анклав.

Девочка опять вздрагивает, сжимается в комок.

– Можешь идти.

Молчит.

«О рыцарь на белоснежном коне! – запел в моей голове Костя. – Спаси дитя от горя!»

«Пошёл в жопу, Костя. Будь ты хоть немного человеком».

«Ага, щас… Присяду в уголок и выдавлю из себя всю вашу вонючую и лицемерную человечность».

Вздыхаю, разворачиваюсь, иду к окну, чтобы наконец-то уже свалить из места, куда летит ядерная ракета.

– Мне некуда идти… – голос девочки сухой, будто она не пила несколько недель.

Останавливаюсь.

– Твоя проблема. Если хочешь жить, нужно встать и идти.

«О, слава Бездне, хоть что-то логичное. А я уж думал, вы совсем конченый», – комментирует Костя.

«Я тебе жабу в пасть засуну».

«Я тефе фафу в фафсть фафуну…»

Опять обиделся? Что-то он совсем Принцессу разлюбил…

Уже перелезаю через подоконник, когда девочка говорит очень взрослым голосом:

– Не могу встать.

«О, какая жалость. Бедненькая!»

Непроизвольно скрежещу зубами. Но держу себя в руках, поворачиваю голову. Девочка смотрит на меня, поджав искусанные губы… Лицо круглое. Ну точно лет двенадцать. А вот глаза размером с блюдца. Необычные, но прекрасные. Странная девочка. Специфическая… Такую купили либо за один серебряк, либо за сто золотых.

Эх, не люблю детей…

Отворачиваюсь:

– Тогда ползи.

Уже собираюсь выпрыгнуть из окна, но слышу очень тяжёлое дыхание и однозначные звуки. Она… пытается ползти.

Прикрываю глаза, делаю пару вдохов-выдохов.

Не делай этого, Ден. Просто уходи. Спас – и всё. Никто бы для неё не сделал большего. Ты за всеми сопли подбирать будешь? В мире полно страдающих женщин, стариков и детей. Ко всем побежишь?

– Не могу… Ноги не двигаются.

Дерьмо.

Сажусь на подоконник, облокотившись на колено и подпирая подбородок кулаком. Вторая рука безжизненно свисает.

Отрешённым взглядом наблюдаю за девочкой. Она еле шевелится. Пытается подтянуться, вцепившись в прутья решётки. Сантиметр за сантиметром.

– Так ты далеко не уйдёшь, девочка.

– Я пытаюсь…

– Скоро сюда придут другие. Скорее всего, тебя накажут. Может, даже убьют.

– Я знаю…

– Умная девочка. Что будешь делать?

– Ползти.

Она не просит помощи. Ещё ни разу она не попросила помощи. Маленькая, побитая, сломленная, голодная. Ребёнок со взрослым голосом. Ребёнок, не умоляющий взрослого о помощи даже в такой ситуации.

– Как тебя зовут?

– Норана Саа Кила.

– Странное имя.

Не отвечает. С безразличным лицом упорно подтягивается. Сантиметр за сантиметром, но она выползает из клетки. Вот только… Это даже не полпути.

– А как вас зовут?

– Армз.

– Я слышала, что вы кричали, когда убивали их…

Пытается опереться на руки, но они подламываются. Девочка ударяется лбом о пол и затихает. Похоже, потеряла сознание.

«У-у-у, бедненькая…»

«Молчать!»

Почему-то мой голос отдается эхом в моей же голове: «Молчать! Молча-а-ать… а-а-а-ать… а-ать… ать…»

И…

На удивление, Костя не отвечает.

– Сдалась, Норана Саа Кила?

Тишина.

– Ясно.

– Нет, – вздрагивает девочка. – Просто… передохнула…

– У тебя нет времени отдыхать.

– Ноги не слушаются.

– Ползи.

– Руки тоже…

Морщусь:

– У тебя есть рот.

Даже секунды не проходит. Девочка вообще не думает.

Она вскидывает голову и… упираясь подбородком в пол, пытается ползти. Миллиметр, ещё миллиметр.

– А вот если бы ты не отказывалась неделю от еды, то сейчас бы спаслась. А так тебя избили – и ты ослабла.

– Знаю. Не хотела жить…

– А сейчас захотела?

– Да…

– Почему?

– Услышала… ваши слова… Справедливость. Вы говорили о справедливости. Хочу её…

Я, блин, говорил всякую чушь для Кости. Эти слова не имели никакой логики. Так, запугать идиотов и выторговать парочку лет жизненной силы. Вот ведь наивное дитя… Всё за чистую монету принимает. Ведь серьёзно меня, наверное, считает героем из сказок.

Девочка ложится щекой на грязный пол. Слышу, как сопит. Уснула? А, нет. Вот снова проснулась. Снова загребает подбородком. Опять спит?..

Ещё пару минут просто наблюдаю за мучениями ребёнка. Что поделать, такой вот я злодей.

Что-то она давно валяется…

– Всё?

Не отвечает.

– Понятно. Тогда прощай.

На прощание отмахиваюсь рукой и выпрыгиваю из окна.


Интерлюдия

Норана Саа Кила

Мама продала её. А добрый папа умер давным-давно. Зато было три братика, которых надо кормить. Мама сказала, что они идут есть сладкую булочку, ведь в этот день Нора родилась. Ей исполнилось одиннадцать зим.

А потом…

Разве такое бывает? Так страшно? Так… страшно.

Неделю её били. Страшный дядя. Норана не могла поверить, что мама отдала её в такое место в день, когда она родилась.

Норана не говорила. Не ела. Не пила.

За это её били.

Она не могла понять почему. Мама всегда её била за то, что она ела. А тут бьют за то, что не ест.

Всё так запуталось. Все взрослые непонятные. Очень…

На второй день Норана погрузилась в себя. Она вспоминала те добрые сказки, которые рассказывал ей папа. О славных принцах, спасающих принцесс. О рыцарях, защищающих слабых. О великих героях, появляющихся в самый последний миг: тогда, когда больно, обидно и очень хочется плакать. Тогда, когда плохие люди делают плохо другим.