Кэрол Мортимер
Счастье в подарок

The Redemption of Darius Sterne

© 2015 by Carole Mortimer

«Счастье в подарок»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Семейное торжество, на которое сестра с мужем пригласили Энди, состоялось в эксклюзивном клубном ресторане «Мидас». Поднеся к губам бокал шампанского, Энди кинула рассеянный взгляд на дверь и застыла, не в силах отвести глаз от стоящего на пороге мужчины. Она не удержалась от восклицания:

– Кто это?!

Высокий хмурый мужчина надменно улыбнулся, скинул темно-серое пальто на руки ожидавшего метрдотеля. На вид ему было около тридцати пяти. Его магнетическая мрачноватая красота завораживала, и молодая женщина продолжала упорно разглядывать темноволосого незнакомца, понимая, что почти пренебрегает правилами приличия. Незнакомец явно предпочитал темную гамму: черная рубашка, галстук. Прекрасно сшитый костюм выигрышно подчеркивал рослую, под два метра, атлетическую фигуру. Вьющиеся каштановые волосы поблескивали в свете хрустальных люстр. Ей нравилась его смуглая кожа с оливковым оттенком… Но что касается выражения лица…

Чем дольше Энди смотрела на него, тем больше подмечала – волевое, скульптурно вылепленное лицо было более чем мрачно. Широкий умный лоб, черные брови над ироническим прищуром глаз, высокие скулы, твердо очерченные губы неулыбчивого рта, решительный подбородок создавали впечатление силы и несгибаемой воли. Весь облик поражал воображение. Энди замерла, наблюдая, как он равнодушно оглядывает изысканный интерьер ресторана, продолжая разговаривать со спутником. Его рассеянный взгляд мельком скользнул по ней, потом медленно вернулся. Энди задохнулась и на секунду потеряла способность соображать, оказавшись под прицелом внимательных глаз. Почему-то она решила, что они должны быть непроницаемо-черные, но глаза оказались ясными, как драгоценный топаз, с темными вкраплениями вокруг зрачка. Глядя прямо на Энди, он вопросительно, но с явным интересом поднял темную бровь.

– Ага, – сказала сестра, проследив за направлением взгляда Энди, и поняла причину недавнего вопроса. – Невероятно красив, правда?

– Что? – переспросила Энди, загипнотизированная взглядом незнакомца. Ее сердце неожиданно сбилось с ритма, пульс участился.

– Мужчина, на которого ты уставилась, дорогая, неприлично хорош собой, – поддразнила Ким. – Так и хочется сорвать с него одежду и…

– Эй, должен напомнить, что сидишь рядом с мужем, – возмутился Колин.

– Разве я не имею права любоваться витриной? – игриво ответила его жена.

– Любуясь, хорошо бы помнить, что товар тебе не по карману, – злорадно усмехнулся Колин.

– В этом заключается вся прелесть, глупый, – не сдавалась Ким.

Обмен шутками между сестрой и ее мужем прошли мимо Энди, потому что незнакомец еще несколько секунд продолжал удерживать ее взгляд, потом его губы изогнулись в подобии улыбки. Он повернулся и вместе со спутником последовал за метрдотелем.

Энди наконец смогла перевести дыхание, хотя пульс все еще бился учащенно. Ее пробрала легкая дрожь, напоминая о неожиданной физической реакции на смуглого красавца. Правда, она была не единственной, кто провожал глазами мужчин, проходивших через зал и кивавших знакомым. Наконец они остановились у столика на четверых возле окна, поздоровались с ожидавшей их пожилой парой и заняли приготовленные для них места.

Теперь, когда Энди обрела способность реагировать на окружающих, она заметила, что гости за соседними столиками не только пристально разглядывали интригующую пару, но перешептывались в непонятном возбуждении. Учитывая, что модный ресторан посещали только богачи и знаменитости, как правило занятые исключительно собой и не замечающие никого вокруг, это показалось Энди странным.

Вообще-то поначалу она сама с любопытством посматривала на надменных завсегдатаев престижного заведения. Единственная причина, почему сама Энди и ее сестра с мужем получили возможность присоединиться к такой изысканной публике, объяснялась тем, что Колин работал в лондонском офисе «Мидас энтерпрайзис». Как сотрудник компании, Колин имел право раз в году заказывать в эксклюзивном ресторане столик для себя и троих гостей, а также получать специальную скидку на меню, иначе ни один из них не мог позволить себе такую роскошь. Это правило, однако, не распространялось на ночной клуб «Мидас», который располагался этажом выше. Туда допускались только члены клуба, а чтобы получить членскую карточку, претендент должен был получить одобрение обоих братьев Стерн – миллиардеров, владельцев «Мидас энтерпрайзис» и, как думала Энди, хозяев Вселенной.

Даже очень далекая от светской жизни Энди слышала о достижениях Дариуса и Ксандера Стернов. Муж сестры рассказывал, что они ворвались в мир бизнеса двенадцать лет назад, запустив онлайновую медийную сеть, которая стремительно росла и расширялась. Спустя три года братья продали ее за несколько миллиардов фунтов стерлингов. После этого уже ничто не могло остановить их – они купили несколько компаний электроники, авиалинию, медиа- и кинокомпанию, сеть гостиниц, а также открыли рестораны и ночные клубы в разных странах мира. Кажется, все, до чего они дотрагивались, превращалось в золото. Вероятно, поэтому свою бизнес-империю они назвали в честь мифологического царя Мидаса.

– Не расстраивайся, Энди, – сестра покровительственно похлопала ее по руке, – все без исключения мужчины и женщины реагируют одинаково, когда впервые встречают братьев Стерн.

– Братья Стерн? – расширила глаза Энди, поняв, почему так оживилась публика.

– Близнецы, если быть точной, – поправилась Ким.

– Хочешь сказать, что есть еще один, точно такой же? – Энди не могла такого представить, потому что вошедший в ресторан мужчина был совершенно неподражаем – просто олицетворение мужского совершенства.

Она почти ничего не знала о жизни Стернов. Когда их имена появились в прессе, ей было тринадцать лет и она училась в балетной школе, заполнившей жизнь без остатка. Ее не интересовали ни бизнес, ни глянцевые журналы с фотографиями и репортажами о богатых и знаменитых, а после пережитой трагедии тем более она целиком отдалась борьбе за собственное будущее, чтобы обращать внимание на истории успеха других людей.

Она, конечно, знала, что муж сестры работает в «Мидас энтерпрайзис», но холостые братья Стерн вращались в совершенно иных кругах общества – ничего удивительного, если они каждый вечер могли при желании ужинать в разных странах в принадлежащих им ресторанах, куда прилетали на собственном самолете. Впрочем, она бы запомнила лицо этого мужчины, если бы хоть раз увидела его на фотографии.

– Нет, брат совсем другой, – доверительно прошептала Ким. – Смотри, он сидит рядом.

Энди нашла взглядом человека, который вошел в зал вместе с темноволосым красавцем, будь то Дариус или Ксандер Стерн, а теперь за столом разговаривал с пожилой парой. Определенно близнецы совсем не походили друг на друга!

Если один из них был загадочным брюнетом, то другой – харизматичным блондином со светлыми, модно подстриженными волосами. Его кожа отливала золотом, а скульптурные черты лица освещала открытая обаятельная улыбка. От карих глаз разбегались веселые морщинки, как у человека, который много смеется. На высокой, как у брата, атлетической фигуре безупречно сидел черный вечерний костюм.

При других обстоятельствах Энди сказала бы, что блондин, безусловно, самый красивый мужчина в зале, но брюнет настолько поразил ее, что она сначала даже не заметила его брата.

Светлый и темный.

Взгляд Энди непроизвольно вернулся к брюнету.

– Который из них?..

– Мистер Неотразимость? Это Ксандер, – доложила Ким.

– Эй, я все еще здесь, – напомнил Колин – симпатичный голубоглазый шатен, которого трудно было назвать красавцем.

– Ты знаешь, как я люблю тебя, дорогой, – тепло улыбнулась Ким, – но ни одна женщина в здравом уме не откажет себе в удовольствии полюбоваться на Ксандера Стерна.

Энди пропустила мимо ушей пикировку мужа и жены, потому что загадочный брюнет снова взглянул на нее и снова вопросительно поднял бровь, убедившись, что она наблюдает за ним. Энди быстро отвела глаза и покраснела от смущения.

– …золотистые волосы и теплые карие глаза. А что говорить о великолепных мускулах под дорогущим дизайнерским костюмом… – продолжала нахваливать Ким.

– Схожу в мужскую комнату, пока вы тут роняете слюни, а то рискую получить комплекс неполноценности, – сухо заметил Колин, вставая из-за стола.

– Ксандер тот, который блондин? – переспросила сестру Энди, когда они остались вдвоем. Значит, она таращила глаза на Дариуса.

– Конечно, я про него, – подтвердила Ким. – Вряд ли я стала бы ронять слюни, как элегантно выразился Колин, глядя на Дариуса. – Она передернула плечами. – Меня дрожь пробирает от одного только холодного, мрачного вида.

Темный, холодный, пугающий.

Энди готова была согласиться, что Дариус Стерн вызывал страх, но вовсе не холодной отчужденностью. Если Ксандер – веселый и жизнерадостный, то Дариус – его полная противоположность: темный, как грех, снаружи и внутри. Выражение красивого лица было суровым и замкнутым, словно он никогда не позволял себе улыбнуться, не говоря о том, чтобы весело засмеяться.

А если бы засмеялся?

Что почувствовала бы женщина, заставив улыбнуться эти надменные губы? Каково это – вызвать его одобрительный смех? Окунуться в теплоту глаз цвета топаза, зажечь в них желание! Тут Энди опомнилась. Подобные Дариусу Стерну успешные миллиардеры не обращают внимания на таких, как она – скромных женщин, явно не принадлежащих к завсегдатаям ресторана «Мидас» и тем более к миру очень богатых людей, в котором обитали братья Стерн.

Тем не менее Дариус взглянул на нее, хоть и коротко. Скорее всего, потому, что она не сводила с него восхищенных глаз. Но будет справедливо отметить, что все без исключения гости ресторана глазели на близнецов Стерн, может, правда, с меньшим вожделением, чем она.

Вожделение? Чего скрывать, она испытывала именно это чувство, если покалывание в груди и охвативший ее жар что-то значили. Никогда до сих пор Энди не испытывала к мужчине откровенного сексуального влечения. Взглянув на Дариуса Стерна, она впервые не могла отвести взгляд от представителя противоположного пола.

До девятнадцати лет ее жизнь и все чувства были отданы балету и карьере: времени на романы просто не оставалось. А после долгих месяцев, ушедших на восстановление после тяжелой травмы, ей пришлось приспосабливаться к новой жизни. Поскольку с мечтой о том, чтобы стать всемирно известной балериной, пришлось распрощаться, надо было решать, что делать дальше. Не в ее правилах сидеть без дела и оплакивать судьбу. Потребовались героические усилия и большая часть наследства, полученного ею и Ким пять лет назад после гибели родителей, чтобы начать собственное дело. Прошло три года с тех пор, как Энди закончила специальный педагогический курс и открыла балетную школу для детей от пяти до шестнадцати лет, ведь, в конце концов, кроме танцев, она ничего не знала и не умела. Если повезет, мечтала она, когда-нибудь она сама воспитает новую мировую звезду.

Личная жизнь снова отошла для Энди на второй план. В результате у нее ни с кем не было интимных отношений до трагедии, тем более после…

Потеря любимых родителей обрушилась на нее страшным ударом, и Энди целиком посвятила себя балету, спасавшему от невыносимых душевных переживаний. Однако спустя несколько месяцев она перенесла тяжелейшую травму, которая навсегда оборвала блестящую карьеру и грозила окончательно сломить ее. Тем не менее за четыре последние года, во всяком случае внешне, Энди сумела вернуть себе былую уверенность, но как спрятать оставшиеся на теле уродливые шрамы? Она не собиралась показывать их мужчине, особенно такому красивому и загадочному, как Дариус Стерн, без сомнения выбиравшему подруг среди самых красивых женщин мира. Разве его может заинтересовать скромница Энди, скрывающая от всех душевные и физические раны.

– Дариус?

Скрывая раздражение, Дариус бросил последний взгляд на красавицу блондинку в другом конце ресторана и нехотя переключил внимание на сидящих за столом брата, мать и отчима. Он почти забыл о них, наблюдая за хрупкой женщиной за дальним столом. Ему не стоило труда еще при входе понять, кто ее компаньоны, и потерять к ним интерес: внешнее сходство указывало на то, что сидящая рядом с незнакомкой женщина – ее сестра, а мужчина рядом – скорее всего, муж сестры. Четвертый стул оставался свободным.

Дариуса очаровала волшебная красота незнакомки. Ее прямые пепельно-белокурые волосы падали ниже плеч, огромные зеленые глаза сияли на прекрасном тонком лице. Именно необыкновенные, загадочные глаза заворожили его при первом взгляде.

Удивительно, ведь она совсем не в его вкусе. Дариус предпочитал женщин постарше и более искушенных, чем это юное создание. Все, на что, как правило, рассчитывали умудренные жизнью красавицы, – провести ночь или две в его постели. Однако что-то в зеленоглазой блондинке удерживало его внимание. Может, она показалась ему смутно знакомой? Наклон головы… грациозные движения…

В то же время Дариус был уверен – раньше они никогда не встречались, иначе он запомнил бы ее. Вероятно, его привлекла аура отрешенности. Женщина казалась такой воздушной, что могла бы взлететь от малейшего дуновения ветра. Ее руки были тонкими и удивительно изящными, над вырезом черного платья выступали угловатые ключицы. На выразительном лице с высокими скулами, прямым носом и пухлыми чувственными губами сияли огромные глаза в обрамлении длинных ресниц, упрямый подбородок указывал на твердый характер. Прямые пряди пепельно-белокурых волос напоминали поток лунного света, вызывая желание коснуться пальцами их шелковистой мягкости.

Поток лунного света?

Он не мог припомнить, чтобы женские волосы когда-нибудь вызывали у него поэтические ассоциации.

Какими бы ни были причины его внимания к незнакомке, он не сомневался, что интерес взаимен, ведь он чувствовал ее пристальный взгляд из-под темных ресниц, пока шел с братом к столику матери и отчима. В любом случае эпизод с блондинкой несколько примирил его с необходимостью явиться в ресторан, чего он хотел всеми силами избежать. Из-за вечернего визита он вынужден был дольше задержаться в офисе и даже не успел заехать домой переодеться. Они с Ксандером по телефону договорились встретиться перед рестораном и выступать единым фронтом. Это было наилучшим вариантом.

Наклонившись, чтобы запечатлеть обязательный поцелуй на гладкой, напудренной щеке матери, Дариус заметил ее недовольную гримасу. Она конечно же обратила внимание на его стильную, но повседневную одежду, в отличие вечерних костюмов Ксандера и отчима. По правде говоря, Дариуса уже давно не волновало одобрение или осуждение матери. Двадцать лет, если быть точным, со дня смерти Ломакса Стерна – их отца, которого они с Ксандером ненавидели, и мужа Катерины, которого она смертельно боялась. Дариус был очень похож на отца, по крайней мере внешне. Неудивительно, что Катерине не доставляло удовольствия смотреть на сына, поскольку это вызывало неприятные воспоминания.

Дариус понимал причину ее холодности, вызывавшую тем не менее душевную боль. Только спустя годы он нашел способ смягчить обиду: отдалился от матери. Возможно, не идеальное решение, но другого он не придумал. В результате мать и сын редко общались, не говоря о том, чтобы, как сегодня, вместе провести вечер. К счастью, остальные члены семьи поддерживали оживленную беседу, и его молчание не было слишком заметно. Ксандер, как обычно, демонстрировал безупречные светские манеры. Их мать, Катерина, сохранившая красоту в свои пятьдесят восемь лет, вела себя сдержанно и непринужденно, понимая, что находится в центре внимания посетителей ресторана. Только Чарли, или Чарльз, как мать предпочитала называть его, не изменял себе, оставаясь, как всегда, милым и дружелюбным. Его мало заботило мнение посторонних: он следил за тем, чтобы беседа за столом текла без напряжения.

Сегодня Катерина в узком семейном кругу отмечала свой день рождения, – возможно, поэтому они все собрались за одним столом, но Дариус принял приглашение только из симпатии и уважения к Чарльзу.

– Не пора ли выпить за твой день рождения, мама? – Дариус поднял бокал шампанского. – Я не могу долго задерживаться. Меня ждут в другом месте. – Он взглянул на дальний столик и увидел, что спутник блондинки выходит из зала, вероятно направляясь в мужскую комнату.

Катерина снова нахмурилась.

– Неужели ты не можешь уделить мне хоть один день, Дариус? – Она повернулась к мужу. – Поговори с ним, Чарльз.

– Ты слышала, что сказал мальчик, – у него деловая встреча.

Седовласый высокий Чарльз Латимер обожал свою жену. Дариус знал, что отчим не жалеет усилий, чтобы сделать Катерину счастливой, но даже ему хорошо известно: не имеет смысла спорить, когда Дариус говорит таким безапелляционным тоном.

– Он не сказал, что деловая.

– Деловая, – резко подтвердил Дариус, игнорируя неодобрительный взгляд брата.

Достаточно того, что он все-таки пришел сегодня на семейный ужин, чтобы не обидеть мать. Точно так же он готов посетить более публичное мероприятие на следующей неделе – прием в поддержку одной из ее многочисленных благотворительных организаций. Чего еще они требуют от него? О чем бы ни шла речь, его отношения с матерью достигли такой напряженности, что он не собирается идти на жертвы.

Дариус бросил еще один взгляд на дальний столик и решил, как именно он будет действовать сейчас.

– Тебе ведь Ксандер понравился, правда? – спросила Ким с тревогой. Она была на три года старше Энди и очень серьезно относилась к роли «старшей сестры», особенно после смерти родителей.

Энди сразу не ответила, продолжая наблюдать за Дариусом Стерном, который вдруг резко встал из-за стола. Она отметила, что сидевшая в компании троих мужчин женщина лет пятидесяти была красива. Светлые волосы и темные глаза делали ее очень похожей на Ксандера Стерна. Вероятно, мать близнецов? Однако Энди не заметила сходства между ней и Дариусом. Поскольку внешность пожилого мужчины сильно отличалась от остальных, можно предположить, что он не родной отец братьев.

Какие бы отношения ни связывали сидящих за столом, между ними явно чувствовалась напряженность, которая исчезла, как только Дариус оставил компанию. Энди провожала его глазами, пока он шел через зал к задней двери.

– Нет, – сказала она, выдохнув наконец, когда Дариус скрылся в коридоре. Оказывается, она непроизвольно задержала дыхание, наблюдая за плавной грацией его движений, напоминавших крадущуюся повадку хищного зверя. Стремительный леопард или мощный тигр? В любом случае хищный и смертельно опасный!

– Не советую тебе даже глядеть в сторону Дариуса Стерна, Энди, – поторопилась заметить Ким. – Конечно, его мрачная интригующая красота завораживает, но он тебе не пара, дорогая моя! – с чувством закончила она.

Энди сделала глоток шампанского – горло пересохло только от одного вида Дариуса.

– Ни одна женщина в здравом уме не рискнет связаться с ним. Уже не первый год газеты и журналы повторяют слухи и сплетни о его темных делишках, – предупредила Ким, не дождавшись ответа.

Энди повернулась к сестре с улыбкой:

– Хочешь сказать, он занимается черной магией?

– Скорее не гнушается хлыстом и наручниками.

Энди чуть не подавилась шампанским.

– Ким! Почему все просто помешаны на этой чепухе сейчас? – возмутилась она. Энди считала, что нет ничего более унизительного для женщины, чем позволить мужчине надеть на нее ошейник, при этом называть его хозяином и покорно стоять перед ним на коленях или согласиться, чтобы он привязал ее к постели и делал с ней все, что заблагорассудится. У нее волосы вставали дыбом при мысли о садистах, издевающихся над женщинами. Неужели загадочный Дариус Стерн из их числа?

– Не отвечаю за газетные сплетни, – беспомощно развела руками Ким.

– Но отвечаешь за то, что сама выбираешь для чтения, – упрекнула ее Энди. – Бульварная пресса печатает не реальные факты, а грязные небылицы. Любые выдумки и сенсационные заголовки хороши, если привлекают читателей.

– Вспомни поговорку: нет дыма без огня, – пожала плечами Ким.

Энди возмущенно подняла брови:

– Мама давно еще предостерегала нас против слухов и сплетен. Нельзя судить о человеке до того, как составишь о нем собственное мнение.

– Если бы мама была здесь, не сомневаюсь, посоветовала бы тебе держаться подальше от Дариуса Стерна, – уверенно заявила сестра.

Вспомнив мать, обе присмирели. Ким исполнилось двадцать один, а Энди восемнадцать, когда погибли родители. Это был страшный удар для девочек, но со временем они научились благодарить судьбу за счастливые годы, которые успела подарить им семья: родители присутствовали на свадьбе старшей дочери и порадовались ее удачному замужеству, они были на премьере «Жизели» – балете, поставленном самой известной британской балетной труппой, в котором Энди танцевала главную партию.

Спустя полгода после гибели родителей трагический несчастный случай оборвал успешную карьеру Энди. Больше никогда ей не суждено танцевать на публике. Однако девушка отказалась признать поражение. За четыре прошедших года она не только открыла собственную балетную студию, но уверенно, хоть и медленно добивалась успеха. Ее маленькая уютная квартирка удобно располагалась прямо над учебной студией. Сколько людей могли только мечтать об этом?

– Не стоит беспокоиться, Ким. Вряд ли мне когда-нибудь предстоит еще раз увидеть Дариуса Стерна, – заметила Энди с нескрываемым сожалением. – Как ты справедливо заметила, я просто любовалась на витрину.

– Девочки, вы не поверите, что сейчас случилось со мной в мужской комнате! – Красный от возбуждения Колин плюхнулся на свой стул.

– Ты уверен, что нам хочется знать? – ехидно поинтересовалась Ким.

– Конечно, – кивнул он. – Совсем не то, что ты подумала! Честно говоря, удивляюсь твоей способности всегда подозревать худшее.

– Мы как раз говорили об этом, – усмехнулась Энди, выразительно поглядев на сестру. – Ким только что пересказывала мне ужасные сплетни о братьях Стерн, – пояснила она в ответ на вопросительный взгляд Колина.

– Об одном из близнецов, – поправила Ким. – Уверена, Ксандер – милый и порядочный мужчина. Настоящий джентльмен.

Энди скептически фыркнула: может, Ксандер и не такой загадочный, как его брат, но должны же быть причины, по которым богатый и успешный красавец в тридцать с лишним лет все еще холост. Надо, однако, иметь в виду, что, хотя при таких деньгах братья могут выбрать себе любую женщину, они никогда не будут знать наверняка, согласилась она по любви или из-за денег. Тем не менее странно, что ни один, ни другой ни разу не были женаты. Так, во всяком случае, предполагала Энди. С таким же успехом дома их могли ожидать жены и выводок детей. Впрочем, это маловероятно, потому что Дариус явно ответил на ее взгляд.

Энди решила, что найдет сведения о Стернах в Интернете, как только вернется домой. Дариус определенно заинтересовал ее.

– Правильно ли я понял, что вы обсуждали Дариуса Стерна? – раздраженно обратился к жене Колин. – Ты не забыла, что я работаю на него. Если бы не он, мы бы не сидели в этом ресторане. Вот уж действительно – кусать руку, которая тебя… кормит!

Ким виновато покраснела:

– Я только повторила то, что пишут про него в газетах и журналах.

– Твои глянцевые журналы восторгаются семейной идиллией знаменитой пары, а через месяц злорадствуют по поводу их развода, – заметил Колин с сарказмом.

– Он прав, – улыбнулась Энди.

Ее сестра обиженно пожала плечами.

– Так что же ты хотел рассказать нам о происшествии в мужской комнате, Колин?

– Не поверите. – Моложавое симпатичное лицо Колина снова загорелось, и он подался вперед. – Я сушил руки, когда в дверь вошел, думаете, кто?

У Энди дрогнуло сердце, потому что она сразу догадалась, о ком речь – о том человеке, который вышел в коридор сразу вслед за Колином.

– Дариус Стерн, – подтвердил Колин. – Он заговорил со мной. Я работаю на братьев уже семь лет, много раз видел их в офисном здании, но ни разу лично не беседовал ни с одним из них.

Ким пристально поглядела на Энди и повернулась к мужу:

– Что он сказал?

– Ни за что не догадаетесь! – выдохнул Колин. – Сам не верю!

– Что он сказал, Колин? – стиснув зубы, нетерпеливо повторила Ким.

– Если ты перестанешь перебивать меня, возможно, мне удастся договорить, – поддразнил ее муж, явно наслаждаясь вниманием обеих женщин.

– Энди, ты видишь теперь, какой занудой может быть Колин. Предупреждаю, если он сейчас же не скажет, о чем с ним говорил Дариус Стерн, я задушу его собственными руками. – Глаза Ким опасно блеснули.

Энди как завороженная глядела на Колина и даже не обратила внимания на угрозу сестры. Она была уверена, что Ким умирает от любопытства узнать, почему ее муж так возбужден.

Глава 2

Наблюдая из окна своего офиса на втором этаже суету ночного клуба «Мидас» внизу, Дариус Стерн не скрывал разочарования. В зале царило обычное оживление – богатые и знаменитые стремились отметиться и блеснуть здесь в качестве гостей или счастливых обладателей клубных карт престижного заведения. Так же как в ресторане на первом этаже, в роскошном интерьере клуба полированный черный мрамор пола и стен сочетался с позолоченной бронзой колонн и светильников. Танцевальную площадку по периметру окружала высокая галерея, где гости могли уединиться для беседы, отдохнуть в удобных, обтянутых черной кожей диванах и креслах или просто наблюдать за танцующими.

Из офиса этажом выше Дариус видел все, что происходит в клубе. В ярких всполохах света извивались под грохочущую ритмичную музыку пары, бесшумно сновали официанты в черной униформе, разнося шампанское, коктейли и закуски гостям, стоящим возле стойки бара или сидевшим за столиками возле танцевального круга. В дальнем конце зала были устроены кабины для желающих провести вечер в более интимной обстановке. Последние полчаса взгляд Дариуса постоянно возвращался к одной из кабин, на двери которой висела табличка «Зарезервировано».

Дариус раздраженно поджал губы. Неужели он напрасно понадеялся, что юная зеленоглазая блондинка не удержится от искушения и примет вместе с друзьями приглашение посетить ночной клуб в качестве его личных гостей. Он не мог ошибиться, учитывая неподдельный интерес в ее глазах. Из разговора с Колином Фриманом, которого он застал в мужской комнате ресторана, Дариус узнал, что тот работает в одном из подразделений компании Стернов. Это было очень кстати.

Тем не менее предназначенная для них кабинка оставалась пустой, дразня его, как злая насмешка. Надо быть дураком, чтобы ожидать чего-то другого. Прекрасная незнакомка не сводила с него глаз? Что с того? Мышка тоже как завороженная смотрит на кобру. Любопытная блондинка наверняка знала, кто он. Скорее всего, ее интерес был вызван сплетнями об ужасном Дариусе Стерне. Ее интриговала исходившая от него угроза, с которой ей никогда не приходилось сталкиваться в своем маленьком уютном мирке. Но опасность лучше наблюдать с почтительного расстояния. Она не рискнула встретиться с Дариусом лицом к лицу…

В этот момент что-то заставило его насторожиться, по спине пробежал холодок ожидания: зеленоглазая красавица стояла перед входом в ночной клуб. От Колина Дариус уже знал, что блондинку зовут Энди. Имя показалось ему слишком мужским для хрупкой, изящной женщины.

Колин разговаривал с администратором, которому Дариус поручил встретить особых гостей. Через минуту охранник провожал троицу в уединенную часть зала. Энди шла впереди гордо, почти вызывающе подняв голову, словно знала, что за ней наблюдают. Светло-пепельные волосы шелковистой волной падали на плечи. Она оказалась выше, чем Дариус представлял себе, хотя каблуки ее черных босоножек были более чем умеренными, в отличие от высоченных шпилек на ногах большинства женщин в зале. Черное платье без рукавов, обнажавшее тонкие, изящные руки, но едва открывавшее шею, казалось скромным, а его длина – чуть ниже колен – резко контрастировала с вызывающе короткими юбками других посетительниц клуба. Дариусу она показалась еще более необычной и загадочной, чем при первом взгляде.

Энди непроизвольно сжала тонкими пальцами бокал с шампанским, когда услышала за спиной бархатистые, чувственные модуляции низкого голоса:

– Энди – мужское имя.

Ей не надо было оборачиваться, чтобы узнать, кому принадлежит голос. Инстинкт подсказал, что это не кто иной, как Дариус Стерн. Кто же еще? В зале у нее не могло быть знакомых, кроме Ким и Колина, кружившихся где-то на танцплощадке. Вероятно, они продолжали спорить: Ким не хотела приходить сюда, а Колин утверждал, что было бы недопустимо грубо отказаться от щедрого приглашения его нанимателя. Энди не принимала участия в дискуссии из-за двойственного чувства. Ей хотелось узнать, появится ли в клубе Дариус Стерн, и в то же время она боялась снова увидеть его. Голос за спиной служил ответом на один из вопросов. Появление Дариуса в кабинке сразу после того, как Колин уговорил жену потанцевать с ним и увел в гущу кружащихся пар, наводило на размышления: действительно ли Колин, как сотрудник компании «Мидас», был виновником неожиданного приглашения…

Она сразу почувствовала на себе неотступный взгляд, как только вошла в помещение ночного клуба. Энди незаметно обвела глазами зал и убедилась, что присутствующие мужчины не проявили к ней большого интереса, однако по спине пробежали мурашки от чьего-то пристального внимания. Ей стало не по себе от одной мысли, что это может быть Дариус Стерн.

Она гордо распрямила плечи, крепче сжала бокал, чтобы не дрожали пальцы, и приказала себе собраться: он не должен увидеть смятение на ее лице. Однако у Энди непроизвольно перехватило дыхание, когда, повернувшись, она оказалась лицом к лицу со стоящим почти вплотную Дариусом. Она почувствовала шок, как от электрического разряда, только взглянув на высокую, атлетическую фигуру, возвышавшуюся над ней в полутемной кабине. Энди заставила себя, не дрогнув, выдержать пронзительный взгляд и только облизнула кончиком языка пересохшие в одно мгновение губы, прежде чем ответить:

– Это сокращение от имени Миранда.

Дариус кивнул. Ему понравился глубокий голос, но еще больше имя Миранда – удивительно нежное и женственное, как сама девушка. Сжимая гибкое тело в объятиях, это имя мужчина может прошептать, задыхаясь от оргазма…

Он стоял близко, и ему ничего не стоило коснуться ее шелковистых волос. Бледная кожа словно сияла над вырезом черного платья. Она не пользовалась косметикой, если не считать туши на ресницах и светлой персиковой помады на губах. Дариус заметил, что ее глаза, показавшиеся ему изумрудно-зелеными, отсвечивали голубыми и золотистыми искрами.

Эта загадочная красавица возбудила в нем желание с первого взгляда. Вожделение лишь росло по мере того, как он наблюдал за ней. Вот она облизнула пухлые губы, прежде чем ответить ему хрипловатым, эротичным голосом. Он легко представил, как этот голос выкрикивает его имя в момент страсти.

– Не возражаете, если я присоединюсь к вам? – спросил он, когда официантка принесла еще один бокал и тихо исчезла.

Миранда усмехнулась, иронично подняв светлую бровь:

– Кажется, вы уже сделали это.

– Действительно, – подтвердил Дариус, но не присел за стол, а сделал шаг, загородив спиной вход в кабинку. Теперь они стояли лицом к лицу.

– Вероятно, за шампанское мы должны благодарить именно вас? – Она демонстративно приподняла бокал с игристым напитком.

– То же самое, что вы пили в ресторане, – согласно кивнул он.

Зеленые глаза сузились.

– Вы заметили это с другого конца зала?

– Спросил сомелье, когда проходил мимо, – неохотно признался Дариус, усаживаясь в кресло напротив. Не спуская с нее глаз, он налил себе вина.

У Энди вспыхнули щеки, и она первая отвела взгляд.

– Мы отмечали семейное событие – мой день рождения, – нарушила она неловкую паузу.

«Удивительное совпадение, – подумал Дариус. – У матери тоже день рождения сегодня».

– Мне исполнилось двадцать три, – сказала Энди, которую нервировало затянувшееся молчание.

«Она ровно на десять лет моложе и настолько же менее опытна, чем я, – еще одна веская причина, чтобы встать и уйти», – решил Дариус.

– Можно пригласить вас на танец? – услышал он свой голос. Вероятно, его страстная натура не всегда подчинялась рассудку.

– Нет, спасибо. – Энди упрямо сжала губы.

– Самый решительный отказ, – пробормотал Дариус.

– Не танцую на публике. – Зеленые глаза твердо встретили его испытующий взгляд.

Заметив, как напряглись плечи, сжались и побелели пальцы на высокой ножке бокала, Дариус решил было, что ее беспокоит непривычная обстановка ночного клуба, однако ему почему-то показалось, что причина глубже.

– Только в интимной обстановке? – предположил он.

– Нет.

– Тогда почему? – настаивал Дариус.

Энди даже моргнула от неожиданной резкости тона, но мгновенно взяла себя в руки.

– Может быть, я просто не умею?

Дариус не мог в это поверить, потому что все в ней говорило о грации и изяществе: нежный изгиб шеи, элегантная поза, длинные тонкие пальцы рук, красивые, стройные лодыжки. Даже ступни в черных босоножках выглядели грациозно. Дариус вдруг явственно представил, как в постели, занимаясь любовью, она закидывает ноги ему за спину.

– А теперь скажи мне настоящую причину, – потребовал он.

Энди внутренне вздрогнула не только от проницательности Дариуса, но и от его способности в разговоре переходить прямо к сути, избегая лишних деталей. Вероятно, в бизнесе такое качество приносило успех, но в личной беседе оно смущало. По правде говоря, на личном уровне в этом мужчине обескураживало все: великолепно сшитый костюм, подчеркивающий ширину плеч, плоский живот, длинные-длинные ноги, скульптурные черты красивого лица, но особенно пронзительный взгляд глаз цвета топаза.

Улыбка далась Энди с невероятным усилием.

– Вы знаете мое имя, пьете шампанское в честь моего дня рождения, – сухо констатировала она, – но до сих пор не удосужились представиться.

– Не будем играть в детские игры, Миранда. Ты прекрасно знаешь, кто я такой.

Конечно, она знала. Единственное – только не могла взять в толк, почему Дариус вообще разговаривает с ней, тем более, как ей показалось, пытается флиртовать. Глядя на резкие, как из-под резца скульптора, черты лица, нетрудно понять: он не из тех мужчин, которые осыпают женщину цветистыми комплиментами, чтобы соблазнить ее. Он слишком эгоистичен и уверен в своей неотразимости, чтобы утруждать себя.

Тем не менее он флиртовал с ней. Каждый нерв ее тела реагировал на его настойчивое внимание: соски напряглись и уперлись в мягкую ткань платья, между бедер стало горячо и влажно. Зачем она ему? В зале много светских красавиц, которые будут рады не только танцевать с ним, но охотно выполнят любое желание.

– Конечно, мистер Стерн, – кивнула она. – С вашей стороны очень любезно пригласить Колина с семьей в ваш эксклюзивный ночной клуб.

– Я же просил оставить игры, Миранда, – бросил он с вызовом.

– Не понимаю, о чем вы, – насторожилась она.

– Мы оба знаем, что приглашение предназначалось тебе для того, чтобы мы могли встретиться. Твоя сестра с мужем оказались здесь по воле случая, – быстро добавил он.

Энди бросила тревожный взгляд на танцплощадку и застонала про себя: ни Колин, ни Ким не услышали ее немого призыва прийти на помощь, а ей все труднее сохранять вежливое внимание в разговоре с человеком, который не признавал правил приличия.

– Ты так и не ответила на мой вопрос, почему не танцуешь на публике.

Настойчивость сидящего напротив мужчины выводила ее из равновесия. Энди не покидало ощущение, что он видит ее насквозь и вполне способен угадать мечты и надежды, включая те, которые безнадежно рухнули четыре года назад. Это граничило с абсурдом – он не знал о ней ничего.

– Черт, я вспомнил, где видел тебя раньше, – пробормотал он. – Миранда Джейкобс – балерина.

Кое-что он все-таки знал о ней. Собственно, он знал самое главное.

Энди с трудом перевела дыхание.

– Уже не балерина, – запнулась она в шоке, чувствуя, как кровь отлила от лица и дрожь охватила тело. – Извините, мне надо в дамскую комнату. – Она подхватила сумочку, думая о том, чтобы скорее сбежать. Однако ее остановила рука Дариуса. Сильные пальцы сомкнулись вокруг запястья, не причиняя боли, но удерживая на месте. Властный взгляд ясно дал понять, что протестовать бессмысленно: он не из тех, кем можно командовать. Энди заморгала, сдерживая слезы. Еще не хватало заплакать перед Дариусом Стерном. – Отпустите мою руку, мистер Стерн.

– Дариус.

Энди упрямо покачала головой:

– Дайте пройти.

Он не убрал ладонь. Вместо этого Энди почувствовала, как большим пальцем Дариус поглаживает нежную кожу запястья, усиливая волнение, которое она по-прежнему испытывала в его присутствии. А ведь секунду назад она думала только о том, чтобы скрыться и в одиночестве справиться с нахлынувшими тяжелыми воспоминаниями.

– Я был там четыре года назад, Миранда, – ровным голосом сообщил Дариус. Пульс под его пальцами участился, зеленые глаза затуманила боль, а лицо побелело как простыня. – В театре на спектакле, – уточнил он, – в тот вечер, когда с тобой случилось несчастье.

– Нет, – слабо запротестовала она.

– Да, – мрачно подтвердил он.

Как в замедленном кино, весь эпизод прошел перед его глазами: молодая балерина на сцене будто споткнулась, попыталась удержаться на ногах, но потеряла равновесие и рухнула со сцены. Весь зал ахнул, музыка остановилась, танцоры замерли – все ждали, сможет ли она подняться. Теперь, когда Дариус понял, что Миранда и есть та самая балерина, которую одинаково превозносили критика и зрители, пророча ей блестящее будущее, но чья карьера трагически оборвалась четыре года назад, ему многое стало понятно. Символично, что в тот вечер она танцевала Одетту в «Лебедином озере».

Воспоминание возникло не случайно. Его сразу поразила естественная, воздушная грация юной женщины, удивительное изящество, сквозившее во всем: в походке, в том, как она сидела, скрестив лодыжки, как подносила к губам бокал шампанского, даже в беззащитности ее взгляда.

Тема, которую он затронул, явно вызвала болевой шок, что нисколько не удивило Дариуса. Миранду Джейкобс называли новой легендарной Марго Фонтейн. На сцене от нее нельзя было отвести глаз. Не только Дариус, но и пресса разделяла это мнение, судя по заголовкам в газетах на следующее утро после трагедии. Все сходились на том, что тяжелые травмы, по всей вероятности, навсегда оборвут блестящую карьеру молодой балерины. К сожалению, печальные прогнозы подтвердились несколько дней спустя – многочисленные переломы и ушибы никогда не позволят Миранде профессионально выступать на сцене. Что же, речь шла только о профессиональных танцах…

Дариус встал, обошел вокруг стола и легким усилием ладони заставил Миранду подняться.

– Пойдем потанцуем.

– Нет.

Дариус замер.

– Ты не можешь танцевать по медицинским показаниям даже медленный танец?

Изумрудные глаза негодующе блеснули.

– Я не инвалид, мистер Стерн, хотя теперь уже и не профессиональная балерина.

– Тогда я не принимаю отказ. – Его тон не допускал возражений. Он отпустил ее руку, но вместо этого обнял за тонкую талию, по хозяйски привлек к себе и повел в зал. Дариус едва заметно кивнул диджею. Через секунду быстрый ритм музыки сменился тягучей, лирической песней.

– Как удачно, – хмыкнула Миранда, ступая на танцевальную площадку.

– Но не случайно, – бесцеремонно поправил Дариус. Он хотел обнять эту женщину и не собирался отказываться от своих намерений.

Миранда отрицательно покачала головой. Прямые шелковистые волосы скользнули по плечам. Она уперлась руками в его грудь с явным желанием оттолкнуть.

– Я действительно не хочу танцевать.

– Не лги, – уверенно заявил Дариус, не отпуская ее, чувствуя, как учащенно бьется пульс, а тело напряглось в нетерпеливом ожидании. Совсем как птица в клетке, жаждущая вырваться на свободу.

Господи, его снова потянуло на поэтические сравнения! Пора вспомнить, чему научила его мать за последние двадцать лет: женщины – холодные, расчетливые создания, которым нельзя доверять, а такие сложные, травмированные, как Миранда, опасны вдвойне. Ему хватает эмоционального груза, которым его наградила собственная семья, чтобы взвалить на свои плечи еще и чужой. Он давно принял решение ограничить общение с женщинами только постелью, чтобы время от времени удовлетворять сексуальный голод. Правда, теперь, когда он сам настоял на танце, отступать было поздно.

– Шевелись, Миранда, – вполголоса приказал он, положив ее руку себе на плечо и плотнее прижимая к себе. Дариус начал двигаться в такт музыки, не оставляя ей другого выбора, кроме как следовать за ним.

Она была такая хрупкая, что Дариус боялся причинить ей боль, просто обнимая в танце. А если бы он решил заняться с ней сексом, то, вероятно, просто раздавил бы. Об этом не могло быть речи. Зная, кто она, кем была, какую физическую травму перенесла, легко представить ее сложные душевные переживания. Несмотря на очевидное взаимное притяжение, одного танца с ней будет достаточно. Он проводит ее на место, вернет, так сказать, семье, а сам поднимется в офис и подождет, пока они покинут его ночной клуб, чтобы никогда больше не вернуться сюда. Именно так он и поступит.

Ее мягкие волосы щекотали лицо. Серебристые пряди пахли цитрусом, смешанным с более глубоким, усиливающим вожделение, пряным ароматом. Дариус понимал, что Миранда не могла не заметить его эрекцию.

Впервые после долгого перерыва танцуя на публике в многолюдном клубе, Энди поначалу слишком волновалась, чтобы замечать что-либо вокруг. Постепенно нервы успокоились, дрожь прекратилась, и она смогла сосредоточиться на мужчине рядом. Притом что Энди была на каблуках, Дариус возвышался над ней на добрых двадцать сантиметров. Под пальцами она ощущала железные мышцы широких плеч. Грудь и плоский живот, к которым прижималось ее тело, были не менее твердыми – вероятно, он не только пересчитывал свои миллиарды, сидя в офисе, но и находил время для занятий в тренажерном зале. Впрочем, она не сомневалась, что Дариус тратил немало энергии на эротические игры в постели.

Энди была настолько поглощена ощущениями, вызванными прикосновением мускулистых бедер и мощного фаллоса, недвусмысленно упиравшегося в ее мягкую плоть, что забыла обо всем. А ведь она танцевала, вернее, медленно переставляла ноги на танцплощадке в ночном клубе не с кем-нибудь, а с Дариусом Стерном.

Он, вероятно, лет на десять старше ее, но гораздо искушеннее и опытнее. Сколько женщин лежали в его постели на атласных простынях. Энди почему-то не сомневалась, что постельное белье было из черного шелка…

Почему она так живо представила себе эти простыни? Неужели серьезно допустила мысль, что когда-нибудь сама окажется в его спальне? Ей хватило двух минут в обществе Дариуса, чтобы оценить справедливость сделанного Ким предупреждения: если захочет, Дариус съест ее живьем – один сладкий кусочек за другим. Она даже не будет сопротивляться восхитительной пытке. По ее спине пробежала дрожь вожделения. Каким волшебным мог бы стать секс с Дариусом Стерном!

Впрочем, никогда она не согласится лечь с ним в постель. Без сомнения, множеству других женщин польстило бы внимание такого мужчины как Дариус. Тем более что он придумал хитрый способ пригласить ее в клуб «Мидас», флиртовал с ней, а сейчас его эрекция безошибочно говорила о том, как сильно она возбуждает его.

Другие женщины были бы в восторге. Однако Энди не могла позволить себе роскошь поддаться искушению и уступить опасному соблазнителю, зная, что из этого ровно ничего не получится.

Четыре года назад она лишилась самого главного – надежды. С пятилетнего возраста Энди мечтала стать всемирно известной балериной. Мечты рассыпались в прах в тот момент, когда она рухнула со сцены, получив перелом бедра и тазобедренной кости. В течение года Энди перенесла несколько операций и множество терапевтических процедур, только чтобы снова начать ходить. А каких усилий стоило преодолеть отчаяние, грозившее раздавить ее! Энди справилась, потому что знала: у нее нет выбора. Надо было думать, чем заняться в будущем, раз с карьерой балерины покончено.

Довольно скоро она поняла, что, кроме танцев, ничего не знает и не умеет. В одиннадцать лет она выиграла стипендию на обучение в балетной школе и с тех пор жила и дышала только балетом. Как она могла отказаться от него навсегда?

Создать собственную балетную студию, даже если она будет ежедневно напоминать Энди о собственной ущербности, казалось самым разумным решением. Это обернулось долгой процедурой. Энди пришлось упорно трудиться и одолеть специальный курс педагогики, чтобы получить сертификат, позволяющий открыть школу танца. Месяц назад она получила заветную бумагу. Сколько времени должно пройти, прежде чем она добьется желаемого успеха? Во всяком случае, у нее не было ни времени, ни энергии на флирт с Дариусом Стерном, на счету которого, она не сомневалась, сотни разбитых сердец. Да он сам не делал секрета из того, что очередная красавица в его постели всего лишь женщина на одну ночь, которую он забудет на следующее утро. Энди не могла предложить ему прекрасного тела, носившего теперь следы многочисленных операций.

Как только музыка замолкла, она выскользнула из его объятий.

– Благодарю еще раз за приглашение в ваш клуб, за шампанское и за танец. – Она постаралась, чтобы голос звучал непринужденно. – Прошу извинить меня – сестра с мужем давно ждут за столиком. Мы должны уйти, – сухо добавила она. Ким издалека уже сверлила ее и Дариуса недовольным взглядом.

– Еще рано, – нахмурился Дариус.

– Возможно, для вас. Но некоторым приходится утром рано вставать.

– Зачем?

Энди подняла подбородок:

– У меня собственная танцевальная студия. Преподаю детям балет. Да, – резко заявила она в ответ на удивленно поднятые брови, – типичный пример – «кто сам не может, тот учит». А теперь я вас покину.

– Нет!

Энди посмотрела неуверенно, словно не расслышала:

– Нет?

Одно дело, когда Дариус сам принимал решение прекратить знакомство с женщиной, другое – когда женщина отказывала ему. Неужели самолюбие не позволит смириться с тем, что он не интересен Миранде? Именно так! Тем более что она явно неравнодушна к нему. Дариус почувствовал сексуальное влечение еще в ресторане, а теперь, после танца, их взаимное притяжение заметно усилилось.

– Давай поужинаем завтра вместе, – не раздумывая, предложил Дариус, придерживая ее за руку перед входом в кабинку, где ждали Ким и Колин.

– Что? С вами?.. Нет! – Миранда была шокирована.

– Почему? – помрачнел он.

Она нетерпеливо тряхнула головой.

– Я уже сказала, что благодарна за приглашение и… за все остальное. Вы сделали мой день рождения особенным. Но… вы и я? Из этого ничего не выйдет.

– Это всего лишь ужин, Миранда. Я не предлагаю тебе стать матерью моих детей, – с усмешкой заметил Дариус.

Она побледнела, потом залилась краской.

– Когда последний раз вы приглашали женщину на ужин, чтобы потом не переспать с ней? – вызывающе вздернула подбородок Энди.

– Почему ты так уверена, что сама не захочешь этого? – промурлыкал он.

Энди не была уверена ни в чем, после того как почувствовала неожиданное и необъяснимое влечение к Дариусу Стерну, – вот в чем была проблема. Слишком велик риск, что она не устоит против неотразимого, надменного, самоуверенного мужчины, который сразу отвернется от нее, увидев ее физическое несовершенство. Уродливые шрамы оттолкнут его или вызовут оскорбительную жалость. Энди не хотела пережить такого унижения от Дариуса.

– Мой ответ – нет. Я не приму приглашения на ужин ни завтра, ни в другой день, мистер Стерн, – решительно заявила она. – Извините. – Не дожидаясь ответа, Энди повернулась и шагнула прочь от настойчивого мужчины. Инстинкт подсказывал, что он без труда завладеет ее сердцем, чтобы тут же разбить его.

Глава 3

Услышав за спиной голос Дариуса, гулко раздававшийся в пустом помещении ее студии, Энди, вздрогнув, замерла. В зеркальной панели стены она увидела его отражение.

– Я решил подождать, пока твои ученики разойдутся, прежде чем войти.

Прошла неделя с тех пор, как они встретились в клубе «Мидас». Дариус выглядел так же внушительно и неприступно. Сегодня на нем был темно-серый дизайнерский костюм с рубашкой и галстуком более светлого тона. Спутанные черные волосы, обрамлявшие благородное лицо, казались длиннее, чем она запомнила, а глаза цвета топаза смотрели столь же пронзительно.

Только что закончился последний балетный класс, и Энди стояла у перекладины, делая ежевечерние упражнения и растяжки перед тем, как подняться к себе, принять душ и переодеться.

«Что он здесь делает? Как вообще сюда попал?» Энди не оставляла ему адреса, только коротко обмолвилась о своей балетной школе. Конечно, для Дариуса Стерна не составляло труда через своих подчиненных узнать, где именно находится ее студия. Оставался главный вопрос: зачем он явился?

Энди приложила немало усилий, чтобы выкинуть из головы тревожный образ надменного красавца и подавить сексуальное возбуждение, которое он непроизвольно вызвал в ней. Это ей почти удалось. Выходные она провела в компании Ким и Колина, потом убирала квартиру, проводила занятия с учениками, умышленно не давая себе ни минуты передышки.

Неожиданно услышав его низкий голос, бросив один только взгляд на отражение в зеркале, она почувствовала, как низ живота охватил жар, грудь набухла, соски затвердели. Выходит, Энди напрасно тратила усилия, запрещая себе думать о Дариусе всю последнюю неделю. Ее смятение было настолько явным, что она не решилась повернуться и, глядя в зеркало, продолжала сжимать перекладину побелевшими пальцами.

– Мне только что пришлось разлучить двух малышек, отчаянно споривших, чья туника красивее, – суховато сообщила она.

– Первое проявление тщеславной женской природы, – усмехнулся он.

– Вполне вероятно, – согласилась Энди перед тем, как задать интересующий вопрос: – Что вы здесь делаете, мистер Стерн?

В этот момент Дариусу потребовалась вся сила воли, чтобы в несколько шагов не пересечь студию и не обнять ее. Его охватило непреодолимое желание поцеловать нежные губы, а потом раздеть и бесконечно ласкать ее тело. Кто бы подумал, что женщина в тунике и лосинах может выглядеть невероятно сексуально? Вернее, что Миранда Джейкобс так соблазнительна в белой тунике, лосинах и балетных туфельках на стройных ногах?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.