Вадим Кленин
Последний Колобок

– Черт, и какой умник придумал бодипозитив? Мол, мы тоже право имеем, комфортно нам так. Ладно бы мужьям втирали. По-тихому, на ушко. Любовь – она ведь в глазах смотрящего. Мужья пышек обожают. Они добрые, готовят вкусно и не пилят: то не сделал, то не купил. Тепло с ними и уютно. Нет, полезли в кино и рекламу. Теперь каждая толстуха думает: Васька врет! Я – не ленивая. Я такая же как она – эта модель с обложки. Бодипозитивная!

Кто ж спорит? Ты красивая. Особенно – пока молодая и пятый размер в правильном месте. Знойная женщина – мечта поэта, ага. А также – авантюриста и жиголо. Есть к чему голову преклонить и к чему руки приложить. Ну, ты понимаешь, о чем я. Но что потом? Целлюлит и одышка? Давление, грыжи и третий подбородок? Фу, блин, все мои усилия – псу под хвост. Кабан, ты там заснул что ли? Давай, разливай по первой!

Янтарная жидкость тягуче потекла в бокалы. А на тарелочке появились ломтики сыра и лимона.

– Ну давай, чтоб легко шла!

Раздался легкий звон, шумные выдохи и глотки.

– А как все хорошо начиналось, Кабан? Мода на фитнес, спорт, активный образ жизни. Стройные модели на обложках журналов. Это все мы придумали, хлебо-булочные. А главный кто? Конечно, Колобок, твой покорный слуга.

Кабан что-то неразборчиво пробурчал.

– Ну и братан, конечно. Так о чем я? А! Волшебная сила искусства и маркетинга, мать ее! И ведь подействовало же! Врачей еще привлекли. Как их то бишь? Гастроэнерологов, во! Мучное резко стало немодным.

Колобок откинулся в кресле и сочно хрустнул румяной корочкой.

– Первым заяц клюнул – в бегуны подался. Сначала кросс, потом прыжки. В марафонах участвовал – даже в Антарктиде бегал, прикинь. Вернулся – весь белый. Никак обратно линять не хотел, дрожал не переставая и сморкался. Думали – все, мутировал зайка. Нет, оклемался. Сейчас к велогонке присматривается. Надоело скакать, говорит. Ну и правильно, коленки не вечные.