Виктор Рогожкин
Пепельные объятия

Глава 1

Над старинной усадьбой стояла звенящая тишина. Уже совсем скоро первые лучи весеннего солнца скользнут по двухэтажным постройкам и замку, оформленному в стиле английской готики. Следом проснутся птицы, и чёрно-белый ночной мир расцветёт обилием красок.

В этот ранний час президент был внезапно разбужен звонком телефона, который, разорвав покой утра, раздался в его просторной спальне. Посмотрев на входящий вызов, он понял, что события, требующие его внимания, не терпят отлагательств.

ФСО не дремало, у крыльца уже ждала правительственная машина. Воздух был свежим и чистым, но Владимир Васильевич был слишком занят своими мыслями, чтобы насладиться им. Все члены команды уже собрались и ожидали его, и когда он появился в зале, все поднялись со своих мест. Президент кивнул в знак приветствия и немедленно приступил к вопросу о чрезвычайном происшествии.

– Доброе утро, коллеги. В общих чертах я уже в курсе инцидента. Доложите подробнее, что там произошло.

– Господин президент, в ночь на второе июня была совершена диверсия на Нововоронежской атомной электростанции.

– Масштабы?

– Чудовищные, Владимир Васильевич. Это практически второй Чернобыль. Там работают специализированные пожарные расчеты. Привлечены лучшие специалисты Росатома. Задействован гарнизон Западного военного округа. Радиоактивное облако движется в сторону Борисоглебска. Идет эвакуация сорока трёх близлежащих населенных пунктов. Мы полностью заблокировали связь, локализуем распространение ложной информации, слухов, паники.

– Известно, кто это сделал?

– Диверсанты обнаружены и захвачены. Личности установлены. Но некоторые успели покинуть страну.

– Иностранные наёмники?

– Зараза пустила корни глубоко. Проглядели. Члены группы давно были внедрены в персонал АЭС. На сегодняшний день силами спецслужб пресечены попытки диверсий на Ленинградской, Белоярской, Курской станциях.

– Чей след?

– Как всегда, ЦРУ, МИ6. Мы проводим прове… –

Владимир Васильевич бестактно перебил докладчика.

– Что скажете вы, Николай Сергеевич?

Пожилой генерал поднял на президента свои уставшие глаза:

– Это нарушение всех наших договоренностей. Атомные станции всегда были вне игры. Ставки выросли. Такое нельзя оставлять безнаказанным. Надо действовать решительно, щелкнуть их, наконец, по зубам! Я предлагаю ввести в работу план «Пылающее побережье». Техника готова. Люди ждут команды.

– Действуйте. Я даю добро.

***

Отгремели майские грозы. Зацвела черёмуха. Её чарующий аромат плыл над городом, напоминая всем, что наступает долгожданное лето.

Большая машина бесшумно катилась по свежеуложенному асфальту.

– А она не так уж и плоха! – подумал я. – Эта ЛадаГромада. Научились, наконец, делать. Новая модель. Пересел с сыпучего китайца, набитого стекляшками с кнопками.

Электрический внедорожник повышенной проходимости, полностью российского производства. На охоту мотаться, самое то. Уже проверено. Или всей семьёй на пикник. Ни в одной яме пока ещё не застрял. Действительно, огромная машина. Четыре электродвигателя. Убойная проходимость, вместительный багажник, регулируемый клиренс, подруливающие задние колеса. Модель для рыбалки и пикников. В машине есть специальное место для палатки и отдельный выход 220 вольт для электроприборов. После первой же охоты будто влюбился в неё и чего только не докупил к комплектации! Модные коврики, переходники на все три вида электрососок, рейлинги на крышу и даже пороги.

Я приоткрыл окно и впустил в салон свежий, июньский утренний ветерок. Сейчас, когда по городу бегают практически сто процентов электромобилей, воздух стал чистейший. Жену подбросил до работы, а сам отправился в свой офис. Он у меня теперь в самом центре. Долгие старания дали свои результаты. Наконец-то расширился, можно взять помощника. Закупил новейшее оборудование. Но. Сильно устал. Устал от этой работы, этой круговерти, этой жизни… Сегодняшнюю тренировку я тоже пропустил.

Комом, будто липкая глина, навалилась и обволакивала апатия. Настроения нет. С женой сейчас чуть не поссорились. Она опять начала:

– Сережа. Тебе уже тридцать восемь! Мы столько лет никуда не выезжали. Пашем без отдыха, а ради чего? Давай хотя бы в Турцию? Ведь уже собрались?

Да я с ней, в принципе, согласен! Наконец появились условия и свободные деньги поехать всей семьей отдохнуть за границу, куда-нибудь на море. Она настаивает именно на этом, но международная обстановка меня совсем не радует, и я в сомнении. Практически везде засада и напряженка. Короче боюсь, очкую.

Ведь я, как глава семьи, оцениваю все риски и проблемы. А баба мыслит прямолинейно, типа «все будет хорошо».

Эмираты, к примеру, топит, в Дубае ливни смывают город. В последние годы у них это частое явление. А ехать на самую окраину персидского залива, где одна пустыня, я лично не хочу. В Индии всё загажено, меня воротит от их грязи, так что ГОА отпадает однозначно.

В Таиланд китайцы опять завезли свежий вирус. Там, видимо, это стало модным, каждый год одно и то же. Только название вируса меняют в СМИ. Жители королевства мрут как мухи. Даже ВОЗ подключилась пару лет назад, ходят учёные по галоэкрану в своих белых надутых костюмах, важные, пытаются исправить дело вакцинированием, обработками площадей, но всё без толку.

Говорят, постоянная жара и влажность делают своё дело: вирус мутирует и выживает. Нашу бы им, русскую зимушку! А ведь когда-то мы отдыхали на Пхукете и считали это место раем. Теперь границы закрыты на жесткий карантин, там полная разруха, говорят, отели заброшены, народ разъехался по островам. Нас эта заразная гадость вроде обошла стороной. Тьфу-тьфу-тьфу, три раза. Была и в Казахстане такая, коронавирусом называлась, но потихоньку выродилась в обычный грипп.

Про Израиль вообще молчу. После того что там наделали арабы с Палестиной, это одна из постоянных горячих точек. Вроде бы и выделили всем уже одинаковый кусок земли, но у евреев всё растет и колосится, а палестинцы сидят на песке, ибо всё потратили на оружие. Шмаляют периодически друг в друга, каждый раз из всё более современного оружия. Сезонная болезнь. Как у психов. С религиозными праздниками обычно и начинаются обострения. И вообще, на Ближнем Востоке пока такая задница!

В Турцию и подавно не поеду, русских там просто воруют. Пропадают люди! У знакомой украли мужа прямо из отеля. Подключили МИД, полицию. Все без толку. У них самих на границах неспокойно, вечные тёрки с курдами. Да и у нас в самом Казахстане обстановка удручает. Всё больше идиотов-блогеров поднимают национальные темы и твердят, что Россия хочет нас оккупировать. Всё больше явно недовольных взглядов я встречал на себе в кафе и ресторанах. Спасало неплохое знание казахского языка, при мне подобные разговоры моментально прекращались.

Вроде сейчас пришли, наконец, с женой к единому мнению. Выбрать все-таки российский курорт. Вечером этим и решим, куда мы поедем.

С Россией тоже постоянные пограничные стычки, обстрелы, со стороны европейской Посполиты. Совсем недавно закончилась Война. Вернее, начиналась она давно, как Специальная Военная Операция. Но как только Россия подошла к своим конечным целям, освобождению страны соседа от нацизма, вмешалось НАТО. Они тихой сапой наставили ракет у самых границ. После первой же атаки была объявлена Третья Мировая Война. Заваруха началась страшная. Три года непрерывных бомбардировок и ракетных обстрелов с Европой. Всеобщая мобилизация. Потом Россия собралась и попёрла вперёд сметать эту нечисть. У них-то в Европе всё компактно. Шарахнули роем свеженьких ракет и полгорода горит. Но тут, увидев переломный момент на фронте, уже внаглую подключились англосаксы и начали диктовать свои условия.

Мир стоял на самом пороге Четвертой Мировой. Но Россия выдержала. Учёные-атомщики придумали чудовищную вундервафлю. Было проведено ядерное испытание заряда нового поколения. Компактная бомба выдала почти сто мегатонн мощности, перерезав многострадальный архипелаг Новая Земля. Остров Северный стал состоять из двух половинок, разделённых огромным проливом. Столь мощный взрыв вызвал тектонические движения, и ещё месяц Матушка Земля успокаивалась, отзываясь отголосками землетрясений. Все поняли намёк, Американцы притихли. Натовцы, поджав хвосты, пошли на переговоры. Определили новые границы Российского государства. Раньше были такие приграничные страны как Украина, Эстония, Польша, ещё что-то мелкое, историю помню плохо, я не гуманитарий, а всё же технарь. Не суть, теперь этих стран уже нет. Границу с Калининградом, отдалили от Польши, оставшаяся часть теперь называется Посполитой, а вдоль границы с Белоруссией соединили с Россией, перекроив мелкие государства. Это и стал один, вечно напряжённый участок с Европой, его назвали Ливония. Год тишины и опять начали придумывать всякие предлоги для провокаций и периодического обстрела мирного населения. Полного спокойствия там так и не наступило. Но всем было ясно, чьи уши торчат из этих событий. Короче ничего приятного…

Одна радость, сын Женька неделю назад вернулся с учёбы на каникулы, не стал оставаться в Нижнем на лето. Учится на программиста-электронщика. Модная нынче профессия. Вообще, он приехал не к нам, родителям, а решил попытаться опять сойтись со своей девушкой, но она его категорически отшила. И теперь вот на всё забил, отдыхает. Сидит всё время дома, не снимая своего видео шлема. Только хихиканье из комнаты доносится.

Не поймёшь, проги сочиняет или порно смотрит. А ещё часто слышно: Алиса, Алиса. Всё о чем-то просит девку. Мы его стебём за это. На вид, наш Женька, натуральный доходяга. Какая девка на него посмотрит? За собой не следит совершенно. Всегда взлохмаченный. Что увидел, то надел. Что надел, в том и пошёл. Доводит Ольгу до белого каления. А я говорю жене: «Это ты его расслабила. Постоянно стирала и убирала за ним, как за маленьким ребенком. Туда, в Нижний, даже его любимую колбасу-казы и вяленую конину отправляла!»

Короче, Женька совершенно не заморачивается в бытовых вопросах, но в электронике он шарит отлично.

Стою на длинном светофоре по Сырыма Датова, осмотрелся, а ведь город действительно постепенно облагораживают. Как стремительно он меняется в лучшую сторону! Помню, лет пять назад запретили строить крыши из металлочерепицы и заборы из профнастила. Началось это сперва в столице, Астане, после сильнейшего за десятки лет урагана. Этих жестяных заборов и крыш сорвало там жуткое количество. Людей погибло тоже немало. Город три дня гремел как консервная банка.

По столице несколько суток летала эта вся жесть,, смятая в огромные комья, сшибала машины, столбы, калечила людей и разбивала фасады домов. Ущерб был колоссальный. Комиссия признала, что большая часть ущерба была нанесена именно этой, в принципе, ерундой. А потом, запрет докатился и до нашего Уральска, тьфу ты, ну не могу я произносить «Орал»какой козел так обозвал прекрасный город, убил бы.

Крику было до небес! Сначала говорили про раздел сфер влияния власть имущих. Потом всё же доказали, что заборы из профнастила угнетают психику своей монотонностью, создают большую парусность и ветровую нагрузку. Такой забор быстро гниёт и теряет прочность. А ещё типа портит вид города, на западе никто так давно не строит. Короче жестью разрешили огораживать лишь временные постройки и загородные дачи. Так и приняли госпрограмму избавления городов от профнастила. Влупили штрафы тем, до кого доходит плохо, и понеслось. Нашим лишь бы деньги пилить, а предлог найти не проблема.

Хотя… С эстетической точки зрения это, конечно, дало свои плоды. Невозможно поверить, насколько сильно повлияло отсутствие надоевших глазу металлических листов на внешний облик улиц. Город реально преобразился! Мы просто привыкли смотреть на монотонные, железные ребристые ограды и бесконечные высокие заборы унылых расцветок. На эти железные крыши, превращающиеся во время дождя в гигантские барабаны. А сейчас очень модными стали живые изгороди и почти прозрачные палисадники. Там, где раньше стоял глухой жестяной забор, открылся обширный вид – зеленые просторы, уютные лужайки. С приходом света природа тоже словно ожила.

Радио неназойливо бухтело, что в этом году на Евровидении 2033 победил румынский певец Драгож Вали, с песней, посвящённой своему любовнику, тьфу бы, на этих содомитов. Мы в мае даже панель в зале не включали, пропустили все эти концерты. Да и не жалеем. И вообще, сейчас смотрим по ней лишь местные новости, за завтраком по галошке. Так мы называем наш новый модный кухонный галоэкранчик из-за маленьких размеров проектора. Удобно, висит себе картинка в воздухе, отовсюду видно и никому не мешает. Оттуда мы и черпаем утреннюю информацию. А вечером суета, втыкание в смарт и спать. Погрязли в рутине и работе. У меня снова пошли мысли о желании отдохнуть.

––Что там по местным новостям?

… Аким Даулетов отменил решение по расширению русла реки Жайык, сославшись на недостаточный анализ последствий для флоры и фауны низовья реки. Атырауский осетровый рыбоводный завод и Урало-Атырауский рыбоводный завод за два дня выпустили в реку Жайык более восьми миллионов мальков рыб осетровых видов: севрюги, осётра, белуги и стерляди…

Ага, гладко стелят. Бабки, небось, отмывают. Отец говорил, что этого осётра и чёрной икры без всяких мальковых заводов при совке, было завались. Просто тазами чёрную икру жрали, в Москву фурами увозили. Река кишела белорыбицей, осётром и севрюгой. А сейчас за них уголовная статья, пропала рыба, а севрюги я вообще не видел ни разу, даже на рынке. И вобла уже почти не клюёт. Говорят, рыба пропала, как только американцы стали устанавливать свои буровые на мелководье Каспия, но это стараются не афишировать. Угробили уникальный водный бассейн, созданный самой природой. Исчезло огромное количество рыбы и сопутствующих представителей фауны. Весь прикаспийский шельф уставлен нефтяными вышками, какая там будет рыба. А свалили всё на браконьерство.

Неожиданно прошла парочка интересных созвонов с клиентами, подвалила работушка, сейчас попью в офисе кофе, прихвачу инструмент и сгоняю на точки. У одного вскрытие домашнего сейфа, что-то там заклинило, а второй потерял ключи от своей машины. Ах, да. Я вроде как медвежатник. Можно сказать, в третьем поколении. А может и в четвёртом. Прадед точно был механик, но занимался исключительно часами. В то мохнатое время ремонтировать дорогие часы было делом прибыльным. Их ещё на руке носили, делали из золота, украшали драгоценностями. Сейчас часы вещь уже не столь престижная. Хотя их и носят ещё многие маргиналы как дань старой моде. Ну, действительно, какой смысл вешать железку на руку, если у многих людей часы интегрированы в радужку, удобно, календарь с точным временем всегда перед глазами. Совсем недорогая операция, сын выпросил такой подарок на семнадцатый день рождения, а себе я делать не стал. То ли дело мощный смарт или вот ключи…

Что только не делают люди с целью защитить имущество, ценности и информацию, но всегда есть нюансы. В текущем времени киберпреступники научились подделывать лицо, голос, отпечаток пальца и даже сетчатку. Вечная история со щитом и мечом. Чем крепче делают щит, тем острее затачивают меч.

В современных замках уже мало чего осталось механического, там невероятные комбинации разных технологий. Да и ключ сейчас понятие очень размытое. Обычно это синергия квантовой оптики и радиоэлектроники. Редко, где оставляют возможность механической разблокировки замка, если только в самых мало ответственных местах, на сараях и кладовках, ибо простейшие дешифраторы с искусственным интеллектом вскрывают их моментально.

Так что теперь, всё базируется на сложнейших алгоритмах, математике, хешах, резонансных частотах и импульсных кодах. Брр, опять мысли про работу. Внимание снова переключилось на радио. Я опять обратился к мультимедийной панельке.

– Включи международные новости.

… По США прокатилась волна неожиданных ядерных катастроф. Новейший авианосец «Доррис Миллер», введённый на боевое дежурство год назад, беспричинно взорвался и затонул на рейде в Атлантике. Предположительно, произошёл самопроизвольный подрыв ядерной торпеды, или взрыв реактора на борту. Он был такой силы, что уничтожил не только сам авианосец, но и почти всю сопровождающую его группу прикрытия. Правительство уже объявило об экологической катастрофе. Другой современный авианосец Энтерпрайс, потерял ход, сработала аварийная защита на ядерных реакторах. Сейчас Энтерпрайс дрейфует у Багамских островов, существует опасность сесть на мелководье. По всей Северной Америке наблюдается нестабильность работы атомных реакторов и множество инцидентов с выбросами радиации. Срочные совещания… Озабоченности… Напряжённости…

Этого ещё не хватало. Ядерные инциденты – это очень серьёзно. Левая рука автоматически опустилась в кармашек двери, я механически схватил кастет, сжал его со всей дури до боли в костяшках. Нервы в последнее время шалят.

Прохладный твёрдый металл немного успокоил. Я левша, это много раз меня выручало. Никаких перцовых баллончиков. Это всё детство. Чем больше человек дебил, тем меньше на него действует перец, я уже проверил.Большинство людей правши. Мало кто ожидает неожиданный прилёт от левши в челюсть. Вот это очень быстро отрезвляет. Люди стандартно следят при драке лишь за правой рукой. Года два назад у ресторана случилась потасовка с пьяными дебилами. На ровном месте начали приставать к моей жене. Вроде неплохие ребята, но нельзя казахам пить! Не умеют себя держать в руках, превращаются в быдло. Я в той драке разбил кулаки в кровь, с тех пор кастет всегда со мной. Пальцы надо беречь. Мои руки – это мой хлеб. Теперь привычка, чуть нервы, хватаю его уже на автомате. И карман на двери под него получается такой удобный.

– Дай российский информационный канал.

… Владимир Васильевич провёл оперативное совещание с членами совета безопасности Правительства и руководством силовых ведомств. Лидеры Посполиты выдвинули очередные условия России. Они требуют убрать зенитные ракетно-пушечные комплексы от границы с Посполитой и Ливонией. В противном случае, будет блокада поставок…

Опять одно и то же, запарили. Когда же они успокоятся. Перестаньте обстреливать Россию, она не будет выдвигать никаких комплексов на перехват. Вдруг…

– Внимание! Срочные новости. В России объявлена угроза ракетно-ядерного удара. Всем жителям городов рекомендуется немедленно проследовать в укрытие…

Последняя фраза стала звучать зациклено. Потом пошли перечисления городов. Списки укрытий. Куда обращаться, какие номера телефонов. Дальше я уже не слушал. Все стало будто в тумане.

Етить твою мать!!! Завизжали тормоза. Крутой разворот. Машина послушно вывернулась.

– Набери жену! – почти крикнул я, панель послушно исполнила приказ.

– Что случилось? – в динамике раздался недовольный, ещё сонный голос.

– Оля, мухой выходи, я подъезжаю, ничего не спрашивай, потом объясню.

И быстро обрисовал ей ситуацию.

Глава 2

– Серёженька, может всё обойдётся? – жена уже сидела в машине и смотрела на меня, хлопая испуганными глазами.

– Что может обойтись? Они доигрались, Оля! Там авианосцы взрываются. Это очень серьёзно! Атомные станции шалят по всей Америке. Это же диверсии, как ты не понимаешь!

Я был взвинчен.

– Надо узнать, что там, в России происходит, – жена дала умную подсказку.

– Что в России творится, нам, как всегда, никто не скажет. Видимо Четвертая Мировая Война уже началась, просто нам преподносят это как всякие аварии. Самара под боком, двести пятьдесят километров по прямой. Ты представь, если там рванёт? Даже если не рядом, то через полдня вся радиация уже у нас. Ветер всегда дует с той стороны. Валить надо! Пересидеть хоть недельку подальше от города.

Радиация. Это страшное слово я знал лишь из учебников физики.

– Куда? Давай на дачу к папе?

– Ты с ума сошла, ваша дача ещё ближе к Самаре, чем наша квартира! Срочно звони старому, пусть собираются, дружно поедем в Атырау к Игорю. Переждём недельку, может всё обойдётся.

Оля взялась названивать. Сначала матери, потом отцу. Но как жена ни пыталась убедить стариков, тесть с тёщей были категорически были против каких-либо поездок. Оно и понятно, возраст.

– Ничего не будет, никаких взрывов и осадков. Как всегда, поорут, потрясут мудями, озаботятся и успокоятся.

Такой вердикт тестя поставил жирную точку на нашем дальнейшем диалоге. Чему быть, того не миновать. Как ещё можно повлиять на стариков? Я плюнул и расслабился. Не силком же их тащить.

У жены всё было уже собрано для поездки на отдых, поэтому её сборы не заняли много времени. В комнате уже стояли два набитых вещами чемодана.

Я подумал, но всё же вскрыл ружейный шкаф. Нельзя ехать в неизвестность со всей семьёй и без оружия. Нельзя и оружие оставлять в пустой квартире. Вынул все три ствола, зачехлил и отнёс в багажник. Боеприпасов немного, отсек в шкафу под заряды был совсем небольшой, но заберу и их. Пара пачек новых и одна начатая двадцатого калибра с мелкой дробью для любимой двустволки Fair Prestige, три запечатанных пачки Super Magnum пятёрки двенадцатого калибра для гладкоствольной пятизарядки Browning Maxus Composite, и пять пачек для сайги три ноль восемь. Сайга была на кабана, браунинг я обычно брал на гуся, а «престижка» легко снимала дальнюю утку и зайца.

Сын очень обрадовался поездке, быстро собрал рюкзак, взял смартбук. При этом, будто мимо ушей пропустил информацию о ракетной атаке на российские города. А ещё прихватил пакет барахла из своей электроники, видимо похвалиться дяде Игорю новыми поделками.

Через десять минут Женька уже находился на заднем сидении Громады, подстроил комфорт, задрал худые ноги и уткнулся в мобилу. Дочь, наоборот, категорически никуда не хотела ехать и сейчас сидела рядом с братом, недовольно листая книгу на английском и теребя свою сивую косу.

Да, Надюша, в свои пятнадцать, у нас девочка своенравная. В кого только уродилась? Полный наш антипод. Мы с женой довольно спокойные, она же имеет бешеный темперамент. Я вроде шатен, жена русая, волосы жиденькие, а у дочи волосы белые как снег, да ещё и коса толстая, почти с руку. Будто в роддоме подменили. Я ещё жену ДНК тестом в шутку пугал, она так обижалась… Лицом Надюшка, вроде, на бабушку покойную похожа, но характер… Мы такое поведение пока списываем на возраст. Она неплохо рисует, учит английский, очень быстро решает любые механические головоломки. Даже призы на конкурсах выигрывала. Но в ней живёт адский перфекционист. Надя всегда себя корит, что у неё всё получается гораздо хуже, чем у других. Хотя мне её картины очень нравятся.

Наконец, все погрузились. Я заехал в офис, забрал свой кейс с оборудованием для вскрытия замков, и уже на выезде, заправляя дизель в бак, понял, по Самаре, видимо, всё же жахнули. Как-то тепло стало в груди, это было для меня совершенно новое ощущение. Всмотрелся туда вдаль, но ни вспышки, ни гриба не увидел. Далеко. Зато радио с музыкой мгновенно замолчало, и пошёл сплошной треск забитого шумами эфира.

Ах, да. Моя машина, несмотря на полный электрический привод, была гибридная. Сейчас это редкость. Ведь дополнительный двигатель занимает подкапотное место. Но в такой большой машине места хватало. Экономичный дизелёк периодически жужжал, работая исключительно в режиме подзарядки батареи и не имел механического привода на колеса.

Фактически, выбрав специальную функцию в меню машины, можно было вообще не пользоваться соской станции зарядки, это было очень удобно. Наверное, именно этот факт был самым главным в выборе автомобиля для охоты. Единственное, программа следила по карте и в определённых зонах города дизелёк не заводился. Работала только электротяга. А на дисплее значок, запрет по выбросам. Координаты этих охранных зон постоянно расширялись и хранились в обновлённой прошивке. Так медленно, но верно экологи вступали в свои права. Скоро станет без электрососки никуда. Кстати, прикольное название «соска» приклеилось к электрозарядке авто, после разработки высокоэффективного волнового трансформатора. Зарядный манипулятор теперь заканчивался не штекером, а выступающим узлом, отдалённо напоминающим женскую грудь. При этом, быстро и герметично магнитился к машине с интересным чмокающем звуком.

Вспомнил и достал пластиковую канистру, заправил её до краёв. Воронки у меня нет, неудобная она была, вот и выбросил. Ещё и воняет после использования. Но где-то на дне багажника лежит электронасос с длинным, тонким шлангом. Обычно на охоте, когда топливо подходило к концу, я перегонял им содержимое канистры в бак. Очень удобно.

В магазинчике при зарядозаправочной станции накидал в корзину всякие снеки, купил воды, и мы тронули в сторону города Гурьева, который при развале СССР казахи обозвали Атырау.

Перед первой поездкой к другу, я сходил в библиотеку, поискал древние книги, немного освежить исторические знания. Очень повезло с одной старинной книгой, которую все считали молитвословом. Там, после молитв на греческом, я нашёл всю интересующую меня информацию на старославянском. Даже сам я удивился, узнав, что город был назван Гурьевом отнюдь не в честь забытого всеми революционера.

Основан он был аж в тысяча шестьсот пятнадцатом году купцом Гурием Назарьевым, который выстроил крепость для Царя своего, Михаила Фёдоровича Романова, в обмен на монопольное право добычи осетровых в Яике. Так раньше называли реку Урал. Крепость была нужна, чтобы перегородить путь к Российской Империи от бесчинствующих персов. Представляю, какой кровью и потом добывалось эта монополия.

Уже много позже, при Александре Третьем, в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году, когда море сильно отошло, освободив землю под новый город, а рыболовецкая артель превратилась в рыбацкое поселение Яицкий городок, купец Федот Тудаков на свои с супругой средства построил для православных на возвышении Свято-Успенский собор. Край был очень богат рыбой. Белуга, осётр, севрюга и белорыбица ловились несчётным количеством. А про судака и воблу даже речь не шла. Сюда начали стекаться православные казаки. Донские, Московские, Окраинские и прочие. Больше половины казаков были русскими, меньшая часть – украинцами, а оставшиеся малая толика, на причисленных к казачеству калмыков, осетин, татар, бурят, монголов и якутов.

О таком этносе как казахи, в исторических книгах той поры, найденных мной в городской библиотеке, речи не было вообще. Если не считать иезуитские выдуманные истории. А тогда были киргизы. Они жили в степях, разводили скот и вели кочевнический образ жизни, скитаясь по степи от пастбища к пастбищу. В города заходили лишь для обмена. Увидев найденные мной в библиотеке книги, а особенно информацию в них, казашка-библиотекарь удивилась. Надо ли говорить, что назад эти реликвии на полки уже не легли.

Да уж, движение на выезд было довольно оживлённым. Люди удирали из города, явно в панике, были видны наспех собранные баулы, торчащие из багажников пикапов и неплотно закрытых автобоксов на крышах легковушек. Это абсолютно понятно, первая реакция человека на такие события, это шок. Поездка напоминала шпионский триллер. Над головой проносились боевые и гражданские вертолёты. Иногда я слышал звук сирены. Далеко ехать не пришлось, через сто двадцать пять километров дорогу перегородил военный блокпост. Мешки с песком, бетонные коробки с бойницами. А ведь мы почти доехали до посёлка Чапаево. Или по-казахски «Чапаев». Я вышел и вгляделся в начало очереди: постовые досматривали практически все машины. Некоторые авто разворачивали и те ехали обратно.

Что искали, непонятно. Думаю, сейчас узнаем. Запрещённого у меня ничего нет. Мы находились в хвосте пёстрой змейки из пары десятков легковушек. Вдоль дороги стояло пять БМП и один танк! Все солдаты были в полной боевой выкладке, даже каски надеты. Я представил, как им тяжело. Тяжеленные бронники, на плече автомат, забитая разгрузка, и при этом метаться от машины к машине. Жарко, душно, к концу дня пацаны останутся без ног. Дошла очередь и до нас.

–Қайырлы күн, қайда барамыз?[1] – смуглый лейтенант заглянул в открытое водительское окно.

–Сәлем, біз Атырауға барамыз[2], а что случилось? – закончил я по-русски, Прекрасно понимая, что он его знает.

–Война, брат – скупо ответил он. Казахи постоянно втыкают это «брат» , раньше коробило, а сейчас вроде привык, – оружие в машине есть?

–Да, охотничье, вот разрешение, не стал оставлять дома.

–С оружием дальше ехать нельзя. Его придётся сдать. Иди в комендатуру, тебе выпишут бумагу, потом, на обратном пути заберёшь – произнес он, махнув стволом автомата в какой-то вагончик. Я обалдел от его слов.

– Нет, брат, тогда я возвращаюсь, но оружие сдавать не буду.

–Да отдай ты им эти ружья от греха подальше! – завопила Ольга.

– Ты что? У меня стволов на три ляма тенге, я с ними уже свыкся, а эти красавчики прибрать хотят под шумок. Потом, это значит никогда, понимаешь?

Я опять развернулся к окну и обратился к военному:

– Ладно, братишка, бывай. Поедем тогда назад.

Лейтёха пожал плечами, переключившись на следующую машину, а я, медленно развернулся и отправился обратно по почти пустой дороге.

Через пару километров блокпост полностью скрылся из виду, и я свернул с трассы налево. Включил максимальную проходимость, машина приятно поднялась над дорогой. Навигатор начал орать, что места непролазные.

–Ты куда? А если нас поймают? – Ольга опять запаниковала.

–Доверяй своему мужу. Знаю, что делаю.

За время моих поездок в различные охотничьи угодья, я давно изучил все окрестности и прекрасно знал, что через пять километров будет неплохая объездная дорога. Конкретно в этих местах мы с друзьями когда-то тропили зайца. Так что объездов тут полно. А пока заехал в лесополосу, выгрузил багажник, приподнял нишу для хранения палатки и уложил туда оружие с патронами. Разобранные стволы не занимали много места в длину, уместились. Потом прикрыл ещё пустыми пакетами и завалил багажник обратно домашним барахлом. Так… Воякам про оружие говорить нельзя. Будем знать.

Обратно на трассу я выехал через село Ашикудук, в тридцати километрах дальше от Чапаева. Следующие двести километров проехали почти без приключений. Периодически пастухи бесцеремонно перегоняли через дорогу баранов и коров. Местами, важные верблюды сидели и грелись на теплом асфальте. Приходилось их объезжать. Вдоль трассы стояло очень много голосующих с сумками, но мы не останавливались.

Было скучно, решил прикольнуться:

– Громада, почему нам так нравится город Атырау?

Система подумала буквально несколько секунд, и мы услышали приятный женский голос.

– Атырау – это город, расположенный на западе Казахстана, на берегу реки Урал, где она впадает в Каспийское море. Этот город уникален тем, что расположен на границе Европы и Азии, делая его одним из немногих мест в мире, где можно буквально стоять одной ногой в каждом из этих исторических и культурных регионов. Влюбиться в Атырау легко, и вот почему:

Природное богатство и красота.

Атырау окружён необыкновенными пейзажами. С одной стороны, бескрайние степи и полупустыни, с другой – величественный Каспий. Река Урал приносит прохладу и зелень в городские пейзажи, создавая оазис среди суровой казахстанской природы. Закаты над Каспием – это нечто, ради чего стоит приехать сюда хотя бы раз в жизни.

Экономическое сердце страны.

Атырау не просто красив, он также является важным экономическим центром Казахстана благодаря своим нефтяным и газовым месторождениям. Город бурно развивается, привлекая инвестиции и таланты со всего мира. Это место, где традиции встречаются с современностью, создавая уникальный социокультурный ландшафт.

Культурное наследие.

Атырау гордится своим богатым культурным наследием. Здесь можно посетить музеи, посвященные истории региона, а также увидеть традиционные казахские юрты и познать гостеприимство местных жителей. Культурные фестивали, такие как Наурыз, демонстрируют казахские обычаи и традиции, делая их доступными как для местного населения, так и для туристов.

Гастрономическое разнообразие.

Кухня Атырау – это смесь вкусов. Здесь можно насладиться и традиционными казахскими блюдами, и международной кухней. Рыба и морепродукты, осетрина и белуга, занимают особое место в меню местных ресторанов благодаря близости Каспийского моря.

Сообщество и образ жизни.

Жизнь в Атырау невозможна без чувства тесного сообщества. Несмотря на свой быстрый рост и многонациональное население, в городе сохраняется атмосфера уютного городка, где каждый может найти свое место. Здесь новые знакомства закладывают фундамент для крепких дружеских и профессиональных связей.

Мы все дружно, весело засмеялись. Увидеть Каспийское море в Атырау с берега, это будет мутная лужа, заросшая камышами. Величественные пейзажи – это грязные пески, то, что мы наблюдаем сейчас, и ещё более грязные пески дальше. Музей в городе лишь один, а его экспозиция не менялась лет двадцать. Ну а осетрину и белугу давно уже заменили во всех ресторанах на сёмгу и форель! Ибо более не ловится тут такая рыба.

Очередной блокпост мы встретили в Индере, по-казахски «Индебор», название давало большое самосадочное, бессточное, соляное озеро. Этот городок был в ста семидесяти километрах от Атырау, но его мы проехали без проблем. Пока стояли на развилке и девочки бегали по своим делам, я попросил сына притащить кофе из неожиданно огромного придорожного магазина рядом со станцией зарядок авто. Первый раз увидел целых пять рядов автоматических зарядных манипуляторов, почти все соски были заняты машинами. Район, смотрю, тут очень энергонасыщенный. Сын принес два вполне приличных кофе себе и мне, ожидая девчонок, я неспешно выпил приятное пойло, взбодрился.

Дизелек свою работу выполнял, я проверил. Заряд батареи авто не опускался ниже восьмидесяти процентов, «критичный» для меня уровень при междугородних поездках. Поэтому заряжаться от соски даже не стал.

Военным, на очередном посту объяснил, что еду с семьей к родне в Атырау, оружия у меня нет. Дело было уже ближе к вечеру. Уставший солдафон в мятой потной форме проверил наши документы, осмотрел машину, вяло поковырялся в багажнике, что-то гаркнул своим и отстал.

Атырау, как обычно, встретил нас своей духотой. Как они тут живут? Вроде море рядом, но такая жара и дышать нечем. Открыл окно, положил локоть, но за последние пятьдесят километров поездки почувствовал, что плечо уже достаточно загорело, а тут ещё и Женька позади зашкнил: «Папа, дует». Пришлось закрыть. Фотохромное стекло моментально потемнело и солнечный жар от меня отстал. В этом году весна была очень поздняя. По-настоящему потеплело всего пару недель назад. До этого стояла непривычная, затянувшаяся холодрыга.

Пейзаж за окном, как всегда – одна степь. Обычно она монотонного окраса. Белая зимой, а летом выгоревшая, почти жёлтая. Осенью – грязно-серая. Сейчас степь была полна красок. На землю будто намазали много зелёных и оранжевых мазков. Жена, то и дело пихала меня: «Смотри, тюльпаны! Я думала, они уже отцвели!»

Ольга часто фоткала смартом, просила остановиться. Действительно, целая поляна желтых и красных цветов. Красотища. Тюльпаны в начале лета. Удивительно. Прямо какой-то знак свыше.

–Давай наберем? Таню порадуем?

– Оля, зачем они ей? Война в России началась, а мы тюльпаны собираем. Просто наслаждайся зрелищем.

Жена недовольно хмыкнула и стала тыкать в радионастройке панели. Я задумался о своём. Никак не мог вспомнить, как мы познакомились с Игорем. Помню, что он механик, тоже прекрасно разбирался в замках и электронике. Ещё помню на этой теме мы и познакомились. Ему нужно было что-то открыть, спецы подсказали меня, он связался, получил мой совет и дальше быстро разобрался сам. Потом приехал помогать мне со сложным вскрытием. Он всегда много общался с моим сыном. Женька был ещё маленький, но уже тогда внимал каждому его слову. Дядя Игорь для него и сейчас непререкаемый авторитет. А вот как именно мы познакомились, я не смог вспомнить. Такое бывает у очень близких родственных душ. Они притягиваются. Сошлись и всё. Я это уже прошел. У меня несколько таких друзей и все, как назло, не рядом, в разных городах. Исключение – моя жена.

Ольга, мой боевой друг, товарищ и уникальный, вымученный продукт наших долгих встреч.

О, не зря её помянул, натыкала. Казахстанское радио, наконец, проснулось. До этого в машине играла флешка. А теперь мы слушали международные новости. Но свежая информация не порадовала и не внесла ясности. Новость была одна, и она чередовалась на казахском и русском языках: шла какая-то муть про нападение России на Америку, про ответный удар. По одним данным всю Россию развалили и все города в огне, по другим – ничего не осталось от Америки. Это пока не было подтверждено ни с одной стороны. Прекрасно понимал только одно ключевое слово «шабуыл», то бишь, было нападение и явно, по словам казахов, это сделала ужасная Россия. Однозначно заявили лишь проверенное: Великобритании больше не существует как страны и государства. Объявление на русском я пропустил мимо ушей, отвлекся на дорогу. А на казахском языке услышал только окончание сообщения и не понял, то ли наводнение произошло, то ли взорвали что-то. Диктор повторил лишь про остатки страны, теперь уже небольшие разрозненные острова и миллионы погибших.

Атырау стал уже виден: огромные бочки КТК, железнодорожный мост, развилка, ну наконец-то. Доехали к моему другу. Вот и его жилище. Всегда удивлялся размерам. Большой каменный двухэтажный Г- образный мансардный дом. Он был угловой. Большие откатные ворота, с обеих сторон выходящие на разные улицы. Мне был предложен передний двор. Пока заезжал, опять побежали мысли: так, Игорёк, а чем он занимается? Я лихорадочно вспоминал… Что-то в сфере услуг. Информационная поддержка и что-то там ещё. Ах, да, ещё сервисная поддержка … чего? Не помню. И тут осенило. При всём нашем близком знакомстве, я ведь о нём ничего толком не знаю!!! Осмотрелся. Тут явно виден размах и вложенный капитал. Одно его авто – Люкскрузер пятисотой серии, футуристического дизайна, крутая и редкая нынче машина, такие стоят немало. Надо будет расспросить, «откель деньги, Ванюша?»

Ворота были открыты с фасадной стороны дома. Загнал в большой двор свою брутальную на фоне крузера Громаду, и мы с другом обнялись. Однако будто медведь полапал. Силён. Большой лоб, русые волосы, пронзительный взгляд, а бородку смотрю укоротить пришлось, была ведь как лопата у попов. Игорь всегда был в теле, немного грузен.

Он сразу показал знаком, что о серьёзном мы поговорим позже. Я вспомнил этот жест и кивнул: что и говорить, мы с Игорем понимали друг друга без слов. Также, как я, к примеру, свою жену, с которой прожил бок о бок почти двадцать один год. А мои мысли он предвидел или читал по глазам. Их даже не требовалось озвучивать. Да что говорить, умнейший мужик. Ещё, при разговоре он очень любил вставлять непонятные древние словечки. Звучало это очень интересно, и слушать его – одно удовольствие. Рассказчик Игорь необычный: будто древний дед объясняет мне работу термоядерного реактора. Игорь как-то сразу понял, что я сильно устал. Нет, не от поездки, не физически. Больше морально. Одни переживания. Он принял нас как родных, выделил нам комнату на втором этаже и я, наконец-то, расслабился. Пока мы с женой располагались в новых апартаментах, хозяин с Женькой удалился в отдельную постройку во дворе, называемую мастерской.

Мы успели отдохнуть, прежде чем жена Игоря позвала нас вниз. Ее звали Татьяной, она была весьма хороша собой, карие с хитринкой глаза, стройная, среднего роста, в противовес Игорю, очень подвижная шатенка. Постоянно искрометно шутила. Рядом, пытаясь завладеть нашим вниманием, крутилась их восьмилетняя дочка – Анастасия.

Уже был накрыт великолепный стол, и остывало основное блюдо, бешбармак. Мы дружно сели. Из нашей компании спиртное пили только дамы. Они нахлебались домашнего вина и сидели весело хихикая, общаясь о своем о женском.

Надюшка не особо жаловала Анастасию, сказывалась разница в возрасте, но маленькая хитрюга увлекла её головоломками и новой электронной обучалкой арабскому языку. Наскоро перекусив, они ушли в детскую. Наша компашка отметила встречу, обсудила текущую ситуацию в мире, и мы с Игорем уединились в его кабинете, оставив женщин трещать на кухне. Женька снова скрылся в мастерской дяди Игоря.

_________________________________

[1] Добрый день, куда направляетесь?

[2] Привет, едем в Атырау.

Глава 3

Кабинет. Одно окно, простые шторы, кактус в горшке на подоконнике. Во всю стену стеллаж с книгами советской эпохи. Они служили скорее декорацией, чем источником информации, добавляя помещению колорита и важности. Небольшой столик, на нём смарт пятого поколения, два антикварных кресла. Я сел, старинная мебель приятно обняла уставшее тело. Игорь открыл бар, достал оттуда графин и разлил темную жидкость в хрусталь.

– Отведай из моего кубка!

Друг протянул мне красивый бокал.

– Я ж не пью! Неужели забыл?

– Помню. Употребляй смело, этот напиток безалкогольный, на основе тайского чая и ферментов, я выделил их из грибов.

Я потянул вкусную, чуть терпкую жидкость, пахнущую шоколадом – интересный вкус.

– В голове заметно посветлело, усталость ушла на задний план – неплохо тонизирует! – заключил я.

– Дюже – поддержал он.

– Почему ты всегда словечки втыкаешь какие-то непонятные, древние?

– Непонятность сия от незнания твоего и нежелания знать. Соблюсти хочу истину, сохранить правду историческую в общности нашей славянской расы. Не пущать в речь родную языка чуждого и иноземного.

Тут в кабинет зашла Надюшка.

– Дядя Игорь, можно опять с камушками поиграть?

– Конечно, бери, там несколько новых образцов появилось. Обрати внимание: слева положил очень красивые. Особенно голубой кальцит и снежный обсидиан.

Дочка взяла большую деревянную коробку и ушла в детскую.

– Что за камушки?

– Коллекцию начал ещё мой дед. Отец и я лишь добавили малую толику. Там натуральные камни и минералы. Больше двухсот образцов. Наде твоей очень нравится их перебирать, особенно прозрачные, полудрагоценные.

– Игорь, всё забываю спросить, а зачем тебе такой огромный дом?

– Задумка сия, была не моя, а отца. Тогда родители были ещё живы, да и дедок очень крепок. Ещё нас периодически, навещал мой брат с женой и дочками, а у меня с Татьяной, росли старшие отроки. Обитель не пустовала, в ней кипела жизнь. Так, как и хотел мой батя. Недоросликом я застал большие пиры, в хоромах сиих собиралась вся родня, до полусотни человек. Сердце моё в меду, что родители застали это время. Воплотили свою мечту о большой дружной семье. Куда только всё это делось… Дед давно усоп, послед родители, брат трагически погиб.

– Ты не рассказывал об этом.

– Как-нибудь опосля. Его жена с душками племяшками уехали на Родину к своей мамаше в Санкт-Петербург. Бывают тут теперь, но редко, набегами. Мои старшие сыновья выросли, истину познали. Зачем им жить с родителями? Женились, разлетелись кто куда. Так отчая обитель и опустела. Вот Настюху свербигузку себе сотворили на старость лет.

– А чего не продадите? Купите дом поменьше.

– Эх, вздохнул Игорь. Дом этот, с изюминкой. Как не продай, гривен потраченных, даже часть, не вернешь. Во-первых, он цельнобетонный, да такой, что его танком не взять, сейчас так уже не строят.

– Как бетонный, а кирпич?

– Ну кирпичом обложил его уже я, для благолепия. А прежде, в мохнатые годы, когда Союз разваливался, мой отец работал механиком на комбинате крупнопанельного домостроительства КСКД. В то время лучшие разумы страны придумали, как быстро строить многоэтажные дома из готовых напряженных железобетонных плит. Целые микрорайоны до сих пор стоят. Вот из таких плит дом и построен. Потом, оказалось, что это всё убыточно. Вот, разваливающейся стране то было выгодно, тянул лямку и строил, а современному капитализму – стало убыточно. Бетон нынче дорог, его при стройке тратят только на углы, да перекрытия.

– Ничего себе! – я был впечатлен. – В наше время, похоже, строительство такого дома становится по-настоящему сложной задачей. Даже обычный бетон, который я использовал для заливки плиты на даче, стоит какие-то непомерных денег. Здесь использовали готовые дорогущие армированные плиты, которые больше не производятся на заводах.

– Истину глаголишь. А ещё, в моем отрочестве, стоял тут купеческий дом, который обветшал. Времена были мутные и дикие, представь, зарплату работникам платили продукцией завода. Люди сами строили себе домики. Кто дачку себе или жилище, а кто и на продажу. Отец тогда сделал правильный расчет, Представь, взял шесть стеновых плит и одну межкомнатную, хоп! Заря мелькнула, двухкомнатный дом готов! Или если проще, то пятистенок. Нужен лишь кран, да сварка соединить замки. Ну и руки мастеровые. Пол обычно заливали самостоятельно, а крышу делали, кто во что горазд. Кухню с прихожей пристраивали. Посмотрев на всё это, батя выбрал и подготовил под списание несколько десятков плит, а потом выкупил их. Представь, такие плиты рассчитаны на вес девяти этажей и это минимум. Будучи сваренными вместе в короб, они образуют невероятно прочную коробку.

– Я думал, это всё построил уже ты.

– Окстись! Вот крыша и мансарда, это да, мои труды. Старый чердак сгорел, был пожар от молнии. Зной той порой стоял просто ужасный. Удивительно, но потушили сами, все были дома. Когда приехала пожарная машина, уже всё погасло. Представляю, как бы они залили своими брандспойтами крышу до самого подвала. Они горазды. Ущерб от тушения превысил ущерб от пожара.

На этих словах мы с другом рассмеялись.

– А вообще, деревянные конструкции крыши – самое уязвимое место любого жилища. Но я учёл эти недостатки и переделал. Нынче основа чердака и крыши полностью металлическая. Швеллер, уголок и профильная труба. Утеплитель – минеральная вата. Металлочерепицу опять же запретили, потому крыша покрыта мягкой кровлей по плите ОСП. Эти вещи мало горючи, но я для уверенности повесил шары чудные.

– Что за шары?

– Ну, это так называемые пожарные гранаты. Примитивное устройство тушения, самосрабатывающее при пожаре. Теперь сжечь дом практически невозможно, даже если захотеть. Камень, бетон, железо и стекло. Ещё это позволило на втором этаже сделать один цельный зал – восемьдесят квадратных метров. Мы всё основное время проводим там, на длинном диване перед большой панелью. Но это не главное. Завтра узришь ещё кое-что, а сейчас пойдем почивать.

– Точно, пора.

Была уже глубокая ночь, и мы разошлись по комнатам.

Новый день принес новую информацию. Я встал по привычке в семь утра, пока ещё не началась гурьевская духота, вышел на свежий воздух делать утреннюю разминку. Опять обратил внимание на масштабы дома, тщательно прибранный двор, аккуратно подвязанный виноград, на ухоженные розы.

Из мастерской появился хозяин.

– Доброе утро! Чем занимался?

Игорь поднял взгляд на небо и произнёс:

– Предобрейшее! Да так, задумку одну с твоим сыном воплощал в действо.

В окне мастерской я разглядел довольное лицо Женьки. Это что же могло случиться, чтобы он встал в такую рань? Надо посмотреть, но Игорь предложил другое:

– Пойдем, узришь подпол.

О-па, тут ещё и подвал есть. Надо посмотреть. Друг зашёл в дом, дернул рычажок. Крышка подвала сливалась с керамогранитом, имитирующим деревянный пол. Если бы при мне не открылся лаз метр на два, я бы никогда не догадался, что тут есть вход в подземелье. Люк, (а это был действительно люк, сварная рама, заполненная бетоном и поддерживаемая газлифтами), находился прямо под воздушной, будто парящей лестницей с подсветкой на второй этаж. Мы спустились, автоматически зажегся свет. Никакого затхлого запаха. Сначала был длинный коридор, одна стенка отгораживала часть комнаты. В конце коридора стояла маленькая раковина и унитаз. Обалдеть, ну и подвальчик. Размеры и высота впечатляли.

– Если мы под землёй, то как будет работать канализация?

– Вопрос твой мудр! Пока есть электричество, всё легко решаемо. Вот посмотри сюда. Тут все системы жизнеобеспечения.

Игорь открыл дверь в комнату налево, а там чего только не было. Большие круглые бочки с надписью ФП-100, система из труб и воздуховодов, насосы. Какие-то устройства стояли в запечатанном виде.

– Раз уж есть такой подвал, было глупо не продумать в нём и убежище. Тем более что перед строительством отец пробил в подвале скважину, так, на чёрный день. Вон та труба торчит. Сейчас, конечно, всё запечатано, но, если понадобится, расконсервирую. Итак, друже, мы стоим на бывшем полу старинного купеческого дома, который ушел в землю за сто лет. То жилище мы, конечно, убрали, а поверх построили новое с очень широким фундаментом, он и является тут стенами. Но, самое интересное, здесь имеется ещё один подвал, оставшийся от старого дома. Пойдем, прояви внимание.

Это было невероятно. Теперь от коридора мы пошли направо. Яркий свет включился автоматически и заполнил довольно большую проходную комнату. В левом углу её углу на полу был деревянный люк. Хозяин легко поднял его, открыв моему взору каменные ступени, уходящие вниз. Мы действительно спустились ещё глубже в бетонный погреб, запахло стариной, тусклый свет осветил ряды ящиков с тушёнкой и прочими консервами, стоящими вдоль стен. Дальше незнакомые ящики с надписью: «Гражданская оборона».

– Нафига тебе столько?

– Была возможность, приобрел недорого. Тут весьма прохладно, всё сохраняется замечательно. Там дальше водка, крупы, мука, макароны. Я все щели забетонировал и залил мастикой, так что ни подземные воды, ни мыши не угрожают.

– Вот это да, объект «Укрытие». Получается, ты давно знал и готовился к войне?

– Нет. Об этом ни батя, ни я, даже не думали. К тому случайно подтолкнуло одно событие. Лет десять назад, мой друг арендовал пустующее помещение цеха на бывшем химзаводе под свой плазморез. В советское время гигантский химкомбинат производил огромное количество пластиковых изделий и разных химических веществ. Непрерывно, во все союзные республики оттуда уходили эшелоны с продукцией. После развала страны могучей, названной СССР, разрушились все цепочки и связи, завод стал никому не нужен. Вдруг, как чёрт из табакерки, появился владелец. Не могу себе представить, как эти новоявленные мажоры – нувориши, смогли тогда выкупить и перевести в частную собственность гигантский завод, который строил весь Советский Союз. Он являлся градообразующим предприятием и был огромен. Раньше там по территории даже автобусы ходили. Ты думаешь, эти новоявленные владельцы, укравшие труды целого поколения, захотели восстановить, хоть малую толику?

– Ну, я бы поступил именно так. Если была полностью налажена инфраструктура, можно было просто заменить оборудование и начать что-то производить.

– Нет, производить и созидать, это было не про них. Эффективные менеджеры стали его просто разбирать и сдавать на лом. Им было выгодно, чтобы Казахстан ничего не производил, а лишь закупал всё за свои ресурсы. Они распродавали завод тридцать, а может и больше лет, но до сих пор там ещё полно материальных ценностей. Вдумайся, какая это была мощь?

Подвал оказался ровно на всю длину и ширину дома. Разграничен на комнаты мощным бетонным фундаментом, на которых и стояли стены. Комнат было шесть. Четыре квадрата и две по сторонам.

Игорь продолжил:

– Новые хозяева территории химкомбината сдавали пустующие цеха в аренду. Друг прибрал. Так вот, его помещение было завалено барахлом, это оказался никому не нужный амбар гражданской обороны. Даже старинные рации были, сирены, ручные насосы. Товарищ позвал меня, сказал: посмотри, ты любишь такое изучать, что-то нужное тебе забери, остальное будем вывозить на мусорку, хозяин разрешил всё выбросить.

– Разве за столько лет, что-то ценное сохранилось?

– Твоя правда. Почти всё было разворовано. Но, в основном, даже просто варварски испорчено, вскрыто. Однако склад был огромен. Я нашёл очень много прелюбопытного. К примеру, запечатанный ящик с отлично сохранившимися противогазами ГП–5. Если интересно, то такой ящик содержит сорок комплектов противогазов: нулевого роста – пять штук, первого – двенадцать, второго – пятнадцать, третьего роста – семь штук и одна штука огромный противогаз, максимального четвертого роста.

Они хоть и старенькие, но я их обслужил, теперь исправны и прекрасно защищают от попадания в органы дыхания, на глаза и лицо человека отравляющих, радиоактивных веществ и бактериальных средств, а также прочей гадости.

Прихватил, конечно, и ящик с запасными фильтрами к ним, как без них? Выбрал пять огромных сменных бочек фильтров – поглотителей ФП–100 для системы вентиляции воздуха в убежище. Ты их уже видел. Какой-то балбес разворотил один, увидел мелкий порошок активированного угля и покидал остальные. Видимо, искали цветмет. Был стеллаж с аптечками. Замечательная вещь! Если правильно хранить, срок годности – огромный. Очень хотел бы иметь такие в наличии.

– Что за аптечки? Йод, марганцовка и бинты? – мне стало интересно.

– Нет! Смотри, в бытность Советского Союза на всех объектах гражданской обороны были предусмотрены индивидуальные аптечки Аи–2, на случай великой ядерной катастрофы. Там было много чего нужного. Но в состав аптечек входил и пенал с шестью таблетками психотропного вещества «Тарен», применявшегося как противоядие при химических отравлениях. Так вот, нарики прочухали, что с этого можно торчать. Расконсервировали и раздолбали ради этих таблеток полтонны таких аптечек. Моя обида не знала предела! Всё остальное было разбросано. Превратилось в мусор.

Были пробирки с анализаторами воды и воздуха тоже. Пришло в негодность от времени. Легкие маски из поролона и полиэтилена из расконсервированной ёмкости, буквально рассыпались в руках, сгнили.

– Ну и что было дальше?

– Увидев все эти подарки, решил осмотреть и само убежище на заводе. Это была огромная стальная труба с лавками по всей длине, закопанная в землю. Ходил, записывал, изучал. Мне было интересно, как всё устроено. Тут и родилась идея. Сделать в своём подвале какое-никакое укрытие. Да всяко понадежнее заводского. Сам бы, конечно, покупать всё это не стал. Особенно ОЗК. А тут лежат себе, в идеале, целый ящик, грех не взять, тем более, даром. Ну и увлекся. Стало будто хобби. Потом, всё что встречал подходящее, тащил сюда.

Мы, наконец, выбрались из волшебного подвала. Игорь сыпал информацией. За завтраком меня порадовала моя жена. Ей позвонил папа: никаких осадков в Уральске нет, радиации тоже. Можно возвращаться. Местное телевидение в новостях объявило, что в результате недопонимания произошел обмен ракетно-ядерными ударами между Америкой и Россией. Но американцы ударили не только по российским городам, ещё зачем-то накрыли Индию и Китай. Оттуда им тоже пошла ответная атака. Но ни по Москве, ни по Вашингтону никто не попал. Второй волны якобы уже не ожидается, страны вступили в диалог, ведутся переговоры о перемирии. В какой нафиг диалог и как они могли вступить, было неясно. Какие города и как именно разрушены, тоже. Выступил президент Казахстана. Наверняка из защитного бункера, но на фоне флага Казахстана. Я подумал, если бы он выступил на любой из улиц столицы, в окружении людей, было бы более патриотично.

Объявил, что закрыты все пограничные переходы с соседними государствами. Жителям Казахстана ничего не грозит. Что он и вся верховная власть находятся на своих рабочих местах и контролируют ситуацию. Просьба соблюдать спокойствие, не разводить панику и не вестись на провокации. Не выходить на улицу с огнестрельным оружием. Не собираться на митинги. Участковые обойдут каждый дом с разъяснениями ситуации. Во всех городах вводится комендантский час.

Потом показали кадры местного телевидения, как полиция разгоняет толпу, грабившую супермаркеты и людей, хватающих с прилавков вечные ценности в виде муки, сахара, макарон, кока-колы и прочих продуктов. Ну да, Казахстану ничего не грозит, а в стране уже, практически, беспредел.

После завтрака Игорь, наконец, повел меня в свою мастерскую. Вот тут я вообще обалдел. Раньше думал, там устроена просто пригаражная шарашка с мазутными ключами для ремонта авто. А тут оказалось настоящее царство механики и электроники. Светлый цех. Станки, фрезерные, токарные. ЧПУ, маленький пресс, лазерный сварочный аппарат, полимерный принтер, муфельная печь и куча всего другого. Многие устройства и узлы, назначение которых не понимал даже я. За отдельным оборудованным столом сидел довольный Женька и тыкал в экранчик непонятной конструкции.

– Готово, дядя Игорь. Код отладил. Информация последовательно снимается со всех десяти устройств, аппроксимация работает более или менее точно. Разница показаний не больше пяти процентов.

– Вот это я понимаю Царство технаря! Что это вы тут разрабатываете? – удивленно спросил я.

–Готовимся к БП, папочка – ехидно ответил Женька.

Тут к разговору подключился Игорь и начал объяснять:

– Я разместил по городу десять датчиков. Они контролируют и периодически передают сюда несколько параметров: давление, влажность, температуру, альфа, бета и гамма-излучение. Понимаешь, по Астрахани несколько раз прилетело что-то очень серьезное. Наверное, в мегатонном измерении. Настолько мощное, что рыбаки из Казахстана увидели вспышку за двести километров. Земля, говорят, тряслась. Вот решил начать мониторить экологическую обстановку.

– Как «несколько раз»? Не понимаю. Неужели надо несколько ракет, чтобы всё уничтожить?

– Сергей, ты плохо разбираешься в технологии обмена ударами. Одиночными ракетами с ядерным зарядом взрывают тактические цели, для достижения преимущества на поле боя. А Россию бомбили стратегическими боеголовками. Каждая боеголовка имеет несколько ядерных зарядов, да ещё и ложные цели для сложности перехвата. Ещё в космосе они разделяются и бьют дружно, каждый по своей цели в городе. Если такую боеголовку пустили, к примеру, на Астрахань, жди несколько ядерных ударов.

– Понятно. Получается, вы в Гурьеве не в лучшем положении, чем мы в Уральске.

– Естественно. Все плывем в одной лодке. Я так понимаю, снедаем ты вопросом, ударят ли по нам?

Антиципация Игоря меня всегда удивляла.

– Так вот. У меня тут недалече от дома аэропорт. Последнюю неделю я вижу, как автобусы Тенгизшевройла и прочих иностранных компаний, вывозят американцев отсюда пачками. Даже не знал, что их тут дюже много. Потом подсказали, что часть людей и не американцы совсем. А просто состоятельные люди. Бегут. Аэропорт-то наш, фактически закрыт, но военными самолетами отсюда вывозят этих бегунов спецрейсами в Азербайджан за сумасшедшие деньги. Подумай, зачем? Более того! Я проехался по нашим элитным районам и посмотрел коттеджи жировых, то бишь, наших городских олигархов и управленцев из Акимата. Но там только прислуга и охрана. Все хозяева отбыли. В самом Акимате одни замы зама. Сидят важные, как индюки, пыжат свои щёки. Опять подумай, почему?

– Погоди Игорь. Если крысы бегут с корабля, ты думаешь, корабль скоро утонет? И по городу ударят ядерной бомбой? Но зачем? Тут и так всё принадлежит американцам, включая заводы, или отдано в аренду на кучу лет вперёд. Хотят уничтожить наше население?

– Сергей, не весели мои уста. Кому нужны жизни наших, допустим, четырехсот тысяч бедолаг? На них даже бомбу тратить не имеет смысла. Ты же видел по панели, казахи уже сами готовы друг друга поубивать за пачку соли. А американцы чрезвычайно прагматичны. Речь идёт о другом. Ресурсы! Они построили тут огромную инфраструктуру по добыче и переработке нефти и газа. Кучу скважин набили, мощный завод шестого поколения в Карабатане, в пятидесяти километрах от города. Городской нефтеперерабатывающий завод в его черте. Десятки, а может сотни хранилищ нефти, газа и готовой продукции. Видимо, они не хотят, чтобы всё досталось врагу. А враг в первую очередь – Россия. Получается, боятся они. Понимают, что Россия довлеет, и Казахстан обязательно придет ей на помощь. Вопрос только когда.

– А почему тогда им просто не заминировать всё и не рвануть? Это же проще и дешевле?

– Ты думаешь наши совсем дураки? Будут спокойно наблюдать, как американские военные минируют местные гражданские объекты? На вилы подымут моментально!

– Извини, ты прав, не подумал. А как, например, наш Уральск? Там же нифига никаких серьёзных заводов нет. Всё закрыли. Мукомольный только, и тот за городом. Ещё пивзавод. Значит, не будут бомбить?

– Не факт. Чем руководствуются эти твари, нам не уразуметь. Но Уральск, например,замечательный пункт, соединяющий Казахстан с Россией. Прямые, широкие дороги ведут до Самары, Оренбурга, Саратова. А ещё вглубь Казахстана, через нас и Актюбинск. Казахи говорят то, что нравится американцам. Но это не так. Это для прикрытия глаз. Где Америка, и где Россия. Мы находимся рядом, мы обязаны жить в мире. Есть, конечно, уроды, которые раскачивают лодку. Понятно, что это кому-то выгодно. Но наши народы гораздо ближе, чем пытаются показать всему миру. Оскотинить можно любую нацию, любой народ. Суть – не взирая ни на что, все хотят жить хорошо. А на деле, служивые ребята рассказали, что часть боеголовок, нацеленных на российские города, сбили именно военные из Казахстана, хоть и под контролем России. Иначе, там вообще, была бы полная задница. Вот такая мутная каша получается.

Глава 4

– А почему нам с Америкой и Западом, в целом, невозможно жить просто и дружно? – я недоумевал.

– Был такой жирдяй, Черчилль. Премьер-министр в Британии, которого возвеличили лишь за то, что он ненавидел СССР. Напридумывали его личности гениальных качеств и способностей. Ты хоть представляешь, что он сделал?

– Это вроде было во Вторую Мировую? Я плохо знаю историю.

Друг спокойно и обстоятельно начал мне объяснять:

– Вторая Мировая Война, закончилась полным разгромом фашизма с участием коалиции стран, открывших второй фронт. Главное зло планеты было побеждено. Вроде бы всё, живите в мире и радуйтесь. Наша, тогда ещё огромная страна, в которую целиком входил весь Казахстан, потихоньку поднималась из руин. Но главные враги были совсем не в побежденной Германии. Такие твари как Черчилль, всей своей сутью ненавидели Страну Советов. С самого начала неугомонный жирдяй и алкоголик разрабатывал планы тотального уничтожения СССР.

– А чего ему спокойно не жилось, чем ему так русские насолили?

– Он в то время, был премьер-министр, фактически самая главная фигура королевства, руководствовался основными принципами своей страны. А они не умеют существовать иначе. Британия – страна-вампир, они живут тем, что грабят другие менее развитые страны. Это колониальная империя во главе с метрополией. Они владели самым большим количеством территорий из когда-либо существовавших государств за всю историю человечества. Их колонии были на всех пяти обитаемых континентах. Потому и желание завладеть огромными ресурсами недр, богатствами флоры и фауны нашей красивой Родины, не давали им покоя.

– Получается, запад постоянно думал о том, как уничтожить СССР, а теперь и Россию?

– А ты думаешь, чем занимались американцы, штампуя после ВОВ свои ядерные бомбы? Я тебе лучше зачитаю.

Друг пододвинул к себе смарт и озвучил:

– Из уже давно рассекреченных архивов значится следующее: «На Челябинск понадобится три атомные бомбы, на Тулу – две, на Москву, Ленинград и Новосибирск – по шесть бомб. Всего мы должны уничтожить 66 городов, а для этого нужно четыреста шестьдесят шесть атомных бомб. А по минимуму обойдемся и ста двадцатью тремя бомбами, и разнесем для начала пятнадцать городов, и вот они: Москва, Ленинград, Киев, Ташкент, Баку, Новосибирск, Горький, Тбилиси, Омск, Львов, Харьков, Одесса…». Это выдержка не из планов нацистских нелюдей, а из военных документов наших союзников – американцев, подготовленных в сорок пятом году, когда ещё не пал Рейхстаг, ещё не было объятий на Эльбе, и даже атомная бомба была не вполне готова. Но уже тогда американские планировщики готовились к нападению на советскую Россию. Планов нападения на СССР было не один и не два – всего с сорок пятого по сорок девятый год Пентагон наштамповал их больше двадцати, да с какими названиями! «Пресс», «Коленвал», «Колесничий», «Кусторез», «Жнец», «Жаровня»…

– Это как делить шкуру не убитого медведя, получается. А Британия на карте совсем небольшая, я и не знал, что они такие монстры. Как Черчилль вообще планировал победить нашу огромную страну?

– Разум ему затмили модные, только что придуманные американцами ядерные бомбы. Он и разрабатывал те планы полного уничтожения населения нашей Родины. Слава Богу, мир не скатился тогда в пучину новой войны. Его не поддержали. После той войны СССР был настолько могучей военной силой, что дураков для реализации, просто не нашлось.

Тогда, этот лентяй и пьяница, выступил в Вестминстерском колледже города Фултон, штат Миссури и убедил всех, что англоговорящие страны должны в любом случае иметь полное военное превосходство над СССР. Ну и понеслась гонка вооружений, холодная война, санкции. А ведь сам Сталин поставлял понравившийся Черчиллю коньяк в Лондон из советской Армении. Вот такая нация, дружба – дружбой, а табачок врозь.

– Вот урод. Ладно, хватит про историю. Я вообще запутался. Значит, мне с семьей не имеет смысла отсиживаться у тебя дома? Тут получается ничуть не лучше. Такой же приграничный город. Те же яйца, только вид в профиль. Надо ехать или дальше в Астану, или возвращаться домой.

– По поводу, куда вам ехать, принимай решение самостоятельно. Хозяин – барин. Ответственность за твою семью лежит только на тебе. Я лишь даю личные советы. Будет трудно, всегда вас жду и приму.

Друг взял с полки коробку.

– Кстати, это тебе.

Я получил в руки компактную радиостанцию.

– Игорь! Это же Гидра-100. У меня уже есть такая. На охоту её всегда беру.

– Истинно, только тут есть важные доработки. Вот эта кнопка включает мою личную частоту, усиленную мощность выходного каскада и шифрование разговора. Ответить смогу лишь я, мои близкие, и никто другой. Подслушать невозможно, скремблер. Бери. Все мои друзья имеют такую рацию. Ежели, меня не станет, то, Бог даст, вы сумеете связаться и помочь друг другу. Если захочешь её где-то оставить, уничтожь. А моя рация всегда со мной!

Игорь усмехнулся и постучал пальцем по уху. Как я понял, рация у него была интегрирована в бадимодуль, такие вещи сейчас становились всё более популярными. В человека имплантировались разные виды электронных устройств. Началось всё из медицины; слуховые аппараты, голосовые протезы, искусственное зрение, кардиостимуляция, потом пошла вспомогательная электроника, часы, калькуляторы в глаза.

Сейчас для каждой профессии придуманы бадимодули, стимулирующие различные органы чувств. А уж у певцов ртом, стало моветоном не иметь хотя бы имплантат тональной коррекции и поддержки. Да что говорить, многие мои клиенты, вживляют себе в руки электронные метки в качестве ключей. В основном, это рассеянные растяпы, постоянно теряющие свои метки. Да я и сам всё подумывал решиться на миостимулятор основных мышц тела. Вроде как гимнастика, которая сама по себе. Ведь совсем после этого обленюсь. Не загонишь в спортзал. Потому не стал.

Мы общались долго, практически до полуночи. Сонный Женька ушёл в дом. Я с другом вышел во двор и встал под ночным небом, усыпанным тысячами мерцающих точек, вдали от городской суеты. Игорь, с бородкой, что слегка мерцала под светом звезд, молча смотрел в бескрайнюю даль ночного космоса. Я присел рядом на лавочку, пристально наблюдая за исходящим из его глаз светом восхищения.

– Сергей, вот они – наши созвездия. Всегда казалось, что там знают ответы на все наши вопросы, – сказал друг, перенося свой взгляд с небес на меня.

На следующий день мы на крутой машине Игоря сделали круг по городу. Просто осмотреть текущую ситуацию. Стояла удивительная тишина. Что сразу бросилось в глаза; улицы перестали убирать. Деревья поливать. Людей стало очень мало. Редкие велосипедисты. Супермаркеты, сплошь все целые, с вывесками, но закрыты, а рядом охрана с оружием или обратная картина, эти здания уныло стоят, разграбленные, с уже разбитыми витринами.

По городу ветер гонял кучу мусора, я присмотрелся, какие-то пакеты и бумажки. Поднимать и читать не стал. Наверняка реклама. Контейнеры с мусором, всё, что мы видели, были уже переполненные. Вороны и собаки растаскивали эти пакеты по всей улице. К разделу подобного имущества подключились кошки, голуби и воробьи. Полицейские машины, то и дело проносились по городу с включенными сиренами и мигалками. Сотовая связь работала, но с сильными проблемами, дозвониться до любимой я не смог. Радио непрерывно успокаивало гражданское население.

Игорь разгневанно произнес:

–Узри! Я же тебе уже вещал. Наших братьев и бомбить не надо. Сами в грязи вымрут. Ещё ничего не произошло, просто их бомонд из города отлучился, и буквально сразу всё превратилось в помойку. Поставленные на управляющие должности пешки, находящиеся в городе, ситуацией не владеют. А ещё, остались тут такие, как мы с тобой.

Потом всякие одиночки, ну ещё вояки, полиция и мелкие управленцы. Хорошо хоть электричество пока ещё есть и вода. Но там, на ТЭЦ, простые работяги пашут. Теперь чуть что, жди аварии. Это лишь вопрос времени. Ведь вся обслуга города бухает. Ежу понятно, что всё начальство уехало, и наступили радостные времена.

Наконец, мы обнаружили открытый частный магазинчик, но в нём была большая очередь. Два крепких парня с охотничьими винтовками следили за порядком. Покупатели, главным образом, представляли собой грустных людей, которые скупали остатки вчерашнего хлеба и водку. Огромный прилавок со спиртным был уже почти пуст. Полки с макаронами, крупами и мукой, тоже были голыми. Игорь пополнил запасы продуктов из тех, что смог выбрать, осталась кока-кола в больших двухлитровых бутылках, снеки и маринованные овощи в стеклянных банках. На обратном пути увидели работающую аптеку, друг накупил разных лекарств, и мы вернулись домой.

После ужина до самой ночи общались на разные темы, в основном, Игорь рассказывал, как вести себя при ядерном ударе и какие последствия могут быть.

Я принял чёткое решение: если ничего не изменится, то через пару дней возвращаемся в родные пенаты. Но время текло медленно. От скуки я помог другу с работами по дому. Потом прибрались во дворе. Сложили остатки стройматериалов. Так прошёл ещё один день. Очередное утро не преподнесло ничего нового. Всё стало только хуже. Город быстро зарастал грязью, опустевшие магазины закрылись.

– Игорь, а почему продукты не завозят?

– Насколько мне известно, амбары с тем съестным, что ещё осталось в городе, пока закрыли и взяли под усиленную охрану. Там теперь кормится вся полиция, они туда никого не подпускают. К нам ведь всё завозили из России, через Самару и Астрахань. Города эти разбомбили, границы закрыли. Что теперь произойдет, никто не знает. В Казахстане мало чего производилось, в большинстве своём, все товары лишь переупаковывались. Вот такие пироги. Скоро голод настанет. Катастрофа.

По городу кучками, по трое-пятеро, шастали крепкие молодые парни. Видимо, высматривали, что плохо лежит. Думаю, что до мародерства остался один шаг. Велосипедисты стали отдельным классом. У кого за плечом был меч, у кого даже лук. Смешно. Мы решили выехать сразу после завтрака, чего время зря терять. Посидели на дорожку, попрощались. Уже в машине, через открытое окно, Игорь пожал мне руку, а потом сунул в неё несколько блистеров и сказал:

– Если всё же случится, первым делом примите все по пять штук за два приема. Но это работает только один раз.

Я разжал ладонь. Таблетки. Калия йодид. Поблагодарил. Бросил в бардачок, и мы тронули. Уже на выезде из города я решил проверить дальность связи и взял в руку рацию.

– Как слышно, приём?

Эфир отозвался почти моментально:

– Внимаю тебя любо! Счастливого пути!

Впечатляет. Не модифицированная рация вряд ли потянет на такое расстояние. Выехали из города, началась монотонная дорога и мысли. Мысли. Мысли. Они от меня не отставали. Я просто не мог от этого отключиться. Послушать музыку или новости. В голове был бардак, в котором я медленно наводил порядок. Из двух главных вопросов, «Кто виноват?» и «Что делать?», вопрос из книги Александра Герцена уходил на задний план. На передний вышел Николай Чернышевский. Со своим «Что делать?».

Фактически, уже началась Четвертая Мировая Война! Хотелось спасти всех, весь мир, но я понимал, что не способен спасти даже себя. А со мной мои самые родные люди. Моя семья. Никакого нормального убежища в Уральске я не знал. Его не существовало априори. Вспомнил слова Игоря: «В Казахстане нет такого понятия как “бомбоубежище”. Согласно нормативным правовым актам, в нашей стране применяется понятие “защитное сооружение гражданской обороны”».

То есть это созданные ещё при Союзе, совершенно незаглублённые укрытия, сделанные в виде большого цилиндра из железной трубы. Они служили больше для отвода глаз, чем для защиты от ядерной атаки, к тому же, давно пришли в негодность, разворованные, затопленные и сгнившие. Вспомнил одно подобное убежище. Оно находилось в самом городе, мой друг Андрей выкупил его вместе с земельным участком. Провёл свет, сделал там склад под картошку и ферму для выращивания шампиньонов. Конечно, можно поехать и к нему, но теперь, после разговора с Игорем, я понимал, сколько надо выдержать требований к такому объекту для выживания. Это не посидеть час-два на мешках, в затхлом помещении. Даже не переждать день или ночь. Это реально жить неделями, а может и месяцами, пока снаружи не спадет радиоактивный фон. А если год, два? Всё это время надо дышать, спать, есть, пить, мыться, испражняться, в конце концов! Вся эта дрянь не должна проникать внутрь.

Должны быть созданы условия для жизни. Чистая вода, куча хорошей еды. Лекарств. Ах, да, электричество. Его же не будет! Сомневаюсь, что мой грибной друг сможет выжить в своей яме с мешками картошки. И это, если его не придут грабить умирающие от голода соседи. А что могу сделать, к примеру, я? Подвал на даче отпадает. Это даже и не подвал, а просто подпол. На ум приходили разные бредовые идеи. Нет, мне не светят ни бункер, ни укрытие.

Даже идей нет, что делать, если вдруг накроет и нас в Уральске. Может просто уехать в поле, или дальнюю деревню? В приграничные с Россией регионы подальше от больших городов. Точно! Там, наверняка, можно будет выжить. Надо вернуться в город, снять деньги со счета, собрать вещи, нанять ГАЗель и уехать куда-нибудь, к примеру, в Дарьинск, он в тридцати пяти километрах. Никто бомбить его точно не будет. Купим там домик, заживём своим хозяйством, переждём всю эту ерунду. Останавливался там как-то у замечательных людей. Каждый держит скотину и птицу, выживем.

Можно будет охотиться, рыбачить. С голоду точно не умрём. Или поехать, к примеру, в деревню Чеботарёво или даже Балабаново. Там мы как-то охотились с друзьями. Думаю, приютят, не выгонят. Места заповедные, если что можно рвануть и ещё дальше. Знаю, где бывшее казачество проживает, целая община. Работу всем найдут. Ключник как я, всегда нужен. Женька, точно при деле будет, жену пристрою. Ах да. Забыл. Там же опять недалеко Оренбург, а его, наверняка, тоже разбомбили.

– Сережа! – меня пихнули в плечо.

– Ой черт! – я вильнул рулём и смотрел на испуганные глаза супруги.

Запищала иконка «опасное вождение», электроника вмешалась в стабилизацию машины.

– Я к тебе обращаюсь уже пять минут! Ты как истукан, впёрся в дорогу и не отвечаешь.

– Извини, Оля, задумался.

– Ничего себе задумался, ты меня напугал! Куда поедем? Спрашиваю, домой или сразу к родителям?

– Давай к старикам. Навестим, там и определимся.

А, будь что будет, всё равно, нечего терять. Если начнут бомбить Уральск, то нет смысла куда-то драпать. Значит, ударят и по другим городам. Везде будет одинаково хреново.

Загорелась иконка «колесный заряд». Я подтвердил. Пошло списание с карты. Тут в дороге уложены индукторы, заряжающие аккумулятор при движении машины. Проценты заряда полезли вверх. Дизель выключился. Когда что-то прибавляется, всегда на душе становится спокойнее. А со счета списывались практически копейки, об этом я и не думал. Неожиданно мысли самостоятельно вернулись в прежнее русло.

Дача у Олиных родителей на Локомотиве, если шарахнут по центру города, то всё выгорит дотла. Там расстояние по прямой, максимум пятнадцать километров. Никакое укрытие не спасёт.

Теперь расстояние от моего города до дачи тестя, мне казалось, уже играет положительную роль. Может, выживем, хотя там всё из дерева. От спички то всё сгорит, что говорить о ядерной бомбе…

Кордоны проехали быстро. Наши вояки ничего не спрашивали. Заглядывали в салон, что-то записывали, бегло осматривали авто, внимательно смотрели на пассажиров и отпускали.

Машин возвращалось тоже очень много. Перепуганный народ, так же как и мы, ехал теперь обратно в Уральск. Проехали Чапаево. Временный знак пять километров в час. Проползли. А блокпост поредел. Никакого досмотра. Просто люди в форме с автоматами.

– Слушай, тут новую объездную с мостом через Урал за Серебряково построили, давай по ней? Через город точно пробка будет. А там с Чимкентской трассы и на Сырым Датова, – жена опять выдала дельный совет.

– Да я так и хотел. Смотри, сколько машин прёт в город.

За двадцать километров до Уральска свернул направо, на объездную дорогу. Внутри я уже принял ситуацию такой, какая она сложилась. Переехали новый мост через Урал. Впереди село Подстепное, там развилка. За ней дорога изгибалась широкой дугой, город остался почти позади, потом повернула налево и дальше ехать практически по прямой. По трассе Самара – Шымкент мы быстро доберёмся до дачи стариков. А если сейчас поехать прямо, то эта трасса идет на Оренбург. Эх, помню, мы всей семьёй мотались туда на пару дней. Дети бесились в парке «Тополя», потом дружно гуляли по пешеходному мосту через Урал…

В груди опять запекло. Как-то сильнее, чем в прошлый раз. Я вспомнил эти ощущения, резко сбросил скорость и съехал на обочину. Успел прокричать только:

– Закройте глаза!

И… Яркие вспышки пробили сквозь веки. Не спасли даже затемняющиеся фотохромные стекла и зеркала автомобиля. Земля зашевелилась, машина жутко завибрировала, будто мы стояли на вулкане. Когда перестало пылать, я открыл глаза и затряс головой. Передо мной заплясали зайчики.

– Все живы?

Раздалось невнятное бормотание. Жена тихо шептала молитву. Обернулся. На заднем сидении Женька тёр глаза, а Надюшка так и сидела, смотря в пол. Там, где недавно был мой родной город, через заднее стекло я с ужасом наблюдал, как нехотя гасли чудовищные вспышки ядерного взрыва. Они отращивали себе грибные ножки, становясь страшными султанами. Звука не было, он ещё не пришёл. В голове лихорадочно заработал калькулятор. Что там говорил Игорь? Надо вспомнить всё. Поражающее воздействие гаммой, получается, уже хапнули, световую вспышку пережили. Пока спасло то, что мы вроде далеко… Ах, да, сейчас придет взрывная волна… до города, если грубо, меньше двадцати километров, скорость звука… У нас возможно есть время, чтобы убраться с открытого пространства.

Я нажал на педаль газа. Никакой реакции.

– Женька! Выходим, быстро.

Обалдевший сын вывалился из машины.

– Папочка, что? Что делать?

– Толкай, сын! Быстрее, помогай толкать машину и считай вслух!

Мы принялись катить авто к ближайшему съезду с насыпи. Это единственное, что пришло мне в голову. Надо защититься от ударной волны, столкнуть машину с этой чертовой дороги. Самостоятельно ехать Громада отказалась, на дисплее мелькала мешанина из символов. Я заметил, что со стороны левого переднего колеса выходил дымок. Ещё этого не хватало.

– Восемь…

Мы уже почти у съезда с дороги.

– Двенадцать…

Ещё чуть-чуть.

– Семнадцать…

Машина, наконец, покатилась под уклон сама.

– Запрыгивай!

Женька неуклюже прыгнул, громко хлопнув дверью. Руль стал невероятно упрямым. Машина скатилась с насыпи, и я вывернул под неё. С трудом остановил большое авто. Тормоза тоже стали деревянными. Мы почти уперлись в большой карагач.

– Двадцать два…

Над нами резко потемнело, полетела пыль. Машину затрясло. Раздался протяжный раскатистый низкочастотный грохот. Со страшным скрипом у карагача обломилась крона и улетела в неизвестность. По авто грохотали камни, ветки и вдруг сильный удар по капоту. В лобовое стекло прямо напротив жены, уперлось разбитое в кровь лицо женщины.. Ольга неистово заорала от испуга. Вдруг, неожиданно, всё стихло. Воздушный ударный фронт прошел. Теперь летела мелкая пыль. Я выпрыгнул из машины: на капоте неуклюже раскинув ноги, лежала молодая женщина. Она тихо поскуливала. Я взял её на руки и занес в салон через заднюю дверь.

Ольга плакала.

– Папочка. Мамочка. Как же так…

Посмотрел назад. Надя сидела, насупившись. У Женьки, на плече которого скулила окровавленная подергивающая женщина, от шока глаза были чуть ли не на выкате.– Так! Успокоились все! Всё страшное позади. Удар мы пережили, теперь надо просто выжить!

Сказал, а сам задумался. Ведь осталось самое сложное. Правду говорят, что инициативу надо сразу брать в свои руки, иначе начнутся сопли.

Глава 5

Жена повернула ко мне заплаканное лицо:

– Как ты думаешь, что с родителями?

–Всё у них нормально! Дмитрий Иваныч не дурак, найдет выход из положения. Забились куда-нибудь в подвал. Сейчас думай о своих детях, а они вот, перед тобой. Открой бардачок, достань таблетки. Всем выпить по две штуки.

Ольга оторвала бумажный блистер и раздала детям. Они послушно проглотили лекарства.

– Ей тоже дай, – я махнул головой в сторону спасенной. Незнакомка приходила в себя. Женя помог ей запить таблетки водой и теперь обтирал её лицо влажными салфетками. Я сам тоже закинул в рот белые кругляши, решительно пережевал и запил из бутылочки минералкой.

– Это йод, он защитит нашу щитовидку. Первое и самое важное средство при облучении. Дамочка, как вас? Вы пришли в себя? – я поднял глаза и чуть опустил зеркало заднего вида.

– Спасибо, –хрипло, почти по-мужски выдавила она и захныкала.

– Отставить сопли. Рассказывайте, девушка, как вы тут оказались?

– Меня зовут Дарья. Я сама родом из Уральска. Училась в Санкт-Петербурге в Павлова по медицине, окончила аспирантуру. Но решила вернуться, сюда заманили большой зарплатой. Хороших медиков ведь не хватает. Вот ехала на дежурство от родителей из села. Дальше помню плохо. Яркая вспышка ослепила меня через зеркала, я резко остановила машину, ничего не поняла, вышла, и меня выбросило с дороги. Что произошло?

–Уральска больше нет. Ядерная бомбардировка, четыре удара – тихо сказал я, пересчитав огромные грибы. Надо как можно быстрее удалиться на максимальное расстояние от эпицентров взрыва. Могут быть повторные удары.

–Нееет! –девушка забилась в конвульсиях, – мне надо назад, домой!

Снова разрыдалась Ольга. Я вышел, открыл заднюю дверь и схватил Дарью за плечо:

– Дамочка, или вы успокоитесь, или уходите. Не раздражайте мою семью!

Она вывернула плечо из моей руки, выскочила из машины и, упрямо карабкаясь, полезла на насыпь. Грибы над городом разрастались до монструозных размеров. Сейчас они занимали почти половину неба. Самого города за насыпью я не видел. Видел только сполохи на небе, наверное, это молнии или что-то горит. Надо подняться на дорогу. Сел в машину.

– Что там так занудно пищит? – не выдержал я.

– Папа, это дозиметр.

– Ну и какие показания?

– Никаких папа, он зашкаливает. Превышены все допустимые бытовые уровни. Думаю, сейчас около пятисот микрорентген в час, а может и больше.

Ничего себе! Бомбы были явно чудовищной мощности. Не то, что рассказывал Игорь. Надо отсюда убираться, да побыстрее. Дисплей машины тоже не переставал чудить. Моргали иконки, которых я раньше даже и не видел. Педаль газа давилась впустую, авто не реагировало.

– Папа, ресетни центральный проц, может повезти, – Женька решил поучаствовать и дал подсказку, которая лежала на поверхности.

– Точно. Надо попробовать. Как там? Нажать комбинацию кнопок «инфо» и «нави»? Ничего не происходит.

– Попробуй держать подольше, – сын перегнулся ко мне, – ух ты, чёрт, как страшно! Реально большие! – наклонившись, он, наконец, увидел через мое окно огромные грибы на небе.

На двадцатой секунде, когда пальцы онемели давить клавиши, мешанина символов пропала, моргнула картинка с машиной, часть надписи «…омада». Левая часть экрана просто отказала. Однако в наступившей тишине завелся и заворчал дизелёк. Это была частичная победа. Появился индикатор зарядки. Пятьдесят процентов! Как же так? Куда делось столько энергии? До взрыва её было почти семьдесят. Замигали аварийные пиктограммы. Понятно. Один из трёх моторов сгорел. Левый передний. По идее, ничего страшного. Нам не гонять. Осталось три. Конечно, упадет проходимость и скорость, но жить можно. Треть дисплея показывает кракозябры. Да и пусть. Сейчас главное, чтобы машина поехала. Крутанул руль, былая лёгкость в управлении вернулась. Почти не дыша, нажал на педаль газа, Громада тронулась. Дальше – проще. Включил повышенную проходимость, режим «вездеход», сдал назад и выехал на насыпь. На самом верху задние колеса забуксовали, но выкинули тяжелое авто на асфальт.

Нам открылся ужасающий вид. Всё, что я видел в направлении родного города, под гигантскими грибами, это уходящие вверх ленты дыма. Весь город ярко светился пожарами. Периодически вспыхивали локальные вспышки, видимо взрывались баллоны с газом или хранилища топлива. Били по окраине, но, похоже, один раз шарахнули точно в центр, по проспекту Евразия. Один удар мы удачно проехали. Пути назад точно уже не существовало. Как же так? Что Амерам сделали Уральцы? За что? Я осознал, сколько людей мгновенно было уничтожено, а сколько ещё умрут мучительной смертью в ближайшее время. Вспомнил слова из детского мультика: «Живые будут завидовать мертвым». Как же сейчас это стало актуально.

Своих родителей я похоронил совсем недавно. У папы обнаружили рак. Мать ненамного пережила отца. Они оба ушли с мыслями, что родили сына, успели понянчить внуков и оставили достойный след в этой жизни. Что всё будет хорошо. Мир во всем Мире. Сейчас им действительно можно было позавидовать, ведь они уже не узнают, что произошло дальше с этим миром. А нам теперь нужно в нём жить! Любой ценой. Другого пути нет. На глаза наворачивались слёзы, но я понимал, на меня смотрят. Надо держаться. Я должен быть примером. Стоит развести сопли и всё, авторитет будет потерян. Вся дорога дальше, насколько хватало взгляда, превратилась на вид в непроходимое место. Но только не для моей машины. Вырванный буквально с клочьями асфальт по всей левой, встречной стороне насыпи, перевернутые автомобили, завалы ветками и прочим мусором.

Я попытался не снижать градус настроения в салоне до полной катастрофы.

– Куда делась Даша-плакса? Кто её видит?

– Я вижу, вон она сидит, – ответила Надя и вышла из салона.

Я опешил. Доча не спросила разрешения ни у меня, ни у матери. Бежать за ней никто не стал. Ольга от удивления даже не одернула её. Посмотрим, что будет дальше. Глядеть, вывернув голову, было неудобно, я отрегулировал левое зеркало заднего вида и наблюдал в него.

Обхватив голову руками, Даша сидела на краю оторванного воздушным ударом асфальта и ревела. Надюшка подошла к ней и присела рядом. Клянусь, они даже не разговаривали. Но медичка посмотрела на дочь, кивнула ей головой, поднялась и, отряхиваясь, пошла к нам. Она заметно прихрамывала.

Вдвоем сели на заднее сидение. Теперь девушка сидела со стороны дочери.

– Извините, – произнесла Дарья, – простите меня. Я постараюсь держать себя в руках. У вас не будет влажной салфетки? Вытереть кровь.

– Какие у вас травмы? – спросила Ольга.

– Сбило с ног, я покатилась, сейчас болят колени, а потом меня скинуло с насыпи на вашу машину, я разбила лицо о лобовое стекло. Вы не переживайте. Я вам не доставлю хлопот. Мне бы мою машину найти. Там чемоданчик. Все лекарства под отчетом, с меня спросят.

Удивительное самообладание у медиков. То смех, то слёзы. Уничтожен город, десятки тысяч людей, мир падает в бездну. А она переживает, что с нее спросят за какие-то шприцы и таблетки.

Ольга протянула Даше коробочку с влажными салфетками и зеркальце. Девушка начала оттирать кровь с лица, потом принялась за коленки. Надя ей помогала.

– Я поищу чемоданчик, какая у вас машина?

– Синяя Жили Шеридан. Она осталась где-то на дороге. А чемоданчик в ней лежит на переднем сидении. Там ещё кардиограф!

– Папа я с тобой.

Мы с сыном вышли. Со стороны Уральска быстро надвигалась плотная мутная пелена пепла, и она мне совсем не нравилась.

– Сын. У нас минут десять. Давай бегом.

Мы побежали назад. Вот он, обломанный ствол от карагача. А сюда подкинуло Дашу. Где же может быть её машина?

Невероятно, но синяя машина, подходящая под описание, лежала на крыше, против всех правил и логики, намного дальше, чем я ожидал, к тому же слева от дороги.

Может Дарья слетела с трассы и не помнит этого? Как она успела столько пройти? Что только человек не сделает в шоковом состоянии.

Обыскивать машину, лежащую в яме, да ещё вверх колесами, оказалось непросто. Подушки безопасности сработали, вероятно, все, и эти белые мешки сейчас здорово мешали. Здоровый оранжевый пластиковый кейс находился под задним сидением, прямо на люке крыши.

Кардиографа нигде не было видно. Разбитые в мелкую сеточку, выгнутые пузырями стёкла автомобиля были только на лобовом и заднем окне. От боковых остались лишь острые осколки. Очень помогло, что замки отстрелило, и двери автомобиля автоматически открылись после удара. Наконец, сын нашёл и вытащил что-то продолговатое из-под сидения. Всё, бежим обратно.

Погрузились.

– Вашей машине полная хана. Она разбита и лежит вверх колесами.

– Я оставила её на трассе, как же так случилось? – удивленно спросила Дарья.

– Нет времени выяснять, сюда идет радиоактивное пепельное облако, надо скорее уезжать.

Я втопил. И в очередной раз порадовался. Мой выбор авто был правильным. Эта машина оправдывала вложенные средства до копейки. Два раза мы уворачивались от огромных камней на дороге, объезжали пустые заглохшие машины. Переезжали довольно крупные ветки. Женька всё пыхтел, возился с чем-то.

– Папа смарт не пашет. Будто аккумулятор полностью сдох. Я в нишу зарядки его кладу, всё равно не работает. Похоже, цепи питания оборвало.

– У меня тоже, – произнесла Надюшка.

– Женя, проведи ревизию всей электроники. Что работает, что нет.

Я достал свой смарт. Труп. Сверхсовременная модель пятого поколения, обещали защиту от ударов,перегрева и попадания воды. Но электромагнитный импульс ядерной бомбы он не пережил.

– Папа, работает только рация дяди Игоря. Она была выключена. На прием шипит, на передачу не знаю, исправен ли передатчик, не проверить.

– Ещё мой смарт живой. Я его выключала, – обрадовала детей Ольга. Смогут хоть на чем-то поиграться в дороге. Современное молодое поколение не представляет себе жизни без этой стекляшки в руках.

Встретили одно горящее авто, его аккумулятор жутко полыхал, пришлось объехать по максимальному радиусу. Странный туман нас так и не догнал, на развилке я повернул в сторону Шымкента и выжал полный газ. Сейчас мы быстро удалялись от Уральска.

Следующий ближайший город по трассе был Актюбинск. Дозиметр у Женьки потихоньку начал приходить в себя. Однородное верещание превратилось в раздельные редкие писки. Душевно мы хапнули проникающей радиации. Интересно, что теперь у нас будет? Рак легких или лейкоз? Хотя, вроде, это одно и то же. Когда проявятся первые симптомы? У кого первого? Точно, сначала мы должны облысеть. Ожоги от вспышки вроде не получили, машина спасла, да и расстояние. Даша только вся отбитая. И на голову тоже. Опять у меня начались депрессивные мысли. Как хорошо, что индикатор заряда и расхода топлива остались на правой, целой стороне дисплея. Но без одного электродвигателя расход энергии значительно возрос. Не помешало бы и заправиться. Дизелек молотит без остановки. Осталась одна канистра на запас, но её надо беречь. От Уральска до Актюбинска почти полтысячи километров, сто мы уже отмахали. Обе зарядозаправочных станции, что я проехал, были закрыты и без электричества. Впереди поселок с труднопроизносимым названием Жымпиты. Девочки попросили остановку. Что ж, можно. Я вышел и размял конечности. Недалеко паслось стадо баранов. Услышав их блеяние, я вдруг осознанно понял, что это последние звуки цивилизации, как вибрации затухающего аккорда. Посмотрел в небо, облака скользили, как плывущие острова в океане бескрайней синевы. Это был день, который изменил для меня всё. Апокалипсис.

Очередная встречная машина. Обычно они просто проносились мимо, а эта лихорадочно мигала дальним светом. Я сбросил скорость, мы поравнялись и дружно опустили водительские стекла. За рулем сидел пожилой, полный казах с усиками.

– Салам братишка, что там Орал? Бомбили, нет? Кругом свет погас, никто ничего не знает. Радио не работает.

– Привет, брат. Там полный звездец. Нет больше города.

– Мәссаған![1] Я к братишке ездил в Жымпиты. Отбасы Оралда қалды[2]. Теперь чё делать, а?

– Я не знаю, мы едем в Актюбинск. Ты в поселок лучше вернись, подожди. Дальше зарядозаправка есть?

– Она есть, но там же света нет, люди внутри сидят, охраняют, ты стучись к ним. А я потихоньку в Уральск поеду, посмотрю.

– Удачи!

– Тебе тоже, братишка!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.