Сара Крейвен
Обрученная с врагом

Inherited by Her Enemy

© 2015 by Sara Craven

«Обрученная с врагом»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Джинни Мейсон помахала рукой, благодарно улыбнулась последнему уходящему и закрыла тяжелую входную дверь, глубоко вздохнув. Был холодный январский вечер.

Услышав, как зарычал за дверью автомобильный двигатель, она с усмешкой подумала, что это, пожалуй, была самая тяжелая часть сегодняшнего дня. По крайней мере, она на это надеялась.

Часовня при крематории была полна, потому что отчим Джинни, Эндрю Чарльтон, был уважаемым членом местного сообщества и хорошим работодателем, хотя он совсем недавно ушел на пенсию с поста главы собственной инжиниринговой компании, причем весьма успешной. Но лишь немногие приняли приглашение Розины Чарльтон вернуться в дом усопшего к щедро накрытому столу, и всего несколько человек остались допоздна.

Джинни с некоторой обидой предположила, что старожилы относятся к ним с матерью как к чужакам и считают, что Эндрю должен быть похоронен рядом с первой женой по окончании церковной службы.

Или, возможно, прошел слух о планах матери. Сегодня Розина выступала задумчивой, любезной хозяйкой большого дома, такой хрупкой и изящной в траурном платье. А еще вчера она сварливо заявляла, что не может дождаться момента, чтобы поскорее продать этот дом со всем его старьем, чтобы начать новую жизнь на новом месте.

– Пожалуй, юг Франции, – мечтательно произнесла она. – Одна из этих роскошных вилл в горах, обязательно с бассейном. Внуки будут в восторге, когда приедут в гости, – добавила она и выразительно посмотрела на младшую дочь.

– Мама, ради бога! – нетерпеливо воскликнула Лусилла. – Мы с Джонатаном только что обручились. Мы пока не собираемся заводить детей.

Силлу трудно было в чем-то обвинять. Она всегда была хорошенькой, в то время как сама Джинни, по словам матери, была вся в отца. Ее кремовая кожа и стройная фигура не компенсировали того, что волосы были светло-каштановыми, а не золотистыми, глаза – серыми, а не небесно-голубыми. И лицо ее можно было назвать ничем не примечательным.

А вот Силла была поистине «золотой девочкой», избалованной с самого рождения всем, чем только было можно. Даже Эндрю дрогнул перед ее красотой.

Когда она вернулась домой, закончив свое дорогостоящее обучение в одном из колледжей Швейцарии, Эндрю что-то пробормотал о том, что ей стоит набраться опыта и начать работать.

И когда она приглянулась единственному сыну сэра Малкольма и леди Уэльберн и ухаживания стремительно перешли в помолвку, Эндрю лишь безропотно кивнул, словно уже прикидывал стоимость грядущей свадьбы. К сожалению, до свадьбы он не дожил. От этой мысли горло Джинни болезненно сжалось. Она вспоминала высокого, худощавого мужчину, привнесшего покой и безопасность в их жизни в последние десять лет.

У нее до сих пор не выдалось достаточно времени для скорби по отчиму. Ее мать и Силла были в настоящей истерике и требовали от Джинни всего ее внимания. А потом Розина сказала о своем решении как можно скорее продать дом, и это произвело на нее эффект разорвавшейся бомбы.

Мать с вызовом заявила, что ничего ее здесь не держит: Силла выходит замуж за Джонатана, и он позаботится о ней.

– А у тебя есть работа в этом забавном кафе, Вирджиния, – добавила Розина. – Уверена, кто-нибудь в деревне сдаст тебе комнату.

У Джинни на кончике языка вертелось едкое замечание, что кафе – не просто работа, а задел на будущее, да и без ночлега она не останется. Но Джинни решила промолчать.

Она отошла от двери и на мгновение застыла в нерешительности, прислушиваясь к тихому бормотанию на кухне и позвякиванию фарфора и столового серебра: пожилая экономка Эндрю, миссис Пелэм, убирала оставшуюся еду, которую, видимо, придется доедать до конца недели.

Миссис Пелэм – еще одна проблема, которую ей придется решить. Нет, старушка не строила никаких иллюзий, она прекрасно знала, что Розина пыталась избавиться от нее с тех пор, как стала жить в Бэрроудин-Хаус, используя в качестве оправдания почтенный возраст экономки. Но Эндрю стойко игнорировал все ее намеки. Когда миссис Пелэм решит выйти на пенсию, она сама ему скажет об этом. Джинни знала, что должна помочь с уборкой, как и с большинством других домашних дел в эти непростые дни, из уважения к возрасту миссис Пелэм и мучившему ее артриту, но она должна была убедиться, что все готово к оглашению официального завещания Эндрю.

– Что за нелепый спектакль! – язвительно сказала Розина. – Мы – единственные наследники.

Тем не менее мистер Харгривз, адвокат, который всегда вел все дела Эндрю, был непреклонен: пожелания клиента должны быть соблюдены.

Кабинет всегда был самой любимой комнатой Джинни – стены были заняты стеллажами с книгами, а она любила удобно устроиться в кресле у камина, погрузившись в книгу, пока Эндрю работал за своим письменным столом.

Она не входила сюда со дня смерти отчима, и ей пришлось собраться с силами, чтобы заставить себя открыть дверь. Джинни до сих пор не верилось, что, открыв дверь, она не увидит там приветливо улыбающегося ей Эндрю. Но в комнате все еще ощущалось живое присутствие. Барни, пятилетний лабрадор ее отчима, растянулся на ковре перед камином. Когда Джинни вошла, пес завилял хвостом.

– Бедный мальчик, – вздохнула Джинни. – Ты думал, я забыла про тебя? Обещаю, мы с тобой обязательно погуляем, как только закончится оглашение завещания.

Барни, разумеется, был еще одной проблемой. Мать терпеть не могла собак и уже не раз заговаривала о том, чтобы отвезти пса к ветеринару и усыпить его. Джинни становилось дурно от одной только мысли об этом.

Джинни растопила камин, убедилась, что стульев будет достаточно для всех, и распахнула тяжелые шторы, закрывавшие французские окна кабинета. В окне она увидела, как мелькнули фары приближающегося к подъездной дорожке автомобиля, и подумала, что мистер Харгривз, отличавшийся невероятной пунктуальностью, приехал рановато.

Через несколько минут раздался звонок в дверь, и Джинни с удивлением заметила, что Барни последовал за ней к входной двери, взволнованно поскуливая. Должно быть, он подумал, что это вернулся Эндрю после долгого отсутствия. У Джинни в горле снова встал ком. Она удержала пса за поводок.

– Добрый вечер, – начала Джинни, но обращение «мистер Харгривз» так и не прозвучало.

Человек, стоявший у входной двери, вовсе не был адвокатом Эндрю. На мгновение Джинни показалось, что мужчина, появившийся перед ней, был сгустком темноты: распахнутое черное пальто было надето поверх угольно-черного костюма, на левом плече висела черная кожаная сумка на длинном ремне. Волосы посетителя тоже были темными и блестящими как вороново крыло, хотя и немного растрепанными.

Мужчина был высок, с худым загорелым лицом и темно-карими глазами под тяжелыми веками. Не красавец, отметила про себя Джинни: тонкогубый, упрямый рот, нос с горбинкой был явно когда-то сломан, и волевой подбородок.

И все же, каким-то странным образом, он показался ей смутно знакомым, и это не на шутку встревожило ее.

Но у Барни не было никаких сомнений относительно незнакомца.

– Барни, сидеть! – Голос Джинни слегка дрогнул, но собака безропотно ей повиновалась, глядя снизу вверх с немым обожанием. – Прошу прощения, он обычно не ведет себя так с незнакомыми людьми.

Мужчина наклонился и ласково почесал пса за ухом.

– Ничего страшного, – ответил он низким с хрипотцой голосом. Заметный акцент выдавал в нем приезжего.

Незнакомец выпрямился, и Джинни поняла, что теперь она стала объектом изучения. Лицо мужчины ровным счетом ничего не выражало, но она почувствовала, что увиденным он явно не впечатлен.

– Простите, мы вас ожидаем?

– Меня ожидает мистер Харгривз, – сказал мужчина. – Он позвонил мне и попросил встретиться с ним здесь.

– Понятно, – протянула Джинни. – Что ж, тогда проходите.

Она развернулась и направилась в кабинет. Она знала, что мужчина следует за ней в сопровождении собаки.

– Подождите, пожалуйста, здесь. Хотите кофе?

– Спасибо, не нужно.

– Мистер Харгривз должен приехать с минуты на минуту.

Незнакомец ответил легким кивком, положил свою сумку на стул и снял пальто. Его рубашка оказалась жемчужно-серой, верхняя пуговица была расстегнута.

Осознав, что, слишком пристально разглядывает гостя, Джинни пробормотала что-то о своей сестре и матери и вышла из кабинета.

Розина поднялась с дивана и расправила юбку.

– Полагаю, мистер Харгривз уже прибыл и мы можем наконец покончить с этим фарсом?

– Нет, это не он. Видимо, кто-то из его офиса.

Джинни слегка нахмурилась, вспомнив загорелые мозолистые пальцы мужчины, гладившие собаку. Так выглядят руки человека, работающего скорее на земле, чем в офисе.

Звонок в дверь прервал ее мысли. Она уже направилась к двери, но мать остановила ее.

– Оставайся здесь, Вирджиния. Открывать дверь – работа миссис Пелэм. Пока она еще живет под этой крышей, – злобно добавила она.

Дверь гостиной открылась, и в нее вошла миссис Пелэм, опираясь на трость.

– Мистер Харгривз прибыл, мадам. Я проводила его в кабинет.

– Я скоро присоединюсь, – кивнула Розина.

Они с Силлой поднялись наверх поправить прически и освежить макияж. Для Джинни было достаточно того, что она выглядит аккуратно в серой юбке и кремовом джемпере. Она вспомнила, что у них еще один гость, и взяла с собой стул по пути в кабинет.

Войдя в кабинет, она увидела, что незнакомец оживленно беседует с адвокатом. Мистер Харгривз немедленно прервал разговор и поднялся на ноги, чтобы взять стул из рук Джинни.

– Я очень сожалею о вашей утрате, мисс Мейсон, – тихо проговорил адвокат. – Я знаю, как близки вы были с отчимом.

В кабинет вошли Розина и Силла, их блестящие светлые волосы контрастировали с черными платьями. Спутник мистера Харгривза оглянулся и остановил свой взгляд на изысканно меланхоличной Силле.

– Что здесь делает собака? – Розина остановилась посреди кабинета. – Вирджиния, ты прекрасно знаешь, что его место на кухне.

– Почему бы не пойти на компромисс? – заговорил незнакомец. Он щелкнул пальцами, и пес послушно поднялся с ковра и спрятался под столом.

Джинни испуганно подумала, что помощник адвоката не станет так вести себя в присутствии своего босса. И акцент у него определенно иностранный. Да кто же это такой?

– Ну, знаете ли! – начала возмущаться Розина.

Джинни взяла мать за руку и предупреждающе сжала ее. Она подвела Розину к большому креслу у камина, а сама села на подлокотник, искренне надеясь, что ее шестое чувство, предупреждавшее об опасности, на этот раз ошибалось.

Мистер Харгривз стал зачитывать завещание, начав с небольшого имущества, завещанного садовнику и различным благотворительным организациям. Он также назначил щедрую пенсию Маргарет Джейн Пелэм «в знак благодарности за долгие годы преданной службы» и передавал в ее владение небольшой деревенский земельный участок.

Джинни считала, что старая экономка должна была сама все это услышать, но мать категорически отвергла эту идею.

– Теперь мы подошли к основным положениям завещания, – сказал адвокат, и Розина напряженно подалась вперед. – «Для моей жены, Розины Элейн Чарльтон, я назначаю ренту в сорок тысяч фунтов, которая будет выплачиваться первого января каждого года. А также передаю в пожизненное пользование коттедж, ремонт и обслуживание – за счет моих фондов».

– Рента? Коттедж? – Розина вскочила на ноги, ее голос дрожал. – О чем вы говорите? Здесь какая-то ошибка!

– Мама, – Джинни усадила ее обратно в кресло, – дай мистеру Харгривзу закончить.

– Спасибо, мисс Мейсон, – откашлялся адвокат, стараясь скрыть неловкость. – Есть еще один главный и последний пункт. – Он помолчал. – «Все остальное свое имущество я, будучи в здравом уме, завещаю своему единокровному сыну, Андре Дюшару».

Стояла оглушительная тишина. Джинни уставилась на молодого мужчину, сидевшего рядом с адвокатом, его лицо ничего не выражало. Значит, Андре. Французский аналог имени Эндрю. И каким-то непостижимым образом Барни понял, что он – член семьи.

– Сын? – переспросила Розина, повысив голос. – И вы говорите мне, что Эндрю оставил все абсолютно все – какому-то ублюдку? Какому-то французишке, о котором мы никогда не слышали?

– Зато я о вас премного наслышан, мадам, – вкрадчиво произнес Андре Дюшар. – Счастлив наконец познакомиться с вами.

– Счастлив? – резко рассмеялась Розина. – Счастлив оттого, что лишил меня наследства? Рано радуешься!

Джинни положила руку на плечо матери.

– Простите, мистер Харгривз, думаю, мы все сейчас находимся в шоковом состоянии. Как уже сказала моя мать, мы не имели ни малейшего представления о существовании господина Дюшара. Но я полагаю, Эндрю был полностью уверен в своем наследнике.

Мистер Харгривз снял очки и тщательно их протер.

– Вообще-то да. Мистер Чарльтон всегда знал, что у него есть сын, и юридически признал свое отцовство в соответствии с французским законодательством. У меня также есть фотографии и письма, датированные временем, когда родился Андре, мой отец хранил их все это время в сейфе нашего офиса. – Адвокат сделал небольшую паузу. – Дело в том, что на тот момент миссис Джозефина Чарльтон еще была жива, и наш клиент не хотел ее расстраивать.

– А как насчет моих чувств? – со слезами в глазах спросила Розина. – За десять лет преданности я получила лишь жалкую лачугу!

Джинни едва не застонала, увидев язвительную ухмылку Андре. А потом он пристально посмотрел на нее, и Джинни поспешно отвела взгляд.

– Мама, почему бы тебе не подняться наверх и не прилечь? – мягко предложила она. – Я попрошу миссис Пелэм сделать тебе чай…

– Я ничего не желаю от этой женщины! Неужели ты не понимаешь, что Эндрю относился ко мне так же, как к ней, – как прислуге? Как он мог так поступить со мной? Он, наверное, совсем выжил из ума! – Ее взгляд вдруг заострился. – Ну конечно! В этом все дело! Мы можем опротестовать завещание.

– Я настоятельно не советую вам это делать, – серьезно произнес Роберт Харгривз. – У вас для этого нет ни единого повода. Ваш муж был разумным человеком и мыслил абсолютно здраво, пожелав признать своего сына, рожденного вне брака.

– Но если этот человек – действительно сын Эндрю, то почему его фамилия Дюшар или как его там?

– Дюшар – фамилия моего отчима, который меня усыновил, когда женился на моей матери, мадам, – заговорил Андре. – Надеюсь, это не слишком сложно для вас, – добавил он.

Видя, что лицо Розины наливается краской гнева, Харгривз поспешил вмешаться:

– Я рекомендую вам последовать совету Вирджинии, миссис Чарльтон, и немного отдохнуть. Мы поговорим снова через день или два, когда вы успокоитесь.

– Вы хотите сказать, что у меня все еще есть своя комната в этом доме? – Розина окинула злым взглядом обоих мужчин. – Ваш клиент не настаивает на том, чтобы немедленно въехать в этот дом?

– Я бы не доставил вам таких неудобств, мадам. – В холодном тоне Андре легко угадывались нотки сарказма. – У меня снят номер в отеле, и я хотел бы переговорить с месье Харгривзом.

– Вас подвезти? – спросил Роберт Харгривз, убирая документы обратно в портфель. – Я видел, что вы отпустили такси.

– Благодарю. Однако за время путешествия сюда я порядком насиделся, так что я, пожалуй, лучше пройдусь.

Мужчины повернулись, чтобы уйти, и Барни вышел из-под стола, наблюдая, как они покидают комнату. Пес понуро опустил хвост и уши, как будто заново переживая горечь потери.

Джинни чувствовала нечто похожее, но она нашла в себе силы проводить гостей до двери.

– Всего доброго, – устало проговорила она. – Надеюсь, вы понимаете, мама очень расстроена.

– Конечно, – неохотно согласился мистер Харгривз. – Я отложу дальнейшие встречи с ней до следующей недели. До свидания, моя дорогая. Уверен, утром ситуация предстанет в другом свете.

Она улыбнулась и кивнула, прикинув про себя, что ее ждет очень долгий и неприятный вечер.

– До свидания, Виржини.

Андре произнес ее имя на французский манер, с ударением на последнем слоге, и ее имя удивительным образом зазвучало мягче. Джинни со смущением осознала, что тон его голоса можно было назвать чувственным, хотя он не имел на это никакого права. Она почувствовала, что щеки ее заалели, и с трудом заставила себя не сделать шаг назад.

Джинни пробормотала что-то в ответ и закрыла за мужчинами дверь, понимая, что худшее ждет ее впереди. Она тяжело вздохнула и прошла на кухню, где за столом сидела миссис Пелэм и читала письмо.

– Похоже, у мистера Чарльтона есть внебрачный сын – француз по имени Андре Дюшар, которого он сделал единственным наследником. – Джинни наблюдала, как экономка неторопливо сняла очки и убрала их в футляр, и добавила: – Хотя, возможно, для вас это не новость.

– Нет, мисс Джинни. Но я догадалась, что что-то происходит, у миссис Чарльтон громкий голос. – Она немного помолчала. – Значит, этот французский джентльмен получит все?

– На вас это никак не отразится, – поспешила заверить ее Джинни. – Мистер Чарльтон сделал все, чтобы о вас позаботиться.

– Я это точно знаю, – спокойно ответила миссис Пелэм. – Он сказал мне об этом еще два месяца назад, а сегодня мистер Харгривз передал мне это письмо, в котором все изложено. Хозяин был хорошим человеком, – с внезапной яростью воскликнула она, – и я никогда не изменю своего мнения!

Джинни наполнила чайник водой и поставила его на газовую конфорку.

– Миссис Пелэм, как вы думаете, кем была мать Андре Дюшара?

– Я не могу быть уверенной, мисс Джинни. – Экономка встала со стула и начала составлять чашки и блюдца на поднос. – Но я помню Линнет Фаррел, последнюю компаньонку миссис Чарльтон. Она прожила здесь около года, а потом внезапно исчезла, чтобы ухаживать за больной матерью. Правда, однажды она мне сказала, что ее родители давно умерли.

– Какой она была?

– Внешне она ничего особенно из себя не представляла, – пожала плечами миссис Пелэм. – Но она была настолько милой и славной женщиной, что делала этот дом светлее своим присутствием.

– Насколько я понимаю, она была инвалидом? – медленно произнесла Джинни.

– Нервы, – сказала миссис Пелэм. – И разочарование. Это и послужило толчком в самом начале. Понимаете, она очень хотела ребенка, но ничего не вышло. У нее было три выкидыша, все на сроке четырех месяцев, и врачи предупредили ее, что она никогда не сможет доносить ребенка полный срок. У нее началась тяжелая депрессия. Закончилось все лечебницей, в которой она лежала неоднократно. – Она вздохнула. – А вернувшись домой, она проводила все время в постели или лежа на диване. И бедному мистеру Чарльтону приходилось спать в другой комнате. – Экономка понизила голос. – Я уверена, она любила его, но, как бы это сказать помягче, видимо, была не слишком заинтересована в супружеском долге. А мужчина не станет долго это терпеть.

– Да, не станет.

– И вдруг в доме появилась эта милая, добросердечная девушка, а мистер Чарльтон в молодости был очень привлекательным мужчиной. Заметьте, я ни разу не стала свидетельницей чего-то предосудительного, – поспешно добавила старушка, – да и Линнет прекрасно относилась к миссис Джози. Но в один прекрасный день она просто взяла и уехала. Зашла на кухню попрощаться, но мне было видно, что она плакала. А потом миссис Джози стало действительно совсем плохо: у нее началась болезнь Паркинсона, и мистер Чарльтон держался на высоте.

Мысли Джинни путались, пока она несла поднос с чаем в кабинет, но поток недовольства, который вылила на нее мать, быстро вернул девушку с небес на землю.

– Ты хотя бы получила ежегодную ренту, мама, – со злостью прошипела Силла. – А мне этот скупердяй не оставил ни пенни!

– Может быть, он счел это излишним, поскольку ты скоро станешь членом одной из самых богатых семей в округе, – заметила Джинни.

– А ты тоже ничего не получишь, – повернулась к ней Силла. – Так что зря ты подлизывалась к нему, только время зря потратила. Тебе придется куда хуже, чем нам.

– Не беспокойся об этом.

– А я и не беспокоюсь, – буркнула сестра. – Я просто хочу знать, как мы собираемся оплатить мою свадьбу. Мама, ты должна поговорить с мистером Харгривзом.

– А где Барни? – спросила Джинни, заметив, что пса нет в кабинете.

– Я вывела его на улицу, – ответила мать. – Я не могла больше выносить его присутствия.

– Ты хоть понимаешь, что он может потеряться?

– Ну и что с того? Я тебе уже сказала, что все равно избавлюсь от него.

– Ты не можешь этого сделать, – бросила Джинни через плечо, выходя из кабинета. – Как и все в этом доме, он принадлежит мистеру Дюшару. А Барни – довольно дорогая собака.

Джинни быстро надела теплую куртку и резиновые сапоги, схватила с полки поводок и фонарь и выбежала за дверь. На улице было немногим выше нуля, и она видела, как облачко пара вылетело из ее рта, когда она громко звала Барни по имени. Она надеялась, что пес ждет на веранде.

Но его нигде не было. Прикусив от волнения нижнюю губу, Джинни направилась к воротам: одна створка была распахнута. Она шла вперед, освещая дорогу фонарем, и снова и снова звала собаку. Дойдя до окраины общины, она сделала глубокий вдох и три раза коротко свистнула, как это делал Эндрю.

Джинни вдалеке услышала ответный лай, и уже через несколько мгновений в поле ее зрения появился радостно вилявший хвостом Барни.

– Хороший мальчик, – с облегчением произнесла Джинни, пристегнув поводок к ошейнику. Но когда она повернулась в сторону дома, пес начал сопротивляться и не желал двигаться с места. Джинни подняла фонарь, вглядываясь в темноту: – Кто здесь?

В ответ не раздалось ни звука. Барни вздохнул и послушно направился в сторону дома.

Она шла к дому, поймав себя на мысли, что лучше бы ей никогда не встречаться с Андре Дюшаром. А еще лучше, чтобы он вовсе не появлялся на свет.

Глава 2

Вернувшись домой, Джинни обнаружила мать в гостиной.

– Где Силла? – спросила она.

– Пошла к Джонатану, чтобы проконсультироваться насчет этой ужасной ситуации.

– Проконсультироваться? Как?

– Как мы можем противостоять этому мошенничеству, конечно, – со злобой в голосе ответила Розина. – О, я даже думать не могу о том, как Эндрю предал меня, нашу любовь! – Она покачала головой. – У него был внебрачный сын, а он держал это в секрете от меня, своей законной жены! Не могу поверить… – Она резко оборвала свои сетования. – Налей мне бренди, Вирджиния, большую порцию. – Джинни наливала порцию выпивки из графина в низкий бокал, а мать продолжала: – Тебе повезло, что ты так не страдаешь.

– Это неправда, – тихо ответила Джинни, протягивая матери бокал. – Я просто не вижу смысла сотрясать воздух над ситуацией, которую все равно не в силах изменить.

– Но если мы выступим все вместе…

– Мы в конечном итоге будем выглядеть глупо и жалко.

– Я посмотрю, как ты запоешь, когда столкнешься с нищетой.

– Это вряд ли случится, мама, – сказала она вслух. – Целые семьи живут на куда меньшую сумму. Почему бы нам завтра не взглянуть на коттедж?

– Можешь съездить, если хочешь. Ноги моей там не будет. – Она театрально приложила носовой платок к глазам. – О, Эндрю, как ты мог так поступить со мной?

Джинни подождала, пока мать не выпьет еще немного бренди, и включила телевизор, опасаясь, что ее снова обвинят в бесчувственности. Розина позволила себя уговорить и погрузилась в вымышленный мир телесериала.

Официально место работы Джинни называлось «Медоуфорд кафе», но все его называли не иначе как «У мисс Финн». Сама мисс Финн некогда была домоправительницей, прежде чем решила открыть собственное заведение в месте, которое любила всем сердцем.

Круглая румяная леди, она пекла необыкновенные пирожные и роскошные торты. Открытие утреннего кафе имело оглушительный успех: там подавали легкие ланчи, домашние запеканки, сэндвичи и необычные салаты, а после обеда там подавали чай. А когда она в конце концов вышла на пенсию, ее место заняла племянница, мисс Эмма Финн, тоже полная и розовощекая.

Когда Джинни окончила школу с высокими оценками, она захотела продолжить обучение, но мать пришла в ужас, заявив, что Джинни нужна дома.

В конце концов Джинни сдалась и оказалась зажатой в железных тисках между вечным противостоянием матери и миссис Пелэм. За три месяца, казавшиеся бесконечностью, ей удалось сделать очень мало. Однажды она увидела объявление о том, что мисс Финн ищет помощницу. Так Джинни и получила работу.

– Ты собираешься быть официанткой? – Розина была в ужасе. – Что скажет Эндрю?

Однако Эндрю одобрительно похлопал Джинни по плечу и согласился.

С тех пор прошло три года, Джинни все еще работала в кафе и ненавязчиво помогала миссис Пелэм по дому. Однако несколько месяцев назад Эмма Финн объявила, что выходит замуж и переезжает в Брюссель.

Решать судьбу кафе нужно было как можно скорее. Помещение было взято в аренду, и кто-то должен был выкупить его. Сначала Эмма предложила это сделать Джинни.

– Я хотела обратиться к Айрис Поттер, – призналась Эмма, – но она не слишком хорошо ладит с людьми. А ты молодая и очень способная девочка, Джинни, да и клиенты тебя любят.

Джинни знала, что это была прекрасная возможность, но мисс Финн явно не имела никакого представления о ее финансовом состоянии. Правда, Эндрю назначил ей денежное пособие, когда понял, как много она делает по дому, но, помимо заработной платы в кафе, это были все ее деньги.

Джинни пошла в банк с бизнес-планом, но ей отказали: слишком молода, к тому же не могла ничего предложить в качестве залога. Поэтому скрепя сердце она пошла к Эндрю, изложила свои финансовые потребности и предложила систему выплат.

– Значит, – сказал он, внимательно выслушав Джинни, – ты хочешь стать новой мисс Финн?

– Да, – согласилась она. – Это прекрасный бизнес, а с тех пор, как построили два новых жилых комплекса, мы практически сбиваемся с ног от наплыва посетителей.

– Давай свои документы, дорогая, – Эндрю протянул руку, – я все подробно рассмотрю и вынесу свое решение.

В течение трех недель Эндрю молчал, и Джинни начала беспокоиться. Однако мисс Эмма требовала ответа, и Джинни уже было собралась снова обратиться к Эндрю, когда он сам заговорил с ней.

Она услышала, как он окликнул ее по имени, когда она уже стояла на верху лестницы, собираясь идти спать.

– Не волнуйся, дорогая, я не забыл о новой мисс Финн.

Два дня спустя Эндрю умер и не оставил никаких инструкций, которые могли бы обеспечить ее будущее. Так что она все еще была простой официанткой, и в понедельник ей придется сказать мисс Эмме о том, что выкупить кафе она не сможет.

Когда на экране телевизора замелькали финальные титры, Розина жалобно спросила, будет ли сегодня ужин или миссис Пелэм объявила забастовку.

– Я сказала ей, что мы справимся сами. У нас много холодных мясных закусок.

– Похоронная еда. – Мать поджала губы. – Неужели горячий ужин – это так сложно? Даже омлет сгодился бы.

Взбивая яйца, молоко и сыр в миске, Джинни размышляла о том, что мать привыкла к жизни жены богатого человека и как ей трудно снова будет самой заняться домашним хозяйством.

Джинни уже снимала омлет с плиты, когда услышала звонок в дверь. Она поделила блюдо на две части и выложила его на подогретые тарелки, добавив помидоры на гриле.

– О, ужин? – В кухню вошла Силла. – Слава богу! Я умираю от голода. – Она схватила обе тарелки и столовые приборы, оставив Джинни одну, задыхающуюся от возмущения.

Она намазала маслом два куска свежего хлеба, положила сверху холодной ветчины и пошла обратно в гостиную, где театральное представление о невосполнимом горе набирало обороты.

– Я просто не могу в это поверить, – жалобно стонала Силла. – Я рассказала им все, что здесь произошло, а они ничего не сказали, просто смотрели друг на друга.

– Ты думаешь, они уже знали? – спросила Розина, но Силла покачала головой:

– Нет, они определенно были удивлены. Сэр Малкольм предположил, что Дюшар остановился в «Розе и короне», и сказал жене, чтобы та позвонила ему и пригласила его на ужин. Я была в шоке, когда услышала это! Я ждала, что Джон поддержит нас, но он просто молча уставился на ковер под ногами.

– Ты скоро убедишься, Силла, что мнение Джонатана, как правило, всегда совпадает с мнением матери, – тихо заметила Джинни.

– Не всегда. – Силла с неожиданной злобой взглянула на сестру. – Будь это так, он бы обручился с тобой, а не со мной!

– Силла, – укоризненно сказала мать. – Нехорошо так говорить.

– К тому же это неправда, – заметила Джинни. – Мы с Джонатаном случайно встретились несколько раз, не более, но это неважно. Давайте к делу. Я думаю, что именно мы, а не Уэльберны должны пригласить Дюшара на ужин.

– Ты из ума выжила? – ахнула мать. – Ты хочешь выставить нас на посмешище всей округе?

– Как раз наоборот, – энергично возразила Джинни. – Именно этого я и пытаюсь избежать. Если мы хотим сохранить кредит доверия, мы должны принять решение Эндрю. Принять того, кого он выбрал в наследники. – Мать и сестра потрясенно молчали, и Джинни продолжила: – Что ж, завтра я оставлю для него записку в «Розе и короне». Мы и Уэльбернов пригласим тоже. – Она повернулась к матери. – Я позвоню мистеру Харгривзу и попрошу ключ от коттеджа.

– Ты слишком много на себя берешь, – резко сказала Розина.

– Кто-то должен это сделать, – отрезала Джинни. – А теперь прошу меня извинить, я поем в своей комнате.

Она закрыла за собой дверь и услышала, как Силла в бешенстве прошипела:

– Ну, знаете ли…

Джинни зашла в кабинет Эндрю и взяла несколько листов бумаги с его стола. Конверты находились в задней части выдвижного ящика. Она потянулась за ними, но наткнулась на что-то громоздкое.

Джинни обнаружила карту региона Бургундия во Франции. Неудивительно, что она была спрятана именно здесь. Разворачивая на столе карту, она убеждала себя в том, что ее совершенно не интересует, откуда родом Андре Дюшар. Она увидела город Тероз, обведенный черным маркером. Джинни заметила, что карта начала рваться в местах сгибов. Она вспоминала о заграничных поездках Эндрю, в которых Розина его не сопровождала, опасаясь, что ей будет скучно в деловой поездке. Розина во время отсутствия мужа брала уроки гольфа, встречалась с подругами за бриджем, обедала в женском клубе в Ланчестере.

Видимо, Эндрю хотел всеми силами сохранить свою тайну, поэтому и не брал с собой жену. Он, конечно, должен был понимать, какой разрушительный эффект произведет известие о внебрачном ребенке, Джинни была в этом уверена. Или это вообще его не волновало?

Джинни снова взглянула на карту. Бургундия…

Родина вина и дижонской горчицы и, по-видимому, Андре Дюшара. Но если его матерью действительно является Линнет Фаррел, как считает миссис Пелэм, то как она там оказалась?

Приняв решение, Джинни положила карту обратно в ящик, взяла бумагу и конверт и пошла к себе в комнату.

На следующее утро Джинни без проблем получила ключ от коттеджа. Мистер Харгривз по субботам не работал, и Джинни после завтрака позвонила ему домой. Он с явным облегчением сказал, что она может подъехать в его офис – ключ ей передаст один из сотрудников.

Джинни взяла маленький «пежо» матери и поехала в коттедж, который находился на самом краю владений Эндрю. Коттедж был из красного кирпича, центральную дверь с двух сторон симметрично окружали два окна, еще три окна на втором этаже и дымоход на черепичной крыше.

Она толкнула деревянную калитку и пошла к дому вдоль пустого цветника.

Джинни открыла скрипучую дверь и вошла. Она остановилась в узком холле, глядя на лестницу, ведущую на второй этаж, и сделала глубокий вдох. Воздух в доме был затхлым и пах сыростью, как в любом нежилом помещении.

Комнаты первого этажа были небольшими, но после надлежащего ремонта они должны были стать вполне милыми. На кухне, соседствовавшей с гостиной, стояла электрическая плита, шкафы с нишами для стиральной машины, посудомойки и холодильника. На втором этаже она обнаружила две спальни, соединенные общей ванной комнатой.

Джинни закрыла дверь, повернулась к лестнице и замерла: на первом этаже скрипнула входная дверь! Сперва она подумала, что этого просто не может быть: грабителям здесь брать совершенно нечего, кроме плиты. Джинни полезла в сумку за мобильным телефоном и только тогда вспомнила, что он остался на зарядке на ее прикроватной тумбочке.

Она осторожно подкралась к краю лестницы и с опаской посмотрела вниз. Лениво прислонившись к перилам, снизу вверх на нее смотрел Андре Дюшар.

– Виржини, – мягко проговорил он.

И снова от звука его вкрадчивого голоса она почувствовала смущение.

– Не помню, чтобы разрешала вам называть меня по имени, – хрипло сказала Джинни. – И вообще, что вы здесь делаете?

– Осматриваю свое наследство. – Он посмотрел Джини в глаза. – Новое имущество, так сказать.

– Мистер Харгривз знает, что вы здесь?

– Ну конечно. – Его темные брови взметнулись вверх. – Я объяснил ему, что никогда не бывал здесь и хотел бы увидеть лачугу, как назвала коттедж ваша матушка, собственными глазами. Он меня прекрасно понял и дал ключ от коттеджа.

– Разве он не сказал вам, что я могу быть здесь? – Она смотрела на него сверху вниз.

– Нет. А это имеет какое-то значение?

Она не могла не думать о том, что оказалась с ним наедине в этом пустом коттедже. Джинни пришло в голову, что каким-то странным образом в его присутствии холл казался еще меньше, чем был на самом деле.

– Я сожалею, что мать назвала дом лачугой, – поспешно произнесла Джинни. – Она вчера была несколько не в себе и вряд ли осознавала, что говорит.

– Вы считаете, что сегодня она посмотрит на все другими глазами и смирится со сложившейся ситуацией? Как думаете, ей понравится новый дом?

Разумеется, ответ был бы отрицательным, но Джинни решила повременить.

– Ну, дом довольно милый, но он нуждается в ремонте. Думаю, со временем он станет совершенно очаровательным.

– Тем не менее она не составила вам компанию, чтобы взглянуть на дом собственными глазами.

– Я не уверена, что вы понимаете, каким шоком стала для нас вся эта ситуация. – Она прикусила нижнюю губу от волнения. – Мы даже не знали, что мой… что ваш отец был болен.

– Я тоже, – тихо сказал он. – Видимо, он решил сохранить это в секрете ото всех.

– Как и многое другое, – выпалила Джинни.

– Видимо, он понимал, что новость о моем существовании вряд ли придется кому-то по душе, – цинично произнес он.

– Моя мать не может винить Эндрю за то, что произошло задолго до того, как они познакомились. Будь она в курсе, она бы не чувствовала, что ее обманули.

– Она чувствует себя обманутой? – Его губы скривились в презрительной ухмылке.

– Я пришла сюда не для того, чтобы спорить о правах и обидах. Я, пожалуй, пойду и оставлю вас осматривать свои владения. – Она начала спускаться по лестнице, но остановилась. – Чуть не забыла: у меня для вас приглашение.

– Приглашение? – переспросил он.

– Да. Поужинать с нами. Завтра вечером. – Она увидела тень недоверия на его лице и пожалела не только о том, что произнесла это вслух.

Джинни продолжала спускаться, нащупывая в сумке конверт, и оступилась на не покрытых ковром ступенях. Она полетела вперед, но сильные руки вовремя поймали ее. Она по инерции прижалась лицом к его груди и вдохнула запахи шерсти, мыла и терпкого аромата мужской кожи. Джинни твердо встала на ноги и перевела дыхание.

– Вам стоит быть более аккуратной, мадемуазель, – холодно заметил Андре.

– Я обычно не столь неуклюжа. – Джинни густо покраснела и передала ему конверт. – Вам не нужно отвечать прямо сейчас.

– Разумеется, я приму приглашение, – вкрадчиво ответил он. – Я заинтригован тем, что ваша мать решила помириться. Ведь приглашение исходит от нее?

– Да, конечно, – быстро согласилась Джинни. Но небольшое колебание голоса все же выдало ее с головой.

Андре сильными пальцам взял ее за подбородок, заставляя заглянуть себе в глаза.

– Чтобы стать хорошей лгуньей, нужна богатая практика, моя милая, – мягко сказал он. – Будем надеяться, вы не станете обманывать слишком часто.

Джинни вырвалась и сделала шаг назад.

– Откровенность за откровенность, месье. Могу я поинтересоваться: вы хоть когда-нибудь бреетесь?

– Только по особым случаям. Особенно если я собираюсь оказаться в постели с женщиной. Но я сомневаюсь, что мне настолько повезет, – задумчиво добавил он. – У вашей очаровательной сестры уже есть любовник, к сожалению.

– Моя сестра помолвлена, месье, – прошипела она.

– Причем богатый, судя по разговорам, невольно подслушанным мной вчера вечером в баре. – Он пожал плечами. – И никто не знает, закончится ли связь свадьбой.

Джинни ахнула, но прежде, чем она успела стереть пощечиной эту циничную усмешку с его лица, он перехватил ее за запястье.

– Надо же, – протянул он. – У вежливой девочки есть характер. Интересно, а что еще у тебя есть?

Андре свободной рукой обхватил Джинни за талию, притянул ее к себе и впился в ее губы жадным поцелуем.

Глава 3

Джинни не могла ни сопротивляться, ни закричать. Она едва дышала. Андре держал ее слишком крепко, а ее руки оказались плотно зажатыми между их телами. Она не могла сопротивляться движению его губ, медленным чувственным ласкам его языка. Она слабо покачнулась в его крепких объятиях, и все же ей не хотелось, чтобы этот поцелуй заканчивался.

И вдруг он внезапно отпустил ее.

– О господи, – задохнулась она от возмущения. – Да как ты смеешь?

– Успокойся, – сказал он по-французски и нагло ухмыльнулся. – Понадобилась определенная смелость, как и для любого эксперимента. – Он немного помолчал. – Ну так что, моя сладкая, приглашение на обед все еще в силе?

Джинни оказалась в безвыходном положении. Обед должен быть состояться по ее настоянию. Как она теперь сможет отменить его без объяснения причин?

– Приглашение в силе. – Она нервно сглотнула.

– Ты меня удивляешь, – медленно произнес он. – Должно быть, ваша семья чего-то очень сильно хочет.

Она прошла мимо него и остановилась у входной двери.

– Перемирие, – сказала она ровным голосом. – Это максимум, на что можно надеяться. Мы будем ждать вас к семи тридцати.

– Буду ждать с нетерпением. – Улыбка все еще не сходила с его губ.

Джинни уверенным шагом подошла к машине и скользнула на водительское кресло. Она судорожно вцепилась в руль, ожидая, когда пройдет предательская дрожь, и завела двигатель.

Ее поцеловал мужчина, который определенно знал, как это делать. Она попыталась ударить его, и он преподал ей урок. Вот и все.

Джинни осторожно вырулила с подъездной дорожки, и вскоре коттедж скрылся из вида. Она поехала к окраине деревни и остановилась там, чтобы спокойно подумать.

Утром она обсудила примерное меню с миссис Пелэм, и они остановились на лососевом муссе, говядине «Веллингтон» с жареными овощами, белым виноградом с желе из шампанского и сырной тарелкой.

Она вернула ключ в офис мистера Харгривза и как раз выходила из магазина сыров на Хай-стрит, когда увидела сэра Малкольма и леди Уэльберн.

– Как хорошо, что я вас встретила. Я знаю, что осталось совсем немного времени, но мама будет очень рада, если завтра вы придете к нам на ужин, с Джонатаном, конечно, если он свободен, чтобы познакомиться с наследником Эндрю, Андре Дюшаром.

– Вирджиния, дорогая, какая замечательная идея. – Леди Уэльберн, как обычно, тепло ей улыбнулась. – Мы как раз только что заходили к нему в отель, но он куда-то ушел. По правде говоря, – она понизила голос, – вчера я была очень обеспокоена поведением Лусиллы, так что я очень рада, что Розина приняла правильное решение. Поблагодари от нас свою маму и передай, что мы обязательно придем.

– Ей будет очень приятно.

Два часа спустя Джинни вошла в дом, нагруженная сумками из супермаркета. В гостиной она встретила мать.

– Привет, я сейчас разберу продукты и расскажу тебе о коттедже.

– В этом нет необходимости, – беззаботно отмахнулась Розина. – Потому что я туда не перееду.

– И где же ты собираешься жить?

– Здесь. По-моему, это очевидно. Скоро этот Дюшар вернется в свою Францию. Но он теперь владеет этим домом, и ему понадобится человек, который присматривал бы за ним в его отсутствие. Я смогу жить здесь бесплатно и управлять домом.

– Как ты до этого додумалась? – Джинни покачала головой.

– Это практично, – резко сказала Розина. – Ты, кажется, забыла о свадьбе Силлы. Шатер и еда уже забронированы, приглашены более двухсот человек. – Она нетерпеливо встряхнула головой. – У меня есть реальный шанс поговорить с Дюшаром.

– Я рада, что ты так думаешь, – сухо заметила Джинни. – Ужин состоится завтра вечером, и Уэльберны тоже придут.

– Ну что ж, – нахмурилась Розина, – пусть познакомятся. Ты его видела, этого Дюшара? Как он отреагировал на приглашение?

– Он удивился, – после некоторой паузы ответила Джинни, едва заметно вздрогнув от воспоминания об их встрече.

– Он явно нечастый гость на светских мероприятиях. Я только надеюсь, что он хотя бы умеет обращаться с ножом и вилкой.

Джинни подняла сумки с покупками с пола.

– Надо убрать продукты в холодильник.

– Возвращайся, как только закончишь. Пришло так много писем с соболезнованиями, мне слишком тяжело их читать.

– Может, Силла тебе поможет?

– У Силлы мигрень, – тяжело вздохнула Розина. – Бедняжка, она такая чувствительная, это все ее сильно потрясло.

Джинни молча покачала головой и оправилась на кухню.

К тому времени, как Джинни заварила пятичасовой чай и приготовила сэндвичи с ветчиной, яйцом и кресс-салатом, Силла уже спустилась в гостиную и вытянулась в кресле у камина.

– Ну что, ты была в коттедже? – спросила она, не отрывая взгляда от экрана телевизора – Сколько там спален?

– Две среднего размера спальни и одна маленькая, – коротко ответила Джинни, поставив поднос с чаем на стол.

– Две? – Силла оторвалась от телевизора. – Мамочка, ты это слышала? Как это вообще возможно?

Розина подняла взгляд от своего журнала и хитро улыбнулась:

– Не стоит волноваться раньше времени, дорогая.

– Я не собираюсь ни с кем делить комнату, – резко казала Силла.

– А Джонатан в курсе? – колко поинтересовалась Джинни.

Она взяла стопку писем со столика в холле и прошла в кабинет, в котором лежал у камина Барни. Пес поднял голову и приветливо помахал Джинни хвостом.

– Привет, дружище. – Джинни почесала пса за ухом и села за стол.

Как и предполагала Джинни, разбор корреспонденции оказался непростым делом: письма были полны скорби по Эндрю. Прочитав первые несколько посланий, Джинни уронила голову на руки и тихо заплакала. Почему так рано ушел из жизни дорогой ей человек и почему его смерть так сильно все изменила?

К вечеру воскресенья зима полностью вступила в свои права, и к пронизывающему холоду добавился снег.

Все попытки Джинни поговорить с матерью и убедить ее не обсуждать свою идею насчет дома с Андре Дюшаром ни к чему не привели.

Джинни работала на кухне бок о бок с миссис Пелэм, и приготовление ужина незаметно подняло ей настроение.

Но была одна загвоздка: Джинни не имела ни малейшего понятия, что ей надеть на ужин. Большая часть ее вещей в гардеробе представляла собой разные вариации комплектов для работы. Вернувшись после смены в кафе, она всегда переодевалась во что-то практичное и удобное.

Похоже, сегодня придется надеть платье. Джинни достала его из шкафа и критически оглядела: длиной чуть ниже колена, с огромными рукавами и высокой горловиной, из темно-серого джерси. По правде говоря, она не слишком большое значение придавала одежде, но это платье отлично на ней сидело.

Джинни приняла душ, уложила волосы в привычный гладкий боб, надела свое темно-серое платье и спустилась вниз.

Она проверила камин в гостиной, напитки и отправилась на кухню за легкими закусками. Она толкнула дверь и замерла на пороге: Андре Дюшар стоял, облокотившись на край кухонного стола – чего миссис Пелэм никому не позволяла, – и ел из пакетика кешью.

Он снова был одет в темный костюм, излучая мрачное великолепие. Его черные как смоль волосы все еще были слишком длинными, но на этот раз они, по крайней мере, были расчесаны. С немалым удовольствием Джинни заметила, что он наконец побрился.

Андре, в свою очередь, тоже оглядел ее с ног до головы.

– Вечер добрый. – Андре вежливо склонил голову.

Джинни едва не скрипнула зубами от возмущения.

– Я не знала, что здесь кто-то есть.

– Я пришел непростительно рано, – произнес он, однако раскаяния в его голосе слышно не было. – Но мне хотелось переговорить с Маргарет, которая была подругой моей матери. – Он улыбнулся, глядя на нее, и отправил в рот еще один орех. – Но вы уже об этом знаете, я полагаю.

– Миссис Пелэм действительно считает, что знала твою маму, – сухо заметила Джинни.

– Я знала, что найду его. – В кухню тяжелой походкой вошла миссис Пелэм, держа в руках старый фотоальбом. – О, мисс Джинни! Остальные гости уже приехали?

– Нет. Я просто делала последние приготовления.

Джинни высыпала в вазочку остатки орехов и взяла тарелку с сырами, намереваясь пойти в гостиную, но решила остаться и прислушалась к разговору.

– Вот она, – сказала миссис Пелэм. – В саду, с миссис Чарльтон. А вот она на деревенском празднике. Она была очень милой девушкой.

– Такая молодая, такая невинная, – тихо проговорил Андре по-французски.

Послышался стук в дверь, и миссис Пелэм снова стала образцовой чопорной экономкой.

– Прошу меня извинить.

Джинни направилась в гостиную, Андре не отставал ни на шаг и, улыбаясь, стоял рядом с ней, когда вошли Уэльберны. Джинни сделала глубокий вдох, представила гостей друг другу и предложила им аперитивы и закуски. Сэр Малкольм и леди Уэльберн предпочли шерри, а Джонатан и Андре – виски. Джонатан подошел к Джинни, чтобы помочь с напитками.

– Наверное, это сущий кошмар, – тихонько сказал он.

– Бывали времена и получше, – согласилась Джинни.

Дверь в гостиную распахнулась, и в комнату вошла Розина, одетая в черное шелковое платье, открывающее все еще красивые стройные ноги. Она поприветствовала гостей и извинилась за опоздание.

– Надеюсь, Вирджиния должным образом позаботилась о вас, – добавила она. – Дорогая, смешай мне джин с тоником, пожалуйста. О, снова снег? Как я от него устала!

Когда высокопарная светская беседа о погоде закончилась, Силла решила наконец появиться. Она остановилась в дверном проеме для большего эффекта. В облегающем фиолетовом платье и черных чулках она выглядела очень сексуально.

Джинни с нехорошим предчувствием наблюдала, как Андре ловко занял место рядом с Силлой, а Джонатану не осталось ничего, кроме как сесть напротив них. Мусс из лосося был принят гостями с восторгом, и Розина вежливо принимала похвалы в свой адрес.

– Я всегда любила готовить, – скромно добавила она.

– А я думала, что это один из талантов миссис Пелэм. – Леди Уэльберн взглянула на нее поверх очков.

– Боюсь, это стало для нее слишком тяжелой работой. Ей уже давно пора на пенсию. – Розина бросила быстрый взгляд на Джинни. – Можно нести следующее блюдо, дорогая.

Под слоем хрустящего румяного теста дышало жаром филе говядины с тонким слоем паштета и грибов, главное блюдо обрамляли овощи на гриле.

Сэр Малкольм предложил свои услуги в качестве сомелье. Его брови удивленно поползли вверх, когда он увидел, что Джинни намеренно выбрала вино региона Сен-Эмильон, а не Бургундии.

– Бордо, а не бургундское, – пророкотал он, обращаясь к Андре. – Надеюсь, вы не воспримете это как личное оскорбление?

– Ни в коем случае, – мягко ответил он, встретившись взглядом с Джинни. – Это прекрасное вино.

– Я не слишком хорошо разбираюсь в вине, – солгала Джинни и увидела, как Андре ухмыльнулся.

– А где именно в Бургундии вы живете, месье Дюшар? – пришла ей на помощь леди Уэльберн.

– В городке под названием Тероз, мадам.

– Тероз? – переспросил сэр Малкольм. – Знакомое название. Вы имеете отношение к виноградникам, господин Дюшар?

– Я работаю в домене Барон-Эмиль, месье.

К вящему ужасу Джинни Розина бросила леди Уэльберн взгляд, в котором явственно читалось «деревенщина». Это было так очевидно, словно она сказала это вслух. Но, повернувшись к Андре, она снова стала сама любезность.

– Вы один из тех, кто топчет виноград, мистер Дюшар?

– Увы, нет. – Его загорелое лицо оставалось бесстрастным. – К сожалению, подобным методом вино уже не производят. Хотя собирают виноград по-прежнему вручную.

– Понятно. – Розина неопределенно пожала плечами. – Тогда, я полагаю, у вас не слишком много работы в это время года.

– В данный момент – да. Но после празднования Дня святого Винсента, покровителя виноградарей, начинается обрезка.

– Очень захватывающе, – сказала Розина.

Андре, улыбнувшись, переключил свое внимание на Силлу. Джинни с плохо скрываемой яростью подумала, что он флиртует с сестрой на глазах у ее жениха. А ее любезная сестричка отвечает ему томными взглядами из-под густо накрашенных ресниц и кокетливым хихиканьем. Андре чарующе улыбался Силле и что-то шептал ей, практически касаясь губами ее уха.

Джинни почувствовала, как желудок стянуло в тугой ком: совсем не так он обращался с ней самой. Грубо схватил, поцеловал…

Когда ужин был съеден, Джинни подумала, что, пожалуй, ей одной нежнейшая говядина показалась похожей на старые кожаные перчатки. Так же как и желе из шампанского с замороженным виноградом, да и сырное ассорти тоже. Увлеченная своими мыслями, она совершенно не ощущала вкуса еды.

– Давайте выпьем кофе в гостиной. – Розина поднялась из-за стола и расправила платье. – Вирджиния, дорогая, принеси кофе.

Джинни подозревала, что сейчас ситуация окончательно выйдет из-под контроля, но она уже ничего не могла с этим поделать.

В то время как миссис Пелэм варила кофе и сервировала поднос, Джинни убрала посуду из столовой и загрузила ее в посудомоечную машину. В мрачном настроении она вернулась в гостиную и услышала полный негодования голос Розины:

– Нет? Вы отказываетесь от моего крайне разумного предложения, даже не обдумав его как следует? Даже несмотря на то, что ваш отец мечтал, что Лусилла вступит в замужнюю жизнь с порога этого дома?

С замиранием сердца Джинни широко распахнула дверь гостиной и вошла. Никто даже не заметил ее появления. Все взгляды были прикованы к противостоянию ее разгневанной матери и Андре.

– Мой отец об этом мечтал, мадам? – холодно спросил Андре. – Не думаю. Возможно, вы не в курсе, но еще несколько недель назад отец распорядился сдать этот дом в аренду на три года, начиная со следующего месяца. Он планировал переехать во Францию. Чтобы жить со мной в Терозе. Договор с арендатором уже подписан, и не в моих силах аннулировать его, – добавил он.

В гнетущей гробовой тишине Джинни поставила на стол поднос. Недрогнувшей рукой она уверенно взяла кофейник и начала наполнять чашки.

– Вам со сливками, леди Уэльберн? – Джинни словно со стороны услышала свой негромкий голос.

Атмосфера в гостиной мгновенно сменилась с драмы на прозу, словно кто-то обрезал невидимые нити.

– Спасибо, моя дорогая, – с благодарностью сказала леди Уэльберн и повернулась к будущей невестке, которая начала плакать. – Успокойся, детка, это еще не конец света.

– Но мы уже арендовали шатер, цветы, – всхлипывала Силла. – Как это жестоко со стороны Эндрю. Как он мог все это сделать и ничего нам не сказать?

– Я не верю ни одному слову! – с яростью выкрикнула Розина.

Андре пожал плечами:

– Тогда поговорите с месье Харгривзом, он все детально расскажет.

– Харгривз? – Розина натянуто рассмеялась. – Я сама найму адвоката, который не даст меня обмануть!

– Обмануть? – задумчиво переспросил Андре. – Мадам, это последний аргумент, к которому вам стоит апеллировать.

Джинни увидела, как краска отхлынула от лица матери, и сэр Малкольм немедленно подхватил ее под руку.

– Присядьте, миссис Чарльтон. – Он аккуратно усадил ее в кресло. – Все это, конечно, крайне неожиданно для вас, но я уверен, что Эндрю хотел обсудить с вами свои планы. К огромному сожалению, он просто не успел этого сделать.

– Жить во Франции? С его ублюдком? – Голос Розины дрожал. – Я бы никогда на это не согласилась.

– А моя свадьба? – перебила ее Силла. – Что будет с моим планами? С ними покончено!

– Нет, Лусилла, их просто нужно изменить, – заметила леди Уэльберн. – Мы все обсудим позже, когда ты успокоишься.

Но Силла вовсе не собиралась успокаиваться. Она с ненавистью смотрела на Джинни, наливавшую ей кофе.

– Ты знала? Готова руку дать на отсечение – ты знала! Можешь забрать свой чертов кофе, я его все равно не буду пить!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.