Алексей Котаев
Стальная поступь

Соприкосновение миров

Глава 1

Алексей нервно сжал папку с документами, которую сунули ему перед выездом с предприятия. Тут все, что нужно было знать о человеке, к которому он едет. Вообще, все это было довольно необычно. Разработки в Заслоне почти никогда не затрагивали людей непосредственно, но в угоду последним изменениям в политике компании, менялась и специфика работы.

– Леш, че приуныл? – толкнул своего подчиненного в плечо Юрий Евгеньевич, старший научный сотрудник лаборатории, которая до этого года занималась лишь разработкой автоматических систем управления. – Не ссы, я тоже впервые к своему иду…

Мужчина выдернул у молодого инженера папку и открыл самую первую страницу. – Да вы еще и одногодки с ним. Небось, поладите…

Алексей попытался выхватить аналогичную папку у своего руководителя, но тот инстинктивно увернулся. Немного подумал и сам, лично, отдал документы. – Ничего секретного. Мой тоже молодой. Легкая контузия и травматическая ампутация левой руки выше локтевого сустава.

– У моего обе ноги, выше колена… – парень с досадой выдохнул. – Как ни крути, а с руками работать интереснее, наверное…

– Не жалуйся. Тут даже я пока мало понимаю, как все это делать, – мужчина зашел в лифт и нажал кнопку нужного ему этажа. Алексей сделал так же, только этаж ему нужен другой. Вот и разойдутся они сейчас с руководителем.

– Юрий Евгеньевич, вам не кажется, что мы полезли совсем не туда, куда надо?

– Нууу… – почесал облысевший затылок старший научный сотрудник. – Не кажется.

– Вот всегда вы так… Из-за этой войны появилось дочерта инвалидов и калек, и мы вдруг переключились на них… Неужели нельзя было продолжать заниматься автоматикой и не лезть в оборонку? Или это настолько прибыльно?

– Говоришь, как либерал, – старший не удержал ехидный смешок. – Мы тут, чтобы людей на ноги ставить! И война тут не причем…

– Ага, как и гранты на реабилитационное оборудование от государства…

Мужчина поставил звонкий и болезненный щелбан парню. – Завязывай. Ты сам придумываешь эти причинно-следственные связи. Папку открой еще раз и посмотри, с чем работаешь! Что плохого в разработке протезов, а? Мы же не начинку для баллистических ракет делаем. Да и никакая это не оборонка. Так… Медицина.

Двери лифта распахнулись, и папка залезла обратно подмышку Алексею.

– Хорошего дня, Юрий Евгеньевич…

– И тебе. И мысли прибери. Это работа на благо людей, а не на благо войны.

– Понял я, понял… – инженер расслабил удавку галстука, а через пару мгновений и вовсе его снял, сунул в карман пиджака.

Секундное дело – пролететь на лифте пару этажей. Но чем ближе кабина была к нужной отметке, тем тревожнее становилось Алексею. Там, в палате, его ждет бедолага, что всего на пару месяцев старше его самого. Вот только он уже лежит без ног, с контузией, и, скорее всего, с жутким посттравматическим расстройством. Очередная жертва войны. Как и многие в этом реабилитационном центре.

– Бред какой-то, – выругался парень, выходя из лифта. У него все еще в голове не укладывалось, как их, инженеров, которые добились отличных результатов в разработке всевозможных систем автоматизации производств и процессов, направили сюда. Заниматься разработками на новом направлении, в котором они вообще ничего не смыслят. Вот, вообще ничего. Поставили старые разработки на поток и швырнули на новые, да еще и такие… своеобразные.

Палата «семьсот пятнадцать» становилась все ближе, как становились ближе шум и гомон. А когда Алексей подошел вплотную к двери, то стало ясно, шумят именно тут. Он дернул на себя ручку, и хохот резко прекратился.

Парой неуверенных шагов инженер зашел в палату, оказавшись под пристальным взглядом целой кучи глаз.

– Так, – звонко хлопнул в ладони мужчина, лежавший на единственной в палате койке. – Все на выход, народ! Шуруйте по своим палатам!

Посетители начали медленно выползать из комнаты, кто-то опирался на трость, кто-то шагал на костылях. Некоторые шли вполне себе уверенно, ноги были целыми. – Жекос, ты заходи в гости, окей?

Неуместная шутка породила целую волну хохота.

Евгений, что с самого утра ждал прихода инженера, с ухмылкой глянул на товарищей. А потом на покрывало, которое отчетливо вырисовывало недостаток. – Обязательно! Прибегу, мать вашу!

Солдат хотел швырнуть подушку в своих друзей-шутников, но те мигом скрылись. В палате повисла тишина.

– Добрый день, меня зовут Алексей, – инженер протянул руку. – С сегодняшнего дня будем с вами сотрудничать.

– С тобой, – Женя крепко пожал руку. – Давай сразу на «ты». Женя.

– Оукей… – неловко выдавил Леша. – Так… Эмм…

– Ну… – почесал щетину на лице пациент.

– Ага… – пытался собраться с мыслями инженер. – Ладно. Я понятия не имею, с чего мы начнем. Но мы начнем, ладно?

– Без проблем, доктор. Давай, сделай мне новые ноги, – Евгений дернул файл с договором с тумбочки, до которой с трудом дотянулся. – Такие ведь условия нашего сотрудничества, да?

– В целом, да… – табурет со скрежетом проехался по кафельному полу. – Ну, начнем опрос…

– Ага, давай.

– Как самочувствие?

– Лучше всех, – весело ответил пациент.

– Сколько времени проходит реабилитация?

– Ну… чалюсь я тут уже пару месяцев.

– Осложнения при формировании культи, дискомфортные ощущения, есть что-нибудь?

– Да… Да, есть, – улыбнулся странной улыбкой Евгений. – Есть одно. Иногда я не могу нащупать ноги!

Женя громко рассмеялся, и это вызвало неподдельный дискомфорт для Алексея. Уж такого он точно не ожидал. Ждал другого. Тихого паренька, который будет с трепетом относиться к проделываемой работе.

– Эй, док, а новые ноги будут уметь летать?

– Че?

– Ну, как у крутого робота, как у суперсолдата?

– Нет, погоди…

– А! Нет! Круче! Хочу, чтобы они могли стрелять!

– Черт…

– Стой, забей! Мне сойдет и двойной прыжок.

– Или гашение урона при приземлении с высоты… – внезапно подхватил Алексей.

– Именно! Быстро бегать, высоко прыгать, приземляться, как кошка! Вот!

– Тогда договорились, – Леша усмехнулся и пожал руку своему подопечному. – Они не будут мерзнуть, и на них можно будет клеить наклейки.

– Ээээй! Я не этого просил!

Проектом не предусмотрено

Глава 2

– Ожидал увидеть тут инвалида? – подковырнул неприятную тему Евгений.

– Да, – инженер, не отвлекаясь от подготовки слепка, пытался сопоставить в голове ожидаемое и действительное. – Не думал, что ты будешь таким шумным.

– Болтать без умолку – это мой конек.

– Да я заметил…

– Спрашивай.

– Че спрашивать?

– Ну… то, что хочешь спросить…

– Хм… Ну окей, – Леша снял затвердевший гипс с культи и аккуратно положил его в сумку. – Как это вышло?

– Ты про ноги?

– Ага.

– Переброска ударной группы на западном направлении, подбирались ближе к населенному пункту. Коробочка доехала до лесополосы, оттуда должны были идти пешком, – Женя помял бедро. – Я только выпрыгнул из кузова, как услышал хлопок. Сам не понял, как упал. Прыгнул хоть недалеко, тут же обратно заволокли. Я даже не понял, че случилось.

– Больно было? – осторожно подбирал вопросы инженер.

Но солдат все равно задумался. – Знаешь… Не могу сказать. Типа… смотришь на свои ноги, развороченные в… и поверить не можешь. И вот, пока не веришь – не больно. А потом я потерял сознание почти. То ли от шока, то ли от крови. В коматозе лежишь, сердце слушаешь свое, все в тумане. А о боли не думаешь. Не понимаешь. Мычишь только на своем что-то…

– Жесть…

– Ага. Противопехотные мины – та еще пакость. Ладно, хоть не лягушка попалась…

– И вот стоило оно того?

– Что именно?

– Ну, война эта.

– Странные вопросы задаешь, инженер. Или ты думаешь, что я проснулся утром и такой: «Ля, как хочу на войну!» Бросил жену, детей, и рванул на передовую?

– Ну не тяни…

– Родина позвала. Тебя, вот, не позвала. А меня позвала.

– А ты взял и пошел.

– Знаешь, ты вот простой такой. Образованный, умный, но простой, как валенок. Сам посуди: ну не пошел бы я, тогда пошел бы кто-то другой. А если бы и он не пошел, то нашли бы третьего. А когда не нашли бы третьего, то нашли бы тебя.

– Так и я бы не пошел.

– А кто пошел бы тогда?

Леша пожал плечами. Он как-то не хотел нарываться на этот разговор. Антивоенная позиция была у него слабая. Почти никакая. Как и у многих вокруг. Не трогает – и ладно. Единственное, что с войной его теперь связывало, так это пара полосок сырого гипса, который он наматывал на вторую культю Жени.

– Ты пойми, зовут тех, кто там нужен. Я там был нужен. Я старший сержант, десант. У меня там больше шансов, чем у таких, как ты. А тебя не позвали, потому, что ты там пока еще без надобности. И не дай Бог, такое время настанет.

– В твоих документах указано, что ты там на контрактной основе, – вдруг задумался Алексей. Вспомнил все бумажки, которые заучил перед выездом.

– Да. Теперь да. Точнее, с начала прошлого года.

– Ради денег?

– Нуу… – присвистнул Женька. – Не без этого.

– Тогда зачем?

– Потому, что могу.

– Че? – поднял голову инженер. – Че за бред?! Ты идешь на войну убивать людей потому, что можешь? Ты звучишь как фашист.

– А ты, как либерал. И пусть и то, и другое – шутка, но я не хочу, чтобы ты ковырялся в моих причинах. Я там, потому, что я там нужен. Мы с тобой не такие уж хорошие друзья, чтобы обсуждать эту херню.

– У тебя ноги были правая и левая, или левая и левая, или правая и правая? – достал лист для зарисовок Леша.

– Шутник, бляха, – Женя сам обрадовался, что тема закрыта. – Давай мне, чтоб как у кузнечика. Хочу колени назад.

– Колено было, примерно, тут? – инженер ткнул пальцем в пустое пространство на кровати.

– Ниже. Еще чуть. Да. Вот так.

– Да ты гонишь!

– А че?! Я раньше был метр семьдесят. Хочу в этот раз метр восемьдесят. А вообще, сделай резьбу, я сам подкручивать буду.

– Я серьезно…

– В первый раз попал, – сбавил напор солдат.

– Ага, так и запишем. Ладно, в любом случае, будем подгонять. Так, замеры я снял. Пару дней и вернусь. Будем заготовки мерить.

– Кстати! А надолго это все? Ну, работа с протезированием и прочее…

– Пара месяцев. Мы хотим внедрить систему управления. Чтобы ты мог полностью управлять автоматикой в ногах.

– Звучит как план. Рассчитываю на тебя.

Будь уверен

Глава 3

– … да все нормально, Насть. Не переживай, жив-цел. Скоро снова встану на ноги, – Женя смотрел на лицо своей жены через экран мобильного телефона, пока Алексей закреплял протезы, собранные наспех для примерки. – Насть, ты не обессуть, у меня тут процедурки начались. Давай потом позвоню… Люблю-целую.

– Не сказал ей? – не поднимая взгляда, спросил инженер, когда его пациент убрал мобильник в карман больничных шорт.

– Нет. Не хотел беспокоить.

– «Встану на ноги»… Ты даже про это ей не сказал…

– Ногой больше, ногой меньше… Или ты вдруг решил, что я стал менее человечным, лишившись четверти своего роста? – усмехнулся Женька и поправил протез, который начал давить культю.

– Не думаешь, что ей бы стоило знать?

– Если б не эта выплата за ранение, то она так бы и сидела спокойно. А тут вообще подумала, что деньги скинули потому, что задвухсотили. Меньше знаешь – крепче спишь, инженер.

– Не понимаю я этого…

– Как бы тебе объяснить, – разоткровенничался Евгений. – Вот смотри: представь, что ты солдат, который день и ночь находится под обстрелами артиллерии, штурмует села и заводы, битком набитые теми, кто хочет его убить… Солдат, который случайно наступает на мины… Вот как ты думаешь, что интересного и доброго я могу рассказать ей или детям? Думаешь, у меня много хороших новостей накопилось за прошедшие два года?

– А что, нет?

– Моя самая хорошая новость, которой я могу похвастаться каждый день, это то, что я жив.

Алексей внезапно замер. Задумался. А ведь действительно. Вот он каждый день жив. Ложится спать вечером, просыпается утром. Жив. Не всегда здоров, но жив. Да и Женька – жив. Только сказал он про это так, будто выиграл в рулетку. Где шанс на выпадения нужного числа меньше трех процентов…

– Но она этого не поймет… – сухо констатировал инженер.

– Ловишь на лету. Ну так че, стоит ли перед ней отчитываться каждый день?

Леша пожал плечами. Не в его компетенции давать ответы на столь личные вопросы. – Все, завязывай. Будет еще время поболтать. Задери шорты выше, я поставлю нейромодуль.

– Нейро… че? – Женя смотрел, как к его бедрам клеят две гибкие полоски, с печатными платами внутри между слоями. Гибкими платами.

– Осталось от неудачных внедрений. Это нейромодуль. Считывает сигналы нервных окончаний. Хотели внедрить на потоковые производства операторам станков или агрегатов, типа кранов. Но тут так пошло, что настройка сугубо индивидуальная, а при переносе сохраненных калибровок от других испытуемых получались шумы.

– Ладно уж, понял я, – усмехнулся солдат. – Я, в принципе, так и полагал. И каков шанс, что это сразу заработает?

– Почти нулевой. Тут терпение нужно, и скрупулезность. Сборка гидролиний готова, компрессора тоже. К ним вопросов нет, а вот клапана привязывать будем постепенно…

– Гидравлика, значит…

– Ага, – Леша сел на скамейку рядом с испытуемым. Достал толстый сервисный планшет и подключил провод к разъему на одном нейромодуле. – Если бы поставили электропривода во все суставы, то получился бы вертолет какой-то. А так, гидравлика и управляется лучше. Да и если питание пропадет, то давления хватит чтобы…

– Припарковаться, – улыбнулся солдат. – На корты. Так… ты это за неделю собрал?

– Не я один, но, в целом, да. На производстве много чего есть. Компрессор только заказывать пришлось… – инженер пристально глядел в монитор. Спустя несколько консультаций с Женкой на прошлой неделе, он, казалось, уже привык к тому, что боец все время норовит поболтать. Болтает и болтает. Без умолку. Юморит и болтает. – Попробуй согнуть колено…

Женя напрягся. Пристально вглядывался в стальную трубку, что торчит из своеобразного шарнира колена, обвитая тончайшими гидролиниями. Но протез не шелохнулся.

– Неа, – констатировал солдат. – Ничего…

– Тц, – фыркнул Леша. Он рассчитывал, что хоть что-нибудь сегодня сдвинется с места. Но нейромодуль не видит вообще ничего. Оно и не удивительно. Пластинка эта должна была монтироваться в каску, но никак не клеиться на толстое мясистое бедро.

– Что-то не так?

– Ага. Но в пределах ожидаемого…

– Слушай, ученый, а ты че молчаливый такой? Расскажи хоть о себе…

Леша не придал значения вопросу. Ковырялся с микшером сигналов внутри сервисного планшета. Информация, которую парень начал выдавать не была секретной.

– … девяносто первого года рождения. Родился в Омске, вырос в Омске. Окончил Гимназию, потом поступил в МФТИ. Работаю в Заслоне семь лет. В следующем году оканчиваю магистратуру. Холост.

– Ты еще честь отдай и по стойке встань. Ты давай, как в Тиндере записано, а то че-то как-то сухо вышло. Представь, что ты склеить меня пытаешься…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.