Эпикриз
Анатолий Мерзлов

© Анатолий Мерзлов, 2024

ISBN 978-5-0062-8427-2 (т. 3)

ISBN 978-5-0062-6439-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Эпикриз
Часть 3

Глава 1

Через тернии к звёздам

В суету городов и в потоки Машин. Возвращаемся мы, просто некуда деться… В. Высоцкий.

…Зима в тот год наступала рано. Северный морской путь уже в конце сентября затянуло шугой. Местами громоздились причудливой формы торосы, через них приходилось продираться строго в кильватер за ледоколом. Судно то разгонялось, то становилось на дыбы, отрабатывая самый полный назад. Случались ощутимые толчки о крупные льдины, и тогда на мостике пристально всматривались в собственную кильватерную струю, нет ли пробоины.

С очередной вахты Валерий выползал на свет божий с желанием лечь там, где стоял. Машинный журнал пестрел записями манёвров, за колонками цифр – изнурительная работа. На редкой вахте не случалось сбоев в работе автоматики реверсирования. Словно обезьяне, все четыре часа вахты приходилось метаться по машинному отделению, выполняя манипуляции по поддержанию силовой установки в безопасном манёвренном режиме. Звонки телеграфа следовали один за другим, заставляя всякий раз вздрагивать от их пронзительности.

После вахты Валерий вышел на верхнюю палубу, накинув телогрейку. Вокруг, сколько охватывал взор, белая пустыня. Длинными прыжками, озираясь, улепётывала от них чета белых медведей. Поодаль мелькнуло в полынью блестящее чёрное тело тюленя с добычей в зубах.

Под днищем в темно-свинцовой воде бурлит своя невидимая жизнь – она везде, даже в горячих песках пустыни… Какая она там, на далёких звёздах? Над головой блеклое небо, как от многочисленных стирок некогда голубая его рубашка. С кормового пятачка ледокола оторвался вертолёт ледовой разведки. Судно остановилось – шуршание о лёд затихло. Медведи, отбежав на почтительное расстояние, присели, вытянув носы в их сторону. Бумажные дела заставили уйти в каюту. Инвентаризация – работа нудная и кропотливая, Валерий работал часа три. Когда цифры сложились в логическое окончание, расслабившись, откинул голову, закрыл глаза: чувствовалась повышенная вибрация корпуса с нарастающей прогрессией. Сразу же поспешил наверх, где увидел громаду надстройки ледокола, нависающую над баком судна. Оказалось, их взяли на «усы» – жёсткую металлическую сцепку. Буксировали всю ночь до чистой воды. Мощная силовая установка ледокола с подработкой своей позволяла двигаться гораздо быстрее, узлов восемнадцать-двадцать вместо штатных десяти-двенадцати, но с повышенной вибрацией. Винт судна скорее догонял струю, нежели её создавал, шлёпая вхолостую. Вибрация создавала повышенный риск неприятностей. От биения гребного вала расквасило сальник дейдвуда – забортная вода хлестала через шахту, растекаясь под пайолами, но осушительные поршневые насосы системы Вартингтон справлялись с нагрузкой. Пресловутый план-график заставлял терпеть неудобства, принуждая рисковать и тянуть с ремонтом до прихода в порт.

К вечеру следующего дня, с выходом из полосы льдов, пошли самостоятельно к порту Мурманску. Пришвартовались к причалу. Сквозь холодную мглу и нависающие портальные «гансы» едва проглядывало небо. Валерия, как и судовую дворнягу Бульку, всякий раз при толчке о причал неудержимо тянуло на твёрдую землю. Не забыть, как он последний раз сходил на берег: это было в порту Певек месяц назад. Судно стояло на рейде в полумиле от берега, шла выгрузка керосина и дизтоплива по донному трубопроводу в аэропорт. Между судном и берегом примерно раз в час сновало плавсредство неопределённой формы и содержания, доставляя людей с берега и на берег. Гладкая металлическая палуба, отполированная временем до блеска, позволяла только стоять, держась за леер, охватывающий рубку, – с большим трудом удавалось держаться на скользкой мокрой палубе. Основное желание – коснуться земли, заодно открыть для себя тундру, о которой хотел знать больше, чем по описаниям Джека Лондона. В северно-западных территориях тогдашней Канады и США тундра другая, там теплее. Ландшафты разные, соответственно. Узнать ощущением кожи, глазами – уединиться с ней. Стоило лишь на несколько шагов отдалиться от твердыни береговой кромки, как нога провалилась в скрытую от взора рытвину с водой. Промочив носки, стал двигаться осторожнее. Мшаник плотно затянул все неровности, Валерий внимательно всматривался, хотя и эта предосторожность не помешала ещё много раз провалиться, к счастью, неглубоко. Миновали низинку, коварные ловушки пропали. Он поднялся на сопку, посмотрел вдаль: впереди безбрежный простор!

За сопкой – сопка, до самого горизонта. В однообразии буро-зелёного тона сколько затаённой красоты и жажды жить в каждой отдельной стеблинке растительности. Они тянулись, подобно выразительным головкам подсолнуха, к угасающему свету полярного дня. Как неброско, но как содержательно!

Валерий шёл долго, вдыхая прель ягеля, незаметно для себя отрешился от действительности, вошёл в роль персонажа повести Джека Лондона, бредущего

в меркнущем сознании к спасительному океану. Шёл, пока не устал, а обернувшись, не увидел ни водной глади, ни спасительного вагончика на берегу, куда высадился, – вокруг пологие склоны сопок, переходящие плавно в небо без чётких границ. Тянуло заглянуть дальше, подняться на самую высокую сопку: «Что там?» А ноги в чавкающих туфлях желали отдыха, натруженные мышцы ныли. Надёргав солидный пук мха, устроился на нём, обрадовавшись ударившему в нос знакомому терпкому запаху грибницы. Небо висело на неопределённой высоте. Но и без той манящей бирюзовой бездонности ощущения бесконечности не пропали.

Невдалеке, с длинного склона, тяжело поднялась белая цапля, её ни с кем не спутаешь. Сделав круг, набрала высоту и растворилась в серой мгле, оставив в воздухе свои очертания в белом ореоле – насыщенный влагой воздух имеет свойство хранить зрительную память. Но перед ним не мираж?! Ореол принял вполне материальные радужные очертания. Он обретал физические формы по мере приближения к Валерию. Через несколько мгновений поле обзора окутало белым туманом позёмки. В глазах появилась резь, пропала чёткость зрения. Сдавив интуитивно глазные яблоки, от ощущения, увы, не избавился: перед глазами поплыли пульсирующие круги в сиреневых разводах, стало невозможно смотреть широко открытым взором. Через прищур, с замершим дыханием, он всё же разглядел округлый серебристый предмет в форме диска, повисший на расстоянии полуметра от земли. Диаметр его составлял три-четыре метра. Всё произошло стремительно быстро – явление не успело вызвать у него иных чувств, кроме интереса, связанного с прошлыми его контактами. Валерий стоял и ждал признак жизни, но диск лишь едва заметно пульсировал поверхностью, будто внутри был заполнен водой, ещё не успокоившейся от инерции движения. Валерий сделал робкий шаг навстречу, но ткнулся в невидимую преграду – его пружинисто отталкивало назад. «А неплохо бы пролететь над просторами тундры на этом аппарате», – не успел подумать Валерий, как его безудержно, невидимой силой магнита втянуло вовнутрь и мгновенно взмыло на большую высоту. Представьте себе собственный полёт ни на чём. Это был полёт внутри прозрачного воздушного шара. Валерий оглянулся за высокую сопку, которую хотел преодолеть – сквозь пелену насыщенного влагой воздуха он увидел другой такой же диск, но более значительных размеров, распластавшийся в равнинном стыке у основания следующей пологой сопки. Его диск пошёл на снижение – обозначилась знакомая береговая черта и игрушечный сверху пароходик. Ещё через мгновение Валерия буквально выплюнуло под вагончик на берегу, где он завалился набок, попытавшись встать. Голова шла кругом – Валерия стошнило. Из тамбура вагончика выглянула раскрасневшаяся физиономия чукчи: «Русская тозе напилась?»

…Мурманск – стратегический порт на северных рубежах страны с развитой сетью портовой инфраструктуры, их причал затерялся на огромной его территории. В свободное от вахты время следующего дня Валерий с попутчиком из экипажа судна выбрался в город. Голова пухла желанием поделиться увиденным. Не будь опасения по тому же поводу в прошлом, он, наверное, так бы и сделал.

Матрос Николайчук – личность эксцентричная и весёлая, оказался под стать приподнятому настроению, они знали друг друга не один месяц.

Сыпала мелкая снежная крупка, в лёгких демисезонных куртках промёрзли до костей. Уже в три часа дня опустился сумрак, зажглись уличные фонари – они зашли в трёхэтажный универмаг. Выходили: Валерий – в чёрной шубе-овчине, мехом наружу, Николайчук – в белой овчине, мехом вовнутрь. Стало жарко, и было смешно смотреть друг на друга в таком одеянии после недавнего Сингапура.

Балласта на борту около четырёх тысяч тонн, поэтому громоздились над причалом высоко, парадный трап покоился под большим углом – пришлось с немалым усилием подниматься по обледеневшим балясинам на борт. Рядом с вахтенным матросом, закутанным в полушубок с поднятым верхом, стояла милая девушка в нейлоновом пальто а-ля Гибралтар, без головного убора, с распущенными русыми волосами, на концах которых местами образовались сосульки. Николайчук отличался своеобразной манерой разговора. Своеобразно переминая мимикой лица губы, он всегда дополнял свой вопрос усмешкой. Эрудированный, весьма неглупый человек, но общаться с ним мирно мог только знающий его безобидные особенности. Незнакомец чувствовал себя рядом с ним ущербным, что нередко вызывало конфликтную ситуацию, часто заканчивающуюся дракой. После покупок они посетили ресторан. В солидарность с теми, кто в это время находился в рейсах, распили бутылочку хорошего коньяка. Под Бахусом, поднявшись на палубу и увидев Нечто, Николайчук галантно, в стиле времён Людовика, расшаркался, преклонив колени. Не сумев правильно развести ноги, чтобы не упасть, ухватился за рукав шубы Валерия. Близкая турачка лебёдки спасла обоих от падения. Незнакомка шарахнулась за спину вахтенного. Вблизи можно было разглядеть её с пристрастием. На её круглом лице доминировали выразительные серые глаза, ей со всей очевидностью было неуютно стоять на студёном ветру. Валерию захотелось исправить её взгляд, похожий на томный взгляд миленькой обезьянки за прутьями клетки. Ноги в лёгких полусапожках явно потеряли чувствительность: она переминалась на них. Вахтенный бросил невзначай: «Второй повар на подмену».

Валерий, озадаченный прозаичностью представления, которая никак не вязалась с её красотой, захотел согреть её. С пафосом не совсем уместно пошутил:

– С какой далёкой планеты вы к нам?

– С Марса, – парировала она, тут же густо покраснев.

Почувствовав и застыдившись своей краски, она отвернулась, делая вид, что греется. Откуда ни возьмись на освещённый пятачок палубы из темноты вынырнул похожий на доброго медвежонка Винни кочегар Волков, находчивый контактный весельчак. Не спрашивая, подхватил чемоданчик девушки и поманил её за собой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.