Новое над Солнцем
Необычная сказка для необычных людей
Ариель Став

Редактор Елена Чижикова

Корректор Александра Приданникова

Права на иллюстрации ЦКРиП «Ариель»

Иллюстрация на обложке Ксенон

Дизайнер обложки Клавдия Шильденко

© Ариель Став, 2024

© Клавдия Шильденко, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0062-8395-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогой читатель!

Книга, которую ты держишь в руках, необычная. Необычная сказка для необычных детей. Ведь каков бы ни был наш биологический возраст, мы всё равно остаёмся детьми. И каждый из нас необычен.

Первая часть этой книги – ну прямо совсем детская. Но не такая уж и детская… вот поди и пойми. А начиная со второй части рекомендую читать не больше одной главы в день. Это не то произведение, которое можно читать взахлёб. И изначально задумывалось как авторская психотерапевтическая методика для детей и взрослых. Соответственно, передозировка «лекарства» может быть опасна для здоровья.

Это многослойное повествование. С каждым новым прочтением книги тебе будет открываться новый, более глубокий слой мыслей, выводов и тайн. Поэтому это не «одноразовый детектив», а серьёзное, имеющее чёткие психотерапевтические цели произведение.

В тексте использовано множество нейролингвистических приёмов, поэтому некоторые речевые обороты могут восприниматься не совсем «классически», но одновременно с этим очень легко, просто и доходчиво, ибо минуют различного рода фильтры и барьеры разума. А слова, исходящие из сердца, попадают непосредственно в сердце, минуя «наносную» критику разума.

Это не религиозное произведение, хотя на первый взгляд может сложиться такое мнение. Оно не проповедует, не убеждает, и вообще твой внутренний цензор и разум сами решат, как воспринимать те или иные элементы, связанные с духовным. В большей степени это философия и психология.

Ты держишь в руках первую и вторую части книги. Продолжение следует.

А теперь забудь всё то, что я здесь написал, и просто начинай читать и думать.

Не предисловие

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Царь. Не просто там какой-то царёк, каких пруд пруди, не какой-то там самозванец, а самый что ни на есть настоящий. Так вот, жил Он в своём настоящем Царстве поживал… Хотя… Нет. Он жил не в Царстве. Он жил сам по себе. Это Его Царство жило в Нём. Да-да! Прямо в Нём самом! И Царство было сделано из Него самого. Этакий шоколадный король в шоколадном королевстве.

И был у этого Царя один-единственный любимый сын. Хм… Или дочь?.. Хм… Принц или Принцесса? Ладно. Неважно. Пусть будут сын и дочь. Так вот. Поскольку это были единственные дети Царя, они были избалованы. Всё им доставалось сразу же и просто так, потому что Царь их очень любил, лелеял и давал им всё, что они пожелают.

Однако через какое-то время Принц с Принцессой заболели. У них испортилось настроение, и они перестали кушать свои любимые конфеты и запивать их сладким молочком со вкусом клубники. Царь был очень мудрым и сразу понял причину недуга своих детей. Они заболели… стыдом. Да-да! Именно стыдом! Есть такая хорошая болезнь, когда болеют стыдом перед кем-то. А детям стало стыдно перед своим Отцом ― Царём. «За что?» ― спросишь ты. А за то, что дети получали от Царя всё сразу и просто так, ничего не давая взамен. И им стало стыдно от этого. И испортилось у них настроение, и стали они отказываться от еды, говоря: «Мы не хотим брать просто так. Нам неудобно и стыдно перед Царём».

И решили тогда дети убежать и спрятаться от Царя в каком-нибудь далёком-предалёком, тёмном-претёмном месте и не получать от Него никаких подарков. И, собрав свои пожитки, убежали они на самый край Мира. В сто двадцать пятое царство, в самую тьму.

Но разве можно убежать и скрыться от Царя в Его же Царстве? Ведь мы же уже с тобой знаем, что Царство этого Царя было в нём самом! И поэтому Царь знал все тёмные уголки своего Царства. Тем более что Он сам их и создал.

Знал Царь, что Принцу и Принцессе невозможно выжить в полной темноте и совсем без еды. И тогда Он зажёг у себя во Дворце фонарь и направил его Свет в тот тёмный уголок, где спрятались Его дети. И вместе со Светом в то место доставлялось сладкое молочко со вкусом клубники. Но поскольку место, куда убежали Принц с Принцессой, было очень далеко от Дворца Царя, то детям доставался лишь слабый отблеск настоящего Света. Но всё равно лучше, чем ничего! Хоть и в полутьме, но всё-таки что-то можно было различить. То же самое и с едой. Вместе со слабым Светом Принц и Принцесса получали маленькие порции сладкого молочка с клубникой. Поэтому они хоть и не наедались досыта, но и с голоду не умирали. Дети не знали о том, что это их заботливый Отец светит им и посылает еду, и думали, что смогли убежать.

Дети, конечно же, очень любили своего Отца – Царя и скучали по нему, и сам Царь очень любил и ждал своих детей обратно. Ведь они никогда и не ссорились! Но Принц с Принцессой не могли вернуться обратно к себе домой, потому что чувство стыда было у них очень сильным. Но очень-очень хотели.

И тогда Царь придумал для своих любимых детей способ, как вернуться домой и продолжать получать всё полностью, не испытывая при этом ни капли стыда. Но была ещё одна проблема: дети уже долго жили вдали от Дворца и совсем позабыли путь к нему. И тогда Царь написал своим детям большое-пребольшое письмо, в котором он объяснял, как получать всё, не испытывая при этом стыда, и приложил карту с указанием пути до Дворца. И отослал Он это письмо со своим Министром, и тот доставил его на край Мира. Когда Министр дошёл туда, он обнаружил, что Принц и Принцесса живут в разных концах этого края. И связи между ними почти нет. Только иногда. Редко. Более того, скажу тебе по секрету, что Принц уже умел читать, а Принцесса ещё нет. Или наоборот? Принц не умел, а Принцесса уже умела… Хотя неважно. Кто-то из них не смог прочесть письмо от Царя (а в нём было целых шестьсот тысяч букв!). Тот, кто смог прочитать письмо от Царя и понять его, начал свой путь обратно во Дворец, получая по дороге всё больше и больше Света и молочка с клубникой, ничуть не стыдясь этого. А тот, кто не смог прочитать, тот так и остался во тьме.

Но Царь скучал по всем своим детям ― и по Принцу, и по Принцессе, ― и Министр не смог допустить, чтобы только один ребёнок вернулся домой. И тогда Министр повстречал Льва (или Львёнка?) и, дав ему прочитать послание от Царя, попросил его бежать ко второму ребёнку и пересказать ему послание Царя, чтобы тот тоже мог попасть домой. Лев выслушал Министра, сам себе всё записал, чтобы ничего не забыть (получилась такая книжка), и отправился ко второму ребёнку…

Если бы я мог
С ночных небес звезду достать…
Если бы я мог
Цветов у радуги набрать…
Если бы я мог
Добыть сияния луны…
Если бы я мог
Попасть туда, где только мы! ―
То из этих красок,
Лучиков и сказок
Я построил бы тебе дворец
И весенней птицей
В хор весёлый влился
Радостных, танцующих сердец.
Если бы я мог…

Я могу!

Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под Солнцем.

― Все знания, ― сказал Кот Семён, ― которые только есть, Душа узнаёт перед тем, как родиться на Свет.

― Вот-вот, ― подтвердил Чезаре, ― я уже много раз доказывал, что люди вообще ненавидят всё новое, и только прирождённые преступники и ненормальные ищут его.

― Под Солнцем действительно нет ничего нового, ― заявило Облако, ― зато… над Солнцем есть!

― Дай мне свою руку, ― сказал Львёнок, ― и мы поднимемся выше Солнца и найдём новое. Пошли!

Часть первая

I

Когда-то, давным-давно, жила на Свете одна Душа. Одна целая Душа. Жила себе поживала, порхала в воздухе, как бабочка. Хотя настоящих крыльев из перьев и пуха у той Души не было. Но ей и не нужны были крылья, потому что каждая порядочная душа умеет летать и без крыльев. Просто одной силой желания. «Как это?» ― спросишь ты. Легко! Вот захотелось Душе побывать на какой-нибудь планете ― опа, и она уже там. Или вдруг возжелала она слетать на какую-нибудь, пусть даже самую-пресамую далёкую, звезду на небе ― упс, и она в одну секунду оказывается там. Однако наша Душа, о которой идёт речь, не очень любила летать туда-сюда, как самолёт, а предпочитала жить у себя в домике у зелёной Лужайки. Ах, какая же это была чудесная Лужайка! И деревья там были, и ручеёк, и даже маленький прудик, в котором на кувшинке жила зелёная в крапинку лягушка. Ты наверняка знаешь такое местечко.

Так вот, жила там наша Душа, перелетала с цветочка на цветочек и перепрыгивала с деревца на деревце (с персика на вишню, с вишни на мандаринку), играла в прятки с разными дикими зверушками и птичками, в шахматы с лягушкой и бегала наперегонки с синим Котом, который жил там же.

Надо сказать, что звери и птицы могут видеть души и даже разговаривать с ними. Раньше люди могли тоже видеть души, но потом разучились. Только совсем маленькие дети, которые и разговаривать-то толком не умеют, их видят и даже играют с ними. А как только вырастают ― забывают. Лишь немногие взрослые сохранили такую способность ― видеть и разговаривать с душами.

Однажды, в один прекрасный летний денёк, когда птицы пели свои лучшие песни, Душе стало немножко грустно. «Почему я не умею петь, как эти птички?» ― подумала она и тяжко вздохнула.

– Что случилось? Почему ты вздыхаешь? ― спросил Душу подсевший рядом на ветку Молодой Серебристый Соловей.

– Ах, если бы я умела петь так же красиво, как и вы! Я просыпалась бы по утрам и пела так, что весь Мир радовался бы моему голосу и моей песне, ― отвечала Душа.

– А! Ну так это совсем не сложно, ― сказал Соловей. ― На соседнем дереве живёт Старый Соловей ― учитель пения. Он поможет тебе научиться петь так же, как и мы.

– Чего же мы ждём? Полетели к Старому Соловью!

– Полетели! ― сказал Молодой Соловей и вспорхнул с ветки.

Вслед за ним полетела и Душа.

– Тук-тук-тук, ― постучал Молодой Соловей по древнему дубу, ― тук-тук.

Из дупла вылетел Старый Соловей в золотистом оперении и с бабочкой на шейке. Отмечу, что бабочка сама согласилась жить на шее у Старого Соловья, так как ему, как и любому другому гениальному музыканту, следует ходить с бабочкой на шее. Каждый наверняка видел таких дяденек со скрипками, флейтами, арфами и другими музыкальными инструментами. Присмотрись: у них у всех сидит бабочка на шее.

― Здравствуйте, Старый Соловей! ― хором поприветствовали Молодой Соловей и Душа.

– Здравствуйте, здравствуйте, ― сказал Старый Соловей, ― чего угодно?

– Я… я… я вот подумала, ― начала Душа, но тут Молодой Соловей так затараторил, что Душа предпочла помолчать.

– Тут, знаете ли, такое дело, ― зачирикал Молодой Соловей, ― Душа хочет научиться петь. Сама пыталась научиться, ходила на уроки к дятлу, к снегирю, к синице и к прочим птицам…

«Никуда я не ходила! Вот лгунишка!» ― подумала Душа, но ничего не сказала.

– …но никто так и не смог научить её петь. Вот я и подумал: не отвести ли её к вам. Быть может, вы научите её петь?

– Хм… ― сказал Старый Соловей, ― у дятла и синицы, говоришь… ― И он осмотрел Душу с головы до пят.

(Мы-то с тобой знаем, что у Души нет ни головы, ни тем более пяток, которые нам, людям, приходится постоянно мыть с мылом. Но для того чтобы было понятнее, вообразим себе, что у нашей Души были и ручки, и ножки с пятками, и даже зубы, которые она чистила по утрам и вечерам.)

– Ну хорошо, ― продолжил Старый Соловей, ― предположим, я научу Душу петь. Но что будет? Вдруг эта Душа споёт песню, которая кому-то не понравится? Или же будет петь так громко, что перебьёт весь хор птиц в лесу?

– Нет-нет! Что вы! Я буду петь тихо-тихо ― себе под нос. Я буду петь только такие песни, которые будут нравиться всем без исключения!

– Ну-ну… ― покачал головой Старый Соловей. ― Запомни, Душа, нет таких песен, которые бы нравились абсолютно всем. Одним что-то нравится больше, другим меньше, а третьим ― совсем не нравится. Всем не угодишь!

– Ну пожалуйста! ― взмолилась Душа. ― Я очень прилежная ученица! Я способная! Я буду хорошо заниматься и слушаться вас во всём!

– Хорошо. Уговорили, ― проворчал Старый Соловей, ― но имей в виду: иногда красивый голос и прекрасная песня, которая нравится большинству, может кому-то не понравиться и пробудить много проблем.

– Ладно, ладно, ― засияла довольная Душа, хотя и не поняла последних слов Старого Соловья.

– А то, что Душа у кого-то училась петь, ― Старый Соловей укоризненно посмотрел на молодого, ― это ты сказал неправду. Я очень хорошо умею отличить по разговору правду от неправды. И обмануть меня невозможно. И Душу этому научу.

– Извините, господин Старый Соловей, я больше никогда не буду лгать! ― прочирикал Молодой Соловей. ― До свидания, ― сказал и улетел.

– Ну вот и хорошо, ― сказал Старый Соловей. ― Пошли, Душа, заниматься!

– Пойдёмте, ― ответила Душа, и они залетели в дупло старого дуба.

II

Долго ли, коротко ли занимались Душа с Соловьём, я не знаю. Но знаю точно, что Душа была очень прилежной ученицей (или учеником, ведь душа ― это не мальчик и не девочка, а всё вместе) и строго выполняла все предписания своего учителя ― Старого Соловья.

Через какое-то время Душа почувствовала, что может петь сама. И вот одним прекрасным утром она открыла глазки, втянула носиком чудный и чистый воздух и запела. Да запела так прелестно, что все птицы умолкли, зверьки замерли на своих местах, не в силах двинуться, ― настолько это была красивая песня. Как звон маленького серебряного колокольчика звучала она, и всякий, кто её слышал, начинал задумываться о хорошем и добром.

Долго пела Душа, но её песня не наскучила даже самым нетерпеливым птичкам и зверькам. Даже цветы раскрыли свои лепестки, чтобы лучше улавливать звуки. Даже ветерок перестал дуть, чтобы не раскачивать ветви деревьев, создавая шум. Даже облачко остановилось в небе, чтобы насладиться неслыханной доселе мелодией.

III

В это время на самом краю Земли в тёмной пещере жила одна старушка. Эта старушка никогда никого не любила, вечно на всех была сердита и всё время ворчала. Поэтому её и звали Старушка Ворчунда.

Ворчунда жила в пещере около вулкана. Почему в пещере? Да потому, что там всегда темно, а старуха ненавидела Свет. Почему около вулкана? Потому что Ворчунда была колдуньей, и грязь вулкана с лавой она использовала для своих колдовских дел, а дымом, исходящим из жерла вулкана, она курила. Эта самая колдунья придумала сделать из этого дыма сигареты, чтобы люди, которые их курят, болели и умирали.

Вместе с Ворчундой в её пещере жили только мыши и тараканы, которые темноты не боялись и могли там находиться, а также там жил её помощник ― злой и толстый серый паук. Он плёл паутину под самым куполом пещеры и ловил в неё случайно залетевших в пещеру птичек и бабочек. Звали паука Шавац.

В то самое утро, когда Душа запела свою прелестную песенку, по всей Лужайке и по всему Миру начал распространяться Свет. И этот Свет дошёл до самого края Мира и достиг пещеры, где пока ещё спала Ворчунда, и проник в неё.

Когда Свет коснулся её глаз, Ворчунда вскочила на ноги, схватила свою палку и, тряся ею над головой, начала громко ворчать:

– Кто?! Кто посмел залить Светом мою пещеру? Кто посмел разбудить меня и моих дорогих мышек и таракашек этой дрянной песней?!

Вместе с Ворчундой кричали и вопили мыши и тараканы:

– Кто это поёт? Прекратите немедленно петь! Мы не переносим Свет и добрые песни!

А толстый серый паук так надулся от злости, что чуть не лопнул.

Но чудесная мелодия продолжалась. И тогда Ворчунда зашла в самый дальний угол своей пещеры и начала колдовать.

– Абра-бабра! Сабра-швабра! ― бормотала она волшебные заклинания. ― Шумбра-юмбра, явись ко мне немедленно тот, кто поёт эту песню!

Вдруг рядом с ней поднялось огромное облако чёрного дыма, и когда оно рассеялось, Ворчунда увидела Душу.

Душа стояла перед старухой и дрожала от страха. Ещё бы! Представь себе, если тебя посреди песни вдруг выдёргивает непонятно кто и неизвестно куда и ты оказываешься в ужасно вонючем дыму. Кстати, это был сигаретный дым, который страшно вреден и детям, и взрослым. А посему, если кто-то из твоих знакомых курит, посоветуй ему немедленно бросить.

– Ты кто такая? ― спросила Ворчунда.

– Я Душа, ― ответила Душа.

– Это ты пела эту ужасную песню?

– Я пела. Но эта песня вовсе не ужасная! Она понравилась всем добрым существам.

– И даже зверям и птицам? ― спросил Паук. ― Ты знаешь их язык?

– Язык живых понятен всем живым, ― ответила Душа.

– Какое мне дело до добрых существ и до живых?! ― закричала Ворчунда. ― Я злая и ворчливая! Я не люблю никаких песен!

– Но как можно не любить красивых песен? ― удивилась Душа.

– Мамба-карамба! ― воскликнула колдунья и сказала: ― За то, что ты сделала так, что в мою пещеру попал Свет, за то, что ты сделала, чего я не люблю, за то, что ты такая добрая, я наказываю тебя: теперь ты больше не будешь одной целой душой, как была раньше! Я разбиваю тебя на три равные части! Две части останутся вместе, а третью я спрячу во времени и пространстве, чтобы две другие не нашли её! Только если вы найдёте третью часть, вы сможете стать обратно одной целой душой. Но этому никогда не бывать! Ха-ха-ха!

― Ой! Нет! Пожалуйста, не надо разбивать меня на три части! ― взмолилась Душа. ― Как же мы будем без нашей третьей части? Мы будем скучать по ней! Без неё нам будет плохо! Пожалей нас!

– Не жди пощады! ― заорала Колдунья.

– Заколдуй её! ― закричали хором мыши и тараканы. ― Разбей!

– Разлучи их! ― завопил старый серый Паук и так зашипел и задёргался в своей липкой паутине, что прорвал её и плюхнулся в кувшин с водкой.

– Абра-кадабра! Мера-бера! Карики-марики, ― начала колдовать злая Ворчунда и взмахнула своей волшебной шваброй.

– Ах! ― только и смогла произнести Душа… и распалась на три равные части.

Две части остались на небе, а третья часть попала в наш Мир, в котором мы с тобой сейчас живём. Спустилась прямо из созвездия Близнецов. А в этом Мире души не могут жить просто так. Они получают тело. То есть тело ― это как одежда для души. Все люди, которых ты видишь, ― это души, облачённые в тела. Через тело душа видит глазками, слышит ушками, нюхает носиком, чувствует кожей и разговаривает языком. Поэтому так важно правильно и хорошо разговаривать и учить в школе чтение и письмо, чтобы душа могла лучше выражать то, что она думает и чувствует. Но это ты и так знаешь.

Итак, эта самая третья часть Души оставила две остальные части на небе и спустилась в этот Мир, где и нашла для себя подходящее тело. Это был маленький мальчик, который вот-вот должен был родиться. Вошла эта часть Души в него, и стал мальчик живым и родился на Свет. Мальчик был рыженький, как львёнок, и прозвали его Львёнок.

IV

Рос Львёнок с папой и мамой и очень их любил. Ни братика, ни сестрички у него, к сожалению, не было. Зато у него был кот. Львёнок очень любил кота, а кот любил Львёнка.

– Мы с тобой оба семейства кошачьих, ― говорил Львёнок коту. А кот смотрел на него и отвечал: «Мяу-мурр!» Кота звали Семён. В общем, Львёнок был вполне обычным мальчиком. Любил бегать, прыгать, играть в футбол и в шахматы. По секрету скажу, что в школу он не очень любил ходить, но зато любил петь и любил готовить и кушать. Короче, он любил делать всё, что любишь делать ты.

Рос Львёнок, рос и наконец вырос. А вместе с ним росла и его часть Души. Душа-то, конечно, всегда знала, что она не целая и на небе живут две остальные её части, но сам Львёнок этого не знал.

Душа у Львёнка была очень добрая, и мальчик решил пойти учиться на самую добрую и милосердную профессию в Мире ― на врача.

Врач всегда помогает людям, лечит их и облегчает их страдания.

И стал Львёнок хорошим врачом.

И работал доктором в больнице.

V

Однажды зимним вечером захотелось Львёнку прогуляться по парку, подышать свежим морозным воздухом. Он тепло оделся: шапка, меховой полушубок, тёплая обувь ― и вышел в парк.

Он шёл по белому, искрящемуся под светом луны снегу. Снег поскрипывал у него под ногами: скрип-хрысь, скрип-хрысь, скрип-хрысь…

Вдруг Львёнок заметил, что он почему-то не в том парке, куда пришёл изначально. Посмотрел направо ― сугробы, посмотрел налево ― снег… Огляделся по сторонам ― какое-то безлюдное поле… Куда ни взгляни, всюду снега, тёмное небо, и никого вокруг.

– Вот это да… ― сказал сам себе Львёнок. ― Куда же это я попал? Как же мне выбраться отсюда?

Львёнок ещё раз осмотрелся.

– Эгегей! ― закричал он. ― Ау!

– Эгегей! Ау! ― ответила ему вьюга…

VI

В это время злая Колдунья Ворчунда сидела в своей тёмной пещере на краю земли, в её самом тёмном и дальнем углу, и разговаривала со старым толстым пауком ― её помощником. С тем, который искупался в кувшине с водкой. С Шавацем.

― Прошло уже двадцать лет, ― сказала Старуха, ― моё колдовство начинает терять силу. Две оставшиеся части Души должны уже скоро спуститься в Мир Людей. А если они встретят там свою третью часть, то Душа вновь станет целой и будет счастлива. Они все вместе будут жить-поживать и добра наживать. А я ненавижу счастье. Я хочу, чтобы всем было плохо!

– Да, ― согласился с ней Паук. ― Души вот-вот должны спуститься. Родятся дети и встретятся с тем, кто родился двадцать лет назад. Кстати, как его зовут?

– Львёнок, ― процедила старуха сквозь зубы, ― тоже мне, лев нашёлся… Я все эти двадцать лет пыталась сделать ему плохо, и даже убить, но у меня ничего не получилось. Я хотела сделать его плохим человеком, но у меня опять ничего не вышло. Ишь! На врача выучился! Людям помогает! И даже, ты представляешь, Паук, петь выучился так, как пела раньше целая Душа.

– Надо сделать так, чтобы эти две Души не родились, ― сказал Шавац.

– Предлагай, Паук! Как это можно сделать?

– Ну, можно, например, убить этих детей, как только они начнут рождаться.

– Хорошая идея, Паук. А как это сделать?

– Проще простого! Ты же знаешь, Ворчунда, что, пока дети не родились, они получают от мамы еду по трубке, которая находится у малышей в животе.

– Через пупок, что ли? ― уточнила Ворчунда.

– Да, через пупок. Так вот, когда они будут рождаться, обвяжи им эту трубку вокруг шеи. Пусть они задохнутся при рождении!

– Ай да Паук! Ай да молодец! Вот придумал так придумал! Отличная идея! Так… Для этого колдовства нам потребуется большая кастрюля, много грязи и лавы с вулкана. Пойду пособираю…

VII

И тут Львёнок почувствовал, что что-то начинает меняться. Неожиданно исчез и без того слабый свет луны. Только звёзды продолжали в изобилии блестеть на бесконечном чёрном небе.

Завывавшая как волк вьюга вдруг умолкла, и стало совсем тихо.

Львёнок оказался в темноте и тишине.

VIII

– Арарат-арафат! Ардебалет-кардебалет! ― заговорила Старуха-Колдунья над большой кастрюлей, в которой пенилось и бурлило грязное колдовское варево.

– Кардебалет-ардебалет! ― подвизгивал противным голосом Паук.

– Валики-балики! Ярики-комарики! ― ворчала Старуха.

– Хи-хи-хи, ― захихикал Паук, ― «комарики», хи-хи-хи.

– Тише ты там! Ты мне мешаешь колдовать! Лучше посмотри в волшебное зеркало, где сейчас находятся эти Души. Давай, Шавац, быстрее!

– Ладно, посмотрю. ― Паук достал маленькое пыльное зеркальце. ― Ой! Они уже начали свой спуск вниз!!!

IX

«Дзинь-дзинь, трям-трям», ― послышался мягкий и нежный звук, похожий на звон серебряного колокольчика. Это доносилось откуда-то сверху.

Львёнок посмотрел на небо и увидел, как из созвездия Медвежонка быстро спускались вниз две маленькие, но очень яркие звёздочки. Одна за другой. Они скатывались куда-то за горизонт, и их бег сопровождала дивная мелодия.

X

― Караул! Они быстро летят вниз! ― завопил Паук Шавац. ― Они уже сейчас родятся! Обвязывай быстро горло!!!

– Кирдык-мырдык, секир-башка! ― произнесла Колдунья. ― Горло, завяжись ― душа, не родись!

Ворчунда схватила свою швабру, чтобы совершить последнее колдовское движение, но вдруг…

XI

И тут у Львёнка что-то шевельнулось внутри. Наверное, это шевельнулась в нём его Душа. Сильно-сильно забилось сердце, как будто хотело выпрыгнуть из груди. Почему-то защипало в носу и захотелось плакать. Слёзы сами собой потекли из глаз. Львёнок присел на какой-то сугроб и заплакал. Да так горько, что вместе с ним, казалось, плачет небо. Снежинки, тая на щеках, превращались в слёзы, и оставшиеся на небе звёздочки тихо «подплакивали» ему в тон.

Почему он плачет, Львёнок и сам не понимал. Он чувствовал, что что-то важное происходит именно сейчас, в это время, для него и его Души. Но что именно ― не знал. Вероятно, это волновалась и плакала его часть Души. Люди ведь знают гораздо меньше, чем знают их Души…

XII

…Но вдруг пещеру Колдуньи озарил сильный яркий Свет. Такого Света Ворчунда не видела уже двадцать лет, с тех пор, как в последний раз слышала песню целой Души.

– А-а-а! ― орала Колдунья дурным голосом.

― У-у-у! ― вторил ей гадкий Паук Шавац.

А из этого Света вышел большой, сильный и красивый Ангел с мечом и опрокинул кастрюлю с кипящим зельем.

– Кто ты такой? ― завопила злая Ведьма. ― Ты как сюда попал? Зачем ты опрокинул мой котёл? Теперь моё колдовство не получилось! Трубка не обвилась крепко вокруг шеек детей, и врачи смогут им помочь! Они родятся живыми! Караул!!!

– Кто я такой? Я Ангел слёз и тайн. А зовут меня Разиэль. Душа, которой ты хотела навредить, взмолилась о помощи, и я был послан помочь. Так что твоё колдовство теперь бесполезно, и две оставшиеся части Души уже пришли в тот Мир.

– Как?! Они уже в Мире Людей? ― завизжали хором Ворчунда с Шавацем.

– Да. Хоть ты и пыталась убить их, но сделать этого не смогла. И запомни, злая ведьма, если эти части Души будут просить помощи у Пославшего меня, они будут под Его защитой. Он будет посылать меня, и я буду разрушать твои чары. Добро всегда в конечном итоге сильнее зла и побеждает его. Тебя это тоже касается, ― Ангел так строго посмотрел на Паука, что тот, как и двадцать лет назад, сорвался со своей паутины и угодил в тот же самый кувшин с водкой.

– Я всё равно буду им вредить! Я не дам им быть вместе! Я буду разлучать их! Они никогда не встретятся! ― закричала Ворчунда.

Но Ангел, покачав головой, исчез так же внезапно, как и появился, оставив за собой только тонкий аромат то ли мандаринок, то ли персиков…

XIII

…Две звёздочки уже давно скатились вниз. Вы-то, конечно же, поняли, что это были две оставшиеся части целой Души. Они нашли себе тела и родились на Свет. Они были похожи друг на друга, как близняшки. И прозвали мальчика ― Ромашка, а девочку ― Василёк. Но не потому, что это были их настоящие имена, а из-за того, что это были прелестные малыши, похожие на прекрасные цветочки, с чудесными нежными и добрыми душами.

XIV

…Две звёздочки уже давно скатились вниз, куда-то за горизонт.

Львёнок выплакался и высморкался. Ему вдруг стало тепло и хорошо. Вьюга опять запела свою песенку. Погода прояснилась, из-за туч выглянула луна. Немного просветлело.

Львёнок посмотрел по сторонам и с удивлением заметил, что он вновь оказался в том же парке, куда и пришёл погулять. Львёнок постоял ещё немного, втянул свежий, морозный воздух и ощутил сильную усталость. Очень захотелось спать.

Львёнок вернулся домой, разделся, улёгся в кроватку, укрылся тёплым пуховым одеялом и сладко уснул.

Ему снились необычайно красивые и непонятные сны. Ему грезился небольшой уютный домик, большая зелёная Лужайка с фруктовыми деревьями, различные птички и зверьки, и зелёная в крапинку Лягушка, и синий Кот. А на ушко ему пели колыбельную песенку два соловья ― Серебристый и Золотистый ― с бабочками на шейках. И ему было хорошо. Во сне он был счастлив…

XV

…Прошло несколько лет.

Львёнок жил уже в другой стране и совсем позабыл о том случае, произошедшем с ним в парке. Однако иногда ему снился один и тот же странный сон, в котором он бегает наперегонки с синим Котом и играет в шахматы с зелёной в крапинку Лягушкой.

Честно говоря, Львёнок немного стеснялся этих снов, потому что думал, что такие сны видят только дети. А он ведь был уже доктором. И не просто обычным доктором, а хорошим и известным врачом. Он даже обучал других людей искусству врачевания – так, что они сами становились врачами. Поэтому он считал, что должен видеть сны докторские, серьёзные. И никому не рассказывал про свою волшебную Лужайку во снах.

XVI

Однажды к Львёнку пришла на приём женщина, у которой болел желудок.

– Львёнок, ― сказала она, ― я слышала, что ты хороший врач. Не можешь ли ты мне помочь?

– А что у тебя болит? ― спросил Львёнок.

– Видишь ли, когда я покушаю, то у меня всё нормально, но через два часа начинает болеть вот тут, ― женщина указала на область желудка.

– Хм… ― сказал Львёнок, ― сейчас посмотрим. У тебя как болит: колет или тянет?

– Тянет.

– Тебя тошнит?

– Да. Когда сильно болит, тогда тошнит.

– Всё ясно. У тебя язва. Тебя надо лечить, ― сказал Львёнок. ― Вот, выписываю тебе таблетки, будешь принимать их утром и вечером. И самое главное, тебе надо питаться чаще и маленькими порциями.

– Это всё? ― спросила женщина.

– Да. И через неделю приходи ко мне на проверку.

– Большое спасибо, доктор. Я обязательно приду, ― сказала женщина. ― До свидания.

– До свидания, ― сказал Львёнок и встал из-за своего докторского стола.

Через неделю эта женщина опять пришла к Львёнку. Села возле стола и говорит:

– Доктор, не помогает мне лечение. Желудок всё продолжает болеть, как будто там кто-то живёт. Царапается и шевелится.

– Скажи мне, а ты руки перед едой моешь? ― спросил Львёнок. ― Быть может, у тебя там что-то завелось? Ведь ты знаешь, что у тех, кто не моет руки перед едой, заводятся червячки. И фрукты надо мыть.

– Мою. Мою и фрукты, и овощи, и руки перед едой.

― Ну хорошо. Давай сделаем тебе рентген-исследование и посмотрим, что же происходит у тебя в желудке.

– Давай, ― согласилась женщина.

Львёнок достал специальный фотоаппарат, который позволяет фотографировать то, что находится у человека внутри тела, и нажал на кнопочку.

«Чик», ― сказала кнопочка, и снимок был готов.

Львёнок взял снимок, посмотрел на него и похолодел от ужаса. Такого он ещё никогда не видел: в желудке у этой женщины сидел серый толстый Паук и смотрел на него своими злобными паучьими глазами.

XVII

На большую зелёную Лужайку собирались все её жители. Повод для этого был вполне подходящий: Старому Соловью ― учителю пения ― исполнилось ровно триста лет. Несмотря на свой почтенный возраст, он был очень подвижной птицей и много суетился, накрывая стол. Он летал взад и вперёд, принося из своего дупла в древнем дубе всё новые и новые блюда.

Сам Старый Соловей готовить кушать не умел, но ему помогла Бабочка с его шейки, которую он отпустил для этой цели. Целую неделю летала Бабочка с подругами на пасеку и брала у пчёл мёд. Летала Бабочка по лугам и полям ― собирала пыльцу с цветов. А пожаловав в гости к Медвежонку (который, кстати, проживал совсем на другой планете, в созвездии Медвежонка), кое-как дотащила от него несколько ягод малины для варенья.

Надо заметить, что жители Лужайки не питались друг другом. То есть птички не клевали жучков (они ведь тоже жить хотят), кот не съедал хомячка, а цапля не трогала лягушку (ту, что зелёная в крапинку). Все кушали плоды фруктовых деревьев, которые росли там в изобилии, и каждый плод был величиной с футбольный мячик (ну, или чуть меньше), сладкий нектар с цветов, и все особенно любили нежное и рассыпчатое печенье с малиновым вареньем под названием «Лохматый Львёнок». Никто из жителей Лужайки не знал, почему оно так называлось. И как оно готовится, тоже никто не знал, но это и не важно: в домике стояла большая ваза, в которой периодически откуда ни возьмись само появлялось это печенье. Лишь один Старый Соловей догадывался, откуда оно там берётся. Он говорил, что печенье присылают им из Мира Воображения. Как только кто-нибудь из Мира Людей вообразит себе, что оно там есть, печенье моментально оказывается в вазе. И когда оно там, у всех жителей Лужайки праздник!

Наконец стол был накрыт.

Всем хотелось поздравить Старого Соловья с днём рождения. И все принесли ему подарки. Целую гору подарков.

XVIII

― Ой! ― только и мог произнести Львёнок. Он не верил собственным глазам: этот Паук вдруг выпрыгнул у женщины изо рта и начал расти. Сама же женщина стала меняться и быстро превратилась в отвратительного вида старуху, державшую в руках швабру со щёткой. За плечами у Паука было большое двуствольное ружьё, которое он тут же направил на Львёнка.

― Этого не может быть, потому что не может быть никогда, ― сказал сам себе Львёнок и протёр глаза. Ему казалось, что всё это происходит не по-настоящему.

– Может, может, ― прошипел Паук, ― сейчас ты в этом убедишься сам.

– Кто вы такие и что вам от меня нужно? ― спросил Львёнок. ― Я не сделал никому ничего плохого. Так зачем же вы нацеливаете на меня ружьё?

– Гы… ― поперхнулась Старуха, ― ничего не сделал, говоришь?

– А-а… ― сказал Паук Старухе, ― так он ничего не помнит!

– Да. Он не помнит. Люди не помнят о том, что с ними было до их рождения. Но это совершенно не важно. Нечего с ним болтать ― стреляй в него, мой верный Шавац!

«Шавац… какое странное имя…» ― подумал Львёнок. Он осмотрелся по сторонам. Рядом с ним лежала какая-то палка. Он схватил её и что есть силы огрел ею Старуху. Но Старуха даже не шевельнулась. Как будто она была сделана из железа.

– Как ты смеешь прикасаться к моей повелительнице, великой и могучей Колдунье Ворчунде! ― заорал Паук Шавац.

«Ворчунда… ещё одно странное имя, ― подумал Львёнок. ― Они же сейчас убьют меня! За что?»

Помощи ждать было неоткуда. Смерть была неминуема.

«Как глупо и жалко умирать таким молодым, ― подумал Львёнок. ― Боже, помоги мне! На помощь!»

От отчаяния Львёнок заплакал. Не от страха, а именно от отчаяния и обиды. Боязни не было.

Паук Шавац взвёл курок, и последнее, что увидел Львёнок, это…

XIX

…Все хотели поздравить Старого Соловья. Каждый из зверей поднимал бокал лимонада за здравие именинника, а хор бабочек исполнил специально написанную для этого случая песню.

После того как все наелись и напились до отвала, звери и птицы задумали перекраситься. Они пригласили художницу-синичку, которая принесла с собой специальные краски, которыми можно рисовать по телу. Кстати, рисунки на теле ― это вид искусства, называемый «боди-арт». Синичка разложила краски, и жители Лужайки выстроились в очередь на «перекраску». Каждый хотел нарисовать на себе что-то особенное. Белка попросила нарисовать на её щеке пару дельфинов, ну а кот изрисовал себе всю мордочку, превратив её с помощью красок в тигриную. Получилось очень забавно.

Потом решили поиграть в прятки. Но в итоге от этого отказались: никто никого не мог найти.

Тогда решили все собраться на Лужайке, убрать стол с едой (все были уже сыты по горло) и сделать нечто наподобие дискотеки.

Главным диджеем-заводилой был назначен Разиэль. И он прекрасно справлялся со своей задачей. Звери и птицы плясали до умопомрачения.

Но в самый разгар веселья вдруг через громкую и весёлую музыку прорвался еле заметный голос, который и разобрать-то было сложно. Разиэль выключил проигрыватель и дал знак зверям и птицам умолкнуть. И в наступившей по команде тишине явственно послышался тихий голос, идущий откуда-то издалека. Из иного Мира.

― Боже, помоги мне! На помощь! На помощь! На помощь!

И в этот миг на всех собравшихся на Лужайке хлынул сильный дождь. Разиэль вздрогнул и побледнел. Меч на его поясе начал дрожать и переливаться голубоватым светом.

– Пришло время, ― сказал Разиэль, ― мне надо спешить. Меня ждут в Мире Людей.

Сказал и моментально исчез.

Ошеломлённые звери остались стоять молча на Лужайке под проливным дождём, который почему-то оказался солёным…

XX

…Последнее, что успел заметить Львёнок, это голубого цвета руку, державшую переливающийся синий меч. Успел увидеть два огненных шарика, вырвавшихся из чёрного дула ружья Шаваца, и ощутить сильную боль в груди. Боль продолжалась не больше секунды и растворилась.

Вместе с болью растворился и Львёнок, погрузившись в темноту, окружившую его со всех сторон.

В темноте пахло почему-то не то мандаринами, не то персиками…

XXI

Запах мандаринок (или, быть может, персиков) становился всё сильнее и сильнее. Львёнок, окружённый темнотой со всех сторон, чувствовал, что куда-то летит.

«Наверное, это очередной дурацкий сон, ― подумал Львёнок. ― Не бывает у людей пауков в желудках, пауки не превращаются в монстров и тем более не стреляют из ружья. Наверное, мне это всё снится».

– Мур-мяу! ― вдруг услышал Львёнок. ― Мяу-мурр!

«Ну вот ещё сюрприз! Быть может, я просто сошёл с ума? Да. Явно я заболел», ― решил Львёнок и неожиданно услышал:

– Мрр… Привет, мрр… Ты не сошёл с ума, мрр-мяу. Я, конечно, не могу сказать о тебе, что ты абсолютно здоров, ― посмотри вниз, ― но с рассудком у тебя всё в порядке. Можешь мне поверить, мяу-мурр.

Львёнок точно не знал, где в темноте находится верх, а где низ, но вокруг начало проясняться, и первое, что предстало его изумлённому взору, был Кот. Причём это был не просто Кот. Во-первых, на всех четырёх лапах его были надеты бархатные сапожки, а во-вторых…

– Мама!.. ― произнёс Львёнок.

…Во-вторых, это был Кот Семён, с которым Львёнок играл и которого очень любил. Но Кот Семён умер уже много лет назад. Ведь коты не живут долго.

– Сёма, неужели ты? ― спросил Львёнок, не веря своим глазам.

– Мрр, я, ― ответил Семён. ― Я пришёл встретить тебя. Мы ведь с тобой оба семейства кошачьих. Не так ли? Мрр.

– Но, Сёма, как же это получается, что мы разговариваем и понимаем друг друга? Ведь ты Кот, а я человек!

– «Язык живых понятен всем живым», ― процитировал Кот. ― Кажется, это было твоё выражение. Посмотри вниз, ещё раз тебе говорю!

Львёнок, наконец-то разобравшийся в пространстве, посмотрел вниз. Где-то глубоко (или далеко, или низко) лежал он, Львёнок, или, точнее, его ― Львёнкино ― тело, на больничной койке, подключённое к каким-то мигающим разноцветными кнопочками аппаратам, а вокруг бегали и суетились люди в белых халатах. Но Львёнок не был полностью отсоединён от тела. С тем, «нижним» Львёнком его связывала тоненькая серебристая цепочка, которая всё время удлинялась по мере отдаления Львёнка, но не рвалась.

– Я умер? ― спросил Львёнок Кота в бархатных сапожках.

– В какой-то мере, ― ответил тот.

– Хм… В таком случае я не говорю на «языке живых», ― съязвил Львёнок.

– Ошибаешься, ― ответил Семён. ― Ты и теперь живее всех живых… Впрочем, это уже не твои слова, ― фыркнул Кот, ― но какая разница? Главное, что мы понимаем друг друга.

XXII

― Да, ― ответил Львёнок, ― понимаем… Хотя… Честно говоря, я ничего не понимаю.

– Мяу! Вот сейчас ты верно говоришь. Вы, люди, думаете, что знаете о Мире и жизни всё. А на самом деле ― ничего. Вот поэтому и не понимаешь.

– Можно подумать, что ты, Кот, понимаешь в жизни больше меня, ― обиделся Львёнок.

– В той жизни, может, и не больше, но шире. А в этой… В этой жизни нам ещё предстоит поучиться кое-чему.

― Ты, Кот, говоришь загадками. Я привык мыслить чётко. То, чего я не вижу, не существует. И вообще, запутался я. Это, наверное, всё-таки просто сон. Я сейчас проснусь у себя дома в своей кровати, и всё. ― Львёнок попытался ущипнуть себя за ухо, чтобы проснуться, но всё осталось на своих местах. ― Сёма, если я умер, значит, я не могу думать. У меня не может быть никаких мыслей! Но я чётко вижу внизу себя. Значит, всё-таки я на том свете…

– Не на том, а на этом, ― поправил Семён.

– Ну да… на этом. Но это значит, что на самом деле я не существую! ― Львёнок беспомощно посмотрел на Кота.

Тут невесть откуда появился старик с длинной бородой и многозначительно изрёк:

– Ты мыслишь, значит, ты существуешь!

– И это факт, ― подтвердил Семён. ― Слушай, Львёнок, что тебе говорит старина Декарт!

– Декарт? ― удивился Львёнок. ― Тот самый известный философ Декарт?

– Да, это я, ― ответил Старик, ― к вашим услугам!

― Но ведь… но ведь… ― Львёнок смущённо подбирал слова, ― но ведь, но ведь вы как раз, наоборот, утверждали, что после смерти нет никакой жизни! И то, что вы мыслите, значит, существуете, это вы сказали о живых!

– Ну… значит, ты живой, ― радостно ответил Декарт, – и я тоже. Ведь мы мыслим? Значит, существуем!

– Факт! ― подтвердил Семён. ― Ведь я же сказал тебе, Львёнок, что ты и теперь живее всех живых!

– Так что же получается, ― спросил Львёнок, ― смерти на самом деле не существует? И что же тогда такое жизнь? Если нет смерти, то нет и жизни! Нет жизни ― нет и любви, доброты, радости. Как же это всё понимать?

– А вот этому тебе и придётся поучиться, как я тебе уже сказал, ― ответил Кот.

Тут вдруг всё поменялось вокруг: стало светло-светло, тепло-тепло, спокойно-спокойно и радостно-радостно. Львёнок обнаружил, что он стоит на большой, уютной Лужайке, поросшей зелёной-презелёной мягкой травкой, нежными цветочками и фруктовыми деревьями. Вокруг роем летали разноцветные бабочки, и слышалось весёлое журчание ручейка. Прелестная, неслыханная доселе музыка разливалась со всех сторон.

Львёнку на плечо сел маленький Серебристый Соловей и сказал:

– Добро пожаловать домой, малыш!

– Хм… спасибо… но какой же я малыш? ― удивился Львёнок. ― Мне уже больше двадцати лет!

– Двадцать земных лет. Пока что забудь о них. Двадцать лет ― это время. А времени на самом деле не существует. Вернее, оно существует, но не везде одинаковое. Время, которое ты отмеряешь по часам в Мире Людей, одно. Здесь же, на Лужайке, оно другое. Здесь возраст отмечают не по годам, а по уму и мудрости. А выше Лужайки вообще времени нет. Но это пока что немножко сложно тебе понять сейчас.

– Вообще-то, на эту тему тебе лучше пообщаться с господином Альбертом Эйнштейном. Он у нас большой специалист в этом вопросе! ― заметил Кот Семён.

― Ой… А можно не сейчас? ― попросил Львёнок, который очень устал от количества новых впечатлений. ― Мне хотелось бы отдохнуть.

– Да, конечно! ― согласился Серебристый Соловей. ― Ты встретишься с ним позже. И со многими другими. И узнаешь очень много того, чего не знает большинство людей, и даже не думает об этом. Тебе предстоит пройти очень интересный путь и разгадать множество важных загадок и секретов. Но это потом… Сейчас же ложись и отдыхай.

XXIII

― Ты немножко чумазый, ― сообщил Львёнку Семён.

– Я? ― удивился Львёнок. ― Странно… ― Львёнок провёл рукой по лицу и посмотрел на ладонь. Она действительно была пыльной. ― И где это я так успел замараться?

– Ничего, ― успокоил Кот, ― сон тебя почистит. Ложись и спи.

– Прямо здесь? На траве? ― удивился Львёнок.

– Прямо здесь. Тебе будет удобно, ― заверил Серебристый Соловей. ― Спи.

Львёнок прилёг на траву. Она оказалась такой мягкой, что никакая перина не смогла бы сравниться с ней. Львёнку стало уютно, ему показалось, что он никогда не покидал этой чудной Лужайки, а жил здесь всегда. Только смутное ощущение чего-то отсутствующего не покидало Львёнка. То есть даже не «отсутствующего», а «отсутствия присутствия», ― если бы было ещё что-то или кто-то, было бы совсем-совсем хорошо. Но тем не менее Львёнку ещё никогда в жизни не было так уютно и спокойно. Словно после долгого утомительного путешествия возвращаешься домой и ложишься отдыхать в знакомую, удобную кровать.

Семён лёг в изголовье Львёнка и завёл свою кошачью песенку.

– Мррр-мррр-мррр, хррр-хррр-фррр, ― напевал он.

Под мягкий звук поющего Кота и под колыбельную песенку хора птиц Львёнок сладко уснул.

XXIV

Долго ли, коротко ли спал Львёнок, он и сам не знал, но во сне с ним происходили удивительные вещи. Он видел во сне всю свою жизнь от самого рождения и до того момента, как встретился с Ворчундой и Шавацем. Но не просто видел сон, а чувствовал его. То есть чувствовал боль тех, кого он обидел в своей жизни, и радость тех, кому он принёс эту радость. Например, Львёнок вспомнил во сне момент, когда он, будучи совсем маленьким мальчиком, отобрал конфету у девочки из класса. Львёнок почувствовал то, что чувствовала эта девочка: обиду, отчаяние, желание заплакать. И это было весьма неприятно. Или же Львёнок вспомнил, как он помог пожилому человеку перейти через оживлённый перекрёсток. Львёнок ощутил чувство благодарности и добра, которые почувствовал тогда этот человек. И это было приятно. И так всё остальное, до самых-самых мелочей и встреч, которые мы, как правило, быстро забываем в жизни…

– Ква! Ква-ква! ― раздалось прямо в ухо спящего Львёнка. Он открыл глаза и увидел небольшую зелёную лягушку в белую крапинку.

– Привет, Лягушка, ― поздоровался Львёнок.

– Здравствуй, Львёнок! Рада видеть тебя здесь вновь! ― проквакала крапчатая Лягушка.

– Вновь? ― удивился Львёнок. ― А разве я на самом деле здесь когда-то был? Я думал, что мне просто так кажется, что я дома.

– Да, ― ответила Лягушка, ― ты не просто здесь был, но всегда тут оставался.

– Хм… как это? Я же был в Мире Людей! Как же я мог быть и там и тут одновременно?

– Твоё тело ― это просто более плотная часть тебя. Оно может быть где угодно. Его вообще может и не быть. А Душа есть всегда. И она живёт везде. В том числе и тут. И выше.

– Я не совсем понял, ― признался Львёнок.

– Ну, тебе пока ещё рано это понимать, ― квакнула Лягушка, ― ты только лишь успел очиститься от пыли, а уже хочешь понять и знать всё!

Львёнок с удивлением заметил, что пыль и грязь, с которыми он лёг спать, исчезли. И он стал более-менее чистым.

– Мяу! Хватит разговоров. Много будешь знать ― скоро состаришься, ― заявил Кот.

― Состарюсь и умру? ― съязвил Львёнок.

– Наоборот, ― ответил Семён, ничуть не обидевшись. ― Много будешь знать ― будешь долго-долго жить. Тебе же сказал Серебристый Соловей, что возраст определяют не по годам, а по знаниям и зрелости Души. Есть люди, которым семьдесят лет, а душа и ум ― как у годовалого младенца. А бывает человек двадцати или тридцати лет, а ум и душа богаты, как у человека, который прожил уже долго. Но не в этом дело. Я хотел сказать, что не время сейчас разговаривать. Нас ждёт к себе Старый Золотистый Соловей. Он мудрая птица и много знает. Он скажет тебе, что делать дальше.

– Ладно, пошли, ― согласился Львёнок, и они пошли.

XXV

Подойдя к старому дубу, Львёнок постучал по нему. На стук из дупла вылетел соловей в золотистом оперении и с бабочкой на шейке.

– А! Старый знакомый! Здравствуй! ― прочирикал или, скорее, пропел он. ― Мы все рады тебе!

– Спасибо, ― ответил Львёнок, ― а можно мне здесь остаться? Мне тут так хорошо и спокойно!

– Пока что нет, ― покачал головой Старый Соловей. ― Для того чтобы остаться здесь, тебе необходимо стать целым.

– Целым? ― удивился Львёнок. ― А где же я не целый?

– А ты посмотри на свой бок!

– На бок? ― Львёнок внимательно осмотрел себя со всех сторон и почувствовал, что у него не хватает ребра. ― Ой! Это Шавац выбил у меня ребро? ― спросил он.

– Ворчунда, ― ответил Старый Соловей, ― но много раньше. Это ребро ― место для двух твоих частей, без которых ты не можешь быть целым. Ты вернёшься в Мир Людей и найдёшь их…

XXVI

― Скажи, Соловей, ― обратился Львёнок к мастеру пения, ― а почему же Ворчунда так возненавидела мою песню?

– Ворчунда возненавидела не песню, а тебя и всех, кто слышал эту песню, ― ответил Старый Соловей.

– Но почему? ― спросил Львёнок. ― Ведь всем было так хорошо!

– А я предупреждал! ― сказал Старый Соловей. ― Иногда хорошее и доброе может создать множество проблем. Не все люди одинаковы. То, что нравится одним, не обязательно нравится другим. Но в твоей ситуации Ворчунде не понравилась не сама песня, а именно то, что всем стало хорошо.

– Разве это плохо? ― удивился Львёнок. ― Ведь это хорошо, что мне хорошо и остальным хорошо!

– Запомни, Львёнок, ― сказал Старый Золотистый Соловей, ― есть люди, которым очень плохо оттого, что другим хорошо. И этих людей очень и очень много. Помни, Львёнок, об этом! Эти люди называются завистниками. Они видят и слышат, что у тебя всё хорошо, и вместо того, чтобы порадоваться за тебя и за твою удачу, злятся и начинают ненавидеть тебя. И чем лучше тебе, тем сильнее они тебя не любят. При этом они могут улыбаться тебе, говорить тебе хорошие вещи, но думать совершенно обратное. И с удовольствием испортят тебе всё, если сумеют. Берегись таких людей!

― А почему люди так поступают? ― спросил Львёнок.

– Эти люди, как правило, сами несчастны и ни на что не способны. Когда они видят тебя преуспевающим, они сравнивают тебя с собой. Получается большая разница. И эту разницу они чувствуют, но не могут ничего сделать, потому что не умеют. И тогда возникает чёрная, злая зависть. И эта зависть ведёт к ненависти. Такова природа человека. Но это надо использовать верно и исправлять.

– Как?

– Просто пойми и ощути «моё» и «твоё». И не возжелай ничего, что не твоё. Вот, например, ты видишь большое, красивое море. Оно тебе очень нравится. Оно твоё? Нет. Даже если оно не твоё, оно всё равно красиво, и тебе нравится на него смотреть.

– Да, но если я вижу, что кому-то хорошо, то во мне просыпается такой червячок зависти, ― признался Львёнок, ― это неприятное чувство.

– Потому что ты сравниваешь себя с тем, кому хорошо, ― ответил Соловей. ― И это нормально. Это природа человека, как я сказал раньше. И тут у тебя есть два пути: один называется «чёрная, злая зависть», когда ты хочешь, чтобы тому, кому хорошо, стало так же, как и было раньше. А второй путь называется «стремление» ― когда ты радуешься за другого и задаёшь себе вопрос: «А как я могу достичь того, чего достиг он?» ― и стараешься сам достичь того же, а то и большего. То есть не стягиваешь его обратно, сам оставаясь внизу, а поднимаешься наверх к нему и даже опережаешь его. Вот так. Первый путь ведёт в погибель, а второй ― к жизни. Так что выбирай.

– Ясно, ― сказал Львёнок, ― я понял. Это важный жизненный закон, который надо знать. Но большинство людей выбирают первый путь.

– Увы, да, ― сказал Старый Соловей. ― Поэтому люди ненавидят друг друга.

– Ты знаешь, Соловей, ― сказал Львёнок, ― у меня в детстве был хороший друг, который меня очень любил. Он присылал мне подарки и заботился обо мне. Я был очень рад, что у меня есть такой друг. А мой школьный товарищ, который знал об этом друге, постоянно дразнил меня, иногда даже и бил. Он плохо отзывался о моём друге и ненавидел его, несмотря на то что вовсе не знал его. И вот только сейчас я понял, почему он это делал. Потому что у меня есть такой друг, а у него нет. И он просто завидовал мне.

– Верно говоришь, Львёнок, завидовал тебе чёрной, злой завистью.

– Что же делать? ― спросил Львёнок.

– Прежде всего, начать с самого себя. Избавься от зависти сам. Вместо того чтобы завидовать кому-то, достигни сам. Но перед этим проверь, надо ли тебе это на самом деле. Не всегда то, что хорошо другому, полезно тебе. А с людьми, которые завидуют тебе чёрной завистью, делать особо нечего. Они были, есть и будут. Единственное, это не трубить о своих удачах на каждом углу, а рассказывать о них только близким, любящим тебя людям, которые порадуются за тебя так же, как бы они порадовались за себя. А с теми, кто тебе завидует чёрной завистью, лучше не общаться вообще. Чем ближе общение и чем лучше тебя знает завистник, тем сильнее его ненависть. И помни, Львёнок, не всякая улыбка на лице честна. Эти люди будут тебе улыбаться и в глаза говорить одно, а за твоей спиной делать тебе гадости. Поэтому, если почувствовал, что у того человека на лице маска, сразу прекращай с ним отношения.

– Понял, ― сказал Львёнок. ― Но неужели нельзя доверять Миру?

― Доверять Миру надо, ― ответил Золотистый Соловей, ― и доверять или не доверять ― ты учишься в первый год своей жизни, но доверять надо с умом. Будь умным и смотри в корень всех событий. Вот этому тебе ещё предстоит научиться. Вот когда вернёшься в Мир Людей, сразу посмотришь на всё другими глазами. И сможешь найти свои части.

– А как же я вернусь? ― спросил Львёнок. ― Ведь я уже умер для Мира Людей!

– Ты не умер, ― заверил Золотистый Соловей. ― Видишь, от тебя к твоему телу тянется тонкая серебристая цепочка? Она связывает тебя с тобой. Всё время, пока цепочка не порвалась, ты можешь вернуться.

– Так мне вернуться прямо сейчас? ― расстроился Львёнок.

– О нет! ― рассмеялся Старый Соловей. ― Если ты вернёшься прямо сейчас, ты не найдёшь свои части. Для того чтобы найти их, и не просто найти, а сделать счастливыми их и себя, надо кое-чему подучиться.

– Но зачем? ― заупрямился Львёнок.

– Тебе ещё предстоит жить в Мире Людей, ― сказал Старый Соловей, – и для того, чтобы жить в нём счастливо, тебе нужно уметь пользоваться им и знать, почему в Мире Людей происходит то, что в нём происходит. И как только ты познаешь Мир Людей, ты сможешь увидеть свои части, части других людей и открыть для себя настоящую Лужайку.

― А сейчас разве я не вижу настоящую Лужайку? ― удивился Львёнок.

– Не видишь, ― твёрдо сказал Соловей. ― То, что ты видишь сейчас, ― это отражение Лужайки. На самом деле Лужайка выше. Посмотри на травку! Она кажется тебе просто зелёной. А на самом деле она гораздо зеленее! Она изумрудная.

Она мягкая? Нет. Она очень мягкая. Она разноцветная? Нет. Она очень разноцветная. Вот для того, чтобы увидеть, услышать и почувствовать все эти «очень», тебе надо иметь много важных и интересных знаний. И когда ты вернёшься в Мир Людей, ты начнёшь понимать то, чего не понимают и не знают другие. Тебе откроется настоящий Мир. Не тот, который ты видел и знал раньше, не тот, о котором знают остальные. И ты увидишь, что для тебя создан Мир. И научишься пользоваться им и брать у него всё, что тебе нужно.

Потому что в нём уже всё есть. Ты научишься это у него брать.

– И как же я научусь? ― спросил Львёнок.

– Ты отправишься в путешествие, ― ответил Старый Соловей, ― в путешествие, из которого мало кто возвращался. Оно опасно. Лишь один из четырёх может вернуться из него невредимым. Но ты вернёшься. Я даю тебе в проводники Кота Семёна, который будет следить за твоей серебристой цепочкой и за тем, чтобы ты не зашёл слишком далеко.

– А как я узнаю, когда мне возвращаться из путешествия? ― спросил Львёнок.

– Кот тебе скажет. Да ты и сам почувствуешь, ― заверил Соловей.

– Что я почувствую? ― продолжал настаивать Львёнок.

– У тебя сильно зачешется голова, ― сказал Соловей.

– Странно всё это… ― проворчал Львёнок, ― но ладно. Я согласен.

– Ну вот и отлично! ― воскликнул Старый Соловей. ― Семён, прыгай Львёнку на руки!

Кот проворно вскочил на руки Львёнка.

– Чик-чирик, трям-трям! ― сказал Золотистый Соловей, и не успел Львёнок оглянуться, как оказался в другом Мире. Высоко-высоко. У подножия огромной горы. И с Семёном на руках.

– Вот это да… ― прошептал изумлённый Львёнок.

– Вот тебе и «да», ― мяукнул Кот, спрыгнув с рук Львёнка. ― Вот здесь и начинается наше путешествие. Мы должны взобраться на эту гору. Пошли.

И они пошли…

Часть вторая

Глава I. Богач и бедняк у арбузной лавки

Шли Кот с Львёнком, шли и увидели большое белое Облако. Пушистое и ласковое, как поцелуй мамы перед сном. Огромное, бесконечное, полное любви и теплоты Облако.

Вдруг внутри этого Облака, прямо посередине его, образовалось как бы пустое от него самого круглое пространство, потому что Облако изгнало само себя из этой середины. И в эту пустоту Облако спустило свой луч, внутри которого возник маленький облачный малыш. Малыш был облачным, потому что сам был сделан из этого Облака. Вначале он был почти неотличим от самого Облака, но постепенно стал вырисовываться из него.

– Смотри, какое большое и красивое Облако! Оно такое доброе, ― сказал Львёнок.

– Да, ― сказал Кот Семён, ― видишь, какая фигура вырисовывается из Него внутри Его?

– Вижу, ― ответил Львёнок, ― это маленький Облачный Малыш. По-моему, он голодный.

Но из Облака на Облачного Малыша всё время лился дождик из вкусного белого молока с ароматом клубники, которое капризный Малыш вначале не брал совсем. А затем, распробовав его и поняв, что это вкусно, залил себя молоком полностью, отчего, как ни странно, потемнел и стал выделяться на фоне Облака ещё больше.

– Спасибо, Облако, ― сказал Облачный Малыш и пошёл играть со своими облачными игрушками, которые ему тут же Оно и сотворило.

Львёнок с Котом наблюдали за происходящим, но ничего не поняли.

– Облако! ― позвал Львёнок. ― Облако!

Облако посмотрело на Львёнка и Кота и сказало:

– Здравствуйте.

– Облако, ― сказал Кот, ― объясни нам, пожалуйста, зачем Ты сотворило голодного Малыша? Ведь Ты могло сделать уже сытого Малыша, которого не пришлось бы кормить!

– Видите ли, ― ответило Облако, ― дело в том, что Я не просто Облако, в котором есть сладкое молоко. Я всё состою из этого сладкого и вкусного молока. Но никого не было, чтобы попробовать его и насладиться им. Поэтому Я сотворило голодного Малыша, чтобы он мог покушать и насытиться.

– И Ты счастливо? ― спросил Львёнок.

– Конечно! ― ответило Облако. ― Когда Я накормило Малыша, Мне стало хорошо оттого, что хорошо ему. Что может быть приятнее, чем дарить ближнему своему счастье?

– И много у Тебя таких Малышей? ― спросил Кот.

– Весь мир ― Мой Малыш, ― загадочно ответило Облако и улетело.

А Львёнок с Котом пошли дальше.

– Какое интересное Облако, ― сказал Львёнок, ― но я не понял, почему Оно счастливо. Ведь на самом деле лучше, наоборот, получать подарки, чем их отдавать. Не так ли, Кот? Кто более счастлив: Облако, накормившее Малыша, или Малыш, получивший еду?

Но прежде чем Семён успел ответить, они услышали чей-то голос. Они осмотрелись вокруг и увидели, что оказались на рынке в каком-то большом городе.

– Подайте, люди добрые, на пропитание! Подайте! ― говорил нищий, сидевший у арбузной лавки.

К нищему подошёл какой-то мужчина, хорошо одетый и явно богатый. Он вытащил из большого кошелька монету и подал её просящему.

Львёнок подошёл к этому мужчине и спросил его:

– Почему ты подал этому нищему? Какое тебе дело до него?

– Я шёл по рынку, ― сказал мужчина, ― и услышал его голос, просивший подаяние. Я почувствовал себя плохо из-за того, что в моём кармане есть деньги и я могу купить себе еды, а у него нет ― и он сидит голодный. Чтобы избавиться от этого плохого чувства несправедливости, я дал ему денег, чтобы он мог поесть.

– И теперь ты чувствуешь себя хорошо? ― спросил подошедший Кот Семён.

– Да. Теперь я ощущаю спокойствие и даже радость оттого, что помог кому-то.

– Значит, ― заключил Львёнок, ― тем, что ты дал человеку подарок и подал ему милостыню, ты оказал милость не столько ему, сколько себе. Облако оказалось право. Давать ― лучше, чем получать.

В это время к ним подошёл тот самый нищий, получивший денег, и сказал мужчине:

– Я получил от тебя деньги просто так. Ни за что. И когда я ел хлеб, купленный на эти деньги, мне стало стыдно за то, что не отблагодарил тебя. Давай я помогу донести твои сумки с покупками за те деньги, что ты дал мне!

– Хорошо, ― согласился мужчина, ― помоги.

И они ушли.

– Вот видишь, ― сказал Кот Львёнку, ― получить просто так даже неприятнее, чем давать просто так. Этому нищему стало неудобно, и он решил отработать свой хлеб, чтобы чувствовать себя никому не обязанным.

– Они оба, и мужчина, и нищий, поступили по справедливости, и теперь они чувствуют себя хорошо и спокойно, ― сказал Львёнок.

– Да, ― сказал Кот. И они продолжили свой путь.

Глава II. Узенький мостик над пропастью

Шли они, шли и подошли к глубокой пропасти, над которой висел совсем узенький мостик.

Львёнок подошёл к краю пропасти и заглянул в неё. Где-то совсем глубоко, на самом дне этой пропасти, паслось стадо осликов.

– Как же мы перейдём на другую сторону? ― спросил Львёнок. ― Тут такой узкий мостик, а пропасть такая глубокая, что я боюсь!

– Я тоже боюсь, ― сказал Кот.

– Ха… тебе легче! ― сказал Львёнок. ― У тебя четыре лапы, ты более устойчив. А мне-то как быть?

И тут они увидели, как с другого конца пропасти по мостику переходит какой-то старичок с бородой. Когда он наконец перебрался по этому узенькому мостику, Львёнок подошёл к нему и спросил:

– Дедушка, нам надо перебраться на другую сторону. Но как это сделать? Ведь мостик такой узкий!

– Главное, ― ответил Старичок, ― это ничего не бояться. Если будешь идти по мостику и трястись от страха, то неминуемо упадёшь. Главное ― это идти по нему, сохраняя равновесие, и не бояться ничего и никого. И смотреть только вперёд.

– А если посередине пропасти мы всё же посмотрим вниз или нам станет сложно продвигаться? Мы можем отчаяться и упасть.

– Нельзя отчаиваться! Даже если вы посмотрите вниз, надо сохранять равновесие.

– А если мы всё-таки потеряем его? И упадём на этих осликов?

– Даже если вы упадёте вниз, то в любом случае сможете выкарабкаться, ― сказал Старик, ― там есть лестница. Главное, повторяю, не отчаиваться. Вы так или иначе перейдёте на другой край. Так что радуйтесь.

– Спасибо, ― сказали Кот и Львёнок. ― До свидания!

– До свидания, ― сказал Старичок и пошёл своей дорогой.

А Львёнок и Кот, ничего не боясь, быстро перешли на другой край пропасти.

– Да, ― сказал Львёнок, очутившись на другом краю пропасти, ― Старичок оказался прав: если идти всё время вперёд, смотреть вперёд и не отчаиваться, то даже самый узкий мостик можно перейти без проблем. И поэтому ничего не надо бояться.

– Угу, ― сказал Кот и добавил: ― А ещё из любой ситуации есть выход. Надо только найти лестницу и выкарабкаться по ней. Если тебе знаком путь вниз, значит, тебе знаком и путь, ведущий вверх. И это радует…

Глава III. Яблоневый сад

― Ой, смотри, Семён, куда мы пришли! Сколько здесь яблок! ― воскликнул Львёнок, срывая с ветки яблони большое красное яблоко.

– Мрр-мяу, ― сказал Кот, ― это, похоже, яблоневый сад.

– Когда я был совсем маленьким, ― сказал Львёнок, ― я с соседскими ребятами часто бегал в яблоневый сад, который был от нас неподалёку. Я забирался на дерево и ел сладкие яблоки.

– Мррр… как же, как же, ― ухмыльнулся Семён, ― прекрасно помню, как ты однажды запустил этим яблоком какому-то мальчишке прямо в лоб!

– Да… у него выросла огромная шишка на лбу!.. Ой! Ой! Что это? ― закричал Львёнок, когда кто-то из-за дерева кинул в него, Львёнка, большим яблоком, попав ему прямо между глаз.

– Ой! Извините, пожалуйста, ― произнёс кто-то, и из-за дерева показался странно одетый Молодой Человек.

– Вы зачем тут яблоками разбрасываетесь? ― громко спросил Львёнок. ― Вы мне прямо по голове угодили!

– Я не хотел попасть в вас, ― сказал Молодой Человек, ― просто порывом ветра у меня сорвало мою шляпу и отнесло на дерево. Вот я и пытался сбить шляпу вниз, а попал в вас.

– Ладно, извиняю, ― буркнул Львёнок, потирая лоб.

– В таком случае не поможете ли вы мне снять с дерева мою шляпу?

– Проще простого, ― сказал Кот Семён, ― уж что-что, а по деревьям я лазить умею. Кот я, в конце концов, или не кот?

– Кот, кот, ― вместе ответили Молодой Человек и Львёнок.

Семён моментально вскарабкался на дерево и скинул оттуда шляпу.

– Спасибо большое, ― сказал Молодой Человек. ― Вы очень мне помог… ― Но не успел он договорить, как с дерева, под которым он стоял, сорвалось яблоко (на этот раз не совсем спелое, зелёного цвета) и шмякнуло его прямо по макушке, отчего у него тут же выросла шишка.

Но вместо того, чтобы сказать «Ай!» или хотя бы «Ой!», Молодой Человек сказал «Ага!», вынул перо и бумагу и начал что-то быстро писать.

– Вам больно? ― спросил Львёнок, но Молодой Человек продолжал писать, не обращая более ни на кого внимания.

– Пошли, Львёнок, ― сказал Кот Семён, ― не будем ему мешать!

– А кто это? Ты с ним знаком? ― спросил Львёнок.

– Да. Это великий учёный Исаак Ньютон. Как раз сейчас он открыл закон всемирного тяготения. Пошли. Пусть пишет.

– Пошли, ― сказал Львёнок, потирая свой ушибленный лоб. ― Интересно, а как дерево получит яблоком по голове, если у дерева нет головы?

И они пошли дальше.

Глава IV. Листик

Шли они дальше. Наступил вечер. Стало немного прохладно.

– Давай разведём костёр, ― предложил Кот Семён, ― и немного согреемся.

– И заодно отдохнём, ― сказал Львёнок, ― я немного устал.

Львёнок набрал сухого хвороста и быстро разжёг костёр. Огонь весело затрещал и заискрился. Стало теплее.

Подул свежий ветерок, и с дерева, покружившись, мягко на землю упал листик.

– Странно, ― сказал Львёнок, ― вроде ещё не осень, а листик с дерева упал.

– А ты спроси у Листика, зачем он оставил своё деревце и упал на землю! ― сказал Семён.

– Листик! Листик! ― позвал Львёнок.

– Да? ― ответил Листик.

– Сейчас ведь не осень? Чем тебе было плохо на дереве, что ты упал? ― спросил Львёнок.

– Это не ко мне вопрос, ― сказал Листик, ― это ты спрашивай у Ветки. Она качнулась, я и упал.

– Ветка! Ветка! ― позвал Львёнок. ― Скажи мне, пожалуйста, зачем ты качнулась так, что Листочек сорвался с дерева и упал на землю?

– Хм… ― сказала Ветка, ― я же не сама качнулась! Подул Ветерок ― и качнул меня!

– Ветерок! Ветерок! ― позвал Львёнок. ― Скажи мне, пожалуйста, зачем ты, дунув, качнул Ветку так, что с неё сорвался Листик и упал на землю?

– Уф-ф-ф, ― зашумел Ветерок, ― мне Ангел приказал дунуть ― я и дунул. А зачем и почему, я не знаю. У Ангела спроси.

– Ангел! Ангел! Почему ты приказал подуть Ветерку так, что качнулась Ветка дерева и Листик, сорвавшись с него, упал на землю?

– Видишь ли, Львёнок, ― сказал Ангел, ― я не могу ответить тебе на этот вопрос. Я всего лишь посланник. Я был послан приказать Ветру дунуть – я это выполнил. Если ты хочешь, я могу спросить у Пославшего меня.

– Спроси, пожалуйста! ― попросил Львёнок.

– Хорошо. Подожди, я сейчас вернусь, ― сказал Ангел и исчез.

Однако меньше чем через одно мгновение он вернулся.

– Львёнок, приподними листочек и посмотри, что там под ним.

Львёнок подошёл к Листочку и приподнял его. Под Листочком, свернувшись, сладко спал маленький муравей.

Муравьишка поёжился от холода и открыл глазки.

– Здравствуй, Муравьишка, ― поздоровался Львёнок.

– Здравствуй! ― сказал Муравьишка.

– Как ты здесь очутился? ― спросил Львёнок. ― Под этим Листочком.

– Я шёл в гости к своему другу, жучку, который живёт на соседнем дереве, и ночь застала меня в пути. Я решил переночевать здесь, а завтра с утра продолжить свой путь. Но мне стало холодно, и я взмолился о помощи. И тут с дерева упал Листик и накрыл меня. Теперь мне тепло и хорошо.

– Я понял, ― сказал Львёнок. ― Спокойной ночи, Маленький Муравей.

– Спокойной ночи, ― сказал Муравьишка, свернулся калачиком и тут же сладко уснул.

Львёнок накрыл Муравьишку Листиком и вернулся к костру.

Глава V. Искорка

Костёр продолжал гореть, весело потрескивая и разбрасывая вокруг себя искорки.

Одна искорка, отлетев чуть дальше остальных, попала Семёну на лапу. Кот быстро отдёрнул лапу и подул на неё.

– Надо же, какая горячая, ― сказал он, ― прямо как сам костёр.

– Ха! Чудак Кот, ― воскликнул Львёнок, ― так ведь это и есть костёр!

– Что ты говоришь, ― возмутился Семён, ― ну какой же это костёр! Ведь костёр вон какой большой, а искра ― маленькая.

Но тут в разговоры вмешалась Искра.

– Хотя я и маленькая, ― сказала она, ― но во мне есть всё, чтобы стать Костром. Если вы положите меня на сухой хворост, подуете на меня, то я могу разгореться так, что превращусь в такой же Костёр!

– Хм, ― сказал Кот, ― а так с виду и не скажешь!

– Ну я же говорю тебе, Кот, что для того, чтобы стать настоящим Костром, мне нужны условия. Ус-ло-ви-я. Хворост и ветер. Без них я могу просто потухнуть.

– Да, ― сказал Львёнок, ― в каждой только такой Искорке есть все возможности стать Костром.

– Но почему же тогда не все они становятся Кострами? ― спросил Семён.

– Ну как же ты не понимаешь, ― сказала Искорка, ― не все из нас попадают на хворост! Мы можем упасть на влажный хворост – и тогда будем потихонечку тлеть, пока в один прекрасный день он не высохнет. И тогда мы разгоримся.

– Да. Искорка права, ― сказал Львёнок. ― У людей точно так же. В каждом человеке есть способности, таланты и хорошие черты. И если их развивать, то станешь хорошим и умным человеком с большим и горячим сердцем.

– С одной разницей, ― заметил Кот. ― Искра куда упала ― туда и упала. Повезло ей ― упала на сухой хворост, не повезло ― на мокрый или вообще не на хворост. А у людей есть руки, ноги и голова.

– Да, Кот, ты прав. Человек сам должен искать свой хворост и помогать находить его другим!

Кот почесал правой задней лапой за левым ухом и спросил:

– Тогда Мир станет лучше и теплее?

– Да, Семён, именно так. А пока отдай мне спички. Спички котам не игрушка. И вообще, пошли спать.

– Ладно. Спокойной ночи! ― пожелал Кот.

– Приятных сновидений, ― ответил Львёнок.

И они уснули.

Глава VI. Игра в войнушку

Проснулись Львёнок с Семёном оттого, что на них полился дождик. Но не просто дождь, а уже знакомый им дождик из сладкого молочка со вкусом клубники. Открыв глаза, они увидели Облако, с которым уже встречались.

– Ура! ― закричали Семён и Львёнок, открыли рты и начали ловить языком сладкие, вкусные капли.

Насытившись, они сказали Облаку: «Здравствуй!» ― и поблагодарили Его за чудесный завтрак.

– На здоровье! ― сказало Облако. ― Я радо, что вам хорошо.

Тут из Облака прямо на руки Львёнка прыгнул Облачный Малыш.

– Привет! ― сказал он. ― Поиграйте со мной, пожалуйста!

И Львёнок с Семёном и Малышом поиграли вначале в прятки, а потом в догонялки.

– А давайте поиграем в войнушку, ― предложил Львёнок. ― Ты, Малыш, вместе с Котом будете против меня. Пусть эта палка будет как автомат ― на, держи её, Малыш.

Но Малыш вдруг погрустнел и помрачнел.

– Нет, ― твёрдо сказал он и швырнул палку из рук. ― В войну я играть не буду. Это нехорошая, это плохая игра.

– Но почему? ― спросил Львёнок.

– Потому что любая война ― это ужасно плохо. Война ― это убийство и смерть. Война ― это горе и слёзы, разрушения и раны. Война ― это хуже, чем самая сильная боль в животе. Война ― это страдания. Война ― это звуки громких и страшных взрывов, это воющие сирены, лай огромных злых собак. Война ― это чернота и тьма. Война ― это как страшный сон. Война ― это как леденящий холод, от которого не спасает даже самое тёплое пуховое одеяло. Война ― это как горькая каша. Вот что такое война. И ты хочешь, чтобы я в это играл?

– Хм… ― сказал Львёнок, почесав затылок, ― но ведь люди воюют!

– Увы, да, люди, к сожалению, воюют, ― сказал Малыш, и слеза прокатилась по его щеке. ― Каждый раз, когда на земле происходит война, нам с Облаком невыносимо больно, и мы горько плачем. Каждый убитый человек ― это разрушенный целый Мир, это взорванная звезда, это затушенная искорка. Каждая пролитая капля крови ― это большой грех, а убийство ― тем более!

– А как это можно сравнить убийство одного человека с разрушением целого Мира? ― спросил Кот.

– У каждого человека, ― отвечал Облачный Малыш, ― есть мама и папа, братья и сёстры, муж или жена, дети, родственники и друзья. И ты представь себе, что этот человек погибает. Сколько людей вокруг начинают страдать! Сколько человек могут умереть от горя! Всё, что человек нёс в себе: его мысли и чувства, его мечты и надежды, его знания, его любовь ― целый Мир, ― всё перечёркивается чёрной краской в одно мгновение, когда он погибает. Кто может взять на себя ответственность за такое страшное преступление? Ни у кого нет права убивать другого! Не человеком дана жизнь, и не человеку её отбирать!

– Но мы же играем понарошку, ― попытался оправдаться Львёнок.

– Даже понарошку нельзя в это играть, ― сказал Облачный Малыш. ― Во что играют дети понарошку, переходит в то, чем взрослые начинают заниматься всерьёз. Если бы дети не играли в войну, а боялись и ненавидели бы её, то и настоящих войн не было бы. А деньги, на которые покупаются игрушечные пистолеты, автоматы и кинжалы, лучше потратить на другие, хорошие и мирные игрушки.

– Ну, например, на самолёт, ― вставил Львёнок.

– Да, ― сказал Облачный Малыш, ― или на кукольный домик. Да мало ли хороших и добрых игрушек. Можно купить хорошую книжку или отложить и подкопить на новый компьютер.

– Да-да, ― подтвердило Облако, ― Мой Облачный Малыш совершенно прав. Представьте себе, если на все деньги, которые люди затрачивают на оружие, купить шоколада, клубники и мороженого!.. Этого хватит всем людям на земле на много-много лет. Ведь лучше кушать всякую вкуснятину, чем воевать, не так ли?

– Так, так, ― согласились Львёнок и Семён.

– Берите пример с Меня, ― сказало Облако, ― любите Мир и ненавидьте войну. И расскажите об этом всем людям. Недаром Меня называют ещё Мирным Облаком! И чем большему числу людей вы будете рассказывать о том, что Мир ― это хорошо, тем меньше войн будет на земле, и благодаря этому вы можете спасти много хороших людей.

– Когда-нибудь, ― сказал Облачный Малыш, ― наступит такое время, когда не поднимет народ на народ меча, и не будет больше войн. Все будут любить друг друга, и всем будет хорошо.

– Да, ― сказало Облако. ― Такое время наступит. Обещаю. Но это зависит от каждого человека в отдельности. Так что ты, Львёнок, начинай показывать пример своим друзьям, а те ― своим, и так далее. Понял?

– Понял, ― сказал Львёнок.

– Что-то вы взгрустнули, ребята, ― сказало Облако. ― Хотите ещё молока с клубникой?

– Хотим! ― хором ответили Львёнок, Кот и Облачный Малыш, и Облако обрушило на них целый поток сладостей, молока, шоколада и облачных игрушек.

Львёнок и Семён наелись, накормили Облачного Малыша, ещё немного поиграли в догонялки, и Облако сказало им:

– Пока! Мне надо лететь. Ещё увидимся.

– До свидания, Мирное Облако, ― сказали Львёнок и Семён. ― Пусть везде, куда Ты прилетишь, будет Мир!

Облако помахало им своей белой и пушистой рукой, забрало Облачного Малыша и улетело восвояси.

Львёнку и Коту всё равно осталось немножко грустно.

Они посмотрели на небо и увидели, что уже наступает вечер. Так прошёл целый день.

Глава VII. Дворец настоящего царя

На следующее утро Львёнок и Семён пошли дальше. Проходя через живописную зелёную долину, они увидели большой золотой дворец.

– Ух ты! Какой красивый дворец! ― воскликнул Львёнок.

– Как он сияет на солнце! Наверное, золотой, ― заметил Кот.

– А давай зайдём туда, посмотрим, что там внутри, ― предложил Львёнок.

– Давай, ― согласился Семён, и они зашли внутрь.

Пройдясь по дворцовым залам, они были просто поражены красотой, богатством и роскошным убранством.

– Видимо, здесь живёт какой-то великий царь, ― предположил Львёнок.

– Добро пожаловать! ― раздался чей-то голос, и перед Львёнком и Котом возник, действительно, самый что ни на есть Царь. С короной на голове и в красивом, расшитом золотом одеянии.

– Здравствуйте, ― сказали Львёнок и Кот.

– Я Львёнок, ― представился Львёнок, ― а это Кот Семён, ― сказал он, указав на Кота.

– Здравствуйте, очень приятно ― Царь, ― представился Царь и улыбнулся.

– Скажите, пожалуйста, ― спросил Львёнок, ― а над кем вы царствуете?

– Я? Я великий Царь, ― ответил Царь, ― у меня целых трое слуг!

– Гы, ― хмыкнул Кот, ― фр… всего-то трое… а я-то думал…

Но Львёнок так выразительно посмотрел на Семёна, что тот замолчал.

– Зря вы смеётесь, уважаемый, ― сказал Царь, ― тот, кого эти слуги слушаются, тот, кто умеет правильно повелевать ими, тот воистину великий Царь!

– А что это за слуги? ― спросил заинтересованный Львёнок.

– Пойдёмте со мной. Я познакомлю вас с ними.

Львёнок и Кот пошли за Царём.

Первый слуга жил на самой верхушке высокой башни. Они долго поднимались по винтовой лестнице, пока не подошли к золочёной двери, на которой большими буквами было выгравировано: «Первый и главный Министр, Мозг».

Чуть ниже была табличка с просьбой: «Во время отдыха ― не стучать». А ещё ниже прикреплена бумажка с часами работы Министра. Но разобрать, что на ней написано, было невозможно.

Царь постучал и открыл дверь.

– Тут же написано «не стучать»! ― сказал Львёнок.

– Я Царь, он мой слуга. Всегда мне путь к нему открыт, ― ответил Царь.

Они вошли.

На большом изумрудном троне сидел очень мудрого вида старик с сильно морщинистым, но красивым лицом.

– Здравствуй, господин Министр! ― сказали Кот и Львёнок.

– Здравствуйте, друзья мои, ― ответил Мозг, ― но я не просто Министр, а первый и главный Министр! Табличку на дверях читали?

– Да-да, ― подтвердил Царь, ― если бы он не был самым главным, я бы не был Царём. Главный Министр Мозг всё знает, всё видит и всё слышит. А потом даёт мне советы, которые я всегда выполняю. Первым делом я иду к нему.

– А отчего он такой умный? ― спросил Семён.

– Секрет моего ума заключается в еде. У меня особая еда, ― сказал Мозг.

– И какая же? ― спросил Львёнок.

– Пойдёмте, покажу, ― предложил Мозг.

Посередине комнаты стоял большой золотой чан, в котором что-то кипело и бурлило.

Мозг приоткрыл крышку, и Львёнок с Семёном увидели кашу, политую сверху малиновым вареньем.

Тут к котлу подошёл повар и подкинул туда большую стопку… книжек.

– Ой! ― сказал Львёнок. ― Ты кушаешь бумагу?

– Нет. Не бумагу! Бумага растворяется и исчезает, а вот то, что на ней написано, превращается во вкусное блюдо. Повар добавляет малинового варенья и сахара. Получается ммм… как вкусно. А главное ― полезно. Хотите попробовать?

– С удовольствием, ― сказали Львёнок и Кот, хотя немного побаивались кушать такую незнакомую пищу.

Однако с первой же ложки они ощутили такой восхитительный и прекрасный вкус, что их с трудом оторвали от котла.

– Ну что? ― спросил Мозг. ― Вкусно?

– Потрясающе! ― ответил Львёнок, облизав ложку.

– Мрр… ― только и смог произнести Семён, так как был занят вылизыванием своей тарелки.

– То-то же, ― сказал Мозг, ― это вкус мудрости и понимания.

– Вот вы и познакомились с моим главным Министром. Теперь пойдёмте знакомиться с остальными, ― сказал Царь.

– Тоже с главными? ― спросил Кот.

– Нет. С главным вы познакомились. Остальные не главные, но очень важные. Помощник главного Министра живёт на среднем этаже. Пойдёмте к нему.

– Пошли, ― сказал Львёнок.

Они спустились по винтовой лестнице на средний этаж и остановились перед красивой дверцей, на которой было написано всего одно слово: «Непостижимое».

– А что значит «непостижимое»? ― спросил Кот.

– Это значит таинственное, ― ответил Царь, ― непонятное.

– Что же в нём непонятного? ― удивился Львёнок.

– Много чего, ― ответил Царь и открыл дверь.

Непонятное началось сразу. За дверцей оказалась комната, в которой находились ещё четыре двери. На первой было написано: «Вход через желудок», на второй: «Вход через уши и глаза», на третьей была табличка: «Только для Мозга! Посторонним вход воспрещён»! А на четвёртой двери висели большой замок и надпись: «Прямой вход, только для обитателей ключа».

– Давайте войдём через желудок, ― предложил Львёнок.

– Не стоит, ― сказал Царь, ― у меня есть ключ к прямому входу, ― и открыл дверь.

– Добро пожаловать! ― не проговорил, а скорее пропел чей-то нежный голос.

– Спасибо, ― сказали Львёнок и Семён, ― а кто ты?

– Я Сердце. Великое и непостижимое!

– А где ты? Покажись нам! ― попросил Львёнок.

– Я везде! ― загадочно ответило Сердце. ― С правой и левой стороны от вас есть четыре сундука, по два с каждой стороны.

Львёнок с Семёном подошли к сундучкам, стоящим справа, и приоткрыли их.

То, что испытали Львёнок и Кот, словами описать трудно. Приоткрыв крышки двух правых сундучков, они почувствовали такую сильную любовь, ласку, нежность, что не смогли устоять на ногах и присели. Им было тепло и хорошо. Сладко потягивало животик и поглаживало по спинке. Это было что-то такое белое, пушистое и вкусное, как сахарная вата. Это было что-то голубое, как чистое небо. Это было яркое и цветное, как радуга, это было весёлое и звучное, как апрельская капель. Это было как ожидание праздника, как катание на карусели, как купание в тёплом синем море. Это было что-то огромное и доброе. Это были музыка и танец, рисование и лепка из пластилина, выдумывание историй и мечты о скорой встрече с лучшим другом.

Вот так это было! С этого места не хотелось уходить. Но Львёнок, пересилив себя, встал и, оттащив мяукающего от удовольствия Семёна за хвост, сказал:

– Ух! Даже голова кружится!

Он взял Кота за лапу и перешёл на левую сторону, где стояли два других сундучка. Он попытался приоткрыть их, но не смог.

– Не старайтесь, друзья мои, ― сказал Царь, ― я запер эти два сундучка на большие и крепкие замки. Не надо их открывать!

– А что там? ― спросил Кот.

– Там всё наоборот, ― сказал Царь. ― Нельзя выпускать это. Я собираюсь выбросить эти левые сундуки в море. Придёт день, я так и сделаю. А пока что вот вам по замку, навесьте их поверх этих. Пусть левые сундуки вообще никто открыть не сможет, даже если кто-нибудь найдёт их в море.

Кот с Львёнком взяли по замку и навесили на левые сундуки.

– Всё, ― сказал Львёнок, ― теперь вас никто никогда не откроет.

– Мяу! ― подтвердил Кот.

Они опять перешли на правую сторону и приоткрыли сундучки. На них посыпалась целая куча игрушек и конфет, любви и ласки.

– Мы хотим остаться тут навсегда, ― сказал Львёнок, однако Царь покачал головой:

– Во-первых, мы должны навестить ещё одного слугу, а во-вторых, у каждого в своём собственном сердце есть такая замечательная комната. Откройте её для себя и для людей. А на левые сундуки навесьте большие замки и выбросьте их в море. Пусть их никто не найдёт.

– Это и есть твой второй слуга ― Сердце? ― спросил Львёнок.

– Да. И оно должно подчиняться главному Министру.

– И оно подчиняется? ― спросил Кот.

– Честно говоря, не всегда, ― признался Царь, ― но в моём царстве чаще всего да. Иначе могут произойти непоправимые вещи. Всё должно быть под контролем. Но иногда Министр Мозг и Сердце спорят и даже ругаются!

– Сердце, Сердце! ― позвал Львёнок. ― Почему же ты не всегда подчиняешься главному Министру?

– Вот такое я загадочное. А потому и непостижимое.

– Ладно, ― сказал Царь, ― пойдёмте, покажу вам третьего слугу.

– Пошли, ― сказали Львёнок и Семён, и они вышли.

Третий слуга жил на нижнем этаже. Спустившись по винтовой лестнице вниз, они подошли к железной двери, на которой висела табличка: «Осторожно! Без охраны не входить!»

– Хм… ― сказал Львёнок, ― а где же мы возьмём охрану?

– Не бойтесь, ― ответил Царь, ― в моём дворце в этой комнате всегда есть охранник ― посланник главного Министра. Иногда к нему присоединяется и посланник Сердца. Правда, они часто ругаются между собой, эти два посланника, подобно их хозяевам.

Царь открыл дверь и впустил Семёна и Львёнка.

В комнате почему-то сильно пахло жареной печёнкой.

Посреди комнаты сидело какое-то животное и кушало жареную печёнку.

– Привет, ― поздоровались Львёнок и Кот.

– Привет, ― сказало животное и попросило: ― Снимите с меня ошейник!

Только тут Львёнок заметил, что на шее у животного висит золотой ошейник, украшенный драгоценными камнями. От ошейника отходили две длинные золотые цепочки. Конец одной находился в руках охранника ― посланника Мозга, а конец второй у охранника ― посланника Сердца.

– Сними, сними с него ошейник! ― сказал посланник Сердца.

– Ни в коем случае! Не вздумай даже, ― сказал посланник Мозга.

– Хм… ― почесал макушку Львёнок, ― ну кого я должен слушаться?

– Конечно, того, кто главнее! ― сказал Царь. ― Главного Министра!

– Значит, не снимать, ― заключил Львёнок. ― А кто он, собственно говоря, такой?

Что это за зверь?

– Это мой третий слуга, который исполняет всё, что ему прикажут Мозг и Сердце. Конечно же, он предпочитает слушаться Сердца, но я заставляю его подчиняться главному Министру и немножко Сердцу. И тогда он ласковый и нежный зверёк.

– А что будет, если с него вообще снять ошейник? ― покосившись на Львёнка, спросил Семён, который очень хорошо знал, что такое ошейник.

– О… тогда он превращается в страшного зверя, способного разрушить мой дворец полностью! Пойдёмте, покажу кое-что, ― сказал Царь.

Они покинули комнату и вышли на балкон.

– Вот, посмотрите в ту степь, ― сказал Царь, указав рукой.

Львёнок с Семёном повернули головы и увидели множество дворцов. Но те дворцы были не такими, как дворец Царя. Одни были частично разрушены, другие горели, а третьи были просто развалинами.

– В этих дворцах, ― сказал Царь, ― была нарушена власть. В некоторых главным Министром было Сердце с открытыми левыми сундуками, в других животное подняло бунт и стало главным. А как только животное становится главным, дворец неминуемо разрушается. Животное тут же начинает искать для себя главную еду его: водку, вино и другие алкогольные напитки и наркотики. Напивается, разрушает всё вокруг, убивает министров и других слуг и изгоняет Царя. Начинает всех бить, щипать и кусать. И в конечном итоге съедает само себя. Поэтому это животное всегда надо держать в ошейнике и не давать ему водки.

Я построил и сохранил свой дворец таким прекрасным именно потому, что держу всё под контролем главного Министра.

Когда-нибудь это животное и Министр Сердца поднимутся и поселятся в палатах Министра Мозга и объединятся с ним. А в конце концов все они перейдут жить в мою корону. Однако сейчас необходимо держать именно такой порядок в моём дворце. Поняли?

– Поняли, ― сказали Кот и Львёнок. ― Воистину ты великий Царь, и с тебя надо брать пример. Спасибо тебе большое. До свидания!

– До свидания! ― сказал Царь. ― Хотя постой, Львёнок, я хочу дать тебе один подарок. Вот, возьми! ― и протянул Львёнку шкатулку.

– Спасибо, ― сказал Львёнок, и они ушли.

Вечером у костра Семён вспомнил про подарок и сказал:

– Мрр… интересно, что же подарил тебе великий Царь?

– Сейчас посмотрим, ― ответил Львёнок и открыл шкатулку.

В шкатулке лежал золотой ключ, на котором было написано маленькими буквами: «Ключ от прямого входа».

Глава VIII. Пещера Совести

Шли Львёнок и Кот дальше. Вдруг они заметили, что оказались среди больших и мрачных гор. Небо над ними стало серым, солнце скрывалось в грязном тумане.

– Где это мы? ― спросил Львёнок.

– Хм… не знаю, ― ответил Семён.

– Что-то мне не по себе, ― сказал Львёнок. ― Мне как-то неуютно. Такое неспокойное, немного давящее ощущение в груди. Хочется плакать. Хочется уйти отсюда.

И тут до них донеслись какие-то непонятные звуки ― то ли плач, то ли стон. Они осмотрелись и увидели вход в пещеру, откуда и слышались эти звуки.

– Давай войдём в пещеру и посмотрим, кто там! ― предложил Кот, который, по всей вероятности, чувствовал себя совсем неплохо.

– Ладно, давай, ― неохотно согласился Львёнок.

Они вошли в пещеру. На них тут же дыхнуло холодом и сыростью.

– Какая грязная и тёмная пещера, ― сказал Львёнок, ― как здесь неуютно и холодно! Но кто здесь плачет? Э-эй!

– Э-эй, ― ответило эхо.

– Тут, наверное, нет никого, ― предположил Кот.

– Нет, погоди, ― сказал Львёнок, ― вон, в дальнем углу пещеры сидит мальчик. Эй, Мальчик, здравствуй!

– Здравствуйте, ― ответил Мальчик.

– Почему ты сидишь здесь и плачешь? Кто тебя обидел? ― спросил Львёнок.

– Я сам себя обидел, ― ответил Мальчик и всхлипнул.

– Как это «сам себя»? ― спросил Кот.

– У меня был лучший друг, ― начал свой рассказ Мальчик, ― который очень сильно меня любил. Любил меня больше всех на свете. Я тоже любил и люблю его. Однажды к нему пришли какие-то злые люди и сказали, чтобы он больше не дружил со мной, иначе его убьют. Почему ему это сказали и зачем им это было нужно, я не знаю. Может быть, они просто завидовали нам. Несмотря на это, мой друг стал любить меня ещё сильнее и не слушал их. Мы продолжали дружить. Но мой друг попросил меня никому не рассказывать о нашей дружбе, потому что его могут убить. И я пообещал ему это.

Как-то раз пришла ко мне какая-то женщина. Вся в тёмном, а на платье у неё была паутина, в которой сидел отвратительного вида толстый паук. Она мне улыбалась, давала конфет и поила чаем. А потом она начала расспрашивать о моём друге. Она спросила, продолжаем ли мы дружить. И я ей ответил, что да. И тут же вспомнил про то, о чём просил меня мой друг. А у неё зажглись глаза, и она начала выспрашивать у меня всё про него. Я поначалу молчал, но она стала наговаривать на друга, что он, мол, плохой, такой и сякой, что он со мной дружит из-за какой-то выгоды, ― в общем, всякую ерунду. Но почему-то я начал ей рассказывать, мешая правду с вымыслом. И как ни странно, мне это даже понравилось.

– Извини, ― прервал его Львёнок, ― а что значит «почему-то»? Чего ты хотел этим добиться? Привлечь внимание? Добиться чего-нибудь желаемого? Избежать чего-то? Или просто тебе было приятно это рассказывать?

– Я почувствовал себя в центре внимания, почти что героем. Меня слушали.

–У тебя в тот момент не было мысли, что ты подвергаешь своего друга смертельной опасности, что своим рассказом – и правдой, и неправдой – ты практически убиваешь его?

– Да. Такая мысль у меня была. И были неприятные ощущения от этого. Но я гнал от себя эти мысли и чувства, ― ответил Мальчик.

– Каким образом ты пытался отогнать их? ― спросил Львёнок.

– Я воображал, что он на самом деле плохой, и тогда мне становилось легче. Эта женщина убедила меня в том, что он нехороший, и мне было удобно с этим.

– Ясно, ― сказал Львёнок, ― продолжай.

– Вот, ― продолжил Мальчик, ― я ей всё и рассказал. А потом я, как обычно, пришёл домой и увидел своего друга лежащим в крови. Его пытались убить. Я испугался и убежал.

– А ты как попал сюда? ― спросил Львёнок.

– Я и сам не знаю, ― ответил Мальчик, ― вообще-то я здесь не живу. Но иногда, я и сам не знаю как, я вдруг оказываюсь здесь, когда начинаю вспоминать о своём проступке.

– А знаешь ли ты, как называется твой проступок? ― спросил Львёнок.

– Да, ― ответил Мальчик и всхлипнул, ― мой проступок называется «предательство».

– Скажи мне, Мальчик, ― попросил Львёнок, ― а что ты видишь, слышишь и чувствуешь, когда попадаешь в эту пещеру?

– Я вижу всё, что произошло, как цветную фотографию в чёрной рамке или как сменяющиеся картинки в мультике. Я вспоминаю и слышу те звуки и слова, которые говорила та женщина, и свои слова тоже. Я вспоминаю просьбу моего друга и его самого. Я начинаю думать, что я поступил нехорошо, и чувствую неприятные ощущения в груди: что-то давит, ноет, крутится и вертится. Слёзы подступают к глазам, и я плачу. ― И тут Мальчик залился такими горькими слезами, что даже невозмутимый до того Кот Семён жалобно мяукнул.

– Подожди, Мальчик, мы сейчас вернёмся, ― сказал Львёнок, и они с Котом вышли из пещеры. Даже серое небо у них над головой показалось светлым и голубым после того, что они чувствовали внутри.

– Ты понял, Семён, куда мы попали? Что это за пещера такая? ― спросил Львёнок.

– Неа, ― помотал головой Кот.

– Это, дружище, Пещера Совести, ― сказал Львёнок, ― у каждого человека есть такое место в душе. Совесть позволяет человеку по-новому взглянуть на дурные поступки, даёт почувствовать то, что чувствовал человек, с которым ты плохо поступил. Таким образом ты можешь исправить то, что натворил, и попросить прощения у человека. И если тот простит, то совесть очищается.

Львёнок вновь вошёл в пещеру и сказал Мальчику:

– Это очень хорошо, что у тебя есть такая Пещера. Ты осознал свой проступок благодаря ей. Теперь тебе надо исправить свой проступок и обязательно попросить прощения у своего друга. Я уверен, что он тебя продолжает любить, и даже любит ещё сильнее, и обязательно тебя простит. Ты-то сам любишь своего друга?

– Да, люблю, ― ответил Мальчик.

– Тогда продолжай любить его, и в этой тёмной Пещере засияет солнце и расцветут цветы. И ты почувствуешь тепло, спокойствие, радость и любовь. И всё будет хорошо. Вот увидишь. Мы с Семёном обязательно вернёмся проведать тебя.

– Спасибо большое, ― сказал Мальчик, ― я обязательно сделаю всё, что ты мне сказал, и попрошу прощения. И больше никогда не буду поступать так. Друг ― это самое главное богатство в жизни, а предательство ― один из самых тяжких грехов.

– А ещё уясни, ― сказал Львёнок, ― что жизнь и смерть находятся на кончике языка. Тайну можно выдать только для спасения жизни. Своей или чужой. Но не за счёт чьей-то жизни. А также нельзя скрывать преступлений. Ни против тебя, ни против ближнего. Но всегда надо думать, прежде чем что-то сказать.

– Спасибо. Я понял. До свидания, ― сказал Мальчик.

– До свидания, ― попрощался Львёнок и вышел к Семёну.

Семён сидел у входа в пещеру и вылизывал свой хвост.

– А вот меня, ― сказал Семён, увидев Львёнка, ― не мучает совесть.

– Ха! Значит, ты бессовестный, ― засмеялся Львёнок. ― Впрочем, ты же Кот, а совесть есть только у людей.

Глава IX. Письмо

Шли Семён и Львёнок дальше. Вдруг Кот остановился и потянул носом воздух.

– Чего учуял, Котище? ― шутя спросил Львёнок.

– Тсс, ― сказал Семён, ― а ты не чуешь?

– Нет. Я же не Кот. Мой нюх не такой чувствительный, как у тебя, ― ответил Львёнок.

– А ещё говорил, что ты семейства кошачьих, ― съязвил Семён. ― В общем, не важно. Я уловил совершенно незнакомый мне запах. Погоди-ка…

Семён отбежал в кусты и принёс оттуда в зубах сложенный вчетверо лист бумаги.

– Это какое-то письмо, ― сказал Львёнок, развернув листок.

– Понюхай его, ― предложил Семён.

Львёнок понюхал листочек.

– Хм… ― сказал он, ― по-моему, он пахнет тёплым молоком и ещё чем-то непонятным.

– А ты прочитай письмо, ― посоветовал Кот.

– А можно ли читать чужие письма? ― усомнился Львёнок.

– Вообще-то нельзя, ― ответил Семён, ― но там, где мы находимся, можно.

– Ну что ж… Под твою ответственность, Кот, ― сказал Львёнок.

– Мяу, ― подтвердил Семён.

Золото моё, счастьице моё! Боже, как же я люблю тебя! Я не узнаю самого себя. Это невозможно, чтобы человек из плоти и крови мог так любить. Но, вероятно, не человеческим сердцем я люблю тебя, а душой своей. А сердце моё человеческое, чуя, как мятётся и волнуется душа, болит и трепещет.

Подобно жёлтенькой, нежной серединке ромашки, подобно ласковому лепестку василька, нежно и ласково сердечко твоё. И, радея за него, срываю лепестки, гадая: любит ― не любит. И знаю заранее ― любит! Любит!

Если бы я мог сосчитать и собрать вместе все слезинки, что я пролил о тебе в дни и годы невзгод и разлук, получился бы целый океан, затопивший всю землю. Не земля опустела без тебя, не земля. Опустел без тебя весь Мир, вся Вселенная. Ничто иное и никто помимо тебя не может занять места в моей душе, ибо душа моя ― это ты. И с разлукой нашей сердце моё сжалось в болеющий пульсирующий кулачок, лишённый радости и смысла. Как же мне тоскливо и одиноко без тебя, ведь никого более у меня нет. И каждую ночь, смотря на небо, я ищу твою звёздочку, и если не нахожу её, то не могу уснуть из-за беспокойства о тебе. Мы нужны друг другу, потому что наши звёздочки находятся рядом, и каждая дарит свет и тепло другой. Лишь одно осознание того, что ты любишь и ждёшь меня, даёт мне возможность продолжать существовать и светить. Хотя бы ради призрачной надежды на встречу с тобой, чтобы загореться с новой силой, лаской и теплом. Иначе я бы просто погиб, затух от горя и смертельной тоски.

Живи, дорогое моё создание, живи! Сохрани себя для меня так же, как я храню себя для тебя. Люби меня! Люби и жди. Жди меня.

Мы встретимся.

Львёнок закончил читать письмо и замолчал. У него защипало в носу и в глазах.

Они молчали, наверное, минут пять.

– Мрр… да… ― сказал наконец Кот, ― это письмо пахнет чем-то необычным.

– Да, именно. Нежностью, лаской, теплом и… разлукой. И всё-таки не только этим. Оно пахнет чем-то главным…

– Но я не могу понять, ― продолжил Кот, ― почему же некоторые люди так сильно привязаны друг к другу. Почему им так больно при расставании?

Львёнок хотел было ответить, что и сам не знает, и даже открыл для ответа рот, как вдруг на его язык капнула капелька.

– Дождик, ― сказал Львёнок, ― хотя, хм… Постой-ка, Семён, это же сладкое молоко с клубникой! К нам прилетело наше знакомое Облако! Привет, Облако!

– Да, Я здесь, ― ответило Облако, ― здравствуйте!

– Облако, Тебе знакомо это письмо? ― спросил Львёнок.

– Да, конечно, Мне это письмо известно, ― сказало Облако.

– И Ты понимаешь его суть? ― поинтересовался Кот.

– Естественно, понимаю! ― подтвердило Облако. ― Мне ли не понять?!

– Тогда, пожалуйста, объясни нам его суть, ― попросил Львёнок.

– Хорошо. Я попробую, ― согласилось Облако. ― Вот скажи Мне, Львёнок, ты любишь мороженое?

– А то как же! ― хмыкнул Львёнок и облизнулся. ― Кто ж его не любит?!

– А ты, Кот, что любишь? ― спросило Облако.

– Валерьянку, ― сказал Кот и тоже облизнулся.

– Сильно любишь? ― спросило Облако.

– Ещё как! ― ответил Кот.

– А как именно ты её любишь? ― настаивало Облако. ― Как что?

Семён встал в третью позицию и продекламировал:

Как в космос влюблён космонавт,
Как в небо влюблён пилот,
Как школьник влюблён в War Craft,
Как в землю влюблён слепой крот!

Как дятел, влюблённый в дуб,
Как врач, влюблённый в шприц,
Как в топор влюблён лесоруб,
Как орнитолог, влюблённый в птиц!

Как влюблённый в кастрюлю повар,
Как влюблённый в словарь полиглот,
Как болтунья, влюблённая в говор, ―
Так влюблён в валерьянку кот!

― М… да… ― сказал Львёнок, ― у тебя, Семён, талант! Ну вот примерно так же я люблю мороженое.

– Ясно, ― сказало Облако, ― а теперь ответь Мне, Львёнок, любишь ли ты, ну, скажем, например, свою правую ногу?

– Ха-ха-ха! ― засмеялся Львёнок. ― Ну конечно, люблю!

– А ты, Семён, любишь свой хвост?

– Мрр-мяу! Естественно, я люблю свой хвост!

– Можешь ли ты Мне сказать, ― спросило Облако, ― что ты, Львёнок, любишь свою правую ногу, как мороженое? А ты, Семён, любишь свой хвост, как валерьянку?

– Нет, конечно! ― хором возмутились Львёнок с Семёном. ― Как можно сравнивать? Ведь нога или хвост ― это часть нас самих, и мы без них никак не можем! Это мы сами. Конечно, мы любим мороженое, но это совсем другая любовь, которая не может сравниться с любовью к самому себе.

– То есть вы поняли, что любовь бывает разная? ― спросило Облако.

– Да! ― ответили Львёнок и Кот.

– Так вот, ― продолжило Облако, ― представьте себе, что один человек может любить другого человека не так, как ты любишь мороженое, а так, как ты любишь самого себя. Что для этого нужно?

– Хм… Для этого нужно, чтобы человек ощущал другого человека как часть самого себя. И тогда он будет любить его как себя самого.

– Верно, ― сказало Облако, ― то есть можно сказать, что он любит его в себе и себя в нём. Причём настолько любит, что если одному плохо, то мучается и второй, а если одному хорошо, то и второй наслаждается. А теперь представьте: что будет чувствовать человек, если их разлучить?

– Ой! ― ойкнул Львёнок. ― Он будет чувствовать, как будто ему отрезали ногу. Или руку. Или сердце. Как будто его лишили части себя самого.

– Это больно? ― спросило Облако.

– Это, должно быть, невероятно больно, ― ответил Львёнок, ― ну, конечно же, больно не в руке или ноге, рука или нога ― это так, для примера. Больно будет в душе и в её главном органе ― сердце. От этой боли весь Мир кажется опустевшим. Ничего вокруг не радует. От этой тоски можно даже умереть.

– А что может спасти в данной ситуации? ― спросило Облако.

– Встреча со своей частью, ― ответил Львёнок.

– Верно, ― согласилось Облако. ― А если это по каким-то причинам временно невозможно? Что тогда не даёт человеку умереть?

– Надежда! ― догадался Львёнок. ― Надежда и ожидание встречи.

– Совершенно верно, ― подтвердило Облако, ― а ещё ― знание того, что тебя помнят, любят, скучают по тебе и очень ждут. Пусть издалека, но любят. Без этого человеческое сердце не выдержит. Зато когда эти люди встречаются вновь, то это счастье невозможно описать словами. Это самое лучшее чувство из всего, что ты когда-либо испытывал в жизни. Понял?

– Понял, ― ответил Львёнок.

– А теперь перечитывай письмо заново, ― посоветовало Облако.

Львёнок перечитал письмо и заплакал. Он понял. Это письмо пахнет любовью. Настоящей, чистой, истинной любовью, ради которой человек живёт и выживает.

– Это чистые слёзы, ― сказало Облако. ― Я тоже иногда плачу так…

– Ты? ― удивился Львёнок. ― Ты плачешь?

– Да… Есть во Мне такое место, которое называется Мистарим. И когда Мне хочется поплакать, Я удаляюсь туда. И плачу там. И слёзы Мои капают в огромное море. И от этих слёз пробуждается гигантский Ангел моря. И даёт приказание Киту проглотить всю Вселенную. Словно бы и не было её никогда. Но Я милостив. И успокаиваю Ангела моря и говорю Киту: «Не надо!» И улыбаюсь вновь. Чтобы не был разрушен Мир. Потому что люблю вас.

– Но почему Ты-то плачешь? Чего Тебе не хватает? Мороженого? Так Ты весь мороженое! Пирожного? Так Ты весь пирожное! Ты же источник наслаждений! Быть может, у Тебя что-то болит? Но Ты же не тело, чтобы болеть!

– Я плачу от… одиночества, ― ответило Облако. ― От единости своей. И эта «единость» воплощается в человеке. И поэтому каждый человек так одинок. И когда Я вспоминаю об этом ― ухожу в Себя и там плачу. Совсем как человек.

Ты когда-нибудь был на берегу моря? Иногда берег ― это тоска по морю… Берег, который во время отлива остался покинутым морской водой. Огромный и одинокий. И с разбитым сердцем из ракушек, камней и песка… А человек… Человек тоже иногда может остаться один. Покинут. И без сил. Так же, как и берег… Посмотри на ракушки, разбросанные и зарытые в сухой, белый песок забытого морем берега. Пустая ракушка ― это как тоска по дому, по любимым, которые были у человека… Где-то там… Далеко… И море, плескающееся где-то там, далеко, поющее свою вечную песнь, которую ракушка запоминает навсегда и отражает его грустным шумом от своих сухих стенок. Прямо как сердце человека. И плачет. Совсем как Я…

– Но почему, почему некоторые люди так любят друг друга? Откуда берётся эта любовь к иногда, казалось бы, чужому человеку, который тебе не мама, и не брат, и не сестра? ― спросил Львёнок. ― Откуда эта любовь?

– Из Меня, ― загадочно ответило Облако, ― но об этом ― в своё время. Сейчас Мне пора лететь. До свидания! ― и улетело.

– До свидания! До встречи! ― сказали Львёнок и Семён вслед Облаку.

Семён задумчиво посмотрел на свой хвост и покрутил им.

– А всё-таки мне свой собственный хвост дороже, чем любая кошка или кот. И от валерьянки я бы не отказался. Несчастные вы всё-таки существа, люди. Какая-то там любовь может убить вас.

– Эх, Котяра… ― сказал Львёнок, ― ничего-то ты не понял. Любить и быть любимым ― это самое великое счастье на земле. За любовь и пострадать не страшно. Но тебе, Коту, этого понять не дано. Этот подарок есть только у людей…

Глава X. Магазин молочных продуктов

Шли Львёнок и Кот дальше и увидели домик, над входом в который висела большая вывеска: «Магазин молочных продуктов».

– Мррр… ― сказал Кот, ― вот бы сейчас сметанки отведать!

– Да, ― ответил Львёнок, ― не мешало бы. Вот только проблема одна: денег-то у нас нет.

– Жаль, ― сказал Кот, ― хотя погоди-ка, я сейчас вернусь. ― И убежал за дом.

Через несколько минут Семён вернулся и подмигнул Львёнку.

– В общем, там, за этим магазином, есть склад, в который можно без труда проникнуть. На этом складе стоят большие бочки со сладким молоком с клубникой. Пойдём туда и возьмём. И деньги нам не нужны.

– Ты сам-то понял, что ты сказал? ― Львёнок строго посмотрел на Кота. ― Ты сказал: «Пойдём туда и возьмём». Иными словами: «Пойдём туда и украдём». На что ты меня подговариваешь, Кот?

– Мяу! Чудак человек, ― воскликнул Семён, ― там же никого нет, и никто не узнает, что мы укр… взяли еды. Мы поедим и останемся довольны.

– Никто не узнает, говоришь? ― задумчиво произнёс Львёнок. ― Никто не узнает… Скажи, Кот, а я и ты будем об этом знать?

– Ха-ха! ― засмеялся Кот. ― Мы-то, конечно, будем знать ― мы же еду возьмём, но никому об этом не скажем, и нам ни перед кем стыдно не будет.

– То есть я, Львёнок, буду знать, что я, Львёнок, вор. Ты представляешь, как мне будет стыдно перед самим собой, перед своей Душой? Давай я расскажу тебе, Кот, историю, которая произошла однажды со мной.

Когда я учился в школе и мне было десять лет, меня пригласили на день рождения к однокласснице. Я пришёл, мы поели, попили, повеселились, и она стала показывать своим гостям коллекцию старинных монет. Нам было очень интересно смотреть на них. Это были редкие и ценные монеты.

И вот, когда мы уже собрались уходить домой, я заметил на полу одну из таких монеток. Наверное, она случайно упала на пол. Я подобрал монетку, но не отдал её подружке. Я огляделся по сторонам, проверил, что никто на меня не смотрит, и, никому не говоря ни слова, положил монетку себе в карман. Мне было чуть-чуть неудобно оттого, что я так поступаю, но мысль о том, что теперь у меня будет такая красивая монетка, победила это неудобство. И я ушёл домой с этой монеткой.

В тот же вечер я, играя с монеткой, почувствовал, что в мою голову прокралась маленькая беленькая мыслишка: «Ты же взял эту монетку без спроса!» Но поскольку эта мыслишка была маленькая, то я сам себе ответил: «Ну, во-первых, я её не отобрал, а подобрал с пола, во-вторых, никто её не хватился, в-третьих, у подружки есть много таких монеток, в-четвёртых ― меня никто не видел».

Удовольствие обладать этой монеткой было сильнее, чем эта мыслишка, и я успокоился. Я поиграл с этой монеткой ещё немного, положил её на тумбочку возле кровати и отправился спать.

На следующее утро, только приоткрыв глаза, первое, что я увидел, ― это монетку, которая лежала на тумбочке, где я её вчера и оставил. А первая мысль в голове была: «Вот это та монетка, которую я вчера… украл… украл… украл!»

«Гм! ― сказал я самому себе. ― Если я её украл, значит, я вор!» ― и мне стало очень стыдно перед самим собой.

Я встал и пошёл умываться. Посмотрел на себя в зеркало, и мне было стыдно за того мальчика, которого я там увидел.

«Ты вор», ― сказал я Отражению.

«Ты вор», ― сказало Отражение мне.

Я вернулся в комнату. Монетка постоянно попадалась мне на глаза и, казалось, всё время говорила: «Ты меня украл. Ты вор».

Я взял её в руки. Но она уже не была такой блестящей, как казалось раньше. Она стала какой-то коричневатой и неприятной на ощупь. Холодной.

И тут я понял… Ты помнишь, Семён, того мальчика, который предал своего друга?

– Мяу. Помню, ― сказал Кот. ― Так ты попал в свою Пещеру Совести?

– Верно, Семён. Я очутился там, держа монетку в руках. Монетка стала такой холодной, что рукам было больно. И тут зазвучал Голос в этой Пещере: «Запомни, Львёнок, на всю свою жизнь: никогда ворованное и украденное не принесёт тебе счастья. Каждый раз ворованная вещь будет вызывать в тебе чувство стыда перед самим собой, и ты будешь попадать в тёмную и сырую Пещеру Совести. Запомни: всё, что твоё, ― твоё, но всё, что не твоё, ― не твоё, и трогать НЕ ТВОЁ не смей!»

Я пытался возразить: «Но ведь это совсем маленькая монетка! Я же не украл много денег или чего-либо ещё! Всего одна маленькая вещь, которых и так много!»

«Ещё запомни, ― ответил Голос, ― ценность вещи не имеет никакого значения! Вор, укравший одну монетку, ничем не отличается от вора, укравшего сто монет. Почувствуй это и запомни на всю жизнь!»

«Что же мне делать?» ― спросил я Голос Совести.

«У тебя только лишь один путь очистить меня, ― ответила Совесть, ― вернуть украденное и попросить прощения. И больше никогда не делать этого. Даже если очень хочется».

«А если очень сильно хочется иметь ту вещь, которой у тебя нет, но у тебя есть возможность её украсть, что тогда делать?» ― спросил я.

«Представь себе, ― ответил Голос, ― что тебе предлагают вкусную конфету. Но ты знаешь, что от этой конфеты у тебя обязательно будет сильно болеть живот. Ты возьмёшь эту конфету, даже если тебе сильно хочется сладкого?»

«Нет, конечно. Не возьму, ― ответил я, ― потому что знаю, что конфету я съем за одну минуту, а живот будет болеть сильно и очень долго».

«Вот ты сам и ответил на свой вопрос, Львёнок, ― сказал Голос, ― а теперь иди и верни монетку».

Я встал, оделся, пришёл к девочке и незаметно положил монетку ей на стол. Мне было очень стыдно признаться ей в том, что я наделал, и мне не хватило духу попросить у неё прощения, тем более что она и не заметила исчезновения монетки. Но зато я попросил прощения у самого себя ― своей совести. И запомнил на всю жизнь урок: не укради.

Вот так, Семён. А ты подговаривал меня пойти на преступление. Давай лучше просто зайдём в магазин и спросим. Может, нам дадут поесть, а мы поможем им подмести и прибраться, чтобы не чувствовать себя обязанными, как тот нищий на рынке.

– Мррр… ладно, ― сказал Кот, ― давай зайдём.

Львёнок и Кот зашли в магазин. На прилавках лежало множество разных вкусных вещей. Они подошли к кассе и увидели, что за кассой стоит… Облачный Малыш.

– Ой! Привет, Облачный Малыш, ― поздоровались Кот и Львёнок.

– Здравствуйте! ― ответил Облачный Малыш.

– Малыш, ― обратился Львёнок, ― мы хотим кушать, но у нас нет денег, чтобы заплатить за товар. Можно мы тебе поможем выполнить какую-нибудь работу, а взамен ты дашь нам поесть?

– Друзья мои! ― ответил Облачный Малыш. ― Это магазин моей мамы ― Облака. И денег мы за товар не берём. Здесь можно заплатить только чистой совестью. Вы ведь видели бочки со сладким молоком с клубникой на складе?

– Видели, ― ответил Львёнок.

– Вам хотелось кушать? ― спросил Малыш.

– Хотелось!

– Вам хотелось взять оттуда сметаны без спросу?

– Мрр… хотелось, ― ответил Семён.

– А тебе, Львёнок, хотелось? ― спросил Облачный Малыш. ― Только честно!

– Эх… Если честно-честно, то хотелось, ― вздохнул Львёнок.

– Но ты, Львёнок, удержал себя от этого. А это и есть работа. И не просто работа, а тяжёлая работа. Так что совесть ваша чиста, и на всё, что здесь есть, вы заработали. Кушайте на здоровье!

– Спасибо, Облачный Малыш! ― сказали вместе Львёнок и Кот и очень вкусно поели.

Глава XI. На что похож слон

Шли Львёнок и Семён дальше и пришли на полянку, окружённую фруктовыми деревьями.

– Опа! ― воскликнул Львёнок. ― Смотри-ка, Семён, это же…

– …это слон, ― закончил предложение Кот.

И действительно, на поляне стоял самый что ни на есть настоящий слон с большим хоботом и мирно щипал травку, закусывая её растущими рядом бананами. Возле слона стояли три старика и, размахивая руками, о чём-то ожесточённо спорили.

– А я говорю ― змея! ― кричал один.

– Что ты понимаешь в слонах?! ― возмутился второй. ― Это верёвка!

– Вы оба ничего не понимаете, ― заключил третий, ― это колонна.

– Давай-ка подойдём к ним, пока они не передрались, ― предложил Семён.

– Давай, ― согласился Львёнок, и они подошли к старикам.

У всех трёх стариков на глазах были чёрные повязки.

«Они слепые», ― догадался Львёнок.

– Здравствуйте! ― поздоровались Львёнок и Кот.

– Здравствуйте! ― ответили спорщики.

– О чём спор? ― спросил Львёнок.

Один из стариков, пошамкав беззубым ртом, сказал:

– Мы спорим о том, какую форму имеет слон. Вот смотри: я держу слона в своей руке. ― Старик схватил слона за хобот. ― Он длинный, толстый и извивается. Точно как змея. Значит, слон ― змея.

– Чушь! ― взвизгнул второй старик и подёргал слона за хвост. ― Я ясно чувствую, что слон ― это верёвка. Такая же тонкая и шершавая.

– Ерунда! ― закричал третий старик и погладил слона по ноге. ― Слон ― это каменная колонна. Вот, я могу обхватить её руками.

И они опять отчаянно заспорили, доказывая друг другу свою правоту.

– Хм… ― хмыкнул Львёнок, ― какие смешные старички. Они рассуждают о целом слоне, не видя его и держась только за его части.

– Ну, тогда рассуди нас, ― попросили старики. ― На что похож слон?

– Слон похож на слона, ― ответил за Львёнка Семён.

– Погоди, Кот, ― сказал Львёнок. ― Слушайте меня: каждый из вас прав и не прав одновременно.

– Как это? ― удивились старики.

– Вот ты, ― обратился Львёнок к тому, что держался за хобот, ― не прав в том, что слон ― это змея, но прав в том, что у слона есть часть, которая похожа на змею. Ты держишь слона за хобот и не видишь его целиком… И ты не прав, ― сказал Львёнок тому, кто дёргал слона за хвост, ― слон ― это не верёвка, но ты прав в том, что что-то в слоне может напоминать верёвку… То же самое и с тобой, ― сказал Львёнок обхватившему слоновью ногу старику, ― ты прав, что в слоне есть что-то от колонны, но лишь частично, слон целиком ― это не колонна. Каждый из вас ощущает только лишь часть слона, но никто из вас не видит слона целиком. А слон целиком ― это и змея, и верёвка, и колонна. Слон целиком ― это слон.

– Так как же быть? ― спросили старики.

– По крайней мере, вы должны допустить возможность того, что каждый из вас прав по-своему. И уважать мнение другого. Потому что каждый из вас чувствует то, что он чувствует, и знает то, что он знает. Стараться понять и не судить. Потому что любой суд – ошибка. А ещё лучше, если каждый из вас обойдёт слона полностью и пощупает то, что щупает другой. Тогда вы узнаете о слоне больше.

– Да, ― сказало откуда ни возьмись прилетевшее Облако, ― Львёнок совершенно прав. Вы видите только маленькую часть и не имеете представления о целом. Пытаетесь судить другого на основании собственных ограниченных ощущений и знаний.

– Привет, Облако! ― поздоровались Львёнок и Кот.

– Здравствуйте! ― ответило Облако и продолжило: ― Так же и в Мире Людей: каждый видит, слышит и ощущает Мир по-своему. И человек должен уважать мнение другого. И вместе с тем надо помнить, что любой человек видит лишь маленькую часть правды и ощущает её. И каждый думает, что его правда самая точная и «правдивая». Хотя это на самом деле не так. Поэтому запомните: каждый прав по-своему и всё может быть. А чтобы судить о ком-то или о чём-то, надо видеть, слышать и чувствовать всю картину в целом. Даже Меня люди называют по-разному, и каждый думает, что знает Меня лучше других. Кто-то называет Меня просто Облаком, кто-то ― Тучкой, а кто-то ― даже Туманом. И все они правы и не правы одновременно. Потому что у Меня есть одно имя, в котором есть и Облако, и Тучка, и Туман. Но настанет время, когда люди будут называть Меня одним именем.

– А когда это произойдёт? ― спросил Львёнок.

– Не скажу, ― сказало Облако (или Тучка) и улетело.

Глава XII. Крот и Подвальное Привидение

…Наступил вечер. Львёнок развёл костёр и присел на пенёк. Кот Семён уютно расположился у него на коленях и завёл свою кошачью песенку.

– Мррр-мррр-мррр, ― пел он.

Вдруг рядом с пеньком, на котором сидел Львёнок, что-то зашуршало, и в земле образовалась маленькая ямка, откуда, фыркая и отплёвываясь, вылез Крот.

– Уф! Наконец-то! ― проворчал он.

– Привет, Крот! ― поздоровались Львёнок и Кот.

– Привет-привет! ― ответил Крот.

– Откуда ты вылез и почему ты фыркаешь? ― спросил Семён.

– Да так… ничего особенного… ― сказал Крот. ― Просто под землёй я попал в лабиринт и долго оттуда выбирался. Пошёл в один ход ― он оказался тупиком. Вернулся. Пошёл в другой ― он тоже оказался тупиковым. Опять вернулся. Пошёл в третий. Шёл-шёл ― и выбрался наружу. Третий ход оказался верным. Просто устал немного. И земли наглотался. Тьфу!

– У меня тоже было нечто подобное, ― вспомнил Львёнок. ― Я играл в прятки с друзьями и как-то попал в подвал. Наконец мне надоело там сидеть, и я решил выбраться наружу. Я увидел одну дверь, открыл её и пошёл по длинному коридору. Но посреди дороги мой путь преградила большая куча тяжёлых камней и кирпичей, оставленных строителями. Я попытался разобрать эту кучу, но не смог. Я расстроился и вернулся обратно в подвал. Посидел ещё немного и опять пошёл по тому же коридору. И куда я пришёл?

– Не надо быть слишком умным, чтобы догадаться, что ты пришёл к тем же самым камням, ― усмехнулся Крот.

– Верно, Крот, ― сказал Львёнок, ― я пришёл к тем же самым камням. Я вернулся. И опять пошёл. И ходил по тому же коридору, наверное, раз десять. И когда я в очередной раз стоял у моей же груды камней, ко мне явилось маленькое и доброе Подвальное Привидение. Оно было мягкое и в белой простыне. Оно увидело, что я очень расстроен, и спросило: «Скажи, твоя цель ― прийти к этим камням?»

«Нет, конечно! ― ответил я. ― Моя цель ― быть на улице!»

«Хм… ― удивилось Привидение, ― в таком случае почему ты идёшь к своей цели одним и тем же путём, о котором знаешь, что он неверен? Зачем ты бегаешь туда-обратно, видя, что этот путь не работает? Сколько бы ты ни бродил, ты придёшь туда же, если ходишь так же!»

«А что же мне делать?» ― спросил я Привидение.

«Вернись в подвал и поищи какой-нибудь другой путь!» ― посоветовало Привидение.

«А вдруг другого пути нет?» ― спросил я.

«Не бывает такого. Если у тебя есть цель, ты обязательно к ней придёшь. Просто прекрати делать вещи, которые не работают на достижение цели. Ищи тот путь, который работает. Он обязательно есть, если цель поставлена правильно».

Я вернулся в подвал и внимательно исследовал его. И вы представляете, я нашёл в стене дыру, через которую выбрался наружу.

Перед самым выходом Привидение сказало мне: «Запомни! Правильно ставь свои цели. И если у тебя что-то не получается, просто попытайся сделать это по-другому. Одинаково неправильный путь неминуемо приведёт к одинаково ненужному результату». Вот так вот, ― закончил свой рассказ Львёнок.

– Мяу, ― сказал Кот, ― очень поучительно. Но я не совсем понял, что имело в виду Привидение, когда говорило о правильно поставленной цели. А как можно ещё поставить цель? И о чём здесь думать? Вот я просто хочу чего-нибудь, и всё. Просто хочу. Вот и вся цель.

– Давай этот вопрос выясним завтра, ― ответил Львёнок. ― Сейчас пора спать.

– И мне пора, ― сказал Крот, ― спасибо за историю и урок! ― и нырнул в землю.

А Львёнок и Кот устроились поудобнее и уснули.

Глава XIII. Джунгли

Шли Львёнок и Семён дальше. И подошли к небольшому болотцу.

В болотце жила синяя в полосочку лягушка. Она высунула из воды свою мордочку и сказала:

– Ква-ква! Привет, Львёнок и Семён!

– Здравствуй, Квакушка! ― поздоровались они.

– Я сестра Лягушки в крапинку, которая живёт у вас на Лужайке. Она написала мне в письме, что Цапля, её подружка, решила оставить Лужайку и перебраться в высокий дом на той стороне джунглей. И все жители Лужайки очень опечалились, когда она улетела. Без неё Лужайка уже не та, что была раньше. Вроде всё так же, но чего-то не хватает. Ведь каждая вещь на Лужайке и в домике, каждый её житель очень важны друг для друга.

– А почему Цапля решила улететь? ― спросил Львёнок.

– Она немного поспорила с Молодым Соловьём.

– И из-за этого улетела?

– Да. Так вот, моя сестра просит вас в письме пойти к Цапле в её новый высокий-превысокий дом и попросить её вернуться на Лужайку. Потому что её настоящий дом там, и все, включая Молодого Соловья, её любят и ждут.

– Хорошо, ― согласился Львёнок, ― мы Цаплю знаем и поговорим с ней. Так где, говоришь, она обитает?

– В самом высоком доме на той стороне джунглей.

– Ладно, пошли, Кот, домой к Цапле.

– Мяу! ― ответил Кот, и они вошли в джунгли.

В джунглях было такое количество деревьев, что больше ничего видно не было.

– Вот это мы попали… ― сказал Семён. ― Как мы отсюда выберемся? Ни дороги, ни тропинки… страшно…

– Не бойся, Кот! Смелее! Помнишь, как мы с тобой переходили пропасть по узенькому мостику?

– Помню.

– Мы встретили Старичка, который сказал, что главное ― это ничего не бояться и быть смелым. Так?

– Так, ― кивнул головой Кот.

– Где мы находимся сейчас? ― спросил Львёнок.

– В джунглях. В лесной чаще, ― ответил Кот.

– Замечательно. Мы знаем, где находимся. А это уже многое значит. Осталось найти отсюда выход, ― сказал Львёнок и, погладив Кота по голове, посмотрел наверх.

По деревьям прыгали мартышки и что-то весело кричали друг другу.

– Эй! Привет, Мартышка! ― обратился Львёнок к одной из них.

– Привет! ― помахала рукой Мартышка.

– Что вы делаете? ― спросил Львёнок.

– Мы играем в прятки, ― ответила Мартышка и предложила: ― Присоединяйтесь к нам.

– Мы бы с удовольствием, ― покачал головой Львёнок, ― но мы не лесные жители. Нам надо выбраться из джунглей. Ты не могла бы помочь нам в этом?

– Помогу, ― согласилась Мартышка, ― но скажите мне, чего именно вы хотите?

– Я же уже сказал: выбраться из джунглей, ― ответил Львёнок.

– Я не поняла, ― заявила Мартышка.

– Какая, мяу, непонятливая Мартышка, ― фыркнул Семён, ― чего же тут непонятного? Мы просто не хотим быть в джунглях!

– Цыц, Кот! ― шикнул Львёнок. ― Не груби.

– Молчу, молчу, ― буркнул Кот, сел и начал вылизываться.

– Уважаемые, ― сказала Мартышка, ― то, что вы хотите выйти из джунглей, я поняла. Вы НЕ хотите быть в джунглях. А где же вы ХОТИТЕ быть? Выйти откуда-то не означает прийти куда-то. То есть «куда-то» вы, конечно, придёте, но то ли это «куда-то», которое вам надо? Вы можете выйти из джунглей и попасть в море. Или в вулкан. Или в пустыню. А там не лучше, чем в джунглях. Поэтому мне надо знать, чего вы ХОТИТЕ, а не чего вы НЕ хотите. Ясно?

– Ясно, ― сказал Львёнок. ― Там, на другом конце джунглей, есть высокий-превысокий дом, в котором живёт белая луговая Цапля. Вот мы хотим попасть туда.

– Вам нужен именно дом или Цапля? ― спросила Мартышка.

– Дом, ― вставил Кот.

– Нет, Цапля, ― сказал Львёнок.

– Да какая, мяу, разница?! ― вспылил Семён. ― Дом, Цапля… Цапля в доме!

– Кот, будешь грубить, я перевяжу тебе ротик платочком! ― пригрозил Львёнок.

– Мяу. Всё. Молчу.

– Есть разница, ― ответила Мартышка. ― Быть может, Цапля не дома, и тогда дом вам не нужен. Или же Цапля может прилететь к вам сама, и тогда опять дом вам не нужен.

– Мы знаем, что Цапля живёт в этом доме, а летать к нам сама она не будет. Ведь это она нам нужна, а не мы ей. В общем, нам нужно в дом с Цаплей к Цапле.

– А зачем вам нужна Цапля? ― спросила Мартышка.

– Мы хотим попробовать уговорить её вернуться на Лужайку. Все по ней очень скучают.

– Ага, ― влез Кот, ― заодно отдохнём у неё и поедим.

– Вечно ты о своём! ― засмеялся Львёнок. ― Но Кот прав: и это тоже.

– А как вы узнаете, что пришли именно к тому дому и именно к этой Цапле? ― продолжила Мартышка. ― Что вы тогда увидите, услышите и почувствуете?

– Увидим дом, самый высокий из всех, услышим Цаплин голос…

– И почувствуем запах сметаны и сливок, ― облизнулся Семён.

– Ясно, ― заключила Мартышка. ― Значит, так: прежде всего, Кот, заберись на самое высокое дерево и осмотрись вокруг.

– Это я мигом! ― воскликнул Кот и, сняв с лап сапожки, взобрался на самое высокое дерево.

– Что ты видишь? ― закричал снизу Львёнок.

– Вижу Цаплин дом, ― ответил Семён.

– Какой он?

– Самый высокий, оранжевого цвета.

– Далеко?

– Примерно день пути.

– Хорошо. Запомни, в каком направлении надо идти к дому, и спускайся вниз!

Кот спустился вниз и лапой указал направление.

– Ну вот, ― сказала Мартышка, ― теперь вы знаете, куда идти. А главное, вы знаете, куда прийти.

– Но мы не знаем, как идти, ― пожаловался Львёнок, ― вокруг-то джунгли!

– Не беда! Вот растёт железное дерево. Сделай из него топорик и прокладывай себе тропинку. Вам надо идти на север. Вооружившись знаниями с уроков природоведения и окружающего мира, ты без труда определишь, где север, а где юг. Ты же учился в школе, Львёнок?

– Учился… ― буркнул Львёнок, ― только я не очень любил этот предмет. Мне не очень везло в школе…

– Зря, ― покачала головой Мартышка, ― ты бы тогда знал, что северную сторону можно определить по мху. Мох растёт с северной стороны деревьев. Знания, полученные в школе, очень помогают в жизни.

– Зато я часто смотрел научно-популярные каналы по телевизору, ― сказал Львёнок, ― там говорили, что если ровно в двенадцать часов дня посмотреть на свою тень, то она будет указывать точно на север.

– Молодец! ― похвалила Мартышка.

– А что, если мы заблудимся? ― спросил Семён. ― Ведь это сверху хорошо виден дом Цапли, а снизу-то видны одни лишь деревья!

– Не проблема, ― ответила Мартышка, ― вы всегда сможете забраться на самое высокое дерево и вновь увидеть свою цель. И поправить свой путь, если увидели, что идёте немного не туда.

– Ясно, Мартышка, ― сказал Львёнок, ― ты нам очень помогла. Теперь мы знаем ответы на вопросы:

«Откуда идти?»,

«Зачем идти?»,

«Куда прийти?»,

«Куда идти?»,

«Как идти?».

Спасибо тебе большое! До свидания!

– До свидания, Львёнок и Семён! Помните: что бы вы ни делали в жизни, задавайте себе эти вопросы. И если на них у вас будет ответ, то вы достигнете всего, чего захотите.

Львёнок сделал всё, что посоветовала ему Мартышка. С помощью топорика он проложил себе тропинку между деревьев, при этом не срубив ни одного дерева и не поранив ни одного жучка. «Как это возможно?» ― спросите вы. Дело в том, что деревья, увидев топорик в руках у Львёнка, сами расступались и давали пройти.

Они подошли к берегу речки, пересекавшей джунгли. Кот, хорошенько поискав вокруг, нашёл верёвку, из которой Львёнок соорудил мостик. Львёнок, вспомнив совет старичка у пропасти ничего не бояться, прихватил мяукающего и брыкающегося от страха Семёна под мышку и смело перешёл реку.

Иногда Львёнок заставлял Кота залезать на самое высокое дерево и сверяться с целью.

Так или иначе, к вечеру они, выбравшись из джунглей, усталые и голодные, но очень довольные собой, подошли к высокому-превысокому дому, где их уже ждала с ужином белая Цапля.

Глава XIV. Цапля, домой!

― Привет, Цапля! ― поздоровались Львёнок и Семён, войдя внутрь большого-пребольшого дома.

– Здравствуйте, гости дорогие! ― ответила Цапля и обняла поочерёдно Львёнка и Кота. ― Я ждала вас.

– А откуда ты узнала, что мы к тебе идём? ― спросил Кот.

– Я наблюдала за вами с верхушки моего дома. Я видела, как вы шли ко мне. Но, честно говоря, я не сомневалась, что кто-то придёт ко мне с Лужайки.

– Почему? ― поинтересовался Львёнок.

– Потому что… потому что…

– …потому что это твой дом, ― закончил за Цаплю Львёнок. ― И этот дом не может без тебя так же, как и ты не можешь без него. Ведь верно?

Цапля смахнула крылом набежавшую слезу и дрожащим голосом сказала:

– Верно. Я не могу без него. Я ушла и построила себе другой дом. Мне очень хотелось вернуться, но мне было неудобно. И тогда я начала успокаивать себя: вот, мол, ничего… я себе выстрою ещё этаж ― у меня будет два этажа, ничуть не хуже, чем домик на Лужайке! И я выстроила второй этаж. Но это успокоило меня ненадолго. Я просто злилась на саму себя и от этой злости построила ещё один этаж. А потом ещё… И ещё… Пока не получился вот такой высокий дом. Самое главное, что я ничего с собой поделать не могу. Я постоянно злюсь на себя за то, что ушла с Лужайки. И всё время строю новый этаж.

– Так недолго и до разрушения башни, ― заметил Львёнок.

– Да. Я знаю. Она уже шатается от каждого порыва ветра, ― вздохнула Цапля. ― Но я не знаю, что мне делать.

Львёнок внимательно посмотрел на Цаплю и сказал:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.