Яков Кот
Хромой чёрт

1

К зданию, в котором его ожидали на собеседование, Герман Декстер прибыл почти на полчаса раньше назначенного времени – и хорошо, что так, потому что не меньше десяти минут он провел, нервно топчась на противоположной стороне улицы. Нет, Герман не был ханжой, и не считал стрип-клубы, даже мужские, чем-то ужасным, просто… после работы в одном из престижных ресторанов в центре Бройвинга – оказаться в скандально известном «атласном квартале»?.. Но выбора у Декстера не было: к тому моменту, когда к нему заявился аж подпрыгивающий от восторга Мэтт и сообщил, что «замолвил за друга словечко» в том клубе, куда устроился танцевать, Герман уже два месяца не мог получить не то что работу – даже приглашение на собеседование. В ресторанной среде, увы, личные рекомендации значили больше, чем что-то ещё. Как минимум, в Бройвинге.

«…С другой стороны, Ace of Hearts в «атласном квартале» считается весьма элитным местом», – сказал себе Декстер, рассматривая отделанный полированным чёрным гранитом фасад с алыми буквами названия. А там, кто знает – может и найдётся какой-нибудь приличный ресторан, владельцы которого не станут слушать бывшую начальницу Германа. Ну не в рабство же он в клуб идет!

Эта мысль Декстера несколько успокоила, и он принялся оглядывать здание внимательнее, ища служебную дверь: едва ли на собеседование положено приходить через парадный вход. Вот только «служебки», похоже, не было – или она располагалась с другой стороны здания. Чёрные стены по обе стороны от отделанных хромом и чёрным же стеклом дверей были гладкими, справа смыкаясь с потёртой кирпичной кладкой элитного бара, а слева – с украшенными позолоченной лепниной стенами бара.

Бросив взгляд на часы, Герман почувствовал, что начинает паниковать: уже без пятнадцати час, а он до сих пор стоит, как дурак, не зная, как попасть внутрь! Может, это знак, что ему не стоило вообще сюда приходить?.. Декстер раздраженно встряхнул головой, отгоняя малодушные мысли. Нет уж, он взрослый здоровый человек, он не будет сидеть на пособии в ожидании чуда, а про служебный вход проще всего спросить у сотрудников клуба – уж наверное в лоб не ударят!

Герман решительно пересек улицу, чуть замедлив шаг только в паре метров от скучающих у входа охранников. Один из них, молодой чернявый парень-кастильянец, откровенно ухмыльнулся, явно позабавленный прихрамывающей походкой Декстера. Герман поджал губы, но сдержался и вежливо обратился ко второму, здоровому рыжеволосому мужчине с аккуратной бородой:

– Добрый день. Могу я попросить вас о помощи?

Мужчина окинул Германа профессионально-пристальным взглядом, но ответил вполне добродушно:

– Что-то случилось, сэр? Первый раз у нас?

– У меня назначено собеседование с миссис Тейлор, – сухо ответил Декстер. Неужели он похож на того, кто посещает подобные клубы? – К сожалению, я плохо знаю этот район, и не могу найти служебный вход.

– Ясно, ща…

Мужчина окинул Германа взглядом ещё раз, явно оценивая заново, и потянул из кармана телефон. Ответили почти сразу.

– Дженни, привет. Извини, что дёргаю, тут просто парень пришёл, говорит, на собеседование, спрашивает, как служебный найти… – Трубка что-то булькнула, и мужчина, чуть отведя телефон в сторону, уточнил у Германа: – Вы на какую вакансию?

– Повар.

– На повара, – повторил охранник в трубку. – Да без проблем, конечно… Нет, там почти пусто, человек десять всего. А, котики? Кто-то есть, из новеньких вроде… да откуда ж я знаю, я снаружи стою! Да и если он к нам на кухню, пусть привыкает – официанты тоже полуголые бегают!.. Ладно, ладно, ты начальник – я дурак, понял, молчу. Ща приведу.

Повесив трубку, мужчина оглянулся на своего напарника:

– Тони, постой пять минут один, я новичка провожу. Идёмте, – разворачиваясь к Герману, продолжил он. – Служебка с другой стороны, до неё крюк в полквартала, так что я вас через главный зал проведу… я, кстати, Патрик. Патрик О’Лири.

– Герман Декстер, – чуть растерянно представился в ответ тот, пожимая протянутую лапищу: у Германа и самого кисти были крупные, но ладонь Патрика оказалась в полтора раза шире и мощнее.

– Что, тоже с севера? – уточнил О’Лири, открывая перед ним дверь. – То-то я слышу, говор знакомый!

– Родители переехали, когда мне было десять, – рассеянно отозвался Герман, проходя внутрь.

За дверью оказался сравнительно небольшой холл, скорее напоминающий о филармонии, чем о стрип-клубе: тёплое освещение, стены, выкрашенные в нейтрально-кремовый цвет, по правую руку несколько шоколадно-коричневых диванчиков и столиков для сумок, по левую – отделанные тёмным деревом окно гардероба (сейчас закрытое) и стойка ресепшена, в воздухе витает ненавязчивый, едва уловимый аромат кожи, кофе и чего-то терпкого. За стойкой обнаружилась симпатичная блондинка в винно-красном костюме-тройке, которая лучезарно улыбнулась неуверенно остановившемуся на пороге Герману:

– Добрый день, сэр, рады видеть вас в клубе Ace of Hearts! Прежде чем вы сможете насладиться всеми возможностями нашего заведения, позвольте уточнить ваше имя…

– Это не гость, Саша, – вмешался О’Лири. – Он на собеседование.

– О! – Девушка моргнула и по-птичьи склонила голову набок. – Вы тоже будете танцевать, надеюсь?

– Нет, – сухо отрезал Герман. Он и танцевать?.. Очень смешно! – Я повар.

– Это тоже замечательно! – Не расстроилась Саша. – Хотите сдать пальто? Вообще, гардероб открывается в два, но у меня есть ключ…

– Спасибо, не стоит беспокойства.

– А…

– Саша, он торопится, – перебил Патрик. – Лучше скажи, сейчас на сцене кто-то есть?

Девушка бросила взгляд на часики на запястье:

– Бэмби должен как раз заканчивать, потом перерыв… а что?

– Да, в общем-то, ничего, – хмыкнул мужчина, подходя к плотно закрытой двери, видимо, ведущей в основной зал. – Идёмте, Герман, заодно сразу посмотрите, так сказать, на нашу специфику.

Следующим помещением оказался огромный овальный, оформленный в красно-чёрно-хромовых цветах зал с полом, спускающимся к центру широкими ступенями. Здесь громко играла ритмичная музыка, настенные светильники едва тлели, зато на ярко освещенной сцене в центре тёрся и извивался у шеста кудрявый юноша, одетый только в плавки с пришитым хвостом и ободок с кошачьими ушками. Несколько женщин и мужчин за столиками подзадоривали танцора сдержанно-одобрительными возгласами, а ещё один парень, тоже с «ушками», но в брюках и галстуке-бабочке, лавировал между столиков с полным подносом бокалов и чашек. Аромат кофе в воздухе мешался с запахами крепкого алкоголя, возбуждения и пряностей.

– Сюда, – почти в самое ухо Герману, чтобы не перекрикивать музыку, сказал Патрик и потянул его вправо, к неприметной двери, сливающейся с тёмно-серыми стенами. Писк электронного замка потонул в восторженных криках зрителей: парень на сцене избавился от хвостатых плавок и остался в телесного цвета гульфике, а Герман испытал позорное облегчение, оказавшись в обыденного вида пустом помещении со светлыми стенами и окном, отделённый от зала плотно закрывшейся дверью.

– Выглядишь несколько ошалевшим, – хохотнул Патрик. – Не знал, что ли, куда идешь?

– Знал, просто… сейчас же день?

– Так здесь пока и тихо – так, пара дежурных танцоров, да бар ещё работает, а вот вечером будет жарко. Ну, сам увидишь, если с работой всё сложится… В общем, так: лестница тут, – О’Лири кивнул на обычную пластиковую дверь напротив, – тебе на второй этаж и там направо. Найдёшь дверь с надписью «Самая большая шишка», Дженни тебя уже ждёт.

Герман непонимающе моргнул.

– Эм… что, вот так и написано – «большая шишка»?

– Нет, большая шишка – это Максвелл, наш юрист, не путай. Всё, приятель, двигай, мне надо на пост возвращаться.

Патрик ободряюще хлопнул Германа по плечу (Декстер машинально задался вопросом, когда они успели перейти на ты да ещё и стать приятелями?) и вышел обратно в зал, а Герман ещё несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь, приходя в себя. Конечно, в «закулисье» ресторанов, где он работал, атмосфера временами бывала довольно своеобразной, но настолько?.. Встряхнувшись, Декстер напомнил себе про время и решительно двинулся наверх.

Второй этаж встретил его пустым светлым коридором с множеством дверей, уходящим в обе стороны от лестницы. Герман медленно, стараясь не топать, хотя лежащий на полу бордовый ковролин и без того заглушал шаги, пошёл направо, читая надписи на табличках – солидных бронзовых пластинах с выгравированным текстом. Сразу напротив лестницы оказалась «Трясогузочная» (оттуда доносились приглушенная музыка и громкий женский голос, отдававший какие-то команды), а на противоположной стороне – «Трясогузочная-2» (здесь было тихо). Затем последовали более привычная «Гримёрка», две «Одевалки», «Бумажная волокита» и «Большая шишка» – видимо, тот самый кабинет юриста. «Самая большая шишка» нашлась в конце коридора, для разнообразия дополненная ещё и обычным листом бумаги с размашисто написанным от руки: «Гордон! Я работаю!».

Герман нервно кашлянул и, сделав вдох, постучал.

– Не заперто! – сообщил резковатый женский голос.

Декстер открыл дверь в кабинет – большое окно, классическая мебель, сдержанные цвета дерева, шоколада и бронзы – и невольно остановился на пороге, наткнувшись взглядом на сидящую в кресле женщину: миниатюрную, медноволосую, с предельно-ярким макияжем, в бархатном пиджаке «под тигра», из-под которого виднелся расшитый пайетками топ.

– Парень, ты вампир, или обойдёшься без повторного приглашения? – уточнила женщина, растянув в ухмылке кроваво-красные губы. – Новый повар, верно?

– Н-надеюсь, что так, – с лёгкой запинкой отозвался Герман и добавил с легким поклоном: – Герман Декстер.

– Дженнифер, – откинувшись на спинку кресла, отрывисто ответила женщина. – Дженни, если будешь хорошо себя вести. И, пока я не похожа на шарпея, упаси тебя бог назвать меня миссис Тейлор!.. Так, не стой там памятником самому себе, сядь уже и рассказывай.

– Что именно вас интересует? – напряжённо уточнил Декстер, усаживаясь на стул для посетителей. Разговор шёл совершенно не так, как он ожидал, усиливая возникшее ещё внизу ощущение легкого безумия. К тому же вблизи стало видно, что хозяйка клуба была хорошо, если ровесницей двадцатисемилетнего Германа, а то и младше, просто вульгарный макияж прибавлял ей возраста. Может, на то она и рассчитывала?

– Давай, расскажи мне свою версию, за что тебя попёрли из «Оленя», – оскалилась в усмешке Дженнифер. – Историю про криворукого скандалиста от Досси Райс я уже услышала.

Герман сцепил зубы, борясь с приступом отчаяния. Ну разумеется, как можно было надеяться, что возможный работодатель не проверит, кого собирается нанять!.. А хозяйка ресторана, разумеется, не упустила такую возможность ещё разок подгадить на прощание. Дженнифер молчала, пристально и выжидающе глядя на Декстера, и он заставил себя собраться.

– Я… не могу сказать, что являюсь безупречным работником, – выдавил Герман, – но два года руководство ресторана устраивали и мои навыки, и мой характер. К сожалению, я не проявил достаточной вежливости к несколько… захмелевшему гостю, который оказался другом мисс Райс.

Герман замолчал, чувствуя, как пережимает горло. Он ненавидел необходимость «продавать» себя нанимателю, а уж тем более – оправдываться и рассказывать, что ты невинная жертва, когда сам в это не очень веришь. Да, гость был пьяным в дым, хамил и норовил полезть в драку, но Герман должен был сдержаться – в конце концов, он-то был трезв!

– Это всё, что ты можешь сказать? – приподняла одну бровь Дженнифер. – То есть, ты действительно скандалист и ругаешься с гостями?

– Нет! Я… это был единственный раз, когда я не сдержался, – сжимая кулаки, проскрипел Герман и решительно поднялся. – Прошу простить, наверное, я зря пришёл.

– Господи, вылитый Тедди!.. – непонятно вздохнула Дженнифер ему в спину и, повысив голос, ворчливо поинтересовалась: – Тебе работа-то нужна или нет, скандалист?

Декстер замер на миг и медленно обернулся.

– Я…

– Гордый дохрена и просить не умеешь, я поняла. Сядь обратно, – фыркнула женщина, дождалась, пока Герман на ослабевших ногах дойдёт до стула и продолжила: – Значит так, Декстер… истеричка-Райс для меня не авторитет, я про неё саму более чем наслышана. Так что я готова дать тебе шанс. Но сразу на су-шефа не рассчитывай, могу поставить просто поваром на горячее – Джонс, ханжа, свалил в «местечко поприличнее», оставшиеся ребята зашиваются, и Вискарь меня уже задолбал жалобами. Впрочем, если хорошо себя проявишь, возможно повышение. Дальше. График два через два, с часа дня до часа ночи… ты, я смотрю, хромаешь, выдержишь полсуток на ногах?

– Я хромаю с семнадцати, привык, – сдержанно ответил Герман.

– Отлично. То есть, плохо, что хромаешь, но хорошо, что привык. Что ещё? Ну там, соцпакет, как положено, Максвелл бдит, оплата сто сорок баксов за смену… – Декстер с трудом сдержал удивленный возглас: он су-шефом в «Олене» получал сто пятьдесят! – С гостями шуры-муры не крутить, «котиков» и официантов не лапать… хотя в твоём случае, скорее, не шарахаться. Вроде всё. Вопросы?

– Испытательный срок? – уточнил Герман сипло. Из-за резкого перехода от отчаяния и унижения к надежде его затрясло, но голос, к счастью, практически не дрожал.

– Стандартный, три месяца. Но по всем документам и прочему не ко мне, этим Джимми Коул занимается, вторая дверь по коридору, табличка «Бумажная волокита». Если тебя всё устраивает, можешь валить к нему хоть сейчас, я напишу, чтобы оформил тебя по всем правилам… Что за нахрен?

Последние слова относились уже не к Декстеру: дверь кабинета с грохотом распахнулась (по ощущениям – с ноги), заставив Германа вздрогнуть и развернуться.

– Дженни! – завопил с порога рыжий парень атлетического сложения. – Какого хрена Гадюка мне отпуск не подписывает?! Я полгода назад ещё предупреждал, у меня тур оплачен!

– А кого я в график ставить буду, Вискаря?! – взвизгнула в ответ влетевшая секундой позже девица – худощавая, бледнокожая, с коротким платиновым каре. – Или может мне самой на сцену лезть?

– Да хоть бы и самой, тебя за парня только так примут, плоскодонка!

– Зато ты сиськи отрастил, куда только Кейт смотрит!

– Что-о? Да ты!..

– Миссис Тейлор, решите уже что-нибудь, они заколебали орать в моем кабинете! – встрял между взаимными оскорблениями тощий сутуловатый мужчина в очках с толстыми линзами. – У меня квартальный отчёт горит!

– А у меня горящий тур, и я в него поеду!

– Когда новички в график встанут!

– Да срал я на твой график!..

– Так! А ну-ка заткнулись все!!! – взревела Дженнифер таким голосом, какого Герман никогда бы не заподозрил в столь хрупком теле. Остальные, видимо, тоже, потому что в кабинете воцарилась благоговейная тишина, и начальница продолжила гневным, хоть и куда более тихим голосом: – Значит так. Игги, захлопни пасть и вали собирать чемоданы, Лора, подписывай ему его сраный отпуск.

– А как же…

– Уплотни имеющихся, или Барсука с Медвежонком вызвони, пусть выступят пару раз по старой памяти.

– В увольнения они всё равно не пойдут! – капризно скривила губы блондинка.

– В увольнения новичков ставь – уж потрахаться-то они смогут? Игги, ты почему ещё тут?

– Отпускных жду.

– В другом месте подождёшь. Всё, катитесь оба отсюда, белки-истерички!.. Джимми, задержись.

Скандальная парочка, продолжая вполголоса переругиваться, вымелась за дверь, не забыв прикрыть её за собой. Остался только сутулый Джимми, который, несмотря на мятые брюки, старомодный джемпер и общий вид приходского бухгалтера, не смотрелся здесь неуместно – возможно, потому что глядел на начальницу без малейшего пиетета.

– Миссис Тейлор, повлияйте на своих сотрудников! – заявил он, скрещивая на груди руки. – Сколько можно врываться ко мне с воплями? Я не могу работать в таких условиях!

– Не можешь в таких – иди на завод, – фыркнула Дженнифер. – Там всегда нужны рабочие руки!

Джимми прищурился:

– А вам порядок в документах не нужен?

– Ладно, ладно, не бухти, – примирительно вскинула ладони женщина. – Лучше вон, принимай пополнение. Оформи там его, как полагается, пропуск, логин для клубного приложения, все дела… Кстати, Декстер, это Джим Коул, наш главный по бумажкам и один из двух людей, кому можно звать меня миссис Тейлор, но ты с них пример не бери, они зануды.

– Ещё один «котик»? – с сомнением глядя на Германа, уточнил Джим, даже не моргнув глазом на выданную ему «характеристику».

Декстер нахмурился: да что ж такое, с каких пор он стал похож на стриптизёра?!

– Повар, – ответила за него Дженнифер.

– Слава богу!.. Идёмте, мистер Декстер. У вас документы с собой?

– Д-да, – отозвался Герман и чуть заторможенно поднялся со стула, с которым успел сродниться. Как быстро у них тут всё решается…

– Декстер! – позвала Дженнифер, когда он был уже у двери. Герман обернулся, и женщина широко усмехнулась: – Добро пожаловать в Ace of Hearts!

2

Несмотря на то, что атмосфера лёгкого безумия царила и на кухне тоже, Декстеру не потребовалось много времени, чтобы вспомнить рабочий ритм и встроиться в него. В конце концов, конкретно от Германа ничего особенного не требовалось – только готовить, желательно, качественно и быстро. Да и большая часть блюд была из стандартного ресторанного набора: всё же в стриптиз-клубе еда не главное.

К полуголым официантам, снующим из зала на кухню и обратно, привыкнуть тоже оказалось несложно – что он там не видел, не девицы же! Вот с коллегами пришлось сложнее: Декстер в принципе тяжело сходился с людьми, а уж вливаться в сложившийся коллектив… Тем более, что для заведения, в котором еда была совсем не главным, народу на кухне хватало: шеф, два су-шефа, четыре (считая Германа) младших повара и четыре же кондитера – и это не считая обслуживающего персонала!..

Разумеется, вся эта толпа работала посменно, но за пару недель Декстер перезнакомился со всеми – с педантичным су-шефом на горячих блюдах Алексом Холландом, придирчивым и вздорным, как старая дева; с его «холодной» коллегой, пухленькой, иногда чрезмерно заботливой Ингой Дюам («Ты хромаешь – ударился? Нет? Болит? Может, посидишь, я сама заготовки нарежу? Точно нет?.. А хочешь салатик? Мой фирменный!»); с поварами холодных блюд Энджи и Бенджи (фамилии их за пару недель ни разу так и не прозвучали) – парни зубоскалили через слово и непрестанно сплетничали даже по отдельности, а в одну смену их лучше было вовсе не ставить, сцеплялись языками намертво; со вторым «горячим» поваром Сетом Норманом, вечно норовящим добавить в блюдо что-нибудь «от себя» – иногда он получал спасибо от довольных клиентов, но куда чаще – по шапке от шефа. В смежном помещении, отделённом только широкой аркой, царствовала похожая на валькирию шеф-кондитер Вэлма О’Лири, жена того самого охранника, что провожал Германа в первый день. Под её началом работали обаятельные по отдельности, но вечно ссорящиеся друг с другом двойняшки-тоэйцы Джун и Лин Вэй, а также грубоватый и раздражительный, но не злой Эдмунд Шлосс, настоящий талант в создании сложносочиненных тортов.

К Герману эта разношёрстная компания отнеслась настороженно, но без враждебности, хотя шуток про свои хромоту и вечно хмурое лицо он за первую неделю наслушался на год вперёд. Так что главной проблемой Декстера стал шеф-повар. Высокий, тощий, с длинным лицом и залысинами в коротких русых волосах, Джейк Дэниэлс был обладателем говорящего прозвища «Вискарь», резкого голоса, ещё более резкого нрава и острого как бритва языка, который пускал в ход постоянно…

Не то, чтобы Германа легко было задеть, и проблемы бы не возникло вовсе… если б Дэниэлс не пил. Даже если он не приходил на работу уже в подпитии, при себе у мужчины постоянно имелась фляжка с виски, к которой он то и дело прикладывался, к вечеру «догоняясь» до нетвёрдых ног, чем доводил Декстера до тихого бешенства. Германа аж потряхивало от соседства нетрезвого шефа, десятков ножей и открытого пламени конфорок, но что он мог сделать? Стучать на коллег он считал ниже своего достоинства, да и едва ли Дженнифер не в курсе. А давать начальнику советы – ха, учитывая нрав Вискаря, скорее Декстер вылетит с работы, чем Дэниэлс его послушает!..

***

– Ну, как тебе новая работа? – уточнил Мэтт Кларк, с блаженным вздохом угнездившись в кресле и вынимая из рюкзака бутылку любимого пива: в доме Германа алкоголя не водилось, и друг предусмотрительно принёс с собой. – Неплохое местечко, да?

– Тебе, вообще-то, теперь нельзя пиво, – заметил Декстер. – Хочешь поставить рекорд и вылететь ещё до первого выступления?

Кларк, дёрнувшись, будто Герман попал в больное место, скривился:

– Да блин, ну что там будет от одной бутылки!.. И ты же не сдашь меня Гарпии?

Герман закатил глаза, но кивнул – попадаться на зуб Кейт Аллен, носившей это говорящее прозвище, не стоило никому.

С местным специалистом по питанию Герман познакомился в первый же рабочий день и за две недели успел оценить её крутой нрав. А тогда, в первую встречу, худощавая женщина с лицом воинственной Афины и собранными в тугой «учительский» пучок темными волосами явилась на кухню в половине второго, поймала Германа в служебном коридоре за рукав и строго уточнила:

– Герман Декстер?

– Да, здравствуйте, э-э…

– Кейт Аллен, нутрициолог. Ваш руководитель, разумеется, ещё не ввел вас в курс дела по питанию сотрудников?

– Кейт, побойся бога, он всего полчаса, как мой подчиненный, ещё рано для таких интимных разговоров! – заорал Дэниэлс, высовываясь в коридор из дверей поварской раздевалки.

– Не смешно, Джейк. Мистер Декстер, это вам, – сухо сообщила Аллен, вручая Герману внушительную стопку листов. – Для наших сотрудников, работающих в зале, является предельно важным сохранять физическую форму, поэтому для каждого из них разработан план питания с учётом нагрузок, обмена веществ и типа телосложения. К сожалению, не все из них способны понять суть ограничений, а потому могут попытаться выпросить у вас запрещённые продукты или отказаться от рекомендованных. Одной из ваших задач будет следить, чтобы каждый получал только те продукты, которые ему положены.

Герман взвесил на ладони пачку рекомендаций и слегка затосковал: мало ему технологических карт блюд, которые пусть в мелочах, но отличаются в каждом заведении, теперь ещё и это учить? Что ж, зато понятно, за что такие деньги платят…

– Главное, – безжалостно добавила наблюдающая за ним Аллен, – не перепутайте Костэра и Фостера! У первого вечный недобор массы, а второй на диете. И если будете готовить для миссис Тейлор…

– Не будет он готовить для Дженни, нос не дорос! – замахав руками, перебил женщину потерявший терпение Дэниэлс. – Спасибо, Кейт, мы всё поняли, а теперь дай я расскажу новичку про его прямые обязанности.

– Это тоже относится к прямым…

– Ага, конечно-конечно, я понял, всё, нам надо работать, спасибо Гар… Кейт!

Несколько секунд женщина смотрела на Вискаря с глубоким неодобрением, потом качнула головой:

– Ох, допрыгаешься, Джейк. Как тебя до сих пор не уволили с таким-то отношением к работе! – после чего развернулась и вышла из кухни.

– Да сам удивляюсь!.. Значит так, хромоножка, – ворчливо сказал шеф, проводив её не менее неодобрительным взглядом, отобрал у Германа распечатки и бросил их в ближайшую мусорку. Затем выудил из нагрудного кармана плоскую фляжку и приложился к ней. В воздухе запахло виски. – С Гарпией, конечно, ссорится не надо, но и особо не усложняй. Стриптизёрам и официантам выпечки не давать, бухла не наливать, класть побольше курятины и всякой зелени. Остальные могут жрать, что хотят, на этом Дженни не экономит. А теперь слушай сюда, объясню, что от тебя нужно. Два раза повторять не буду!..

Полчаса спустя, выслушав все инструкции и улучив момент, когда рядом никого не будет, Герман выудил из мусорки чуть подмокшие с краю листы: во-первых, опыт показывал, что на новом месте лучше перестараться в соблюдении требований, чем слушать старожилов-раздолбаев, а во-вторых… Декстеру неожиданно импонировал столь основательный подход к такому, вроде бы, несерьёзному делу, а потому саботировать чужие усилия не хотелось. Что бы там ни говорил Дэниэлс.

– …Так что, как тебе на новом месте? – подбрасывая на ладони пивную пробку, вопросил Мэтт странным, будто даже агрессивным тоном. Он вообще с самого прихода выглядел каким-то взвинченным, хотя и пытался скрыть это за напускной весёлостью. – Не пожалел ещё?

– Н-нормально, даже неплохо, – настороженно отозвался Герман, крутя в пальцах кружку с кофе. – Гораздо лучше, чем я опасался.

– А, ну понятно! – фыркнул Кларк. – Великий Герман Декстер, покоритель ресторанного Олимпа, низвержен в пучину атласноквартального Тартара и вынужден клепать плебейский «Цезарь» для любителей низкопробных развлечений!

– Чего? – поперхнулся Герман, уставившись на друга в глубоком изумлении. – Ты перегрелся, что ли? Когда я такое говорил?!

– Ну, такое не говорил. Но отбрыкивался же от клуба, разве нет? И вообще, а то я не знаю, что ты из своего Эверда, помимо коллекции варежек и дурацкого говорка, привез весь запас северного предубеждения!

Герман опешил от этого совершенно беспочвенного обвинения (ну… ладно, частью бройвингских развлечений вроде вечеринок «свободной любви» он глубоко брезговал, но всё равно!) и уже собрался ответить чем-нибудь похлеще, но взглянул в перекошенное лицо друга и заставил себя сдержаться.

– Мэтт, ты чего завёлся? – сделав несколько глубоких вздохов, почти спокойно уточнил он. – Какое ещё северное предубеждение? Какие, мать их, варежки?

– Ну как это какие? Вязаные, разноцветные, в которых ты зимой ходил, причем каждый год в новых.

– Мне их бабушка присылала!

– Хорошо тебе, моя присылала мне только подзатыльники под затылок и подсрачники под сраку… А, неважно. Ты у нас правильный мальчик, тебе в таком клубе работать явно противно, даже если тебя и взяли с криками радости…

– Мэтт, ты дурак или да? Я, как ты говоришь, «отбрыкивался», так как думал, что придётся строгать бургеры и картошку фри, причём в компании вчерашних студентов или поваров уровня забегаловок в Бесовой Кухне. В клуб же не есть ходят… А кто там и в каком виде танцует в зале – мне абсолютно пофигу, я там не показываюсь! Так что ещё раз: что не так, с чего ты на меня собаку спустил?

– Да… – неопределенно махнул рукой Мэтт, будто собираясь с духом, а в следующий момент внезапно возмущённо вскинулся, едва не облившись пивом: – А то ты сам не знаешь! Меня Чикита на сцену не пускает, зато гоняет в хвост и в гриву!.. Да я с пяти лет танцую!!!

– Ну, насколько я помню твои же объяснения, здесь танцы… немного другие, разве нет? – с терпеливым вздохом уточнил Герман. Все с Мэттом ясно: завидует, что Германа сразу «к делу» подпустили, а Кларка нет, хотя он в Ace of Hearts рвался, а Герман – нет. И пофигу, что у них совершенно разные занятия… – Мэтт, включи голову. Я делаю здесь то же, что и в «Олене», а тебе нужно время, чтобы хорошо овладеть новым направлением. В клубе к качеству услуг подходят очень серьёзно, вот и осторожничают.

– Осторожничают?! Да Чикита на меня орёт, как сержант в армии не орал! «Мэтт, энергичнее! Мэтт, прогнись сильнее, не картошку копаешь! Мэтт, ты шейкаешь или на провод наступил?» – противным голосом, явно кого-то передразнивая, пропищал Кларк. – А сама-то!..

– Что, плохо танцует? – сдержав смешок, спросил Герман.

Мэтт открыл было рот… потом тяжко вздохнул, отпил пива и скривился:

– Фу, согрелось уже… Да нет, вообще-то, офигенно танцует, что уж. В том-то и проблема – даже придраться не к чему! – Парень отставил бутылку и окончательно пригорюнился, свесив голову чуть не ниже коленей. – Блин, Декстер, что мне делать? Место-то охрененное, но я, похоже не тяну… Думаешь, я не понимаю, что она права? Я бревно, и на сцену меня пускать нельзя!

Герман закатил глаза. Опыт многолетней дружбы показывал, что жалеть Мэтта, когда его так мотает на эмоциональных качелях, нельзя, только хуже будет, так что Декстер демонстративно фыркнул и насмешливо ответил:

– Ну ты ещё поплачь тут о своей горькой судьбинушке! Сколько ты там работаешь?.. Две недели, как и я. Да ты в своем файерском клубе новые номера дольше учил, а тут хочешь целое направление быстрее освоить!

– Если б тебя так обкладывали каждую тренировку!..

– Что, тебя одного? К остальным претензий нет?

– Ну-у…

– Вот и всё, – развёл руками Герман. – Судя по слухам – у нас на кухне ведь и официанты трутся, и танцоры не всегда еду наверх заказывают, – эта ваша Чикита та ещё штучка, но если пережить первое время, потом ещё писать кипятком от неё будешь. Вон, Алекс, который Бэмби, тоже мне жаловался, что поначалу от неё выползал, так она его тиранила, а теперь её обеды-ужины у других официантов отбирает, чтобы лично отнести.

– «Если пережить» – умеешь ты утешить! – мрачно хохотнул Мэтт, но всё же выпрямился, перестав изображать аллегорию скорби. Без энтузиазма сделал ещё глоток пива и вдруг встрепенулся: – Так, погоди! Что значит «судя по слухам»? Ты что, до сих пор лично не знаком с Чикитой?!

– Ну я-то не танцор, – фыркнул тот. – Да и она на кухню не ходит.

– А ты ни разу не сходил наверх под каким-нибудь предлогом?

– Зачем бы мне? – искренне удивился Герман.

– Чёрт, Декстер! Ты что, даже не в курсе, с кем работаешь в одном заведении? Это же сама Чикита! Скарлетт Паркер, звезда тверка, пилона и файр-дэнса всего Ландфальда, полтора миллиона подписчиков в вебиграме!

Герман терпеливо вздохнул.

– Я почти не сижу в вебиграме и не знаю, кто там нынче звёзды, а уж танцы и их кумиры меня до недавнего времени и вовсе никак не касались. Так что да, я не в курсе, и не горю желанием узнавать…

– Ха! Сейчас я тебе её покажу, и завтра же ты сам побежишь к ней с обедом! – Кларк, явно загоревшись идеей и желая отвлечься от своих страданий, тут же полез в карман за смартфоном. – Ща, ща… да открывайся ты, тупое приложение… во, смотри!

Герман с покорным вздохом принял у Мэтта телефон, скучающе скользнул взглядом по одной, по другой фотографии… и замер. Чикита, о которой он столько слышал, оказалась молодой женщиной (даже скорее девушкой) – стройной, с широкими бедрами и небольшой грудью, с гривой золотисто-русых кудрей, яркими зелёными глазами и ослепительной улыбкой. На фотографиях и видео она танцевала и дурачилась, позировала и хохотала, и в каждом её движении, в каждой линии тела было столько радости жизни, столько уверенности в себе, что Герману пришлось сделать над собой титаническое усилие, чтобы закрыть вебиграм и отдать смартфон Мэтту с вежливым:

– Что ж, по крайней мере, я её узнаю, если встречу в коридоре.

– Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать? – возопил Мэтт так оскорбленно, словно Чикита была его сестрой или даже дочерью, и это не он пять минут назад жаловался на её придирки. – Ну знаешь, чувак, ты и чурбан!.. Да половина свободных парней в клубе мечтают с ней замутить с первой встречи! И это при том, что их она дрючит!

– Мэтт, – вздохнул Герман. – Даже если не учитывать, что у всех вкусы разные…

– Ага, и это не ты всю старшую школу вздыхал по жопастой блондинке Эмили!

– …и вкусы могут меняться, – с нажимом продолжил Декстер, не давая сбить себя с мысли, – какой смысл мне был бы класть глаз на Чикиту? Она красотка, топовый тренер, почти наверняка совладелица клуба или подружка Дженнифер, а я… хромоногий младший повар. Ты правда считаешь, что мне стоит влюбляться в неё с первого фото и потом ходить за ней с коровьим взглядом и вздыхать?

– Господи, капец ты нудный, – закатив глаза, отмахнулся Мэтт. – Чемпион мира по занудству! И почему я с тобой до сих пор дружу?

– Потому что дури у тебя своей хватает, – спокойно отозвался Герман. – Должен же и здравый смысл хоть у кого-то быть?

…Гораздо позже вечером, уже принимая вечерний душ, Герман снова и снова возвращался мыслями к веби-профилю Чикиты и пытался убедить себя в том, что сказал Мэтту: да, симпатичная, но не в его вкусе, совсем не похожа на высокую худощавую шатенку Джейн, с которой он встречался год назад. И вообще, у Чикиты была маленькая грудь, и щель между передними зубами, и… Вот только это нисколько не портило женщину в его глазах, скорее даже наоборот.

Хорошо, что она не появляется на кухне!

***

– Ты у меня сегодня же вылетишь отсюда, кривоногий!!! И ни один сраный клуб тебя больше на работу не возьмет, будешь до седых яиц в бургерятнях корячиться!..

Салатные повара, посудомойка и парочка явившихся на крики официантов, сгрудившиеся в дальнем углу, зашептались, но Герман, сидевший на полу в окружении свиного гуляша, водяных, масляных и сливочных луж, рассыпавшегося лука и – страшнейшая из потерь! – истекающей вискарем фляжки, слушал вопли мокрого и чертовски злого шефа по-прежнему молча. Не потому, что ему нечего было сказать, скорее наоборот: слова теснились в горле – острые и злые, мешая дышать.

– Ты какого хрена вообще сюда полез, да ещё с тазом воды?! С другой стороны пройти места не было, или пообжиматься со мной решил? – Дэниэлс брезгливо ткнул Декстера мыском кроссовка в колено, и со стороны наблюдателей послышались смешки. – Учти, стоимость виски я из твоей зарплаты вычту!

Герман сжал кулаки, вскинул на Дэниэлса взгляд – и тот попятился, едва не раскатившись на кусках мяса. В кухне стало тихо, только капали остатки выпивки из фляжки.

– Стоимость виски, значит? – сипло, страшно уточнил Декстер в этой тишине и, ухватившись за край стола, тяжело поднялся. Когда-то поврежденная нога ныла тупой, фантомной болью. – А не хочешь сперва посчитать, сколько я тебе сэкономил на лечении? Или ты огнеупорный?

– Чего? – непонимающе нахмурился Дэниэлс.

Он отступил ещё на шаг, явно подрастеряв уверенность в своей правоте, и Германа прорвало.

– Того, что ты опять нажрался до ватных ног и решил прижопиться над горящей конфоркой! – не своим голосом заорал он, схватил Дэниэлса за полу форменного кителя и дёрнул так, чтобы тот мог рассмотреть почерневший край. – Если так охота сгореть заживо, будь добр сделать это не в мою смену! Я, мать твою, такое уже видел и больше не хочу!

На последних словах голос сорвался, и Декстер, оттолкнув шефа, согнулся в кашле. Вокруг снова загомонили, уже совсем другим тоном, но Герман не разбирал слов. Как всегда после приступа гнева, на него накатила слабость, голову будто сдавило обручем.

«Твою мать, Декстер, – подумал он, пытаясь выровнять дыхание, – в который раз на одни и те же грабли… где теперь работу искать будешь, в бургерной?»

– Ну и злобный же ты чёрт… злобный хромой чёрт! – после паузы ворчливо сказал над ним Дэниэлс, перекрывая все прочие голоса. Повернул голову к перешептывающимся наблюдателям, рявкнул, заставив всех подскочить: – Так, а вы чего встали? Смена ещё не закончена! Сара, подотри тут, что ли, а то ведь кто-нибудь покалечится… А вы, котятки, берите, за чем пришли и валите в зал, пока и вас чем-нибудь не облили!

Встрепенувшиеся официанты принялись поспешно собирать на подносы готовые блюда, Энджи с независимым видом застучал ножом, дорезая зелень для очередного салата, а его напарник Бенджи пошел доставать десерты – кондитеры уходили со смены на два часа раньше и, к счастью для Германа, хотя бы они не видели всего этого позора.

– Теперь ты, – вновь повернувшись к Декстеру, куда тише сказал шеф. – За то, что спас мою задницу… во всех смыслах, тебе спасибо, конечно. В знак благодарности можешь сегодня свалить пораньше, все равно в таком состоянии ты не работник. Но имей в виду, хромой ты чёрт: ещё раз на меня наорешь…

– Буду до седых яиц в бургерятнях корячиться, – буркнул Герман, – я понял. Только и вы бухать на смене заканчивайте, не бессмертный.

– Катись отсюда, умник! Учить он меня ещё будет, – оскалился Дэниэлс, но без особого чувства.

Декстер неопределенно кивнул и пошёл в раздевалку, где провел куда больше времени, чем обычно: руки с трудом его слушались, мокрая ткань формы липла к коже, а когда он, сняв брюки, собрался уже продеть продеть правую ногу в штанину джинсов, пальцы будто сами потянулись к уродливым белёсым отметинам, покрывающим почти всю голень – от щиколотки до колена. Скривившись, будто прикосновения до сих пор причиняли ему боль, Герман провел ладонью по бугристым шрамам. Если бы отец не пил столько в тот вечер, если бы Герман не запнулся, если бы… Декстер сжал зубы и принялся с остервенением натягивать джинсы.

Два дня спустя, явившись на очередную смену, Герман почти не удивился, услышав от ухмыляющегося охранника у входа – «Привет, Хромой чёрт!». И, в общем-то, даже не особенно огорчился: он уже успел понять, что в этом клубе у всех рано или поздно появлялись клички, и лучше так, чем какой-нибудь «хромоножка». По крайней мере, Чёрта не будут жалеть.

3

Стоило зажигательной мелодии смолкнуть, как зал взорвался аплодисментами. Замершая со вскинутыми руками, часто дышащая Скарлетт торжествующе улыбнулась и принялась рассылать зрителям воздушные поцелуи, прежде чем летящей походкой удалиться со сцены под руки с Лисом и Симбой. Кто-то из зрителей восхищенно свистел им вслед, несколько голосов не очень трезво и нестройно проорали «Бис! Бис! Ещё раз!», но ди-джей уже поставил следующую композицию, и на подиум выпорхнул Сокол в образе гламурного вампира, вызвав новый шквал свиста, аплодисментов и восторженных стонов. Ещё бы, в таких штанах в облипку…

Спутники Скарлетт, проводив её до VIP-столика, стоящего в стороне от общей массы гостей, поспешно удалились в гримерку: им ещё предстояло по разу выступить с сольными номерами, сменив образы горячих демонов на не менее горячих оборотня и некроманта – хэллоуинская тематика обязывает… А вот Чикита могла не спешить – ей, правда, ещё предстояло разок оттанцевать, на этот раз в компании аж четверых «котиков», но до выхода на сцену почти двадцать минут, успеет и отдышаться, и наряд сменить, и выпить чего-нибудь. Кстати о выпить… Скарлетт приподнялась в кресле и раздосадованно застонала: барной стойки не было видно из-за жаждущих освежиться гостей, да и официанты бегали как наскипидаренные, таская полные подносы. Приятно видеть, конечно, что поставленные тобой танцы так горячи, что у людей пересыхает в горле, но ей-то что теперь делать?.. Скарлетт мрачно проводила очередного полуголого «котенка» с подносом взглядом до дверей на кухню – и встрепенулась, осененная мыслью. А зачем ей, собственно, ждать очереди у бара, как простой гостье? Раз уж она сотрудница клуба, надо пользоваться имеющимися привилегиями! Женщина решительно поднялась на ноги и зашагала к нужным дверям вдоль стены, чтобы не толкаться в толпе.

В кухне оказалось во всех смыслах жарче, чем в главном зале: здесь со всех сторон что-то кипело, шкворчало и запекалась, полыхали конфорки и поднимался пар, пахло сразу мясом, специями и чем-то сладким. Брякали дверями бегающие туда-сюда официанты, с шумом лилась вода, а стремительно передвигающиеся повара гремели посудой и стучали ножами так, что Скарлетт пришлось повысить голос, чтобы её услышали:

– Вискарь!.. Джейк, есть минутка?

– Для такой красотки даже две найду, – ухмыльнулся шеф-повар, откладывая нож и вытирая руки бумажным полотенцем. С явным одобрением оглядел откровенный сценический наряд Чикиты, фыркнул: – Это кто тебе успел рога наставить?

– Сама отрастила, никто не помогал! – Скарлетт со смешком крутанулась на месте, демонстрируя, что у нее есть не только рога, но и хвост, нашитый на короткое, больше состоящее из сверкающей стразами бахромы, чем из ткани, платье, и тут же сложила ладони в умоляющем жесте: – Вискарик, миленький, а ты не нальёшь мне чего-нибудь горло промочить? А то у бара меня гости затопчут, даже шпильки не помогут…

– Пользуешься ты моей добротой! – с притворным неодобрением покачал головой Дэниэлс и потянул из нагрудного кармана фляжку: – На, глотни. От сердца отрываю!

– Ох, это очень щедро, но Джейк, мне ещё работать сегодня. – Скарлетт с извиняющейся улыбкой отвела в сторону его руку. – Может, у вас чай какой-нибудь остался? Или сок?

Дэниэлс закатил глаза.

– Господи, одни трезвенники кругом! Ладно, дай-ка гляну… ага, с горячим пока полегче, – шагнув к доске, увешанной бумажками с заказами, Вискарь на секунду задумался, а потом пакостно ухмыльнулся: – О, вот его-то и припашем! Хэй, Хромой чёрт, ты что там делаешь? Отвлекись-ка на минутку от своих стейков и смешай нашей чертовке мохито!

– Не чертовке, а демонессе, – машинально поправила Чикита, отыскивая взглядом того, к кому обращался Дэниэлс: кажется, она уже слышала это прозвище, но вот кого из парней так обласкали?..

– Да пофиг, зато «чёрт и чертовка» звучит лучше, – отмахнулся Дэниэлс. – Прям адская парочка!

Тем временем один из поваров, неотличимых друг от друга в их форменных белых кителях и белых же банданах, быстрым отточенным движением подцепил со сковороды истекающий соком и ароматом кусок мяса, аккуратно сгрузил его на тарелку с уже подготовленным гарниром, стёр салфеткой брызги с края тарелки и наконец повернулся от плиты, позволив Скарлетт себя рассмотреть. Определенно, раньше она его не видела – на вид немногим старше Чикиты, парень выделялся среди местного цветника крепких охранников и красиво раскачанных «котиков» своим худощаво-жилистым сложением, да и резкое, хоть и не лишённое определённой приятности лицо с прямым носом, широковатым ртом и серыми глазами с колючим взглядом из-под густых тёмных бровей не походило на обычный для клуба типаж. Хотя он же повар, ему смазливая внешность не обязательна… Скарлетт, поймав себя на том, что слишком долго пялится – будто впервые в жизни мужчину видит! – мысленно дала себе пинка и обворожительно улыбнулась Чёрту. Тот на улыбку не ответил, да и в целом выглядел не очень-то приветливо.

– Я не слишком хорош в коктейлях, – мрачно сообщил он, откладывая полотенце, которым вытирал руки.

– Ничего страшного, – Скарлетт послала парню ещё более обворожительную улыбку. – Лишь бы освежало.

– Так, голубки, давайте вы пропустите все предварительные ласки и сразу приступите к делу, пока нам штрафные не прилетели за медленную выдачу блюд! – вмешался Вискарь, заставив Чикиту хихикнуть, а парня – странно передёрнуться. – Декстер, не стой столбом, где мята и прочее лежит, ты в курсе, быстренько смешал и назад к работе. Давай, шевели корягами!

На последний выпад парень лишь хмыкнул – ага, значит, не совсем непробиваемо-мрачный! – и направился к дальнему холодильнику, припадая на правую ногу, не очень заметно, но для намётанного взгляда… Скарлетт невольно поморщилась: для нее как танцора травмы ног были едва ли не фобией. Бедный Декстер, теперь понятно, чего он такой хмурый!

Парень, тем временем, успел достать всё необходимое, сложить продукты на ближнем к выходу и Чиките столе, нарезать крупными ровными дольками лайм и теперь с невероятной скоростью мельчил мяту. Размять лайм с сахаром и мятой, смешать с ледяной крошкой в шейкере, залить газированной водой, украсить мятой и долькой лайма… Чикита даже залюбовалась точными и экономными движениями его рук.

– Ваш мохито, – придвинув стакан, ровно сообщил Декстер.

Сделав глоток, Скарлетт даже зажмурилась от удовольствия:

– А говорил, что не слишком хорош в коктейлях!

Ответа не последовало: открыв глаза, Скарлетт обнаружила, что нелюбезный повар уже ухромал обратно к плите, занявшись чем-то, несомненно, более важным и интересным, чем разговор с Чикитой. Это что-то новенькое!

– Он всегда такой обаятельный и разговорчивый, или это мне повезло? – поинтересовалась Скарлетт у Дэниэлса, сделав ещё глоток. Хорошо смешал, зараза…

– Забей, – отмахнулся Джейк, ссыпая в сковороду нарезанные баклажаны. – Это ж Хромой чёрт. Я тебе как-нибудь на досуге расскажу, как он прозвище получил, обхохочешься!..

Женщина покосилась на Декстера: на первый взгляд казалось, что парень полностью погружен в работу, но Скарлетт-то видела, как напряжённо он держит плечи.

– Жаль. А мне он было понравился, – чуть громче необходимого сказала она и с удовлетворением отметила, что Чёрт напрягся ещё сильнее.

«Похоже, не так уж ты остался равнодушен к моему обаянию, приятель!» – самодовольно подумала Чикита и, поддавшись шаловливому порыву, с усмешкой добавила:

– Если б не был таким букой, может, даже разрешила бы себя проводить… до какого-нибудь кафе, например.

Кто-то из поваров изумленно присвистнул, со стороны кондитеров донеслось хихиканье, даже Вискарь, шумно перемешивавший овощи на сковороде, остановился на пару секунд. Ещё бы, не каждый день недотрога-Чикита, фактически, сама приглашает кого-то на свидание!..

Декстер, что-то резавший, тоже остановился, деревянно выпрямив спину, обернулся и неестественно ровным тоном ответил:

– Боюсь, провожатого из меня не выйдет – мне за вами не угнаться, мисс Паркер.

После чего отвернулся, снова застучав ножом и так и не взглянув Скарлетт в лицо.

Чикита замерла, удивлённо глядя в спину парня. Это что, получается, её только что отшили? Вот этот… хромой чёрт?

– Летти, блин! Пять минут до выхода, а ты тут прохлаждаешься? – не дав Скарлетт как следует ответить гадскому Декстеру, завопила от входа Лора. – И даже костюм ещё не сменила?! Какого чёрта?

«Хромого!» – раздражённо подумала Скарлетт, но не показывать же всем, что её задел отказ? Так что вслух она ответила только:

– Уже иду.

…Жаль, пришлось оставить мохито недопитым – вкусный, зараза.

***

– Шейк, ещё шейк! Симба, держи темп, Тигра, лицо расслабь – ты на сцену не посрать вышел! Ну же, энергичнее, это же клуб, а не богадельня!.. – раздраженно рявкнула Скарлетт, перекрикивая гремящую музыку.

Развернулась к зеркальной стене, проверяя, как выглядят движения «котиков» сзади – и возмущённо ахнула, когда мелодия резко оборвалась.

– Симба, какого хрена? – спросила она у Костэра, стоящего рядом с музыкальным центром.

– Летти, у меня к тебе очень срочный разговор, – парень сладко улыбнулся, но женщина знала этот прищуренный взгляд: если сейчас начать спорить, её при всех так обложат по матушке, причем без единого мата, что в клубе лучше будет месяц не появляться… – Уделишь мне пару минут?

– Только из уважения к твоему почтенному возрасту, – не удержавшись, отозвалась Скарлетт: двадцативосьмилетний Костэр был самым «возрастным» из танцоров, не считая недавно ушедшего «на покой» Барсука.

– Идём в одевалку. А вы не расслабляйтесь, – обернулась она к нервно застывшим «котикам». – Каждый знает, где косячит, займитесь отработкой элементов, приду – проверю!

В полной тишине, провожаемый непонимающими взглядами, Симба пересек зал и галантно придержал дверь перед последовавшей за ним Чикитой, а затем также галантно пропустил девушку в Одевалку.

– Ну? – скрестив руки на груди, поощрила его Скарлетт, останавливаясь у ближайшей увешанной костюмами стойки.

– Летти, мы же друзья? – вкрадчиво уточнил Лео и, получив в ответ неопределённое хмыканье, шёпотом, чтобы не услышали за дверью, рявкнул: – А если мы друзья, так вот тебе дружеский совет: харе срывать на нас свои амурные неудачи! Если злость девать некуда, сходи и дай Чёрту по морде, мы-то здесь при чём?!

Скарлетт дёрнулась, как от удара.

– Откуда ты…

– Ой, ну ты как первый день замужем, – закатил глаза Симба. – Ваши с хромоногим брачные игры вся кухня слышала, да и кто-то из официантов в коридоре тёрся.

– То есть, весь клуб уже в курсе? – тоскливо уточнила Чикита. Сходила попить, называется… – Вот ведь гад!

Костэр сочувственно потрепал её по плечу.

– Не расстраивайся ты так, большинство сошлись во мнении, что Декстер – редкостный идиот, просравший шанс на миллион.

– Большинство?

– Ага. – Сочувствия на лице Симбы поубавилось, зато появилась знакомая насмешка. – Меньшинство, которое знает тебя чуть получше – то есть я, Дженни, Фостер и Клайд, – полагаем, что парень удивительно дальновидный и здравомыслящий тип.

– Ч-чего? – возмущённо поперхнулась Скарлетт. – В каком смысле?

– А что, согласись он, ты бы правда с ним на свидание пошла? – изогнул бровь Симба. – С хромым младшим поваром, о котором знаешь только прозвище, фамилию и то, что он делает хороший мохито?

– Ну…

– Вот тебе и ну. – Костэр коротко вздохнул, по-братски приобнял Скарлетт за плечо и мягко продолжил: – Слушай, сестрёнка, я понимаю, как тебе обидно – такой щелчок по носу, да ещё при всех… Но, во-первых, как я уже сказал, это не повод срываться на парнях. Это непрофессионально, в конце концов! А во-вторых, ты извини, но Декстера ты своим приглашением даже посильнее в грязь макнула. Если б он согласился, его бы обсмеяла ты, а отказался – так вторую смену над ним весь клуб хихикает!

– Над ним-то чего хихикать? – буркнула Скарлетт Симбе в подмышку – выше просто не дотягивалась.

– Как же! Струсил, испугался не потянуть свиданку с самой Чикитой, скорострел поди, или импотент, или гей… Хотя парень держится молодцом, игнорит либо отшучивается – ещё немного, и от него отстанут.

Чикита вздохнула. Злость и обида не то чтобы прошли, как по волшебству, но изрядно поутихли, а в глубине души даже приподнял голову стыд: она-то ведь и правда просто развлекалась… Но показывать это Костэру она не собиралась.

– Знаешь что, – ворчливо сказала Скарлетт вслух, отстраняясь от Симбы, – иди ты со своей мужской солидарностью! Отказаться можно было и повежливее! Кстати, а и правда, он не из этих?

– Поверь моему чутью, Чёрт натуральней твоих сис… кудрей, – фыркнул Симба и демонстративно потёр плечо, по которому получил кулаком от оскорблённой в лучших чувствах Чикиты. – Просто здраво оценивает свои шансы!

Скарлетт невольно хмыкнула в ответ. Интересно, откуда он, такой здравомыслящий, вообще тут взялся? В клубной среде такие скромники обычно не задерживаются…

– Ладно, давай сворачивать нашу лавочку сплетен, пока остальные котики не разбежались, – со вздохом сказала она. – И это… ты, конечно, наглая сучка, Лео, но спасибо за, кхм, совет.

– Не за что! Когда ещё у меня будет шанс безнаказанно тебя отругать? – ухмыльнулся Костэр и выскочил за дверь прежде, чем Чикита успела придумать достаточно ядовитый ответ.

***

Вообще-то, Чикита искренне намеревалась забыть и про Чёрта, и про их неудачное знакомство, благо, разговор с Лео стал первым и последним упоминанием от окружающих о происшедшем накануне. Можно подумать, в таком месте, как их клуб, мало других поводов для сплетен.

Так что, сделав себе внушение на тему «не зазвездись, Паркер!», Скарлетт довольно успешно делала вид, что ничего не было… пока не поймала себя на том, что уже в сотый, наверное, раз бездумно рассматривает маленькую иконку-фотографию Декстера в списке контактов в клубном приложении. Чёрт бы этого Чёрта побрал, да что в нём такого?

Поняв, что игнорировать проблему бесполезно, Скарлетт потратила целый вечер на разбор своих эмоций «по косточкам»… и с удивлением поняла, что обида и злость на Декстера уступила место любопытству. Последние годы, с тех пор как умерли родители, Чикита вращалась в танцевально-клубной среде, где царили атмосфера одновременно южного рынка, ромальского табора и творческого безумия, ни к чему не обязывающий флирт разной степени лёгкости, и эмоции, которые никто не сдерживал, равно как и желание попавлинить, показывая себя лучше, чем есть. Хмурый неразговорчивый парень, «здраво оценивающий свои шансы», как выразился Костэр, сюда не вписывался совершенно и, как любая аномалия, вызывал интерес. Как бы ещё узнать о нём побольше, не породив волну слухов про свою безответную любовь с первого отказа…

– Декстер? – рассеянно переспросила Дженни, не поднимая взгляд от экрана лэптопа, где виднелись какие-то цифры и таблицы. – А что, что-то не так? Нормально же вроде работал.

Скарлетт, небрежно присевшая на край стола, замахала руками:

– Нет-нет, всё в порядке. Мне просто стало интересно, откуда он про вакансию узнал? Джонс же только третьего октября свинтил, мы даже объявление дать не успели…

Она подпустила в голос скуки, отчаянно надеясь, что занятая месячным отчётом Тейлор не обратит внимания на кривой обоснуй: до сих пор Чикита не проявляла интереса к подобным вопросам.

Дженни, принявшаяся что-то выписывать, отмахнулась:

– Да его нам Тигра сосватал, ещё когда собеседование проходил. Они, вроде как, одноклассники, вот и решил помочь другу.

– Помочь?

– Ага, его из «Белого оленя» выперли с волчьим билетом, никто брать не хотел. А мне-то что, у меня полклуба таких неудачников, и ничего, прекрасно работают…

Вот это уже интересно! Декстер раньше работал в одном из лучших ресторанов Бройвинга? Силён!

– А за что выперли?

Дженни со вздохом отложила ручку и подняла глаза на Чикиту:

– Слушай, тебе заняться нечем? Могу поделиться, у меня этот отчет уже вот где сидит!

– Всё-всё, поняла, уже ухожу, – примирительно вскинула ладони Скарлетт и, не удержавшись, уточнила: – Последний вопрос, так, из чистого любопытства: у тебя его страницы в соцсетях нет?

Дженни недоуменно вскинула бровь.

– Это-то тебе зачем? Декстер тебе так приглянулся или так насолил?

– Ни то, ни другое, – выдавив усмешку, отозвалась Чикита. – Просто стало любопытно, что он за человек. Меня, знаешь ли, нечасто отшивают!

– Скучный он человек, – фыркнула Дженни, вновь опуская глаза к цифрам. – Но если так неймётся, можешь сама посмотреть, он в интаче под настоящим именем сидит. Всё, а теперь не отвлекай меня!

Страничка действительно нашлась без особого труда: Герман Декстер, двадцать семь лет, живёт в Бройвинге, родной город Эверд – это что за дыра?.. А нет, не дыра, полумиллионник на севере Ландфальда – ну, зато понятно, чего Декстер такой мороженый, северянин же!

В целом, полумертвый аккаунт ничего интересного не содержал: ни фотографий, не считая аватарки, ни личных записей, подписок – раз-два и обчёлся, семейное положение не указано, а последняя запись на стене месячной давности, и та – репост какой-то музыкальной подборки. Единственным, что привлекло внимание Скарлетт, стал аватар – на нём Чёрт, во-первых, улыбался (кстати, довольно обаятельно), а главное – был без поварской повязки, и в глаза бросалась широкая светлая прядь в каштановых волосах, начинающаяся чуть выше виска. Чикита сперва удивленно подняла бровь – неужто Декстер все же склонен к подобному выпендрёжу? – но, присмотревшись, поняла, что седина настоящая: уж очень характерный сероватый оттенок, краской такого хрен добьёшься.

Да уж, информативненько… Скарлетт скучающе пролистала стену вниз ещё на несколько экранов и уже собиралась закрыть страницу, когда среди репостов музыки и картинок промелькнуло кое-что интересное: ссылка на видео в вебиграм, без каких-либо подписей и комментариев, зато лайков раза в три больше, чем на других записях. Ага, попался, конспиратор!..

Открывшееся по ссылке приложение довольно ожидаемо выдало страницу с замком и сообщением: «Пользователь unburning_nerd ограничил доступ к своему профилю», и Чикита невольно усмехнулась: «несгораемый зануда»? Похоже, парень действительно не лишён самоиронии.

– Ну-с, посмотрим, что ты там так старательно прячешь… – пробормотала она, уже нацелившись на кнопку «отправить заявку», но вовремя остановилась: не с основного же аккаунта подписываться!

Скарлетт задумчиво прикусила ноготь. Личный акк, с которого она общалась с членами семьи и ближайшими друзьями и где делилась милыми сердцу, но «непарадными» фотографиями и мыслями, светить не хотелось тем более, да и едва ли Декстер примет заявку от закрытого профиля. А может… женщина открыла в настройках сохраненные пароли: ага, есть контакт!

– Прости, Алан, это не очень порядочно с моей стороны, но ты же всё равно не заглядываешь в свою ленту избранного! А я просто посмотрю немного и отпишусь, – пробормотала себе под нос Скарлетт, перелогиниваясь и тыкая в кнопку «отправить заявку». – Может, он вообще не примет запрос!

4

– Хэй, дружище, полегче! Ты знаешь, какой с тебя штраф сдерут, если ты его порвёшь? – неожиданно прозвучало над самым плечом.

От неожиданности Декстер ударил слишком близко к краю, и кулак скользнул по туго натянутой коже боксерского мешка, заставив Германа на миг потерять равновесие.

– И тебе не хворать, Олли, – проворчал он, разворачиваясь к высокому рыжеватому шатену, поморщился от сияния его белозубой усмешки, но протянутую руку пожал. – Ты же вроде собирался сегодня выступать?

– А, молодожёны накануне свадьбы разосрались и всё отменили, – отмахнулся Оливер Киттон. – Пофиг, там возни было больше, чем заработка. Ты мне лучше скажи, кто тебя так взбесил, что ты уже полчаса из этого мешка песок выколачиваешь?

– Полчаса? – переспросил Герман, поводя плечами. А и правда – руки аж сводит, да и спина как-то подозрительно ноет… Ох и всыплет ему Леона! – Неважно, это так, личное.

Оливер вопросительно и насмешливо вскинул рыжеватые брови: профессиональный музыкант и файерщик, он умудрялся одной только мимикой сказать больше, чем если бы болтал без умолку.

– Давай потом, – с досадой сказал Герман, не выдержав этого взгляда. Отыскал глазами свободный турник и направился к нему. – Мне надо потянуться, пока мышцы узлом не завязались, а делать это одновременно с разговором на неприятные темы…

– Ловлю на слове, – широко ухмыльнулся Киттон, проследил, как Герман, шипя сквозь зубы, прогибается в спине, и добавил: – Пойду-ка я за Леоной…

– …То есть, ты едва не сорвал себе спину из-за какой-то бабы? – неодобрительно уточнила Леона МакКензи, разглядывая Германа поверх стакана с кислородным коктейлем и стирая с рук остатки массажного масла. Судя по виду – белый медицинский халат поверх лосин и боди, ещё больше утягивающих скромные изгибы тела, тёмно-русые волосы собраны в тугой пучок – Олли выдернул Леону прямо с гимнастической тренировки. – Да ещё и из-за разговора, с которого уже неделя прошла?

Сидящая рядом с ней мулатка Сара Флорес, подруга и соратница Леоны по гимнастическим занятиям, сочувственно-насмешливо похлопала Германа по руке.

Декстер ответил мрачным взглядом: да, такая версия звучала идиотски, но не говорить же как есть? Не признаваться же, что на самом деле его взбесило присланное Мэттом видео, на котором Чикита с радостным писком «Мартин, любименький, наконец-то вернулся!» вешается на шею какому-то черноволосому хлыщу в дорогом костюме? И ни самовнушение, ни изнурительная тренировка так и не помогли унять совершенно неуместные ревность и злость – ведь, если у Чикиты есть бойфренд, издевательское приглашение на свидание выглядело ещё унизительнее!.. Ещё и Мэтт, скотина, подлил масла в огонь, приписав к видеозаписи «Что, упустил свой шанс?». Хуже всего было то, что если свою злость Герман ещё мог как-то… оправдать, то ревность была ну точно необоснованной, что дополнительно заставляло его чувствовать себя идиотом.

Так что нет уж, пусть лучше его считают злопамятным, чем чокнутым фанатом!

– Из-за этой «бабы», как ты её обласкала, меня которую смену достают шутками на тему моей мужской несостоятельности! – раздраженно отозвался Герман. – Не то, чтобы это был больной для меня вопрос, но сколько можно-то?

– Герман, тебе что важнее – мнение каких-то тупых зубоскалов или твоя спина? – раздраженно уточнила Леона, на что Сара демонстративно закатила ярко накрашенные глаза, пробормотав под нос «Ну началось!». – А что, я не права? Я врач, а не жилетка, и не собираюсь тебя жалеть, пока ты из-за всякой фигни гробишь так тяжело восстановленное здоровье!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.