Сквозь огонь, воду и инквизицию
Софи Кортес

© Софи Кортес, 2024

ISBN 978-5-0062-8262-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог. Пламя страстей в тени инквизиции

Испания, 1480 год. Эпоха Возрождения, расцвет искусств и наук. Но над Пиренеями сгущаются тучи – инквизиция набирает силу, преследуя еретиков и ведьм. В тени аутодафе разгораются нешуточные страсти.

Толедо, древняя столица королевства. Узкие улочки, величественные соборы, шумные рынки. Знойный воздух наполнен ароматами пряностей и благовоний. Скрип повозок, ржание лошадей, гомон торговцев, перезвон колоколов сливаются в оглушительную какофонию, от которой звенит в ушах.

На главной площади города, залитой ослепительным солнцем, собралась огромная толпа. В центре – помост, на котором возвышается мрачная фигура в темном балахоне. Это Томас де Торквемада, Великий Инквизитор Испании, одиозный и пугающий. Его пронзительный взгляд, кажется, проникает в самую душу, выискивая малейшие признаки ереси и порока.

Рядом с ним на помосте – юная девушка неземной красоты. Изабелла де Кастро, дочь благородного дона, обвиненная в колдовстве. Гордая осанка, точеный профиль, огромные темные глаза, пылающие праведным гневом – она похожа на ангела, случайно спустившегося в ад. Толпа замерла в ожидании – сейчас решится ее судьба.

Но в толпе есть один человек, который не сводит глаз с прекрасной еретички. Диего Альварес, молодой идальго, тайно и безнадежно влюблен в нее. Сердце его разрывается от боли и бессилия. Он готов на все, чтобы спасти возлюбленную от костра. Но что может сделать один человек против всесильной инквизиции?

В этот момент Диего замечает в толпе странного незнакомца в темном плаще. Человек делает ему едва заметный знак и растворяется в толпе. Заинтригованный Диего следует за ним в лабиринт узких улиц. Неожиданно незнакомец оборачивается и шепчет: «Если хочешь спасти ее – действуй быстро. Вот план…»

План, который предлагает незнакомец, безумен и невероятно опасен. Но другого выхода нет. Диего решается на отчаянный шаг. На кону – жизнь любимой и его собственная. Но отступать некуда.

Начинается опасная игра, в которой переплетутся судьбы отчаянного влюбленного, непокорной красавицы, сурового инквизитора и загадочного незнакомца. Игра, в которой на кону жизнь и страсть, вера и долг. Запретная любовь, разгадка древних пророчеств, смертельная опасность, погони, интриги, заговоры и неожиданные повороты – через все это предстоит пройти героям.

Но хватит ли у них мужества, хитрости и везения, чтобы провести инквизицию, спасти свою любовь и раскрыть тайну, которая изменит их жизнь навсегда? Время пошло. Пламя страстей и пламя костров уже запылало над Толедо. Кто победит в этой смертельной схватке – любовь или инквизиция?

Глава 1. Рискованное пари дона Диего

В тот памятный день дон Диего Альварес, молодой и дерзкий кабальеро, спешил по узким улочкам Толедо в заведение с сомнительной репутацией «Фламенко». Он дал себе безумный зарок: если в тайном притоне ему удастся избежать ареста, он ни за что не станет домогаться любви прекрасной сеньориты де Кастро, по всем канонам обреченной на клобук монашенки.

Удивительно, но с самого первого мгновения, как дон Диего узрел Изабеллу в соборе, его душа непоправимо и необратимо заболела этой хрупкой девушкой, возносящей страстные молитвы Пречистой Деве с такой силой, что, казалось, сами каменные статуи ангелов обращали к ней свои лики. С почти провидческой точностью дон Диего знал: сие гибельная страсть, пагубный морок, обреченный на скоропостижное увядание под натиском обстоятельств. Но разве можно повелевать сердечным трепетам?

Кабальеро взбежал по скрипучим половицам на второй этаж и ринулся в затемненный зал, полный сизых клубов дыма, звона монет и гортанных выкриков. Ловко лавируя между столами со сверкающими грудами дукатов и тяжко дышащими, разгоряченными игрой матронами, дон Диего ринулся к дальнему столику в темном углу. Там его уже поджидал верный Санчо, старинный приятель еще с тех славных времен, когда они оба частенько прогуливали уроки богословия в тени апельсиновых деревьев.

– Диего, друг мой, ты с ума сошел являться сюда в такое неспокойное время! – воскликнул взволнованный Санчо, нервно оглядываясь по сторонам. – Уже третий месяц во всех кабаках только и разговоров, что о новом указе инквизиции. Малейший донос и все – на дыбу за крамольные речи! А ты будто нарочно судьбу искушаешь!

– Друг мой, неужели ты мне предлагаешь трусливо отсиживаться дома, когда в этих стенах решаются судьбы? – с жаром воскликнул дон Диего. – Дело того стоит.

Он пододвинул Санчо объемистый кошель, полный звонких монет. Глаза друга округлились:

– Матерь Божья, да тут целое состояние! Никак жениться надумал? Или того хуже – в крестовый поход собрался?

Дон Диего отрицательно покачал головой, лихорадочно блестя черными очами:

– Ставлю все на один заход. На кон – сердце донны Изабеллы. Если проиграю – откажусь от нее навсегда, предоставив монастырскому призванию. Если выиграю – любой ценой добьюсь ее руки, даже если придется вырвать ее из лап самого Торквемады!

Побледневший Санчо судорожно сглотнул и с опаской огляделся: не слышал ли кто крамольных речей. Но все посетители увлеченно следили за игрой в кости.

– Диего, одумайся! Ты ставишь на кон не только свое будущее, но и ее честь и репутацию! Отступись, пока не поздно! Умоляю тебя! – зашептал Санчо, хватая друга за рукав.

Но дон Диего уже не слышал его. Шатаясь, словно в горячечном бреду, он приблизился к игорному столу и одним движением швырнул на него кошель. Толпа ахнула и затихла.

– Ва-банк, сеньоры! – хрипло выкрикнул он, хватая обжигающие пальцы кости. – Я ставлю все на бросок!

С этими словами он взмахнул рукой под громкие ахи и вздохи. Игральные кости со стуком покатились по столу. В это мгновение с улицы донесся грохот копыт и зычные голоса:

– Именем святой инквизиции! Всем оставаться на местах, заведение окружено!

То была облава. Но было уже слишком поздно. Кости замерли. Толпа взвыла от изумления. На столе красовалась невозможная, редчайшая комбинация – четыре семерки. Дон Диего сорвал банк.

В этот момент двери с треском распахнулись и в зал ворвались вооруженные алебардами люди в черных рясах, ведомые инквизитором с угрюмым лицом. Один из них ткнул пальцем в сторону дона Диего:

– Вот он! Хватайте безбожника! Тащите его на допрос в застенки!

Бледный, как смерть Санчо в страхе начал креститься. Но Диего, безумно улыбаясь, спокойно шагнул навстречу инквизиторам:

– Ведите, сеньоры. Я готов ответить за свои поступки. Но знайте – сегодня моим поступком руководили не азарт и корысть, а высшие силы. И цель моя – самая высокая и чистая из всех, что может вообразить себе человек – любовь.

С этими словами он гордо вскинул подбородок и протянул руки, позволяя надеть на себя тяжелые оковы. Видимо, от его уверенности и силы духа даже лица инквизиторов на миг дрогнули.

Все взгляды были прикованы в дону Диего, уводимому прочь. Лишь один Санчо, мертвенно-бледный, беззвучно шептал побелевшими губами:

– Пресвятая Дева, храни безумца! Ибо только безумная любовь могла толкнуть его на такой отчаянный шаг. Но что ждет его теперь в темнице Святой инквизиции? Увижу ли я друга моего живым?

Тем временем, дон Диего уже грузили в зарешеченную повозку. А в голове его билась лишь одна мысль: «Я выиграл пари. Теперь у меня лишь один путь – к моей Изабелле. Я вырву ее из цепких лап монастыря, даже если мне придется отречься от всего – имени, чести, самой жизни. Теперь отступать некуда.»

Повозка, грохоча, тронулась по булыжной мостовой и растворилась в сгущающихся сумерках. Так начался самоотверженный и трагический путь дона Диего к его запретной любви. Но пока он не знал, через сколько опасностей и испытаний ему предстоит пройти во имя этого безрассудного чувства. Как не знал того, что его возлюбленная Изабелла в эту самую минуту стояла на коленях у алтаря в своей келье и со слезами молила небеса уберечь отчаянного кабальеро, чей пылающий взор преследовал ее во снах и наяву.

Глава 2. Тревожные предзнаменования

В ту роковую ночь доне Изабелле, невесте Христовой, тайно принявшей обет целомудрия и готовящейся уйти в монастырь Святой Урсулы, приснился смутный, тревожный сон, не предвещающий ничего хорошего.

Под сводами величественного собора стояла она, облаченная в подвенечное платье, расшитое серебряными лилиями. Напротив неё – импозантный мужчина, чей лик скрывала драгоценная маска, но отчего-то сердце подсказывало Изабелле, что это дон Диего, дерзкий кабальеро с печальными глазами, чьи пылкие взоры давно преследовали её, как наваждение. Епископ в парчовых ризах уже готов был соединить их руки, как вдруг стены храма содрогнулись и с неба ударила ослепительная молния.

– Красть невесту Господа – тягчайший грех! Кара обрушится на святотатца! – пророкотал обличающий глас с небес, подобный грому.

Изабелла в ужасе обернулась и увидела, что жених её исчез, а вокруг клубится зловещий багровый туман. Пламя тысячи свечей заколебалось, меркнущий свет витражей застлало алым маревом. И внезапно, подобно чудовищным призракам, перед ней возникли трое – инквизитор Торквемада собственной персоной, с волчьим оскалом победителя, и двое его верных псов в чёрных сутанах.

– Эта блудница осквернила храм вожделением! Схватить богохульницу! На костёр еретичку! – прокаркал зловещий старик, простирая к ней костлявый палец.

Изабелла заметалась в тщетных попытках бежать, но ноги отказывались служить ей. Последнее, что она увидела – вспышки жадно лижущих плоть языков пламени.

С душераздирающим криком донна Изабелла очнулась на своем скромном ложе, заливаясь слезами и комкая в пальцах край льняной простыни. Тело ее сотрясала крупная дрожь, а сердце бешено колотилось, норовя выскочить из груди.

В этот момент дверь кельи с тихим скрипом отворилась и на пороге возникла встревоженная сестра Мерседес, наставница юных послушниц. В руках она держала дрожащую свечу, озарявшую морщинистое лицо тревожными бликами:

– Изабелла, дитя мое, что стряслось? Я слышала твой крик. Тебе приснился дурной сон?

Изабелла, все еще дрожа, порывисто прижала ладони к пылающим щекам и сквозь слезы прошептала:

– Ах, сестра Мерседес, это было ужасно! Мне привиделось, будто я стою в храме под венец с доном Диего, но внезапно является сам Торквемада и обвиняет меня в святотатстве! А затем пламя костра поглощает меня!

Лицо пожилой монахини посуровело. Она неодобрительно поджала тонкие губы:

– Донна Изабелла, сон сей – явное предостережение свыше. Видно, мысли твои в последнее время блуждали вокруг сего сумасброда дона Диего, прожигателя жизни и безбожника. Но ты должна выкинуть его из головы! Ибо ты дала обет Господу и грех даже помышлять о земной любви.

Изабелла смиренно склонила голову, пряча пылающий румянец:

– Я понимаю, сестра Мерседес. Умом я принимаю ваши мудрые слова, но сердцу не прикажешь. Дон Диего околдовал меня, сам того не ведая. Одна мысль о нем повергает меня в смятение.

Монахиня со вздохом опустилась на край постели и взяла Изабеллу за подбородок, вынуждая взглянуть ей в глаза:

– Послушай меня, дитя. Любовь мирская – это искушение дьявола, море страданий. Даже если твой кабальеро ответит на чувства, ваш союз обречен. Ибо ты – дочь благородного дона, а он – всего лишь безродный идальго. К тому же, ходят слухи, что за ним тянется след крамолы и ереси. Связаться с ним – навлечь на себя гнев инквизиции и проклятие рода.

У Изабеллы от этих слов похолодело внутри, перед глазами вновь встало видение из кошмара – разъяренный Торквемада, тянущий к ней костлявые персты. Она содрогнулась, чувствуя, как на глаза вновь наворачиваются слезы бессилия. Сестра Мерседес ласково погладила ее по голове:

– Оставь мечты о запретном, Изабелла. Сосредоточься на молитвах, дабы укрепить дух свой. Ибо уже через неделю ты должна будешь принести вечные обеты и навсегда отречься от мирской суеты. Монастырь станет твоим домом и защитой.

С этими словами монахиня поднялась, благословила Изабеллу и удалилась, оставив ее наедине с душевными терзаниями. Девушка без сил упала на подушки, давая волю рыданиям. Мысли ее путались, а сердце разрывалось надвое.

С одной стороны – многолетняя мечта об иноческом пути, стремление посвятить свою жизнь служению Господу, молитвенные бдения и тихая келья как гавань мира и покоя. С другой – пылкий мятежный дон Диего, чье бесстрашие, дерзость и горящий страстью взор разожгли в ней доселе неведомое пламя, сводящее с ума.

– Господи, что же мне делать? Как разобраться в этой буре, что сотрясает мою душу? Умоляю, даруй мне знак, укажи верный путь! – сотрясаясь от рыданий, слезно молила Изабелла, сжимая в ладонях нательный крестик.

И словно в ответ на ее мольбы, за стрельчатым окном кельи внезапно сверкнула ослепительная зарница, на миг озарив чернильное небо. А затем до слуха Изабеллы донесся странный звук – глухой перестук, доносящийся откуда-то снизу, будто кто-то торопливо ударял по камням чем-то тяжелым.

Встревоженная девушка на цыпочках подкралась к окну и судорожно вцепилась побелевшими пальцами в витую решетку, всматриваясь в ночной мрак. Звук повторился – на этот раз ближе и отчетливее. Неужели в ограду монастыря пробрался вор?

Изабелла затаила дыхание. Густая тень заколыхалась, и из переплетения розовых кустов вдруг показалась мужская фигура в темном плаще. Незнакомец, ловко цепляясь за выступы стены, начал карабкаться вверх – прямиком к окну ее кельи!

У Изабеллы перехватило дыхание от ужаса. Она судорожно огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно защититься. Взгляд ее упал на массивный подсвечник. Схватив его трясущимися руками, девушка в отчаянии прижалась к стене возле окна, приготовившись дать отпор злоумышленнику.

Но когда ночной гость, тяжело дыша, перемахнул через подоконник и спрыгнул на пол, у Изабеллы чуть не остановилось сердце. При свете лунных лучей, падающих из окна, она узнала мужественное лицо, которое преследовало ее во снах многие ночи. Это был не кто иной, как дон Диего собственной персоной!

– Донна Изабелла, – хрипло выдохнул он, сверкая глазами на пепельно-бледном лице. – Я пришел сказать то, что рвется из груди моей. Я люблю вас, и готов презреть все – долг, честь, различие положений – лишь бы назвать вас своей!

У девушки подкосились ноги, подсвечник с грохотом выпал из ослабевших рук. Что делать? Закричать, призвать на помощь? Но разве сможет она предать единственного, кто заставил ее сердце затрепетать?

– Дон Диего… вы с ума сошли… явиться сюда… в обитель… да еще ночью! – сбивчиво лепетала Изабелла, чувствуя, как щеки ее пылают от стыдливого румянца.

Внезапно на лестнице послышались торопливые шаги и встревоженные голоса:

– Там кто-то проник в келью донны Изабеллы! Хватайте нарушителя!

По спине девушки пробежал холодок ужаса. Если дона Диего застанут здесь – ему не миновать жестокой кары! В отчаянии она схватила его за руку и горячо зашептала:

– Скорее, любовь моя, вы должны бежать! Вон там, за гобеленом, потайной ход – он выведет вас за стены монастыря. Спасайтесь, умоляю!

С этими словами она что было сил толкнула ошеломленного кабальеро в указанном направлении. Дверь кельи затрещала под ударами.

– Изабелла… – начал было дон Диего.

– Нет времени! – в отчаянии воскликнула она. – Знайте лишь одно: я тоже люблю вас. Но мы не можем быть вместе. Я связана обетом. А теперь – прочь!

Последним усилием она втолкнула потрясенного идальго в темный лаз. В этот момент дверь слетела с петель и в келью ворвалась толпа разъяренных монахинь в сопровождении стражи.

– Где он? Мы слышали мужской голос! – прогремела мать-настоятельница, ее глаза грозно сверкали из-под кромки чепца.

– Он ускользнул через окно, – дрожащим голосом пролепетала Изабелла, указывая на распахнутые створки. – Сестра Хуанита, бегите, сообщите страже!

Пока монахини с криками бросились к окну, а стражники ринулись обыскивать сад, Изабелла в изнеможении прислонилась к стене, чувствуя, как бешено колотится ее сердце. Едва не случившаяся катастрофа заставила ее ясно осознать: чувствам ее и жизни дона Диего угрожает смертельная опасность. Но что же делать? Как обмануть бдительность монастырских стражей и уберечь возлюбленного?

Внезапно Изабелла заметила на полу небольшой сверток, перевязанный алой лентой. Он явно вывалился из кармана дона Диего во время стычки. Трясущимися руками девушка развернула загадочную находку. Внутри лежал медальон причудливой формы и записка с единственной фразой: «В час беды ищи мудрости у старой вещуньи с центральной площади».

Изабелла прижала записку к груди. Кем бы ни была эта таинственная вещунья, теперь она – ее единственная надежда. «Завтра же, – твердо решила девушка, – я во что бы то ни стало должна встретиться с ней. И будь что будет».

С этой решительной мыслью она спрятала медальон и записку в складках одеяния и забралась в постель, притворяясь спящей. Но сна не было ни в одном глазу. Всю ночь напролет Изабелла лихорадочно обдумывала план побега. А в ушах ее звенели и переливались пламенные слова дона Диего: «Я люблю вас!». Теперь она точно знала: назад пути нет. Пусть хоть сам Торквемада встанет на ее пути – она не отступится. Ибо впервые в жизни любовь, безумная, опасная и неодолимая, вспыхнула в ее сердце. И этот огонь уже не погасить ничем.

С первыми лучами солнца, пробившимися сквозь ставни, Изабелла поднялась и спешно принялась готовиться к побегу, судорожно запихивая в узелок самое необходимое – деньги, драгоценности, сменную одежду. Внутри у нее все дрожало и холодело от страха, но она твердо решила идти до конца.

Дождавшись, когда обитель погрузится в утреннюю дрему после ночной суматохи, девушка на цыпочках прокралась по пустынным коридорам с узелком в руках. Тихо отворив дверь часовни, она распростерлась перед алтарем в последней молитве:

– Отче наш, да простит меня Господь за этот грех – но я не в силах противиться зову сердца. Дон Диего – моя судьба. Будь что будет, но нам суждено быть вместе. Аминь.

С этими словами Изабелла перекрестилась, решительно поднялась и тайным ходом выскользнула за ворота обители – навстречу самому большому приключению в своей жизни. Одному Богу известно, какие испытания и опасности ждут ее впереди. Но если на ее стороне любовь – разве не преодолеет она все?

Как только калитка монастыря с тихим скрипом захлопнулась за ее спиной, Изабелла почувствовала, как сердце забилось чаще. Свобода! Отныне она сама хозяйка своей судьбы. Натянув на голову темный плат, чтобы скрыть лицо, девушка поспешно зашагала в сторону центральной площади. До встречи с таинственной предсказательницей оставались считанные минуты. А там – будь что будет. Возврата нет.

Глава 3. Туманное предсказание

Дон Диего в задумчивости мерил шагами свои покои, то и дело взъерошивая волосы и тяжело вздыхая. После безумной ночной вылазки к его возлюбленной в монастырь все его существо пылало и сгорало дотла от бури противоречивых чувств.

С одной стороны – головокружительная, ни с чем не сравнимая радость: его чувства к прекрасной Изабелле взаимны! Она тоже любит его, вопреки всем препонам и запретам! Готова преодолеть любые преграды, лишь бы быть с ним! От одной мысли об этом сердце дона Диего начинало петь и трепетать, как натянутая струна.

С другой стороны – мрачные, гнетущие мысли. Ведь Изабелла – почти монахиня, невеста Христова, давшая обет безбрачия. Она знатная сеньорита, дочь могущественного дона, а он – безродный идальго. Да еще и подозреваемый в крамоле и ереси. Разве позволят им быть вместе? Да за один его вчерашний визит в обитель ему грозит виселица, а ей – суровая кара как блуднице и святотатице! Как же быть?

Вдобавок ко всему, голову дона Диего терзала тревога – куда запропастился его верный друг Санчо после облавы в притоне «Фламенко»? Жив ли он, не схвачен ли инквизицией?

От всех этих дум голова шла кругом, виски раскалывались тупой болью. Диего со стоном опустился на колченогий табурет, обхватив голову руками. И в этот миг раздался торопливый стук в дверь.

Насторожившись, молодой человек подскочил и схватился было за шпагу. Но тут же облегченно выдохнул, услышав знакомый тихий голос:

– Диего, открывай, это я! Скорее!

Дон Диего бросился отворять дверь – на пороге стоял Санчо собственной персоной, но в каком виде! Лицо бледное, осунувшееся, одежда изорвана и перепачкана, глаза лихорадочно блестят. Диего втащил друга в комнату и крепко обнял:

– Слава Мадонне, ты жив! Я уж не чаял свидеться. Где ты пропадал? Что стряслось?

Санчо обессиленно привалился к стене, переводя дыхание:

– Беда, Диего. За мной следили люди Торквемады. После твоего ареста в «Фламенко» они пустились за мной в погоню. Еле ушел, путая следы. Думаю, им ведомо о нашей дружбе, вот и хотели добраться до тебя через меня.

Дон Диего в волнении стиснул эфес шпаги:

– Вот треклятый старый пес! Всюду суёт свой нос! Но ты в безопасности, друг мой. Отдохни, подкрепись, а там видно будет.

Санчо благодарно кивнул и принял из рук Диего оловянную кружку с вином. Жадно отпив пару глотков, он вдруг встрепенулся и хлопнул себя по лбу:

– Заговорился я совсем! А ведь к тебе пришёл не с пустыми руками. Глянь, что удалось стащить в суматохе у одного из инквизиторских ищеек.

С этими словами он извлёк из-за пазухи помятый пергамент, испещрённый печатями и подписями. Глаза дона Диего расширились:

– Ты с ума сошёл? Красть документы у инквизиции? Да это верная смерть!

Но Санчо лишь отмахнулся:

– Погоди причитать, сначала прочти. Тут такое, что у тебя волосы дыбом встанут.

Диего торопливо развернул пергамент и принялся жадно вчитываться. По мере чтения лицо его бледнело, а пальцы судорожно комкали края листа.

– Не может быть… этого просто не может быть… – сдавленно пробормотал он, глядя на Санчо безумными глазами. – Тут сказано, что Изабелла… моя Изабелла… еретичка и ведьма! Якобы она тайно посещает некую колдунью и замышляет бежать из монастыря! За ней приказано установить слежку и схватить, как только она сделает шаг за ворота!

Санчо мрачно кивнул:

– Вот именно. Инквизиция плетет интриги против твоей зазнобы. Видать, Торквемада точит на нее зуб. Ежели её схватят – пощады не жди.

Дон Диего вскочил и принялся лихорадочно расхаживать по комнате, комкая злополучный пергамент:

– Немыслимо! Немыслимо! Изабелла – самое чистое и невинное создание на свете! Какая из нее ведьма? Да я голову дам на отсечение, что это грязная ложь и провокация!

Он в сердцах швырнул смятый пергамент в угол и схватился за голову. Мысли путались и метались, как перепуганные птицы. Надо что-то делать, немедленно! Но что? Как упредить инквизицию, спасти возлюбленную?

– Постой-ка… – пробормотал он вдруг, – тут сказано, что Изабелла якобы посещает некую колдунью. Уж не ту ли самую вещунью, о которой говорится в записке, что я обронил в келье?

Санчо поднял голову:

– Записке? О чем ты?

Дон Диего поспешно изложил другу события прошлой ночи и содержание загадочного послания. Санчо задумчиво почесал подбородок:

– Хм, all Рынке шепчутся об одной стрёмной старухе-гадалке, что живет на площади. Говорят, она и в огне не горит, и в воде не тонет – видать, и вправду ведьма. Не иначе как твоя Изабелла именно к ней собралась.

Дон Диего хлопнул себя по лбу:

– Ну конечно! И инквизиция про то прознала, потому и устраивает ловушку! Санчо, друг мой, нельзя терять ни минуты. Мы должны немедля бежать на площадь и предупредить Изабеллу об опасности! Авось успеем перехватить, пока не поздно.

Санчо со стоном поднялся:

– Ох, Диего, чует мое сердце, вляпаемся мы по уши. Ну да делать нечего – друзей в беде не бросают. Идем!

Наскоро вооружившись и закутавшись в плащи, друзья выскользнули из дома и торопливо зашагали по узким улочкам, петляя и озираясь, чтобы сбить со следа возможную погоню. Сердце дона Диего колотилось где-то в горле: только бы успеть, только бы спасти любимую! Он ни за что не допустит, чтобы его невинную голубку запятнала грязная длань инквизиции!

Тем временем Изабелла, не ведая, какие тучи сгущаются над её головой, решительно пробиралась к площади Зocодовер, кутаясь в темный плащ. От волнения у нее тряслись поджилки и пересыхало во рту. Как поступить, если колдунья посоветует что-то неподобающее истинной христианке, противное заповедям? Устоит ли она перед дьявольским искушением?

«Господи, не оставь меня, не дай свернуть с пути праведного! – беззвучно молилась девушка, сжимая в руке нательный крестик. – Но и в любви к дону Диего укрепи. Ибо нет мне жизни без него».

Вокруг бурлила привычная рыночная толчея: разносчики наперебой расхваливали товар, покупатели азартно торговались, снуя меж пестрых палаток и лотков. В воздухе плыли ароматы специй, слышались визгливые вопли осла, детский смех и звон медных монет. Никому не было дела до запыхавшейся девицы, лихорадочно озиравшейся по сторонам.

«Так, старая гадалка… старая гадалка… – лихо аорадочно бормотала про себя Изабелла, вглядываясь в пеструю толпу. – Да где же она?»

И вдруг взгляд её выхватил из толпы сгорбленную древнюю каргу, закутанную в черные лохмотья. Старуха сидела на обшарпанном сундуке перед полотняным навесом, густо разрисованным таинственными знаками и символами. Ее пронзительные черные глаза, казалось, смотрели в самую душу.

«Она! Точно она!» – екнуло сердце Изабеллы. Нервно сглотнув, девушка приблизилась к гадалке и робко присела в реверансе:

– Почтенная сеньора… М-меня зовут Изабелла. Я пришла по совету… по совету одного человека. Не соблаговолите ли вы п-поведать мне… мою судьбу?

Старуха впилась в нее немигающим взглядом и некоторое время молчала. Потом медленно произнесла скрипучим голосом:

– Знаю, зачем пришла, дитя. И того, кто тебя послал, тоже знаю. Большая любовь ждет тебя – и большие испытания. Предстоит тебе пройти через огонь, воду и медные трубы. Не сломайся, не отрекись.

У Изабеллы похолодело внутри. Неужели старая ведьма правда провидит будущее? И что значат её туманные пророчества?

– Что… что мне делать? – одними губами прошептала она.

Гадалка погрозила ей скрюченным пальцем:

– Слушай внимательно. Скоро тебе предстоит сделать выбор. Но как бы ни было тяжко – доверяй своему сердцу. Иди за ним, что бы ни случилось. Грядут тяжкие времена, но любовь спасет вас. Это все, что могу сказать. Теперь ступай с миром.

Оторопевшая Изабелла поклонилась и на негнущихся ногах побрела прочь, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Вещие слова ведуньи, казалось, отдавались гулким эхом в ушах. Но что они значили? Как разгадать её таинственное иносказание?

От этих дум у девушки разболелась голова. Она так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как по пятам за ней тенью скользнула зловещая фигура в темном балахоне с капюшоном. То был один из инквизиторских ищеек, уже взявший её след.

Изабелла свернула в узкий безлюдный проулок, торопясь покинуть шумную площадь. И в эту секунду чья-то грубая рука вдруг зажала ей рот, а другая больно заломила руки за спину. От ужаса девушка потеряла сознание. Последнее, что она увидела напоследок – злобные глаза инквизитора, сверкнувшие из-под капюшона.

– Попалась, голубушка. Ведьма, еретичка и прелюбодейка, – прошипел незнакомец. – Ну ничего, в заcтенках ты у нас быстро запоешь.

В этот роковой миг Изабелле показалось, что сама судьба насмехается над ней. Неужели предсказание колдуньи уже сбывается? Но она не успела додумать эту мысль – темнота поглотила ее, и девушка обмякла в жестоких объятиях инквизитора…

Глава 4. Схватка с инквизицией

– Изабелла! Изабелла, где ты? – в отчаянии выкрикивал дон Диего, протискиваясь сквозь толпу на площади. Рядом пыхтел Санчо, зорко озираясь по сторонам.

Они явились к лотку гадалки слишком поздно. Ни старухи, ни Изабеллы там уже не было. Лишь несколько медных монет сиротливо поблескивали на сундуке да ветер трепал цветастые лоскутки навеса. Неужели они опоздали?!

Горло дона Диего сдавил болезненный спазм. Он схватил за грудки какого-то зеваку:

– Сеньор, не видали ли вы здесь юную девицу, закутанную в темный плащ? Она приходила погадать к этой вещунье.

Прохожий испуганно замотал головой, вырываясь из железных объятий дона Диего:

– Н-нет, сеньор, не видел я никакой девицы. Отпустите, ради всего святого!

Дон Диего разжал пальцы, и насмерть перепуганный зевака дал стрекача. Санчо ухватил друга за локоть:

– Постой, Диего, так мы ничего не добьемся. Давай-ка расспросим лоточников – авось кто чего приметил.

Друзья ринулись в толпу, хватая за рукава продавцов, носильщиков, зазывал. Но тщетно – никто не видел ни Изабеллы, ни старой гадалки. Казалось, они растворились в воздухе, как утренний туман. Отчаяние захлестывало дона Диего с головой. Где же его возлюбленная? Неужели он потерял ее навсегда?

Внезапно Санчо, что-то углядев, больно сжал его плечо:

– Смотри! Вон там, в проулке!

Дон Диего вскинул голову. В просвете между домами мелькнул и тут же пропал темный силуэт в развевающемся балахоне. Но и мимолетного взгляда хватило, чтобы узнать зловещую тень – инквизитор! А через плечо у него был перекинут какой-то сверток… или чье-то безжизненное тело!

– Изабелла!!! – страшным голосом взревел дон Диего и бросился к проулку, расталкивая прохожих. Увы, слишком поздно. Когда они с Санчо вбежали в узкий переулок, там уже никого не было. Лишь вдалеке еще слышался усталый перестук копыт.

Дон Диего в бессильной ярости заколотил кулаками по стене, сдирая кожу до крови:

– Треклятье! Треклятье! Я упустил ее! Позволил похитить мою голубку! О, я презренный червь!

Санчо с трудом оттащил его от стены:

– Возьми себя в руки, Диего! Еще не все потеряно. Мы спасем ее, клянусь своей шпагой! Инквизиторы наверняка повезли ее в свою цитадель. Значит, нам туда и дорога.

Дон Диего судорожно втянул воздух, пытаясь совладать с собой:

– Ты прав, друг. Промедление смерти подобно. Нужно действовать, и немедленно.

Он решительно затянул ремень на поясе со шпагой и направился прочь из проулка. Санчо поспешил за ним.

– Но Диего, нам ни за что не пробраться в крепость инквизиции! Там сотни стражей, каменные стены толщиной в сажень, сторожевые башни…

Дон Диего яростно сверкнул очами:

– Плевать! Я голыми руками разнесу эту треклятую твердыню, но освобожу Изабеллу! И горе тому, кто встанет у меня на пути!

В этот момент он и впрямь был страшен. Казалось, перед его пылающим взором расступятся сами адовы врата.

Санчо лишь вздохнул про себя: «Вот ведь угораздило друга втюриться в эту монашку! Ну да делать нечего – назвался груздем, полезай в кузов. Придется выручать бедняжку, даже если придется сложить буйну голову».

Но вслух он бодро произнес:

– Что ж, и я с тобой, Диего! Друзей в беде не бросаю. Кровь за кровь, смерть за смерть! Вперед, навстречу опасностям!

Дон Диего молча стиснул его плечо, и вместе они решительно зашагали по улице, над которой уже сгущались багровые сумерки. Черные тучи застилали зловещим покровом небо, словно в знак грядущих испытаний. Пылающее светило медленно погружалось за горизонт, окрашивая закатным заревом мрачный зубчатый силуэт крепости инквизиции на холме.

Именно туда держали свой путь два отважных идальго – навстречу неизвестности. Не зная, что ожидает их в стенах цитадели; не ведая, что с каждой минутой запутанный клубок их судеб затягивается все туже, вовлекая во тьму и новых действующих лиц.

Ибо в этот самый час в сыром каменном подвале под дворцом Торквемады разворачивалась не менее напряженная сцена. Несчастная Изабелла, очнувшись, обнаружила себя прикованной за лодыжку цепью к стене. Ее темница освещалась единственным чадящим факелом. Вокруг громоздились какие-то средневековые орудия – дыба, железная дева, испанские сапожки…

Дрожа от ужаса, девушка забилась в самый темный угол, обхватив себя руками. Неужели это конец? Неужели предсказание ведьмы уже сбывается, и ей суждено принять мученическую смерть, так и не узнав объятий любимого?

Внезапно дверь с лязгом распахнулась, и в подвал вошли трое: мрачный тюремщик с вязкой ключей на поясе и двое дознавателей в черных рясах. При виде их зловещих физиономий у Изабеллы похолодело внутри.

– Ну что, голубка, добро пожаловать в нашу скромную обитель, – осклабился один из них. – Сейчас ты у нас быстро во всем сознаешься – и в любовной связи с безбожником доном Диего, и в сношениях с нечистой силой. Не то вкусишь наших милых забав.

Он выразительно похлопал ладонью по «испанскому сапожку» – страшному приспособлению, ломающему кости ступней. Изабелла сжалась в комок, дрожа всем телом.

– Господа, вы… вы ошибаетесь! – пролепетала она. – Я не ведьма и не святотатица! Неужели вы думаете, что Бог допустит пытать невинную?

Дознаватели разразились зловещим хохотом:

– Бог? Ха! Бог не спасет тебя, девка. Здесь правит Торквемада – и мы вершим его волю. Для нас нет ни невинных, ни виноватых. Есть только плоть, которую нужно истязать во имя веры.

С этими словами первый дознаватель кивнул тюремщику:

– А ну-ка, растяни еретичку на дыбе. Да так, чтоб косточки захрустели. А не запоет – раскалим клещи. Небось, быстро разговорится.

Здоровенный тюремщик с готовностью шагнул к Изабелле, по-волчьи оскалившись… И в это мгновение в подвале начало твориться нечто невообразимое.

Сгусток черного тумана, возникший из ниоткуда, вдруг заклубился перед пыточным ложем. Он быстро сгущался и обретал форму – пока не превратился в фигуру в темном плаще с накинутым на голову капюшоном. Даже тюремщик в ужасе попятился, осеняя себя крестным знамением.

– Прочь, исчадья ада! Не троньте невинную! – громовым голосом прогремела фигура, простирая к инквизиторам костлявую длань. – Иначе вас ждет незавидная участь!

Старший дознаватель, на миг оторопев, быстро пришел в себя:

– Это еще что за диво дивное? А ну, хватай его, олух! – прикрикнул он на тюремщика. – Знаем мы эти дешевые фокусы! Не иначе, еще один колдун вздумал дурить нам головы.

Тюремщик нерешительно шагнул к незнакомцу, все еще потрясенно бормоча молитвы. Но не успел он и руки поднять – как невидимая сила отбросила его прочь, словно котенка. Верзила грянулся оземь, потеряв сознание.

Дознаватели выхватили мечи и бросились на незваного гостя с двух сторон. Но тот, казалось, только того и ждал. Откинув полы плаща, он выхватил из ножен изогнутый клинок сарацинской работы и с нечеловеческой ловкостью отразил удары. Зазвенела сталь, посыпались искры. Темная фигура кружила меж соперников смертоносным вихрем, и вот уже первый дознаватель, хрипя, повалился с рассеченным горлом…

Второй, видя гибель товарища, заорал не своим голосом и кинулся наутек. Но незнакомец взмахнул рукой – и несчастный, будто споткнувшись на бегу, растянулся на полу, из его спины торчала изогнутая рукоять метательного ножа.

Не прошло и минуты – как все было кончено. Незнакомец невозмутимо вытер клинок краем плаща и вложил в ножны. Затем неспешно приблизился к Изабелле, замершей в своем углу. Девушка, дрожа, вжалась в стену, не в силах поверить своим глазам. Кто этот загадочный спаситель? Ангел, ниспосланный ей Провидением, или посланец тьмы?

Меж тем незнакомец опустился перед ней на одно колено и откинул капюшон. Взгляду Изабеллы предстал немолодой смуглый мужчина с орлиным профилем и пронзительными черными очами. В волосах и бороде его пробивалась седина, а на виске белел старый шрам.

– Не бойся, дитя, – произнес он на удивление мягким глубоким голосом. – Я не причиню тебе зла. Меня послала Эсмеральда – та, что вы зовете старой вещуньей с площади. Она провидела твою беду и умолила о помощи.

Изабелла, все еще трепеща, недоверчиво прошептала:

– Но… кто вы? Как вам удалось победить стольких врагов и проникнуть сюда незамеченным?

Уголки губ незнакомца тронула едва заметная усмешка:

– У меня много имен, дитя. В Италии меня знают как Лючиано да Фиренце, мастера клинка. В Константинополе я Бей-Арслан, янычар султана. А здесь, в Кастилии, для своих я просто Мануэль Коррехидор – бывший королевский судья, бежавший от несправедливых обвинений. Но ты можешь звать меня просто дон Мануэль.

Он поднялся и лязгнул какой-то отмычкой у ее колодок. Цепи спали. Изабелла с трудом встала на затекшие ноги.

– Благодарю вас, дон Мануэль. Вы спасли меня от страшной участи…

Мужчина отрывисто кивнул:

– Благодарности потом, юная сеньора. Сейчас нужно поскорее убраться отсюда, пока тревога не поднята. Следуйте за мной – и не отставайте.

Он взмахнул полами плаща и бесшумно скользнул к выходу из подвала. Изабелла, подобрав юбки, бросилась за ним. Сердце ее бешено колотилось. Происходящее все больше походило на безумный сон. Но сдаваться в руки инквизиции еще раз она точно не собиралась. И уповала лишь на помощь своего загадочного спасителя…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.