Непознанные души. Возвращение
Олег Торопов

Любите и будьте любимыми.

Судьбою гонимые.

Богом хранимые.

Любите и будьте любимы.

© Олег Торопов, 2025

ISBN 978-5-0062-8240-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Путь

Самолет стоял на рулежке уже больше получаса. После шести часов ожидания вылета, минуты перед взлетом, казались особенно долгими.

Виктор сидел в первом ряду, и невольно слышал громкий шепот бортпроводниц в «кухне» за занавеской. Неопределенность его утомляла.

Он решительно встал, поправил китель и шагнул за занавеску.

– Здравия желаю – произнес он, обращаясь к стюардессам.

От неожиданности, они обе вздрогнули и синхронно обернулись. По всему виду, было понятно, что им не до него. У них очень важные дела, а он тут ходит по салону самолета хотя команды ходить не было.

– Я прошу прощения, а не могли бы вы прояснить ситуацию – как долго мы еще будем готовиться к вылету? – спросил Виктор спокойно, пытаясь «выключить» командирский тон.

Видимо получилось у него не очень, судя по реакции стюардессы, которая была по моложе.

На вид ей было лет 25. Белобрысая, тощая и очень маленького роста, для стюардессы.

– Что? Ситуацию – заорала она, вставая в позу «руки в боки». Вы почему сюда зашли? Ваше место там – закончила она, указывая на занавеску.

Старшей, на первый взгляд, было больше 30.

– Вера. Ну что ты кричишь на человека? Все устали – это понятно – оборвала гневную речь старшая, и по возрасту и, видимо, по должности, как потом оказалось. Товарищ полковник тоже на службе, наверное.

– Да, – ответил немного смущенно, Виктор. Это было мое последнее задание а по прилету- я пенсионер.

– А Вы разбираетесь в званиях? – продолжил, он.

– У нас говорят «крайнее», да, у меня муж был военным, – ответила грустно старшая и протянула руку – Галина.

– Нам не положено с пассажирами, понимаете – сказала она не сменив ни интонации ни выражения лица. Но с Вами наверно можно- пожала она плечами.

– Виктор – представился Виктор, и добавил – Анатольевич. Смирнов Виктор Анатольевич.

– У командира нашего тоже последний, в смысле «крайний» вылет. Он вообще не должен был лететь. Но вчера его юбилей отмечали – сорок лет, и новый первый пилот «перебрал» и его не допустили до полетов – сказала Галина.

Станислав Анатольевич у нас не пьет, совсем, вот ему и пришлось самому лететь. Поэтому и задержали рейс, и с топливом что-то. Греют двигатели, решают можно или нет взлетать.

Она замолчала. Открыла холодильник и достала бутылку с водой.

– Только без паники, полковник – неожиданно резко оборвала она.

– Да ну что вы, я не боюсь летать – улыбнулся, Виктор пытаясь разрядить обстановку.

Дверь кабины пилотов открылась и в проеме показался Станислав Анатольевич.

– Будем взлетать, готовьтесь – бросил он «на автомате», и увидев Виктора, вопросительно посмотрел на Галину.

– А этот, что тут делает? Наведите порядок в салоне – повысил тон командир корабля.

Он вернулся в кабину и крикнул кому-то :

– Коля, проложи новый курс. В наш коридор мы уже не попадаем. Посчитай по быстрому, горючки точно хватит?

Дверь шумно захлопнулась за пилотом.

– Извините – сказал Виктор, направляясь на свое место, – я вас кажется подставил.

Обе стюардессы, опять также синхронно махнули рукой.

– Идите, уже, усаживайтесь и пристегивайтесь ремнем, – уже спокойно буркнула младшая, будем взлетать. – Меня, кстати, Верой зовут – сказала она.

*** ***

По службе, Виктору приходилось много летать, и немного прыгать с парашютом. К воздушному транспорту он был привычен, но полеты на гражданских самолетах, особенно на окраинах нашей родины, его всегда «напрягали» всеобщей безответственностью и надеждой на «русский авось».

Он не мог пропустить мимо ушей информацию, о том что.. « с топливом что-то».

Это был не страх – скорее предчувствие.

В проеме салона появилась Галина и произнесла дежурную речь.

Двигатели взревели и самолет начал разбег и наконец взмыл в небо. Впереди было небо и облака, а на земле, шестьсот километров тайги и непроходимых болот.

Все будет хорошо – мысленно уговаривал себя Виктор, все будет хорошо… За окном проплывало ночное небо, усеянное звездами. Скоро наступит полярный день и круглосуточно будет светло.

Виктор пытался забить себе голову, чем угодно, чтобы отогнать мысли о полете.

– Уважаемые пассажиры, вас приветствует командир корабля… и все, речь оборвалась.

Самолет доходяга, топливо бодяга, первый пилот не тот и второй с бодуна, что еще надо, чтобы попасть в рай.

Виктор перефразировал фразу из известного фильма и почему-то улыбнулся.

Это была улыбка обреченности и беспомощности, как двадцать лет назад, когда он первый раз, будучи молодым лейтенантом, попал в окружение душманов. Тогда он тоже улыбался, подбадривая своих бойцов – «прорвемся». Но помочь могло только чудо, и оно конечно случилось. Подмога подошла, точнее подлетела и они прорвались, конечно не все…

Потом было много боев, но этот первый он помнил поминутно. Собственно из-за одного из осколков, полученных в том бою, и не извлеченных тогда, его и списали на пенсию. На последок попросили съездить в командировку – сопроводить груз 200. Как все обыденно просто – жизнь, смерть. Смерть, становясь неизбежностью, перестает быть трагедией, и становится частью жизни.

«Ну, куда занесло, философ» – одернул себя мысленно Виктор.

«…полет проходит на высоте 7000 метров, температура за бортом…» – снова прохрипел динамик.

«Ну вот на самом интересном опять все оборвалось.

Скоро весна, хотя в этих широтах она наступит еще не скоро» – размышлял Виктор, окончательно забыв свои тревоги.

Он был заядлым рыбаком, хотя и удавалось это очень редко. Чаще он ходил на рыбалку, в мечтах и воспоминаниях.

Самолет сильно тряхнуло.

«Хорошо, что еще чай не принесли», – подумал Виктор, и машинально, стряхнул пылинку с кителя.

Он был аккуратистом, до не приличия, для его выбранной профессии.

В проеме дверей появилась Вера.

– Лететь не долго, поэтому кормить не будем – громко объявила она глядя на Виктора.

Виктор от неожиданности, только пожал плечами.

– Минеральная вода, соки, газировка – продолжила она, виновато отводя взгляд.

– Да я понимаю, не волнуйтесь, – как-то невпопад ответил Виктор.

Самолет опять тряхнуло и Виктор чуть не прикусил язык. Вера не удержалась на ногах и Виктор поймал ее, как говорится на лету.

– Хорошо, что я был не пристегнут, – сказал Виктор.

Он помог Вере встать на ноги и держа под руку проводил в рабочую зону бортпроводников.

Пассажиры в салоне оживились – кто то пристегивал, не пристегнутый ремень безопасности, кто-то наоборот, расстегивал.

– Что у нас? – спросил Виктор обращаясь к Галине, пытаясь увидеть ее глаза.

– Молимся и дотягиваем, – невозмутимо ответила она.

– А что самолет тоже на списание готовили? – спросил Виктор.

– Да нет, только с капиталки пришел, ему еще летать и летать – ответила Галина.

– Командир просил Коле кофе сделать, он никак в себя прийти не может, а я забыла – сказала Вера.

На приборной доске у стюардессы мигнула красная лампочка. Галя нажала на кнопку и открыла дверь кабины пилотов.

– Галя, посадите его куда ни будь и дайте лекарства – Виктор услышал голос командира корабля и увидел в проеме выходящего, держась за стенки, второго пилота. Он был бледный и, буквально кое-как стоял на ногах.

– На мое место, давайте, – сказал Виктор, подхватив второго пилота под руки и усадил на свое место.

Вера принесла воды и таблетки, а Галина произнесла успокаивающую речь для пассажиров.

Волнение нарастало вместе с «болтанкой».

Хорошо, что пассажиров было мало – всего девять человек, плюс Виктор, но зато из них шестеро – женщины. Гомон они создавали за двадцать.

Галине с трудом удалось их успокоить.

Виктор заглянул в кабину пилотов.

– Полковник, ты не пилот случайно, – крикнул командир.

– Нет, я только пассажиром, в крайне случае, с парашютом – ответил Виктор.

– Ну извиняй, этого у нас нема – сказал командир. Размещайся в кресле. Помогать будешь и дверь закрой за собой.

Виктор «разместился» в кресле второго пилота, пристегнулся и одел шлемофон.

– Как слышишь? – крикнул пилот.

– Нормально – кивнул Виктор.

– Внизу две педали, ноги на педали, руки на штурвал. Будешь помогать держать самолет ровно – сказал командир.

– В наушниках раздался пронзительный свист и скрежет.

Виктор посмотрел на первого пилота.

– Электроника, что-то барахлит. Может отказать в любую минуту. Левый двигатель глохнет – в общем не дотянем, объяснил он откровенно. Будем садиться где-то здесь – также обыденно продолжил командир.

– В смысле, здесь? – не сразу понял Виктор.

– Ведра на коромысле. На живот, – скороговоркой ответил командир.

– А ты уже пробовал так садиться? – спросил удивленно Виктор.

– Да, приходилось, причем здесь-же, десять лет назад. Правда самолет был полегче и пассажиров не было.

Снега в логах между горами в этой местности глубокие, до 3 метров доходят.

Не большой шанс есть.

В центре приборной доски замигала красная лампочка.

– Дверь открой, пожалуйста – крикнул командир.

Виктор отстегнулся и открыл дверь в кабину пилотов. В проеме появилась Вера.

– Всех усадили и пристегнули – доложила она коротко.

– Усаживайтесь сами. Будем садиться, пока не упали, – сказал командир.

– А где мы находимся? – спросила Вера.

– Не могу определить. Компас не работает. Аварийный маяк тоже. Слава богу гироскоп еще показывает. Судя по карте, где-то на половине пути.

Приборная доска погасла и включилась снова.

– Что-то ему совсем плохо – крикнул командир Виктору.– Ну давай, держи штурвал крепче и повторяй мои движения.

Он сбавил газ и повернул штурвал немного в лево. Виктор снова сел за штурвал второго пилота.

Самолет накренился и немного провалился.

– Слушается – крикнул командир. Значит все хорошо будет. Давай еще довернем немного.

– Все. Выправляем прямо и держи крепче.

Самолет нырнул в облака и Виктор, от непривычки вжался в кресло.

Командир начал включать и выключать какие-то тумблеры.

Через несколько секунд кабина наполнилась звуками сигналов тревоги и миганием красных лампочек. Даже не специалисту, было понятно «что ему совсем плохо».

Перегрузка нарастала, самолет снижался довольно быстро.

Наконец он вынырнул из-за облаков и в свете луны показался силуэт горы.

– Штурвал влево, – крикнул командир.

Виктор попытался повернуть штурвал, но он даже не пошевелился. Пришлось приложить все силы, что бы сдвинуть его с места.

Самолет снова накренился и нырнул вниз.

– Выправляй штурвал и на себя до отказа – крикнул командир.

Виктор переложил усилия на право и потянул штурвал на себя. Любое движение требовало огромных усилий, но результат все таки был – нос самолета приподнялся.

Земля начинала приближаться все быстрей.

Командир передвинул движок оборотов в «ноль» и двигатели заглохли.

Казалось время остановилось.

Виктор с напряжением ждал момент удара о землю.

Вместо этого в лобовое стекло ударил вал снега. На секунду луна пропала и появилась снова.

Самолет подпрыгнул и нырнул в снег.

В это мгновение, Виктор вспомнил детство, как они катались на санках с горы, прыгая на бугорках, обдаваемые снежным потоком. Захватывало дух на разгоне, а на финише надо было попасть в створ небольшого моста. Снежная пыль от торможения валенками, закрывала видимость. Результаты заезда были разные…

Он рефлекторно закрыл глаза, притягивая со всей силы штурвал на себя.

В этот раз, они видимо не попали в створ, почувствовав сильный удар и как самолет начало разворачивать.

Самолет боком налетел на камень и развернувшись на 90 градусов., так – же боком продолжил движение, что значительно снизило скорость.

Виктора тряхнуло в кресле и только ремни безопасности удержали его на месте.

Как ни странно, крылья все еще не обломило.

На следующем валуне, оборвало хвост. Виктор сильно ударился головой о стенку и потерял сознание.

Самолет выровняло и он «заглубившись по полной» в снег, теряя скорость, приближался к лесу.

На удачу, лес оказался невысоким подлеском, типичным для сибирских болотистых низин.

Остановка самолета произошла на удивление мягко и наступила тишина.

Виктор очнулся от того, что кто-то, как ему показалось «стучал гаечным ключом по голове». Он встряхнул головой, пытаясь освободиться от чего-то тяжелого.

Оказалось, что стучали в дверь.

Отстегнув ремни, он попытался встать с кресла, но не удержался и упал на колени.

С трудом, дотянулся до ручки и разблокировал дверь.

Вместе с Галиной в кабину ворвался гвалт криков и плача.

– Живы? – крикнула Галина.

– Не знаю, – пробормотал Виктор, пытаясь прийти в себя.

Холодный воздух обдал его лицо. Он поднял глаза и увидел разбитое лобовое стекло напротив первого пилота.

– Станислав- крикнула Галина и протиснулась в кабину. Он сидел опустив голову на штурвал.

По штурвалу и из под рукава рубашки стекала кровь.

– Станислав – закричала Галина и опустилась на колени возле кресла первого пилота.

Ну как же так?…

Сознание возвращалось медленно и вместе с ним усиливался шум в голове.

В салоне копошились, кричали и звали на помощь пассажиры.

Успокаивать пассажиров было пока бесполезно.

Надо было, как можно быстрее выбираться из самолета.

– Вера, – крикнул Виктор выползая из кабины.

– Она не может, – пробормотал Николай.

– Что с аварийным выходом?

– Не знаю – ответил Николай.

Он все еще сидел в кресле пристегнутый, обхватив голову руками.

Виктор поднялся и немного шатаясь подошел к люку двери.

Дверь заклинило.

– Иди помогай – крикнул он Николаю.

– Я не могу, у меня рука… – промямлил он.

Виктор осмотрел салон самолета.

– Все живы? – крикнул он.

Шум на мгновение стих.

– Есть кто ходячие со здоровыми руками, – крикнул он первое что взбрело в голову.

С прохода поднялся здоровый мужик.

– Давай, помогай, надо дверь открыть – махнул рукой Виктор.

Повозившись минут десять, они наконец-то открыли дверь.

Снег был почти до порога двери.

Помощник Виктора шагнул в проем и через секунду оказался по пояс в снегу.

Сзади самолета, там где был хвост, зияла дыра наполовину заваленная снегом.

– Трап надувной где – крикнул Виктор Николаю.

– Какой еще трап, насмотрелись кино, что ли? – ответил Николай

– Там должен быть брезент – махнул он в сторону рабочего места бортпроводниц.

Запах авиационного керосина становился все сильнее.

«При ударе о камень, могло пробить бак» – подумал Виктор.

– Вера, что с командиром? Жив? – крикнул он.

Она молча покачала головой.

Виктор зашел в кабину пилотов и поднял Галину за плечи.

– Надо уходить, как можно быстрее. Мы можем взорваться. Пойдем.

Он помог Галине подняться и вывел из кабины.

Виктор захлопнул за собой дверь.

Галина вздрогнула и посмотрела на Виктора.

– Как аварийный трап сделать? – спросил Виктор, стараясь как можно спокойнее.

– Сейчас покажу – сказала Галина совсем спокойно и обернулась к двери, как бы прощаясь со Станиславом.

– Коля – вдруг крикнула она. Вставай, хватит сопли тянуть. Аварийная эвакуация.

Вера – готовь пассажиров к эвакуации.

Опять на несколько секунд все стихло.

Виктор начал уже успокаиваться, но рано.

Первый шок прошел и все «ходячие» кинулись к двери.

Первая выпрыгнула здоровая баба, плюхнулась в снег, оставляя воронку вокруг себя.

Парнишка, лет пятнадцати, видимо сын, прыгнул за ней в темноту. Раздался крик.

Видимо он приземлился прямо на «здоровую бабу».

Виктор перегородил дверь.

– Ноги сломаете, друг на друга будете прыгать – заорал он.

Он уже понял, что на данный момент, действует только сильный крик.

– Раненых подносите к двери, собирайте теплые вещи.

Николай притащил брезент, зацепил за крюки возле двери и сбросил в низ, в образовавшуюся в снегу, воронку.

Подошла Вера.

– Две тяжёлые, видимо с переломами, остальные ходячие, по крайней мере ползающие.

Двое пожилых, – не понятно какое состояние у них.

– Ладно, я спущусь в низ и буду принимать – сказал Виктор, одевая шинель и шапку. Одевайтесь теплее.

– Поберегись, – крикнул он в низ и скатился по брезенту.

Возле самолета уже растоптали не большую площадку.

– Попробуйте протоптать тропу в снегу, к перелеску, а мы пока остальных спускать будем – сказал Виктор «здоровой бабе».

В перелеске снегу было немного меньше – не по пояс, а по колено.

– Надо отойти подальше от самолета, чтобы можно было развести костер – сказал Виктор Галине.

Мы с Семеном будем расширять тропу, а вы идите за нами.

– Семен, пойдем, посмотрим, что там – позвал Виктор «здорового мужика».

Через полчаса Виктор и Семен «дотоптали» до небольшого ручья. Как ни странно, но он не полностью замерз за зиму. За ручьем, на пригорке была видна не большая полянка.

Лапистые ели придавленные снегом, окружавшие полянку, создавали подобие старинной крепости. От холода ни конечно не спасали, но хотя бы закрывали от ветра.

– Пока остановимся здесь – предложил Виктор.

Пойдем за остальными.

– Я не пойду – ответил Семен и сел в снег, – я устал.

– Ну ладно, отдыхай, а я пошел обратно – сказал Виктор.

Виктор встретил группу на полпути – они двигались медленно и молча.

– Там ручей не замерзший и поляна – крикнул Виктор, махнув рукой в сторону поляны.

Возле ручья и расположимся пока.

Время тянулось очень долго. Наконец все собрались на поляне. Стресс и усталость сваливали с ног.

– Нужна горячая вода – сказала пассажирка, лет сорока. Я врач. Надо осмотреть и перевязать раненных.

– и горячий чай – продолжила она, – желательно сладкий.

– Сейчас разведу костер – ответил Виктор, – все будет.

Он наломал сухих веток, которых было в избытка у основания елей и набросав «лапника», разложил костер.

Вера притащила сумку из спасательного комплекта. Маленький топорик и перочинный нож, были единственными инструментами, пригодным для заготовки дров.

– Ну хоть что-то – подумал Виктор.

Галина принесла медицинскую сумку с огромным красным крестом на белом фоне и передала врачу.

Как на войне – подумал Виктор.

– А что с аварийным маяком? Вы не знаете? – спросил Виктор Галину.

– Не работает маяк, из-за него нас и не выпускали – ответила она.

Связи тоже нет, при ударе антенну, видимо повредило.

Искать нас будут в радиусе 300 километров, когда погода установится. В общем дней пять придется ждать – сказала Галина, как всегда, спокойно.

– В лучшем случае – добавила она.

– Как я понимаю, мы по другую сторону хребта, и насколько я знаю, здесь не проходят воздушные трассы. То-есть, если и будут икать здесь, то в последнюю очередь – это две недели, как минимум – подытожил Виктор.

– Надо вернуться и забрать комплекты еды – на неделю-две хватит, если экономить – сказала Галя.

– Хорошо, – сказал Виктор. Где они лежат?

– Я покажу – сказала Галя.

– Куда ты пойдешь в такой одежде? – остановил ее Виктор.

Только сейчас он разглядел, что Галя с Верой в своей форме, мягко говоря, не предназначенной для ползания по снегу.

– Фонарик есть у кого ни будь? – спросил Виктор.

– У меня есть, – сказала Вера и протянула Виктору маленький фонарик в виде сигары.

– Ну да уж – сказал Виктор, критический осматривая фонарик.

Он взял пустой вещевой мешок и пошел в сторону самолета.

– Полковник —окрикнула Виктора «здоровая баба». К самолету собрался? Я с тобой пойду.

У нее единственной, одежда была теплой – полушубок, стеганные брюки и унты.

Меховая шапка и варежки завершали ансамбль.

– Когда вы успели одеться – удивился Виктор?

– А я и не раздевалась. Не первый год летаю на этих тарантайках.

– и уже падали?…

– Нет, это в первый раз. Да я то что, сын немного испугался – сказала она обыденно.

Её невозмутимость просто убивала наповал – она пережила авиакатастрофу, а у неё «сын немного испугался». Хотя про выжила, было говорить еще рано…

Но это была не просто русская женщина – это современная русская женщина.

– А вы я гляжу перетрухали все, а полковник? – засмеялась она.

Этот смех среди страха и боли был сильнее тысячи доз успокоительного.

– Меня, Виктор зовут – сказал он.

– А меня Клава, ежели че – сказала она. Вот и познакомились.

Тропа к самолету приобретала вид пригодной для свободного хождения.

Виктору показалось, что на этот раз они очень быстро дошли до самолета.

Он с трудом забрался в салон и осмотрелся.

Хотя пытались брать только самое необходимое, поклажа получилась внушительной.

Они сделали «волокушу» из спасательного брезента и направились обратно в лагерь.

Виктор устал и дойдя до стоянки свалился под деревом.

– Галя, разберись с пакетами, пожалуйста, людей накормите. Доктор, посмотрите пожалуйста, там медицинские инструменты какие-то и аптечки – попросил Виктор.

– А мои вещи где? – взвизгнула подбежавшая из темноты бизнес-леди. Где мой чемодан? – заорала она.

– Заткнись, – цыкнула на неё Клава, – завтра сама пойдешь искать свои вещи.

В нашем арсенале появился универсальный нож-пила-ножницы. Вскоре полыхали уже три костра – это было очень кстати.

В добавок к темноте, быстро холодало. В этих широтах, в апреле день еще короткий, а ночь длинная и холодная.

Поужинав сух пакетами из аварийного комплекта и попив чаю, все понемногу успокоились, на сколько это было возможно.

– Галя, – позвал Виктор.

Когда она подошла, он достал из рюкзака брюки и свитер и подал ей.

– Что это? – спросила она строго.

– Брюки и свитер, по моему, одевай, совсем окоченела и Вере передай.

– Откуда? – повысила она голос.

– Одни, моя форма, вторые я в чемодане Станислава…

Виктор опустил голову. Галя откинула брюки в лицо Виктору и отскочила в сторону.

– Ты с ума сошел? Я не одену.

Виктор поднялся и подошел к Галине.

– В своей одежде ты замерзнешь, а другой у нас нет. Не известно сколько еще нам ждать помощь.

В прочем, как хочешь. Сама решай.

Виктор достал из рюкзака вторые брюки и свитер и протянул Галине.

– Это Вере передай, пожалуйста.

Галина выхватила одежду и быстрым шагом пошла в сторону костра.

Через пару минут, Виктор увидел Веру, идущую в его сторону.

Она бросилась ему на шею.

– Спасибо. Я уже совсем задубела, думала не переживу эту ночь- быстро залепетала она.

– Спасибо, огромное спасибо – и она поцеловала его в щеку.

Виктор покраснел.

– Да ну что ты, дочка. Тепло, вот и хорошо. Беги к костру, грейся.

Все, разбившись на кучки, сидели у костров почти не разговаривая.

Как они проведут эту ночь? Первую ночь их новой жизни после второго рождения.

Сколько еще будет этих ночей?

Ночь у костра не была в диковинку для Виктора. Он, боевой офицер и привык ко всему.

Но обстоятельства были совсем другие – пришел запоздалый шок.

Виктора знобило, плечи его слегка подрагивали.

Надо было идти к костру, но он не хотел показываться в таком виде.

Он закрыл глаза, пытаясь собрать всю волю в кулак.

– Тебе плохо, – услышал он тихий голос Галины. Прости, – я вся на нервах и ….

Она заплакала, подняла брюки, все еще лежавшие в стороне на снегу.

– Простыну, лечить меня нечем, буду обузой всем. Я думаю Стас нас простит, там… – сказала она почти шепотом.

Она вытерла слезы и прижалась к Виктору.

Виктор осторожно погладил её по спине.

– Ничего, ничего, прорвемся.

– Да, конечно, прорвемся, – попыталась улыбнуться Галина.

– Там у одной перелом руки, у второй сильный вывих ступни. Мы с доктором шины наложили, какие смогли.

У остальных сильные ушибы. Завтра посмотрим – перевела она разговор.

– Да, пойдем к костру, а то я тоже замерз – сказал Виктор. Может чай еще остался.

– Чай еще горячий, – встретила их доктор – и улыбнулась. Это была первая улыбка за последние сутки, самая дорогая улыбка в жизни – подумал Виктор.

– Только сахарку мало. Не сладкий наверно, – продолжила она и протянула кружку.

– Спасибо, спасибо – ответил Виктор.

Горячий чай был очень кстати – Виктор промок от снега и изрядно продрог.

Допив кружку чаю, Виктор начал обустраивать ночлег.

Пушистые ветки ели очень хорошо подходили для устройства и «постели» и стен.

Вокруг костров выросли небольшие, почти не продуваемые с боков, шалаши.

Для раненых, шалаш сделали из брезента, положив его «на пол» и завернув на «крышу». Сверху засыпали снегом. Получился снежный дом и с учетом костра на входе, очень даже теплый.

Ранены, конечно, были все. Кто меньше, кто больше.

Виктор облокотился спиной на дерево и вытянул ноги к костру.

– Какое блаженство- подумал он, опускаясь в дрему.

– Не помешаю, – услышал он тихий голос Галины.

– Да, нет. Что Вы, пожалуйста, прошу к нашему шалашу – пригласил он.

Она забралась в шалаш и прижалась к нему.

– Так теплее будет, если Вы не против.

И перестаньте мне выкать наконец – сказала она зевая.

– А «дочку» пригреете,? – из темноты появилась Вера, тоже зевая.

– Располагайся, конечно – ответил Виктор засыпая.

Силы окончательно его оставили.

Проснулся Виктор от холода. Костер почти погас – дежурного по кострам назначать было некогда. Положив голову ему на колени, с одного и с другого бока, свернувшись калачиком, спали Галя и Вера.

Ноги затекли и нестерпимо ныли.

Пришлось исполнять просто акробатические трюки, чтобы «освободиться» и не разбудить своих стюардесс. Хотя, они так устали, что разбудить их было не возможно.

Виктор подкинул дрова в свой костер, потом во все остальные. Свет озарил их стоянку.

Проснулась доктор.

– Что не спится? – спросила она.

– Костер погас, и я замерз – ответил Виктор, поежившись.

– Надо поспать. День будет очень тяжелым – зевнула доктор.

– Почему? Люди поспят – всем станет легче – пожал плечами Виктор.

– Вы же военный человек, должны знать. Люди начнут осознавать что произошло и задумываться, а что будет дальше – начнутся истерики запоздалого страха.

– А Вы? Почему тогда так спокойны? – спросил Виктор.

– Я военврач, коллега. Насмотрелась уже всякого. Живы – и прекрасно – сказала она спокойно.– И вообще надо будет что-то решать. Долго мы так не сможем.

– Ну вот все проснутся и начнем «что – то решать» – сказал Виктор. – Доктор у нас есть – значит не так уж все и плохо – попытался пошутить Виктор. Не всем так везло…

Сон ушел совсем. Виктор вернулся к своему костру. Свет костра играл на лицах мирно спящих стюардесс. Он невольно засмотрелся.

Наверно было бы высокопарно, говорить, что «в этот миг он осознал всю ответственность за их жизни», но именно так это и было.

Рассвет приходил медленно.

«Еды, которую они принесли, можно было растянуть на три-четыре дня – размышлял Виктор.

Ну может пять.

Счетовод, блин…»

«Надо где-то, добыть еду» – продолжил он размышлять.

Он не заметил, как наступил рассвет – может задремал, может задумался.

– Полковник, что-же вы женщин бросили, – услышал Виктор за спиной голос Галины.

– Да, да, мы же замерзли, – поддакнула Вера.

– Так надо было, – невпопад ответил Виктор.

Завтракали молча.

После завтрака Виктор попросил всех собраться у одного костра.

– Дамы и господа, – прервал молчание Виктор.

Если никто не против, я, подполковник Виктор Анатольевич Смирнов, беру на себя руководство нашим лагерем.

Он провел взглядом присутствующих.

Все молчали.

– Я против, – раздался голос Семена.

– И я тоже, – взвизгнула бизнес-леди.

– Я как ни-будь сам, без вашего руководства обойдусь, – прервал он бизнес-леди, развернулся и ушел.

– Остальным, видимо, все равно. Ну что-же, тоже неплохо – сказал Виктор спокойно.

– Почему все равно? – крикнула Вера, прожёвывая кашу. Я – за.

– Тогда давайте, будем знакомиться – продолжил Виктор.

Я уже представился.

Давайте по старшинству что ли? -сказал он разведя руками.

Все посмотрели на пожилую чету.

– Мы муж и жена Бойко – Светлана Борисовна и Иван Петрович, – ответила за обоих Светлана Борисовна.

Она видимо всегда отвечала за обоих, потому как Иван Петрович даже не пытался, что-то сказать.

– Я в прошлом бухгалтер, а Иван Петрович – учитель географии. Сейчас мы на пенсии, путешествуем – она сделала паузу.

– Я могу вести дневник наших приключений, – предложила она.

Это было настолько неожиданным, что все сразу оживились – оказывается они всего лишь участники «приключения».

– А что? Когда нас найдут и спасут, всем будет интересно вспомнить, как мне кажется – продолжила она.

Коллективное оцепенение спало – «нас найдут и спасут», это было сказано так утвердительно, что все, вдруг, как будь то забыли о пережитой катастрофе.

Виктор, сам, как-то не догадался предложить рассказать всем о своих способностях и житейских навыках и был благодарен Светлане Борисовне за такую подсказку.

– А меня Саша Крылова зовут, – представилась соседка по шалашу четы Бойко. Я учитель истории. В настоящее время нахожусь в декрете и через два месяца жду ребенка.

Все сразу притихли.

– Мальчика, – добавила она и заплакала.

– Вот и прекрасно, – сказала доктор. Не плачьте и не беспокойтесь – все будет хорошо.

– Я, Екатерина Александровна Михеева, военный врач в прошлом, хирург, акушер-гинеколог по совместительству.

Я обязательно за вами присмотрю, Сашенька и мы родим здоровенького малыша.

– Нина Геннадьевна Вышевская. Музыкант. Фортепиано. Временно нетрудоспособная, – слабым голосом представилась самая «тяжёлая».

– Ничего, мы и вас вылечим, еще танцевать будете, – подбодрила её Катя.

– А мы семья Быковых- я Клавдия Егоровна и мой сын Павел. Я повар, как вы наверное заметили по моей фигуре.

Все заулыбались, видимо вспоминая завтрак и предвкушая обед.

А Паша мой, школьник ещё.

– Галина Федоровна Мейер, старший борт-проводник, – представилась Галя. Наша бригада :

борт проводник, Вера.

– Ивановна, – сказала Вера, сделав шаг вперед.

– и Коля, Николай, второй пилот.

– Васечкин, – уточнил Коля, также сделав шаг вперед.

Получилось как на построении или пионерской линейке.

Тон Галины был официально жёстким – она ждала и готовилась к этому. Сейчас должны будут посыпаться обвинения, вопросы.

Она закрыла глаза и опустила голову.

Возникла не ловкая пауза.

– Вот и познакомились, – бодро сказал Виктор.

Сейчас мы займемся обустройством лагеря, а с завтрашнего дня я начну обход близлежащей территории. Четыре сектора: север, юг, восток, запад – через четыре дня мы будем иметь представление где находимся и как нам отсюда выбраться.

Николай – назначаетесь ответственным по заготовке дров.

Павел – Вы костровой. Ваша обязанность – поддержание огня – это наша жизнь.

Остальные по мере возможности, в соответствии с гражданской специальностью – закончил свою речь Виктор.

Пассажиры начали приходить в себя. Решение принять на себя руководство, было правильным и своевременным – ему поверили, ни паники ни истерик не было. Виктор понимал, что по сути, ему предстоит организовать спасательную операцию. Ждать помощи было неоткуда..

Утром, когда Виктор собирался на обследование первого сектора, подошел Семен и положил на снег пару «ходунов» – сплетенных их веток ивы, чем то походившие на маленькие лыжи.

Такими пользовались когда-то охотники Сибири и севера.

– Я с тобой пойду по этому сектору, одевай ходуны, в них удобнее по снегу ходить.

– Спасибо, – сказал Виктор.

– День туда, день обратно и день на отдых – это мой совет – продолжил Семен. Я только один раз с тобой схожу, потом бери кого-то другого. Один не ходи – север не любит одиночек.

Он привязал свои «ходуны" к унтам.

– Я первый, ты за мной – сказал он и не дожидаясь ответа, размашистыми шагами пошел вперед.

Первый сектор обследования, находился в стороне, где лежал самолет.

Дойдя до самолета Семен остановился.

– Перекур.

– Я не курю, – ответил Виктор. Керосином все еще пахнет.

– Если дырка меленькая, неделю будет вытекать, или две – сказал Семен. Я самолет обойду, посмотрю. Не хочешь отдыхать – можешь идти прямо, – он показал направление, – я догоню.

Виктор не хотел оставаться возле самолета и пошел вперед вдоль огромной борозды пропаханной самолетом.

Виктор отошел метров на сто, когда его догнал Семен.

– Идем вон на ту сопку, слева. Там осмотримся – показал он рукой, обгоняя Виктора.

Они повернули от борозды на 45 градусов и пошли в сторону сопки. Семен шел быстро, и Виктор с трудом успевал за ним.

Чем выше они подымались на сопку, тем шире открывались необъятные просторы – пустые и безлюдные, покрытые снегом.

– Выше не пойдем, и так все видно – сказал Семен остановившись. – Не дай бог снег сорвется с откоса, закопает.

Вокруг был только камень и снег.

– Как ты понимаешь, ночевать здесь не где – сказал Семен отхлебывая из фляжки. Отдышимся и пойдем обратно. Вон там может быть река, пойдем посмотрим.

Обратно шли молча всю дорогу.

В лагерь вернулись при свете луны.

– Виктор молча покачал головой в ответ на все вопросы встречающих и направился к своей лежанке у костра.

– Я чай принесла, – сказала Катя и прикоснулась к плечу Виктора.

– Он уже спит, не трогай его – сказала Галя, подкидывая ветки в костер.

Как проснется, мы его накормим и напоим чаем.

Катя пожала плечами и поставила котелок к костру :

– Пожалуйста.

Виктор проспал до утра. «Забег» с Семеном его сильно вымотал и обеспокоил.

По не многу, трудами Гали и Веры, шалаш превращался в уютное жилище. Стены и крышу отсыпали снегом и утрамбовали. Забор вокруг лагеря, тоже сделали из снега. Получалась огромная иглу.

Проснувшись, наскоро позавтракав и налив чай Виктор спросил у Гали :

– Как тут у нас обстановка?

– Обживаемся потихоньку.

– Завтра идем на Запад. Семен больше не пойдет со мной – сказал Виктор отхлебывая чай.

– Я пойду- сказала Вера. Я в походы ходила в институте, я выдержу.

– Ладно походница, собирайся – согласился Виктор.

Виктор подошел к шалашу Семена. Он сидел на пеньке рядом и плел ходуны.

– Одолжишь еще одни «ходуны»? – спросил Виктор.

– Пожалуйста. Я еще одни сделал – сказал Семен и достал из шалаша пару новых ходунов.

– Спасибо, выручил – сказал Виктор уходя.

Для кого, интересно, Семен плетет еще одни ходуны – подумал Виктор.

Поведение Семена, все больше, начинало его настораживать.

Вернувшись к костру, Виктор вручил ходуны Вере :

– Сделай подвязки какие ни будь, чтобы с ног не спадывали. По тренируйся ходить по снегу, а я пойду обойду всех, поговорю – сказал Виктор.

Когда он вернулся было уже темно. Вера уже спала на мягкой кровати из больших еловых веток.

Галя сидела у костра и неподвижно смотрела на огонь.

Виктор присел рядом.

– Надо похоронить Стаса – сказала она.

– Надо, – ответил Виктор. Только земля промерзла, а инструмента и сил у людей нет.

Пока будем делать то, что можно сделать для живых,.. прости.

Он попытался встать, но она схватила его за руку.

– Не уходи. Извини меня за вчерашнее. Нашло что-то.

Виктор снова присел у костра.

Галя уткнулась ему в плечо и заплакала.

На вид сильная и строгая, она хотела иногда быть слабой.

На пять минут.

– Ложись, отдыхай – сказал Виктор. Тебе надо поспать. Я пойду дров наберу на ночь.

Перед очередным походом надо было выспаться. Виктор решил не устраивать ночевку – пол дня туда, остальное обратно, сделав не большой крюк немного в стороне.

Утром вышли затемно и до обеда прошли километров десять-двенадцать. Весна все увереннее наступала на зиму. Снег становился рыхлым, но за ночь застывал, образуя твердый наст.

«Странно. Но не было никаких следов – ни зверей, ни охотников. Аномальная зона, да и только» – размышлял Виктор оглядывая окрестности.

Забравшись на очередной пригорок, остановились на отдых и обед.

– По моему там дым – сказала Вера и показала в сторону…

Их взгляды встретились.

– Да. Где то там наш самолет – ответил на немой вопрос Виктор.

– Нас нашли? – вскрикнула Вера.

– Может быть – сказал он. А может мы потеряли последнее.

– О чем ты говоришь? Я не понимаю – крикнула Вера.

– Не паникуй. Ешь и пойдем обратно – резко ответил Виктор.

Обратно дошли очень быстро. На опушке их встречали все, включая больных и беременных.

– Что случилось? – издалека крикнул Виктор.

Подбежала Катя.

– Семен с фифой ушли сразу после вас— сказала Катя. Мы проснулись от запаха дыма – когда загорел самолет. – Я думаю, это они его подожгли. Мне кажется, он знал, куда идти, и почему-то нам не сказал? – затараторила она невпопад.

– Не спеши с выводами – остановил ее Виктор, и направился к центральному костру.

– Они еду почти всю забрали, – тихо сказала она.

Виктор оказался в кругу вопросительных взглядов.

– Семен видимо местный, к тому же не плохо знает эти края. Может и выберется – сообщит о нас – попытался он всех успокоить.

Прошло уже больше пяти дней. Поисковая группа так и не появилась. Днем небо было ясным и почти все, время от времени следили, не появится ли на горизонте самолет или вертолет.

Квадрат оказался действительно не летным.

На небе не нарисовалось ни одной трассы.

Виктор подгадал момент, когда Коля остался один.

– Ты ничего не хочешь сказать? – спросил Виктор, подойдя к Николаю.

– Что именно? – вздрогнул Николай.

– Все по порядку. Начни с того, что за груз был в самолете. Почему топливо быстро закончилось.

Почему аварийный маяк не работал? По какому курсу мы летели?

Видишь сколько вопросов и все: один интереснее другого.

Если останемся живы, так тебя все равно на изнанку вывернут, а если не выживем, то покайся, сбрось камень с души.

– Семен меня убьет, – опустив голову сказал Николай.

– Ну я так примерно и думал, – сказал Виктор. Это его груз и не учтенный поди.

– Да, мы, по бумагам все сгрузили в Н-ске, но у него там свои прихваты и, два паллета с товаром должны были вернуться – сказал Николай опустив голову.

– Ты все знал?

– Да.

– А Станислав.

– Он увидел груз, когда мы уже на рулежке стояли. Если бы не погода и не другой маршрут, все бы обошлось – не первый раз.

– Что за груз?

– Продукты, обмундирование, может инструменты какие – Семен с военными что-то крутил и с администрацией. У него здесь по всему краю все схвачено.

– Видимо не все, если мы оказались здесь, – сказал Виктор.

Самолет был не исправен, о смене маршрута ты не сообщил, и искать нас никому не выгодно.

Перспектива не очень, – размышлял в слух Виктор. – На много мы отклонились от «обычного» курса?

– Километров на 200, но не это главное. Мы, по всей вероятности, по другую сторону горного хребта и в этом районе нет авиамаршрутов. Нас здесь вообще искать не будут.

Через два- три дня поиски прекратят, и если бы даже мы упали на маршруте, вероятность нас найти без маяка один из тысячи, не более – закончил Николай упавшим голосом.

– Успокоил, – сказал то ли в шутку, то-ли в серьез Виктор, повернувшись к Николаю спиной.

Он уже сделал несколько шагов, когда Коля окрикнул его.

– Виктор, подожди.

Виктор обернулся.

К нему подбежал Николай.

– Семен вооружен и очень опасен, – прошептал он. У него пистолет и большой охотничий нож.

– Спасибо, – сказал Виктор и улыбнулся. Ты просто кладезь жизненно важной информации.– Вот завтра вместе и пойдем искать Семена или что от него осталось.

Утром, пока еще все спали, Виктор разбудил Николая и вручил ему «ходуны».

– На голодный желудок лучшее думается, пошли – сказал он тоном, не терпящим возражений.

Снег начал «садиться» и самолет было видно из далека.

Ни огня ни дыма уже не было. За сутки, самолет выгорел полностью.

Подойдя ближе, Виктор заглянул в проем двери – дверь в кабину пилотов была открыта.

– Скорее всего аккумуляторы замкнули и возник пожар. Обшивка пропиталась парами керосина.

Одна искра и все. Несколько секунд – прокомментировал Николай.

– Может быть, может быть – сказал Виктор и снял шапку – но почему то только нос самолета сгорел.

– и командир сгорел – продолжил Николай.

Виктор постоял еще минуту и одел шапку.

– Как ты думаешь, груз который выпал уцелел? – спросил Виктор.

– А что ему будет. Он сеткой перевязан – ответил Николай.

– А где он может быть?

– Вон за тем валуном, с километр отсюда, где нас развернуло – предположил Николай.

– Ну давай веди, – похлопал его по плечу Виктор.

Пройдя половину пути, они действительно увидели впереди серое пятно. Подойдя в плотную, они нашли тот самый груз, обтоптанный вокруг и уже вскрытый.

Видимо, именно его и ходил искать Семен в первый день.

– Ну давай посмотрим, что тут есть – сказал Виктор.

Он снял «ходуны» и спустился в траншею, в которой лежал паллет.

Прямо возле разорванной дырки валялись листки накладной на груз.

– Даже так – сказал Виктор, собирая пачку бумаг.

– Так. Продукты, инструменты, спецодежда. Все, что нам надо – улыбнулся Виктор.

Так бывает только в сказке или в кино – крикнул он.

– Давай начнем с продуктов, разрезай с противоположной стороны – сказал он Николаю и подал нож.

Со стороны Виктора была только одежда и инструменты.

Виктор нашел плащ -палатку, развернул и начал складывать теплые вещи в вперемешку с топорами и пилами.

Николаю повезло больше, он сразу наткнулся на тушенку и сгущенку и солдатские сух пайки.

Виктор бросил ему плащ-палатку.

– Грузи, сколько утащишь.

Нагрузив «волокуши» они наскоро перекусили и двинулись обратно, оставляя за собой глубокие колеи на снегу.

В лагере царила тревожная суета.

Первая их заметила Клава и с криками :

– Вон они, идут, – бросилась им навстречу.

Тревога прошлых дней сразу куда то ушла – с такими запасами можно было еще пожить.

– Там еще много – ответил сразу на все вопросы Виктор.

Разбирайте одежду инструменты, девочки готовьте праздничный обед.

Пот лил с него ручьем, одежду можно было просто выжимать.

Виктор вернулся к шалашу и сел возле костра.

Галя принесла горячий чай и тушенку с галетами.

– Ешь давай, добытчик – сказала она по отечески.

От одежды Виктора пошел пар.

– Да ты весь мокрый. Раздевайся, я сейчас сухое что ни будь принесу – сказала Галина..

Виктор скинул шинель и взял кружку с чаем, подцепил ножом кусок мяса и положил на галету.

Просто блаженство.

Не успел он доесть галету, вернулась Галя.

– Снимай рубаху и майку. Вот новая футболка и рубашка. Сейчас Вера телогрейку принесет.

Виктор снял рубаху и майку.

– Что это здесь происходит? – наиграно спросила Вера заглянув в шалаш. – Вот ваша футболка и телогрейка. Все по размеру.

– Спасибо, хозяюшки – поблагодарил Виктор.

Он переоделся и допил чай.

– Я вздремну – сказал Виктор Вере, сидевшей возле него все это время.

– А я буду Вас охранять, чтобы никто не побеспокоил – ответила она скороговоркой.

Виктор улыбнулся.

– Охраняй, охранница.

Через мгновение он уже спал.

Проснулся Виктор далеко за полдень. Никто не хотел его будить. Все терпеливо ждали.

– Вера, ты чего меня не будила. Люди голодные наверно сидят – пробурчал он спросонья.

Он быстро оделся и почти бегом направился к центру лагеря.

Все расположились полукругом и встретили его аплодисментами.

– Ну, что вы – застеснялся Виктор. Я же не один. Мы с Николаем.

– Не надо стесняться молодой человек, – сказала Светлана Борисовна. В жизни всегда есть место подвигу. Вы спасли наши души – вселили надежду, сейчас мы точно дождемся когда нас найдут.

Николай тоже молодец.

Поляну окутал веселый гомон и стук новеньких ложек по новеньким котелкам.

Это был праздник.

Именно такой праздник был нужен, что бы снять удушающую пелену прошедшего страха и зажечь путеводную звезду спасения.

– Завтра пойдем снова за провизией – объявил Виктор. Надо успеть пока не растаяло болото.

Следующие пять дней Виктор с Николаем регулярно, по два раза в день собирали караван продуктов и везли в лагерь.

Со стороны, могло показаться, что они стали воинским подразделением – все были одеты в военную форму. Вопрос с жизнеобеспечением, неожиданно был решен.

Жизнь становилась комфортнее. Особенно обрадовали медицинские комплекты с большим набором медикаментов и медицинских инструментов.

Пилы, топоры, лопаты и самое главное – ракетница.

«Хорошо, что это был военный груз» – подумал Виктор. У гражданских торгашей нет такого разнообразия необходимых для выживания, вещей.

Прошло уже больше двух недель… спасателей не было.

– Пока снег совсем не растаял и утром крепкий наст надо идти на юг – сказал вечером Виктор Екатерине. Я думаю, после завтра выйти.

– Доктор, кто у нас самый здоровый? – спросил Виктор.

– Я пойду с тобой – безапелляционно ответила Катя.

– Хорошо – кивнул Виктор. Собирайся.

Сегодня начиналось обследование последнего не исследованного, «южного» сектора. В напарниках у Виктора была Катя.

Этот маршрут должен быть полегче, чем все остальные. Вообще, с Катей Виктору было полегче, во всем – лишнего не болтает ни истерит и не пререкается.

Все как в армии.

Она в свои «немного за тридцать», выглядела очень хорошо. Стройная подтянутая и рыжеволосая – просто огонь.

Собралась она тоже основательно и увесистый рюкзак заботливо обвил плечи Виктора.

Спальный мешок, найденный на паллетах, очень даже пригодился.

– Не много набрала на пару дней то – пошутил Виктор.

– Много не мало, главное, что бы хватило – серьезно ответила Катерина.

Она все делала серьезно – жила, лечила, любила и ненавидела.

Воевала и воспитывала детей.

– Ну что Иван Петрович, остаетесь за старшего, – сказал Виктор за ранним завтраком.

Через пару дней, думаю, вернемся.

– А может и раньше, – весело поддержала разговор Катя. Настроение у неё было хорошее и ее улыбка вселяла надежду для всех.

Выдвинулись еще затемно.

– Пусть нам сегодня повезет больше чем вчера, – крикнула Катя и помахала провожавшим рукой.

Виктор шел впереди, протаптывая лыжню и намечая маршрут. В обязанности «ведомого» было, внимательно смотреть по сторонам.

– Ты что-то задумал? – спросила она на привале.

– С чего ты взяла?

– Мы шли четыре часа без остановки и ты не проронил ни слова.

– Да решил, – ответил Виктор. Мы пойдем дальше чем обычно, намного дальше.

– А если мы заблудимся и не вернемся, они же погибнут, – спокойно сказала Катя.

– Через месяц-два, мы все погибнем, если не выберемся, – так же спокойно ответил Виктор.– Еще один переход и ночлег.

За последний месяц значительно потеплело, но световой день увеличивался медленно.

Снег становился тяжелым и мокрым. К вечеру промокшие и уставшие, они остановились на ночевку. Поднявшись на сопку Виктор заметил впереди что-то подобие просеки, – возможно это была река.

За ужином он рассказал о своей догадке Кате.

К его возвращению, она уже развела костер и выложила топчан из веток, оставалось накинуть брезент и получился вполне комфортный шалаш.

На углях разогревалась тушёнка.

– Ну прямо барский кров и стол, – похвалил Виктор.

– Садись, разувайся, надо просушить хотя-бы обувь, – сказала она по хозяйски.

В первые за последний месяц, Виктор почувствовал домашний уют и тепло. Он скинул телогрейку и унты и расположился у костра. Через минуту от него пошел пар

– Сколько до реки, как думаешь? – спросила Катя.

– Километров пять-шесть, за пару часов дойдем, осмотримся и обратно, – сказал Виктор потягиваясь.

– Схожу дров приготовлю на ночь, – сказал Виктор, одевая горячие «парящие» унты, – ты отдыхай, устала ведь.

Найдя валежину по толще, он начал отрубать бревно, которое можно было унести.

Виктор вспомнил детство, как они с отцом и братом рубили дрова на зиму. Отец валил березы пилой «Дружба», а они с братом обрубали сучки.

Его воспоминания оборвал звук, который он не мог спутать ни с чем.

– СВД *, – произнес он, вслушиваясь в тишину.

Еще один. Километра три, четыре.

Сердце забилось.

Больше тишину ничего не нарушало.

– Показалось – подумал он. Откуда здесь СВД? Местные охотники вроде не используют оптику – это очень дорого. Ракетница осталась в рюкзаке.

Он еще долго всматривался в темноту и надеялся что то услышать.

Виктор сделал еще замах и перерубил бревно.

«Утром посмотрим. Идти в темноте по болоту было равносильно самоубийству» – решил он.

– Вот так, должно хватить на всю ночь, – сказал он укладывая бревно по средине костра.

Катя сидела возле костра, ожидая возвращения Виктора.

Как ты, устала? – спросил Виктор.

– Нормально, – протяжно ответила Катя.

– Ложись к «стенке», – сказала Катя, – и похлопала по спальнику.

Костер разгорался, приятное тепло разливалось по всему телу.

– Можешь обнять меня, – сказала Катя сквозь зевоту, когда они улеглись. Я приставать не буду.

Она прижалась к нему спиной. Разогретая у костра, она была большой грелкой, теплой и очень приятной.

Она взяла его руку и «обняла» себя.

– Вот видишь, ничего сложного.

Тепло было основой выживания. Весна наступила только по календарю и ночи были еще холодные.

Проснулись когда уже светало. Виктор чувствовал себя не ловко.

Он поправил перегоревшее по полам бревно, костер снова разгорелся. Одежда за ночь почти высохла.

Катя поправила прическу и поежившись начала одеваться.

– Ты что, такой – спросила она улыбаясь.

– Не знаю – пожал плечами Виктор.

– Серьезно? Ты стесняешься? Подержался за грудь незнакомой женщины и теперь не знаешь как с ней разговаривать? – с иронией спросила она. Перестань, ты же не мальчик и я не девочка. Ничего же не было. Это просто экстремальные условия выживания – не унималась Катя.

– Извини, если я сделала что-то не так? – сказала Катя примирительно.

– Ну, что ты – оживился Виктор. Это я такой неуклюжий.

– Ладно, замяли —сказала решительно Катя. На завтрак, перловая каша и чай.

– Пир продолжается, – хотел весело сказать Виктор, но у него не получилось. Все его мысли были заняты услышанным вчера.

– СВД *? – спросила Катя усаживаясь рядом и глядя в глаза Виктору.

– Да, – ответил Виктор – я думал показалось.

– В стрессовой ситуации, люди иногда слышат и видят то, чего нет – объяснила Катя, как доктор.

Но массовые галлюцинации – это огромная редкость.

– Охотники обычно не используют такое оружие. Не знаю. Пойдем посмотрим – сказал Виктор допивая чай. Если – это охотники, то они где-то рядом.

Как то все просто получилось. Казалось они понимают друг друга с одного звука.

Ничего не надо было объяснять.

Собирались молча.

Выстрелы были в стороне от реки и поэтому пришлось скорректировать маршрут.

Лес закончился. Они спустились в низину.

– Скорее всего там болото, обойдем по краю леса, – сказал Виктор.

День выдался солнечным – припекало. Снег начал проваливаться, идти было все сложнее.

Обойдя болото, они вышли на большую поляну.

Катя чуть отстала.

Виктор оглянулся.

– Вон там, что-то темное, – сказала она и показала рукой направление.

Виктор присмотрелся.

«Медведь или лось?» – подумал он, всматриваясь в даль.

Из оружия у него был только топор и нож. Против медведя – ничто, да и лося не остановит.

– Останься здесь, я схожу посмотрю, – сказал Виктор.

– А..?

– Здесь, – показал жестом Виктор.

Он сбросил рюкзак и пошел по направлению «чего то темного».

Пройдя метров сто он начал различать силуэты людей, сидящих в какой-то не естественной позе возле чего то.

Виктор прибавил шаг, на сколько это было возможно.

Приблизившись, он увидел лежащий на боку снегоход. Опершись на него спиной, сидели два человека – мужчина и женщина.

Голова мужчины была запрокинута. Его лиц было запорошено снегом. Виктор пощупал пульс на его шее – мужчина был мертв.

Женщина, с покрытой капюшоном головой, согнувшись «калачиком» сидела рядом.

Виктор дотронулся до её плеча.

Она вздрогнул, откинула капюшон, выдернула из-за пазухи ракетницу и выстрелил.

Все случилось в одно мгновение. Виктор упал на колено, тем самым увернувшись от ракеты, и ударил по её руке.

Раздался громкий визг.

Девушка попыталась вскочить, но тут же упала.

– Неет, – закричала она, закрывая лицо руками.

– Не бойтесь, – крикнул Виктор, – я вас не трону.

Девушка перестала кричать, опустила руки и посмотрела на Виктора.

– Ты кто? – спросил Виктор, присевший рядом.

– Викаа, – ответила она на распев, сквозь накатившие слезы.

Она бросилась к Виктору и обняла его.

– Господи, – навзрыд причитала Вика.

– Что тут у вас происходит?, – крикнула запыхавшаяся Катя.

– Все хорошо, – сказал Виктор, гладя Вику по голове, то ли отвечая Кате, то ли успокаивая Вику.

Катя присела на колени возле Вики.

– Вы кто? Откуда – спросила Катя.

Вика наконец-то оторвалась от Виктора.

– Я Вика, а это мой, ну, как-бы жених, – сказала она и снова зарыдала.

Катя порылась в сумке и достала какую-то таблетку.

Виктор протянул Вике фляжку с водой.

– Попейте воды.

Вика запила таблетку и по не многу успокоилась.

– Они убили его, – сказала она. Я не знаю, что у них там случилось. Он прибежал ко мне, сказал, что нам надо спрятаться. У него где-то тут охотничье зимовье.

Летом сюда не пройти, даже если дорогу знаешь. Он сказал, что сегодня еще проскочим, а завтра болото сядет и нас не достанут.

Она замолчала и сделала еще один глоток воды.

– До поселка далеко? – спросил Виктор

– Километров 100—120, не знаю – ответила Вика, – может больше. Мы гнали часа два-три. Они видимо уже ждали где то не далеко. Я слышала выстрелы, потом мы перевернулись.

Голос ее дрогнул. Она снова заплакала, но уже молча.

Вдруг она вздрогнула и отпрянула в сторону.

– А вы. Вы кто? Полиция?

– Мы друзья, остальное не важно, – резко ответила Катя.

Вика не доверчиво посмотрела сначала на Катю потом на Виктора, её бил озноб.

– Ты наверно замерзла? – спросил Виктор.

– У неё шок, разводи костер, надо сделать крепкий чай, – сказала Катя. Она находилась в своей стихии и точно знала, что делать.

– Один глоток и задержи дыхание, – Катя протянула Вике открытую фляжку.

Вика, не решительно взяла флягу.

– Давай, давай, – скомандовала Катя, – хуже не будет.

Вика, сделала большой глоток. Дыхание перехватило. Она закашлялась, отмахиваясь руками.

– Сейчас полегчает – сказала Катя.

– Расположимся вон там, возле леса – сказал Виктор, показав рукой на пригорок.

– Ладно. Пойду схожу за рюкзаками.

– Вы сможете идти, – спросил Виктор, – помогая Вике встать на ноги.

– Да. Наверно смогу – ответила Вика вставая. Eё немного покачивало.

Виктор подал её руку.

– Сейчас разведем костер и вскипятим чайник – сказал Виктор. Вика села возле дерева, прислонившись спиной и обняв руками голову.

– Ну ладно, посиди тут, а я за дровами схожу – сказал он.

Взяв топор, Виктор углубился в лес. Заметив сухостой он направился к нему и обнаружил большую яму, недалеко от дерева.

Развели костер, разогрели еду и вскипятили чай. День пролетел не заметно. Солнце садилось за горизонт.

– Там не далеко, яма большая, надо похоронить Вашего жениха, – сказал Виктор показывая рукой в лес.

– А может он жив еще, – опять заплакала Вика.

– К сожалению нет, – ответила Катя. Раны были глубокими. Обе пули попали в него. Он умер от потери крови.

Она налила в кружку горячий чай.

– Похоронить конечно надо – сказала она задумчиво.

Виктор нарубил веток и соорудил небольшой шалаш и лежанку.

– После ужина, Катя протянула фляжку Вике, – еще один глоток, тебе надо поспать.

Все будет завтра.

Вика залезла в спальный мешок и уснула мгновенно.

– Вот так оно и бывает, – сказала задумчиво Катя.

Виктор ничего не хотел говорить. На душе было тяжело.

– Завтра, давай все завтра, – сказал он как то неопределенно – залазь в мешок. Я у костра вздремну.

Катя залезла в спальник, стараясь не потревожить Вику.

– Не нравится мне местный обычай в людей стрелять из снайперской винтовки – сказала она зевая.

Утро было хмурым во всех отношениях. Наскоро попили чай и принялись за похороны.

Виктор соорудил подобие носилок-волокуш и перетащил «жениха» к яме.

Катя с викой к тому времени разгребли яму от снега и набросали на дно веток.

– Здесь золото ищут, таких ям много, – сказала грустно Вика, стоя у края могилы. Она больше не плакала.

Сверху яму забросали ветками и положили несколько бревен. Получился, довольно крепкий саркофаг.

Вернулись к костру мокрые и уставшие. Виктор снял бушлат и повесил сушится возле костра.

– Так, что ты говорила про зимовье? – спросил он Вику, когда они немного перекусили.

– Егор говорил на берегу реки, скоро доедем говорит и … – она замолчала.

– Ну тогда надо идти к реке, – сказал Виктор Кате, – собирайтесь.

– Куда она без лыж то пойдет? – сказала Катя собирая рюкзак, снег по колено.

Виктор посмотрел на Вику.

– Ну да, конечно – сказал он. Вариант так себе.

– Может снегоход заведется, – робко спросила Вика, – я умею ездить, Егор меня научил.

– Может и заведется, – ответил Виктор, – пойдем попробуем.

Катю словно подменили. Улыбка пропала с ее лица. Она снова стала «по уставу».

– А меня возьмете с собой? – спросила она.

– Конечно – сказал Виктор, – пойдем.

«Ох уж эти бабы» – подумал Виктор вздохнув.

Все вместе, они с трудом подняли снегоход лежавший на боку. Встав «на ноги» он закрыл замерзшую лужу крови Егора.

К удивлению Виктора, снегоход сразу завелся.

Вика привычно села за руль и они подъехали к костру.

– И где теперь искать это зимовье? – размышляла Катя в слух.

– До реки должно быть не далеко, – сказал Виктор, – надо съездить посмотреть.

– Надо – кивнула головой Катя.

Виктор сел на сиденье и положил руку на плечо Вики.

– Поехали по тихоньку.

– Держись крепче, – крикнула Вика, – выпадешь ненароком.

Виктор осторожно обнял Вику за талию.

Вика явно преувеличила, сказав, что умеет ездить на снегоходе, пару раз чуть не выронив седока.

Река была километрах в трех и на снегоходе до нее добрались за считанные минуты. Выехав на крутой берег, Виктор привстал на подножке и сразу заметил зимовье, левее от них.

Он рукой показал направление Вике.

Она кивнула и буквально рванула с места, так что Виктор чуть снова не выпал с сидения, в последний момент уцепившись за её куртку.

Через несколько минут, они были уже возле небольшой избушки огороженной забором и просторным сараем возле.

Территория была очищена от снега. Видимо хозяин наведывался сюда частенько и совсем не давно.

На двери висел замок – большая редкость для охотничьих домиков. Обычно вместо замка используется сучок ветки.

– У меня есть ключ, – сказала Вика, и подала его Виктору. Открывайте, я съезжу за Екатериной Александровной.

Обстановка в охотничьем доме была обычной – стол, стулья, печка и топчан.

Виктор осмотрелся. Возле печи лежала вязанка дров а на плите стоял чайник, топчан был застелен и аккуратно заправлен.

«Жить можно» – подумал присев на топчан.

«От самолета все равно придется уйти. Больным необходимо тепло и Саше скоро рожать. Сколько ждать помощи и будет ли она вообще..

А тут – река. Может рыба будет а может рыбаки или охотники…»

В таких тяжелых раздумьях его и застала Катя, зайдя в избушку.

– Ты о том же думаешь, что и я? – спросила она с порога.

– Да, наверно – ответил Виктор.

– Я, как врач говорю: у нас выбора нет. Надо перебираться сюда – сказала она присев рядом с Виктором.– Как вот только перевозить больных и раненых, вот вопрос?

– Решим как ни будь – сказал Виктор.

Вошла Вика.

– Ну, что, хозяйка, принимай гостей, – сказала Катя.

Вика прошла и села на лавку возле печки.

– В сарае должна быть бочка с бензином. Егор несколько раз ездил зимой. Может и корыто для снегохода осталось – сказала Вика, пропустив реплику Кати мимо ушей.

– Ну вот и ладненько, – сказал Виктор. Пойду в сарае посмотрю, а вы давайте обустраивайтесь тут.

Виктор ушел.

– В доме должен быть погреб. Егор там хранил мясо и рыбу, а в лабазе муку и соль. Он иногда уезжал на все лето, поэтому запасы готовил большие – сказала Вика грустно.

– А чем он занимался?, – спросила Катя.

– Не знаю. Я не интересовалась. А вы так и не сказали, что вы тут делаете? – спросила она Катю.

– Мы, с упавшего самолета – спокойно ответила Катя.

– С какого самолета, – искренне удивилась Вика.

– С самолета, потерпевшего катастрофу, – пояснила Катя.

– Где потерпевшего, – также удивленно спросила Вика.

– Здесь, не далеко, ты что ничего не слышала? – с раздражением ответила Катя.

– Нет, ничего не слышала. А когда?

Катя махнула рукой и вышла во двор. Дверь в сарай была открыта.

– Есть бензин, – сказал Виктор, – и корыто есть и мотор еще лодочный есть.

– Они нас не ищут, – перебила его Катя. По крайней мере по эту сторону хребта.

– С чего ты взяла? – удивился Виктор.

– В поселке никто ничего даже не слышал о самолете, Вика сказала – сказала Катя. Так, что до следующей зимы, как минимум нам здесь придется жить.

Виктор поставил канистру на землю и подошел к Кате.

– До зимы, так до зимы, – спокойно сказал он взяв ее за плечи. Надо сначала всех перевести сюда, а потом будем решать что дальше делать.

Катя опустила голову.

– Да, конечно, извини. Это я так что-то, нашло. Пойду обед готовить.

После обеда Виктор с Викой возились со снегоходом. Виктор был хорошим учеником, к тому же почти ничего нового по сравнению с мотоциклом он не обнаружил.

– Завтра спозаранку, поеду, – сказал Виктор вечером.

– А ты уже умеешь? – недоверчиво спросила Катя.

– Да Вика научила, – ответил Виктор, почему то улыбнувшись.

– А Вика. Ну да, ну да, – буркнула Катя.

Вечер прошел спокойно. Все, измученные предыдущими событиями, быстро уснули.

Виктор разместился на широкой лавке возле печки, а Катя и Вика на топчане. В доме было не привычно жарко после шалаша в лесу и Виктор несколько раз за ночь вставал попить.

Уснул он только под утро.

– Вставай, пора собираться, – сказала Катя потрепав его за плечо.

Снегоход, заправленный под завязку и подцепленным корытом стоял во дворе в полной готовности.

По меркам снегохода, ехать было не далеко – 40 – 50 километров.

Но проехать можно было уже не везде – снег совсем размяк и превращался в кашу. Надо было ехать в объезд уже протаявших болот.

– Через пару часов буду в лагере, – сказал Виктор. К ночи должен вернуться.

Вика тоже вышла во двор, заспанная и взлохмаченная, с черными разводами под глазами, она походила на бабу-ягу.

– На спусках осторожнее с полным корытом, может развернуть – зевая сказала Вика, – и сильно не газуй. В болото не лезь, по краю леса обходи.

– Ладно, не скучайте, – крикнул Виктор усевшись за руль и «добавил газу».

С непривычки старт получился резким.

– Не балуй, ехай спокойно, – сказал Виктор, приноравливаясь к мощной машине. Стало совсем светло. Горизонт осветило заревом просыпающегося солнца. День обещал быть хорошим.

В добрый путь.

В лагерь Виктор добрался только к обеду и возвращаться обратно учитывая сборы, было уже поздно.

Все с удивлением и надеждой окружили снегоход.

Как всегда первой прибежала Вера.

– Ты, вы нашли людей, мы спасены? – заорала она подбегая.

– Сейчас все расскажу – остановил ее Виктор.

Они подошли к собравшимся.

– Мы нашли охотничий домик на берегу реки – сразу начал Виктор.

Все оживились.

– Но есть и плохая новость. Извините за откровенность – но нас, по всей вероятности, не ищут. Поэтому придется выбираться отсюда, как-то самим.

Сказать надо было много, но кратко и Виктор пытался подобрать нужные слова.

Воцарилась звенящая тишина.

– Снег быстро тает. У нас максимум три дня на переезд. Собирайте, упаковывайте вещи. Надо увезти самое необходимое. Сюда мы сможем вернуться только будущей зимой.

Все стояли в оцепенении.

– Ну я пойду собираться, а вы как хотите – сказала Светлана Борисовна.

Пойдем, Иван.

Виктор продолжил :

– Первыми едут: Саша, Светлана Борисовна и Иван Петрович – объявил Виктор.

– Светлана Борисовна – обратился Виктор, – вы, извиняюсь, поедите с Иваном Петровичем в корыте, так – что обустраивайтесь по удобнее. Ехать придется часа три-четыре.

– Не беспокойся, Витя, все сделаем, – сказала она. Иди отдыхай. По раньше выедем.

Лагерь ожил и засуетился.

Виктор пошел к своему шалашу.

Возле костра уже стоял котелок с кашей и чай.

– Галеты нашла, – сказала Галя улыбаясь.

– Здравствуй Галя. Как вы тут? – спросил Виктор усаживаясь возле костра.

Она села возле него.

– Боже. Как я волновалась. Как мы все волновались. Сутки прошли, вторые, третие…

Она привстала на колени и поцеловала его в щеку.

– Ой, извини. Кушай, кушай. Не обращай на меня внимания – сказала Галя, смахнув слезинку..

– Они уже целуются – раздался недовольный голос Веры.

– Ну, что-ты, малыш, придумываешь – сказал Виктор.

– Я, не малыш. – фыркнула Вера и ушла.

– Что это с ней? – спросил Виктор, прожёвывая мясо.

– Влюбилась – сказала Галя, серьезно.

– В кого? – снова спросил Виктор, отхлебнув чая.

– В Вас, полковник. Вы совсем слепой? – сказала Галя и отвернулась. Вы, мужики иногда совсем слепы и глухи.

– Какая такая любовь. Тут такое. Не до любви сейчас – совершенно откровенно сказал Виктор.

– А, что на войне не бывает любви? – спросила Галя.

– Бывает наверно? – пожал плечами Виктор. Давай не будем, об этом, пожалуйста – сказал Виктор.

– Извини, испортила тебе ужин, – сказала Галя и ушла.

Поужинав, Виктор быстро уснул.

Разбудила его Саша.

– Полковник, вставайте – она легонько дотронулась до его плеча.

– Уже утро – почти шёпотом сказала она.

– Да я уже не сплю – сказал Виктор, вставая с лежака.

– Меня Виктор зовут – сказал Виктор, зевнув. – Поедешь на сидении за моей спиной. Держись крепко. Вихляет сильно.

– Хорошо – сказала Саша.

– Как малыш, пинается? – спросил Виктор.

– Все нормально, пинается иногда – вздохнула Саша.

Виктор быстро съел приготовленную кашу с тушенкой, попил чай, оделся и вышел на поляну.

Все было собрано и уложено на корыто. Все уже проснулись и вышли провожать отъезжающих.

– Вы что всю ночь собирались – спросил Виктор с улыбкой Светлану Борисовну.

– Мы ещё успеем отоспаться – сказала она, усаживаясь в корыто рядом с мужем.

Он проверил крепление корыта и помог Саше сесть на сидение.

– С богом – сказала Галина. Счастливого пути.

– К вечеру вернусь – крикнул Виктор, помахав рукой.

Он осторожно добавил газу. Груженый снегоход плавно набирал скорость. Корыто «болтало" из стороны в сторону и ехать приходилось очень медленно. До зимовья они добрались когда уже было темно.

Виктор очень боялся за пассажиров.

– Как я вас, не растрёсс – спросил он Светлану Борисовну, когда они остановились во дворе.

– Ну что ты Витеньки, как на ковре самолете долетели – сказала она, выбираясь из корыта и разглаживая спину.

Иван Петрович перенес поездку значительно хуже и Кате пришлось переместить его сразу на топчан.

Пока разгружались, взошла луна. Виктор сел на лавку возле дома.

– Как дорога? – спросила Вика, присев рядом.

– Раскисает – сказал Виктор.

– Ещё пару дней, потом не проехать. У нас здесь снег «садится» очень быстро – сказала Вика.

– Я понимаю – сказал Виктор вставая.

– Не думай даже – резко прервала их разговор подошедшая Катя. В ночь не поедешь. Иди отдыхай.

– Какая она у тебя строгая – сказала Вика.

Виктору показалось, что она улыбнулась.

– Сколько успеешь, столько и перевезешь – сказала Катя, подойдя к Виктору вплотную. Вам с Иваном Петровичем постелено на полу, возле печки – резко развернулась и ушла в дом.

«Надо с вечера подготовить снегоход» – подумал Виктор и направился в сарай. Залив бензин и еще раз проверив сцепку, он вернулся в дом.

– С новосельем, – сказал Виктор, протискиваясь в узкие двери зимовья.

В доме было тесно.

«Поставим палатку во дворе» – подумал Виктор, осторожно шагая между спящими. «Лето переживем, а там видно будет.»

Следующий день сулил быть тяжелым в прямом и переносном смысле – следующие на очереди к перевозке были: Клавдия с сыном и Нина Геннадьевна.

Виктор спешил и нервничал. Становилось все теплее и теплее, но сейчас это совсем не радовало.

Вторая поездка оказалась на удивление спокойной и он вернулся еще засветло. Виктор быстро набирался опыта вождения снегохода.

– Тут и кухонька есть – первое, что сказала Клавдия оглядевшись.

– Тепло то как, – заметила Нина Геннадьевна. На холоде, еще не зажившая нога очень болела.

Больную уложили на кровать и она уснула, не дожидаясь обеда.

Много-ли человеку для счастья надо.

На поляне оставались экипаж самолета – это было решение Гали – уезжать последними. Она, все еще не могла освободиться от мысли, что экипаж, в глазах пассажиров, виновен в произошедшем.

Еще перед первым рейсом, Виктор попросил Николая сделать на бревне надпись, куда мы перебрались, чтобы оставить его по средине поляны в виде стрелки.

– Галя на сидение, а молодежь в корыто – попытался пошутить Виктор.

– А почему? – возмутилась Вера.

– Потому, что вы легкие – объяснил Виктор.

Таскать вещи пришлось очень далеко, лед на ручье был очень тонким и проехать там было уже не возможно.

Наконец все упаковали. Обедать никто не захотел – всем не терпелось скорее уехать на новое место. Виктор еще раз оглядел лагерь и завел снегоход.

– Я кажется ракетницу забыл – вдруг вскрикнул Николай и побежал в лагерь.

– Началось, – сказал Виктор, разведя руками. Никто больше, ничего не забыл, а то до зимы не забрать будет.

– Думаешь, будет еще одна зима – спросила с тревогой Галя.

– Будет и не одна, девоньки, будет еще и зима и лето будет – сказал он жизнеутверждающе.

Вернулся Николай.

– Нашел, ракетницу-то? – спросил его Виктор.

– Да нет, видимо в мешках где-то – ответил Николай отводя взгляд.

По знакомой дороге доехали быстро и к заходу солнца были уже в зимовье.

До ночи, надо было успеть поставить большую армейскую палатку и установить печку – избушка уже не вмещала всех.

Хозяин был на удивление запаслив.

Создавалось впечатление, что вся округа жила за счет армии – палатки, лопаты, ведра, рюкзаки – все было армейского образца.

Только со стройматериалами здесь было туговато. Пришлось немного разобрать стены сарая, чтобы сделать лежаки и пол в палатке.

Палатка, была, как будь то специально, была разделена на две половины, с отдельными входами – получились две комнаты, мужская и женская.

Яркая луна, огромным диском осветила новое жилище. По началу немного дымившая печка, вместе с теплом, приносила надежду.

Весна. В Сибири весна обычно «быстрая». Одним прекрасным днем, к обеду теплеет градусов до 20, а то и более.

Огромные сугробы снега на глазах темнеют превращаяся в ручейки и бурлящие потоки.

Реки вздуваются и наступает пора ледохода – зрелище не передаваемой красоты и энергии.

Природа просыпается.

Река освободившись ото льда, становится «судоходной».

Виктор с берега смотрел на это ледяное шествие.

– Внизу по течению и вверху пороги. Рыбаков здесь не бывает – услышал он за спиной голос Вики. Вверху, километров в пятидесяти есть озеро, мы туда на рыбалку плавали на лодке. За неделю можно было на все зиму наловить. Сушить, вялить, солить мясо и икру. Один раз щуку на 12 кг. вытянули.

– Сетями? – уточнил Виктор.

– Конечно. Здесь на удочку никто не ловит – ответила Вика.

– А «морды» или «ванды» здесь ставят – спросил Виктор.

– Это что?

– Это типа бочки из сетки с узким горлышком – пытался объяснить Виктор, рисуя в воздухе эту чудо-снасть.

– Да. Что-то такое было. Надо посмотреть на деревьях вдоль реки. Если есть, то там и висят.

– Снег через два-три дня совсем сойдет, пойду посмотрю – сказал Виктор.

– А ты умеешь ими пользоваться? – оживилась Вика.

– Да. В детстве видел, как это происходит.

– Интересно, интересно – на распев сказала Вика и улыбнулась.

По не многу она начинала «приходить в себя» и вот, в первые, с того страшного дня, она улыбнулась. Шок от произошедшего был очень сильным и Вика с трудом от него избавлялась. Она, как будь то, по прежнему чего-то боялась и старалась быть рядом с Виктором.

– Что она приклеилась к тебе? – однажды сорвалась Катя.

– Ну ты же врач. Должна понимать. Ей страшно – спокойно ответил Виктор.

– А мне не страшно? Никому больше не страшно? – крикнула уходя Катя.

– Что ревнует? – спросила Клавдия, проходя мимо.

– Да ну, с чего ты взяла? – отмахнулся Виктор.

– А то я слепая, – сквозь клокочущий смех сказала Клава.

Тревога все больше и больше заполняла его мысли. Он всю сознательную жизнь руководил мужчинами. А тут большая половина – женщины, причем с характером.

«Мне их ревности только и не хватало» – подумал Виктор.

Снег превратился в кашицу и постепенно освобождал пологий берег реки. На солнечной стороне берега, на оттаявших островках, появлялись, первые, еще очень мелкие, подснежники.

Через два дня, берег небного высох и Виктор собрался пойти посмотреть «ванды». Вика тоже увязалась за ним.

Совсем не далеко от избушки он увидел, привязанную за сук дерева, конструкцию сплетенную из проволоки. На берегу он разглядел вбитый в землю колышек с обмотанным вокруг него тросиком. Все было уже приготовлено, просто чудо.

Он снял с дерева «ванду» зацепил за трос и сбросил в воду. Дальше по берегу, они нашли еще четыре таких же снасти.

– Давай отдохнем и пойдем обратно – предложил Виктор, показывая на валежину.

Виктор, как старый рыбак, получил огромное удовольствие от начала «рыбалки».

– Ну вот завтра утром можно будет проверить – сказал он усевшись на бревне и потирая руки.

– У вас с Катей что-то… роман? – спросила Вика, присаживаясь рядом.

– В смысле? – не сразу понял Виктор.

– Ну вы это… – смутилась Вика.

– Да не – рассмеялся Виктор, смутившись. Мы только в самолете познакомились.

– А что она кричит на тебя?

– Не знаю? – пожал плечами Виктор. Не замечал.

– Она явно к тебе…

– Перестань, – оборвал Виктор. Пойдем обратно.

Настроение от рыбалки было испорчено. Перестроиться на «гражданский» лад у него получалось с трудом. Он часто вспоминал один из его любимых фильмов – «Белое солнце пустыни».

«Зарина, Джамиля, Гузель… Гульчатай».

«Гульчатай». Опять ты гдето…

Утро Виктора начиналось с восходом солнца. Он привык вставать рано и никакие передряги не могли изменить его режим.

Клава вставала еще раньше и готовила завтрак.

– Клавдия – обратился Виктор. Мне бы мешок под рыбу.

– Ой да уж мешок – рассмеялась Клава, – рыбачёк. На улице, на заборе сушится, забирай.

Виктор взял мешок и направился к реке. Подойдя к калитке он оглянулся на окрик Вики:

– Подожди. На реке нельзя одному. Я с тобой пойду.

– Ну что ты.. – не закончил Виктор и махнул рукой.

Он решил не отвлекаться на всякую ерунду.

Дойдя до первой сетки Виктор потянул за трос. Снасть пошла очень тяжело.

Внутренняя секция была на половину заполнена рыбой.

Ячейки были крупными и мелкие рыбешки начали вываливаться на берег. Виктор, совершенно не задумываясь, бросился собирать рыбу, поскользнулся на мокрой траве и плюхнулся у кромки воды, в последний момент успев зацепиться за трос.

– Да брось ты мелочь – сказала Вика, когда он поднялся. Она встряхнула «ванду», что бы вытрясти оставшуюся мелкую рыбу. Осталось пять крупных. Виктор достал их через окошко и сложил в мешок. Почистив от мусора, «ванду» снова забросил в воду.

Уставшие и довольные, через пару часов, рыбаки вернулись с почти полным мешком рыбы.

– Принимай улов, хозяйка – громко крикнул Виктор заходя на кухню и бросая тяжелый мешок на пол.

– Вот – так ни хрена сибе – развела руками Клава, открыв мешок. Извини, полковник, была не права. На ужин будет жаренная рыба, если кто поможет чистить.

После скудного рациона последнего месяца, свежая жаренная рыба была просто божественным угощением.

– Рыба жирная, сразу много не ешьте и чай горячий пейте а то пронесет – опять сквозь смех крикнула Клава. Полковник еще наловит. Наедимся вдоволь.

– Завтра со мной пойдешь- сказал Виктор Николаю за ужином. Я тебя научу, что и как. Дело не хитрое. Будете с Пашкой рыбаками.

На следующий день улов был таким-же.

– Засолю. Через три-четыре дня закоптим – сказала Клава, перебирая рыбу. Рыбный день только четверг.

– Ну ты повар, тебе видней, – согласился Виктор. Наше дело – добыть добычу.

– Да уж, добытчик – похлопала по плечу Клава.

За эти дни Виктор вымотался и крепко спал.

– Вставай, скорей. Второй ледоход – тормошила его за плечо Вика. – «Ванды» сорвет, надо снять.

Виктор сел на топчане ничего еще не понимая.

– Ледяную пробку в верховьях сорвало, слышишь лед идет.

Виктор оделся и вышел на берег. Вверху по течению, был слышан какой-то шум.

Подбежал Николай.

Они не дошли метров двадцать до первой «ванды», когда увидели ледяную волну, выталкивающую куски льда на берег.

Они сметали все на своем пути.

– Не успели – сказал Виктор, оттаскивая Николая от кромки ладанного вала.

– Новые сплетем – сказал Коля.

– На будущий год – может. В этом не успеем – вода скоро спадет и посветлеет.

Лицо Коли окаменело.

– Что с тобой? – спросил Виктор.

– А мы и в следующем году тут будем? – спросил Коля, дрожащим голосом.

– Я не могу исключить и такого варианта – спокойно ответил Виктор.

Зимовье проснулось. Все вышли на берег с интересом и тревогой наблюдая за «ползучим льдом». Такого никто никогда не видел. Мощь этой ледяной лавины завораживала.

– Рыбы в этих реках много. Наловим ещё – успокаивал Иван Петрович. Не такую крупную, конечно.

– Я уже говорила – сказала Вика. Там, вверху по течению, есть озеро и рыбацкий домик. Там есть сети. Лед пройдет и можно подняться на лодке, поискать протоку до озера.

– Ладно. Сходим, поищем – сказал Виктор.

– Далеко? – спросила Катя.

– На моторе – пол дня. Там перекаты не большие есть, но пройти можно.

– Ну раз не далеко, совсем. Пойду мотор готовить – сказал Виктор, то-ли в шутку – то-ли в серьез.

Неделя прошла в повседневных хлопотах. Виктор в свободное время изучал окрестности, пытаясь найти выход с этого гостеприимного зимовья.

– Отсюда нет пути и сюда, слава богу, нет – сказала Вика.

– Почему это? – рассмеялся Виктор.

– Потому-что нас давно бы грохнули.

– За что? – искренне удивился Виктор.

– Мы никому здесь не нужны. А там нас уже похоронили.

– Ты как-то обреченно на все смотришь.

– Я реально смотрю и знаю о чем говорю – сказала Вика не обычно серьезно, – и вообще, я не хочу туда, на большую землю.

– Ты просто устала – сказал Виктор.

– Я, может, только здесь и отдохнула – сказала она как-то загадочно.

Вечером, перед выездом на озеро, пришла Галя и принесла вещевой мешок с одеждой.

– Я постирала все, погладила, как смогла. В кармашке мыло и мазь от комаров. Я тут еще перочинный ножик нашла, возьми.

Будь осторожен там в тайге.

Голос ее дрогнул.

Виктор прижал ее к себе.

– Ну ты что придумала. Что за слезы? Я же на рыбалку иду, а не на войну.

– Прости, что-то я опять расклеилась – сказала она смахивая слезу.

Возвращайся скорей.

Она развернулась, что бы уйти и нос к носу столкнулась с ураганом по имени Вика.

– Готов, полковник? На рассвете выходим… – сказала Вика.

– А, и ты здесь, – сказала Вика высокомерно посмотрев на Галину.

– Зачем ты так, – одернул Виктор Вику когда Галина вышла. Что она тебе сделала плохого?

– А она, тебе, сделала много хорошего – резко парировала Вика.

– Перестань, что-ты выдумываешь. Чем у тебя голова забита? Иди спать, пожалуйста.

Утром Коля с Пашей уже ждали их на берегу возле лодки.

– Мотор я проверил, бензин загрузил, весла с боку, жилеты в люке на носу.

Вроде все. Удачи, полковник – сказал Николай.

Виктор с Викой залезли в лодку и ребята столкнули ее в воду.

Вика, орудуя веслами, направила лодку на глубину. Мотор завелся с пол-оборота. Виктор сделал несколько пробных перегазовок и включил скорость.

Лодка вздрогнула и уверенно пошла против течения.

Виктор добавил газу. Лодка подняла нос, набирая скорость.

– Не гони – крикнула Вика. На топляк можем налететь. В какую сторону махну – резко уходи в ту сторону.

– Да штурман – крикнул ответил Виктор.

– Что? Ничего не слышу.

– Понял – крикнул Виктор.

Когда подошли к перекатам, Виктор уже вполне освоился в роли моториста и рулевого – прошел их вполне уверенно по чутким руководством своего штурмана.

– Вон она – крикнула Вика и взмахнула рукой.

Виктор тут же резко повернул в сторону указанную Викой.

От неожиданности, Вика не удержалась и плюхнулась в лодку, прямо к ногам Виктора.

– Это не топляк. Не надо так резко. Протока там, за кривой березой.

Виктор сбросил газ и подал руку Вике.

– Извини, не сообразил сразу.

– Да, нет, это я сама дура, научила тебя и забыла.

Виктор направил лодку в сторону кривой березы.

Протока представляла из себя большой ручей, превращающийся весной в небольшую реку и пересыхающий летом. На данный момент она была ограниченно судоходной. На моторе идти было мелко и зайдя в протоку Виктор поднял мотор и достал весло.

После нескольких попыток оттолкнуться он положил весло обратно.

– Придется тащить – сказал он и бросив плащ, спрыгнул за борт.

Казалось ручей был совсем мелким, а оказалось – по пояс.

– Замерзнешь. Залезай обратно – крикнула Вика.

– Я все равно уже мокрый.

Ходу до озера оказалось около часа. Протока была довольно узкой и продираясь через заросли Виктор изрядно вспотел.

Наконец, впереди открылась гладь озера.

Справа, Виктор увидел рыбачий домик.

Виктор причалил к берегу, остановился и засмотрелся на гладь озера.

– Ляпота-а.

– Вылезай из воды, романтик. Иди в дом, сушиться будем – крикнула Вика, уже успевшая отыскать ключ и открыть избушку.

Виктор вытащил нос лодки на берег и примотал веревкой к колышку.

Хлюпая водой в сапогах он дошел до избушки и сел на лавочку.

– Давай сапоги сниму- сказала Вика и опустилась передним на колени.

Она ловка сдернула сапоги и вылила из них воду.

– Я думал там по колено не будет – сказал Виктор.

– Вода обманчива, как женщина – без нее умрешь, а не совладаешь с ней – утонешь – сказала она, вешая сапоги на изгородь.

«Философ» – усмехнулся Виктор, провожая её взглядом.

Она зашла в избушку и вскоре уже потрескивал огонь в печке.

– Иди, грейся. Не дай бог простынешь – сказала она, положив ему руку на плечо. – Прости меня за вчера – не люблю слезливых баб.

– Да ладно – махнул рукой Виктор, вставая со скамейки, оставив за собой приличную лужу.

Когда он зашел в избушку, на печке уже пыхтел чайник.

– Снимай все мокрое, развесь сушить возле печки – сказала Вика. Сейчас на стол соберу, поедим что ни будь.

Виктор достал из рюкзака сухие штаны.

– Вот и пригодились.

– Ну так переодевайся. Ты меня стесняешься, что ли? – рассмеялась Вика.

Виктору, действительно было неловко.

– Открой крышку пожалуйста – попросила Вика и показала на люк в полу. Виктор нащупал кольцо и потянул на себя. Крышка с большим трудом поднялась.

В углублении стоял кожаный мешок.

– Доставай мешок. Это НЗ. Сейчас как раз такой случай.

В мешке было все – консервы, мука, сало, мед и даже спирт.

– Хлеб я испеку завтра, а сегодня будем тебя лечить – сказала Вика и подмигнула.

– Я же не болен.

– Тем более, пока не болен. Реж сало, открывай консервы – деловито распоряжалась Вика.

Наливай спирт.

Она зачерпнула воды из ведра и поставила на стол. Виктор настругал сало и привычным движением открыл банку консервов.

Не хитрый, походный обед был готов.

Виктор открыл фляжку и налил по немногу в кружки.

– Ну давай, за здоровье – сказала Вика «по свойски», поднимая кружку.

Она чокнулась с кружкой Виктора и выпила спирт, задержала дыхание и запила водой.

Виктор тоже выпил из кружки.

Вика сидела молча глядя на кружку.

– Тебе плохо? – спросил Виктор.

– Нет. Хорошо – сказала она тихо, уткнулась ему в плечо и заплакала.

Виктор сидел не шелохнувшись.

– Прости, – сказала она успокоившись и поставила кружку на стол.

Она обхватила его руку и положила голову на плечо. Каждый думал о чем то своем. Думал и молчал, молчал и думал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.