# Король Ардена

Софи Анри

Рэндаллу удалось вспомнить прошлое с помощью камня души на обручальном перстне. Но вместо долгожданного покоя в объятиях любимой Авроры его ждут новые испытания. Не все рады чудесному возвращению Хранителя, и над Арденом вновь сгущаются тучи.

Древний ритуал Единения душ, скрепивший союз возлюбленных, грозит стать не только спасением, но и проклятием. Предатели не дремлют, и на кону жизнь всех, кто дорог будущему правителю. Рэндаллу предстоит во что бы то ни стало вернуть свободу Ардену, погрязшему в кознях.

Решающая партия в играх королей еще не сыграна. И тот, кого прозвали Дитя войны, готов бросить вызов родному брату и всему Югу. Но когда сама смерть идет по пятам, удастся ли Хранителю ее обмануть?

Иллюстрация на обложкеRubyDi

Арт-иллюстрации на форзацеRubyDi

© Софи Анри, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

> «Предательства, интриги, любовь, потери. Рэндалл вернулся домой, но дом ли это? Ответы на все вопросы ждут вас в завершающей части трилогии «Игры королей». Героям предстоит долгий путь: угроза счастью близка как никогда».

> Анастасия, книжный блогер @anaswon

> «Этот цикл отлично подойдет для фанатов дворцовых интриг! «Король Ардена» – невероятная сюжетная мясорубка, которая никого не оставит равнодушным. Кажется, Рэндалл и Аврора пожизненно поселились в моем сердечке. Полный восторг, Софи!»

> Анастасия Чаплыгина, книжный блогер @chapapa17

* * *

> Посвящается

> моей бабушке, которая, как и мои персонажи, пережила много испытаний,

> но не потеряла свет своей души и делилась им с нами.

> Мне очень тебя не хватает.


## Глава 1

Зимняя хвоя и трескучие северные морозы. На землях Дальнего Материка не бывало холодных зим и жители никогда не видели снега. Рэндалл вдыхал родные ароматы и не мог насытиться.

Он был дома.

Рэндалл бы простоял так целую вечность, сжимая в объятиях ненаглядную северянку, но потерять связь с реальностью ему не позволил детский голос.

– Мама, это папа? – Райнер прижимался к ноге Авроры, вцепившись в подол ее платья, и с любопытством поглядывал на него.

Аврора слегка отстранилась и посмотрела на Рэндалла так, будто все еще сомневалась, настоящий он или нет. Ее губы побледнели и мелко дрожали.

– Да, сынок, – тихо промолвила она.

Рэндалл сквозь слезы улыбнулся ребенку и несмело протянул ладонь. Когда Райнер без опаски схватился за нее, он с трудом подавил судорожный всхлип.

– Рэй… – Голос Авроры прозвучал слабо и неуверенно. – Умоляю, скажи, что я не сошла с ума.

Он обернулся к ней, и Аврора покачнулась. Рэндалл резко прижал ее к себе, не позволяя упасть.

– Аврора, что с тобой? – Он нежно провел подушечкой большого пальца по ее холодной побледневшей щеке, но ответа не дождался.

Аврора потеряла сознание.

Рэндалл подхватил ее на руки и быстрым шагом направился в сторону замка.

– Райнер, пойдем, маме нужно прилечь. – Он бросил взгляд через плечо на сына, и тот вприпрыжку последовал за ним.

Под ногами хрустел мерзлый снег, над головой кружил Хлебушек, громко каркая, а где-то позади, за цветочным лабиринтом, раздавались женский голос и детский смех, но все звуки заглушал бешеный стук сердца. Рэндалл даже не задумывался о том, кем был второй ребенок в саду. Все его мысли были сосредоточены на Авроре и топоте детских ножек рядом.

Его семья.

Он нашел их. Выполнил обещание – и вернулся домой.

Рэндалл вышел из сада и миновал двор, но у главного входа в замок путь ему преградили стражники. Один из них направился к Рэндаллу.

– Кто ты? Что с ее светлостью? – Стражник коснулся рукояти меча, пристегнутого к поясу. На его суровом, тронутом первыми морщинами лице отражались беспокойство и настороженность.

Рэндалл узнал его. Рой – один из доблестных воинов аэранской стражи.

– Рой, распорядись, чтобы в мои покои немедленно пришел лекарь. Княжне Авроре нездоровится, – холодно и сдержанно распорядился Рэндалл, словно не отсутствовал дома почти три года.

Рой сначала замер и несколько раз моргнул, как будто пытался прогнать сонливость. Потом его лицо вытянулось от изумления.

– П-принц Рэндалл? Не может быть… Как?!

Рэндалл не желал тратить время на объяснения пожилому стражнику. Ему еще предстоит сделать это перед Советом Ардена, Королевским Советом Юга и простым народом. Сейчас его волновало только то, что Аврора не приходила в себя, а ее лицо стремительно бледнело. Он оставил ошарашенных стражников позади и прибавил шаг. Он бы побежал, но не мог оставить Райнера без присмотра. Малыш и так еле поспевал за ним.

– Мама. – Райнер жалобно захныкал, и сердце Рэндалла болезненно сжалось.

– Все будет хорошо, сынок, – попытался он успокоить ребенка. – Просто маме нужно немного отдохнуть.

Рэндалл шел по извилистому коридору, ни секунды не сомневаясь, что идет верным маршрутом; за ним, не отставая, летел Хлебушек. По пути встречались служанки. Одни с любопытством оглядывались, другие пытались выяснить, кто он и куда несет бессознательную княжну, а третьи, признав в загадочном мужчине в длинном плаще с капюшоном покойного принца, вскрикивали и начинали либо плакать, либо молиться.

Рэндалл игнорировал всех. Через считаные часы весь Арден будет уже гудеть о чудесном возвращении принца. Так что это подождет.

Добравшись до нужной двери, Рэндалл распахнул ее ударом ноги. Райнер все это время следовал за ним. Он не сводил напуганного взгляда с Авроры. Маленький, но уже такой смышленый.

В его покоях царили уют и порядок: застеленная чистым покрывалом кровать, ваза с благоухающими сладким ароматом розами из зимнего сада, прохладный свежий воздух из открытой форточки и тихо потрескивающее пламя камина. Несмотря на видимую чистоту, Рэндалл сразу понял, что здесь никто не живет. Неужели Аврора приказывала соблюдать порядок в его покоях так же, как он делал с комнатой матери?

Рэндалл прошел к кровати и уложил Аврору на подушку. Она так и не приходила в себя.

– Душа моя, очнись. – Рэндалл погладил ее по лицу и несколько раз коснулся губ невесомыми поцелуями.

Райнер забрался на кровать и обхватил ладошками лицо Авроры.

– Мама, мама! – звал он чуть ли не плача. Его меховая шапка съехала на глаза, но Рэндалл не решался ее поправить – все еще переживал, что может напугать собственного сына. Он на мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Сейчас его тревоги не имели значения. Он должен что-то предпринять до прихода лекаря и помочь Авроре.

Рэндалл уже собирался сходить в умывальню в надежде, что там есть вода, как вдруг за его спиной раздался знакомый звонкий голос:

– Ирма! Я же говорила, что сама уберусь в покоях принца! Княжна Аврора не любит, когда сюда заходят посторо… – Служанка с густой копной огненно-рыжих волос замолкла на полуслове, стоило Рэндаллу обернуться. Уже через секунду таз с водой выпал из ее рук и с грохотом приземлился на пол, расплескивая содержимое по ковру. Она прикрыла ладонями рот, пытаясь заглушить вскрик, и заплакала.

– Не может быть, живой? Но как? – всхлипывая, залепетала она.

– Нора… – Голос Рэндалла безнадежно охрип от волнения, и он прочистил горло. – Мы обязательно поговорим, но сейчас забери Райнера. Он и так напуган.

Нора все еще плакала, но в ее взгляде появилась решимость.

– Принц Райнер, идемте в детскую, игрушки заждались вас. – Она подошла к Райнеру и начала расстегивать его шубку.

Рэндалл почувствовал укол стыда оттого, что не додумался раздеть и его, и Аврору в теплой, натопленной комнате. Он же от нервного возбуждения не ощущал ни жары, ни холода.

Райнер обхватил пухлыми ладошками шею Норы, когда она взяла его на руки. Его личико было заплаканным.

– Маме больно? – спросил он у Норы.

– Не бойтесь, мой принц, ваша мама просто спит, – совладав с собой, заговорила Нора нарочито бодрым голосом. – Пойдемте поиграем.

Прежде чем скрыться за дверью, Нора наградила Рэндалла полным боли и надежды взглядом. Он кивнул ей, безмолвно благодаря за поддержку. Внутри него бушевал ураган смешанных чувств, и одному Единому было известно, где он находил силы сохранять хладнокровие. Аврора не приходила в себя уже больше десяти минут, и страх душил его все безжалостнее. Рэндалл расстегнул ее меховую накидку и ослабил на груди шнуровку платья.

За дверью послышался топот нескольких пар ног. В этот раз порог переступили трое мужчин: стражник Рой, лекарь Маркус и Алистер Грей.

– Я же говорил, что это он, милорд. Принц Рэндалл вернулся!

Рэндалл выпрямился и встретился с изумленным взглядом старого советника. Хлебушек, все это время сидевший на подоконнике, подлетел к Рэндаллу и опустился ему на плечо.

– Быть не может… – удивленно произнес лорд Грей, пока Маркус и Рой в благоговении смотрели на ворона.

– Маркус, осмотри княжну, она не приходит в себя, – распорядился Рэндалл звенящим от напряжения голосом. – Рой, отправь гонцов с вестью о моем возвращении лордам Ардена и королю в Фортис. Ступай.

Все еще потрясенный, Рой откланялся и ушел.

Маркус уже суетился над Авророй, и Рэндалл устало потер ладонью лицо, пытаясь собраться с мыслями.

– Ваше Высочество, вы правда вернулись… – Алистер подошел к нему, внимательно вглядываясь в лицо.

– Да, – только и вымолвил Рэндалл.

– Ваше Высочество, – нервно заговорил Маркус, – ее светлость перенесла сильное потрясение, сейчас сердцебиение в норме, дыхание ровное. Я капнул ей на язык особое снадобье, чтобы она во сне набралась сил. Думаю, скоро придет в себя.

Рэндалл с облегчением выдохнул.

Маркус замялся на месте, явно не желая покидать покои, чтобы послушать историю его чудесного возвращения.

– Маркус, ты свободен.

Рэндалл опустился в кресло и кивнул Алистеру на соседнее.

– Как вы выжили в кораблекрушении? Где вы были все это время, принц Рэндалл? – спросил Алистер сразу после того, как Маркус покинул комнату.

Рэндалл покрутил перстень с черным камнем на пальце. Сейчас, в свете дня, его мерцание было почти незаметным.

– Я не знаю, как мне удалось выжить в шторме. Очнулся уже на борту судна работорговцев… – Он тяжело сглотнул. – Без памяти.

– Судна работорговцев? – опешил лорд Грей.

– Да. Меня продали в рабство на Дальнем Материке. Я провел год на бойцовой арене Тургота. Еще год прожил у одного вельможи, который и освободил меня, когда ко мне вернулась память. – Рэндалл говорил сухо и отрывисто, но даже это давалось с трудом. А ведь ему еще предстояло рассказать все членам Совета!

– Мы думали, вы погибли. Ваш уход стал настоящим бременем для Ардена.

Бремя. Этим словом он мог описать все время пребывания вдали от дома.

Он до последнего не хотел думать о том, как сказалось его отсутствие на Ардене, но суровая реальность нагнала слишком быстро – здесь тоже каждый нес свое бремя.

Тяжело вздохнув, Рэндалл откинулся на спинку кресла и осмотрел комнату. Он отвык от роскоши и уюта, что царили в его покоях. Забыл, как по утрам раздвигал тяжелые темно-синие шторы, пропуская внутрь солнечный свет, или как сидел за круглым столиком у окна, пил кофе и рисовал в этюднике.

Он скользнул взглядом по кровати, на которой лежала Аврора. К ней постепенно возвращался румянец, и сейчас казалось, что она просто спит. Сердцу стало тесно в груди.

Аврора. Вот кого он никогда не забывал. Вот кто не давал ему сломаться окончательно на проклятых Единым землях.

Какое бремя несла она? Рэндалл мог только догадываться.

Как вдова, Аврора должна была, согласно обычаям, вернуться на Север или выйти замуж повторно. Эта мысль засвербела в голове, словно кто-то копошился там раскаленной кочергой.

– Алистер, – Рэндалл старался говорить ровным тоном, чтобы не выдать терзаний, – я знаю, что у тебя много вопросов, и скоро все расскажу. Но сейчас мне нужно немного времени. – Он посмотрел на Аврору с нежностью и болью от собственных догадок. – Я должен быть рядом, когда она придет в себя.

Лорд Грей поднялся с кресла и склонил голову, прижимая правый кулак к груди. Рэндалл вдруг вспомнил, как в Турготе его хлестали плетью за нежелание кланяться Джованни, и в горле встал горький ком.

– Я рад, что вы вернулись, мой принц. Очень вовремя вернулись. Но будьте готовы к тому, что в Ардене многое изменилось. Некоторые… – Алистер запнулся, а его взгляд поник, – изменения… могут причинить вам боль.

Рэндалл облизнул пересохшие от волнения губы и кивнул. Он прекрасно все это понимал.

– Созови Совет правления, я приду, как только Аврора очнется.

Алистер сдержанно кивнул и покинул комнату.

Как только дверь закрылась, Рэндалл снял плащ, в котором сидел все это время, скинул обувь, а потом неуверенно опустился на край кровати. Он завороженно смотрел на спящую Аврору.

Это не сон. Она была явью. Ему хотелось продлить это чувство хрупкого счастья и полного неведения о бедах, которые уже совсем скоро лягут ему на плечи непомерным грузом. Хотелось побыть не безымянным рабом, не сыном русалки и даже не Хранителем Ардена. Рэндалл желал хоть недолго побыть тем моряком из легенды, которую он прочел давным-давно – прямо перед отъездом на Север. Того моряка судьба разлучила с семьей на многие годы. Но он, как и Рэндалл, сумел вернуться к любимой благодаря камню души, чей свет озарил ему путь домой.

Рэндалл несмело коснулся руки Авроры и провел пальцем по перстню со слабо мерцающим черным камнем.

– Я вернулся к тебе, моя душа.


Первое, что насторожило Аврору, – это тишина. Она не слышала хруста снега под ногами, скрипа качающихся на ветру веток и одинокого карканья ворона. А что самое страшное, она больше не слышала родного голоса. Потом Аврора поняла, что лежит на мягкой кровати.

Это был очередной сон…

Еще одна такая пытка, и она умрет от отчаяния. Ей не хотелось открывать глаза и встречаться с жестокой реальностью, где Уилл потребовал развод, что сулило ей разлуку с сыном; где Артур со дня на день станет королем Юга и где не было Рэндалла и его спасительных объятий.

Громкий судорожный всхлип разорвал тишину и эхом ударился в высокий потолок.

– Аврора, душа моя, ты очнулась? – родной голос заставил ее содрогнуться.

Аврора открыла глаза и увидела его.

Рэндалл сидел на краю кровати и смотрел на нее с безумной тоской во взгляде. Словно она была одновременно и его спасением, и погибелью.

Это не могло быть явью. Неужели она и правда потеряла рассудок и перестала различать сны и реальность? Такое уже случалось, когда каждую ночь она видела во снах Древний лес и мертвого Герольда.

– Аврора…

Она глубоко вздохнула, а потом с размаху влепила себе звонкую пощечину. Лицо обожгло резкой болью, но картинка перед глазами не расплылась, а лицо Рэндалла вытянулось в изумлении.

– Аврора, ты что делаешь? – Он немного наклонился к ней, и Аврора с жалобным стоном подалась вперед. Рэндалл обхватил ее за талию и притянул к себе.

– Неужели это не сон?.. – прошептала она, утопая в бездне его холодных прозрачно-серых глаз.

Он покачал головой и провел ладонью по ее щеке, которая наверняка покраснела от удара.

– Нет, не сон. Я вернулся к тебе.

Аврора с жадностью голодного зверя разглядывала его.

За минувшие годы Рэндалл возмужал. Черты его лица заострились, утратив юношескую мягкость, взгляд стал более суровым и жестким, а на впалых щеках, тронутых легким загаром, пробивалась грубая щетина. Он изменился, но оставался все тем же Рэндаллом, которого Аврора безумно любила и с чьим уходом не могла смириться.

Она всхлипнула и порывисто обняла его, запуская пальцы в шелковистые пряди. Ее окутал до боли знакомый аромат скошенной травы и летних ягод.

– Это не сон, – прошептала Аврора, растворяясь в теплых объятиях и даже не замечая стекающих по щекам слез. – Ты живой… ты вернулся ко мне.

Рэндалл то гладил ее по спине, то крепко сжимал талию, то зарывался пальцами в ее волосы и прерывисто дышал.

Так они просидели, казалось бы, часы. Их безмолвие прервало громкое карканье.

Аврора вздрогнула и отстранилась, чтобы посмотреть, откуда доносится звук. На подоконнике сидел большой ворон.

– Не бойся, – прошептал Рэндалл. – Это Хлебушек, он со мной.

Аврора с опаской разглядывала птицу, хорошо помня давние кошмары с Древним лесом, но этот ворон не вызвал у нее страха.

Она перевела взгляд на Рэндалла.

– Почему тебя не было так долго?

Он уже открыл рот, чтобы ответить, но тут дверь без стука распахнулась.

В комнату вошел Уилл.

Аврора сжалась, когда реальность ударила ее сильнее пощечины, которую она влепила себе. Ей предстоит не только узнать, где столько времени пропадал Рэндалл, хотя она так сильно в нем нуждалась, а также придется рассказать о вынужденном браке, об интригах и кознях, что она плела, чтобы укрепить свои позиции, о конфликте с Артуром, который сама же развязала…

Поток ее мыслей прервал звенящий от напряжения голос Уилла:

– Значит, это правда? Ты жив? – Он смотрел на Рэндалла, как на призрака.

Авроре вмиг стало холодно от его взгляда. В нем не было радости или братской любви, лишь беспросветные тоска и боль.

Но Рэндалл, очевидно, этого не заметил.

– Уилл… – Он вскочил с кровати и бросился к нему.

Несколько мгновений Уилл стоял как истукан, а потом ответил на братское объятие. Он зажмурился, и его руки, которые до этого, казалось бы, готовы были сжаться в кулаки, расслабились и крепче обхватили Рэндалла. В этом сломленном, ожесточившемся юноше Аврора увидела того Уилла, которого когда-то знала: доброго, открытого и искреннего.

– Брат… – дрожащим голосом прошептал Уилл, и на его глаза навернулись слезы. – Ты жив.

Аврора отвернулась, пытаясь спрятать собственные слезы.

– Да, брат мой, я жив, я вернулся. – Рэндалл отстранился, придерживая Уилла за плечи. – Какими судьбами ты тут оказался? Анна с тобой? Хочу ее увидеть.

В голосе Рэндалла слышалось волнение, но Аврора не могла видеть выражение его лица, поскольку он стоял к ней спиной. Зато она видела Уилла. Его губы дрогнули, уголки рта опустились, а лицо приобрело землистый оттенок.

– Нет. – Он прочистил горло и заговорил более сухим тоном: – Анна не со мной…

Он отступил на пару шагов, и Аврора нутром ощутила витающее в комнате напряжение.

– Лорд Грей созывает экстренное заседание Совета. Думаю, тебе надо переодеться в более подходящую одежду. Как-никак, принцы не каждый день восстают из мертвых. – Уилл пытался отшутиться, но Аврора уловила в его голосе напряжение.

Рэндалл тоже это заметил.

– Уилл? – Он на мгновение обернулся к Авроре, но та поспешно опустила голову.

– Увидимся на Совете, брат. – Уилл неуверенно кивнул Рэндаллу, а затем спешно вышел за дверь, не удостоив Аврору даже взглядом.

Рэндалл продолжал стоять посреди комнаты, растерянно теребя перстень.

– Я… – Он запнулся и замолчал, подбирая слова, пока Аврора смотрела на него с болью и страхом. Ей отчаянно не хотелось рассказывать всю правду об Анне, о браке с Уиллом, о его обвинениях в измене с Тристаном. – Как много я должен узнать о случившемся за эти годы?

Аврора нервно сминала под собой холодную шелковую простыню.

– Очень много.

Плечи Рэндалла содрогнулись.

– Сейчас… – Он снова запнулся. – Сейчас мне важно узнать ответ на один вопрос. Аврора, ты ждала меня? Хотя бы в самом крошечном уголке души лелеяла безумную надежду о моем возвращении?

Аврора встала с кровати и подошла к Рэндаллу. Она обняла его сзади, уткнувшись лбом в напряженную спину.

– Два с половиной года, – начала она едва различимым шепотом, – я жила в кромешной тьме. Единственным лучиком света был наш сын. Он не позволял мне сдаваться.

Рэндалл шумно сглотнул и кивнул. Словно пытался принять ее смирение от утраты.

– Но еще было то, что я хранила в секрете ото всех. – Аврора крепче обняла его и вдохнула родной аромат. – Я даже себе в этом не решалась признаться. Но где-то глубоко… в самом потайном уголке души я верила, что ты вернешься ко мне. Потому что обещал.

Плечи Рэндалла напряглись, а в следующий миг расслабились, и он облегченно выдохнул, накрыв ее ладони рукой.

– Спасибо, душа моя.

– За что?

Аврора почувствовала, как он пальцами прочертил дорожку к ее перстню и коснулся черного камня.

– За то, что ждала меня. Сейчас мы отправимся на Совет. Там я объясню, почему не мог вернуться. Но есть вещи, которые я расскажу только тебе. Потому что только благодаря тебе я выжил и смог вернуться. Ты была моей путеводной звездой, Аврора. И ты меня спасла.

## Глава 2

Вайтхолл стоял на ушах. Всего за пару часов весть о возвращении Рэндалла разнеслась по всему Аэрану, и простые жители начали стекаться к воротам замка, точно поток горной реки.

Прибытие принца обросло самыми разными слухами. Поговаривали, что внук Райнера Корвина ступил на берег Ардена, облаченный в сияющие доспехи, с вороном на плече, а восходящее солнце за его спиной озолотило волосы подобно короне. Простые жители сочли это знамением – вернулся истинный Корвин, будущий король и освободитель Ардена. А кто-то и вовсе увлекся сочинением баек и утверждал, что молодой Корвин, как и его далекий предок, научился повелевать стаей воронов, и именно они перенесли его через море к родным землям.

Слуги тем временем носились по замку как оголтелые, готовясь к предстоящему пиру по случаю возвращения Хранителя. Гонцы отправились во все уголки Южного королевства с радостной вестью, и уже со дня на день должны были прибыть первые гости.

Рэндалл же мечтал запереться в покоях вместе с Авророй и их сыном и больше никого не видеть и не слышать. Хотя бы несколько дней. Но то была непозволительная роскошь для того, кто отсутствовал два с половиной года и теперь должен был держать ответ перед своими подданными.

За полчаса до заседания Совета Рэндалл принял ванну и переоделся в более подобающую для принца одежду. Аврора собиралась дождаться его, чтобы отправиться вместе, но Рэндалл намекнул ей, что хотел бы побыть один.

Он смотрел на себя в зеркало и испытывал странные чувства. Дорогая шелковая рубашка с серебристой вышивкой на воротнике и манжетах, бархатный черный камзол, украшенный лазурными алмазами, аккуратно подстриженные и причесанные волосы – на первый взгляд он словно и не изменился за годы отсутствия в Ардене. Но при внимательном рассмотрении в глаза бросались менее заметные детали: осунувшееся лицо, заострившиеся скулы, крошечные шрамы на шее – следы незаживших язв от укусов клопов и прочих насекомых в Турготе, – мешки под глазами и потухший взгляд. А также то, что никто не видел за слоями одежды. Шрамы на спине от ударов плетьми и клейма на запястьях. Рэндалл уже не был тем принцем, который покинул Арден почти три года назад. Так кем же он был теперь?

Его раздумья прервал стук в дверь.

Когда Рэндалл позволил войти, порог комнаты переступил Закария.

– Закария? – изумленно прошептал он. – Разве ты не покинул Арден, чтобы продолжить обучение на Мастера теней?

– Нет, – коротко ответил Закария. – Я больше не адепт теней. – Он нахмурился, а затем едва заметно улыбнулся. – По крайней мере, по официальной версии.

– Но как? – не унимался Рэндалл. Он сжал плечо своего верного воина, с трудом сдержав порыв обнять его.

Они редко разговаривали с Закарией по душам. Но угрюмый адепт всегда был рядом.

Рэндалл помнил тот день, словно он был вчера, когда его дальний родственник по линии бабушки – Холланд Ро – привез с собой в Аэран странного щуплого мальчишку восьми лет. Сыновья лордов, которые вместе с Рэндаллом обучались боевому искусству у лучших рыцарей Ардена, сторонились его и дразнили за кольца в брови и губе, называли клеймённым. Даже дети прислуги и простых солдат не привечали мальчишку.

Так продолжалось на протяжении целого года, пока в одно летнее утро Рэндалл не вызвал его на поединок. Закария, несмотря на то, что был ниже ростом почти на голову и казался гораздо тщедушнее, одолел Рэндалла в два счета. Рэндалл не сдавался – каждое утро вызывал его на поединок и каждый раз терпел поражение. В конце поединка Закария неизменно протягивал ему руку, помогая встать, благодарил за бой кивком головы и молча уходил.

Но однажды Рэндалл пригласил его разделить трапезу.

После этого Закария перестал быть для окружающих посмешищем. Больше никто не решался дразнить мальчика, которого уважает сам принц.

С тех пор между ними завязалось что-то вроде дружбы. Закария всюду следовал за Рэндаллом безмолвной тенью. Он помогал ему на тренировочной площадке во время уроков мастера Холланда, а Рэндалл учил его грамоте и наукам.

Когда Закарии исполнилось четырнадцать, он рассказал Рэндаллу о своем намерении отомстить убийце своей семьи. Тот разговор подслушала Нора, и Рэндалл строго-настрого приказал ей держать язык за зубами. Для него было очень ценно, что такой нелюдимый человек, как Закария, раскрылся перед ним. Когда Рэндалл стал совершеннолетним и Райнер Корвин принял решение сформировать элитный отряд, который присягнет на верность будущему Хранителю, Рэндалл сразу же выдвинул кандидатуру Закарии на роль лидера этого отряда.

– Ты мог уехать с Тиной и ребенком подальше от Ордена, жить свободной жизнью. Твоих сбережений хватило бы, ты ведь на протяжении стольких лет почти ни на что не тратил жалованье. Почему же остался? – спросил Рэндалл после того, как Закария коротко поведал о своих злоключениях в Ордене. Он был рад узнать, что его верный воин оставил жажду мести в прошлом, создал новую счастливую семью и даже стал отцом. И искренне благодарил его за то, что стал верной поддержкой и опорой для Авроры и их сына.

– Я поклялся хранить вам верность вплоть до возвращения в Орден. Но поскольку я больше не связан с Орденом, значит, и клятва моя в силе. Я буду служить вам и вашей семье до тех пор, пока вы сами меня не прогоните.

Закария прижал к груди кулак и уже хотел опуститься на одно колено, но Рэндалл остановил его, схватив за плечи.

– Спасибо тебе за все, Закари.

Закария нахмурился и склонил голову набок, словно хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов. Через несколько секунд молчания он тихо вымолвил:

– Я рад, что вы живы, мой господин.

Рэндалл и сам не понял, откуда взялся его внезапный порыв, но уже в следующее мгновение крепко обнимал своего самого верного воина, который доказал ему, что достоин быть не только лидером его личного отряда, но и в случае необходимости возглавить арденийскую армию. Сначала Закария замер, но потом расслабился и сжал его плечи в братском объятии.

– Я рад, что ты остался в Ардене, – произнес Рэндалл.

* * *

Рэндалл сидел во главе большого стола и внимательно изучал присутствующих. Он сразу заметил перемены. Половину лордов из Совета правления он не знал. Южане.

Вот как Артур решил захватить Арден. Не войной, нет. Он избавился от законного Хранителя, а потом пядь за пядью захватывал власть в Совете.

Рэндалл уже прокручивал в голове, как это предотвратить. После официального собрания он планировал созвать круг доверенных лиц и обсудить дальнейшую стратегию скрытой борьбы с Артуром. Он должен был доказать отцу, что крушение «Виктории» – дело рук его старшего сына. Тогда Алан будет вынужден лишить его титула кронпринца и сделать наследником Арона, как это было много лет назад. Лишь в таком случае Арден будет в относительной безопасности, к тому же у Рэндалла и Арона всегда были неплохие отношения.

Но все это были второстепенные задачи. Сейчас Рэндаллу нужно было рассказать собравшимся о своих злоключениях. Доказать, что он не мог вернуться по весомым причинам, что до сих пор верен Ардену и готов служить своему народу.

Помимо членов Совета в зале находились Уилл, Аврора, Холланд, Закария и камердинер Томас, который до сих пор пребывал в шоке. Когда он только увидел принца, то упал перед ним на колени и расплакался. Рэндалла это немало смутило.

Холланд, напротив, не проявил ни единой эмоции, что не казалось чем-то удивительным – Мастер теней никогда не показывал настоящих чувств. Он только дал понять перед началом собрания, что им нужно поговорить наедине. Рэндалл помнил, что именно Холланд отправил ему весть о тяжелой болезни короля Эласа, который, как оказалось, был в полном здравии.

– Принц Рэндалл, мы несказанно рады, что вы вернулись целым и невредимым, – заговорил Алистер Грей, поднявшись с кресла. – Но нам бы хотелось узнать причины столь долгого отсутствия.

Рэндалл уперся локтями в подлокотники кресла и прокрутил перстень на пальце. Раньше такая привычка была присуща только Авроре, а теперь появилась и у него.

– На третий день после отплытия из Ардена мы попали в шторм, – начал он рассказ спокойным уверенным голосом. – «Виктория» прошла сквозь многие бури, но в ту ночь ей было не суждено выстоять. Корабль был кем-то намеренно поврежден.

По залу прошелся волнительный ропот.

– Мой принц, у вас есть догадки, кто мог это сделать? – спросил лорд Брайан, подавшись вперед.

– Догадки лишены всякой пользы и смысла, если не имеют доказательств, – холодно отчеканил Рэндалл. – Я обязательно займусь расследованием, но позже.

– Как вам удалось спастись? Морской патруль Западного королевства не нашел ни одного выжившего моряка после той злополучной ночи.

Лорд Брайс сверлил Рэндалла подозрительным взглядом. Он был верен его деду, но Рэндалла всегда считал слабым мальчишкой, неспособным повести за собой народ Ардена.

– В ту ночь я потерял сознание от удара по голове. Очнулся уже на борту судна работорговцев. Я не помнил даже собственного имени, а лекарь, который выхаживал меня, сказал, что я чудом выжил. Когда мы ступили на сушу, меня продали в бойцовую арену, где я был вынужден сражаться за жизнь на потеху публике. – Рэндалл говорил сухим деловым тоном, как будто перед глазами не проносились воспоминания об убитых им рабах; о пытках и наказаниях за непослушание; о юнцах, которые сводили счеты с жизнью, лишь бы прекратить мучения; или о той ночи, когда он пытался спасти Санару, убил Фенриса и чуть не стал повинным в смерти Ахиги.

– Ваше Высочество, вы в порядке? – Алистер сжал его плечо, и Рэндалл слегка вздрогнул.

– Да, прошу прощения, я задумался… – Он прочистил горло и продолжил: – Спустя год меня выкупил другой рабовладелец. В отличие от первого, он помогал рабам снова стать свободными и вернуться домой. Хотел вернуть и меня. Но я ничего не помнил о прошлой жизни и поэтому провел в его усадьбе год, пока не вспомнил, кто я и где мой дом.

В зале Совета повисла тишина.

Рэндалл скользнул цепким взглядом по лицам советников. Недоверие, смятение, ужас, подозрение – он прочел в их глазах самые разные эмоции. Но его это мало тревожило.

– Принц Рэндалл, но как вы все вспомнили? И почему пираты не признали в вас принца? Затребовав выкуп, они заработали бы куда больше, – резонно заметил лорд Грей.

Рэндаллу не хотелось рассказывать всей правды об обручальном перстне. Это принадлежало только ему и Авроре. Только ей он собирался поведать все без утайки.

– Память вернулась постепенно, – соврал он не моргнув. – Думаю, повлияла жизнь на острове Имфиа. Там мне не приходилось каждый день бороться за жизнь, и в тишине и спокойствии я начал медленно вспоминать прошлое. А продали меня, потому что не признали во мне представителя знати. По роковой случайности именно в ночь крушения я снял фамильную печатку.

– Перстень с камнем северян до сих пор на вашем пальце. Работорговцы настолько совестливы, что постыдились отобрать его? – раздался из правой части зала незнакомый, полный холодной насмешки голос. На Рэндалла с неприкрытым презрением смотрел худой жилистый мужчина лет сорока с темно-русыми волосами по плечи.

Рэндалл только сейчас узнал в нем южного лорда Дарэна, близкого доверенного Артура. Рэндалл смерил его скучающим взглядом.

– Нет, его у меня отобрал капитан работоргового судна еще на корабле. Но ему не посчастливилось спустя два года напасть на жителей Имфиа. Я убил его и вернул перстень.

Рэндалл сделал то, чего не позволял себе на протяжении всего Совета, опасаясь потерять самообладание. Он посмотрел в дальний угол помещения, где у стены на скамейке сидела Аврора рядом с Закарией. На ее лице он увидел непередаваемую боль. Он провел пальцем по холодной поверхности камня души и мысленно обратился к любимой:«Я все вспомнил только благодаря тебе. Лишь благодаря тебе я вернулся».

Взгляд Авроры был таким понимающим, словно она услышала его.

– Все пережитое тобой ужасно, – впервые голос подал Уилл.

Рэндалл вздрогнул. Поведение любимого брата стало для него загадкой. Уилл даже не смотрел в его сторону и был мрачнее тучи.

– Спасибо, – вымолвил Рэндалл, желая встретиться с ним взглядом, но тот продолжал изучать лакированную поверхность стола.

– Совету нужны доказательства правдивости ваших слов, Ваше Высочество, – вмешался лорд Мортис. За прошедшие годы пожилой мужчина стал еще тучнее. Казалось, кресло под ним не выдержит нагрузки и вот-вот сломается с громким треском.

Рэндалл молча встал, снял с себя сюртук, а потом засучил рукава рубашки и продемонстрировал всем собравшимся запястья. На левом красовался шрам от ожога в виде заковыристой буквы.

– Это письменность Тургота. Буква «Х» обозначает принадлежность рабов к дому Хамьеров, владельцев бойцовой арены. А это… – Рэндалл кивком указал на цветок с шестью лепестками и двумя продолговатыми листьями на правом запястье, – клеймо дома Аверо. Маттео Аверо был вынужден клеймить своих рабов из-за порядков, установленных на их землях. Это достаточное доказательство правдивости моих слов? – спросил Рэндалл с долей издевки. – Если же нет, то подумайте: стал бы я странствовать по чужим землям на протяжении двух с половиной лет, когда меня дома ждали жена и ребенок? – На последних словах его голос все же дрогнул. Он снова встретился взглядом с Авророй, и ему до жжения в ладонях захотелось стереть слезинку, стекающую по ее белоснежной щеке.

– Простите, Ваше Высочество. – Лорд Мортис учтиво склонил голову. – Я не хотел обвинять вас во лжи.

Рэндалл стиснул челюсть и сдержанно кивнул. Спрятав ненавистные шрамы под тканью рубашки, он снова сел в кресло.

– Если у вас больше нет вопросов, я бы хотел узнать, что произошло в Ардене и во всем Южном королевстве за время моего отсутствия.

Алистер не успел даже рта открыть, как его прервал лорд Дарен:

– Простите, Ваше Высочество, но вы сами сказали, что потеряли память. Мы не можем знать, как много вы помните о своем прошлом. Может, возвращаться к делам правления так рано будет неправильно, и вам стоит какое-то время не браться за обязанности Хранителя?

Лорд Дарен свел брови домиком, пытаясь состроить сочувственную физиономию. Рэндалл бы с удовольствием разукрасил ее парочкой синяков и разбитым носом. После года, проведенного на арене Джованни, он стал замечать за собой подобные порывы, но умело с ними боролся.

– Вы не подскажете, лорд Дарен, – учтивым тоном заговорил он, – какой пост вы занимаете в Совете?

– Советник по международным отношениям.

Рэндалл положил локти на стол и скрестил пальцы перед собой.

– Скажите, лорд Дарен, а вы успели распорядиться, чтобы на Восток отправили подарок ко дню рождения принца Хану, который наступит уже завтра?

Он получил непередаваемое наслаждение от выражения растерянности и полной беспомощности на лице Дарена.

– Я… я… – начал заикаться он, растеряв всю ехидность.

– Я позаботился об этом, Ваше Высочество, – вмешался Алистер. – Холланд сообщил, что юный принц любит метать ножи. Наши лучшие оружейные мастера изготовили для него набор кинжалов, инкрустированных лазурными алмазами.

– Спасибо, лорд Грей, – поблагодарил Рэндалл и, прищурившись, посмотрел на стушевавшегося Дарена. – Лорд Дарен, принц Хану – сын покойной сестры Эласа. Восточное королевство и Арден связывают тесные дружеские отношения, и если бы мы забыли про такой важный для короля Востока день, то нанесли бы ему серьезное оскорбление. Кто, как не советник по международным отношениям, должен помнить об этом?

– Простите за оплошность, Ваше Высочество, – пробормотал он, побагровев от смущения и злости.

– Вас назначил мой отец?

– Нет, Ваше Высочество, кронпринц Артур. Он сейчас исполняет обязанности короля.

Рэндалл подавил нервный вздох. Артур подобрался к цели слишком близко. Но об этом он поговорит позже с Алистером. Сейчас он должен указать всем этим выскочкам с Юга на их место.

– Тогда я вам напомню. – Рэндалл сделал акцент на последнее слово. – По условиям Аэранского мирного соглашения, король Юга или исполняющий его обязанности может назначать или отстранять членов Совета правления Ардена только в случае, если законный Хранитель Ардена недееспособен или не достиг совершеннолетия, а землями правит регент. В остальных случаях только Хранитель вправе назначать новых членов Совета и отстранять старых, и даже король не может оспорить его решение.

В зале воцарилась звенящая тишина, но Рэндалл заметил, как приободрились коренные арденийцы из числа советников и занервничали южане. Это придало уверенности и ему.

– Так что запомните, – он снова выделил последнее слово, – еще одна осечка, лорд Дарен, и вы не то что поста лишитесь, вас на порог Вайтхолла больше не пустят. – Рэндалл окинул советников ледяным взглядом. – У кого-то еще остались сомнения по поводу моей способности править родными землями? Вот и славно. Члены Совета, кроме лорда Грея, могут быть свободны. Он введет меня в курс дела.

Мужчины начали суетливо подниматься с мест и покидать зал. Аврора, Холланд, Закария и Томас уходить не собирались. Рэндалл был уверен, что останется и Уилл, но тот направился к выходу вслед за лордом Брайаном.

– Уилл, – позвал Рэндалл. – Прошу, останься.

Уилл обернулся. На его лице отразились усталость и печаль.

– Для чего?

Короткий вопрос ввел Рэндалла в ступор. Он растерянно смотрел на брата, не понимая причин его холодности. Добрый и чуткий, Уилл всегда первым оказывал ему поддержку и дарил братскую любовь. И сейчас отстраненное и холодное отношение ранило Рэндалла больнее, чем удары плетьми.

Алистер подал молчаливый знак Холланду, Закарии и Томасу, чтобы они оставили их.

– Уилл, неужели ты не хочешь поговорить со мной? – Рэндалл с трудом проглотил образовавшийся в горле ком. – Рассказать, как ваши с Анной дела? Как ваш ребенок?

Уилл отшатнулся как от пощечины.

Холодное, неприятное чувство пробралось Рэндаллу под ребра. Он в недоумении оглянулся на Аврору, но та лишь опустила голову, нервно сжимая пальцами ткань платья.

– Хочешь узнать, как мои дела? – с горькой усмешкой спросил Уилл и сделал еще один шаг к двери. – Хорошо, брат мой. Я расскажу.

Аврора вздрогнула и со страхом посмотрела на Уилла.

– Уилл… – неуверенно позвала она.

– Не лезь! – грубо оборвал он. Рэндалл уже хотел возмутиться, но Уилл не дал ему заговорить. – Когда до нас дошла весть о твоей гибели, – это слово он выплюнул с особым остервенением, – у Анны от горя начались преждевременные роды. Она их не пережила и оставила меня одного с сыном на руках.

Рэндалл рухнул в кресло, а перед глазами все расплылось.

– Анна… – осипшим голосом прошептал он.

– Подожди, брат, у тебя будет время на скорбь, я еще не закончил! – Уилл отступил еще на один шаг. – За твоей женой приехали Йораны, хотели забрать ее на Север и разлучить с ребенком. Я не мог позволить твоему сыну остаться круглым сиротой и женился на Авроре. Но сегодня я объявил о разводе, потому что твоя ненаглядная северянка, вместо того чтобы скорбеть по тебе, прелюбодействовала в твоих же покоях с нашим горячо любимым братцем Тристаном.

Рэндаллу казалось, что его накрывает смертоносной волной. Но даже такому исходу он обрадовался бы больше, чем услышанному.

– Тебе достаточно новостей? Или хочешь еще что-то обсудить? – с издевкой спросил Уилл, прежде чем сделать последние шаги к выходу и хлопнуть дверью так, что у Рэндалла зазвенело в ушах.

– Рэндалл, – спустя несколько мгновений оглушительной тишины позвала Аврора. Ее голос дрожал.

– Не сейчас, – выдавил Рэндалл и, пошатываясь, направился к выходу. – Мне нужно… мне…

Он не смог подавить громкий всхлип. От подступивших слез перед глазами все расплывалось. Он сорвался с места и направился к главному выходу. Ему нужно было убедиться в правдивости слов Уилла.

Ему нужно было попасть на фамильное кладбище Корвинов.

## Глава 3

Рэндалл не помнил, как добрался до старинного кладбища, расположенного на окраине Аэрана на небольшом пригорке. Рядом с ним словно из ниоткуда появился Хлебушек. Ворон не стал в привычной манере садиться ему на плечо. Он приземлился на ветку старого вяза, растущего возле входа, и каркнул вслед, словно давая понять, что он всегда рядом. Как будто понимал, что Рэндаллу необходимо побыть одному.

Рэндалл аккуратно ступал по припорошенной снегом тропинке. По обе стороны от нее длинными рядами возвышались каменные плиты. Поколения древнего, некогда могучего рода нашли здесь последнее пристанище. Рэндалл с закрытыми глазами мог найти могилы всех своих предков до седьмого колена. Но одна только мысль о том, что среди серых холодных надгробий он отыщет камень с родным именем, причиняла боль.

На развилке он свернул направо и углубился в восточную часть кладбища. Здесь было мертвенно тихо, лишь хруст снега под ногами эхом разносился вокруг и застревал в кронах ветвистых деревьев, что суровой молчаливой стражей выстроились вокруг кладбища. Каждый шаг сопровождался громким биением сердца. И чем ближе он подходил к ряду могил, где покоились представители последних поколений Корвинов, тем сильнее пульсировала боль в груди.

Когда Рэндалл прошел мимо могилы матери, на которую были возложены ее любимые кроваво-алые розы (у него не было никаких сомнений в том, что это дело рук Авроры), то уже не мог бороться с потоком слез. Он не стал задерживаться возле надгробия мамы и двинулся дальше.

Следующая могила принадлежала его бабушке, Восточной принцессе Таире.

Потом Джеймсу Корвину и Айлин Мэллоу – родителям Анны.

Райнеру Корвину – дедушке Рэндалла и Анны.

Его сердце пустилось в галоп при виде двух плит, которых раньше не было. Приблизившись к первой, Рэндалл смахнул с камня слой снега, забившийся в кромках выступающих букв.

Рэндалл Регулус

Сын двух великих домов Вейланд и Корвин, воплощение благородного принца Регула из древних легенд.

Пусть звезда твоя на небосводе сияет так же ярко.

Ему было странно видеть собственную могилу. Словно он обманул судьбу, а она напомнила, где ему на самом деле надлежит быть. Он замер, разглядывая надпись, как вдруг из гущи деревьев вылетел Хлебушек, приземлился на плиту и громко закаркал.

Рэндалл встрепенулся, а Хлебушек посмотрел на него пронзительным взглядом, словно осуждая за мрачные мысли, и повернул голову вправо.

На последнюю могилу в этом ряду.

Рэндалл приблизился на ватных ногах и опустился на колени перед надгробием. Ласково и бережно смахнул снег, открывая вид на изящно высеченные буквы:

Джоанна Аннабель Корвин

Своим светом и теплом ты затмевала само солнце.

Рэндалл дрожащими пальцами провел по надписи, сдавленно вскрикнул и заплакал, уткнувшись лбом в холодный камень.

– Анна… сестренка…

Он задыхался от безутешных рыданий. Одной рукой обнимал каменную плиту, как маленького ребенка, а пальцами другой ковырял мерзлую землю, будто пытался высвободить любимую кузину из плена ледяной могилы.

Это неправильно. Так не должно быть! Она должна жить и радоваться любимому мужу и их сыну. Она должна быть счастлива.

Горячие слезы обжигали заледеневшие щеки, а в горле моментально запершило от вдыхания студеного, зимнего воздуха. Перед глазами возникали, сменяя друг друга, разные образы.

Солнечная, светлая Анна с голубыми лентами, вплетенными в медово-золотистые кудри, заливисто хохочет над его шутками.

Тонкие изящные пальчики плавно перебирают клавиши старого пианино, рождая нежную мелодию, что струится по залу и проникает в самые потаенные глубины души и пробуждает трепетные чувства.

Большие серые глаза смотрят на него с проницательностью и преданной любовью. Они не такие холодные, как у всех остальных Корвинов, – в них удивительным образом сочетаются суровость, унаследованная от могучих предков, и нежность, передавшаяся от матери.

Она не должна была умирать так рано.

Плечи Рэндалла тряслись уже не только от рыданий. Поднялся холодный ветер, пронизывающий до костей, а он выбежал из замка в одном сюртуке. Однако он даже не сдвинулся с места и продолжал обнимать могильный камень и горько плакать.

За спиной раздался мягкий сочувственный голос:

– Ваше Высочество, грядут тяжелые времена. Вам нужно оставаться сильным, а зимняя хворь лишь усложнит ваше бремя.

Рэндалл резко обернулся.

Алистер стоял над ним с теплым зимним плащом в руках.

– Наденьте.

Рэндалл не отреагировал на просьбу советника. Вновь повернулся к надгробному камню и прислонился к нему лбом. Слезы по-прежнему стекали по его щекам непрерывным потоком, но теперь он плакал безмолвно, всеми силами пытаясь не всхлипывать при лорде.

– Мне очень жаль, принц Рэндалл. Леди Джоанна не заслуживала такой участи.

Алистер накинул плащ с меховой подкладкой на плечи Рэндалла и опустился на корточки рядом с ним. Несмотря на почтенный возраст, Алистер держался так, словно боль в суставах и старческое недомогание были ему совершенно не знакомы. Истинный чистокровный ардениец.

– Зачем ты пришел? Никто не должен видеть меня в таком… – Рэндалл недоговорил, осознав, как сильно дрожит его голос.

Лорд Грей протянул руку к надгробному камню и смахнул остатки снега.

– За последние годы мне приходилось слишком часто бывать на фамильном кладбище Корвинов. Ваш дедушка похоронил всю свою семью. Единственный сын, любимая дочь, обожаемая жена… – В голосе Алистера слышалась печаль. – Жители Ардена поражались равнодушию своего Хранителя. Поговаривали, что сердце у него каменное, ведь на похоронах родных он не проронил ни слезинки.

Рэндалл на мгновение отвлекся от удушающей боли в груди. А ведь и правда. Он не помнил, чтобы дедушка плакал на похоронах мамы.

– Но я знал, что это не так. Я следовал за ним, когда тот, крадучись, покидал замок и приходил сюда. Он ложился прямо на землю между могилами своих любимых и безутешно плакал часами напролет.

У Рэндалла снова защипало в глазах от мысли, что его гордый, сильный дедушка глубоко страдал.

– Думаю, что дедушка бы не обрадовался, узнав, что кто-то видел его в минуты слабости.

Алистер грустно усмехнулся:

– Он знал, что я приходил сюда с ним. Да я и не скрывал.

Рэндалл в полном изумлении обернулся к нему. При виде его смятения Алистер сжал плечо в отцовском жесте.

– Даже таким сильным людям, как ваш дед или вы, надобно знать, что они не одни в самые трудные минуты, полные бед и скорби. Что рядом есть преданные и любящие люди.

Рэндалл с благодарностью кивнул и вновь повернулся к надгробному камню.

– То, что наговорил принц Уилл… Горе сломило его, и он озлобился на весь мир. Вашей вины в этом нет.

Но так ли это? Если бы он не уехал, слепо доверившись одному-единственному письму от Холланда, то ничего из этого не случилось бы.

– Я разговаривал с повитухой, которая принимала роды леди Джоанны. Как бы горько это ни звучало, Анна не справилась бы в любом случае. Она была не готова к родам. Слишком хрупкой была…

Рэндалл пригляделся к надгробию и заметил высеченный рядом с именем цветок ландыша. Нежный, прекрасный, но такой хрупкий… Именно такой и была его любимая сестренка.

– Ее сын… он здесь?

– Да, его воспитанием занимается княжна Аврора. Она души не чает в мальчике, а он зовет ее мамой. Принц Рэндалл… – Алистер снова положил руку ему на плечо. – Аврора бы никогда не предала мужа. Слова Уилла об ее измене – грязная клевета. Принц Тристан уважает ее и относится как к родной сестре, да и она видит в нем исключительно брата.

Рэндалл не сомневался в непорочности Авроры. Даже снег на вершинах Мглистых гор не сравнился бы по чистоте с ее добродетелью.

Он выпрямил спину и размашистыми небрежными движениями стер слезы с лица. Потом, покопавшись в карманах сюртука, вытащил платок и громко высморкался.

– Прости, – пробормотал он, покосившись на Алистера.

Сердце до сих пор ныло от горя утраты, но он не мог позволить себе расклеиться. У него еще будет время для скорби. Эта рана никогда не заживет. Но сейчас его ждали другие, не менее важные дела.

Рэндалл поднялся на ноги и, отряхнувшись, направился к выходу с кладбища. Хлебушек последовал за ним, витая над головой.

– У ворот Вайтхолла собралась чуть ли не половина Аэрана, – сказал Алистер, поравнявшись с ним. – Вы выйдете к народу?

– Да. – У Рэндалла не было выбора. – После аудиенции с народом созови на закрытое совещание тех, кому безоговорочно доверяешь.

Алистер кивнул.

– Княжну Аврору тоже позвать?

Рэндалл удивленно выгнул бровь.

– Зачем? Она никогда не интересовалась политикой.

Алистер широко улыбнулся, и в этой улыбке Рэндалл распознал настоящую отеческую гордость, что сильно его обескуражило. Раньше лорд Грей недолюбливал Аврору и считал ее взбалмошной невоспитанной девицей, недостойной руки принца Ардена.

– Княжна Аврора поумнее многих членов Совета, принц Рэндалл. Вместе с принцем Тристаном она сумела переманить на нашу сторону половину людей Артура, которых он заслал в арденийский Совет. А еще благодаря княжне мы наконец-то решили вопрос с западными дикарями.

Рэндалл с таким изумлением слушал советника, что даже споткнулся о торчащий из земли корень. Его сердце заполнили гордость и безграничная любовь, которые немного потеснили чувство скорби.

– А я говорил, что она невероятная и еще всех вас удивит. – Рэндалл даже не пытался скрыть нежности в голосе.

– Да, вы были правы. Вот только дерзкими выходками она нажила себе врага в лице Артура.

Рэндалл сжал руки в кулаки. Сильнее боли и скорби, что рвали душу в клочья, была только ярость, питавшая его внутреннего демона.

– Я докажу его причастность к покушению на меня и заставлю сполна расплатиться за все мучения, которые по его вине перенесла моя семья.

Алистер остановился. Его лицо приобрело привычную суровость и сосредоточенность.

– Принц Рэндалл, за несколько часов до вашего появления в замке из Фортиса прибыл гонец со срочной вестью. После вашей «гибели» король Алан серьезно заболел, и поэтому делами правления последние годы занимался Артур от его имени. Недавно Алан официально отказался от короны и передал трон Артуру. Коронация состоится через несколько недель.

## Глава 4

Аудиенция с народом затянулась до самого вечера.

Люди искренне радовались возвращению законного Хранителя. Каждый пытался подойти к Рэндаллу, пожать руку, поговорить, словно все они хотели убедиться, что он в самом деле жив. Многие горожане пришли с дарами: зерно, овощи и фрукты из зимних запасов, сушеные мясо и рыба, вино и мед, – а кто-то даже приволок овцу, которая блеяла на весь замок. Рэндаллу не хотелось, чтобы крестьяне расходовали свое имущество из-за него, но и отказать не мог – гордые арденийцы сочли бы это за оскорбление. К тому времени, когда последний житель Ардена покинул ворота Вайтхолла, на небе зажглась первая звезда. Легкий морозец сковал ветви деревьев инеем, а на окна набросил узорный покров.

Когда они с Алистером вышли из тронного зала, где проходила аудиенция, Рэндалл чувствовал усталость в каждой клеточке тела. Голова гудела от насыщенных событий дня, а в сердце не затихала боль скорби.

Новость о том, что отец серьезно болен, никак не тронула его – лишь раздосадовала. В каких бы отношениях он ни состоял с Аланом, тот был неплохим королем и соблюдал условия мирного договора. Артур же был амбициозен и жаден до власти. Когда он оправился от детской болезни и Алан передал ему титул кронпринца, многие в Совете Южного королевства пытались оспорить решение и продолжали поддерживать кандидатуру Арона. Именно поэтому Артур хотел доказать всему Югу, что он достоин быть королем по праву рождения. Что с ним государство обретет небывалые ранее мощь и славу.

– Нам нужно решить, как быть с Артуром. Нельзя допустить его коронации. Когда он узнает, что я жив и власть в Ардене не удалось захватить мирным путем, то снова попытается меня свергнуть. И боюсь, как бы в этот раз он не выбрал открытую войну.

– К сожалению, у нас нет доказательств вины Артура. Лишь подделанное письмо Холланда. Мы так и не нашли того, кто его подменил. Это могли сделать еще на Востоке.

Рэндалл потер виски, где с каждым шагом нарастала боль.

– Работников порта допрашивали?

– Да, все тщетно. Письмо, как и всегда, забирал Томас, а он не заметил в тот день ничего подозрительного.

Рэндалл хотел спросить, какое судно доставило почту с Востока, но его сбило с мысли громкое урчание живота, подобное рокоту морских волн. Он смущенно накрыл живот рукой, будто это могло заглушить неловкие звуки.

– Принц Рэндалл, вы сегодня хоть что-то ели? – спросил Алистер со строгостью взволнованного родителя.

Рэндалл прикусил щеку изнутри. Деньги, врученные ему в дорогу Маттео, давно закончились, и поэтому последние четыре дня на корабле он перебивался водянистой похлебкой, что давал ему сердобольный повар, да зачерствелым хлебом. А сегодня и вовсе не ел из-за всех событий.

– Поужинаю после заседания, – отмахнулся он.

Алистер остановился. На смену тревоги в его взгляде пришла суровость.

– Принц Рэндалл, мы все рады вашему возвращению и стремлению восстановить порядок и справедливость на землях Ардена, но голодный обморок посреди Совета наших проблем не решит, – отчеканил советник. – Я перенесу его на завтра. Уверен, остальные воспримут это с большим энтузиазмом. Сейчас нам всем нужен отдых.

У Рэндалла не было сил спорить. Он попрощался с Алистером и уже направился в сторону своих покоев, когда тот его окликнул:

– Принц Рэндалл.

– Да?

По лицу лорда Грея пробежала тень вперемешку с сочувствием.

– Должен предупредить вас.

– О чем?

– О княжне Авроре.

Рэндалл удивленно выгнул бровь.

– Сейчас по законам Ардена она жена принца Уилла. Вы должны это помнить и… – Алистер замялся, что было ему совершенно несвойственно.

– Что «и»?

– Вам не следует оставаться наедине с женой брата, дабы не скомпрометировать ни себя, ни ее. До тех пор, пока вопрос о разводе с принцем Уиллом и вашем повторном браке не решится официально.

В глубине души Рэндалл понимал, что Алистер прав. Но от мысли, что теперь они с Авророй чужие, ему хотелось выть.

Он медленно брел по коридорам замка, размышляя о будущем, но тут ему встретилась Тина. На руках она несла спящего ребенка. Сначала Рэндалл подумал, что это Райнер, но быстро сообразил, что малыш в ее руках был меньше его сына.

– Ваше Высочество, с возвращением. – Тина присела в реверансе, придерживая мальчика за спинку. Малыш заерзал, закряхтел и открыл глаза, орехово-карие и раскосые. Он был как две капли воды похож на Закарию, и только цвет глаз достался ему от Тины.

– Это ваш с Закарией сын? – Слабая улыбка тронула губы Рэндалла.

– Да, Ваше Высочество. – Тина с нежностью посмотрела на малыша. – Мы назвали его в честь брата Закарии, Изану.

Рэндалл почувствовал, как потеплело в груди от осознания того, что за время его отсутствия в замке нашлось место не только печали и скорби, но и радости и надежде. Он подмигнул малышу, и тот смущенно отвернулся, пухлыми пальчиками сильнее сжав шею матери.

Рэндаллу до жжения в груди захотелось увидеть своего сына. А еще он желал хотя бы одним глазком взглянуть на ребенка Анны.

– Тина, где находится детская?

– Через две двери от покоев княжны Авроры, Ваше Высочество.

Рэндалл поблагодарил ее и двинулся в указанном направлении. Проходя мимо комнаты Авроры, он задержался. Даже занес руку, чтобы постучать в дверь, но осекся, поборол себя и направился дальше. Остановившись возле детской, Рэндалл зачем-то поправил ворот рубашки и зачесал пальцами волосы назад.

В комнате царил полумрак – лишь масляная лампа на столе озаряла пространство мягким оранжевым светом. Рэндалл осмотрелся. Две колыбели, прикрытые прозрачным тюлем, низкий столик и крошечные стульчики. Пол в центре был застелен круглым ворсистым ковром и напоминал небольшой островок. Там стояли два деревянных коня-качалки, валялись игрушки вперемешку с маленькими подушками. В дальнем углу располагалась большая кровать. Увидев ее, Рэндалл судорожно выдохнул. Он медленно прошел к ней, стараясь не издать ни звука, и прислонился к деревянному столбику.

От представшей картины у него в горле встал ком, а на глаза навернулись слезы, вызванные любовью, нежностью и удушающей тоской.

На правой стороне кровати у самой стены спал Райнер. Он лежал на животе, подогнув одну ногу в колене, а руки спрятав под подушку – так всегда любил спать сам Рэндалл. Посреди кровати лежал белокурый мальчик примерно одного с Райнером возраста. Сын Анны. А Рэндалл так и не спросил, как его назвали…

Даже в полумраке он заметил очевидные сходства с Уиллом, но то, как лежал малыш… Рэндалл прикусил губу, чтобы сдержать прерывистый вздох. Ребенок свернулся в калачик, ручку подложил под румяную щеку и спал с открытым ртом.

Рэндалл невольно вспомнил, что Джоанна часто засыпала в его комнате в такой же позе, а он постоянно ворчал, что она пускает слюни на его подушку.

Малыш захныкал во сне и левой ладошкой начал шарить по простыне. Аврора, спящая на самом краю кровати, накрыла его руку своей, и он сразу же успокоился.

Рэндалл наблюдал за ними как завороженный. Он отдал бы все на свете, чтобы прилечь рядом, потрепать лохматую макушку сына, обнять осиротевшего племянника и прижать к груди мирно спящую Аврору. Но на этой кровати для него не было места.

Им вдруг завладел страх.

Что, если он отсутствовал слишком долго? Что, если ему не было места не только на этой кровати, но и в жизни родных? Что, если прошедшие годы отпечатались на их сердцах такой болью, которую не сможет одолеть даже их с Авророй любовь?

Он медленно приблизился к Авроре и почти невесомым касанием убрал прядь волос, упавшую ей на лицо. Она никак не отреагировала и продолжала крепко спать.

– Я так скучал по вам, – одними губами произнес Рэндалл и направился к двери.

Не успел он выйти за порог, как услышал за спиной голос:

– Рэй.

Аврора проснулась и теперь сидела на кровати, глядя на него сонными глазами.

– Прости, что разбудил, – досадливо прошептал Рэндалл.

Аврора встала и подошла к нему.

– Все в порядке. – Она говорила тихо, стараясь не разбудить детей. – Ты уже поужинал?

Обыденный вопрос застал его врасплох. Рэндалл растерянно покачал головой.

– Я тоже. Иди в мою комнату, я позову няню в детскую и прикажу, чтобы нам принесли поесть. – С этими словами она прошмыгнула мимо Рэндалла и скрылась за дверью. Словно боялась, что он откажет ей.

Рэндалл помнил слова Алистера, но ничего не мог с собой поделать и пошел к ее покоям.

Спустя некоторое время им принесли ужин. Рэндалл отрешенным взглядом смотрел на обилие яств на столе. В течение года он питался одними протухшими помоями, еще год – сытной, но простой едой. Теперь же его ноздри щекотали аппетитные ароматы жареной индейки, запеченных овощей, пряных специй и свежих булочек. В животе заурчало так, что это наверняка услышала не только Аврора, но и половина замка в придачу.

Рэндалл не торопился приступать к трапезе. Ему было стыдно показывать Авроре, каким жалким он стал за годы рабства. И она каким-то непостижимым образом это почувствовала.

– Рэндалл, ты не обидишься, если я схожу в спальню переодеться? – спросила она, встав из-за стола. – Это платье такое неудобное. Начинай без меня, а я постараюсь не задерживаться.

Рэндалл неуверенно кивнул, и Аврора отправилась в опочивальню. Дрожащими руками он взял столовые приборы и отрезал от индейки ножку, хотя ему хотелось выкинуть вилку и нож и наброситься на еду, как дикое животное. Но даже наедине с собой он не мог позволить такой слабости.

– Ты не раб, Рэндалл, – сквозь зубы прошептал он. – Ты Хранитель Ардена и хозяин этого замка.

Он отправил в рот кусочек мяса и начал медленно жевать. Даже в гордом одиночестве он ел с королевским достоинством, мысленно уговаривая себя наслаждаться едой и не вспоминать те дни, когда Хван плевал в его миску ради забавы и делал с другими стражниками ставки, продержится ли Инео еще один день без еды или будет есть, причмокивая, «угощение» Хвана и просить добавки. Рэндалл ни разу не дал ему возможности выиграть в споре, за что Хван ненавидел его еще сильнее. Впрочем, издевательства прекратились, только когда Рэндалл начал падать в голодные обмороки даже на тренировках, и Ахига рассказал Джованни о причине. Тот наказал Хвана. Уж слишком переживал за свой кошелек, поскольку Инео был одним из любимцев публики и приносил большие деньги.

К тому моменту, когда Аврора вернулась, он уже насытился в полной мере, чтобы не смотреть на еду, как уличный пес. Рэндалла не покидала догадка, что она намеренно задержалась, позволяя ему спокойно поесть. Аврора поковырялась в тарелке лишь для вида, и это натолкнуло его на мысль, что ужин был лишь предлогом для разговора.

И он не ошибся.

Когда служанка убрала со стола, Аврора нервно затеребила пояс наглухо запахнутого ночного халата.

– Рэндалл, мы можем поговорить?

– Да, конечно.

Они прошли к дивану, стоявшему перед камином.

– Рэндалл… – Аврора неотрывно смотрела на пляшущий в камине огонь, словно боялась даже повернуться в его сторону. – То, что наговорил Уилл про меня и Тристана…

Рэндалл не дал ей закончить. Он резко наклонился и коснулся ее лица, призывая посмотреть на него.

– Не вздумай оправдываться, Аврора, – строгим тоном сказал он. – Даже будь это правдой, ты не должна ни перед кем оправдываться. Тем более передо мной.

Аврора тяжело дышала, а в ее глазах стояли слезы. Она была так близко, что ее дыхание ласкало его пылающие щеки зимней свежестью и ароматом хвои. Рэндалл усилием воли убрал руку и отодвинулся.

Повисла неловкая пауза.

Аврора первой нарушила молчание:

– Лорд Грей все тебе рассказал?

– Да, но я и так ни на секунду не поверил словам Уилла.

Аврора испытующе посмотрела на него.

– Почему?

Он покрутил перстень, камень в котором красиво переливался синим светом в такт мерцанию камня в кольце Авроры. Словно два сердца, бьющиеся в унисон.

– Все то время я видел тебя во снах. Я не помнил твоего имени, не знал, кто мы друг другу, но каждый раз ты звала меня, умоляла вернуться. Поэтому я был уверен, что ты ждешь меня. – Рэндалл наконец-то оторвал взгляд от перстня и посмотрел Авроре прямо в глаза. – Я знал, что даже смерть бессильна перед нашими чувствами.

Аврора скользнула рукой по обивке дивана, явно собираясь коснуться ладони Рэндалла, но остановилась на полпути. Рэндалл неотрывно наблюдал за этим, желая сократить расстояние между их пальцами, но слова Алистера набатом стучали в голове.

– Ты сказал, что память вернулась к тебе постепенно. Каким было первое воспоминание?

Аврора вела себя скованно. Как будто боролась с теми же демонами, что и сам Рэндалл.

– Я соврал на Совете, – признался он. – Все воспоминания вернулись разом, как только я надел перстень.

Аврора изменилась в лице и дрожащим пальцем погладила камень на своем кольце.

– Когда это случилось? – Ее голос охрип от волнения.

– Три месяца назад. На протяжении двух лет я не мог вспомнить даже собственного имени, и это приносило мне едва ли не физическую муку. Но как только я вернул кольцо, вспомнил почти все. А оставшиеся воспоминания вернулись, стоило мне ступить на земли Ардена.

– Поразительно, – прошептала Аврора. – Получается, твои воспоминания были заточены в камне души? Неужели легенды правдивы? – Ее голос полнился изумлением и благоговением.

Рэндалл прочистил горло и заговорил еще тише:

– Да, но, думаю, дело не только в камнях. Накануне нападения пиратов на остров я увидел сон. В нем снова была ты. Все эти годы ты была моим спасением и проклятием, Аврора. Я умирал от беспомощности, когда видел тебя и не мог коснуться.

Признания давались ему с трудом, но каждое слово приносило сладкую боль, словно из сердца вынимали занозы. Аврора не перебивала его и молча слушала, затаив дыхание.

– Но в ту ночь сон отличался. – Рэндалл слегка улыбнулся. – Сначала я увидел наше прошлое. Ты носила под сердцем ребенка, и мы были так счастливы.

Аврора тихонько всхлипнула, но Рэндалл продолжал наблюдать за пляской огня в камине. Он знал, что если увидит ее слезы, то не сможет больше сдерживать себя. Поэтому продолжал изливать душу:

– Я мечтал, чтобы этот сон не заканчивался, но ему на смену пришла темнота. А потом… потом я очутился в замке, в нашей комнате. Я увидел тебя. Ты плакала, спрашивала, почему я так долго не возвращаюсь. То видение отличалось от предыдущих снов. Словно все происходило наяву. Мне казалось, я схожу с ума.

– Я видела тот же сон, – произнесла Аврора, борясь со слезами. – Ты был как настоящий. Я даже чувствовала твой запах. Но как такое возможно?

– Однажды в Маритасе – это город, где я жил последний год, – я повстречал странного старика. Он говорил безумные вещи, но сейчас я склонен ему верить.

– Что же он сказал?

Рэндалл не смог пересилить себя и наконец-то повернулся к Авроре. Ее толстая коса была перекинута через плечо и, огибая контуры пышной груди, спускалась до самой талии. Даже спустя годы Рэндалл помнил, насколько ее волосы мягкие и шелковистые, как приятно ему было распускать косу и погружаться пальцами в густые пряди. Тяжело сглотнув, он прикрыл глаза.

– Он сказал, что моя душа неполноценна. Разорвана на части. И та, кого я зову своей душой, бережет мои воспоминания. Он сказал, что если я не отыщу свою душу, то мы оба погибнем. – Рэндалл открыл глаза, встретившись с пронзительным взглядом синих глаз. – Это ты спасла меня, а не камень.Ты помогла мне вернуться, даже находясь за тысячи верст.

– Я тоже видела сны, – прошептала Аврора, – сны о твоем прошлом. Как наяву видела твою маму, дедушку и тетушку Айлин. Видела то, чего ты никогда не рассказывал мне. Мне было страшно, и я думала, что схожу с ума. Но потом Закария поведал, что мы по-настоящему соединили наши души Ритуалом древней магии на крови. И что часть твоей души всегда будет жить во мне, и я должна смириться с этим.

Аврора уставилась на длинный тонкий шрам на ладони. Рэндалл накрыл ее руку так, чтобы их оставшиеся от ритуала шрамы соприкоснулись. В эту секунду от места старого пореза по всему телу пронеслась волна трепетного тепла, и он не смог сдержать судорожного вздоха. Тихий стон сорвался и с губ Авроры.

– Душа моя, – промолвил Рэндалл, глядя ей в глаза. – Ритуал, кольца… я не знаю, как они связаны. Но это стало для нас и спасением, и проклятием.

Он прижался лбом к ее лбу, а пальцы свободной руки запустил в косу – не смог побороть соблазна. Его голос дрожал и срывался. Тело Авроры тряслось, будто она сидела не в теплой комнате, а стояла посреди заснеженного Древнего леса Колдхейма.

– Как бы страшно это ни звучало, мы не можем жить друг без друга. Мы должны быть вместе. И я сделаю все, чтобы никто больше нас не разлучил. Осталось потерпеть. Совсем немного.

Рэндалл не понимал, кого хочет убедить: себя или Аврору. Ее дыхание опаляло его губы, и эта пытка становилась невыносимой. Он судорожно прижался ртом к ее лбу, чтобы не поцеловать так, как делал это долгими жаркими ночами в далеком прошлом.

– Я должен уйти. Нам пока нельзя оставаться наедине. – Слова острым лезвием прошлись по его горлу.

Аврора тихо всхлипнула и кивнула. Она все понимала, но, как и Рэндаллу, это приносило ей нестерпимую боль.

Он еще раз поцеловал ее, теперь уже в макушку, и направился к двери. К ногам будто привязали булыжники – настолько тяжело давался каждый шаг.

Рэндалл невольно вспомнил, как четыре года назад не желал покидать покои невесты. Тогда он еще не был влюблен в Аврору, но какая-то неведомая сила тянула его к ней. То было не простое вожделение, какое Рэндалл испытывал к другим девушкам. А более сильное, необъяснимое чувство, с которым он так яростно боролся.

У двери Рэндалл замер.

– Аврора, ты помнишь ночь нашей помолвки?

– Да.

Рэндалл медленно обернулся к ней.

– Я никогда не говорил тебе. Но в ту ночь я не хотел уходить.

Во взгляде Авроры он видел все. Боль от разлуки, страх за совместное будущее, сожаления о прошлом и любовь, исцеляющую их раны.

– В ту ночь… – Аврора запнулась. Так сильно она не нервничала даже в минуту их первой близости. – В ту ночь я безумно желала, чтобы ты остался. И ненавидела тебя за то, что ушел.

На мгновение Рэндаллу показалось, что даже пламя в камине замерло. Оглушительная тишина обрушилась на них с мощностью урагана. А уже в следующее мгновение он стоял в центре комнаты, прижимая Аврору к себе до боли в ребрах, и целовал так неистово, что от нехватки воздуха кружилась голова. Животный голод завладел им, и он больше не мог его сдерживать. Рэндалл знал, что совершает непозволительную ошибку, но сейчас не было ничего более правильного. Скользить ладонями по тонкому стану, ласкать языком горячий рот, прижиматься торсом к мягкой груди, чувствовать биение ее сердца.

– Аврора… Боже, Аврора.

С каждой секундой внутри Рэндалла разрастался пожар и жгучей болью стремился к низу живота. Аврора с жадностью отвечала на поцелуи, поочередно втягивая в рот его губы, и Рэндалл чуть ли не рычал от удовольствия. Они неуклюже передвигались по комнате, пытаясь добраться до кровати.

Рэндалл на секунду прервал поцелуй, чем заслужил недовольный возглас. Увидев, какое мучительно дальнее расстояние разделяет их от заветной двери спальни, он толкнул Аврору к столу, за которым они недавно ужинали. До помутнения в рассудке ему хотелось ощутить ладонями бархатную кожу жены. Он рывком сдернул ее халат и не смог подавить разочарованный стон. Под халатом скрывалась сорочка до пят с длинными рукавами. Аврора нетерпеливо стянула ее через голову, обнажив свое умопомрачительное тело и прекратив муки Рэндалла.

– Я так скучал, любимая.

Он уткнулся носом во впадину у ключицы, вдыхая такой родной аромат, и начал безостановочно целовать молочно-белую кожу на плече. Он прижимал Аврору к себе так крепко, что ей наверняка причинял неудобство ремень, упиравшийся в мягкий живот. Другой ладонью он блуждал по ее телу, наслаждаясь женственными изгибами.

Аврора цеплялась за его плечи и льнула к нему так, что даже через рубашку Рэндалл чувствовал ее твердые соски и едва ли не сходил с ума. Она прикусила мочку его уха и что-то неразборчиво прошептала.

– Что ты говоришь? – хрипло спросил он, пытаясь сохранить остатки рассудка.

Аврора слегка отстранилась и начала расстегивать ремень на его брюках.

– Без тебя я была словно мертва. – Ее голос был полон отчаянного желания вперемешку с горечью. – Я часто видела подобное во сне, но каждый раз просыпалась в холодной постели и задыхалась от безысходности… – Железная бляшка громко лязгнула, кожаный ремень со свистом выскочил из петель и упал на пол. – Докажи мне, что это не сон, Рэй. Я хочу почувствовать тебя каждой клеточкой тела. Хочу тебя… всего тебя без остатка.

Эти слова растворили последние крохи его терпения в шипящей лаве страсти. Рэндалл подхватил Аврору под ягодицы и усадил на стол. Она тут же запустила руку под ткань его штанов, и он начал толкаться бедрами в ее прохладную ладонь. Рэндалл в нетерпении расплел косу и намотал волосы на кулак, оттягивая ее голову так, чтоб открыть белоснежную шею. В ответ на это Аврора издала настолько сладостный стон, что Рэндалл едва сдержался, чтобы не излиться прямо ей в руку. Он размашисто лизнул кожу у нее на горле и нежно укусил. Аврора всхлипнула. Рэндалл немного отстранился и увидел слезы на ее щеках.

– Что такое? Я сделал тебе больно? – встревоженно спросил он, на мгновение остановившись.

Аврора покачала головой и улыбнулась.

– Ты все тот же, Рэй.

В ответ на его недоумение она прошептала, касаясь губами его губ:

– Ты все так же обожаешь кусаться, и даже твоя грубость всегда полна трепета и нежности… Я готова была хранить тебе верность десятилетиями, лишь бы снова ощутить все это.

Аврора затянула его в глубокий долгий поцелуй. Она обняла его за шею руками и обвила ногами талию, так что теперь он терся об ее лоно через ткань брюк. Их поцелуи говорили о чувствах громче любых слов. Рэндалла переполняли эмоции. Его душа, искалеченная годами рабства, разлукой с Авророй и сыном, скорбью по Анне, как осиротевшее дитя тянулась к душе Авроры – такой же израненной и жаждущей его тепла.

Рэндалл спустился губами к ее подбородку и начал прокладывать путь к груди по солоноватой от пота коже. Когда он достиг цели, Аврора запрокинула голову и с громким стоном прижала его ближе к себе, чтобы он не прекращал ласкать ее. Она задвигала бедрами сильнее, и Рэндалл готов был рассыпаться в труху от подступающего блаженства. Он провел рукой по внутренней стороне ее бедра и, почувствовав, как сильно Аврора желает его, издал гортанный стон, заглушивший ее стоны. Рэндалл на мгновение прервал ласки, пристально посмотрел ей в глаза и вошел в нее до предела. В тот же миг ослепительная вспышка удовольствия пронзила его, заставляя содрогнуться всем телом.

– Черт… – прерывисто прошептал он и попытался совладать с собой.

– Что случилось? – спросила Аврора и заерзала на столе, требуя продолжения.

Рэндалл сжал ее талию, приказывая остановиться.

– Постой… я… мне надо… – Слова давались ему с трудом, а тело все еще мелко подрагивало от испытанного яркого блаженства.

– Ты что… все? – жалобно проскулила Аврора, словно готова была вот-вот расплакаться.

Рэндалл чувствовал жар ее тела, ловил губами каждый прерывистый вздох и видел в ее глазах неистовое желание, распалившее его с новой силой. Он сжал ее горло и властно поцеловал, проникая языком в рот.

– Нет, душа моя. – Он толкнулся в нее так резко, что она отъехала назад по гладкой поверхности стола. – Я только начал.

Рэндалл снова притянул ее к себе, схватив за бедра, и начал двигаться с исступленной силой. Аврора в пылу страсти царапала его ягодицы, но когда она потянулась к рубашке в попытке снять, Рэндалл перехватил ее запястья и уложил Аврору на стол, заведя руки ей за голову. Она подозрительно нахмурилась, но Рэндалл не дал ей возможности задать вопрос, который читался в ее взгляде. Он прижался к ее губам в новом жадном поцелуе. Он не хотел, чтобы Аврора увидела телесные доказательства его рабского прошлого. Только не сейчас. Рэндалл ни на секунду не сбавлял темп, но с каждым его толчком их близость становилась все безумней и неистовей. Сотни ночей он изнывал от тоски по ней, а теперь не мог насытиться сладостью ее груди, бархатом ее кожи, мелодией ее стонов.

– Моя… только моя, – шептал он, одурманенный страстью. – А я твой, только твой.

Аврора извивалась под ним, желая прижаться к его телу. Рэндалл сжалился и отпустил ее руки. Обвив его плечи руками, она с жадностью целовала шею и кусала мочку уха. От их дикой, необузданной близости стол шатался и жалобно скрипел – все громче и громче с каждым толчком. Опасаясь, что стол вот-вот развалится, Рэндалл подхватил Аврору на руки и стал насаживать на себя. Она сжималась вокруг него все теснее, что предвещало ее скорое освобождение.

Однако Рэндалл хотел, чтобы ее ощущения были особенно яркими, и поэтому прошел к дивану и усадил ее на подлокотник. Одной рукой продолжал прижимать ее к себе за талию, а большим пальцем левой руки ласкал чувствительную точку. Аврора выгнула спину – так красиво и грациозно, словно дикая кошка. Рэндалл чуть не зарычал от возбуждения и накрыл ртом твердый сосок.

Несколько глубоких толчков, и тело Авроры затряслось от наслаждения. Ее громкий стон наверняка разнесся по всему этажу, но Рэндалла это не волновало. Он достиг пика вместе с ней и застонал бы так же громко, если бы не покрывал жадными поцелуями ее грудь. Вспотевшая и усталая, Аврора опустила голову ему на плечо и крепко обняла. Ее тело время от времени вздрагивало, и Рэндалл каждый раз нежно поглаживал ее спину. Когда ему удалось перевести дыхание, он натянул штаны и, подхватив обессиленную Аврору на руки, понес ее в спальню.

– Тебе нужно поспать, – прошептал Рэндалл и накрыл ее одеялом. Его самого одолевала усталость, и он боялся, что до своих покоев доберется разве что ползком.

– Прошу, останься, – прошептала Аврора уже в полудреме.

– Не могу…

Рэндаллу было горько от собственных слов. Сколько еще испытаний и потерь они должны пережить, чтобы быть вместе?

– Пожалуйста. Я не хочу проснуться утром и обнаружить, что тебя снова нет рядом. Я не хочу оставаться одна.

Рэндалл проглотил ком в горле. Он не мог отказать своей любимой девочке. Не тогда, когда ее голос был пропитан обжигающей болью. И если она просит его остаться, то плевать на всех.

Он залез к ней под одеяло прямо в одежде и прижал к себе. Аврора обняла его за талию и положила голову на грудь. Она всегда любила засыпать в таком положении, и от трепетной нежности у Рэндалла защемило в груди.

– Обещай, что, когда я проснусь, ты будешь рядом, – едва разборчиво пролепетала Аврора, проваливаясь в сон.

Рэндалл покрепче обнял ее и поцеловал в макушку.

– Обещаю.


## Глава 5

По телу Авроры разливалась приятная усталость. Каждое мгновение их с Рэндаллом близости отпечаталось в памяти яркими красками, въелось под кожу неутолимой жаждой и пленило сердце сладкой истомой. Как давно ей не было хорошо! Вчера они оба так устали, что даже не нашли сил дойти до умывальни и привести себя в порядок.

Аврора окончательно проснулась, но не торопилась открывать глаза, чтобы продлить хрупкое счастье. Она не знала, сколько придется ждать до официального расторжения брака с Уиллом, и это невероятно мучило ее. Аврора стала шарить рукой по простыне в поисках крепкого плеча, чтобы забыться в спасительных объятиях, но кровать оказалась пуста. Сердце сковала тупая боль.

«Он ведь обещал быть рядом, когда я проснусь…»

Аврора открыла глаза и выдохнула с облегчением, осознав, что Рэндалл не ушел. Он стоял к ней спиной и смотрел в окно, сквозь которое проникали первые проблески рассвета. Аврора лениво потянулась и уже хотела снова закрыть глаза, чтобы подремать еще пару минут, но ее взгляд случайно скользнул по спине Рэндалла.

Сонливость пропала без следа.

Даже в полутьме комнаты было видно, что его бледную кожу испещряли десятки шрамов в виде длинных багровых борозд. Некоторые казались особенно велики, будто кожа в этих местах когда-то гноилась и отваливалась кусками.

От осознания того, откуда взялись эти шрамы, у Авроры запершило в горле.

Его били плетьми… Рэндалла, ее надменного, гордого южного принца, хлестали как дворовый скот.