Дионмарк
Санитары человечества

Санитары Человечества Книга 1 «Родимичи»

Эпизод 1

– Суки… поцарапали… вот же твари… – ругался мужик в старой, рваной фуфайке, показывая левую руку и царапину на локте. На плече висел ещё тёплый «калаш». Рядом его напарник открывал дверь чёрного, видавшего виды, джипа, из-под капота которого вился дымок. Только что относительно удачно завершилась засада на заросшей дороге, и удалось «положить» на месте незнакомых путников.

– Кощей, не ной. Вытаскивай трупы в кучу, вещи к берёзе… потом с рукой разберёшься, – на водительском сиденье развалился мертвец с наполовину снесённой из крупнокалиберного оружия, головой. Говорящий приставил карабин к крылу автомобиля и бесцеремонно схватил за шкирку покойника, – и ради бога, постарайся не замазать тут всё гавном и кровью… Может машину ещё удастся завести…

– Артос, не учи учёного… Чёрт, тут два подростка… – чертыхнулся Кощей, с хрустом открывая дверь со стороны пассажира, – одна девчонка, блин, жаль сдохла… Она ещё не окоченела, может того…

– Извращенец… выкидывай эти свои мысли из головы и тащи трупы в кучу… – Артос присел рядом с мёртвым мужчиной и стал стягивать с ног сапоги. – Смотри, какие «кержачи»… как раз сорок третий… чур – мои!

– Да и бери, мне они всё равно малы… ух, какая принцесса была… блондинка, лет пятнадцать наверно… – в голосе Кощея звучала грусть и сожаление, он тащил за ногу погибшую девушку, – я уже месяц не мял девочек, Артос, ну чё ты… ей уже всё равно так-то…

– Сука, не беси меня, я тебе все яйца вырежу, ещё не хватало с мертвяками этим заниматься… маньячелло… – наконец сапоги были стянуты и полетели в кучу к берёзе, – на базу придём, я тебе Галку сниму, вскладчину…

– Нужна мне эта Галка, бревно в выдолбленным дуплом… эхх, – Кощей оставил рядом с мужским телом, девочку и повернулся к джипу, – мне любви не хватает… как звери живём… где романтика?

–Романтики ему, блять, не хватает… – сплюнул Артос, открывая багажник. От вида представшей картины, он аж присвистнул, – ого… вот это нам жирный кусок сегодня попался!

– Чё там?! – оживился Кощей, подходя к напарнику. Армейская тушенка, банок сто, не меньше, в железных ящиках. Краска на некоторых банках облезла, и металл проржавел, но на такие мелкие оказии можно было не обращать внимания. – Вот же клёво! С военного склада запасы, по ходу дела… жаль, умерли, теперь не расскажут, откуда столько добра…

– Короче, вытаскивай ящики на поляну, я быстро сгоняю до сторожки. Без телеги нам не донести тушёнку до базы… и давай без этой грязи некроманской, тьфу… Ты меня понял, надеюсь?!

– Да не тупой… иди уж, вытащу я консервы… – дрогнул голос у Кощея, – щас, ещё пацан в машине остался, и за ящики возьмусь…

– Окей… – неуверенно пробормотал Артос и быстрым шагом отправился в гущу леса, – я быстро, одна нога там, другая здесь…

– Ага… давай, давай… – зло прошептал Кощей, хватая за ремень покойного мальчишки и со всей силы дёрнув того из сиденья. Труп со всего маху головой ударился об порог джипа, оставляя кровавое пятно на чёрной эмали. – Ой… как вы мальчик, не аккуратно-то… ай-я-яй… Но ничего, до свадьбы заживёт… Ха-ха-ха… Мне ваша сестрёнка очень приглянулась, может вы меня познакомите с ней?!.. Будьте так добры…

Дотащив до двух валявшихся тел, Кощей кривляясь, поклонился и скинул мальчишку к его родственникам.

– Извините, уважаемые… это ваш мальчик? Ха-ха… – истерично заржал Кощей беззубым ртом. Через пару секунд он так же резко перестал смеяться и завороженно уставился на торчащую, оголённую коленку погибшей девочки, плотоядно облизывая кончиком языка, губы. – Уфффф… детка… ты меня что ли зовёшь?..

А потом неожиданно задралась женская ножка и сделала пару поступательных па, показывая всю свою стройность. От удивления у Кощея отвисла челюсть, ведь он точно видел кровоточащие дырины в области сердца и живота девушки, которые остались после точной очереди из «калаша».

– Да что же это такое… – недоумённо пробормотал Кощей, скидывая автомат с плеча и направляя на поднимающуюся девушку. – Эй!.. Ты того… не дёргайся…

Та, не обращая внимания на окрик человека, продолжила грациозно, по-восточному пританцовывать, заигрывая своими ягодичными зонами. Кощей видел пулевые отверстия в теле девушки и пульсирующую кровь, окрашивающую белую кофточку в алый цвет, но вопреки всем физическим и анатомическим законам, она была жива…

– Ты, сука… замри… стрелять буду… – «калаш» в руках Кощея заходил в тряске, за шиворот потёк прохладно-омерзительный, холодный пот.

– Зачем стрелять, красавчик?.. – тонким и нежным голосом проворковала девушка, откидывая белобрысые кудри, частично замаранные кровью. Она сделала шаг навстречу Кощею. – Может лучше найти мне лучшее применение?!

– Нежить!.. Ведьма!.. – заорал Кощей и, зажмурив глаза, нажал на гашетку автомата. Струя огня ударила в позади лежащие мёртвые тела мужчины и подростка, отрывая большие ошмётки плоти. Запахло горелым мясом и навозом. Перестав стрелять, Кощей опустил оружие и с удивлением не увидел девушку – она пропала. – Ты где?.. Сука!.. Я тебя разорву, паскуда!..

Мужчина с автоматом в руках стал в панике крутиться вокруг себя, готовый продолжить беспорядочную стрельбу. Кругом берёзы, сосны, кусты, поваленное перед джипом бревно и ни одной живой души.

– Я тут! – услышал за спиной нежный девчачий голосок.

– Ааааа! – вздрогнул и завопил в страхе Кощей, резко разворачиваясь и снова нажимая на «огонь», скашивая ветки кустов и деревьев. – Сууууукааааа!

– Ой, патроны кончались, бедненький? – озабоченно и понимающе посочувствовала девушка, после того как в «холостую» затрещал «калаш».

– У меня есть запасной рож… – договорить Кощей не успел, но заметил краем глаза тень, упавшую с неба. И сильный, с хрустом, оглушающий удар в голову, после чего он благополучно потерял сознание…

* * * *

Когда Кощей пришёл в себя, то увидел стоящую, обнажённую по пояс, девушку, у ног которой валялась кофта. Она, как занозы, извлекала из своих кровоточащих ран щипчиками застрявшие пули. Он не мог пошевелиться, чувствуя на запястьях ног и рук крепкие путы. А ещё тяжело дышалось из-за комка тряпки во рту. Почему-то сейчас вид женского тела не вызывал эротические мысли, только всёпожирающий и леденящий ужас.

– Что-то, сестрёнка, ты с ним долго возилась…

– Мммм… – как змей, стал извиваться Кощей, увидев, как поднялся «мёртвый» подросток и с хрустом, собственными руками, вправил шейные позвонки.

– Этот ублюдок затылок мне разбил… теперь пару дней придётся ждать, когда затянется кость… – мальчишка подошёл к лежащему Кощею и пнул его с полсилы в район печени, – животное… мародёрское существо… ненавижу вас…

– Оставь его мне… мне он срочно нужен… – у Кощея чуть глаза не вылезли из орбит, это был голос покойного мужчины, которому Артос минут десять назад снёс верхнюю часть головы из карабина. Сейчас это чудовище приближалось, придерживая рукой вываливающийся глаз и растекающиеся мозги. – Теперь неделю мне восстанавливаться…

«Боже… боже…» – про себя зачастил Кощей, изворачиваясь и пытаясь лягнуть связанными ногами приближающегося мертвеца. В штанах стало мокро и тепло.

– Мне нужен его страх… – прошипел «ходячий», склоняясь над лежащим, и совсем не обращая внимания на жалкие попытки того ударить. Как в «сюрре», Кощей увидел кровавое месиво из крови и кусков черепа в голове покойника, склонившего над ним. Неожиданно Кощей почувствовал, как его кожу пронзили острые клыки и ужасающая боль запульсировала в шее…

– Что тут происходит, мать вашу! – вбежал на поляну из кустов, ушедший было за тачкой Артос с взведённым карабином, видимо стрельба привлекла его внимание. Девушка с подростком замерли, склонив головы и наблюдая за появившимся нежданно мужчиной. – Вы кто такие… вы, блять, мертвецы?.. Кощей?.. Ты где?..

– Мммм… – Кощей попытался скинуть с себя кровососущего монстра, услышав голос друга…

– Мать твою… что же это такое… – наконец до Артоса стала доходить вся степень ужаса происходящего, и он машинально сделал шаг назад, разряжая карабин в сторону мёртвых, и таких живых, подростков. А дальше время замерло и только крик, полный боли и ужаса, слышал Кощей и это отвратительное чавканье… Из его шеи, как сладчайший коктейль, высасывали кровь… И пришла спасительная пустота…

* * * *

– На… жри! – услышал злой голос, и что-то упало в руки Кощея. С трудом открыв глаза, он почувствовал в ладонях острые края открытой банки тушёнки. На этот раз он сидел привязанный цепью к дереву, перед ним на корточках устроилась девушка и с ненавистью смотрела на мужчину. Она снова успела надеть продырявленный свитер, перемазанный кровью. Девушка сплюнула под ноги. – Животное, ты будешь жить, и каждый день мучится… Ты – чудовище, ещё просить нас будешь, чтобы мы тебя убили… как твоего дружка…

Договорив последние слова, девушка отошла в сторону, показывая представшую позади себя хоррор-картину. Артос со вспоротым животом висел на собственной кишке, свисающей с сука берёзы. Бывший друг вылупил красные глаза, казалось, он очень удивлён неожиданной встрече… Под лёгкий ветерок, он со скрипом покачивался перед Кощеем, с ног, в сухую листву, капала кровь и моча.

– Такие, как ваши селения, мы уничтожаем на всём своём пути… Вы – выродки погибающей Цивилизации и недостойны существования в этом новом возрождающем мире… В вас ничего не осталось человеческого, вы – истинные звери… – тихо говорила девушка, позади неё стояли: подросток с изрядной вмятиной в черепе и мужчина, со снесённой верхней частью головы. Они мрачно улыбались кровавыми губами. Кощей судорожно нащупал на своей шее повязку, перетягивающую рану. – Именно такие как вы, подвели этот Мир к Краю. Нападающие на слабых и устраивающие засады на беззащитных и ничего не подозревающих людей… Вы – чудовища!.. А сейчас, пожалуй, мы сходим в гости к вашему поселению мародёров, нам тоже надо пополнить СВОИ запасы консервов… такими же, как сейчас ты…

– Вы кто такие?.. – сквозь боль, прохрипел Кощей, придерживая рану на шее.

– Мы Санитары Человечества и пришли очистить ваше общество от такой мразоты, как вы… И рано или поздно мы очистим от грязи всю Землю… – из-за спины девушки с характерным хрустом выпали перепончатые крылья и развернулись шириной метра на четыре, внушительно нависая над тщедушным девичьим телом. Несколько раз взмахнув крыльями, она поднялась над поляной и зависла в воздухе. Кощей чувствовал кожей лица амплитудное дуновение ветра.

– Алиса, найди их дом… – взмахнул мальчишка рукой, провожая улетающую сестру.

Солнце заходило за деревья, а полная луна заступала на небесное дежурство… пришла ночная пора…

Эпизод 2

– Сын, ты где был? Опять книгу читал? – на крыльце сидел мужчина в кожаной куртке, с портупеей наперевес и в грубо выдолбленных кожаных штанах. Он шомполом чистил дуло карабина «Байкал 145 Лось» и с прищуром смотрел на выходящего из угла избы, мальчишку лет двенадцати.

– Батя, отстань… – хотел было проскочить мимо отца, за дверь, но тот резко перехватил за кисть мальчишку и подтащил к себе.

– Тима, послушай своего старика, – почти нежно отложил в сторону оружие мужчина, и с силой развернув к себе ребёнка, строго глянул в глаза, – сейчас другое время настало, нам надо выжить в этом мире чего бы это ни стоило. Я не против того, чтобы ты читал все эти глупости про ту, старую жизнь, но ради бога… не пропускай утренние занятия по стрельбе. Возможно, умение точно выстрелить, когда-нибудь тебе спасёт жизнь…

– Батя… хватит… Убивать таких же людей, это не правильно и путь в никуда…

– Много ты понимаешь… – в сердцах отец ударил по подзатыльнику Тимура и тут же его приобнял, – Мы когда с матерью выбирались из ада города, ты представить не можешь, что нам пришлось пережить… Когда за кусок хлеба тебе готовы горло перерезать, или за чистую воду, кишки спустить… Тут или ты их, или они тебя, и все эти человеческие принципы, яйца выеденного не стоят…

– Я знаю, па… ты много раз рассказывал про те времена, но уже тринадцать лет прошло с тех дней…

– Вот именно, сын… на земле не осталось практически: ни пропитания, ни чистой и незаражённой воды… За эти ресурсы идёт война между людьми, не на жизнь а на смерть…

– Но это же бред, отец… рано или поздно вся еда закончиться и что тогда? Друг друга начнём есть?.. – мужчина вздрогнул от слов сына и воспоминаний о той, пятилетней ядерной зимы, после атомной бомбардировки. Когда люди переходили и на человечину… и даже пятилетнему Тимуру, как леденец, он давал грызть вяленый кусок от друга Михаила, умершего от голоду…

– Ну, всё! Хватит тут трепаться, Андрей, оставь в покое сына… – за спиной мужчин открылась дверь и на пороге, подперев бока, встала в бойцовской позе, женщина, – пусть читает, не всем же зверями жить!.. Идите обедать…

– Идём… идём… – голос у отца дрогнул, и появились нотки заискивания, – я просто немного пытаюсь направить Тиму…

– «Направитель»… себя направь куда надо, когда крышу в поленнице поправишь?..

– Ну, понесло… гвозди надыблю и сделаю я тебе крышу, – отец с сыном прошмыгнули за дверь, мимо взъерошенной женщины. – Артос обещал пару десятков «соточек» подогнать, вот, с рейда придут, схожу и возьму…

– Сразу надо было брать, он тот ещё тип… с него станется… – и дверь со скрипом захлопнулась.

* * * *

– Сегодня Михалыч с утра поджёг домну, наконец-то кузня своя заработает… – Андрей подсыпал на половину картофелины крупную соль, и вместе с кожурой засунул в рот.

– Посмотрим… зная кривые руки Михалыча, всё ещё под вопросом… Сына, ешь! – строго глянула на сына, женщина, намазывая на серую лепёшку из крапивы и перемолотого овса, перетопленный барсучий жир.

– Да ем, ма… – прогундосил мальчишка, хватая пальцами из общей чаши обжигающую картофелину и бросая её в грубо выструганную, деревянную тарелку. – Батя, а, правда, что человек на луне побывал?

–Мммм, – дожевал Андрей, рукавом вытерев губы, – это было давно, американцы нас опередили – за то мы первые побывали в космосе!..

– Вы идиоты, мужчины… даже сейчас готовы писюнами мериться, – зло сплюнула мать, – толку-то от «первых» или «вторых», когда своими «гонками» вы уничтожили друг друга? И кто сейчас счастлив? Кому вы и что доказали?..

– Вика, кончай… это всё политика, простым людям всегда достаётся…

– Вот, сына… стран уже нет никаких, а этим всё неймётся… Читай, и не уподобайся этим солдафонам, ищи мудрость в книгах. Я пятнадцать лет проработала в библиотеке до той катастрофы, и знаю точно, цивилизации не в первый раз уничтожали себя и только знания и умения помогали возродиться заново…

– Ой, мать… кончай заливать… а помнишь ту кошмарную Зиму?.. Сколько книг мы сожгли, чтобы не окоченеть?.. Что-то тогда ты ничего подобного не говорила?..

– Хватит! – вскочила Вика со стула, прикрывая рот ладонью, – не смей мне об этом времени напоминать… И не вздумай сына этому учить, я тебя прокляну…

– Вика… ладно тебе… погорячились мы… – виновато заговорил мужчина, женщина снова села на своё место, – ты пойми, сейчас надо выжить прежде всего… Я пытаюсь сына подготовить ко всему… А книги? Да пусть читает их, ради бога… но и постоять надо уметь за себя!

– Паа… да я понял уже, не прогуляю больше стрельбу, не ссорьтесь…– вздохнул Тимур и, пытаясь поменять тему, спросил: – вчера вечером, со стороны трассы М5, бухало, не знаешь, это наши?

– Не знаю… – Андрей мельком глянул на жену, и упёрся взгляд в деревянный стол, – Кощей с Артосом вроде ушли в ту сторону пару дней назад, может с чужаками в бой вступили, сейчас всякое может произойти…

– Ага, эти два бойца те ещё, герои… знаем мы этих уголовников, зачем только два года назад Михалыч их принял в поселение… ублюдки…

– Женщина, перестань языком молоть… Сама говоришь, что мы должны быть добрей…

– Но не к таким… Они за два года как тут живут, ничего не сделали и не вырастили, только и знают, что шляются по округе, да засады устраивают на путников… тьфу, паразиты!..

– Надоели! – встал со стула, мальчишка, – я гулять…

– Иди, сынок, только далеко от деревни не уходи, силки наши на востоке проверь… мало ли… – кивнул Андрей, – и карабин с собой прихвати.

– Хорошо, батя! – Тимур засунул в карман куртки большую варёную репу, – потом зажую…

* * * *

– Вот же сволочь… – зло прокричал Тимур, переворачивая очередную страничку и вытирая рукавом проступившие слёзы. Он лежал на траве и читал книгу. Только что Мистер Джинглс был хладнокровно раздавлен ботинком Перси, но уже в следующем эпизоде, Джон Коффи спас своими чудесными руками мышонка и оживил того. Машинально из кармана мальчишка вытащил репу и куснул почти половину овоща.

– Привет, мальчик! – от неожиданности Тимур вздрогнул всем телом, внутренне негодуя, что его застали врасплох. Перед ним стояла девушка, чуть старше его и по-доброму улыбалась. Она была очень красивая, с белоснежными волосами, собранными в две косы и нежным лицом. Только кофточка, перемазанная кровью, немного портила вид, хотя в нынешнее время ничему нельзя было удивляться.

– Привет… – настороженно поздоровался Тимур, медленно опуская книгу и краем глаза примеряя расстояние до «Байкала 145», лежащего в ногах. – Тебе нужна помощь? Ты ранена?

– Нет… это не моя кровь… просто охотилась а запасной одежды нет… Ты книгу читаешь?

– Да… я тебя не знаю, ты не местная?!.. – он высматривал хоть какое-нибудь оружие у девушки, но ничего подобного не видел ни за её спиной, ни в руках. А добрая улыбка вызывала доверие, правда, отец всегда говорил – не верь улыбке чужого человека… он или сумасшедший, или задумал самое страшное!

– Я из Самары, мы с братом и отцом пробираемся на Восток, говорят там возрождаются города! – девушка подошла к сидящему мальчику и настороженно остановилась в метре, – можно присесть рядом?

– Садись, ежели не боишься… – кивнул Тимур, подбирая под себя ноги, демонстративно не трогая карабин. – Как тебя звать?

– Не боюсь… Алиса… я уже несколько лет не видел, как дети читают книги… А тебя как зовут?

– Тимур, – важно ответил мальчишка, – меня мама научила читать… и я не дитё! Позавчера я одним выстрелом в глаз попал барсуку из этого «Байкала»…

– Круто! Ну да, ты почти взрослый, – чуть с иронией согласилась девушка, – а что за книга, если не секрет?

– «Зелёная миля» Стивена Кинга, улётный роман, там про негра одного, которого ни за что посадили в тюрьму, и он руками может лечить всякую болезнь… – мальчишка загорелся, совсем забыв, что перед ним находится незнакомый человек, – там тюрьма смертников, и все они обречены… а ещё мышонок, мистер Джинглс, его один негодяй убил, так и его спас этот негр… Он такой добрый… блин… какая же классная книга… хочешь, я потом, когда дочитаю, дам тебе почитать?

– Очень хочу… но боюсь, мы завтра тронемся в путь… – печально вздохнула Алиса и опять улыбнувшись, продолжила: – А я недавно читала «Мастер и Маргариту», там про ведьму одну и не только… тоже интересная книга…

– А мне мама рассказывала про этот роман, вот бы почитать… Хочешь, половину репы? – протянул недоеденный овощ, лежащий всё это время в ладони.

– Спасибо… нет, – дрогнул голос у Алисы, и она мимолётно прикрыла рот, – я сытая…

– Алиса, а давай вы завтра ещё не уходите!? – мальчишка подсел поближе к девушке и взял её доверительно за ладони, – какие у тебя руки холодные… я постараюсь за сегодня дочитать «Зелёную милю», а утром, завтра, мы встретимся на этом месте и обменяемся книжками?

– Даже не знаю, – засомневалась Алиса, – а не опасно находится рядом с вашим селением? На нас уже раз пять нападали за последнюю пару месяцев…

– Вообще, да… – задумался Тимур, – есть у нас несколько тупых отморозков, но двоих уголовников, Кощея с Артосом, сейчас нет в деревне, они отправились на трассу, за сорок километров отсюда… ну а остальные, боле менее миролюбивые, так то… А вчера наши «кузню» запустили!

– Ух ты… какие вы молодцы! – искренне восхитилась девушка, – надо же!

– А может, вы останетесь у нас? Я могу поговорить с Михалычем, он у нас знаешь какой мужик… – задумался Тимур, подбирая слова, ничего лучшего не придумав, он показал большой палец вверх, – вот такой!

– Не… мы не останемся… спасибо, Тимур, за предложение… так и быть, давай, завтра встретимся на этом месте, – девушка грациозно встала на ноги, мальчишка так же завороженно приподнялся, не открывая взгляд от её красивых глаз, цвета голубого неба, – ты добрый мальчик… оставайся таким…

Алиса мягко поцеловала Тимура в лоб и резко отвернулась, пряча ладошкой заострившиеся клыки…

– До завтра, Алиса…

– Прощай… Тимур… – услышал в ответ, удаляющийся девичий голос, после чего она растворилась в зелени кустов…

Эпизод 3

– Алиса, солнышко, привет! – мужик, перед открытым капотом джипа, перемазанный в машинном масле, вытирал снятый стартер тряпкой. Только что из чащи вышла девушка.

– Привет, па… как твоя голова? – она, улыбаясь, подошла к отцу и чмокнула того в щёчку.

– Нормально, вот, уже волосики полезли… – мужчина приподнял кепку, показывая состояние верхней части головы. Череп был обтянут розовой кожей, очень напоминающий отдалённо чем-то цыплёнка. На макушке торчали несколько дымчатых волосиков, больше похожих на детский пушок. – Ты как? Нашла эту мародёрскую клоаку?

– Нашла… – вздохнула Алиса, присаживаясь на траву и подбирая под себя ноги, – но там не всё так просто… Где Коля?

– Где-то там… – неопределённо махнул рукой отец за спину, – охотится, вчера оленя удалось завалить, но это ему ненадолго… Этого Кощея он не трогает, говорит, мне нужней… сама же знаешь своего брата…

– Да, папа… знаю… как машина? Заведёшь?

– В принципе, не так всё страшно, на стартере вот только катушку подшаманю, зацепило, и почти всё нормуль…

– Почти?.. – скептически прищурилась девушка.

– Ещё радиатор пробит в одном месте… тут уже похуже, попробую чёпики вбить, потихоньку будем подливать водичку, а там, где-нибудь может, и найдём что-нибудь похожее, поменяю… Доча!.. Живы будем – прорвёмся, держи хвост пистолетом!..

– У них там в деревне кузница есть… – тихо промолвила Алиса, задумавшись о том мальчике, Тимуре, – может запаять или заляпать чем получится?..

– А почему бы и нет? Думаю, за неделю я совсем уже восстановлюсь… Всех вырежем, к чёртовой матери, и потом вполне смогу раскочегарить печь… – размечтался мужчина, устраиваясь рядом с дочкой, – в своё время на заводе я «плавки» чугуна давал, что уж, не смогу что ли расплавить кусок меди? Там ума-то большого не надо, всё дело в кислороде… И уголь хороший… кокс бы, так вообще бы круто было… но даже дровами можно поднять температуру, главное – хорошо мехами поработать…

– Нет, па… мы не будем вырезать их…

– Чегооо?.. Доча, глупости не говори… – отложил в сторону злополучный стартер, отец, – Как это не будем? Ты же видела, что они вытворяли… машину повредили, нас постреляли и моя башка…

Опять снял кепку мужчина, показывая свой главный довод.

– Господин… господин… Александр… хм… – услышали отец с дочерью тихий хрип, – пожалуйста… господин Александр… воды…

– Ублюдок… – чертыхнулся мужчина и встал на ноги, – сейчас, доча…

Открыв дверь багажника, он вытащил пятилитровый бутыль с водой и банку тушёнки, и прошёл к сидящему у дерева, мужчине.

– Что… животное?.. Жить хочешь?.. – сплюнул Александр и кинул в ноги к прикованному, бутылку с тушёнкой. Тот быстро открутил крышку и жадно забулькал, бренча цепью. – Видишь, доча… эта мерзкая душонка, смелая только с автоматом… тьфу, насекомое…

– Но ведь и мы не лучше?! – вздохнула Алиса, печально посматривая на подходящего отца.

– Нет, Алиса… мы лучше! Мы не устраиваем засады на путников… как эти… Почему ты не хочешь вычистить логово этих чудовищ? Что там случилось такое? Ты забыла, как такие же уроды твою мать сожгли живьём, а потом твоего брата гвоздями прибили к кресту?.. – последние слова, Александр почти плевал в гневе, вытирая проступившие слёзы, – я остался без жены… а ты, без матери… и чуть Николая не потеряли…

– Папа, я всё помню… – не выдержала Алиса, закрыв лицо ладонями. Плечи её затряслись, отец присел рядом и приобнял, – я каждый день вспоминаю тот вечер… если бы, я не улетела тогда, то мы бы не потеряли маму…

– Прости, доча… ты не виновата… это всё я… опоздал…

– Что за сопли?! – подул порыв ветра, и как смерч, на поляну приземлился мальчишка, на ходу перепончатые крылья, как по волшебству, втянулись в лопатки. – Что тут происходит? Батя… ты-то чего?! Эта баба, ладно… совсем лишние мозги потерял?

– Всё нормально, сына… нейроны в извилинах ещё сбоят… – пошутил Александр, через силу улыбаясь, – смотрю, удачная охота…

– Да так, могло быть и лучше… – в руках трепыхались два крупных зайца, пытаясь задними лапами садануть Николая, – мало в округе животных… сестрёнка, будешь одного?

– Нет, Коля, я пару часов назад кабачатину попила по пути… – улыбнулась Алиса, вытирая слёзы.

– Как хочешь… – Николай, не отпуская «косых», ловким движением вытащил капроновую верёвку из бокового кармана и накрутил одного за уши, после чего подвешал того за ветку. – Ну, сеструха… нашла деревню?

– Да, так… – отмахнулась Алиса, – небольшая она…

– Да мне хоть какая… правда чем больше, тем веселей… Ненавижу их… – мальчик прошёл к Кощею и пронзительно, с холодом, посмотрел в глаза человека. Из тонких губ, наружу, стали вылазить острые клыки. В страхе мародёр пополз от Николая, пока цепь не натянулась до предела. – Я вам всем перегрызу горло…

После чего, Николай демонстративно приложился к горлу крола, пронзая клыками толстую шкуру. От боли заяц ещё сильней задёргался, с силой пиная задними лапами по груди мальчика.

– Нет… нет… – затравлено отвернулся Кощей от зловещей сцены и заплакал…

– Спасибо, сына… он в нужной кондиции… – за спиной Кощея из пустоты проступил Александр и резко нагнувшись, сдёрнул повязку с шеи пленника.

– Боже… – прошептал Кощей и обречённо закрыл глаза, чувствуя, как клыки пробивают артерию, и накрывает тянущая боль, пульсирующая вместе с сердцем. Рядом Николай кинул в траву бездыханную тушку зверька и, вытирая губы, с улыбкой повернулся к сестре.

– Ты слышишь, Алиса… это чудо к Богу призывает… – мальчик подошёл к сидящей сестре и устроился рядом, – спохватился… так что там за поселение? Сколько народу?

– Небольшое… человек тридцать живут: дети, женщины, старики…

– Только вот без этого… я в твоём голосе слышу сочувствие!? Сейчас все заражены низостью, и от всех надо ожидать удар в спину… ты сама это говорила… сестра… Они за кусок еды, друг другу горло грызут, как это чудовище… – кивнул в сторону чавкающего звука, Николай.

– Да, говорила… Но всё меняется… они кузницу открыли… я уже и не помню, чтобы такое встречалось за последние десять лет… А ещё своими глазами видела, как в огородах у них растёт картошка и что-то там ещё… Представляешь, мальчику лет двенадцать и он читает настоящую книгу… Коля… может начинает всё налаживаться?! – девушка своими синими глазами с надеждой посмотрела на брата, тот ножом ковырял в земле, слушая Алису. – В конце концов, не всё же должно быть чёрным?

– А как же мама… – тихо вздохнул мальчик.

– Не надо, Коля…

– Ох! Хорошо!.. – подошёл отец, улыбаясь кровавыми губами, – иссыхает наша «консерва», ещё на пару раз хватит и надо замену искать. Я всё слышал, дети… Может и не надо вырезать эту деревню, ещё неделю приглянем за ними, а потом видно будет… Алиса, попробуй завтра выйти на кого-нибудь, может радиатор зачинят…

– Да, па…

Эпизод 4

Она уже третий час летела над уральской тайгой, изредка доставая из рюкзака, повернутого на грудь, дозиметр-радиометр. Была середина ночи, только в это время можно было лететь, не привлекая лишнего внимания. В тёмноте, благодаря своим нечеловеческим возможностям, девушка вполне сносно могла видеть в ультрафиолете. Резко снизив над каким-нибудь разрушенным посёлком или деревней, она замеряла уровень радиации. В случае не смертельного уровня и отсутствия людей, Алиса приземлялась и делала пометки в блокноте и на карте, карандашом, которые так же находились в рюкзаке. Иногда девушка не выдерживала и подпевала вслух особо трогательный припев из песен «Агаты Кристи», которые она прослушивала в мп-плеере, через наушники. Сегодня она решила посветить день именно этой группе, некоторые песни, как нельзя лучше подходили к виду полуразрушенных зданий и пробивающих асфальт, молодых деревьев.

– Дуговая… – прочла название поселения, девушка. Посёлок был практически целый, дома, по типу казарм, в один этаж, стояли с двух сторон одной, асфальтированной дороги. На карте этого посёлка не было, а учитывая восемьдесят восьмой год выпуска карты, можно было предположить, что появился он уже в постсоветской России. – Странное название… На ковре-самолёте, мы летим а вы ползёте… Так…

Сделав отметки, она смело пошла вдоль казарм, посматривая на цветной дисплей прибора, там высвечивалась цифра в 80000 микрозивертов… В принципе, вряд ли тут человек бы мог жить длительное время, а значит, посёлок точно не жилой, но вот поскребсти по сусекам можно вполне. В комнатах зданий стоящего точно не найти, и всё будет фонить, а вот какие-нибудь подземные убежища или склады…

И тут Алису накрыла ужасная боль в голове… от неожиданности, девушка упала и скинула наушники. Ужасный звон ультразвуком бил по барабанным перепонкам.

– Шшшш, – зашипела девушка, поднимаясь на ноги. На лице её читались страх и боль. Она оскалила клыки и с ненавистью посмотрела в сторону, откуда прилетела. – Я слышу вас… Мама… папа… братишка…

Из дыр куртки, на спине, вылезли крылья и с одного взмаха, Алиса поднялась в воздух на метров пять – там случилась беда с семьёй, и надо было спешить!

* * * *

Их было человек двадцать, на нескольких военных «уазиках» и двух джипах «Чероки». Они окружили временный лагерь, состоящий из большой палатки и машины семьи, и включили прожектора, освящая поляну.

– Уважаемы граждане… пожалуйста… соблюдайте порядок и выходите в центр, чтобы мы вас видели! Проверка на дорогах… – после последних слов раздался дружный, мужской хохот, видимо, шутка пришла ко двору. Как только смех утих, шутник продолжил: – Остро колющее оружие скидывайте в кучу, огнестрельное держите при себе… шучу… тоже в кучу… Мы вас держим на мушках, без глупостей… мы не изверги какие-нибудь, только заберём нужное нам и продолжайте свой путь… правда пешком…

Опять люди заржали, как ненормальные. Один мужик из группы, с тесаком в руках, вышел на свет и подошёл к палатке. Резким крестовым движением он разрезал зелёный материал. В палатке стояли женщина лет сорока и мальчишка лет четырнадцати. Они затравлено смотрели на чужаков, ослеплённые ярким светом, и обнимались.

– А кто тут у нас? Как мило… мамочка с сыночком… бедненькие… не бойтесь нас, мы дяди добрые… – опять дружный хохот и кто-то стал ударять чем-то железным по корпусу машин, – тихо… тихо… господа… Не надо так громко… (шум стих). Зачем пугать людей… А где ваши мужчины? Неужели вы одни путешествуете… ой… как необдуманно, такое страшное время… кругом анархия! Вам нужна защита… для такой красивой женщины… Или ваш мужчина, как настоящий герой в лес убежал?.. Жора, Малёк и Косой… проверьте…

В листве зашуршало, и в гуще чащи засветились тонкие лучи от фонарей, видимо, приспешники голоса стали обследовать прилегающую территорию.

– Я мужчина! – выступил вперёд подросток, в руках держа железную арматуру с полметра длиной.

– Сынок… нет… – попыталась остановить сына, женщина, но тот стряхнул её руку.

– Оооо! И, правда! Мужичище! Боимся, боимся… мужики, разворачиваемся, а то нас сейчас порвёт это чудовище… – и опять издевательский смех, тающий в темноте. Окружившим людям явно нравилась весёлость командира.

– Если вы выключите свои прожектора и оставите нас в покое, я с вами ничего не сделаю и отпущу с миром! – медленно проговорил мальчик, чётко чеканя слова и делая смело шаг вперёд. Мужской гогот и гул, тревожно затих, и на несколько секунд наступила тишина. Слышно было даже чьё-то порывистое и лихорадочное дыхание, с грудным, нехорошим хрипом.

– Ух ты! Какая жуть! – прервал тишину удивлённый голос и вперёд, под лучи фонарей, вышел грузный мужчина в чёрной куртке и штанах, цвета хаки. На голове танковый шлем, и с мотоциклетными очками, на лбу. За левым плечом висел автомат ТТ. – Малыш! Ты настоящий воин! Сынок, я хочу, чтобы ты стал нашим бойцом! Нам очень нужны такие храбрецы!..

– Не подходи! – поднял над головой арматуру, подросток, со злобой смотря на подходящего «танкиста».

– Сынок, успокойся, мы только вещи ваши заберём и разойдёмся!.. Ну, может с твоей мамой кто захочет развлечься?.. хм… – хихикнул мужик и посмотрел за спину, в ожидании. Поддержка долго не заставила себя ждать, и толпа заулюлюкала. – Мы же мужики, нам нельзя долгое время без женского внимания…

– Сука… – резко махнул перед собой мальчишка, командир с хохотом отскочил, уворачиваясь, – только посмей…

– А то что? – неожиданно, мужик резким движением вытащил с левого бока охотничий нож, с лезвием в три мужских ладони, и без промедления, в долю секунды, всадил клинок в грудь ребёнка, под самую пятку. – Ой, какая жалость…

– Нет!.. Коля!.. – закричала женщина, подскакивая к своему ребёнку.

– Мамочка… ну вы же видели, я защищался… – заулыбался «танкист», поведя плечами, типа, «я не при делах». – Он сам напоролся…

– Ублюдок!.. – женщина нагнулась и из её плеч, с хлопком, расправились перепончатые крылья, а руки превратились в мускулистые лапы, со страшными когтями. Она прошипела почти нечеловеческим голосом: – Тыыы уууумрёёёёшь!

– Блять… – взвизгнул чуть ли не фальцетом командир, отскакивая взад. – Мужики… это мутанты…

Смех затих. Женщина уже не была похожа на человека, она больше напоминала гигантскую летучую мышь, и с цокотом от когтей, разрывая траву и землю под собой, ринулась за убегающим «танкистом». И тут оцепенение непрошеных гостей прошло, раздалась пулемётная очередь, и струя огня скосила перепончатого монстра. С звериным храпом она рухнула в кусты вишняка, ломая ветки.

–Сука!.. Блядь!.. – кто-то кричал сквозь грохот, в истерии. Листья, дерево, кровь, мясо разлеталось в разные стороны, превращая место, куда упало чудовище, в ужасное месиво.

– Хоре! – заорал командирский голос, и стрельба прекратилась. Оглушающая тишина, резко сменившая пальбу, давила ещё больше. – Толстый, ты молодец! Но, блядь, ты кончай уже… Ты Кинг-Конга бы убил… столько пуль выпустил…

– Копчёный, да я обосрался…

– Да я тоже… чуть сердце не остановилось… – на поляну стали выходить люди кто автоматами, кто с ружьями, ни их лицах читался ужас.

– Кто это такие были?.. Ничего подобного не видел…

– Да мутанты это… сейчас по земельке кто только не ходит… радиация кругом, я, лично видел людей похожих на жаб… тоже жуть та ещё… – Копчёный прошёл к машине погибших и открыл заднюю дверь, на всякий случай, направив дуло автомата в салон. Там никого не было. – Быстро шманаем и валим отсюда…

– Копчёный… смотри… – командир резко развернулся и чуть не сел на пятую точку от увиденного. Убитый мальчишка поднял руки и с силой выдернул нож из своей груди, после чего стал подниматься, с улыбкой на губах.

– Мать вашу!.. Это зомби! Ходячие… – заорал Копчёный, взводя автомат, и с ходу, одиночным выстрелом, пробил голову Коле. – В башку стреляйте, я в фильме видел!

Мальчишка снова отлетел, спиной облокотившись в ствол дерева и с улыбкой замер.

– Срань Господня!.. Срань Господня!.. – истерично зачастил Толстый, – я не вижу труп этой суки…

– Всем сюда, в свет… – вбежал в освещённую зону, Копчёный, держа наготове, автомат, – стрелять в голову, мужики… не ссыте… Жора, Малёк!.. Возвращайтесь…

Люди столпились в кучу, озираясь по сторонам.

– Аааа!.. – в чаще леса раздался вопль ужаса и громкий хруст. Через несколько секунд, ломая ветки, из темноты прилетел увесистый шар и приземлился в середину толпы. Все расступились.

– Это Косой… – кто-то прошептал дрогнувшим голосом. И в самом деле, это была голова одного из банды. – ему оторвали башку как цыплёнку… какой пизд..ц…

– Мальчишка… – все повернулись к убитому. Мальчик снова вставал на ноги, немного пошатываясь, видимо пуля в голове совсем не мешалась тому. – Да что же это такое?

– Не выходите за свет! – обрёл речь Копчёный, делая шаг к покойнику и снова стреляя в мальчишку. – Связывайте этого упыря! Не ссыте, это всего лишь ребёнок! Будем всаживать в него пули, на пару минут он обездвиживается…

Наконец мужчины взяли себя в руки и быстро связали Николая к дереву. Кто-то мудрый предложил сколотить крест и прибить мальчишку гвоздями. Так он точно ничего не сможет сделать и его движения будут ограничены.

– Оставьте моего сына!!!! – раздался из темноты жуткий голос, совсем не похожий на женский. – Идите откуда пришли, я вас не трону!..

– Ведьма… в жопу иди! – громко заорал Копчёный, изо рта выскочила пара капель, и снова он выстрелил в оживающего ребёнка. – Мы вас сотрём с лица земли, исчадия ада!..

– Ааааа… – очередной человеческий вопль ужаса, на этот раз из чащи леса прилетела оторванная рука.

– Вроде Жора… – печально вздохнули бандиты, читая на пальцах беспризорной руки наколотые буквы.

– Копчёный… крест сколочен…

– Прибивайте этого ублюдка!..

Эпизод 5

– Пить… – прошептал высохшими губами мальчишка, открыв глаза. Он видел окружающий вид как через замутнённое стекло, под ногами сновали чьи-то тени. Ноги, руки ужасно болели и не получалось ими пошевелить. Николай через силу выдавил, – мама… папа…

– Что он там шепчет? – раздался снизу голос Копчёного.

– Пить вроде просит… надо же, он до сих пор живой… нежить…

– Отпустите сына! – взревел полный страдания голос «ведьмы» из глубины леса и пронёсся вокруг лагеря, вихрем.

– То-то же, сука!.. Думаешь, мы напугались? – крикнул в темноту Копчёный, – я дьявола не боюсь, пусть только придёт, рога с корнем выдерну! Иди сюда, сука… на свет…

Говоря этот монолог, командир подошёл к распятому мальчишке и разорвал его водолазку, оголяя детское тело.

– Смотри, кикимора… сейчас твоё дитё улыбнётся… – и снова Копчёный достал свой нож… Хладнокровно он полоснул, сначала по левой груди, потом по правой, после чего сделал перпендикулярный разрез по центру, через солнечное сплетение и напоследок, рубанул по низу живота, высвобождая наружу кишки. – Это называется смайлик! Улыбочка! Ха-ха… Ну же, мужики, смешно ведь?!..

Никто не поддержал смех командира, почему-то в этот раз шутку не приняла банда. Все с недоумением смотрели на Копчёного, чувствуя беду…

– Шшшш… – зашипел Николай, глаза у ребёнка стали закатываться…

– Нееееет!.. Ааааааа! – вопль, полный ненависти и боли, стал приближаться, слышен был хруст ломающих веток.

– Шеф, зря ты это… блять… вот же жопа… – в страхе бандиты стали поплотней сгущаться, направляя стволы своих оружий в разные стороны, не зная, откуда ждать нападения. Шум, казалось, приближался отовсюду.

– Сыкуны… готовсь! Я вас на новый уровень возведу!.. Бойцы с нечистью!.. – договорить Копчёный не успел, молниеносно, в центр бандитов, сверху, как смерч, ворвался сгусток мускул и зубов. Полетела в разные стороны разорванная плоть, конечности, оружие и куски одежды… над поляной стояли стоны и крики ужаса. Люди, стоявшие по бокам, истерично отскочили в сторону и стали беспорядочно палить, превращая своих и монстра в кровавый винегрет.

– Блядь… кончайте! – завопил Копчёный, поднимая свой автомат дулом вверх. – Вы, идиоты, друг друга перестреляете… Вытаскивайте труп этой суки, и связывайте, пока она не очухалась…

– Сам и вытаскивай… – кто-то огрызнулся из стоящих и дрожащих «героев», но стрелять перестали… Осталось в живых человек десять, почти пол команды сейчас феерично лежали в центре, скрашивая серость поляны.

– Миха, ты чтоль? – Копчёный повернулся в сторону огрызнувшегося, – может ты у нас главный?..

– Нет, Копчёный… прости… – задрожали коленки у Михи, направленный ствол в лоб красноречиво убеждал, – я иду!

– То-то же, молодец! Помоги, Сёма, Михаилу Васильевичу, – перенаправил автомат на рядом стоящего бандита, – не стоит терять драгоценное время!

– Да, шеф! – кивнул Сёма, со злобой смотря на Копчёного и делая шаг вперёд.

– Боже… боже… – чуть не плакал Миха, оттаскивая в сторону куски плоти. Его друг, Сёма, более хладнокровно делал уборочную «работу». Наконец, из кучи трупов проступило женское тело, перемазанное кровью и другими выделениями. «Ведьма» уже видоизменилась обратно, в человеческое обличье.

– Тащите её сюда… – Кощей отошёл на боле менее чистый участок, куда доходил свет. – Мужики, канистру с бензом, сейчас мы устроим фаер шоу, блядь…

– Сыыыноооок… – прошептала «ведьма» непонятно чем. Почти вся голова была пробита. Пока два бандита волокли её, из всех отверстий вытекала кровь и более светлая сукровица, оставляя за собой след.

– Она ещё жива… жесть… – шептали вокруг, в таком жалком и истерзанном виде, женщина меньше внушала ужаса, но всё равно люди трепетали.

– Ну что? По шашлычку? Ха-ха… – заржал неунывающий Копчёный, откручивая крышку поднесённой канистры.

– Мааамааа… – беззвучно прошептал иссохшими губами, Николай, не в силах пошевелиться, – пааапаааа… сеееестраааааа…

– Мадам… простите нас… – продолжал ёрничать командир, театрально пританцовывая и обливая бензином кровоточащее тело матери мальчика. Откинув пустую ёмкость, Копчёный чиркнул спичкой и мрачно, со злобой, прорычал: – да будет Свет!

Почти взрывом, вверх, на несколько метров поднялись языки пламени, подпаливая ветки берёз. Вокруг столпились люди, они как мальчишки у пионерского огня, заворожённо смотрели на живьём сгорающую и бьющуюся в предсмертных судорогах, женщину.

– Вииииииикааааааааа! – в глубине леса раздался устрашающий, басистый рёв. Все ощутили дрожь земли и звуковые волны. Кто-то, или что-то, очень страшное, на всех парах приближался к злополучному лагерю.

– Какой пиз…ц… мамочка… а это что за бубуйня?.. – в испуге затараторили мужики, понимая, что сейчас грядёт что-то кошмарное.

– Они были не одни… – тихо прошептал Копчёный, холодея от всепожирающего ужаса. – Готовьтесь, парни… к последнему бою… пулемёты снимаем с машин и в центр их… круговая оборона!..

– Блин… я дома не допил свой самогон… теперь пропадёт добро… – ворчал один из команды, волоча за собой пулемёт РПК-74.

Через несколько минут бандиты затихли, взведя орудия к бою и направив их в чащу. Труп женщины догорал, истощая вокруг неприятный запах сгоревшей плоти. На этот раз было слышно, откуда приближалась беда, без каких-либо вариантов. Но никто и представить не мог, кто выскочит на поляну…

– Паааапаааа… накооонееец… – прошептал мальчик из последних сил и потерял сознание…

Это был гигантских размеров бурый медведь, головой достававший до веток деревьев. Его глаза горели огнём, а из ноздрей выдувались осязаемые струи воздуха. Он резко остановился, как только вышел на свет и бросил взгляды на прибитого к кресту, сына и на сгоревшую жену.

– Выыы – пооокооойниииикииии! – выдохнул монстр и присев на четыре лапы, косолапо рванул на людей.

– Огонь! – отошёл от шока Копчёный и заорал во всю глотку, нажимая на гашетку Максима, невесть откуда появившийся в конце двадцать первого века…

* * * *

На поляне стоял огненный ад, сполохи которого были видны на высоте птичьего полёта. Алиса со всей своей юношеской мощи летела, заходя в резкое пике и направляя своё падение в эпицентр битвы. Девушка знала, что там происходит кошмар с её семьёй, и она уже успела сотни раз себя обвинить, пока парила в чёрном небе. Зачем она именно сегодня отправилась на эту проклятую разведку? Тем более особой надобности в этом не было…

– Я тут! – вскричала Алиса, как молния, вбивая землю одним коленом и втягивая крылья в лопатки. В место рук у девушки появились костяные наросты, очень напоминающие зазубренные кинжалы. Она опоздала… в этом кровавом поле, среди кошмарного побоища, стоял отец в воплощении медведя и держал за горло в вытянутой лапе последнего, оставшегося в живых, человека.

– Ты! – взревел отец, пронзая взглядом задыхающегося командира бандитов.

– Аааадьююю… Шшшш… – прошипел Копчёный, пытаясь плюнуть, но сил уже не было, и только струйка крови брызганула со рта…

– Коленька… – Алиса увидела растерзанного брата, обмякшего на кресте и растянутыми до пола, кишками, – братик…

Эпизод 6

– Привет, Тимур… – за спиной мальчика из кустов дикой малины проступила девушка, в джинсовой куртке и рюкзаком, повёрнутым на грудь.

– Алиса, вы не ушли?.. – Тимур встрепенулся, широко улыбаясь. Он уже два часа тут сидел и ждал своего нового друга, а полчаса назад он перевернул последнюю страницу книги. – Привет!.. Я дочитал «Зелёную милю», как и обещал, на!..

Мальчишка протянул толстенький томик с облезлой от времени, обложкой. Алиса смотрела на человека и поражалась такой открытой улыбке, неужели в этом мире ещё умеют так чисто и непосредственно это делать?

– Спасибо… – поблагодарила она, приняв книгу и присаживаясь на землю, напротив мальчика. Машинально Алиса пролистала несколько страниц.

– Бумага немного потёрта, но в принципе, прочесть можно, пару есть мест, где поистёрлись слова, но смысл понятен… блин, я, когда дочитал, чуть не заплакал… – на самом деле Тимур обманывал. После жуткой смерти Джона Коффи, он минут пять не мог успокоиться, плача почти навзрыд, ругая Стивена Кинга за такой трагичный конец, почему эти тюремщики не увезли бедного негра и не отпустили? – но я же мужчина, выдержал… не уверен, что ты сможешь… но тебе можно поплакать, ты же девочка…

– Хм… – хмыкнула Алиса, открывая свою сумму на груди. Она засунула книгу внутрь и вытащила другую, – это тебе, как и обещала! Тут два в одном, первый роман «Белая Гвардия», а другой – «Мастер и Маргарита», «Белую Гвардию» можешь не читать, я начинала, муть какая-та…

– Неее, я прочту оба! – Тимур зачем-то прижал к груди печатный артефакт, почти обнял. Алиса не выдержала и улыбнулась, глядя на такой милый жест мальчишки. – Я всё читаю… папа с похода, однажды принёс мне учебник по физике за седьмой класс, я его проглотил за неделю… Алиса, это тебе и твоим… Я знаю, вы охотитесь, но без углеводов нельзя…

Тимур протянул внушительный свёрток из листов лопуха.

– Что это? – сконфузилась девушка, принимая подарок и машинально разворачивая. Там лежали с десяток крупных картофелин и несколько морковок со свеклой.

– Да так… овощи с нашего огорода, их можно отварить или на костре испечь… объеденье!..

– Спасибо, Тимур…

– Да ну… брось… мы же люди и должны помогать друг другу, – махнул рукой, мальчишка, – в этом году у нас наконец-то разродилось почти всё, мама нарадоваться не может, говорит, надо извлекать положительное из радиации для культурных растений… Не бойся, проверено дозатором, всё в пределах нормы…

– Этого я точно не боюсь!.. Слушай, Тимур, а откуда вы достали нормальные семена? После пятилетней, ядерной зимы практически ничего не осталось из тех, садовых растений…

– Ааааа, это мой отец с друзьями в одном из походов залутали какую-то военную или какую ещё, базу… они много чего находят, когда в экспедиции уходят… правда, опасно… бывает зашкварно фонит, а ещё там столько страшных животных, мутированных… – Алиса вздрогнула и искоса глянула на Тимура, – всякие монстры… жуть! В следующий раз хочу с ними поехать, ведь я уже большой!

– Ну да, ты большой! – улыбнулась Алиса, – а что там с вашей кузницей? Заработала?

– Аааа, – махнул рукой Тимур, не почувствовав иронию, – Михалыч, как всегда, напортачил… Вроде разогрел всё правильно, мехами там батя мой помогал ему кочегарить, и металл неплохо расплавили. В форму из песка залили, плуг настоящий хотели сделать, а потом водой-то стали охлаждать и треснул этот плуг наполовину. Папа говорит, что-то там с технологией начудил Михалыч, с закалкой или чем ещё…

– Понятно… жаль, что не получилось… – вздохнула Алиса, – папа мой хотел помощи от вашего Михалыча, у нас с машиной поломка, как раз надо кузнечную какую-то там работу, я не понимаю в этих мужских ваших штучках…

– Всё равно пусть приходит твой отец! Михалыч не унимается, продолжает экспериментировать с составом да закалкой, говорит, надо обязательно возрождать металлургию…

– Так-то он прав… многое что надо возрождать… Кстати, мой папа работал до катастрофы сталеваром, может и поможет вам…

– Ух ты, Алисочка, это было бы круто! – загорелись глаза у Тимура и в ажиотаже он схватил за руки девушку, – вау… какие же у тебя всё же холодные руки… пожалуйста… приходите завтра в гости к нам, я вас приглашаю! Михалычу так и скажу, я нашёл настоящего металлурга! Уверен, наши будут рады получить помощь от твоего отца…

– Не знаю даже… сейчас нельзя никому доверять…

– Я не дам вас обидеть! Ты мой друг, а значит и твои брат с отцом, мои друзья!.. – немного смешно смотрелся худощавый мальчишка с книгой в руках после таких высокопарных слов, но почему-то Алиса верила этой наивной искренности.

– Ладно, Тимур… я поговорю со своими, может, и заглянем к вам в гости… – Алиса приподнялась, – а сейчас мне пора…

– Мы будем ждать, моя мама вам точно понравится! Она самая добрая и гостеприимная… – Алиса немного опечалилась, вспомнив свою мать, и отвернулась от мальчика, скрывая проступившую слезу, – может ещё вам очень понравится наша деревня, и вы останетесь с нами жить?..

– Вряд ли… – немного резко ответила, девушка, но взяв себя руки, она опять заулыбалась, поворачиваясь к Тимуру, – До встречи!

– Пока, Алиса… мы будем вас ждать… я буду ждать! – мальчишка прощально махнул ладонью, продолжая сидеть на траве и гладить обложку обмененного печатного фолианта.

– И спасибо за подарок… – Алиса демонстративно качнула зажатым в руках лопуховым свёртком, после чего шагнула в чащу густых зарослей.

* * * *

– Мама… смотри! – зашёл за калитку своего двора, Тимур и показал добытую новую книжку.

– Ну ка… ну ка… – выпрямилась женщина, с трудом разгибая спину. Только что она пропалывала грядку с разросшимися в разные стороны ворсистыми стеблями кабачков. – Неужели это то, что я думаю? Я сто лет уже не видела эту книгу…

– Да… это Булгаков! – гордо подтвердил Тимур, передавая в мамины руки толстый томик в красноватой, твёрдой обложке.

– Ничего себе, помню я это издательство… – печально вздохнула Виктория, раскрывая страницы, – откуда она у тебя?

– Подруга дала почитать! – чуть с вызовом ответил Тимур, мать с испугом глянула на ребёнка, чувствуя какой-то подвох.

– Алёна? Светка или Машка? – мать перечислила всех девочек поселения, подросткового возраста.

– Нет, она не нашенская… – Тимур отвёл виноватый взгляд от Виктории, – они из Самары едут…

– Что? – испуганно схватилась за сердце, женщина, – она ещё не одна?!

– Ну да… их трое, ещё еёные брат и отец…

– Это она тебе сказала? – чуть не закричала Виктория, но взяв себя руки, более спокойно продолжила: – И ты поверил ей? А вдруг она разведывает информацию о нас? Ты не подумал, что они бандиты?.. А вдруг где-то там большая группа этих типов, и они хотят уничтожить нас и забрать всё наше добро?..

– Маа… перестань истерить…

– Я тебе дам, «истерить», – не выдержала Виктория, дав хороший подзатыльник сыну, – эти два дибила, Кощей с Артосом, до сих пор не вернулись с лесу, ты не думаешь, что их уже убили? И может даже именно эти… твои друзья…

– Не думаю! – гордо выпрямился Тимур и храбро посмотрел в глаза маме, – её зовут Алиса, и она очень добрая! Завтра она к нам в гости придёт, в деревню… и это я попросил её!

– Что? Ты идиот?.. Я знала, что ты немного не такой, но не до такой же степени?!.. – Виктория уронила книгу ни землю.

– Они нам нужны… – нагнулся Тимур, поднимая «Мастер и Маргариту», – её папа настоящий сталевар и я попросил помочь Михалычу с его кузней… сама же говоришь, что у него кривые руки… спалит ещё всё тут к чёртовой матери…

– Ох… сынок… мы тут уже почти шесть лет живём… всякое бывало за это время, но рисковать всеми жителями… ладно, если бы только наша семья, я верю твоей интуиции… но тут живут почти пятьдесят человек…

– Мама! Я только добра хочу для «Родимичей», поэтому и позвал их…

– Ну, не знаю… иди к Михалычу и всё расскажи ему, как на духу…

– А где папа?

– Он там же… всё дуют в свои поганые меха… мужчины, как втемяшите себе в башку что-нибудь, и ты такой же…

* * * *

– Какая незадача… – горестно вздохнул Александр, отпуская волосы Кощея. Мародёрская голова безвольно откинулась вперёд, как надутый мячик, болтаясь на шее. – Вот и всё… сердечко не выдержало… пора прикопать этот кусок мяса к его дружку…

– Паа… вот тут вытри… – показал пальцем на уголок рта, Николай, невозмутимо сидящий перед мужчинами и видевший всю ужасную сцену, которая произошла минуту назад.

– Извини, сынок… – Александр вытер тыльной стороной ладони, неаккуратные капли крови на губах, – сам понимаешь… полевые условия, надеюсь, не разочаровал тебя своим непотребным видом?

– Очень смешно… когда тронемся в путь? Ты уже в принципе не плохо выглядишь… башка твоя почти нормальная… – улыбнулся Николай.

– Ага… красавец!.. – Александр снял для наглядности кепку, череп выглядел странно, для постороннего человека, как будто голову его сжали в тисках в верхней части, и лобовые две части практически отсутствовали… – Очень тяжело восстанавливаются у нас эти извилины с этими нейронами или что там ещё… Так то я вроде в порядке, только радиатор, вон, пробит, не получается чёпик забить…

– Привет, мальчики!.. – вышла из кустов Алиса, в руках держа зелёный свёрток.

– Доча… вернулась… ну что? Вышла на кого-нибудь? – оживился Александр.

– Да… на мальчика… вот, угостили нас, – протянула дочка отцу овощной подарок, – этой свинье хоть рацион разбавим…

– Нету этой больше свиньи, – Александр развернул лопуховые листья и заглянул внутрь, – погиб минут пять назад… ух ты, и, правда, настоящая картошечка!.. Ничего себе, и морковка со свеклой… надо же, сто лет не ел. Вечерком запеку, вспомню хоть вкус…

– Фу… гадость… – скривился Николай, передёрнув плечами.

– Много ты понимаешь, просто ты младенцем ещё был, когда мы с матерью тебя переродили. Не помнишь вкус овощей, а дочка вот наверно ещё помнит? – отец вопросительно посмотрел на Алису.

– Нее па… мне три года было, совсем не помню, но попробую! – улыбнулась дочка, – я договорилась, завтра идём в деревню знакомиться с ними…

– Чего? – насторожился отец.

– Того… я обещала что ты поможешь им эту кузницу запустить и научить металл лить, у них ничего пока не выходит там с какой-то закалкой, или чем ещё…

– А почему бы не помочь? – холодно улыбнулся Александр, облизывая губу, – но только если я заподозрю с их стороны, хоть что-то нехорошее… я им всем кадыки вырву…

– А я помогу… – сплюнул Николай, подмигивая Алисе.

Эпизод 7

Тихо… тишина и осторожность… Попробовать ногами и руками пошевелить, нормально… Воздух проходит, дышать можно почти свободно… надо же, эти кровососы ещё тряпку сверху кинули… эстеты… блять… Счёт времени совсем потерян, три часа прошло, а может час? Чёрт разберёт… Ссать охота, да кому сейчас до этого дела… ох… хорошо… Ну да, воняет, помимо «параши» ещё и Артос не первой свежести… Но ничего… прорвёмся… Блять, как шея болит… насосалась, сволочь. И надо потихоньку шевелить конечностями, иначе затекут до невозможности и в нужный момент не получиться спастись с этой, сука, могилы… Лентяи эти поганые мутанты, закопали с полметра глубиной, не составит особого труда откопаться… Почему-то вспомнился старый советский фильм «Любовь и голуби», там дед Митяй свою благоверную якобы похоронил за бутылку самогона… а она потом пришла… «откопалась»… ох, какой фильм хороший был… Тогда всё хорошее было, не то что сейчас… Хер так просто Глеб Аркадьевич Кощеев сдастся, да землю буду жрать, но выживу! В своё время пришлось сожрать сокамерника, когда разразилась ядерная бомбардировка и тюрьма осталось без охраны… Там похуже ситуация была, практически патовая, однако вот же… никого оттуда в живых не осталось, а он живой!.. Ничегооо… Господин Александр… вас мы запомнили… только вот темноты дождусь и откапываться. Сил нет? Найдём!.. В карманы куртки засунута тушёнка из консервов, ничего… буду с землёй вперемешку жрать… Ужом проползу, на корточках через кусты пробирусь… но вынесу свою буйную головушку!.. Главное – тишина и осторожность… Ну что? Надеюсь, эти монстры отвлечены, вряд ли они сидят перед могилой своей вкусной «консервы» и Артоса, и ждут, когда же он такой вылезет?.. Ни пуха ни пера?.. К чёрту! Вперёд!..

…а ведь получилось! Тихонечко… прикопать могилку, как будто ничего такого не произошло и никакой покойник не вылазил с этих чернозёмных мест… Отлично, ещё опавшей листвой подсыпать, так, хорошо!.. Темно и на ощупь… главное – не шуметь. Ну, всё, пора ползти! Медленно и бесшумно, ещё с десяток метров, не плохо… вроде никто следом не пристроился с этой семейки… А какой же этот подросток, реально, садист… маньяк… Лет тринадцать, а башня совсем снесена… как и у его папаши… Не плохо Артос ему снёс чайник, пусть земля ему будет пухом…

Да, после последнего сосущего «общения» с господином Александром, он потерял сознание по-настоящему, но у Глеба Аркадьевича организм крепкий… сердце всё же закачала последние капли крови по циклу… когда он пришёл в себя и открыл глаза, то по разговору всё понял… Его посчитали умершим… Шанс – он выпадает только раз!.. А уж притворяться, Глеб Аркадьевич умеет… вся его жизнь, сплошная игра, иногда он сам не знал, где истинное «я»… Как дети, ей богу…

Так… сколько метров? Полтишок наверно уже есть, пора подниматься на ноги… да… всё кружиться и дичайшая слабость, но ты через силу… Давай Кощей… Вот так… молодец… берёзонька моя, подопри меня… родненькая… Смог же! А говорил – не выдюжу… выдюжил, как миленький… А теперь тихо, не торопясь делать шаг вперёд… прощай родненькая берёзка… Ещё шаг… Ох, малорик, дядя Глебушка… километр… надо продержаться и не упасть… иначе смерть… последние силушки из закромов… из нутра… Щас глянем, что там в карманах… Так и есть, немного земли подсыпалось, да и хер на неё… всё в рот что в рот полезло… или там как-то по-другому говориться?.. Срать… А есть то можно, немного хрустит на трёх оставшихся зубов, ничего, просто глотать… и идти не останавливаясь… к сторожке-земляночке… С каждой минутой сила в ногах и руках крепчает! Всё будет нормально, Глеба, шаг… ещё раз шаг… да, болтает, как базарную шлюшку… и шея болит… просто ужас… Даже идиотское желание возникает, попросить господина Александра отсосать немного… бред…

Сотни людей Кощей загубил на своём пути от тюрьмы до этой могилы, всякие были личности… и сволочи… и добронравные… и женщины… и дети… но он сейчас живой, а где они? А они сейчас гниют и фонят на всей территории батеньки Урала, а он, хоть и воняет мочой и трупятиной, но идёт живой! Мучает ли совесть? А что это такое?.. Совесть сгорела в той, пятилетней ядерной зимы… Морозы достигали шестидесяти градусов, снег выпадал разноцветного оттенка до пяти метров высоты. Дозиметры трещали почти везде и на всё. Деревья, приходилось откапывать, леса были занесены слоями радужного снега… Тот ад закалил выживших и уничтожил понятие совести и добра… Каннибализм, трупоедство – было в порядке вещей и никого это не удивляло, животные и птицы пропали… Что там трещали эти упыри? Санитары Человечества? Ага… сука, «санитары»! А где тут чистенькие и не замаранные?.. Нету тута таких… все обгадились… а то умные самые… Сами поди не нектаром питались в ту зиму… Падлы…

Упал… как же неохота вставать… спать хочу… свернуться в калачик и баюшки… Ещё бы присыпаться листвой и совсем будет хорошо! Анюта… первая любовь… восьмой класс… Чёрные волосы, как смоль и карие глаза… Те качели, на которых любили качаться после школы… первый поцелуй, после которого получил затрещину по щеке, не сильную, но обидную… Удар… ещё удар… Бей… давай же, ещё бей… удар… Не спать, Глебушка… вставай… милый… через силу… через «нихочу»… Так… отлично!.. Ноги дрожат… сколько, интересно, выпил у меня крови этот «господин Александр»?.. Вампиры поганые… как же так получилось, что засада, которые десятками делали с Артосом, сработала именно на эту сумасшедшую семейку? Да елки палки, знать бы… постелил бы перину или матрас… или ещё что?

Шаг… ещё шаг… осталось метров триста до родненькой сторожки… там есть немного вяленого мяска, пару лепешек ещё оставалось, которые с Артосом не доели… килограмм картошки… и вода… Как же охота пить, жабры сохнут… Слёзы бегут по щекам, вперемешку с могильной грязью, он в очередной раз выжил… Ещё и носом шмыгаю, откуда столько воды осталось в организме? Такое дикое обезвоживание, а он плачет… жалко себя? Конечно же, жалко, а кого ещё жалеть как не себя? Никто не видит, даже бог… Кого-кого, но Бога точно нет… и Дьявола, иначе бы давно меня кто-нибудь забрал к себе…

Ещё тогда, зимой… когда он нашёл погибающего пятилетнего ребёнка и отогрел… родители дитятки замёрзли, а это чудо умудрилось выжить, обняв остывшую мамку… Мальчик… Петя… Пару месяцев даже Глебушка выхаживал мальчугана, проникся… Рука у него гнила, перемёрзла в тот день… Петенька плакал от боли, надо полагать – гангрена, а мозг-то пятилетний… не понимает… Плачь, крик… Это было невыносимо… Ну и пришлось ребёнку помочь избавиться от мучений… Его хватило почти на месяц, ну да… мяско было не жирное и сухонькое…

Да, блять… нету совести, нету добра… ничего нет! Только желание – выжить! Не падай… шаг… ещё шаг! Будь мужиком, через столько пройти и сдохнуть как бездомный пёс? Так… светать начинает… эх, пока бы и не нужен свет… он этот лес на ощупь знает, а за этой елью землянка… метров сорок… Держись, Кощеев… Иди…

Вот и землянка, почти со стороны невидима, присыпана стволами деревьев и листвой… Эти летающие твари может и не увидят сверху… коршуны, блять, мутированные… Так… не спотыкаться… прихватить ветвь ели и как-нибудь приложить на дверь, чтобы уж точно никто не заметил этот схрон… Отлично, получилось, даже если упала эта ветка, срать… Сил уже нет поправить, пусть как будет… Попить воды! Где она? Так… вот она… Пить… ещё… ещё… Боже… как же хорошо!.. Лепёшки… хочу жрать, не могу… Это просто райская пища, сдобренная бегущими слезами… опять заплакал… Ну а что такого? Обоссан, в слезах, в грязи… для общего счастья чего ещё не хватает?.. Ничегооо, гордости тоже нет, ни к чему эта глупая гордость… Как же вкусно!!! А теперь спать… спать и ещё раз, спать… потом проснуться, пожрать и опять спать… Только сон восстановит силы… а они ой как нужны… Спокойной ночи, Глебушка!..

Эпизод 8

Поселение «Родимичей» окружено густым сосновым лесом. С северной стороны возвышается холм выветренной и высушенной некогда горы, подступающий к бревенчатым домам, заросшим травой и мхом, склоном. Небольшие возделанные участки земли подчёркивают обжитость территории деревушки. На протяжении сотен километров Семье ещё не попадались такие селения, с начальной стадией сельхозхозяйства. Сейчас они стояли на вытоптанной ногами, тропе, перед деревянной дощечкой на столбе, с названием населённого пункта.

– Ну и корявый почерк… ха… – хихикнул мальчишка, кивая на столб. И в самом деле, с каллиграфией у того, кто писал на дощечке, обстояли дела не очень. Семь букв разной величины и наклона. Николай одет в кожаный, грубо сделанный и выдолбленный своими руками, костюм, только ботинки армейские, с толстой подошвой. В руках внушительный железный ящик серого цвета. На поясе висит здоровенный нож, почти ему до колена… именно этим орудием мальчугану в своё время делали «смайлик» на теле, взял на память о «друге» Копчёном…

– Ерунда… а вот огороды у них и, правда, не плохо смотрятся… они реально возрождают садоводчество, даже интересно… – улыбнулся Александр. Отец одет в армейские, цвета хаки, куртку и штаны, на ногах кирзовые сапоги. На голове чёрная кепка, с козыркой назад, как у доядерных тинэйджеров, преследующая только одну цель – скрыть не вполне заросшую непотребность. На плече висит миниатюрный «узи», за плечами, на спине прикреплен пробитый радиатор, очень напоминающий панцирь черепахи.

– Я же говорила! – тоже мило улыбнулась Алиса, после чего, по строению губ невооружённому глазу стало бы ясно, чья она дочь. На теле девушки джинсовая, стильная курточка, на ногах джинсовые штаны, подчёркивающие почти сформировавшуюся женскую фигуру и удобные белые кроссовки. Она единственная выглядит не воинственно и даже чуть-чуть кокетливо. Ни на поясе, нигде либо ещё, не висело какого-либо оружия, не считая рюкзака на спине. Никто бы и не подумал, что эта миниатюрная девушка, почти девочка, при желании, в пару секунд может вас разделать на составные филейные части. Она так же в руках держит такой же ящик, как и брат.

Семью уже заметили, и на встречу к гостям выходило несколько вооружённых мужчин во главе с крепко сбитым седовласым дедом. За ними шла небольшая любопытствующая группа женщин и детей.

– Добрый день, уважаемые… эээ, родимичи! Мы – семья Кораблёвых и пришли к вам с Миром! – слегка поклонился Александр и сделал знак своим детям, те, сделав пару шагов вперёд, опустили ящики на землю, – это наш подарок вашему поселению, 18 микроренген в час, проверено…

– Ну, ну… с миром… – прокряхтел дед, настороженно нахмурив густые и сросшиеся, такие же седые, как волосы, брови. Он остановился в паре метров от лежащих ящиков, – сейчас по дорогам ходють только разбойники да душегубы неприкаянные… вас только трое?

– Да… нас только трое… – подобрался Александр, периферическим зрением посматривая по бокам, – я пришёл за помощью, а возможно и с помощью… кто из вас «Михалыч»? Говорят, у вас есть настоящая кузница?..

– Михалыч, это наверно они… – прошептал на ухо «седому» один из мужчин…

– А вы значит, из Самары путь держите?.. – кивнул дед и прищурил глаз, – и якобы работали сталеваром? Или металлургом?.. Странно… никогда не слышал про металлургические заводы в Самаре…

– Уже и не услышите… был… Самарский металлургический завод, так и назывался… мы лили плюшки алюминиевые, если что… а вы, судя по всему, и есть Михалыч?

– Так и есть… Антон Михайлович Беляев, – что-то решив для себя, Михалыч по-доброму улыбнулся, и подошёл, почти впритык к Александру протягивая руку, – сами понимаете, времена нынче опасные… не всякому можно доверять, даже если у него есть дети…

– Александр, – несмотря на солидный возраст Михалыча, Александр почувствовал крепость рукопожатия, – а это Николай, мой младший сын и Алиса, старшая дочь.

Мальчик с девушкой настороженно кивнули, не отводя взгляда от стоящих позади старика, людей. Те с любопытством рассматривали гостей, не каждый день приходилось видеть новые лица. И тут из толпы выступил знакомый голубоглазый парнишка и помахал рукой, Алиса неожиданно для себя улыбнулась.

– А это жители «Родимичей», думаю, у вас будет время познакомиться со всеми по отдельности… – Михалыч кряжисто присел на корточки, у ящиков, – если не секрет, что это за подарок такой… очень напоминают армейские запасы…

– Так и есть… продовольственное добро, с закрытого посёлочка «Дуговая»… – пока Александр говорил, дед откинул крышку и, заглянув внутрь, присвистнул, – да! Это настоящая тушенка, и в том посёлке, в подземном складе, есть ещё несколько тонн подобного!..

– Ух ты… ничего себе… настоящие консервы… – люди приблизились к гостям и теперь более смело заглядывали за спину своего командира, удивляясь содержимому подарка.

– Такие стратегические запасы, конечно, делали со знанием дела… – Михалыч взял в руки одну банку и близоруко щурясь, стал всматриваться в выбитые надписи на крышке, – тридцать четвёртый год выпуска… за год до начала Новой Эры… да уж… двенадцать лет срок хранения… не плохо… всего лишь два года просрока. Думаю, есть можно… Добро пожаловать в «Родимичи»!.. Будьте как дома! – дед ещё шире заулыбался, – и пока на постой только в мой дом, возражений не потерплю, у меня никого нет, кроме сына… но его вы точно не стесните!

За спиной Михалыча раздался одобрительный возглас и люди стали обступать гостей со всех сторон, каждый норовя быстрей пожать руку и представиться. Кораблёвы сначала жали ладони с недоумением, но уже через минут пять они расслабились, и тяжесть подозрения спала.

– Алиска… привет! – наконец пробрался к подруге Тимур и ухватил её за руку, – я знал, что вы придёте!..

– Привет, Тимур! – «как же глупо», поймала себя на мысли Алиса, опять не выдержав, улыбнувшись. На долгом пути встречались разной степени обманщики и актёры, но такую добрую и искреннюю улыбку, как у Тимура, нельзя было изобразить при всём желании… Откуда у человека такой истинный свет? Понятно, что он ещё ребёнок, но в этом мире дети переходили рубеж наивности слишком быстро… или они погибали… – Как и обещала…

– Пойдём со мной, я тебе покажу, как мы тут живём… пусть они сами, без нас… – махнул рукой мальчик и поманил за собой Алису, – что с твоими руками? Холодные… ужас… идём?

– Алиса, не отходи… – взволновался Александр, увидев дочку с чужим мальчиком.

– Дядя Саша, меня зовут Тимур, я друг Алисы! Можно мы погуляем, даю вам своё мужское слово, с вашей дочерью ничего не случится! – оттараторил Тимур, не отпуская ладонь девушки и смело глядя на Александра.

– Ого… – Александр опешил от такого наглого нахрапа и глянул на младшего Колю, тот ему подмигнул с ухмылкой, – ну… если вы, молодой человек, даёте мужское слово, то я не вправе отказать…

– Я тоже вам даю слово, но уже за словА моего сына… Андрей! – представился один из мужиков, крепко сжимая руку, – я отец этого наглеца… Тимур рассказал про вашу беду с машиной, я смотрю, вы на спине приволокли повреждённый радиатор?..

– Очень приятно… ладно Алиса, через часик чтобы была рядом… – Александр отвернулся от молодой парочки, отвлекаясь, – да… именно он пробит, надеюсь, у вас найдётся в поселении кусок меди?..

– Найдём… что мы, нищие какие, – ответил Михалыч, ухмыляясь, – жизнь у нас потихоньку начинает налаживаться… вот, сегодня вечером устроим пир на все «Родимичи». Идёмте за мной, провожу в мои хоромы… Не переживайте за дочь, Тимур хороший мальчик, потом приведёт ваше солнышко… А пир будет знатный! Когда вы ещё ели настоящую картошку или тушёную капусту? Ааа? То-то же… да ещё и с вашей тушёнкой, вспомним Те времена!.. Знаете… мы ещё и брагу настоящую найдём, по сусекам поскребём… Нам очень нужна помощь настоящего специалиста, нету у нас кузница, хоть ты тресни, а вот кузница есть… не порядок… У нас есть полицейский! Врач-онколог, по совместительству – терапевт, окулист, педиатр и врачеватель женских болезней. Есть строитель, специалист по логистике, два менеджера, контролёр, дворник. Я – бывший фермер, лётчик даже есть, представляете? Прости господи, даже проститутка затесалась в наши кадры, хорошая женщина, но слабая на одно место… А вот этот тип, бывший помощник депутата, но он «бывший» был уже до Войны… бездельник, любит советовать…

– Да ладно, Михалыч, – покраснел «тип», идущий с правой стороны. Люди, идущие следом, дружно загоготали. – А чё вы ржёте? Хороший совет никогда лишним не будет…

– Вот видите, какие люди, кто только не собран в нашей доброй компании… а вот кузнеца нет… А вы металлург-сталевар, не кузнец, дак и врач-онколог не педиатр… Нам нужна ваша помощь! Живите пока у меня, а вдруг захотите остаться с нами, мы, коллективно, сообща, всем этим колхозом построим вам дом, у нас же есть строитель… Ну дак как?

– Я вам помогу!.. У вас есть деревянные бочки и отработанное машинное масло?..

– Найдём, что мы, нищие что ли?..

Эпизод 9

– Тут живут Ивановы… Дядя Боря глава семьи, он врач… – Тимур тянул за собой Алису и знакомил с дворами, – тётя Маша его жена, у них прижилась хорошо капуста… У них есть дочка, Светка… тоже двенадцать лет, мы с ней не дружим, она глупая, не любит читать, говорит – это такая ерунда… дура, одним словом… А вот тут Семён живёт, он был раньше полицейским а сейчас охотой занимается… он всегда один… мрачный… но когда что-то все делают, он помогает… Вон, изба Козловых, они как и мы, всё выращивают: и картошку, и кабачки, и свеклу… У них есть дочка Алёнка и сын Толик…

– Тимур… хватит… – мягко прервала Алиса, мальчика, – не надо мне всех знать, они для меня все чужие… Понимаешь, я знаю только свою семью, ну и теперь тебя… но остальные для меня никто!..

От этих слов Тимур опустил взгляд, похмурел, и разжал руку девушки. Они продолжали идти вдоль домов, крыши которых были покрыты мохом.

– Понимаешь, за долгий путь нас очень много раз пытались убить, и мы из всего этого извлекли один урок – почти все люди ради еды и вещей, готовы в любой момент воткнуть тебе в спину нож. Мы никому не доверяем! А год назад банда отморозков убили мою мать, и издевались над моим братом… Так что Тимур, извини… Но мы – сами по себе… как только поможем вам с вашей кузницей и починим машину, мы отправимся дальше…

– Я это всё понимаю… – вздохнул Тимур, – …нам тоже было несладко, мы три года назад оказались в «Родимичах», грязные, голодные… я почему-то плохо помню про то время, но помню, что мы жили под землёй, где-то под Челябинском… Ещё помню сестру, она умерла от радиации… мама билась в истерике, а папа её обнимал и обещал что всё будет хорошо… Но там ничего хорошего не было… Главный в бункере был большой дядька в погонах, не помню, как его звали… так он всем указывал, что делать… а ещё он убивал людей в наказанье по всякому поводу… Мама прикрывала мне глаза, но я всё равно много что видел… Однажды за воровство еды, нашему соседу, не знаю даже, что он там своровал… этот страшный человек на глазах у всех разрезал шею и, отделил голову… А потом бойцы этого урода, он себя президентом республики Свободных называл, съели соседа… Это был ужас, и этого я никогда не забуду…

– Бедненький… – с сочувствием глянула на Тимура, Алиса, вспоминая, сколько таких типов им пришлось уничтожить.

– Не надо так уменьшительно-ласкательно… я уже большой! Это всё было и, наверно, это всё ещё есть… Но я уверен в одном, мы не должны убивать друг друга… это не правильный путь!.. Мы убежали с того бункера, от тех зверей в человечьем обличии, подальше от смертельной городской радиации, нам тоже в дороге попадались люди, готовые убить в любой момент… и даже мой отец это делал и не раз… но в конце концов, мы оказались тут… Михалыч нас принял, накормил и согрел. Почти год мы привыкали к родимичам, ожидая подвоха и предательства… и наконец, мы поверили… Не все тут хорошие, несколько человек точно, негодяи, а парочка есть уголовников… но вот как-то уживаются и пытаются быть полезными, по мере своих способностей…

– Ладно, Тимур… давай закроем эту тему? – Алисе стало неловко от такого разговора, она не хотела спорить с мальчиком, хотя видела, что с такими мыслями, он мог попасть в нехорошую историю в дальнейшем.

– Хорошо!.. – и тут мальчишка повернулся к девушке, в глазах заиграли озорные огоньки, – хочешь, я тебя удивлю?

– Да! – немного настороженно кивнула Алиса.

– Побежали за мной, тут за двором Котовых, есть кое-что, от чего ты придёшь в полнейший восторг! – сказав, Тимур со смехом рванулся с места, сворачивая с протоптанной дорожки, через кусты дикой малины, вдоль забора. Алиса побежала за ним, не отставая ни на шаг, заражаясь весельем. Ребята выбежали на опушку леса и остановились. – Смотри!

– Ух ты… это что? Качели? – Алиса открыла рот в удивлении. Перед ними стояла большая берёза с толстыми, раскидистыми ветвями, на самую толстую ветку был прикреплен канат, с привязанной за середину, доской. Не каждый бы понял, как на этом устройстве кататься.

– Да! Папа называет её «тарзанкой», он для всей детворы её сделал, – улыбался от души, Тимур, – смотри, сейчас покажу!

Мальчик ловко прыгнул, перехватывая руками канат и ногами, балансируя, вскочил на два конца доски. Дерево немного задрожало от веса ребёнка. После чего, он стал болтать всем телом, играя на противовесе и быстро разгонять амплитуду качения.

– Тимур, осторожно… – немного напугалась Алиса, но при этом, улыбаясь. В это время мальчик взлетал почти на два метра в высоту, задевая ногами листву соседнего дерева.

– Не бойся! – прокричал Тимур, удаляясь и приближаясь. – Хочешь покататься?

– Я, наверно, не смогу… – ноги у Алисы задрожали, конечно же, она хотела. Хоть девушка могла при желании взлететь самостоятельно в небо, но катание на качелях было что-то из того далёкого детства, которое осталась там, за той пятилетней зимой, которая изменила всю планету.

– Сможешь… я тебе помогу!.. – Тимур в пару движений остановился и спрыгнул на землю, – Иди сюда… Тебе лучше сесть… вот… между ногами пропускай канат и попой садись… молодец! А сейчас я тебя раскачаю… держись крепче за канат!

– Ой… ой… – все громче и громче выдыхала Алиса, дух захватывало с каждым прыжком вверх. На земле, с боку устроился хохочущий Тимур и толкал в спину, раскачивая подругу. Один раз она чуть не выпустила крылья, но сдержала этот позыв, вряд ли мальчик продолжал бы так весело хохотать. – Как же круто… Ох…

Из деревни бежали мальчики и девочки, привлеченные визгом гостьи, и вскоре дети стали развлекаться на «тарзанке», поочерёдно сменяя друг друга. На какое-то время Алиса забыла и про бандитов, и про пятилетнюю зиму, и даже про погибшую маму и превратилась в самую простую девочку…

Солнце ярко освещала многострадальную землю, и удивлялось этим странным людям, которые, не смотря на миллиардную ужасную погибель свою, продолжали радоваться столь малому… А ещё оно удивлялось, как вообще они смогли выжить… и для чего?..

* * * *

– Добро пожаловать в хату! – открыл дверь своего дома, Михалыч, приглашая войти гостей. Александр с сыном, немного потоптавшись на крыльце, со смущением сделали шаг, входя в помещение, вслед за хозяином. Небольшие сени пахли сырой землёй и овощами, и когда глаза немного привыкли к темноте, стало понятно почему. На полу, в деревянных ящиках лежали разные овощи, а к деревянному потолку были подвешены женские чулки, наполненные луком. – Извините за этот бардак, просушиваю овощи, попозже в яму опущу… Идёмте в зал… можете в сенях оставить радиатор…

– Спасибо… – Александр скинул со спины свой «панцирь» и приложил его к стене, – а вы не плохой собрали урожай…

– Да так… пока то, что поспело… Сына!?.. привет! К нам гости! – крикнул Михалыч, проходя в комнату и маня за собой Кораблёвых, – смелее… мой сынок вас не съест… Артём у меня добрый малый… и безобидный…

В зале стоял устойчивый запах болезни: смесь несвежего белья, мужского пота и сладковатый запах гнили. Александр с Колей переглянулись, понимая, что сын Михалыча чем-то болеет.

– Сейчас, сейчас… – хозяин прошёл к окнам, открывая шторы и форточки, запуская свет и свежий воздух, – извините, сейчас пару минут и будет свежо… просто боюсь просквозить сына, он же не может пожаловаться…

– А что с вашим сыном? – наконец задал Александр вопрос, который давно вертелся на языке.

– Да так, небольшая оказия… два года назад он упал с водонапорной башни в одной из заброшенных деревень… – немного дрогнувшим голосом, ответил Михалыч, – проломил череп и сломал позвоночник… Вот так вот, в сенях овощи и в спальне овощ… да простит меня Бог за этот каламбур…

Михалыч перекрестился в угол зала, там, на стене висел выцветший календарь с изображением Девы Марии с младенцем. Александр давно уже не видел такого религиозного жеста и искренне удивился.

– Знаю, надо было дать ему умереть, чтобы не мучился… но я не смог это сделать… проявил слабость… – в глазу сверкнула слеза, – он же дышит, он на меня смотрит, хоть и мычит… бульончик любит глотать… Я сказки читаю, ему нравится… Как же я дам умереть?.. Нет… Что я? Не смогу родному сыну, что ли подтереть попу?.. Или ноги с руками подвигать?.. Да я всё смогу… Как вы относитесь к иван-чаю с диким мёдом?..

От резкого перехода от сына к чаю, гости вздрогнули.

– Не против… но потом сходим к вашей кузнице, глянем с чем мне работать…

– Хорошо! Тут, не далеко от склона этой горы… вообще, в своё время эта гора спасла жизнь мне и моей группе… – стал вспоминать Михалыч, одновременно закидывая поленья и берёзовую кору, в грубо сваренную «буржуйку» и доставая некое подобия огнива. – Сейчас… минуту…

Рядом с буржуйкой стояло ведро, из него Михалыч вытащил шепотку сухой травы, заменяющую трут, и положил на конец кремниевого огнива. Ловким движением рук, хозяин чиркнул гвоздём и сухостой задымился.

–Вуууу… вуууу… – стал раздувать Михалыч, щурясь от дыма. Через секунду трут вспыхнул. Подбросив ещё немного сухой травы, он осторожно выложил огонёк в печь. – Так и живём… по-простому, как наши предки… У нас есть спички, и даже зажигалки, находили в экспедициях, но стараемся без острой необходимости их не использовать. Вы садитесь за стол… не стойте, как чужие… Сейчас я быстро организую перекус…

– Мы особо есть не хотим… – Александр с Колей прошли к деревянной скамье у окна, стоящей рядом с грубым столом с толстенными ножками и сели.

– Давайте… опозорьте меня… Чтобы гостей не накормить?.. Да где это видано?! – возмутился Антон Михайлович, выкладывая на стол деревянные чаши с более-менее разнообразной едой. – Это гордость наших «Родимичей»! Это всё мы возродили своими руками… Это настоящий картофель, эта солёная капуста из реальных кочанов, если что… А вот кабачковая икра, представляете? Ещё у Козловых в этом году выросли баклажаны, но их всего пять кустов, решили, пустить все плоды на семена… думаю, в следующем году будет уже отличный урожай!.. Это мёд вместе с сотами… берите лепешку и макайте, не стесняйтесь… Лепёшки из овса, не очень вкусные, но с чем-то пойдёт! Знаете, семена овса дали хороший урожай, растут отлично, но пока рожь и пшеницу не можем возродить… не всходят…

– Антон Михайлович, если не секрет, а где вы достали семена? – Александр на половину лепёшки положил восковой кубик мёда и поднёс к носу. Давно забытый аромат защекотал ноздри, пробуждая такие далёкие воспоминания.

– В одной из экспедиций под Златоустом мы наткнулись на небольшое семенохранилище, – Михалыч поставил на печь кипятиться железный чайник и, пройдя к своим гостям, сел рядом, – …говорят, незадолго до начала бомбардировок правительства многих стран построили такие «семенные банки»… вот и у нас, в России они были построены… видать и нарвались мы на одно такое хранилище…

– Повезло… а как спасла вас и вашу группу эта гора?.. – напомнил Александр, не без удовольствия входя во вкус поедания угощений. Коля не разделял такого ажиотажа по отношению к человеческой пище, он без интереса крутил в руке взятый плод отваренного картофеля, мечтая о хорошем глотке тёплой крови.

– А это прямо какой-то мистический рок… – заулыбался хозяин, – Это было в тридцать восьмом году… да, да… в самый разгар Зимы… Мы выживали в Миассе, слава богу, на этот город не прилетело никакой бомбы… только со Златоуста иной раз надувало облака… надеюсь, понимаете?!.. Там мы в бомбоубежище и тянули первые три года… страшное время было, думаю тогда и вам не легко было… Ну так вот… в какой-то момент мы достигли предела в радиации и не смогли больше там жить… Собрали манатки и рванули подальше, на юго-запад, через Уральские горы… Нас осталось к тому времени четырнадцать человек, обмороженных, покалеченных и напуганных не очень радужными перспективами… Мы были на грани, запасы еды закончились… шестидесятиградусный мороз… окутанные кто во что горазд… В таком состоянии мы вышли к склонам этой горы умирать…

– Не понимаю… и как она вас спасла?

– Случилось чудо… мой сын нашёл вход в пещеру, особо выбора тогда у нас не было, мы решили переконтоваться в ней. А пещера оказалась не простой, то ли рудная шахта, то ли какая другая штольня, глубиной метров под сто… выходящая в довольно объёмное естественное помещение с каменными сводами. Нам вполне хватило места там устроиться… а ещё там мы нашли припрятанный продовольственный запас всякого добра восемьдесят пятого года выпуска прошлого столетия… Ещё при советской России… Не знаю откуда он там появился, но этот секретный склад спас нашу жизнь… Вот так вот!.. Вы не видите аналогии со спасением израильского народа из египетской неволи, Моисеем? Вы хоть и молодой, но должны помнить эту историю?!

– Конечно же помню… и правда, что-то в этом есть! – согласился Александр, удивляясь такому фантастическому везению и откидываясь на спинку скамьи, всё… еда больше не лезла…

– Но на этом чудеса не кончились… – загадочно подмигнул Михалыч, – когда наконец зима отпустила матушку-землицу со своих ледяных объятий, и снег растаял… в ста метрах от входа в шахту проступил крепкий фундамент какого-то строения… Дерево всё в труху превратилось, а вот наполовину разрушенная печь осталась и ещё гигантская наковальня… Это был знак! Так мы и остались тут жить, а потом выстроили кузницу.

– Удивительно…

– Вот и я о том!.. Ладно, – Антон Михайлович встал на ноги, – я быстренько к своему сыну схожу, немного его телом позанимаюсь, чай пока наливайте… пейте без меня, не стесняйтесь…

Эпизод 10

Доброе утро, Глебушка! Спал несколько часов, а может и сутки… без часов не понять. Не сразу понял, где нахожусь, а потом вспомнил эти клыки «господина Александра» и мозг взбодрился… шея призывно заныла тупой болью. Сейчас открыл глаза и думаю… ещё поспать или покушать? А может снять штаны и постирать? Жалко воду, хоть и дождевая, но с десяток пятилитровых сосок запаса есть. Запах мочи просто лезет во все щели: и в нос, и в рот… Надо встать… ну ка, смелей!.. Ну, вот и отлично, почти ровно на ногах держусь… Темно… На свежий воздух! Очень хочу вдохнуть запах листвы и травы, а не эту едкую парашу… Вперёд!..

Уфффф! Как хорошо! На улице светло, а значит дневное время… Шатаясь, снял штаны и кинул в траву, успею постирать. Странный видок: в рваной фуфайке и без нижнего белья… да и срать! Опасно так безрассудно стоять, хоть и листва деревьев прикрывает обзор с верху, мало ли, может у этих кровососов и зрение, как у орла, дальнозоркое… Но у Глеба Аркадьевича, есть чутьё, а оно подсказывает, сегодня нету охоты на него! Сколько раз чутьё и везенье вытаскивала его из самого тёмного места нигера… оттуда, где никогда не светит…

Глебушка с Артосом остались вдвоём в стаде… именно в стаде! Мы полгода уже находились в этой каждодневной лотерее, в наше стадо загоняли иногда свежих «баранов» и «овец», разбавляя отару… Эта банда называла себя «спасителями», и они спасали только себя, отлавливая на дороге всё новых и новых путников, для пополнения своего человеческого стада. Каждый день мы ждали, что сегодня вытянем «счастливый» билет стать ужином… Каждый, блять, божий день… Кто-нибудь из них заходил в загон и начинал развлекаться… Прыгнуть!.. Присесть!.. Замереть!.. Поднять руку!.. Весело?! Все радостно исполняют приказы под хохот «весельчака», а почему бы не выполнять эти просьбы?!.. Если кто-то ступит и замешкается, то без промедления получит пулю в лоб и с ужином станет всё ясно… «Баранов» с «овцами» тоже не обижали, кидали нам кости с недоеденным мяском… И вот мы остались вдвоём с Артосом в оскудевшем стаде… не знаю, наверно на дорогах совсем мало стало путников, или просто не везло «спасителям»… Мы стоим перед весельчаком, а ноги у обоих дрожат… Тогда я так же вроде обоссался… Поднять руку!.. Прыгнуть!.. Отжаться!.. Спеть «аве Мария»!.. Я и Артос не знаем слов, и обречённо посмотрели друг на друга… И бах… у них где-то стали стрелять, громкая такая пальба, даже взорвалось что-то… «Весельчак» побледнел, развернулся и тут прилетает шальная пуля ему в лоб… Шанс – он выпадает только раз! Кощей вылезёт из любой жопы, на корточках, ползком… Мы с Артосом выжили… полгода прыгали, отжимались, поднимали руки… Вот когда вас так не хватало! Где же вы были Санитары, куевы? Что же вы санитарили в это время? «Господин Александр»… может мы и занимались мародёрством или убийством, но никогда не занимались «фермерством» и не разводили «скот»… Жизнь, она такая… волком зовоешь!..

А теперь идти поссать, пожрать, попить и опять спать… Силы надо восстановить, и через пару дней пора выдвигаться из этих гиблых мест… Вернуться в «Родимичи», и так и быть, а ну эту дорогу к епени матери! Посадить чёртову картошку с капустой, пусть Михалыч радуется обретённому новому «колхознику»… может, и правда – пора полезным заняться?.. А Артосу пусть земля будет пухом… намучился…

Эпизод 11

Коля проснулся от сосущего голода – желудок начинало крутить. Поднявшись с тюков, набитых соломой и постеленных в зале, рядом с печкой, мальчишка потянулся и зевнул. С краю лежала сестрёнка и крепко спала, место отца пустовало, наверно спозаранку они с Михалычем пошли в свою кузницу. На столе возлежала свежая пища, заботливо подготовленная хозяином для спящей молодёжи и прикрытая полотенцами. Хотелось кое-что другое, но никак не отварные корнеплоды…

Кто-то в другой комнате хрипел, сам не зная зачем, Николай прошёл в спальню и увидел источник шума. Это был Артём, сын Михалыча. От вида инвалида, мальчику стало дурно. Из-за неестественной худобы ему можно было дать и двадцать лет, и сорок, а скрученные худющие палки рук и ног, смотрелись как паучьи лапки. Он лежал на скомканном белье и от него исходил ужасный запах мочи…

– Ау… ээээ… уууу… – заэкал Артём при виде гостя… то, что он увидел, Николай не сомневался, голубые глаза внимательно следили за мальчиком.

– Привет… меня зовут Николай… – тихо прошептал Коля, испытывая одновременно и отвращение, и жалость.

– А… ээээ… ууууэ… эуууу… – Артём хаотично задёргал ногами и руками, не отводя взгляда от Николая. Стало немного жутко, но мальчик выдержал первый порыв выбежать из комнаты.

– Эко тебя братишка, скрутило… – боль… он понял, что увидел в глазах Артёма… это была дикая боль и бессилие… – зачем он тебя такого оставил?!

– Ээээ, ууууээээ… – в углу глаза Артёма проступила слеза. Как под гипнозом Николай прошёл к рядом стоящей кровати Михалыча, взяв подушку, он вернулся обратно.

– Ты этого хочешь?.. – Коля показал подушку инвалиду. Тот затих, как будто всё понимая, – окей, я это сделаю, братишка… мне не трудно…

– Не смей! – за спиной раздался пронзительный шепот Алисы, Николай вздрогнул от неожиданности. В дверях стояла разгневанная сестра. – Ты не имеешь право это делать!

– Ты считаешь, что такое мучение – это правильно?! Ты же видишь, как ему больно! Хм…– почему-то Николай всхлипнул, но выпустил из рук подушку. – Это же какое-то издевательство! Мы же столько раз людей убивали, а это убийство было бы во благо! Да и сам Михалыч бы отмучился… я же вижу, что Артём не хочет так жить…

– Да, и я вижу, – смягчилась Алиса и подойдя к брату, приобняла его, – но есть вещи, которые не нам решать… Задушив его, ты, возможно, ещё и убил бы Михалыча? Ты об этом не подумал?

– Глупости! – сдёрнул с себя руки сестры, Николай, – я бы всем лучше сделал… а ну вас… я гулять!

Мальчик психанул и выбежал из дому. Алиса печально вздохнула и посмотрела на Артёма.

– Он у нас горячий!.. Доброе утро, Артём, меня зовут Алиса!

– Ууууээээ… – заукал в ответ Артём.

– Вот и познакомились… тааак… а где тут у вас тазик и вода?.. – Алиса решила поухаживать и помыть сына Михалыча…

* * * *

Николай не мог больше находиться в деревне с голодным желудком, рядом с таким большим количеством людей с тёплой кровушкой в жилах. Погуляв немного по поселению, он потихоньку вышел на опушку леса. Срочно надо было получить глоток крови – молодой организм требовал усиленного питания. Пришлось пройти вглубь леса почти с километр, сложить одежду в аккуратную кучу, и только потом перевоплотиться в крупного орла и взмыть в небо. Конечно же, если человек увидит настоящую птицу, он очень удивиться сей факту и обрадуется, учитывая, что на Урале с времён Бомбардировки не осталось ни одного крылатого создания… Но это удивление будет меньшим, ежели в небе он увидит человека, парящего в воздухе. Обычно, семья старалась охотиться по ночам, дабы не смущать посторонние взгляды, в этом случае можно было изменять свою внешность только частично, но на этот раз пришлось изменить сложившийся распорядок.

Пролетая над кронами деревьев, Коля всматривался, включив свою способность дальнего взора. Увы, крупной дичи пока не попадалось, не считая довольно упитанной лисы с лисятами… если бы не детки, Николай бы бросился бы за ней, голод начинал уже довольно сильно раздражать – все эти михайловские овощи, «ни к селу, ни к городу»… И тут он увидел волка, который крался в траве и принюхивался. Волчья кровь очень насыщала питанием, возможно, на уровне с человечьей. Без промедления, Николай рванулся в пике, прорезая эфир и в подлёте к цели, стал изменять своё тело. В последний миг, волк насторожился и резко отпрыгнул в сторону. Со всего маху Николай в холостую пропахал траву и землю. Втянув крылья, Николай присел на корточки и зашипел, растопырив руки перед собой – вместо ладоней белели костяные наросты, напоминающие кинжалы. По идее он ждал нападения увернувшегося зверя, волк – это не заяц, зубами вцепится, не отпустит.

– Ухаха! Хаха! – перед ним стояла обнажённая стройная брюнетка, совершенно не смущаясь своей наготы, – промазал, малыш?!

– Ни чё не промазал… – с обидой в голосе прогундосил Николай, полностью перевоплотившись в человека. Сейчас он топтался, застенчиво прикрывая рукой паховую зону, – я, специально передумал… здрасте…

– Привет, мальчик…хм… – девушка хихикнула, – как тебя зовут?

– Николай!.. и я не мальчик! – чуть с вызовом представился Коля, смело посмотрев на незнакомку. Через две секунды он покраснел и опустил взгляд, никогда он не смотрел на голую, незнакомую девушку… Конечно же, Алису он не раз видел в чём мать родила, но к ней он привык, она ведь всё же была родной сестрой, а в походных условиях такое не редкость.

– Ха-ха… – весело захохотала девушка, понимая свою силу, – меня зовут Мариша! Ты тоже, такой как мы!?

– Скорей это вы такие, как я! – огрызнулся мальчик.

– Да расслабься, Коленька!.. Я тебя не обижу… Ты один или у тебя есть семья? – Мариша стала подходить к Николаю, тот с осторожностью стал пятиться, умудряясь удержать своё «ладошечное» прикрытие.

– А тебе какое дело?.. – недоверчиво спросил мальчик.

– Да брось, Николай… мы же одинаковы с тобой! Моя мама говорит, что мы пришли заменить людей и вообще… И ты, и я – одной крови!.. Ну?.. Не читал что ли Киплинга?..

– Я не люблю читать всю эту глупость, это сестра у меня любительница… – резко замолчал Николай, понимая, что проговорился.

– Вы вдвоём с сестрой? Или у вас есть родители? – ухватилась за нитку, Мариша, ободряюще улыбаясь. – Я вот живу с мамой, и мы из Краснодара! Мне нечего скрывать, потому что вижу, что ты хороший мальчик!

– Я не мальчик… – опять проворчал Коля, глянув исподлобья на бесстыжую Маришу, – я этими руками десятки бандитов разорвал!

– Ооой, как страшно! – Николаю почудился в голосе Маришы, сарказм и издёвка, – а мы с мамой почти никого не убили и не разорвали!.. Мы от простых людей стараемся держаться подальше, у них и без нас проблем хватает!..

– Что? – искренне удивился Коля, даже рука немного дрогнула, чуть не показав сокровенное, – но они же звери! Они как раковая опухоль на планете…

– Они всякие бывают: и плохие, и хорошие. И даже очень плохие в детстве были очень хорошими… Ну так что? Ты только с сестрой? – поменяла тему, Мариша.

– Нас трое! – признался мальчик, понимая, что в численном противовесе его семья в большинстве, – ещё отец!

– Прикольно! Ты голодный?

– Есть немного…

– Давай вместе поохотимся? На северо-востоке, в пяти километрах крупное стадо оленей пасётся…

– Давай! – с облегчением согласился Николай, не в силах больше укрывать свои мужские принадлежности из-за возникшего возбуждения от вида нагой девушки.

Через пару минут волчица уверенно бежала по траве, ловко перепрыгивая коряги и пеньки, а над ней парил орёл. Охота началась!

Эпизод 12

– Славик… цвет видишь, практически светло-жёлтый… это значит, металл дозрел и на грани перехода в жидкое состояние… ещё чуть-чуть, и мы потеряем форму… быстро, клещами бери и неси сюда… – Александр в кожаном фартуке, кепке и в суконных варежках стоял у наковальни, с поднятым молотом. Молодой двадцатилетний парнишка выхватил из печи щипами нагретый кусок металла и быстро положил его на наковальню. – Малорик… а теперь в две минуты надо поработать молотом…

Искры в разные стороны, выдох, удар. Славик взял поменьше кувалду и стал помогать своему учителю. От жара у обоих ручьём бежал пот по лицу, по телу, по ногам.

– Ну что? Саша? Ещё будем кочегарить? – у больших мехов стоял Михалыч, только что он перестал раздувать уголь в печи.

– Хоре, Михалыч! Самое то!.. Запомни, Слава… надо по максимуму придать форму именно боем и не забывай окалину удалять… вот так вот… это очень важно… А теперь закалка… Давай сам, Слава, береги голову и волосы… – Александр отложил молот и отступил, оставив парня одного. Тот, снова взяв клещами заготовку, на этот раз подбежал к двум бочкам и опустил её резко сначала в одну, потом в другую. Струи пара ударили вверх с характерным шипением. – Не перепутай, обязательно, сперва – в масло, потом – в воду… молодец… Ну всё! На сегодня отпахали… а завтра шлифовка и заточка…

– Может, Саш… ещё пару дней погостишь? – Михалыч кочергой раскидывал горящие угли по всей рабочей площади печи, дабы ускорить их быстрое прогорание.

– А там потом ещё пару дней и ещё… не, Михалыч… мы и так на две недели затянули «гостевание», я планировал в это время быть уже в Свердловской области а через месяц в Перми… до ноябрьских морозов… Теперь как-то придётся нагонять эти две недели… – Александр прошёл в хозяйственную часть кузни и стал снимать с себя фартук, – а сам знаешь, что сейчас с дорогами и на дорогах… не мне тебе рассказывать…

– Дядь Саш… Михалыч… я не нужен больше? – Слава уже успел облиться водой, переодеться и сейчас ждал указаний от старших.

– Давай, дуй! – махнул Михалыч.

– Не нужен, только Слав, не забудь про зольность и закалку, с завтрашнего дня вы с Михалычем будете вдвоём управляться! На крайний случай, Андрей поможет вам… обещал, – Александр поднял указательный палец, – и не берись за крупные объёмы, поначалу с малого… надо прочувствовать все фазы металла, а там уж ты поймёшь, что дальше делать!

– Окей, дядь Саш! Спасибо, вы многому научили… – Слава подошёл к Александру, по-мужицки, пожал руку, и чуть подумав, неловко приобнял, – Всего хорошего вам и вашим детям!

– Да ладно… – сконфузился Александр, похлопав по молодецкому плечу подмастерья, – мне тоже было приятно с тобой работать, с полуслова понимаешь… и… спасибо за пожелания!

Парень оставил мужчин одних и выбежал наружу, подальше от огненного жара, к прохладному северному ветерку.

– Ну вот… видишь, люди уже привыкли к вам… дом мы бы в неделю всей артелью вам поставили! Такие руки нам бы ой как пригодились… а твоя дочка, просто золотце… так помогла мне с Артёмом! Думаешь, я не понимаю, как тяжело с ним?! Бедная девочка… две недели подтирать и обмывать человека в таком состоянии и ведь я её просил, оставить, сам справлюсь… ни в какую… Твоя Алисанька мне стала как дочь! Подумайте втроём хорошо, может, останетесь? Ну это же бред детей таскать по такому миру, себя не жалеешь – их пожалей. Сердце болит за вас, – пока Антон Михайлович всё это говорил, Александр успел умыться с самодельного умывальника и одеться. Сейчас они сидели на крыльце и смотрели вниз по склону, на вечернее поселение. С некоторых домов из труб вился дымок, и пахло банным духом.

– Мы не можем остаться… и вообще, мне надо поговорить серьезно с тобой! Вчера вечером я с детьми беседу вёл, и мы решили кое-что тебе рассказать. Ты веришь нам, что мы вам ничего плохого не сделаем? – Александр ободряюще положил ладонь на колено Михалыча.

– Что за глупость, Саша… мне не нравится этот вопрос…

– Просто ответь… веришь?

– Конечно же, верю! Уж что-что, но за эти последние тринадцать лет, я научился разбираться в людях… Я вижу в человеке и гниль его всю, и подлость, и наглость… но и свет научился примечать в людях… Я, глубоко убеждён, что спасение Человечества в истинном свете и добре. А сейчас очень тяжёлое время и когда мы пройдём этот путь, то или придёт духовность, возрождающая этот мир, или зло, которая нас уничтожит… Вы хорошие люди – и дочь твоя, и сын и ты!.. Что ты хотел рассказать?..

– Разговор будет длинным, я тебе расскажу про ту пятилетнюю Зиму, которая нас всех изменила…

* * * *

Сегодня падал зелёный снег, красиво, если бы не знание того, что это последствия полураспада йода и цезия. Второй год зимы, еды консервированной на складах и в магазинах много, так же как и замороженных трупов людей, собак, кошек и птиц… Город практически весь вымер, остались в живых горстки людей, обитающих в подвалах, бомбоубежищах и других подземных строениях… но они почти все страдают кровавым поносом, тошнотой и надсадным, выхаркивающим кусочки лёгких, кашлем – последствия острой лучевой болезни. Других болезней у выживших нет. Жители Самары жили вопреки всем физическим законам, употребляя в пищу «фонящую» еду и воду. Над городом весело сверкала коса цивилизаций, забирая последних…