Вики Рисаби
Обмануть семью босса: две беременности

Глава 1

Дорогие читатели, огромное спасибо за поддержку и звездочки! Начало этой истории вы найдете здесь – https://www.litres.ru/book/viki-risabi/obmanut-semu-bossa-vremennaya-nevesta-70353985/

Александр

Стою посреди аэропорта и смотрю вслед убегающей от меня Свете. Моя жена только что ушла от меня, потому что Эля, моя любовница, оказалась беременной. Внутри все рвется бежать за Светой, просить остаться со мной, но сначала нужно разобраться с этой щекотливой ситуацией… Я не хочу обременять ее своими проблемами. Это не по-мужски.

Шок? Я хер знает, как именно это назвать, наверное просто удар ниже пояса. Я никак не мог ожидать такой встречи в аэропорту. Совершенно.

И кто только сказал ей, что я прилетаю и сообщил номер рейса? Я ведь решил все очень быстро. Хотя стоп, это я знаю точно. Моя ассистентка Женя дружит с Элей и уже довольно давно, чтобы удобно встраивать ее в мое расписание.

Сзади окрик:

– Саша, Сашенька… – слышу стук каблуков Эли и внутри все разрывается от злости. – Саша… – она совсем близко, стоит и дышит в спину. – Саша, я… я… я сама не знаю, как это произошло…

Не знает она. Даже не представляет. Ну, конечно.

Я резко оборачиваюсь к ней, но больше не вижу перед собой ее обычно надменного, высокомерного лица красивой стервы, уверенной в себе. Теперь она выглядит несчастной, слезы бегут по щекам и неприятно трогают сердце.

– Идем. – говорю я, оглядываясь по сторонам. Кажется, все взгляды пассажиров аэропорта в этот ранний час направлены на нас с живым любопытством. Это раздражает, и мне совершено не хочется снова стать звездой новостей со скандалом.

Я жестом подзываю Сергея, замершего недалеко от нас.

– Веди, Серега. – говорю отрывисто, в груди все со свистом пульсирует.

Не сбавляя шага, Сергей ведет нас к выходу, чтобы посадить в припаркованный автомобиль. Иду за ним быстро, чемодан тяну следом, а сзади цокает каблуками и всхлипывает Эля. Этой цепочкой мы и оказываемся на свежем, еще прохладном воздухе и я сразу чувствую, как меня сжирает усталость. Сейчас бы поспать…

Но сначала нужно решить, что делать теперь с Элей и этим ребенком. Блять! И как могло так получится? Еще и тогда, когда Света, наконец согласилась стать моей…

Злость внутри закипает и готовится фонтаном выплеснуться из меня, когда сажусь в машину на заднее сидение. Эля устраивается с другой стороны, но я даже посмотреть на нее не могу. Так внутри противно, что жжет где-то между ребер.

Сергей кладет чемодан в багажник, занимает водительское место, и я без промедления говорю ему:

– Домой.

– Хорошо. – отвечает он также быстро, словно и сам нервничает не меньше моего.

Закрываю глаза, растекаясь по сидению. Нужно немного сконцентрироваться. Должен быть какой-то выход, чтобы я мог остаться со Светой. Жизнь с Элей не вижу вообще. Не так давно мне казалось, что она идеал красоты, за которым сворачивают головы все мои партнеры и просто встречные мужики. Теперь… Теперь она для меня померкла и потускнела. Все что раньше вызывало во мне стояк, больше не вызывает даже улыбки.

Света влюбила меня в себя. Может приворожила? Насрать! Я ее никому не отдам. Даже если она решила отказаться от меня – я ей этого не позволю.

Сквозь закрытые глаза отчетливо проступает ее лицо, мокрое от дождя, и дрожащие руки, протянутые ко мне, полуоткрытые губы так и манят их поцеловать… Сумасшествие какое-то, я словно помешался на ней. Так нельзя. Нужно дать себе остыть.

Мысль, которая бьется в венах и мучает меня отступает нехотя. Я стану отцом… Отцом, я? О боже, это практически невыносимо, разрывает изнутри.

У МЕНЯ БУДЕТ РЕБЕНОК!

И какой только из меня может получиться отец? Готов ли я к этому? Что вообще я знаю про родительство? Из всех мои близких, только у Дениса трое несносных мальчишек и их я люблю искренне. Просто обожаю с ними дурачиться.

Может быть, из меня и выйдет какой-никакой отец? Хер его знает.

Погруженный в себя даже не сразу замечаю, что мы подъехали к дому. Эля всю дорогу молчала, и я даже успел забыть о ее присутствии и чуть не провалился в сон. Эмоциональное напряжение соревнуется с усталостью, пытаясь загнать меня в отчаянье.

Из машины выхожу молча, отрывисто кивая Сергею достать мой чемодан. Эля тоже выходит, но совсем нехотя, словно идет на смертную казнь. Голова опущена, плечи зажаты, в глаза смотреть боится. А в аэропорту, при Свете была совсем в другом настроении. Да и непривычно мне видеть ее такой понурой. Обычно она легкая, веселая и не вешает на меня свои проблемы. В этом и прелесть наличия содержанки.

Как только чемодан в моих руках – прошу Сергея подождать в машине у дома.

Эля идет за мной в подъезд и в лифт. В тесноте лифтового пространства внимательно всматриваюсь в ее опущенные ресницы. Стоит и переминает в руках маленькую сумочку. Сама скромность и задумчивость, и куда только деваться.

В квартиру заходим привычно, переобуваясь в домашние тапочки. Клининг хорошо прибрался, от помещения веет чистотой и порядком. Всегда приятно, когда кто-то выполняет свою работу качественно.

Подхожу к кофемашине и быстро ввожу настройки, после чего достаю молоко из холодильника. Эля уже сидит за столом и держит голову в руках. Вид такой жалкий, что внутри становится совсем противно.

– Кофе будешь? – спрашиваю рассеянно. – Или тебе… теперь нельзя?

Она поднимает огромные заплаканные глаза на меня и отвечает заторможенно, не сразу:

– Буду, – убирает руки под стол, словно что-то пытается там найти. – кофе не принесет вреда.

– Хорошо.

Пока кофе варится, думаю о том, что нужно бы позавтракать, но не хочется совершенно. Это не похоже на меня, ведь я люблю с утра хорошенько поесть и вообще считаю завтрак самым важным приемом еды за день.

Когда ставлю две горячие кружки на стол, и сажусь напротив Эли она открывает рот, сначала беззвучно, как рыба, но потом собирается с мыслями.

– Саша… – Эля берет кружку и греет об нее ладони, словно пришла с мороза. Глаза прячет в стол. – Саш, для меня это тоже неожиданно. Я ведь предохранялась… как мы с тобой и договаривались изначально… – она делает большой глоток из кружки и поднимает глаза. – И знаешь… Когда у меня прошел первый шок, я даже подумала… – ее глаза прожигают мое лицо. – У нас ведь с тобой все было так хорошо… Может быть этот ребенок как раз знак для нас, чтобы быть вместе?

Я чувствую, как тяжесть всей ситуации опадает на мои плечи. И пытаюсь найти спасение в глотке горячего кофе. Глушу в нем закипающую внутри ярость. Все-таки она беременна и нужно постараться вести себя с ней максимально спокойно, чтобы не было лишних переживаний.

– Эля, – говорю, ставя кружку на стол. – Мы с тобой ведь четко договаривались в январе, когда познакомились, что у нас будут определенные условия…

– Да Саша!!! – кричит она. – Я все помню, но ведь я тоже живой человек! И я тут не при чем! Думаешь мне нужен этот ребенок???

А в глазах столько злости, словно я специально ей его заделал, а теперь сижу тут и отказываюсь.

– Спокойно. Тон свой умерь. – говорю и чувствую, что почти рычу на нее. Успокаиваюсь и привожу мысли в порядок, продолжаю спокойно. – Итак, мы с тобой договаривались, что ты пьешь противозачаточные. Ты сама меня уверила в том, что это идеальный вариант контрацепции. Так?

– Да. – кивает, а по лицу катятся слезы.

– Мы договаривались так: я плачу тебе и пользуюсь твоим телом тогда, когда мне это необходимо, но не реже 3 раз в неделю. Так? – вижу ее кивок и тру глаза, потому что усталость снова наваливается. – Ты взамен не имеешь сексуальных контактов ни с кем кроме меня и принимаешь противозачаточные. Так?

Снова кивок и отчего-то ее лицо заливается краской, словно она самая главная недотрога в мире. Смотрю на нее пристально. И что мне в ней нравилось раньше, сам себя не понимаю.

– Саша, я не буду делать аборт. – говорит она после паузы и воинственно смотрит прямо в меня. – Я боюсь, и если ты сейчас от нас откажешься…

– Кто говорит об аборте? – я напрягаюсь, потому что мне такая мысль даже в голову не приходила. – Если ребенок мой – я признаю его и обеспечу.

– А я? – ее голос переходит в писк, и я вижу, что ей очень тяжело.

– Эля, у нас с тобой ничего не получится. – говорю твердо, не хочу вселять в ее голову излишние иллюзии. – Я не могу быть с тобой и уж точно не готов предложить тебе руку и сердце.

– Что? – ее плачь мгновенно сменяется гневом, она вцепляется в стол руками. – Значит ей ты легко сделал предложение и даже жениться успел, а мне не готов?

Она орет, словно ненормальная истеричка, удивительно, как не треснула от ее крика кружка с недопитым кофе.

– Дело не в Светлане. – говорю спокойно, от чего она бесится только еще сильнее. – Я просто не хочу прожить жизнь с девушкой, которой платил за доступ к телу.

– Ах так? – она снова орет. – Тебе нравилось мое тело, не ты ли мне шептал, что без ума от меня, особенно во время минета?

– Эля, прекрати пожалуйста. – разговор становится мне откровенно неприятен. – Ты можешь считать меня кем угодно, но если ты ждала каких-то иных действий с моей стороны, то ты считай вообще меня не знала. Сейчас я предлагаю тебе выход такой: до родов я выплачиваю тебе деньги, как и раньше, ежемесячно. Когда рожаешь – устанавливаем генетическое родство. Если ребенок действительно мой – то может быть разное развитие событий…

– Ах ты сукин сын!!! – от взмаха ее руки разливается кофе и начинает стекать с края стола. – Да я никогда тебе не изменяла! Только все сидела как дура и ждала, что ты мне позвонишь! Все эти полгода ждала только тебя! А ты такое!??

– Какое, Эля? – раздраженно беру полотенце со столешницы и начинаю вытирать со стола кофе. – У нас был уговор, мы успешно его придерживались.

Она роняет голову в руки и начинает реветь так безутешно, что внутри меня что-то выворачивается наизнанку. Осознание, что эта красивая, молодая девушка, да еще и в положении сейчас плачет из-за меня бьет в уши кровавым ритмом.

Не выдержав, тяжело вздохнув, встаю со стула и подхожу к ней, поднимаю на ноги, хоть она и противится и прижимаю к себе. В нос сразу бьет аромат ее дорогого парфюма, такой полюбившийся мне когда-то. Я прижимаю ее к себе бережно, даю выплакать все, что наболело. Глажу по красиво уложенной копне каштановых волос…

Мне ужасно противно осознавать, что именно я ее так расстроил. Но она, очевидно рассчитывала на какие-то чувства с моей стороны и в этом ошиблась. Кто знает, если бы не случилось в моей жизни Светы – смог бы я ее отвергнуть?

Но теперь, когда Света со мной «произошла» – ни с одной девушкой больше я не вижу себя. Почему-то это осознание словно татуировкой выведено на груди и не даст мне сделать ни шага в сторону.

– Эля, милая… – начинаю я говорить, когда чувствую, что она немного утихла в моих объятиях. – Пойми… Постарайся меня понять, пожалуйста. Мы не сможем быть счастливы вместе, я не тот мужчина, что тебе нужен. Но от ребенка я не отказываюсь. Я обещал тебе признать его, и я действительно его признаю.

Говорю шепотом, но достаточно твердо, чтобы у нее больше не было сомнений в моей искренности. Она напряглась в моих руках струной, но старается сдерживаться.

– Я готов тебе помогать всем, чем только смогу. – продолжаю говорить, пока она не перебивает. – Мне действительно было хорошо с тобой. Но для меня это в прошлом.

Она отстраняется от меня резко, сбрасывая руки со своих плеч. И шепчет в лицо рассержено:

– Это все из-за нее, да? – на ее лицо наползает гнусная, кривая улыбка, убивая все положительные эмоции к ее обладательнице. – Какая шустрая оказалась доска два соска! Я тебя обхаживала полгода, все делала для тебя! Да я молиться на тебя готова была! Да я люблю тебя, козел! А ты уходишь от меня к ней? – она задыхается от собственного гнева, ноздри раздулись, лицо покраснело. – Да как ты можешь так поступить со мной?… С нами…

Ее глаза обращаются к животу, и вся она трясется от собственных эмоций, словно ее бьет в лихорадке. А я чувствую только вселенскую усталость, жалость к ней и неопределенность будущего. Последнее терзает меня особенно сильно, потому что практически незнакомо. У меня всегда был продуманный план, буквально на все случаи жизни. Но такого я предусмотреть никак не мог…

– Эля, я сказал тебе все, что мог. – устало говорю и отворачиваясь иду к мягкому дивану. – Мне больше сказать, увы нечего. Прими мои условия или… – я замешкался на секунду не зная, как продолжить, поэтому сказал просто. – или предложи свои.

– Раз ты ничего не хочешь, и я тебе не нужна, то какие могут быть условия, Саша? – она снова кричит, и я чувствую, как внутри меня снова закипает гнев. – Я для тебя как подстилка, была оказывается! Захотел потрахал, захотел – выбросил на мороз?

– Эля, ты была моей содержанкой, мы с тобой заранее об этом договаривались. Ты давала мне себя – я тебя за это щедро благодарил. Так? – стараюсь сделать свой тон ровнее, но внутри все кипит. – Я говорил тебе, что чувства – не моя история, верно? Так чего ты от меня хочешь?

– Я думала… я думала… – она садится рядом. – Я думала, ты полюбишь меня со временем. Саша… Сашенька…

Она кидается мне на шею так стремительно, что я даже не успеваю среагировать на этот рывок. Ее соленые губы начинают покрывать мое лицо беглыми быстрыми поцелуями, руки закапываются в волосы, когда она переходит к губам. Она словно решила дать сейчас максимум страсти, на который способна.

Но я совершенно ничего не хочу.

– Эля, прекрати. – шепчу ей, когда она старается заглушить мои слова поцелуями. – Прекрати, я прошу тебя.

Но она не реагирует на меня, начиная попутно залазить под мою футболку и царапать меня длинными ногтями.

– ПРЕКРАТИ! – я срываю с себя Элю и резко встаю с дивана, пытаясь отдышаться. – Я прошу тебя, уходи.

Она сидит растерянная, с размазанной по щекам тушью, красным носом и опухшими от поцелуев губами. И словно не слышит моих слов – просто пялится в пространство.

– Я прошу тебя уйти. – повторяю твердо и спокойно, не позволю себе больше кричать. – Пожалуйста уходи. Сергей отвезет тебя домой, и ты успокоишься. А потом мы попробуем поговорить с тобой снова.

– Я никуда не пойду! – кричит мне в лицо, руками уперлась в диван и снова ударилась в слезы. – Я хочу быть только с тобой, как ты дурак не поймешь? Я буду тебе лучшей женой! Да тебе каждая собака завидовать будет! Саша, возьми меня в жены? У нас будет прекрасный ребенок! У нас все будет хо-ро-шо!

Чувствую себя боксером на ринге, которому отсчитали очередной раунд, но сил на то, чтобы спорить с ней и дальше у меня просто нет. Я словно выжатый лимон, каждое моргание глаз дается мне с трудом.

– Эля, я слишком устал, чтобы еще раз повторять тебе тоже самое. – говорю, чувствуя, что организм действительно просит сейчас только сна и ничего больше. – Мы поговорим об этом потом, когда ты будешь к этому готова.

– Я готова сейчас! Я не уйду от тебя, пока ты не скажешь мне, что тоже любишь меня и хочешь этого ребенка! – она кричит так, что у меня закладывает уши. И тут же становится тихой. – Саша, ну что мне сделать? На колени встать перед тобой? Я готова.

И она действительно спускается с дивана на колени и ползет ко мне по ковру. Я настолько выдохся, что у меня нет никаких сил это как-то комментировать, просто стою и смотрю за ее приближением.

Когда она подползла вплотную, тихо шепча мое имя, меня уже шатает, чувствую себя будто под гипнозом. Она тянет руки к ремню моих джинсов.

– Саша, я сейчас сделаю тебе хорошо… только я знаю, как ты любишь… – она проворно расстегивает мой ремень и шепчет слова как молитву. – Я сделаю все, что ты хочешь… Саша…

Из последних сил тру руками лицо, чтобы снять с себя оцепенение. После чего беру ее за подбородок и заставляю посмотреть на себя.

– Все что захочу, говоришь? – спрашиваю серьезно, глядя в глаза.

– Все… все что угодно… – шепотом говорит она в ответ, облизывая полные губы.

– Тогда пожалуйста, уходи. – молча отодвигаюсь от нее. И иду к двери.

Она так и остается на ковре, стоящей на коленях, замершей статуей. Но потом встает также резко и поправляет прическу, поворачивается и идет в мою сторону. На меня старается взгляд не поднимать, но я вижу, как она разгневана, даже вены выступили на кукольном лбу.

Она снимает тапочки и надевает туфли на высоком каблуке. После чего с остервенением хватает сумку, стоявшую в коридоре на тумбочке.

– Ты об этом еще пожалеешь. – злобно шипит мне в лицо, пронзая глазами.

– Хорошо. – вяло отвечаю я. – Набери меня, как будешь готова нормально поговорить.

Ее презрительный взгляд говорит красноречивее любых слов.

– Денег переводи теперь больше. Я все-таки не одна. – говорит она, берется за ручку двери и быстро ее распахивает.

Я стою, онемев и опешив. Вот тебе и чувства «денег переводи больше»… Дверь с грохотом захлопывается, видимо злости она вложила в свой последний жест не мало. А я тихо стою и зверею.

Охереть, если честно. И эта женщина мне только что утверждала, что любит меня? Вот это прикол. И как только совести хватило? Я мог вообще от нее отказаться и от ребенка. Сказать, что это не мои проблемы или настоять на аборте, вместо этого предложил поддержку и заручился признать ребенка…

Блять, может я просто идиот? А что, если она специально все спланировала так, чтобы хорошенько от меня залететь? Ну, а что? Один такой залет – и считай на всю жизнь обеспечена?

Я замотал головой. Все это надо проанализировать и вообще навести справки. А сейчас, лучшим решением будет пойти спать.

Добредаю до кровати на второй этаж так, словно стал весить на сотню килограмм больше и все тяготы мира свалились мне на плечи. И все же нахожу в себе силы раздеться.

Телефон падает из кармана на пол с глухим стуком. Беру его в руки и подношу к глазам. Сотни сообщений, которые требуют моего внимания, но ни одного от той, что для меня действительно важна.

Ложусь в постель, все еще сжимая телефон в руке. На экране номер с подписью «Света. Контекстолог». Понимаю, что трубку она не возьмет. Чувствую ее на расстоянии, знаю, что внутри нее сейчас огромная дыра, которую надо как-то восполнить. Но мне так хочется услышать ее такой уже родной голос, что нет никаких сил себя сдерживать.

Набираю номер и слушаю гудки.

Где сейчас моя девочка, куда она решила поехать? Почему не осталась со мной, я ведь пообещал, что со всем разберусь, мне просто нужно время. Вот и все. Даже если у меня будет на стороне ребенок – это никак не меняет моего отношения к ней.

Да я ведь просто помешался на ней. Мне без нее так плохо, словно кто-то отделил огромным ножом какую-то часть моего тела.

Гудки смолкают, она не берет трубку. Она шокирована не меньше меня, и я точно знаю, что очень переживает… Но что я могу сейчас поделать?

Телефон падает из рук, и я чувствую, как отъезжаю в тяжелый сон.

Глава 2

Светлана

Наверное, когда Бог раздавал счастье людям – на меня просто не хватило. С этой мыслью я обнаруживаю себя стоящей на набережной у Лужников в лучах рассветного солнца. Как я здесь оказалась? Как выходила из здания аэропорта? Как села в машину и как приехала?

Не помню абсолютно.

Набережная почти пустая, только велосипедисты, бегуны, да собаки со своими хозяевами. А мне так тоскливо… что хочется выть волком. Я стою, упершись руками в ограждение и просто смотрю на воду, уговаривая себя забыть обо всем, что со мной произошло.

В конце концов, не об этом ли я мечтала совсем недавно? Разве не думала я о том, чтобы все это поскорее кончилось? А как я считала дни до момента, когда мне больше не придется изображать невесту Саши?

Но почему же теперь так больно где-то в области сердца? Словно у меня внутри чья-то огромная рука сжала его так сильно, что стало трудно дышать…

Солнце согревает меня, даря свое утешение и я охотно закрываю глаза подставляя ему лицо. Пусть сотрет с меня мое горе, заберет его себе и оставит только легкий загар. Не хочу больше думать о Саше, Эле, и их будущем ребенке. Ничего больше не хочу.

Внутри звенящая пустота. Стать бы мне снова камнем…

Усталость сильная, мощная начинает наваливаться тяжелым одеялом на плечи. Бессонная ночь, да потом еще и все эти переживания – точно не пройдут для меня бесследно. Осядут большими мешками под глазами и будут напоминать о себе еще несколько дней, а потом пройдут. Ах, если бы все было также просто с моим мятежным сердцем.

Отлепляю себя от перил неохотно и медленно волокусь, шоркая ногами к своей машине, которая припаркована тут же на аварийке. Даже не помню, как я заехала сюда и главное зачем.

Да, планы были совершенно другие. Если бы не Эля, то вполне вероятно, я бы сейчас крепко спала в объятиях сильных мужских рук. Сашиных рук…

Мотаю головой из стороны в сторону. Я не буду о нем больше думать. Я запрещаю себе.

Сейчас самое важное без происшествий доехать до дома, вернее до квартиры, которую мы снимаем с Юрой. Насколько я поняла, он еще отыгрывал свой концерт на моей свадьбе и не вернется раньше вечера или ночи сегодняшнего дня. За это время я успею что-нибудь придумать, надеюсь успею.

Не хочу больше видеть Юру и встречаться с ним не хочу больше никогда. Пусть подавится теми деньгами, за которые ему удалось меня продать.

Дороги наполнены машинами и в гнетущей тишине я напрягаю все свое внимание, чтобы никому не впечататься в зад. Сил хватает только на то, чтобы вяло плестись в правой полосе для дедушек с рассадой и смельчаков со значком «У».

Время в дороге тянется мучительно медленно, а усталость все накатывает волнами. Но я держусь стойко. Главное доехать и лечь спать, а когда проснусь – наверное станет проще. Должно быть проще. И так с каждым прожитым днем. Ведь планета не остановилась, солнце снова взошло, а миллионы людей все также спешат по своим делам. И никому и дела нет до душевных трагедий какой-то там Светы.

Припарковавшись возле дома, радуюсь, что смогла доехать без происшествий. Вяло выхожу и долго раздумываю – стоит ли забирать чемодан, ведь сил практически нет. И после внутренней борьбы все же решаю оставить его в машине. А когда посплю – можно будет им заняться.

Перед дверью долго ищу ключи в сумке. Сознание словно заторможенное, пальцы шевелятся вяло, ключи падают на пол, а мне хочется закричать на них и сорвать всю свою злость. Но что от этого толку? С тяжелым вздохом поднимаю их с грязного пола и наконец открываю дверь.

Бардак кругом стоит нереальный, но чему я вообще удивляюсь? Я ушла от Юры, и квартира осталась полностью в его распоряжении на несколько дней. Лишь бы спальню не тронул, очень надеюсь, что он туда вообще не заходил. Это было бы для меня сейчас самым лучшим подарком на свете. Ведь хоть в чем-то мне должно повезти в этой жизни?

И в этот раз удача действительно на моей стороне. Спальня оставлена ровно в таком же виде, как и когда я из нее выходила, чтобы ехать в аэропорт. Очевидно, что Юра топил свое горе от потери меня в соседней комнате, и выйти из нее был просто не способен.

Я бросила сумку в кресло, стоящее у окна, и открыла створку на проветривание, мне очень хотелось хоть какой-то свежести, чтобы не чувствовать себя так паршиво. Одежду сняла с себя тут же, аккуратно развесив на спинке кресла и как была – в одном белье завалилась в кровать. И кажется, уснула я еще до того момента, когда моя голова долетела до подушки.

***

Сквозь сон слышу чей-то голос. Ничего не понимаю, вырвать себя из липкой дремоты практически невозможно, но я стараюсь изо всех сил. Я словно муха, которая прилипла к липкой ленте, которую обычно подвешивают к потолку.

– Спишь? – четко слышу где-то над самым ухом. – Я думал, ты сюда больше не вернешься, ты же теперь у нас замужняя дама.

Последние слова сказаны просто омерзительным тоном. И я просыпаюсь мгновенно, открывая глаза во всю ширину, на которую только способна. Рядом со мной стоит, скрестив руки на груди Юра, опираясь на спинку кресла с моими вещами.

Сориентироваться очень сложно, но я четко вижу, что за окном темно. Господи… И сколько же я проспала?

– Ну что, молчать будем? – говорит Юра и смотрит на меня наглыми и в то же время грустными глазами. – А впрочем, как хочешь.

И он молча разворачивается и прыгая на одной ноге уходит из спальни. Я сажусь на кровати, ошарашенно потирая лицо руками, чтобы снять с себя оцепенение после сна. Как я могла столько проспать? Ведь я приехала сюда довольно рано… Но все же не поставила будильник, за то и поплатилась.

Черт, еще и Юра здесь, что может быть хуже? Я совершенно не готова его увидеть. Да мне просто надо было снять какую-нибудь гостиницу или что-то вроде того… Что-то же у меня еще осталось из денег, выделенных Сашей, да и зарплата сегодня должна была прийти, кажется.

Я как потерянный котенок, еле как сгребаю себя с кровати, чтобы одеться. Из соседней комнаты слышу звуки музыки из колонок. Не хочу с ним говорить, да и говорить нам больше не о чем. Если удастся уйти тихо – буду очень рада.

Одеваюсь быстро, ежесекундно поглядывая на дверь. Лишь бы он сидел там у себя и не совал сюда свой нос…

Одевшись, беру сумку в руки и проверяю, все ли я взяла. Остались кое-какие вещи в шкафу, и на полках, но за ними точно можно будет вернуться потом. Сейчас нужно сходить в туалет и привести себя в порядок, а потом бежать отсюда без оглядки. Вот только куда?

Этот вопрос можно решить уже из машины. Убегать из дома на ночь глядя мне не хочется – но провести ночь под одной крышей с предателем слишком противно. Не хочу даже находиться с ним в одном помещении… желательно никогда.

С этой мыслью бросаю сумку на стиральную машину и закрываю дверь ванной на замок. Спустя полчаса выхожу с грустным осознанием, что скорее всего – больше никогда сюда не вернусь, разве что за вещами. Как ни крути, а в этой квартире я все-таки была счастлива, хоть и не так часто, как хотелось бы.

Затворяю дверь в ванную и иду по коридору на цыпочках, стараясь изо всех сил, чтобы Юра меня не слышал. Но в этот раз удача не на моей стороне.

– Что, вот так и уйдешь? Не попрощавшись и не поговорив? – догоняет меня в затылок ледяной тон Юры.

Сердце в груди начинает биться так часто, что буквально блокирует горло. Но я беру себя в руки и оборачиваюсь, натянув на лицо маску уверенности.

– Мне не о чем с тобой говорить. – строго констатирую факт, в котором уверена на сто процентов.

– Ты же больше не собираешься возвращаться, да? – спрашивает он, облокотившись плечом на стену и скрестив руки на груди.

– Не собираюсь. Только за вещами вернусь, когда найду квартиру. – говорю угрюмо и снова уверенно отворачиваясь от Юры и иду к двери.

– Неужели, ты даже не хочешь поговорить о том, что произошло? – вкрадчивый голос сзади, заставляет меня встать столбом. – Давай хоть чаю попьем? Я печенье купил по дороге.

Вот так новость. Чтобы Юра сам купил что-то в дом, да еще и без моего пинка? Наверное, ему это дорогого стоило. Ну а впрочем, ему теперь придется заботиться о себе самостоятельно. Заодно, может и готовить научится и убирать за собой… Хотя, какое мне теперь до этого может быть дело?

Меня передергивает от одной мысли задержаться с ним здесь хоть на секунду, но я все же торможу себя. Где-то внутри зреет и не дает покоя любопытство. Как он сможет объяснить, что променял меня на деньги? Какими вообще словами можно объяснить предательство?

– Хорошо. Наливай чай. – командую я и удивляюсь, как не покрылись обои в квартире инеем от моего голоса.

Желудок неприятно скручивает. Мозг подкидывает информацию, что я уже очень давно не ела и проспала больше запланированного. Юра проходит мимо, как-то странно на меня смотря, в сторону кухни. Провожаю его взглядом и иду следом.

Кухня в ужасном состоянии… В раковине и на столешнице горками стоят немытые тарелки, кастрюли, валяются столовые приборы. Смотреть на это откровенно противно, но я напоминаю себе, что мне на это уже все равно.

Стол тоже не блещет чистотой, весь усыпан крошками и заляпан пятнами. В середине сиротливо лежат две пачки простого галетного печенья. Юра наливает воду из фильтра и включает чайник.

– Знаешь, я передумала. – говорю я, стоя в дверном проеме и наблюдая за его действиями. – Я не хочу ничего пить или есть в этом свинарнике.

– Ну прости, уборкой было заниматься некогда. – пожимает плечами мой бывший возлюбленный. – Нужно было срочно отчаливать в Широво.

Я чувствую, как внутри меня что-то начинает клокотать, словно сейчас произойдет извержение древнего вулкана.

– Мог бы и не ехать, раз тебе так не хотелось. – злобно говорю я. – Ах, да. Тебе же деньги надо было как-то отрабатывать, которые ты занял, а как отдавать – даже не подумал. Как я могла забыть… А раз мою маму развести на продажу квартиры не получилось – то почему бы и в Широво было не скататься, да?

– Света… – Юра разворачивается и встает ко мне боком, опираясь задницей на столешницу. – Все не так, как ты думаешь…

– Да? Очень интересно, а как? – чувствую, как моя злость душит меня обвиваясь вокруг горла огромной змеей. Мне и самой страшно от своего гнева.

– Блять, ты так говоришь, будто я кругом говно. – Юра усмехается, берет стул, смахивает с него крошки и садится на него верхом, устремляя в меня свои красивые, немного раскосые глаза. – А сама-то ты, ничего херового не сделала?

– Я? Да как ты смеешь? – зло шиплю ему в лицо. – Ты ведь даже ничего не знаешь! Я из-за тебя попала на деньги. Просрала корпоративный бюджет! А все из-за того, что мой ноутбук утащили какие-то головорезы, избившие тебя!

Мне кажется, что вся кровь сейчас прилила к моему лицу и пульсирует где-то в ушах.

– И что? Это нельзя было решить как-то по-другому? – он снова нагло усмехается мне, и создается ощущение, что ему вся эта ситуация очень нравится. – Например, не прыгать в постель и не выходить замуж, за этого блядского Сашу? А?

Имя Саши из его рта звучит настолько презрительно, что меня начинает трясти от злости.

– А знаешь что? – я внутренне беру себя в руки. – Если бы у меня был надежный молодой человек, мужчина на которого я могла бы положиться, наверное, я бы просто пришла к нему с этой проблемой, и он бы обязательно ее решил. Но такого я что-то не вижу рядом с собой. Или мне стоило внимательнее присмотреться к полу, на котором ты валялся в пьяном угаре?

Слова летят как ножи из моего рта четко в него. Его самодовольная ухмылка стирается с лица так же быстро, как и появилась. Он краснеет и наливается на глазах, как спеющий помидор. Вижу, как он вцепляется пальцами в свои колени.

– Ну ты и сука. – наконец его истинная личина вылазит наружу. – Я просил тебя просто немного подождать! Дать мне встать на ноги, и я уже буквально в шаге от этого. И тут ты выливаешь на меня такое?

– Какое такое? – теперь пришла моя очередь ухмыляться. – И мне очень интересно услышать сколько это: твое немного? Я контекстолог, я понимаю только язык цифр, немного для меня тоже самое, что и не мало! И в конце концов – мы вместе четыре года! ЧЕТЫРЕ! Сколько еще я должна была ждать?

– Света, ты всегда слишком прагматична. Музыка – субстанция тонкая… – начинает мне заливать в уши Юра свою любимую песню. – Я уверен, что на осеннем фесте мы всех порвем.

– Да рви на здоровье. Всех кого хочешь, хоть пачками. – отвечаю я со вздохом, чувствуя, как колет что-то в желудке. – Мне безразлично, Юра. – этот разговор мне уже осточертел.

Тишина вокруг нас была бы гробовой, если бы не было звука закипающей в чайнике воды. Воздух состоит на девяноста процентов из моей злости.

– И как он тебе? – бросает Юра мне в затылок, когда я разворачиваюсь, чтобы уйти. – Лучше тебя трахает или член больше?

Озноб начинает колотить меня от ярости. Да как эта сволочь вообще смеет спрашивать меня о таких вещах? Как у него только язык повернулся задать МНЕ такой вопрос?

– Не твое собачье дело. – говорю ему в лицо разворачиваясь. – Но, если тебе любопытно – он гора-аздо лучше тебя. Во всем. Ты даже…

Рывок и Юра оказывается рядом со мной, больно хватая меня за руку.

– Отпусти меня! Козел! Сейчас же меня отпусти! Мне больно! – ору я, стараясь вырвать руку из его хватки, но это совершенно бесполезно. Хорошо еще, что на нем гипс, иначе он бы шел в несколько раз быстрее. – Я сказала, отпусти!

Он останавливается в коридоре, отпускает мою руку, которую я изо всех сил стараюсь размять, чтобы уменьшить боль. Юра распахивает входную дверь настежь и поворачивается ко мне.

– Если он настолько лучше меня, тогда какого хуя ты пришла сюда? Вали к своему Саше и больше можешь не возвращаться! – его красивое лицо перекосило от гнева. – На меня можешь больше не рассчитывать, я никогда не приму тебя обратно!

Я гордо поднимаю на него свой взгляд и вешаю сумку на плечо, а потом также медленно выхожу в коридор.

– Можно подумать, я когда-то могла на тебя рассчитывать. – зло шиплю ему на прощание. – Я вернусь за вещами, напишу тебе, когда приеду. И я всей душой желаю с тобой больше не встречаться, поэтому прошу тебя – свали из дома на это время.

Я иду по коридору и слышу, как громко хлопает входная дверь, а следом проворачивается замок. От того, как трясет руки едва могу нажать кнопку вызова лифта. Внутри все превращается в кисель, смешались чувства мысли, все это щедро приправилось жалостью к себе и теперь варилось внутри меня гремучей смесью.

Двери лифта гостеприимно распахиваются передо мной, словно кабина только меня и ждала стоя на этаже. Вхожу внутрь потерянным щенком. Куда я сейчас пойду? Сколько у меня есть денег и что, черт возьми мне делать со своей жизнью?

Воздух на улице прохладный. Бодрит и приносит минутное облегчение. Вокруг уже совсем темно и только фонари вышли отрабатывать свою смену. Мой маленький матиз стоит криво припаркованный под одним из фонарей. Как я вообще доехала и припарковалась? Помню плохо.

Сажусь за руль и только здесь позволяю себе эту роскошь – расклеиваюсь и реву, растирая по щекам липкие слезы…

Господи и какая же я дура!? Столько лет я убила на такого пустого человека, который не готов видеть ничего дальше собственного носа. Эгоистичный мерзавец, нарцисс и самовлюбленный гандон. Я ведь правда любила его! Я ведь для него так старалась, я…

Да какое теперь это все имеет значение? Со злостью бью по рулю ладонями и в правой отражается боль, от хватки Юры. Сволочь, еще и синяков мне в подарок на прощание наделал. Рука так и горит от его прикосновения. Так и хочется снова залезть в душ, после этого мерзкого разговора.

Какой душ… У меня и дома-то теперь нет…

Квартира! Завтра нужно уведомить хозяйку о том, что я съехала, а Юра остался. Чтобы не ждать потом никаких подлянок с его стороны. Сам он ей, конечно же позвонить не додумается, да у него и номера-то ее нет! Это же не он каждый месяц переводил ей деньги!

Ох, еще и плазма хозяйки, большая во всю стену сделала ноги… Хотя, это больше не мои проблемы – ее забрали за долг этого козла, вот пусть сам и оправдывается перед хозяйкой, как хочет. Почему меня вообще должно это интересовать. И как он будет выплачивать аренду? Тоже не мои проблемы. Раз он такая суперзвезда – найдет какой-то выход.

Слезы сохнут, внутри начинает зарождаться злость. Редкие прохожие смотрят на меня странно. Перед ними девушка, сидящая в машине и о чем-то увлеченно говорящая сама с собой, то бьющая по рулю, то плачущая. Пожилая женщина с маленькой старой болонкой едва не свернула себе шею от любопытства…

Всё. Минутка самобичевания вроде закончилась. Стирая с лица слезы, чувствую, что полна холодной решимости во что бы ты не стало жить дальше и по возможности даже радоваться. План пока такой, лучшего я не придумала. Впереди у меня еще три дня выходных, а потом нужно будет как-то выходить на работу… И увидеть там Сашу… Нет, больше я себе не позволю его так называть. Исключительно Александр Николаевич и никак больше. Даже в мыслях.

Лезу в сумку, ведь нужно найти телефон и хоть примерно прикинуть варианты – куда ехать. Нахожу его практически сразу, но он не включается – села зарядка. Тогда завожу двигатель и ищу в бардачке провод. Подключаю и кладу телефон, ему нужно хоть немного зарядиться, чтобы включиться, а пока…

Достаю кошелек, в котором оставались деньги, переданные мне Александром на покупку вещей. Нужно пересчитать, что у меня осталось и прикинуть на что мне этого может хватить. Подсчет делаю быстро, да и считать особенно нечего – осталось у меня 30 250 рублей. В целом это нормальная сумма, даже может покрыть бОльшую часть аренды квартиры… Еще нужно проверить, пришла ли зарплата. И если пришла – то жить как-то можно, осталось только найти, где ночевать, пока не найду квартиру.

Нажав на кнопку включения телефона, я медленно следила глазами за вращением маленькой зеленой змейки на экране. Экран наконец включился и посыпались уведомления. Я посмотрела на журнал пропущенных, и холодная волна мурашек пробежала по спине. Звонил Саша и звонил не один раз.

Телефон завибрировал прямо в руках и сердце упало в пятки. От страха руки его выпустили, и пока я его ловила – случайно нажала на кнопку ответа, а из динамика раздался голос:

– Света, Света… Спасибо, что взяла трубку, пожалуйста выслушай меня.

Александр Николаевич явно был взволнован. Он говорил так быстро, словно боялся, что я сейчас повешу трубку. Но я только сидела и смотрела на экран, а сердце внутри беспощадно ухало в ребра.

– Света, ты слышишь меня? – вопрос, на который я не могла ответить. – Нам нужно поговорить… Ты же понимаешь, что мы не можем так расстаться. Мы муж и жена в конце концов!

Да, точно. Мы все еще муж и жена. И как я только могла забыть? В том-то и дело, что никак. Именно благодаря этому замужеству я сижу сейчас в машине и не знаю где мне ночевать.

– Света, где ты находишься? Ты можешь приехать ко мне? Алло? Ты слышишь меня?

Я чувствую, что его переживания искренние и как могу, стараюсь его понять, но что мне делать? Что сильнее? Гордость или любовь? И почему он сейчас не с Элей, а пытается дозвониться до меня?

Собираю в кулак всю силу воли и нажимаю кнопку отбоя. Дисплей перестает отсчитывать минуты разговора, и я прижимаю телефон к груди, словно это самая большая драгоценность в мире. Чувствую, как щиплет глаза и горькие, безмолвные слезы катятся по щекам.

Я понимаю, правда. Искренне понимаю, что для него беременность Эли была неожиданностью, не меньшей, чем для меня. Не мог он так театрально растеряться в аэропорту. Его ведь словно парализовало этой новостью.

Очевидно, они не планировали детей. И как так получилось – для самого Саши было большой загадкой. И все же… Она ведь ему явно не чужая, по их встрече в его квартире можно сказать, что они встречаются и уже давно.

Но как он сказал – она ему не девушка. Как это вообще можно понять? Но ведь и не жена же, потому что жена – это я…

Телефон снова вибрирует в руке. Снова звонит Саша, но в этот раз я быстро скидываю звонок и ставлю его номер в черный список. Я не могу с ним говорить сейчас, я правда не готова, и он должен это понять.

И все же, Эля и ее ребенок. У них с Сашей были отношения, а тут вмешалась я… У ребенка может быть счастливая семья: мама и папа. Как я могу позволить из-за своих чувств разрушить жизнь маленького человека? Я сама росла без отца с трех лет… И это очень тяжело, но у меня хоть мама любящая есть.

Мама… Мысли скачут в голове так беспорядочно, что всплывает последний разговор. Как же мне жаль, что она сейчас так далеко от меня и я не могу приехать к ней и обо всем поплакаться. А после крайнего разговора – вообще не уверена, что она захочет меня видеть. Я ее так сильно обидела… Попробую позвонить ей завтра и рассказать все как есть. У меня больше нет сил хранить всё это в себе. Просто нет сил.

Я открываю карты и вбиваю запрос «отель». Мне просто нужно время в одиночестве, чтобы в глупой голове все устаканилось и пришло хоть к какому-то порядку. А еще лучше – просто тихо лечь у телевизора и включить мылодраму, любую, даже самая тупая подойдет. И отвлечься от всего, что происходит со мной сейчас.

Наконец я выбираю маленький хостел рядом с собой, в котором есть отдельные комнаты с удобствами по адекватным ценам. Вдруг телефон снова звонит, но в этот раз номер мне не знаком. Неужели это снова он? Меня начинает колотить мелкой дрожью.

– Оставь меня в покое, пожалуйста. – тихо говорю самой себе и выворачиваю со стоянки.

Глава 3

В хостел звоню по дороге, словно если я остановлюсь – меня могут съесть мои внутренние черти. Телефон постоянно вибрирует, показывая звонки с неизвестного номера, но я стараюсь не обращать на это внимания.

Я доберусь до места и выключу мобильник. Даю себе обещание не включать его до завтрашнего дня точно.

Живот неприятно урчит, и я снова понимаю, насколько сильно хочу есть. Скорее бы доехать и все. Надеюсь, у них есть там какая-нибудь еда, а если нет, то я просто закажу себе огромную пиццу. После всего, что со мной случилось она послужит мне лучшим утешением.

***

Через 40 минут я получаю карточку от своей комнаты от улыбчивой девушки на ресепшене, которая оформила все очень быстро, видимо оценив, насколько у меня несчастный вид. Еды у них нет, только кофе и чай, но пиццу заказать можно, и она советует мне пиццерию, которая находится совсем рядом и долго ждать заказ не придется.

В помещении чисто, небольшая двуспальная кровать, душ и туалет, столик с зеркалом и высокое кресло, придвинутое к нему. Радует полка под чемодан, который я, конечно, взяла с собой. Ведь больше у меня нет никакой одежды.

Стоит поскорее решить вопрос с квартирой и перевезти свои вещи от Юры. Надеюсь, что он ничего не сделает с ними и с квартирой, пока я официально из нее не выехала.

Первым делом выбираю и заказываю себе пиццу, большую и, надеюсь вкусную. Желудок готов переварить сам себя и с этим срочно нужно что-то делать. Лишь после того, как оформлен заказ наконец сажусь на кровать и оглядываю комнату печальным взором.

Вот до чего пришлось докатиться… Снимать номер в каком-то хостеле.

Но в целом, если посмотреть на вещи адекватно, то все могло быть и гораздо хуже. Так что мне грех жаловаться: мне есть где спать, есть где помыться, а скоро еще и будет что поесть. А разбитое сердце посажу на синюю изоленту. Когда-то должно зажить, со временем. Главное постараться не думать больше про Саш… нет… про Александра Николаевича.

Еще раз тяжело вздохнув, собираюсь и иду в ванную, мне нужно смыть с себя липкий разговор с Юрой. Я словно вся пропиталась раздражением и ненавистью к этому человеку. А ведь еще совсем недавно мне казалось, что я его люблю.

Александр

Состояние от сна такое, что сложно понять на какой я сейчас планете и какой век на дворе. Переворачиваюсь на спину и понимаю, что все тело затекло от неудобной позы. Черт и надо же было так вырубиться?

Телефон лежит рядом со мной и первым делом, посмотрев сколько времени, понимаю, что проспал почти весь день. Дисплей пестрит уведомлениями, но меня интересует всего один человек. Остальные сейчас – не имеют значения.

Света. Смотрю на экран и со злостью понимаю, что она не звонила, не писала и вообще не была в сети со вчерашнего вечера. Кидаю телефон на кровать обратно, смотреть на него противно, раз там нет того, что мне так нужно.

Сажусь и растираю руками лицо. Что же мне с тобой делать, моя маленькая, вредная жена? Предвкушаю, как схвачу ее в руки, когда найду и больше никогда не дам от себя убежать. Пусть даже не думает о такой глупости. А в том, что я ее найду – нет никаких сомнений.

Поворачиваюсь за телефоном, беру его и набираю Сергея.

– Сергей, нужно найти Свету. Срочно. Хоть из-под земли достань, но я должен точно знать, где она сейчас. В контакт – не входить. – говорю отрывисто, а сознание уже рисует, что я сделаю с этой девочкой, как только найду.

– Хорошо, приступаю. – говорит Сергей и вешает трубку.

Мне действительно нравится с ним работать, потому что он никогда не задает лишних вопросов. Надеюсь, что у него получится выполнить мою задачу быстро, а пока надо подготовиться ко встрече.

Сходив в душ и разобрав вещи из чемодана, осознаю каждую секунду, как мне не хватает моей жены. Все это время она была рядом и я в любой момент мог увидеть ее красивые большие глаза и скромную улыбку. А теперь меня словно лишили самой большой драгоценности, и я сам не понимаю, куда мне себя деть.

Со вздохом сажусь на стул и завариваю кофе. В холодильнике много готовой еды, которую по заказу привозит тетя Зоя, женщина в годах, которая готовит специально для меня. Достаю сразу все – жрать хочется так, что сводит зубы.

Подогрев суп сажусь снова за стол попутно просматривая, нет ли звонков от Сергея. Их нет и я чувствую, как внутри меня снова начинает закипать злость.

Несколько раз, практически машинально набираю номер Светы. И ни ответа, ни привета. Телефон выключен. Внутренне рычу, и следом набираю Сергея.

– Есть новости? – спрашиваю сходу.

– Нет, ничего, шеф. – виновато отвечает Сергей, – Как сквозь землю провалилась.

– Блять! – чувствую, как кровь приливает к лицу и вокруг меня повышается градус. – Ты далеко?

– Нет, я отскочил на полчаса. – отвечает он.

– Тогда через полчаса будь у меня, съездим к музыканту. – последние слова говорю сквозь зубы.

– Хорошо, шеф. – Сергей кладет трубку.

Хорошо или плохо – узнаем на месте. Думаю я, положив телефон на стол рядом с собой. А пока, быстро поесть и собраться.

Куда она могла пойти? Нет, я с трудом верю, что она поехала к музыканту. Очень надеюсь, что навсегда отвернул ее от него и теперь она не захочет иметь с ним ничего общего. С другой стороны – она была расстроена, явно не готова к такому повороту событий. А значит, могла поехать и на их съемную квартиру…

Так… Стоп, а во-сколько он должен прилететь? Он ведь мог еще не вернуться.

Снова беру телефон и набираю Женю, свою ассистентку. Гудки идут долго и это очень странно, потому что обычно она очень резвая и звонки от начальства не пропускает. Со второй попытки она все-таки берет трубку, и я понимаю, что ее голос явно не трезв, а вокруг играет какая-то музыка.

– Женя? – спрашиваю я, с трудом стараясь понять слышит ли она меня вообще. – Алло?

– Нарисовался! – наглая фразочка летит в меня по телефонным проводам. – Ну и сволочь же вы Александр Николаевич, просто козел!

Пьяные смешки летят следом за ее выходкой, а я сижу и не понимаю, как на это блядство реагировать.

– Женя, ты ничего сейчас не перепутала? – вкрадчиво говорю я, чувствуя, как наливаюсь злостью. – Ты хоть понимаешь с кем сейчас разговариваешь?

– А как же не понять? – злорадно ржет моя помощница, по всей видимости уже бывшая. – Таких гандонов как ты, сложно не узнать! Эля, тут козел твой звонит! Э-э-эля???

Я хватаюсь за лицо… Спелись две подружки, очевидно Эля решила все растрепать Жене.

– Для справки, – зло процеживаю каждое слово в трубку. – ты больше у меня не работаешь и …

– Напугал ежа голой жопой! – она снова противно ржет, и я слышу, как на заднем фоне мерзко хихикает Эля. – Ты что думал, я стану на тебя работать после того, как ты та-ак поступил с моей подругой!? Да ты не уперся мне Александр Николаевич просто никуда!

– Дай ей трубку. – ору в телефон.

– О, приехали. Эля, тут мудак твой поговорить с тобой захотел. Будешь разговаривать или я пошлю его нахер?

– Давай. – слышу, голос Эли, который мгновенно стал серьезным. – Что еще тебе от меня надо?

– Я надеюсь, ты не пьешь? – злобно рычу я. – Ты же понимаешь, какими последствиями это может обернуться для ребенка?

– Тебе-то какое дело теперь? Ты четко дал понять, что ни я, ни ребенок тебе не нужны! – ее голос больше похож на вой.

– Вот-вот! Так его Эля, пусть даже не заикается! – кричит в трубку пьяная Женя.

– Эля, если надо – я пришлю за тобой Сергея, он отвезет тебя домой. Только давай без глупостей, ты теперь не только за себя отвечаешь. – рычу в трубку.

– А ты… ты сам можешь приехать за мной? Са-аш… – говорит Эля, а я устало растираю глаза. Что за театр вокруг меня происходит? – Я так соскучилась…

Блять! Если она будет проводить все время беременности вот так, то что будет с ребенком в итоге? Явно ничего хорошего.

– Хорошо, я приеду. Не пей. – отвечаю ей. – Присылай адрес, и учти, я делаю это не для тебя, а ради ребенка.

Кладу трубку, чтобы больше не слышать, как на фоне отчаянно и безнадежно затянула какую-то песню про одиночество моя бывшая ассистентка. Даже обидно. Столько лет работала на меня верой и правдой, и ведь я никогда не обижал ее деньгами… А тут получаю такую обратку.

Телефон пищит, Эля прислала адрес, который можно прочитать только с очень большим трудом из-за количества ошибок. Как я и предполагал, Женя живет в жопе мира, до которой мне еще ехать и ехать.

Звонит Сергей и сообщает, что приехал. Я торопливо убираю со стола остатки еды и быстро выхожу к машине, задавая Сергею темп и направление движения в сторону дома Жени.

Сложно сказать, что именно злит меня сейчас больше, то, как повела себя Эля? Или то, что из-за нее я не могу сейчас же поехать искать Свету. Или вообще все сразу. Не перестаю периодически звонить на номер Светы, вдруг повезет. Но что ей сказать в том случае, если даже получится дозвониться?

Хотя тут все понятно. Все чего я хочу, это чтобы мы с ней спокойно сели и обсудили всю ситуацию, а потом вместе приняли решение. И это решение обязательно было бы благополучным для нас. Потому что я не готов ее терять.

Время в дороге проходит бесконечно долго. Часто ловлю себя на мысли, что делаю что-то не то и от этого внутри становится еще противнее. Но я должен, хотя нет – просто обязан отвезти домой беременную пьяную Элю, чтобы она не натворила бед. Если это действительно мой ребенок, то буду считать это первым вкладом в его будущую жизнь.

Кроме того, вопрос алкоголя для Эли нужно решить, хотя бы на время беременности, если потребуется, то организую ей клинику с лечением зависимости. Хотя раньше я за ней подобного поведения не замечал, все-таки может быть разное, и даже такую возможность развития событий я обязан предусмотреть, как будущий отец.

Да, теперь придется еще и вопрос нового ассистента решать… И желательно быстро. Не люблю менять людей, но с Женей работать после такого перфоманса точно не смогу. Кстати, вроде бы Катя, что сидит на ресепшене – ничего, вполне толковая. Нужно с ней поговорить, или закинуть заявку на поиск в кадры. Ладно, это все дело пятое.

– Шеф, подъезжаем. – говорит Сергей, пока я надолго погрузился в свои мысли.

– Спасибо. – отвечаю ему невпопад.

Набираю номер телефона Эли и долго слушаю гудки. Трубку никто не берет. С телефоном Жени – совершенно аналогично.

Мы стоим у какой-то старой, задрипанной девятиэтажки в спальном районе. Вокруг бегают кошки и заглядывают в машину подозрительные люди.

Растираю лоб ладонями, собираюсь с силами и уговариваю себя не заводиться еще больше. Я должен сохранять полное спокойствие и вести диалог отстраненно и вежливо, чтобы не дать лишних поводов для глупых мыслей Эле.

– Жди меня здесь. – говорю Сергею и выхожу.

Настроение становится все хуже. Но раз уж я приехал – я найду ее. Открываю сообщение и вчитываюсь еще раз, нахожу номер квартиры. Сама написала – сама виновата.

Нужный подъезд нахожу не сразу, но мне везет – прямо передо мной открывается дверь и выходит старенький дедушка с одноглазым псом, а я успеваю перехватить дверь, потому что понимаю отчетливо – мне вряд ли кто-то ответит на звонок домофона. В вероятность открытия двери квартиры мне верится больше.

В подъезде воняет сыростью и кошками, отчего невольно задерживаю дыхание и двигаюсь в сторону лифта, отсчитывая в уме нужный мне этаж, потому что его пьяная Эля мне написать не догадалась.

Лифт едет медленно, и я мысленно уговариваю себя доделать то, ради чего пришел, а не развернуться обратно. Двери открываются, и я отчетливо слышу музыку, долбящую басами в одной из квартир, как раз той, что мне нужна. Да, ничего лучше для ребенка в животе придумать просто нельзя – громкая музыка и бухло…

Зверею всем своим нутром, как бы не убить эту суку, прямо на месте.

Звоню в звонок, который бессильной трелью раздается где-то в глубине квартиры. И конечно, его никто не слышит. Звоню снова и снова, и опять безрезультатно. Что ж, раз не получается по-хорошему, то буду долбить в дверь, а если и так не сработает – позову Сергея, он вынесет эту дверь начисто.

После первого же стука, разнесшегося, кажется по всем этажам музыка резко выключается, а вместе с ней возникает какой-то пьяный ор женских голосов. Слышимость в этой панельке просто отличная. Я отчетливо слышу шаги и чувствую себя полным идиотом, которого разглядывают в глазок поочередно пьяные девицы, весело шушукаясь между собой.

– Эля, открывай сейчас же. – рычу громко, так, чтобы наверняка было слышно в их пьяном угаре.

Замок проворачивается со скрежетом, и я вижу перед собой отвратительную картину. Женя стоит в какой-то заляпанной всем на свете майке и коротких шортах, а в ее руках бутылка мартини полная наполовину. Смотрит на меня злорадно, пьяно шатаясь и держась за косяк.

– Смотрите-ка, кто явился! – пьяно и нараспев произносит она. – А ты уже опоздал, Александр… Николаевич.

– Эля где? – спрашиваю хмуро, борясь с отвращением.

– Она уехала от тебя подальше, козел! – и Женя пьяно начинает закрывать дверь перед самым моим носом.

Но я быстро хватаюсь рукой и распахиваю дверь настежь, попутно отталкивая пьяную девушку и заходя внутрь. Сигаретная вонь проникает в глаза и волосы, отчего становится еще более мерзко. Женя старается возмущаться и вешается мне на руку.

– Да кто ты такой? Какое право имеешь входить ко мне без приглашения? Вали отсюда, я сказала! – она орет как ненормальная, отчего я зверею еще больше.

Я молча терплю ее попытки причинить мне боль и вытолкать меня из маленького пространства прихожей. Закрываю дверь, лишние проблемы с полицией мне не нужны. И только после этого беру Женю и буквально припечатываю к стене рукой, стараясь не причинить вреда.

– Я повторяю свой вопрос: где Эля? – говорю ровно, хотя внутри все так и просит плюнуть на все и уехать отсюда как можно скорее. – Подумай хорошенько, перед тем как ответить. Потому что, если ответишь что-то не то, лишишься премии, на которую уже наверняка привыкла рассчитывать.

Она замирает на секунду, и я вижу на ее пьяном лице борьбу между алчностью и переживаниями за «подругу». В этой битве ожидаемо побеждает алчность. Я тихо смотрю, как она успокаивается и молча кивает мне на комнату, в которой с моего угла обзора видно только большой телевизор и какую-то мебель.

– То-то же. – говорю я и отпускаю ее, проходя в глубину квартиры.

Эля действительно здесь, она сидит на диване, плечи сгорблены, голова лежит в согнутых руках. Глаза на меня поднять не смеет. Тут же стоит стол с какими-то объедками, парой бокалов, еще одной бутылкой мартини и пачкой сигарет.

– Собирайся. – говорю отрывисто, стараясь изо всех сил, чтобы не схватить ее сейчас за руку и не выволочь отсюда силком.

Она молча встает и пьяной походкой, все также смотря только в пол проходит мимо меня. Но я успеваю рассмотреть в каком она состоянии: по щекам размазана тушь и вид такой, будто она бухает тут с Женей уже неделю.

Иду за ней следом. В коридоре все также ошарашено стоит Женя, провожая свою подругу мутными глазами. Эля с невероятными усилиями пялит на себя туфли.

– И что ты за подруга такая? Кем надо быть, чтобы споить беременную девушку? – зло рычу я в лицо онемевшей Жене.

– Да я не… – мямлит в ответ мне пьяное тело. – Не надо на мне свою злость срывать, между прочим! Нам с вами еще работать!

– Нет, Женя. Сегодня был твой последний рабочий день. – зло ухмыляюсь я ей в лицо. Видимо, в своем состоянии она уже и забыла, что работать у меня больше не собиралась. – Завтра заберешь документы и можешь быть свободна.

Эля чуть ли не падает, но пока ни одна из туфель на нее не надета. Я совершенно спокойно прохожу на кухню, пока Женя глотает ртом воздух, явно шокированная моим заявлением. На кухне нахожу табурет и несу его в прихожую. Помогаю сесть пьяной Эле и сам надеваю ей туфли.

– Александр Николаевич, но как же вы можете? Мы же с вами столько лет… – слезно шепчет Женя где-то справа от меня. – Я же всегда… Простите…

Я разгибаюсь, пока Эля сидит уже в туфлях смотря в одну точку перед собой стеклянными глазами.

– Раньше надо было думать, – говорю Жене искренне. – представь теперь, насколько все могло бы быть по-другому, если бы ты просто ответила на мой вопрос по телефону?

– Какой вопрос? – заливаясь слезами шепчет она.

– Я всего-то хотел узнать: на какое время ты взяла билеты «Ночным стражам». Прикинь? – говорю с иронией. – Ты могла бы просто назвать мне время и повесить трубку. Продолжать работать со мной и получать приличные деньги. И вот этого всего просто бы не было.

Говорю и поднимаю под локоть Элю, открываю дверь и выхожу к лифтам. Она еле переставляет ноги и мне приходится практически нести ее на себе.

– Два часа назад. – слышу в спину голос Жени. – Они прилетели два часа назад…

Я не оборачиваюсь, двери лифта уже открылись, и я ввожу в него свою нелегкую поклажу. Которая явно раздосадована тем, что праздник закончился именно так.

– А ты что молчишь? – спрашиваю ее со злостью, крепко держа за руку, чтобы не упала. – Это так ты планируешь провести беременность?

– Саша… я… – и она заливается слезами, пряча пьяное лицо в ладони. – Мне так… стыдно-о-о…

От ее воя мне режет уши. Хорошо, что лифт доехал и мы выходим к машине. Сергей, увидев меня сразу подгоняет автомобиль ближе к подъезду и открывает дверь заднего сидения. Упаковываю Элю и сажусь сам с другой стороны. Говорю Сергею адрес куда ехать, его я помню отлично, потому что эту квартиру снимал ей сам.

– Ключи, телефон – все при тебе? – спрашиваю у Эли, стараясь на нее даже не смотреть, пока она проворно копается в сумке. – Мне бы не хотелось возвращаться сюда еще и за твоими шмотками.

Она пьяно перебирает вещи в сумке и на конец находит необходимое, показывая всё мне в протянутых ладонях.

– Завтра как проснешься, сразу мне позвонишь. – говорю строго, пока Сергей выезжает на дорогу. – Будем решать, что делать с твоей зависимостью.

– Да какой зависимостью? – опять воет Эля. – Это случилось всего один раз.

От нее так воняет сигаретами и алкоголем, что хочется выйти из машины как можно скорее. Или, чтобы она вообще не открывала свой рот.

– Откуда мне знать, что у тебя это не войдет в привычку? С такими-то замечательными подругами? – рычу на нее я.

Она обиженно отворачивается в окно, а через несколько минут уже спит, открыв рот и похрапывая. Ее вид внушает такое омерзение, что я лучше бы на сварку посмотрел, чем на нее, так сильно привлекавшую меня когда-то.

В молчании и горьких мыслях о следующих месяцах ее беременности доезжаем до ее квартиры. Я прошу Сергея помочь мне и несу Элю на руках. В квартире не задерживаюсь ни одной лишней минуты, просто укладываю тело в кровать, предварительно сняв туфли и молча выхожу на улицу.

Сергей качает головой. Открыто высказывать неуважение к моей бывшей любовнице не стремится и меня это вполне устраивает.

Уже через пять минут едем в Химки, к Свете. Очень надеюсь, что найду ее там и мне не придется сегодня больше бегать в поисках по Москве. Я порядком устал от первого путешествия.

Попутно снова набираю номер Светы. Я уже настолько привык к тому, что мне никто не отвечает, кроме оператора, что вздрагиваю, когда понимаю, что она взяла трубку. Однако, кроме шелеста и фонового шума из мобильника не доносится ровным счетом ничего. Я прошу ее со мной поговорить, но без результата.

Когда разговор окончен, до боли сжимаю кулаки. Детский сад какой-то! Вместо того, чтобы сесть и спокойно все обсудить – играем в прятки, а казалось, что взрослые разумные люди. Впрочем, если ей хочется поиграть со мной в такую игру – хорошо, поиграем. Это никак не влияет на мои планы в ее отношении. И ей придется с этим смириться.

– Шеф, приехали. – говорит Сергей через час. – Вот этот дом, если можно, я лучше с вами пойду? На всякий случай.

– Идем. – отрывисто говорю я, осматриваясь.

На улице уже темно, но какие-то мальчишки увлеченно играют в мяч в свете ближнего фонаря. Я цепко высматриваю взглядом на парковке маленький, несчастный красный матис, но не нахожу его. Нужно будет подарить ей машину повнушительнее и конечно понадежнее. А еще лучше, чтобы она вообще не садилась сама за руль.

Дверь нам открывает молодая девушка, собравшаяся по своим делам и явно переборщившая со сладкими духами, которыми теперь пропитан весь подъезд. На этаже Светы тихо, нужная дверь выглядит ничем не примечательной.

Сергей занимает место у глазка, а меня просит отойти в сторону. Я не возражаю, мне не хочется марать руки об этого музыканта. Звонок разносится по квартире птичьей трелью, а спустя несколько минут раздаются шаги.

Дверь распахивается, и я вижу перед собой патлатого Юру, который явно только что натянул на себя футболку, при этом наизнанку. Что ж, верный знак.

– Привет, Юрец! – широко улыбается Сергей, запихивая его обратно в квартиру, пока он пытается собраться с мыслями, чтобы хоть что-то сказать. – Да ты не сцы. Мы не по твою душу. Ты лучше сходу ответь: Светлана где?

Я вхожу следом и методично проворачиваю за собой замок. Мы проходим дальше, и я едва успеваю оценить квартиру, в которой столько времени жила моя маленькая жена. Вокруг царит такой бардак, что смотреть противно, но я уверен, что это не она его устроила.

– Да я-то откуда знаю, где теперь носит эту шалаву!? – Юра обрел голос, но явно сказал не то, что хотел, наконец увидев меня из-за широких плеч Сергея.

Сергей только обернулся ко мне, словно прося разрешения и я молча кивнул, а Юра мгновенно получил удар куда-то в область солнечного сплетения. А не надо было надевать футболку задом наперед.

В момент удара открылась запертая дверь, что была прямо по коридору и из нее высунулись испуганные глаза какой-то неодетой девицы со спутанными волосами.

– Быстрый ты парень Юра, шустрый. – говорю я, пока он пытается отдышаться сложившись пополам. – А тебе, дорогая, лучше бы одеться и побыстрее. – смотрю в глаза испуганной девице, которая запирается в комнате. Потом снова возвращаю всё свое внимание к Юре. – Так тебе повторить вопрос?

Я открываю дверь, которая находится справа от меня, пока мы медленно движемся прямо к комнате, где спряталась девушка. В открывшемся передо мной пространстве всё по-другому. Здесь стоит большая кровать, аккуратно застеленная и вещи лежат как-то правильно, чисто по-женски. Именно здесь я чувствую Свету.

Быстро перешагнув порог захожу внутрь и оглядываюсь. Да, она точно была здесь. В воздухе до сих пор витает ее запах, который я не могу перепутать ни с чем. Но сейчас комната пуста.

– Да я не знаю где она! – кричит Юра, пока я выхожу из спальни аккуратно затворив за собой дверь. – Она была здесь! Да! Я приехал – она спала тут на кровати! Но потом собралась и куда-то уехала! Да не трогай ты меня, блять!

Сергей снова потянулся к нему, видимо, чтобы помочь ему распрямиться.

– Конкретнее, – говорю я сквозь зубы. – расскажи, что произошло.

Между тем Сергей толчком отправляет Юру в сторону двери в комнату, и та распахивается, показывая нам девушку в футболке, которая пытается натянуть джинсы на голый зад. Юра чуть не падает, но все-таки удерживается на ногах схватившись за стенку и опираясь на свой гипс. Девушка наконец справляется с джинсами и с огромными глазами смотрит на нас, забившись в кресло.

– Да Юра, ты времени зря не теряешь, не успел продать за долги одну девушку – уже обзавелся новой… – я мотаю головой из стороны в сторону. А самому мерзко на него даже смотреть.

И сколько лет она говорила прожила с ним? Да он даже ногтя ее не стоит, ублюдок.

– Ничего такого не было! Я просто приехал и разбудил ее, мы поругались, и она собралась и уехала, даже чай пить не стала… Вещи оставила, сказала, что заберет их, как снимет другую квартиру, вот и все. – на одном дыхании выпаливает Юра.

Отчего-то я ему верю. Это похоже на Свету. Вряд ли бы она захотела по своей воле оставаться в этом свинарнике. Но куда же она пошла? Да еще и на ночь глядя, и почему не ответила мне ни слова, когда я звонил? Я молча перевариваю услышанное, когда Юра снова подает голос:

– И вообще, какого хера я должен знать, где находится ваша жена? – язвительно говорит он, стараясь встать прямо.

Сергей смотрит на меня выжидающе, но я мотаю головой, давая понять, что трогать этого морального инвалида пока не стоит.

– А вот это – не твое собачье дело. – зло цежу я. – А теперь давай, запускай свой электровеник, и ты, дамочка тоже. Ищите пакеты, чемоданы, что там еще… Короче собирайте все Светины вещи, я забираю их с собой.

Сначала они непонимающе смотрят на меня, и тогда я все-таки киваю Сергею, разрешая ускорить процесс.

Глава 4

Светлана

Утро следующего дня встречаю внезапно, от звуков чей-то необузданной любви за стенкой. Там двое людей так увлечены собой, что очевидно решили не волноваться о чувствах остальных жителей этого хостела.

Я лениво потягиваюсь, хочу посмотреть сколько времени. Вчера я легла спать крайне поздно. Был уже третий час ночи, когда закончилась очередная серия мылодрамы с откровенно хреновыми актерами, то не доигрывающими, то не в меру драматичными там, где не надо. И все же в моих растрепанных чувствах они сумели вызвать во мне слезы.

За окном еще темно и я решаю немного поваляться, ведь торопиться мне особенно некуда. Меня никто не ждет, и судьба моя вряд ли сейчас кого-то интересует, кроме Александра, который почему-то вчера названивал. А впрочем, так даже лучше. Так я смогу начать жизнь с чистого листа.

Но для начала, нужно срочно включить телевизор, чтобы хоть немного заглушить стоны, льющиеся из-за стены неудержимым потоком.

Я лениво беру пульт с прикроватной тумбы и включаю телек. И неожиданно вижу, что там идет повторение вчерашней мылодрамы. От такого стечения обстоятельств хихикаю внутри себя, сонно потягиваясь на кровати.

Тут же на прикроватной тумбе стоит недоеденная мной вчера пицца. Я съела столько, что думала меня стошнит, но было и вправду вкусно. Девушка с ресепшена не обманула.

Устраиваясь поудобнее, прокручиваю в уме все события вчерашнего дня. А их так много, что кажется, уместить их все в одной моей маленькой голове просто невозможно. Первым делом вспоминается почему-то Юра, и я неосознанно хватаюсь за руку, которая сильно болит, после его вчерашней хватки. На запястье расцветает синяя гематома. Блин, и чем ее теперь только скрыть от любопытных глаз?

Удрученно рассматриваю синяк еще несколько минут и крепну в своей решимости навсегда забыть Юру и все, что он сделал. Иначе никакого чувства самоуважения не останется. А значит, нужно искать квартиру.

Этот вопрос я должна решить прямо сегодня, чтобы было время на перевозку вещей и хоть какое-то обустройство. Но для этого нужно включить телефон, а мне так страшно это сделать… Будто, как только я нажму на заветную кнопку – прямо оттуда на меня выскочат все мои демоны.

Вторым пунктом на повестку этого дня ставлю для себя звонок хозяйке. Я, конечно, понимаю, что должна была уведомить ее за месяц, согласно нашему договору. Но, наверное, так стоило бы сделать если бы мы съехали оба, а так как Юра там остался… Чувствую, что разговор меня ждет не из легких, но что поделать…

Еще стоит хотя бы попробовать позвонить маме и все объяснить… Это будет самое трудное. Я и сама с трудом могу понять, как оказалась в такой ситуации, не то, что объяснить всё как есть кому-то еще. С другой стороны – кому если не маме мне вообще жаловаться на жизнь?

Потираю глаза рукой, испытывая странное чувство. Будто я только проснулась, а уже так устала, словно отпахала смену где-то на заводе.

Хочешь жить – умей вертеться, вспоминаю я старинную поговорку и решительно откидываю край одеяла, под реплики плохих актеров из телевизора и затянувшегося полового акта моих соседей по сегодняшнему ночлегу.

Нужно привести себя в порядок и взять наконец полную ответственность за собственную жизнь! В конце концов, кто если не я мне поможет? Никто. Я одна в огромной Москве, но у меня все хорошо. Работа – есть, хоть и придется искать новую, потому что быть в такой близости с Александром Николаевичем откровенно страшно. С жильем – задача решаема. А все остальное ерунда, я легко смогу себя обеспечить и так будет куда проще, чем тащить на себе лентяя и эгоиста Юру.

Через 40 минут хорошо прополоскав и тело, и мозги в душе, я с мокрой головой снова залажу в кровать. Садиться в кресло нет никакого желания, да и какая разница, где именно причинять себе боль? В кровати все-таки будет комфортнее.

Что ж, начнем. И я нажимаю на кнопку включения мобильного телефона. Зеленая змейка начинает крутиться на экране, а я так нервничаю, что едва не начинаю грызть себе ногти, вспомнив дурацкую детскую привычку.

Как только телефон прогрузился, полетели уведомления, слившись в одну глобальную длинную вибрацию. Но я сознательно не хватаюсь за мобильник, просто сижу и наблюдаю, давая себе собраться с силами.

Через несколько минут после того, как вибрация смолкла, несмело беру аппарат в руки и растерянно ввожу пароль. Приступим.

Сначала просматриваю журнал вызовов. Звонков столько, сколько никогда еще не видел этот телефон: целых 42. Большинство с одного и того же незнакомого номера. Я смело вношу его в черный список, потому что точно уверена, что это звонил Александр. Еще 5 звонков от Юры, и я долго ломаю себе голову, что ему-то от меня могло понадобиться? Кажется, мы все с ним решили при встрече. 3 звонка от Кати и внутри себя я волнуюсь еще сильнее, вдруг что-то случилось? 2 звонка от моей начальницы Вики, значит точно что-то по работе. Нужно проверить чаты, может там я найду ответы на свои вопросы?

Больше пропущенных нет, и я выдыхаю. Все оказалось не настолько страшно, как я думала. Но меня ждет еще путешествие в мессенджеры и руки снова начинают дрожать.

Начинаю с самых незначительных диалогов. Действительно, меня немного потеряли на работе, потому что и Вика, и Катя, и Маша спрашивают, приду ли я в понедельник. Отвечаю всем по очереди, что обязательно приду. Наверняка они, итак, прекрасно знают до какого числа у меня написано заявление на отпуск, но на всякий случай ответить надо.

Вика, конечно, злиться. Она тоже обнаружила дырку в корпоративном бюджете и остановленную рекламную кампанию. Я всецело понимаю настрой моей начальницы, потому стараюсь оправдаться решением об остановке рекламы от вышестоящего руководства, то есть Александра Николаевича.

В остальном рабочие чаты молчат, про мою теперь совершенно нескромную персону. Ведь в офисе все уже знают, что я стала женой нового генерального и теперь наверняка не захотят иметь со мной дел. Странно еще, что не удалили из чатов разных сплетен.

Сообщений от Александра нет, хотя откуда им взяться, если его номер теперь в черном списке моего телефона? Не могу сказать, что мой поступок правильный, но к разговору я пока просто не готова.

Остальные мелкие чаты с университетскими подругами и прочими знакомыми даже не открываю, чтобы лишний раз не распылять собственное внимание.

Наконец обращаю внимание на часы. Надо же! И угораздило моих соседей заняться сексом в такую рань? 7 утра, а у меня уже сна ни в одном глазу, хотя уснула вчера так поздно. Скоро бодрость пройдет и сон станет накатывать волнами. Но сейчас уставшей себя не чувствую.

Иду к чемодану и достаю из него блокнот и любимую ручку с единорогами. Отчего-то ручка вызывает у меня улыбку, но потом вспоминаю, что в последний раз мне пришлось вызволять ее из кабинета того-о-ком-нельзя-думать.

Спустя полтора часа в моем блокноте исписаны уже четыре страницы, пережит еще один длительный половой акт неугомонных соседей и сон наконец начинает наваливаться на плечи.

Объявлений, по сдаче в аренду жилья, которые мне подходят оказалось очень много. И я смело выписывала себе номера телефонов, имена владельцев, адреса и ставила галочки на тех, что приглянулись мне больше остальных.

Через полчаса можно будет начать звонить. А пока нужно выпить чего-нибудь горячего, и в целом позавтракать вчерашней пиццей. Я человек не гордый, мне этого хватит, зато не придется тратить деньги, которых и так не слишком много, хоть и пришла зарплата. Вспоминаю, фоном, что девушка вчера говорила, что у них на кухне есть кофе и почти радуюсь, что не придется никуда идти.

Одевшись, выхожу в общий коридор и тихонько проскальзываю на кухню. Там никого нет и это тоже искренне радует. Видеться сейчас с незнакомыми людьми – не хочется совершенно.

Делаю себе кружку растворимого кофе, щедро насыпав в него ложку сахара и возвращаюсь к себе. Задумчиво сажусь в кресло у зеркала, рассматривая свое лицо внимательным взглядом. Да, отражение снова изменилось, явно не в лучшую сторону. Задумчиво жую кусок холодной пиццы, и решаюсь на следующий шаг в своем списке дел.

Как только с едой покончено, не даю себе времени на раздумья и набираю хозяйку квартиры, в которой остался Юра.

– Зинаида Андреевна, доброе утро! Это Света. – говорю бодрым голосом после трех гудков.

– Алло, Светочка привет! Что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает меня Зинаида, женщина за пятьдесят с добрым сердцем и неуемным любопытством. – Как у вас дела?

– Спасибо, у нас все хорошо. – вру и не краснею. – Как ваше здоровье?

– Да все понемногу, вчера давление опять подскочило, но уже ничего. – отвечает она. – Ты ко мне с какими новостями, Светочка? Я же понимаю, что просто так звонить не стала бы.

– Не буду ходить вокруг да около… – говорю, готовясь к последнему рывку. – Знаете, мы с Юрой расстались, и я съехала из вашей чудесной квартиры…

– Ой, горе-то какое! – она театрально вздыхает, а я даю ей высказать весь спектр эмоций. – Ну вот, я так и думала! Еще в прошлый раз, когда ты мне звонила – так и сказала дочке, что прям чувствую, что вы разойдетесь!

– Ну, в жизни всякое бывает. Лучше уж сейчас понять, что человек не твой и отпустить, чем всю жизнь потом мучиться. – говорю заученными фразами.

– Конечно, милая, конечно! – отвечает она. – Вот ненадежные музыканты эти. Вот говорила я тебе! Ты бы лучше с сыном моим познакомилась, он у меня такой мальчик хороший! Вы бы точно нашли общий язык.

– Простите, но я пока к новым отношениям не готова… – говорю твердо. Еще не хватало, чтобы меня сейчас еще и сосватали за кого-то.

– Так, а Юра-то будет дальше жить? Или как? – переводит тему Зинаида Андреевна. – А то, мне бы заранее знать, конечно, так я бы объявление сказала сыну разместить.

– Эм-м, – озадачено мычу я в трубку. Мне намерения Юры неизвестны. – Мы не очень хорошо расстались и мне бы не хотелось с ним больше общаться. – говорю на одном дыхании. – Но я дам вам его номер телефона, и вы обо всем поговорите сами. Хорошо?

– Да, милая, конечно. Отправь мне СМС-кой, я сейчас и позвоню. А то мало ли чего он там надумал. Но в любом случае у вас же депозит был… Я вот теперь и не понимаю… Мне как его возвращать? – чувствую, как она начинает нервничать не на шутку.

– Мне от вас ничего не нужно. Спасибо вам большое, за то, что всегда шли на уступки, когда у меня не было денег вовремя. – говорю я и чувствую, как невольно проникаюсь к этой милой женщине. – А Юре, ничего возвращать даже не думайте. Депозит был мой.

– Ой, Светочка, да как-то это неудобно. Тебе деньги лишние что ли? – спрашивает она.

– Нет, конечно, нет. – с горьким смешком отвечаю я. – Просто хочу вас отблагодарить за вашу доброту.

– Ой Света, я в долгу оставаться не люблю. Приезжай ко мне в гости как-нибудь, выпьем чаю, и все обсудим. – предлагает она.

– Спасибо большое! Обязательно, как-нибудь приеду. – с улыбкой отказываюсь. – Извините, пожалуйста, мне бежать пора.

– Вечно вы молодые торопитесь. Ладно, Светочка, созвонимся еще. Номер Юры мне отправить не забудь! – говорит Зинаида Андреевна.

Мы тепло прощаемся, и я искренне сожалею, о потере такого арендодателя. Потому что она действительно меня не раз выручала, когда что-то шло не так. Медленно закрываю глаза, собираясь с силами для еще одного звонка, который способен или добить меня или успокоить.

– Мама… привет. – говорю в трубку после длинных гудков, разрезающих пространство, между нами. – Мам, только не вешай трубку, ладно?

– Привет. – на удивление спокойно отвечает мне родной мамин голос.

– Мам… мне так много нужно тебе объяснить, что я не знаю даже с чего начать. – говорю, смотря на себя в зеркало и чувствуя, как накатывает волной жалость к себе. – Я с Юрой рассталась.

– Слава Богу! Давно пора было. – мама как-то очень облегченно вздыхает. – Я сразу тебе говорила, еще когда ты его знакомить привела, что он тебе не пара! Но то, что вы расстались я и без тебя поняла, раз ты замуж выскочила за другого.

– Мам, там все очень сложно. Так получилось, что…

Я слышу, как к маме кто-то звонит в дверь. Громкая трель звонка разлетается по квартире.

– Света, там Нина пришла, соседка моя по даче, мы вместе ехать собирались. – виновато говорит мама, шоркая по полу тапочками. – Я там с ночёвкой буду. Перезвони мне лучше вечером, я так понимаю, разговор у нас будет долгим и для чужих ушей неинтересным.

– Ладно… – отвечаю, вытирая рукой слезу со щеки. – Тогда до вечера. И мам, я тебя очень люблю…

– До вечера, я тебя тоже люблю.

Короткие гудки в трубке. И я снова одна, во всем мире. Но главное, как я и смела надеяться, пока мы с мамой не разговаривали – она немного отошла и теперь действительно готова меня выслушать.

На сердце как-то сразу становится и тяжело, и легко. Тяжело от того, что объяснять ситуацию все-равно придется. А легко от того, что мама все-таки меня любит и больше не отказывается от меня как это было при прошлом разговоре.

Ничего, я со всем обязательно справлюсь, я себе обещаю. Когда-нибудь я еще посмеюсь над всей этой ситуацией. А сейчас пора приступать к главной задаче сегодняшнего дня – поиску квартиры.

Следующие полтора часа я только и делаю, что сижу на телефоне. У меня уже заплетается язык, но к моему счастью, на просмотр сегодня у меня есть уже пять вариантов. И главное, что я по времени практически везде спокойно успеваю, потому что сильно мудрить и выбирать другой район мне хотелось и я снова остановилась на Химках. Мне нравится тут, я привыкла тут жить, да и парк рядом красивый.

Осталось только немного подкраситься, собрать вещи, которые я сильно и не разбрасывала, и выехать из хостела. Мне бы тут даже понравилось, если бы не излишне шумные соседи.

Спустя час я уже стояла у многоэтажки и с любопытством читала граффити на подъездной двери. Мимо меня уже прошли несколько пар, и я с подозрением на них посмотрела. Но пока решила не делать поспешных выводов.

Поднявшись на нужный этаж, позвонила в дверь. Мне открыл улыбчивый мужчина в рубашке и брюках и оценивающе на меня посмотрев, сходу выдал:

– А вы Светлана, наверное? – его улыбка стала шире. – Проходите.

Я только молча кивнула, переступив порог. Мне он как-то сразу не понравился, такие заученные улыбки обычно бывают у всяких банковских работников, которые хотят тебе что-то впарить и конечно у риэлторов.

– Вот тут бахилы возьмите. – он указывает мне на маленький табурет, рядом с которым стоит стул.

Из комнаты слышатся голоса, и я вижу, как по квартире ходит одна из тех пар, что прошли мимо меня, пока я стояла у подъезда.

– Простите, а вы… риэлтор? – спрашиваю я, игнорируя информацию про бахилы.

– В целом да, но, если вас очень смущает наличие комиссии… – он снова смотрит на меня противным взглядом. А потом добавляет шепотом так, чтобы слышала только я. – Думаю, мы смогли бы договориться и как-то по-другому.

Его взгляд снова вызывает мое омерзение.

– Я ведь уточняла у вас по телефону – точно ли вы собственник! – возмущенно и громко говорю я, наблюдая, как из кухни и из комнаты выглядывают озабоченные лица тех, кто тоже приехал смотреть квартиру. – Вы меня обманули, да еще и потратили мое время!

Моему возмущению нет предела. Это я еще молчу о том, на что этот мерзавец мне только что намекнул. Я быстро выдыхаю, наблюдая за его побледневшим лицом и открыв дверь быстро выхожу из квартиры.

Внутри меня все клокочет от злости. Озабоченный говнюк! Да как он только посмел? Я же как дура специально искала объявления только от собственников, да еще и при каждом назначении встречи спрашивала… Дура. Тут каждый только и мечтает, чтобы обмануть, нажиться, использовать…

С меня хватит! Я иду к машине, медленно переваривая ситуацию, мерзко – да, противно – да, жалость к себе зашкаливает – безусловно. Но я справлюсь. Если один человек оказался таким, это вовсе не значит, что такими будут все остальные.

Смотрю на следующий адрес и забиваю его в навигатор. Может быть там меня примут чуть раньше? Надеюсь на это.

Выезжаю, благо, что все рядом. Паркую машину у еще одной многоэтажки. Здесь все выглядит более прилично, двор с детской площадкой внутри, по которой бегают дети. Я скрещиваю пальцы на удачу и открываю свой блокнот.

Дверь в квартиру мне открывает миловидная женщина за 60, с добродушной улыбкой и внутри меня сразу как-то становится теплее.

– Светлана, да ты проходи, не стесняйся. Разуться можно тут. – она указывает на небольшую этажерку для обуви при входе.

– Добрый день! Спасибо, что приняли меня пораньше. – искренне говорю ей, снимая обувь и осматриваясь.

Все выглядит очень мило, мебель и стены в светлых тонах, относительно новый дизайн. В целом, мне уже нравится.

– Ну пойдем, я тебе все покажу. – она ведет меня за собой сначала в кухню, показывает шкафы, холодильник, и прочее, а я только внимательно киваю.

Потом мы продолжаем осмотр, и я все больше убеждаюсь, что мне тут нравится. Я смогла бы тут жить. Во всяком случае, это куда лучше хостела.

– У вас все такое новое, очень красиво. – говорю на ходу оценивая прекрасную ванную, без единой пылинки и просто дышащую чистотой.

– Милая, так мне приходится за всем следить. Я каждый день буду приходить и проверять, все ли в порядке с моей квартирой. Это у меня даже отдельно в договоре прописано.

– Что? – я сначала подумала, что ослышалась.

– А как ты хотела? Я же должна следить за своим имуществом, иначе все можно очень легко испоганить. – она кривит рот в противной улыбке. – Ну что? Я вижу, что ты девушка аккуратная, я готова тебе сдать свою красавицу, если тебя все устраивает.

– Простите… При всем уважении, мне бы не хотелось, чтобы вы каждый день приходили сюда. – говорю я чувствую, что снова начинаю закипать.

– Ну, милочка. Очень жаль в таком случае, что ты зря потратила мое время! – наконец улыбка с ее лица стирается и мне становится как-то спокойнее.

– Но ведь вы ни в объявлении, ни по телефону не указали, что будете приходить каждый день и проверять свое имущество! – возмущенно закипаю я, чувствуя, как кровь снова приливает к лицу.

– А что здесь такого? Разве не все так делают? – бросает она мне в спину, когда я обуваюсь в прихожей.

– Так никто не делает. Вы же должны понимать, что в помещении будут храниться личные вещи, возможно ценные…

– Да я никогда и ни у кого ничего не взяла! – визжит она, пока я открываю дверь и быстро выхожу на площадку.

– Я не сказала, что вы что-то взяли. Просто это очень странно и мне бы такого не хотелось. – твердо говорю я и нажимаю кнопку вызова лифта. – В любом случае, удачи вам с поиском арендатора.

Она стоит опешив, так и застыв в дверях. Странно, что я ее так шокировала. Неужели в этой квартире раньше кто-то жил на таких условиях и всех всё устраивало? Да быть такого не может. Но очень похоже, что я первая, кто ей про это сказал… Жаль ее.

Итак, резюмируем – первые два блина пошли основательным комом. Я и не знала, что у людей вокруг бывает столько тараканов в голове. И вот – получай, жестокая реальность.

Следующие две встречи тоже прошли не гладко. В одной из квартир меня снова ожидал риэлтор, но на этот раз женщина, которая пропускала всех в квартиру согласно очереди. Я даже не стала ждать, когда подойдет моя.

А в другом варианте, квартиру арендовали прямо передо мной у миловидного пожилого хозяина, который только в извиняющемся жесте развел руками перед моим носом.

На сегодня у меня остался всего один вариант, и я уже была готова к любому подвоху. Даже мысленно представляла себе, что придется снова вернуться в хостел… Я страшно устала, да и вечер уже опускался на город.

Этот дом был ничем не примечателен, зато удобно расположен для выезда с района. Я запарковалась и пошла к подъезду предварительно созвонившись с хозяином.

Лысеющий мужчина встретил меня спокойно, не выражая никаких бурных эмоций. Квартиру показал тоже без лишних слов, обратив внимание, что кран на кухне он чинил недавно, так как была небольшая протечка, отчего вздулся ламинат. И вообще, в квартире многое было сделано его руками.

Это всего лишь маленькая студия, в которой всего минимально. Зато все аккуратно, чисто, как-то по-военному даже.

– Я только на длительный срок сдаю. Понимаете, Светлана мы взяли эту квартиру в ипотеку для дочки, как подрастет. – он со вздохом посмотрел на свои руки. – А пока, приходится сдавать, чтобы выплачивать платежи.

– Конечно понимаю. – ответила я. – Мне и нужно на длительный срок.

– Депозитный платеж могу разбить только на две части, о большем пожалуйста не просите. – говорит он виновато. – Он пойдет в счет последнего месяца проживания.

– Я согласна. – тихо говорю я, ожидая, что сейчас будет какой-то подвох.

– Тогда пойдемте на кухню, посмотрите договор, опись и, если вас все устраивает – подпишем.

Я молча киваю и все еще жду, что сейчас разверзнутся небеса и злой хохот укажет мне, что я снова осталась без жилья. Но ничего такого не происходит.

Тихон, мой новый арендодатель, показывает мне документы на квартиру и дает заполнить самый простой и стандартный типовой договор. После этого я перевожу ему деньги, и он торжественно жмет мне руку, вручает ключи и уходит.

А я наконец остаюсь совершенно одна, в тишине и тиканье настенных часов. Внутри меня все дрожит, от осознания, что я смогла это сделать и мне повезло. Я нашла квартиру и наконец мне есть где жить.

Я молча встаю и иду к двери, чтобы задвинуть щеколду. Она убережет от меня от ненужных приключений, если те вдруг решат возникнуть. Облегченно прохожу к кровати и спиной падаю на нее, широко раскинув руки.

Мне так хорошо, что даже сложно передать словами. Мне есть где жить, а это самое главное. Настроение улучшается само собой, меня морит усталость и наваливается чувство голода.

Пока не расклеилась совсем, нужно сходить в ближайший магазин и купить самое необходимое, что-нибудь из готовой еды. Благо, что район мне хорошо знаком и все магазины тоже.

Выйдя из подъезда, напеваю про себя незамысловатый мотив и заворачиваю и ближайший продуктовый. Долго брожу с тележкой, накупая всего в прок, чтобы не ходить несколько раз.

У поворота в алкогольный отдел вдруг слышу знакомый голос и напрягаюсь всем телом. А спустя секунду прямо на меня выворачивает Юра с костылем в одной руке и какой-то девушкой в другой. Его лицо неслабо разбито, глаз заплыл и явно наливается здоровенным фингалом. При виде меня он замолкает, хотя только что рассказывал нежно обнимающей его даме, что-то очень важное.

– О, Света. – ехидно говорит он, рассмотрев меня единственным здоровым глазом. – А ты в курсе, что твой муж тебя ищет по всей Москве? Вот в гости приезжал вчера. – и он указывает пальцем на свой глаз, на секунду выпуская свою спутницу из рук.

Ни о какой ревности, глядя на него больше не идет и речи. Я совершенно не понимаю сейчас, что меня столько лет держало с ним рядом? Заставляло жертвовать всем ради него? Сейчас он для меня чуть хуже, чем пустое место.

– Не лезь, куда тебя не просят. – зло шиплю я, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания покупателей. – Кстати, я готова сегодня чуть позже забрать свои вещи.

– Так твой муженек уже все забрал. – он противно ржет мне в лицо. – Так что можешь не приезжать. И он очень просил тебе передать, чтобы ты позвонила ему как можно скорее.

Девица, исполняющая роль второго костыля злорадно хихикает. А у меня внутри что-то обрывается.

– Ну чё ты, Света!? – бодро говорит Юра. – Замужняя жизнь оказалась не сказкой? А?

– Иди ты. – зло шиплю я.

– Ну как знаешь. Удачи тебе. – и они вдвоем уходят от меня в другой отдел.

А я стою и глотаю ртом воздух. Мои вещи у Саш… нет, Александра Николаевича!? Он сделал это специально… чтобы у меня просто не осталось выбора, и я с ним все-таки поговорила. Наверное, поэтому он мне и не звонит больше – знает, что приду сама!

Стискиваю зубы до скрежета. Это разговор должен состояться, я и сама все прекрасно понимаю, просто мне хотелось хоть немного выдохнуть, прийти в себя. Но видимо не получится…

А ночь сегодня придется провести без своих вещей. Черт, да у меня даже постельного белья нет, как я буду спать?

Все равно как! Сегодня я встречаться с Александром не готова. Я сделаю это завтра.

Глава 5

Чувствую себя паршиво, голова такая мутная, словно сна не было совсем. Хотя проспала я сегодня на удивление много. Вчера, после встречи в супермаркете с Юрой и его подружкой, пришла в квартиру как в тумане. Сделала большую глазунью и бутерброды, а потом завалилась спать, предварительно натянув на местную подушку собственную футболку, а вместо пододеяльника пришлось использовать кардиган. Но я не жалуюсь, все лучше, чем спать в хостеле.

В целом, я начинала привыкать к расположению вещей в этой квартире, пусть и постепенно. Уже запомнила кое-какие шкафчики на кухне, да и в ванной разложила свои скромные вещи. Всё делала вчера как-то машинально, стараясь переварить в себе необходимость разговора с Александром.

Голова была забита до отказа, и я зря надеялась, что утром будет легче. Легче не стало. Разговор обещает быть тяжелым и думаю, мы оба это понимаем. Но больше бегать от него нет смысла. Ведь уже завтра нужно выходить на работу, а выяснять отношения там, перед коллегами – совершенно не хочется.

Я встала с кровати и в тяжелых мыслях потащила себя в ванную. Приведу себя в порядок и буду огурцом, обещаю себе хотя бы постараться.

Через 40 минут, размешивая в кружке растворимый кофе понимаю, как сердце стоит где-то в горле от волнения, а руки подрагивают. Мне хочется поговорить со своим всё-еще-мужем в спокойных тонах, но уже сейчас я понимаю, что мои намерения ждет полный провал. Внутри все сжимается в тугой комок, который давит на все органы сразу.

На молчащий телефон поглядываю косо, стараясь по возможности вообще не смотреть в его сторону. Нужно собраться с силами и позвонить, просто набрать в грудь побольше воздуха, разблокировать его номер и сделать этот звонок. Это не сложно, но очень трудно одновременно.

А после этого я смогу наконец позвонить маме, ведь вчера я так и не успела этого сделать – было уже слишком поздно, а разница во времени у нас существенная.

После еще нескольких проходок вокруг да около и сотен попыток придумать вариант, чтобы ему не звонить, я рывком сажусь на стул, делаю все необходимое и набираю его номер. Каждый гудок в трубке словно пуля в висок. Сердце трепещет как сумасшедшее, а тело наливается жаром.

– Света… – слышу его голос и чувствую, что готова была бы упасть, если бы не сидела. Его голос такой густой с хриплыми нотками, и я словно потерялась в пространстве. – Хорошо, что ты позвонила.

Александр

Сегодня дел так много, что чувствую себя вымотанным, уставшим, погрязшим в рутине. А еще это мучительное ожидание ЕЕ звонка и этот телефонный терроризм, когда не выпускаешь мобильник из рук ни на минуту и ни с кем не задерживаешься в разговорах, чтобы не занимать линию, даже с мамой.

Сначала, когда я забрал вещи Светы от этого дебила Юры, мне казалось, что я сделал гениальный ход. Потому что в этом случае она сама придет ко мне их забирать. Я даже дал отбой по поискам, потому что другие проблемы требовали всех ресурсов моих ребят. Но не прошло и часа, чтобы я об этом не жалел. Нервы ни к черту.

Она нужна мне сейчас как никогда. Я так хочу просто уткнуться в ее волосы, вдыхать этот сводящий с ума запах, и прижимать ее к себе так крепко, как только смогу. И главное, больше не отпускать. Никогда.

Уже время обеда, а она всё не звонит. Меня ломает физически, как какого-то наркомана, пока я мотаюсь по делам. Заехав домой и разогревая обед смотрю на ее вещи, которые стоят в углу у дивана. Все удалось поместить в один старенький чемодан, от которого по-хорошему осталось только одно название. Я видел мельком, что упаковывал туда Юра со своей новой пассией, но сейчас мне ужасно хочется снова ощутить ее рядом.

Я медленно встаю из-за стола и иду к чемодану. Решительно поворачиваю его на спинку и открываю периодически заедающий замок. Сверху всех вещей лежит платье, то самое, в котором я увидел ее в самый первый раз и которым она зацепилась о подлокотник офисного кресла. Улыбаюсь своей находке и беру ее в руки, садясь на диван. Откидываюсь назад, трогая легкую ткань. Не выдержав, подношу платье к лицу и зарываюсь носом, вдыхая запах Светы. Самый привлекательный для меня в этом и других мирах. От ее сладости кружится голова…

Краем сознания я отмечаю, что кажется окончательно поехал крышей. Фетишист хренов. Но остановиться просто невозможно. И ровно в эту минуту мобильник начинает звонить. И это она… Я улыбаюсь и беру телефон в руки.

– Света… – мой голос звучит хрипло. – Хорошо, что ты позвонила.

– Добрый день. – ее голос дрожит, но она изо всех сил старается быть спокойной, чувствую это. – Я бы хотела забрать свои вещи… и поговорить.

Внутри себя я улыбаюсь, но и беспокоюсь одновременно. Она позвонила сама и это хорошо. Но она опять включила свою «правильность» и это плохо. Я отчетливо понимаю, что как только мы встретимся – все что происходит вокруг, перестанет иметь значение.

– Приезжай ко мне, ты знаешь адрес. – говорю чувствуя, как предвкушение расползается по всему телу, особенно концентрируясь где-то в области паха.

Мне хочется ей сказать так много. Что я соскучился, просто как черт, что не могу быть без нее, что она для меня очень важна. Но я так боюсь ее спугнуть, что заставляю себя замолчать и быть сдержанно-деловым.

– Я буду через полтора часа. – говорит она и я слышу, как ее голос от волнения становится высоким.

– Буду тебя ждать. – шепчу в трубку, со всей нежностью, на которую только способен. Но она уже отключила мобильный и слышать меня не может.

Я беру платье и аккуратно складываю его обратно в чемодан, закрывая замок. Она будет у меня через полтора часа, а значит – нужно подготовиться. Настроение мое сразу становится лучше.

Снова беру телефон у руки.

– Сергей, на сегодня все встречи нужно отменить. Или проведи сам, без моего участия. – отрывисто говорю в трубку.

– Хорошо, шеф. – бодро отвечает Сергей. – Элю из клиники забирать вечером?

– Да, забери, и все результаты анализов сохрани у себя. Потом мне передашь. – я вспоминаю, что определил Элю на второй день после прилета в клинику для полного обследования организма.

В целом она была не против, стала гораздо тише и спокойнее себя вести после того раза. Но я больше не встречался с ней лично, все вопросы старался решать через Сергея. А вечером результаты ее обследования должны быть готовы.

Впрочем, сейчас меня больше всего на свете интересует моя маленькая жена.

Светлана

Я дрожу всем телом. Чувствую, как внутри меня распирает чувство страха, который, как мне кажется, видят все вокруг, заглядывая в глаза. Выгляжу неплохо, слишком бледной – да, чуть более худой, чем обычно – да. Определенно стресс не прошел для меня даром.

В сумке лежит небольшой футляр, в который я предварительно сложила кольца, которые подарил Александр и серьги, которые всё это время носила не снимая. Уши теперь неприятно беспокоят без привычной тяжести красивых старинных сережек. А руки – выглядят пусто.

Странно, но за столь недолгое время я привыкла к этим украшениям настолько, словно они стали частью меня. Нет, мне их не жаль. Я не буду сейчас переживать из-за каких-то цацек. Зарастут уши – да и черт с ними. Вот бы все, что внутри меня заросло также легко…

Припарковав машину у шлагбаума, в разрешенном месте, еще долго сижу за рулем, ежась от своих внутренних демонов. Выходить не хочется совершенно хотя я, конечно, знаю, что придется. Мне неуютно, нехорошо, внутри всё скручивает от ожидания встречи. И я искренне радуюсь, что приехала пораньше, чтобы дать себе еще хоть одну маленькую передышку перед этим шагом.

Я вцепилась в руль и уперлась взглядом на въезд во двор дома впереди себя. Если бы не Эля… Если бы не она… то тем самым утром мы с моим мужем въехали бы во двор этого дома, запарковались у фонтана, поднялись в квартиру и…

Невольно свешиваю голову на грудь. Опять лезут дурацкие мысли. Не стоит сейчас на что-то надеяться и рассчитывать, иначе потом может быть слишком больно. Вернее, еще больнее, чем сейчас. А я не уверена, что пережить такой удар способна.

Чувствую, как сильно вспотели руки, а пальцы напряглись. Ослабляю хватку и одергиваю рукав платья, чтобы не было видно синяка, оставленного Юрой. Для этой поездки пришлось выбрать закрытое наглухо, но весьма облегающее платье. Хорошо, что я его тогда купила. Иначе надеть было бы нечего совершенно, ведь все мои вещи сейчас находятся у моего мужа.

Шумно выдохнув воздух открываю дверь машины. Время пришло, больше ждать нечего, да и опаздывать с моей стороны было бы глупо. Я привыкла держать свое слово.

Шаг за шагом выстраиваю внутри себя крепость из огромных валунов. Они должны уберечь меня от чар его обаяния и не дать рассыпаться на части. Крепость моя растет, когда я подхожу к двери подъезда, набираю номер его квартиры и нажимаю на вызов. Ответ следует мгновенный, а у меня сердце уже лежит где-то в пятках.

Он меня ждет. Пульсирует в голове мысль, которая дает какую-то странную надежду непонятно на что. Стараюсь не обольщаться, когда на негнущихся ногах вхожу в лифт и нажимаю кнопку нужного этажа.

Лифт останавливается, а я всё еще не понимаю, как держусь прямо. У меня так бешено бьется сердце, будто я только что пробежала марафон на сорок с лишним километров. Я медлю, стараясь отдышаться, но мне слишком тревожно внутри, и я вся пылаю жаром.

Все-таки делаю шаг и вижу, что дверь его квартиры приоткрыта. Он ждет меня. Стоит только открыть дверь, и я увижу его красивое лицо с зелеными глазами и этот волевой изгиб губ… темные волосы, такие мягкие на ощупь.

Чувствую, что дрожу, но иду из последних сил к нему на встречу и робко приоткрываю дверь в его двухэтажную квартиру. Он стоит прямо на пороге…

Его грудь, в белоснежной рубашке, заправленной в светлые брюки, вздымается сильно, словно он тоже участвовал в марафоне. Лицо серьезно и взволновано, брови хмурятся, прокладывая две маленькие морщинки. Губы сжаты так плотно, что превратились в одну тонкую линию. Руки опущены по швам и замерли в готовой решительности.

Я замираю, смотря в его зеленые глаза и открыв рот от неожиданности, оцепенев под взглядом его внимательных глаз, которые не выпускают меня из виду даже на долю секунды. Я так и не сделала последнего шага, замерла с застывшей в воздухе ногой и не смею даже дышать.

– Наконец-то… – шепчут его губы, а я пытаюсь понять смысл его слов.

Миг и он оказывается рядом со мной, хватая в руки и буквально внося в свою квартиру, крепко вжимая в себя. От неожиданности успеваю только пискнуть и больше ничего.

Его терпкий запах окутывает меня со всех сторон, проникая не только в ноздри, но словно блокируя мозг, давая волю исключительно бешено качающему кровь сердцу. Я хватаюсь за него, сама не понимая, как могу себе это позволить.

Он утыкается носом в мои волосы и шумно вдыхает меня, словно я ему жизненно необходима. Вырваться невозможно и я чувствую, как первые булыжники выстроенной мною крепости летят в воду прямо сейчас, с шумом расплескивая остатки моей решимости на серьезный разговор.

Саша отрывается от меня на долю секунды и протягивает руку, чтобы захлопнуть входную дверь. Этого для меня ничтожно мало, чтобы взять себя в руки. Моя сумка с грохотом падает на пол из ослабевших рук, а мне всё равно. Замок в двери проворачивается, и я снова прижата к крепкой мужской груди, я буквально в плену, из которого мне совершенно не хочется выбираться.

Еще мгновение и мои кости затрещат от стальной хватки, а кислорода катастрофический дефицит. Легкие горят огнем, но я не делаю ни единой попытки вырваться, когда он отстраняется от меня на несколько сантиметров только для того, чтобы перехватить меня ладонью за подбородок и впиться своими горячими губами в мои.

По венам бьет такой немыслимый адреналин, что сопротивляться просто невозможно. Его горячая слюна проникает в мой рот, заставляя вспомнить всё от чего так сильно кружится голова. Требовательный язык врывается в меня неистово, зло, отрывисто. Его движения дерзкие, беспощадные, сильные, не терпящие никаких возражений с моей стороны.

Я чувствую, как внутри меня завязывается огромный комок из всех пережитых эмоций. Как крайняя степень возбуждения бьет по вискам в тот момент, когда он прижимается ко мне своими бедрами, демонстрируя, что желает меня также сильно, как в последний раз.

Камни моей крепости валятся в воду пачками, когда я неосознанно, словно слепой котенок, сама не понимая, что именно делаю – прижимаюсь к нему своими бедрами, отвечая на его поцелуй с не меньшим жаром.

Наши стоны наполняют пространство его квартиры. Запахи смешиваются в коктейль, который сложно перепутать с чем-то еще – животная страсть. Словно здесь и сейчас мы обязаны слиться друг с другом.

Руки Саши шарят по моей спине беспрерывно, исследуя каждый изгиб моего тела. И это невыносимо, заставляет еще сильнее ерзать, стоя в этом поцелуе. И в то же время это настолько естественно, словно мы двое созданы только для этого.

Не прерывая поцелуя, Саша на секунду опускается чуть ниже, чтобы перехватить меня под попу и оторвать от пола. Туфли слетают с меня, а мне совершенно все равно. Теперь он движется вслепую к лестнице ведущей на второй этаж, а моя голова чуть выше его. И я с остервенением цепляюсь за его шею и плечи, притягивая к себе так близко, как только способна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.