Кэти Роберт
Пленница кракена

КЭТИ РОБЕРТ

Katee Robert

THE KRAKEN’S SACRFICE: Deal with a Demon book 2

Печатается с разрешения Taryn Eagerness Agency and Synopsis Literary Agency

© Copyright © 2022 by Katee Robert

© Бендер В., перевод на русский язык

© Тихонова В., иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1
Каталина

– Спрошу снова: ты уверена?

Уж не знаю, как характеризует мою жизнь то обстоятельство, что я сижу на липком диване в обшарпанной забегаловке и глазею на красивого темноволосого парня. Вот только он, судя по всему, вовсе не парень.

Во всяком случае, не человек.

Глядя на него, невозможно понять, что он демон, но когда Азазель поворачивает голову, его глаза странно отражают свет. От красного блеска по спине бегут мурашки. Но я не позволю, страху заставить передумать.

Мне некуда идти. Семья поставила на мне крест. Друзья устали от моих выходок. Чашу терпения переполнило увольнение, случившееся на прошлой неделе. А еще я, возможно, немного просрочила арендную плату и, по словам домовладельца, должна съехать до конца месяца.

Завтра.

Порой, когда доходишь до самого дна, остается копать дальше.

Азазель ерзает, и кажется, будто тени вокруг него мерцают. Уж точно не так, как подобает теням под неоновыми огнями бара.

– Каталина.

Я вздрагиваю.

– Слушаю.

– Это очень важно.

Он подается вперед и кладет локти на стол.

Слегка морщусь, потому что столешница такая же липкая, как и диван, а его костюм выглядит дорого.

– Не трогал бы ты тут ничего, а то еще костюм испортишь. Не знаю, есть ли у демонов деньги, но тебе явно придется выложить за химчистку кругленькую сумму.

Азазель вздыхает, и у меня перехватывает дыхание. Мне знаком этот вздох. Он означает: «Ты понапрасну тратишь мое время». За минувшие годы слышала его бесчисленное количество раз. От родителей, учителей, начальников. Я – воплощение постоянства.

Я – сущее разочарование.

Прокашливаюсь, изо всех сил стараясь совладать с желанием доказать ему, что я и есть разочарование, коим он меня уже счел. Оправдываю ожидания. Или, если точнее, опускаюсь до их уровня.

– Я прочла контракт.

Не верила, что все это по-настоящему, но в сложившейся ситуации контракт с демоном уж точно не хуже оставшихся вариантов.

Главный из них: приползти к матери и умолять ее, чтобы позволила вернуться домой. От одной мысли об этом сводит живот. Я пойду на что угодно, лишь бы избежать такого исхода.

На что угодно.

– Я согласна.

Азазель делает едва заметное движение, будто вздрагивает.

– Если тебе нужно время на раздумья…

– Не нужно.

Говорю слишком торопливо и отчаянно. Приходится совершить над собой усилие, чтобы сделать медленный вдох и смягчить тон.

– Я прочла контракт. И согласна с его условиями.

Семь лет служения в царстве демонов.

Но в конечном счете получу то, чего желаю больше всего.

Деньги.

Столько, что больше никогда не придется о них беспокоиться или перед кем-то отчитываться. Хочу провести остаток жизни на яхте в окружении красивых людей, которые будут заливать шампанское мне в рот, кормить клубникой и называть красавицей. Которые никогда не сочтут, что я невыносима и не лишат внимания. Да, я куплю их любовь, но если что и уяснила, так это то, что деньги прокладывают путь к счастью. И кому какое дело, если это счастье ложное и длится только до тех пор, пока не кончатся деньги?

Лишь я смогу увидеть разницу и ради этого готова закрывать глаза.

Азазель смотрит на меня долгий миг и наконец кивает.

– Да будет так.

Щелчок длинных пальцев и на столе разворачивается контракт.

Условия все те же, какими были, когда читала его в прошлый раз. Семь лет. Я буду в услужении, но никто не сможет принудить меня к тому, что может причинить вред. Если забеременею, то оставлю ребенка в царстве демонов.

Я не собираюсь беременеть, так что это не проблема.

Рядом с контрактом появляется ручка, и я не мешкаю. Беру ее и ставлю подпись.

– Мы отправимся сейчас?

Контракт сворачивается и Азазель, смотря на меня с прищуром, забирает его.

– Обычно я наблюдаю больше страха и слез.

Он жуткий, но ему далеко до моей матери, которая так холодна, что могла с тем же успехом быть высечена изо льда. Никакими поступками и словами я не могла добиться от нее ни малейшей реакции. Неважно, знает об этом Азазель или нет, но он спасает меня от необходимости подтверждать ее дурное мнение обо мне. В очередной раз.

Думать об этом бессмысленно. Я подписала контракт. Все кончено. А точнее, только начинается. Демон может расторгнуть подписанный контракт? От этой мысли впервые мелькает страх. Я прокашливаюсь.

– Слушай, если тебя такое заводит, стоило сказать об этом сразу.

Наклоняюсь к нему и округляю глаза.

– Я очень боюсь, мистер Демон. Дрожу как осиновый лист. Прошу, сжалься надо мной и избавь от страданий.

Он закатывает глаза, растягивая губы в улыбке.

– Сочувствую предводителю, которому ты достанешься. Идем, Каталина. – Его слова звучат беззлобно, но таят отголоски прошлого.

Бедные учителя, вынужденные мириться с твоим безрассудством.

Сочувствую. Тяжело, должно быть, приходится твоему парню.

Господи, да какой парень захочет встречаться с той, что танцует на столах и флиртует с первым встречным?

Ты – сущее разочарование.

Есть только один способ спастись от призраков в голове. Азазель берет меня за руку, едва успеваю оглядеть бар. Оно и к лучшему. При всей напускной храбрости понятия не имею, во что ввязываюсь, и, напившись раньше времени, лишь совершу очередной промах в длинной череде ошибок.

Но искушение все равно велико.

Зал качается и темнеет в вихре, от которого слегка мутит. Затем происходит такой резкий рывок, что кажется, словно все внутренности выдернули из тела. Открываю рот, чтобы закричать, но не хватает воздуха.

Я умерла?

Ноги с силой ударяются о землю, будто после прыжка с большой высоты. Падаю на колени.

– Ай.

– Ты не потеряла сознание. Любопытно.

В раздавшемся надо мной голосе по-прежнему слышен интеллигентный тон демона-торговца, но теперь в нем появились грубые нотки. А еще он стал более глубоким. Кажется, будто голова весит сотни килограммов, но мне удается поднять ее и посмотреть на… стоящее рядом со мной… существо.

Нет, не существо. Это Азазель. Пусть он вырос почти на полметра, обзавелся внушительной мышечной массой, стал пунцовым и отрастил рога, но…

А вообще и этого довольно.

– А ты и впрямь буквально воспринимаешь эту фишку про демона? Выглядишь прямо как христианский Дьявол.

– Мы явились первыми, Каталина. Откуда люди, по-твоему, черпали вдохновение?

Азазель вздыхает, и этот звук пронзает до самого нутра.

А может, просто внезапно скрутило живот.

– Аз…

Стоит отдать ему должное, он реагирует быстро. Движется с нечеловеческой скоростью и умудряется достать откуда-то ведро, а затем сунуть его мне под нос ровно в тот миг, когда меня тошнит. Почти уверена, что чувствую, как он гладит меня по спине, но решаю, что, должно быть, показалось.

Возможно, из-за подписанного контракта я нужна Азазелю больше, чем кому бы ни было в жизни, но это вовсе не значит, что он на самом деле хочет быть рядом. К тому же, меня рвет посреди коридора.

Каталина в своем репертуаре.

Некоторое время спустя низкий голос проникает сквозь пелену страданий.

– Вполне нормально испытывать нежелательную побочную реакцию после перехода между мирами. Признаться, удивлен, что ты не потеряла сознание, ведь большинство людей теряют.

Закрываю глаза и изо всех сил стараюсь не думать о том, какой сейчас во рту привкус. Разумеется, в царстве демонов есть зубная паста, правда? Вот только не могу на этом сосредоточиться, потому что жалость Азазеля пробирается под кожу и я готова на все, чтобы от нее избавиться.

Падаю на задницу, тем самым избегая прикосновения его руки, которое, по всей видимости, вовсе не почудилось, и отвечаю вымученной улыбкой.

– Это ерунда по сравнению с тем случаем, когда свернула не туда и оказалась в байкерском баре, в котором подавали только «Джек Дэниелс».

Все было не совсем так. Я поссорилась с парнем, и он бросил меня на обочине дороги, но не стану в этом признаваться. Это печально, совсем не забавно, а я исключительно забавная.

Он смотрит на меня жуткими темными глазами.

– Что?

– Байкеры уважают только два занятия – во всяком случае, те байкеры. Не стану говорить за все байкерское сообщество, основываясь на общении с конкретными людьми в том баре.

Каталина, замолчи, черт бы тебя побрал.

Не могу. Никогда не могла. Особенно, когда так сильно напряжена. Это не страх. Скорее… мандраж.

– В общем, эти два занятия – драки и выпивка, но я пацифист, а не боец.

– Каталина…

Говорю наперебой, его нетерпение только подталкивает тараторить все быстрее, будто могу упредить его разочарование.

– Поэтому, очевидно, что не могла ни с кем из них подраться, если хотела сохранить внешнюю привлекательность и обойтись без солидного счета из больницы, а потому оставалось только перепить всех присутствовавших в баре.

До сих пор содрогаюсь от воспоминаний. Не от страха, конечно же.

– Они сочли меня такой же очаровательной, какой счел и ты. Мне удалось уйти оттуда, отделавшись расходами на такси и легким алкогольным отравлением.

Наверное, стоило обратиться в больницу, но в таком случае сотрудники позвонили бы контактному лицу для экстренной связи – матери. Вместо этого три дня провалялась на полу ванной, мечтая умереть. Или же не умереть, ведь смерть необратима, а у меня большие проблемы с обязательствами, хотя бы впасть в непродолжительную кому, после которой очнусь отдохнувшей.

– Спи, Каталина.

Едва ощущаю прикосновение пальцев Азазеля к вискам, после чего все вокруг становится серым, а потом черным.

– Ловкий трюк, – невнятно лепечу я.

Даже погружение в магический сон не мешает расслышать его раздраженный вздох.

Глава 2
Каталина

Два дня я приходила в себя в самой красивой комнате, какую только видела. Впрочем, выбор у меня невелик, притом что я взаперти. Трудно не принимать это близко к сердцу, но изо всех сил стараюсь быть покладистой, и потому ищу занятия в самой комнате, а не способы из нее выбраться.

Если честно, комната роскошна. Выглядит в точности так, как в Голливуде представляют обстановку прошлого. Огромная кровать с таким количеством одеял, что из них вполне можно устроить уютную нору. Пышные ковры, покрывающие каменный пол. Плотные шторы, закрывающие окно с видом на город, который похож на старинную версию типичного города. А может, и на современную. Я не эксперт в градостроительстве. В нем есть и высотные здания и приземистые, но мне уже в первый час наскучило их рассматривать.

Я испытала огромное облегчение, обнаружив, что ванная комната оснащена водопроводом и просторной душевой кабиной, но и она заняла меня совсем ненадолго. То же самое можно сказать о гардеробной, полной самых красивых нарядов, какие попадали мне в руки. Все моего размера, и это тоже какая-то уловка. Я устроила показ мод, достойный любой кинокартины, но наряды закончились довольно быстро.

Азазель заглянул ненадолго, чтобы сделать мне татуировку, которая, судя по всему, работает как заклинание устного перевода. Очень находчиво. У меня имеется вторая татуировка, которая, видимо, отмечает сделку с демоном. Но, как по мне, эта встреча прошла слишком уж быстро. Очевидно, Азазель не желает находиться рядом со мной дольше, чем необходимо.

Меня быстро одолевает скука.

Еду приносят как по часам, но, сколько бы ни старалась следить за дверью, ни разу не удается увидеть человека, который ее приносит. Должно быть, все происходит магическим образом, но эта мысль нисколько не помогает избавиться от скуки. Она нарастает и нарастает, отчего тело напрягается, а разум цепенеет.

Азазель запер меня, потому что не хотел уделять внимания. Совсем, как моя мать. Она называла это «наказанием», но я почти уверена: когда большинство детей подвергаются наказанию, их дверь не запирают снаружи на замок.

Содрогаюсь.

– Нет. Довольно. Я заключила сделку с демоном и теперь имею право быть в курсе происходящего.

Плевать, что мне не причинили вреда, накормили, одели и ничего от меня не требовали. Все лучше, чем просиживать вот так. Все что угодно.

И вот я стою на коленях перед замочной скважиной и пытаюсь вскрыть замок. Никогда не признаюсь, как рано освоила этот навык… что побудило мать установить на двери врезной замок с ригелем.

– Не стану сейчас об этом думать, – бормочу себе под нос.

Невидимки, которые вынула из волос, одни из самых прочных, что оправдывает их немалую стоимость. Оказавшись взаперти, чувствую себя зверем, угодившим в ловушку.

Не питаю иллюзий о том, как далеко готова зайти. Даже конечность себе готова отгрызть, лишь бы выбраться.

К счастью, от относительной свободы отделяет лишь запертая дверь. Дверь, которая будто всячески сопротивляется, но, тем не менее, всего-навсего запертая дверь.

– Давай же.

Вращаю заколкой, пытаясь нащупать затворный механизм.

– Пожалуйста. Я не могу здесь оставаться, иначе зайдусь в крике и никогда не замолкну.

Драматично? Да. Объективно? Тоже да.

В замке раздается щелчок.

Я моргаю. Еще даже не нащупала рычаг затвора… во всяком случае, так показалось. Отчасти уверенная, что щелчок послышался, дергаю за ручку.

Незаперто.

– Дареному коню в зубы не смотрят, Кэт. Просто ты превзошла собственные ожидания.

Боги, не знаю, что означают разговоры с самой собой, но это дурной знак. Я схожу с ума. Нужно выбраться из этой комнаты. Встаю, находу поправляя съехавшее платье, открываю дверь и выхожу в коридор.

– Ловко.

Кричу и почти отлетаю на пару метров вправо. В ответ раздается насмешливый хохот. Оборачиваюсь на звук голоса и вижу незнакомого демона-торговца. Ниже и изящнее Азазеля, но все равно немалого роста по человеческим меркам, с парой рожек, торчащих из глазниц. Хмурюсь.

– Ты стражник?

– Нет, просто любопытствую.

Демон ухмыляется.

– Мое имя Раману.

– Приятно познакомиться.

Разглаживаю платье, от нервов едва не подскакивая. Демон не кажется опасным, во всяком случае, не опаснее остальных в мире. В мирах? Царствах?

Прокашливаюсь.

– Отведешь меня обратно в комнату?

Похоже, он рассматривает мою дверь, хотя не знаю, как это возможно, если у него нет глаз.

– Нет. Через несколько часов тебя поведут на аукцион. Хочешь прогуляться?

– Прогуляться, – вторю я и прищуриваюсь. – Мне ведь нельзя бродить по коридорам?

– Нельзя. – Его улыбка становится шире. – Но раз замок выпустил тебя, вероятно, сделает это снова, и лучше, чтобы тебя сопровождали. Нашего бесстрашного лидера это от припадка не спасет, но, на мой взгляд, это только бонус.

Очень хочется пошевелиться, пуститься в путь по коридору и избавиться от беспокойной энергии, но не уверена, что это хорошая мысль. Впрочем, сомневаюсь, что меня это волнует.

– Тебе не нравится Азазель?

– Симпатии тут ни при чем. – Он поворачивается и подает руку. – Он слишком хорош в своем деле. Порой не помешает вставить пару палок в колеса, чтобы не расслаблялся.

И эта палка – я.

Нет никаких причин, чтобы меня это уязвляло. Я проблемный, непослушный ребенок, дочь, возлюбленная и сотрудница, у которой ничего не выходит, как надо. Бесконечное разочарование.

Но это не мешает взять Раману под руку и пройтись с ним по коридору. Я само очарование. Рассказываю вопиющие и безобидные истории о своей жизни и смешу его. Это приятно, хотя не покидает ощущение, что его интерес по крайней мере отчасти исследовательский. Не знаю, вызван ли он мной лично или же тем обстоятельством, что сюда меня привел Азазель.

Раману резко останавливается и наклоняет голову набок.

– Черт. Долг зовет. – Он отпускает мою руку и сжимает мне плечо. – Было приятно поговорить с тобой, Каталина. Пройди через эту дверь, она должна вывести обратно в твою комнату.

– Какую дверь? – Поворачиваюсь посмотреть, куда он указывает. Погодите минутку. Я хмурюсь. – Еще секунду назад здесь не было никакой двери.

Я не отличаюсь особой наблюдательностью, но дверь бы точно заметила. В особенности притом что за все время прогулки в этом проклятом коридоре не попадалось ни одной двери.

– Замок меняется, как ему заблагорассудится. – Он повышает голос. – Прошу, проводи ее обратно в целости и сохранности.

По спине бегут мурашки.

– Замок обладает сознанием?

– Может, да. А может, нет.

Он пожимает плечами.

– В любом случае вежливость никогда не бывает лишней.

Он поворачивается и открывает дверь, которой еще мгновение назад здесь совершенно точно не было. За ней замечаю короткий коридор.

По нему разносится низкий голос Азазеля.

– Иди сюда, Раману.

Раману подносит палец к губам и тихо закрывает за собой дверь, оставляя в одиночестве. Оглядываю свой коридор. Он почти такой же, каким был, когда мы начали прогулку. Поворачиваюсь к двери, через которую он ушел, и издаю вздох.

Она исчезла.

У меня и правда не осталось вариантов. Если сегодня вечером события наконец начнут развиваться, то мне следует хорошо себя вести и притворяться послушной. Честно говоря, сама толком не знаю, как это, но могу попытаться.

Хватаюсь за дверь и делаю медленный вдох.

– Спасибо, что выпустил меня. – Как сказал Раману: вежливость никогда не бывает лишней.

Но дверь ведет вовсе не в мою комнату. Оказываюсь в другом коридоре. Этот выглядит более парадным, хотя не знаю, подходящее ли это слово. Тот, по которому шли мы с Раману был очень красивым, но стены в нем были простыми и каменный пол не застлан, а этот по всей длине покрывает толстый ковер. А еще на стенах висят картины. Большие абстрактные полотна, но меня привлекают цвета. Могла бы часами их рассматривать.

Но лучше этого не делать.

Продолжаю путь. Чувствую, будто за мной наблюдают, но когда оглядываюсь, позади никого. Странно. Коридор поворачивает, и я резко останавливаюсь. Каменные ступени ведут в полумрак.

– Замок, я была добра к тебе. Пожалуйста, не веди меня в подвал, в котором совершаются убийства.

Ответа нет, но и не рассчитывала его услышать. Оглядываюсь в последний раз, но больше никаких дверей не появилось. Видимо, неважно, что я не поднималась по лестнице, чтобы добраться до этого места, теперь в любом случае придется спускаться.

– В любом случае мне нечего терять.

Спускаюсь долго. Очень долго. Пока ноги не начинают дрожать, а я задаваться вопросом, не стоило ли чаще бывать в тренажерном зале. Не испытываю к нему отвращения, но очень трудно находиться в окружении стройных и крепких тел, когда мое – совершенно обыкновенное. К тому же попросту забываю туда ходить по несколько недель, а порой и месяцев подряд.

– Ты злишься на меня, Замок? Так ведь?

Не могу понять, умно разговаривать с волшебным замком или неадекватно.

– Ты указал на мои ошибки. Я сожалею обо всем, что сделала не так, и буду примерно себя вести до аукциона или что там состоится. Прошу, отведи меня обратно в комнату.

Ответа нет. Ну, конечно, нет.

Делаю глубокий вдох и иду дальше. Уже подумываю использовать платье в качестве салазок и проверить, не получится ли соскользнуть по клятой лестнице, как вдруг поворачиваю за угол и оказываюсь в самом низу.

Замечаю туннель и протекающий по нему канал. Может, называется он как-то иначе, но именно это слово первым приходит на ум. Делаю шаг. Теперь, когда дыхание успокоилось, а дрожащие ноги не отвлекают внимания, узнаю витающий в воздухе запах.

Соленая вода.

– Зачем здесь канал, наполненный соленой водой? – бормочу под нос.

Само собой, разумнее было бы поставлять в город пресную воду. Впрочем, я в магическом царстве, в волшебном замке, так что, возможно, у этого туннеля есть иное применение.

Однако это не объясняет, зачем замок привел меня сюда.

Смотрю на темный каменный свод над головой и хмурюсь.

– Уверена, что таким путем в комнату не вернешься.

Плеск воды заставляет обернуться, как раз когда на поверхности появляется рябь… будто ко мне плывет что-то большое. Быстро. Я отшатываюсь.

– Ох господи, это монстр? Хочешь скормить меня монстрам в ответ на мою любезность?

Но поднимающееся из воды существо не монстр. Или не совсем монстр. У него широкие плечи и серо-голубая кожа, которая выглядит странным образом привлекательно. А еще…

– У тебя щупальца.

Он резко замирает. Вернее, человеческие части тела: рельефный торс, мускулистые руки и лицо с безразличным выражением. Щупальца, которые заменяют ему волосы, скользят по плечам, а нижняя часть тела, также состоящая из щупалец, движется и извивается.

– Кто ты? Приветственная делегация? – спрашивает он с насмешливой ухмылкой. – Короля встречает один-единственный человек?

Короля…

Я еще никогда не встречала короля. Впрочем, человека-амфибию тоже. Скорее всего, самым разумным решением было бы спасаться бегством, но, когда оказываюсь перед выбором между разумным и безумным вариантами, в действительности существует только один.

Склоняю голову набок и демонстративно его рассматриваю.

– Видимо, Азазель не высокого о тебе мнения.

Щупальца на голове шевелятся вокруг бесстрастного лица, словно змеи. Ожидаю, что они зашипят на меня. Или что он выйдет из себя. Но выражение его лица не меняется. Он смотрит на меня, задрав искривленный нос.

– Позови своего хозяина, человек. У меня мало времени.

Гляжу на множество щупалец, из которых состоит нижняя часть его тела. Ему бы не составило труда утащить меня в канал и утопить. Почти уверена, что утопление считается причинением вреда, но до сих пор не знаю, как именно исполняется договор с демоном. Даже если моего убийцу накажут, что замечательно и так далее, но мне-то какая разница, ведь я буду уже мертва.

– Конечно. Я… эм… сейчас же это сделаю.

Отступаю к лестнице.

К счастью, замок не устранил ее за те несколько минут, что прошли с тех пор, как сюда спустилась. Более того, подъем, который преодолеваю спокойно, а не бегу без оглядки, длится всего три пролета, после чего оказываюсь в знакомом коридоре.

– Большое спасибо, Замок.

Дверь посреди коридора открывается, и, заглянув внутрь, вижу за ней свою комнату.

– О, слава богу. Или замку.

Захожу и захлопываю ее за собой.

Только тогда понимаю, что меня трясет. Конечно, я понимала, что оказалась в другом царстве. «Того, мы больше не в Канзасе»[1] и все тому подобное. Но почему-то Раману и Азазель не произвели на внутренний датчик монстров такое впечатление, как король-кракен.

Подхожу к кровати и падаю на нее.

– «Короля встречает один-единственный человек».

У меня плохо получается повторить его низкий голос с ледяными нотками, поэтому придаю ему преувеличенную надменность.

– Тебя должны встретить с гребаным гарпуном. Может, он поумерит твою чопорность.

А, впрочем. Плевать, что этот рыбий король так быстро вывел меня из себя.

Я больше никогда его не увижу.

Глава 3
Тэйн

Все еще думаю о человеческой девушке, когда час спустя этот проклятый демон Раману ведет меня в большой зал, в котором сидят двое из трех других предводителей земель. Даже зная, что напряжение ожидаемо, невольно напрягаюсь, когда прохожу мимо них к встроенной емкости с соленой водой, которую подготовил Азазель. Не сомневаюсь, демон знает, что на самом деле в этом нет необходимости – едва ли я высохну, проведя всего несколько часов без воды, но если другие предводители земель недооценивают мои возможности, предпочту, чтобы так было и впредь.

Проницательность Азазеля вызывает у меня подозрения. Он лучше своего предшественника и не демонстрирует намерения завоевать все царство, но было бы глупо думать, что это невозможно. Он предлагает заманчивые дары, но я достаточно пожил на свете, чтобы начать выискивать скрытый в них яд.

Более того, я попросту не хочу здесь находиться.

Я не заинтересован в том, чтобы заводить детей или выбирать партнера, даже формально. Не после того, как…

Вздрагиваю и пытаюсь скрыть это непроизвольное движение. Лучше не думать о прошлом, пока нахожусь в окружении хищников. Пытаясь отвлечься, рассматриваю других предводителей земель. Русалка с беспечной улыбкой, которая нисколько не скрывает способность к насилию, источаемую телом. Брэм, больше всех похожий на человека… если не обращать внимания на огромные крылья, плотно прижатые к телу. И на хвост. И на рога. Его длинные светлые волосы сегодня особенно блестят. Мерзавец.

Открывается дверь, и в зал входит Сол. Приходится изо всех сил взять себя в руки, чтобы оставаться неподвижным, когда большой дракон проходит мимо. Наши земли уже давно не враждовали, но старые обиды засели глубоко.

Не его вина, что Брант мертва. Не его рука убила мою возлюбленную. Это случилось даже не во время одного из прошлых конфликтов.

Но мою супругу убил один из его народа.

– Начнем?

Азазель как всегда безупречно рассчитывает время. Неспроста в последнее время торговцам не было нужды вмешиваться в стычки с другими землями, и он тому причина. Как по мне, он слишком мягок, но не могу отрицать, что царство обрело устойчивость с тех пор, как он возглавил свой народ.

Сегодняшний вечер служит очередным проявлением стремления к миру. Вполне возможно, что это ловушка, но я так не думаю. Возможно, другие предводители и тратят время впустую, гоняясь за собственной тенью и пытаясь выяснить, кто из них самый опасный. Но не я. Предпочитаю наблюдать из глубин, взвешивая их слова и поступки, обдумывая дальнейшие решения. Мой народ самый малочисленный, и хотя при необходимости мы можем уйти на глубину, где до нас никому не добраться, я обязан сделать все, что в моих силах, чтобы не пришлось прибегать к такому решению.

А потому сегодня вечером я здесь.

Мне не нужен человек, и я не желаю заводить наследника. У меня уже есть наследник в лице моего брата Эмбри. А что до спаривания с людьми ради усиления магии земель… Если Эмбри сочтет, что это необходимо, то ему принимать и воплощать подобное решение. Люди – необычайно мощные проводники магии. Вот почему много поколений назад все расы в этом царстве спешили с ними породниться. Предводитель получеловек многократно усилит мощь наших земель. Вот только эту роль сыграет не мой ребенок.

Свет в главном зале тускнеет, а огни, направленные на небольшую платформу, загораются ярче, возвещая о скором начале. Давно пора. Остальные ерзают на местах, когда человеческие девушки проходят через дверь на платформу. У меня не велик опыт общения с людьми, но, насколько могу судить, все они кажутся прекрасными представительницами своего народа.

– Сделайте выбор, – тихо говорит Азазель.

Едва слушаю, как другие выбирают награду. Узнаю одну из жертв амбиций Азазеля – нежную брюнетку, которая болтала без умолку, когда я прибыл. Прищуриваюсь. Какие игры затеял этот демон? Это не просто предложение мира, как он утверждает? По какой еще причине он мог подослать одну из них приветствовать меня, даже если именно ее счел желанной?

Бессмыслица. Я мог сломать ей шею. Утопить. Ранить тысячей разных способов. Пускай выбор человека на аукционе скрепляется сделкой с демоном, сейчас меня не обременяют условия.

Нет, он ее не посылал. Не стал бы рисковать такой ценной составляющей плана. Отчего напрашивается вопрос… Что она там делала?

Азазель поворачивается и смотрит в мою сторону. Только тогда осознаю, что Брэм и Русалка выбрали людей, остались только мы с Солом. Мы переглядываемся, но он не спешит, уступая последний выбор мне. Было бы намного проще ненавидеть этого дракона, не будь он таким совестливым.

Моя девушка осталась.

О чем я только думаю? Она не моя. Никогда ею не станет. Разумнее выбрать другую, чтобы избежать подобных странных мыслей. Вторая одета в белое платье и у нее привлекательные рыжие волосы. А еще она слегка дрожит. Со стороны это незаметно, но у меня особая связь с водой, а из чего состоят люди, если не из воды. Она в ужасе.

Моя девушка не боится. Она одета (если этот лоскуток можно назвать одеждой) в темно-синее платье, цвет которого навевает мысли о доме. Оно облегает ее изгибы, демонстрируя тело, которое было почти полностью скрыто в первую встречу.

– Синий, – внезапно говорю я.

Сол слегка опускает плечи (от облегчения?) и выбирает ту, что в белом. Аукцион заканчивается. Все происходит стремительно. Девушек уводят с платформы и отдают выбравшим предводителям, а сложившиеся пары провожают к ряду дверей, появившихся по периметру комнаты.

Неосознанно открываю нашу и придерживаю перед девушкой. Она смотрит на меня с какой-то странной эмоцией, но, похоже, это не страх. Скорее, облегчение. У меня нет времени на переживания и я не силен в умении утешать.

Мы оказываемся в небольшой невзрачной комнате. Делаю глубокий вдох. Уровень влажности здесь значительно выше, чем в большом зале. Борюсь с желанием закатить глаза. Азазель слишком уж старается угодить. Большинство моих подданных смогут провести без воды несколько дней безо всякого риска. Я – больше недели, благодаря присущей магии короля. Азазель пускает пыль в глаза.

– Удивлена, что ты выбрал меня.

Девушка говорит так буднично, что не сразу улавливаю смысл ее слов. А когда осознаю их, она уже отворачивается и смотрит на потоки воды, стекающие по каменным стенам. Не замечал никаких углублений у основания, в которых могла бы собираться вода, но, как только опускаю взгляд, они уже тут как тут.

Девушка смотрит на меня, хмуря темные брови. Она очень привлекательна. Ей присуща мягкость, которую невольно нахожу завораживающей. Но это неважно. О ней позаботятся, ведь мы нечасто будем видеться после возвращения на мою территорию. Уверен, что некоторые из придворных тоже сочтут ее привлекательной. Если она пожелает, у нее не будет недостатка в партнерах.

– Почему ты выбрал меня?

Отвожу взгляд.

– По мне, вы все одинаковы.

У нее перехватывает дыхание, но когда вновь оглядываюсь, она улыбается мне. Отстраняюсь, не успев осознать, что делаю. В ее улыбке и взгляде что-то таится. Не явная угроза, но что-то, отчего щупальца беспокойно подергиваются.

– Прекрати.

– Что прекратить?

Она подходит ближе.

– Я ничего не делаю.

– Нет, делаешь, и мне это не нравится.

– Не нужно меня бояться, король Кракен. Я не люблю суши.

Мозг отключается.

– Ты не любишь…

Она открывает рот, явно намереваясь высказать очередное противоречивое, раздражающее утверждение, но дверь внезапно открывается, не дав такой возможности. В комнату входит Азазель и приподнимает брови.

– У нас проблемы?

– Никаких.

Опасный блеск в ее глазах исчезает, словно его не было вовсе, и она складывает перед собой руки – прямо образец послушания.

Нисколько ей не верю.

– Азазель…

Сам не знаю, что собираюсь сказать. Не могу остаться единственным предводителем земель, который покинет этот аукцион без человека. Сейчас в нашем царстве мир, но все равно конфликт неизбежен, как прилив. Все мы достигли своего положения не без потерь, и каждый из нас вмиг развяжет войну, если сочтет, что это принесет пользу нашему народу.

Он проходит вглубь комнаты, и, повернувшись, вижу появившийся в ней стол. Демон обходит его и усаживается. Разворачивает контракт.

– Все условия соответствуют договоренности.

– Позволь, прочту их еще разок, прежде чем подпишу.

Он поджимает губы.

– Сделка священна.

В этом не сомневаюсь. Как и в том, что Азазель способен совершить немало коварства, если ему это выгодно.

– И все же.

Он со вздохом пододвигает ко мне контракт.

Требуется несколько долгих минут, чтобы перечитать его, все это время отчетливо ощущая присутствие человека. Она переминается с ноги на ногу, размахивает руками, а потом и вовсе начинает мычать себе под нос.

– Перестань ерзать, – срываюсь я. – Ты хуже ребенка.

Она замирает. А во мне снова вспыхивает что-то сродни чувству вины. Я не знаю, как находиться рядом с незнакомцами, как учиться справляться с их эмоциями. Утрата Бранты лишила меня мягкости. Брат привык к моей резкости и холодности, но эта девушка – нет. Не знаю, что побудило ее заключить сделку с Азазелем, но, разумеется, смогу приложить хоть каплю усилий, чтобы проявить доброту.

Семь лет под одной крышей – долгий срок, хотя не намерен проводить с ней больше времени, чем необходимо.

Но когда смотрю на девушку, она снова безумно улыбается. Эта улыбка служит единственным предупреждением, когда девушка заговаривает льстивым голоском.

– Если тебя заводят игры с разницей в возрасте, стоило сказать об этом. Мне называть тебя «папочкой»?

– Нет. – Произношу это слово слишком резко, но она снова меня огорошила, и я не знаю, как с этим быть. – Ни при каких обстоятельствах так меня не называй.

Она открывает рот, но Азазель перебивает.

– Это четкая граница, Каталина. Отнесись с уважением.

Каталина.

Красивое имя для красивой девушки. Она даже нос морщит красиво.

– Ты точно папочка.

– Каталина. – В голосе демона слышится предостережение. – Не испытывай мое терпение.

– Да я живу ради этого. – Ее улыбка становится ласковой. – Но буду хорошо себя вести. Обещаю.

– Я в это не верю. – Он обращается ко мне. – Не думаю, что вы удачная пара. Дай мне несколько дней, найду подходящую замену.

– Нет.

Не знаю, почему так отвечаю. За то недолгое время, что провел с этой девушкой, она сполна доказала, что может стать настоящей катастрофой. Она создаст волны в тщательно сбалансированной жизни, а этого хочу меньше всего.

Но от внимания не ускользает, как ее плечи слегка опускаются в ответ на его предложение. Отверженность. Вот что это за эмоция. Будто слова Азазеля подтвердили то, что она и так уже знала. Такая реакция идет вразрез с прежней оживленностью на грани агрессии.

– Ты уверен? – Азазель внимательно наблюдает за мной. – Если ей причинят вред, ты лишишься территории.

– Я в курсе, ведь выбрал ее.

Кладу контракт на стол и подписываю, пока демон не выступил с очередным предложением.

Контракт именно такой, как я ожидал. Азазель изложил все условия в приглашении. Девушке не должны причинять вред, и хотя предводители могут попытаться соблазнить выбранных девушек, они не могут силой (ни в каком смысле слова) принуждать лечь в постель ни с ними, ни с кем-то еще. В наказание за нарушение контракта отнимут земли – высокая плата, которой другие готовы рискнуть за возможность оздоровить территории с помощью потомков полулюдей.

Согласиться не так и сложно.

Я не намерен прикасаться к этой девушке и уж точно не стану с ней спариваться. У меня есть наследник. Я не поставлю под удар будущее правление Эмбри. Если он захочет сойтись с человеком, как только взойдет на трон, то это будет его выбор.

Азазель хмуро смотрит на мою подпись, а затем переводит недовольный взгляд на Каталину.

– У меня есть сомнения насчет такой пары.

– Кто бы сомневался.

Она оказывается необычайно проворной и, выхватив у меня ручку, ставит подпись под именем, написанном на английском.

Дело сделано.

Азазель вздыхает.

– Не заставляй меня пожалеть об этом.

– Ничего не обещаю, – отвечает нараспев Каталина.

Внезапно осознаю, что сам пожалею об этом.

Глава 4
Каталина

Не знаю, почему удивлена, что король Кракен ведет меня к каналу, возле которого впервые встретилась с ним. Останавливаюсь у подножья лестницы.

– Почти уверена, что утопление считается причинением вреда.

Он бросает на меня сердитый взгляд. По крайней мере, мне так кажется. На его лице все та же холодная маска, что и в тот миг, когда впервые увидела его в зале, где нас выставили на аукцион. Если это вообще можно так назвать. Не было ни торгов, ни повышения ставок. Участники просто называли цвет и забирали девушку в соответствующем платье.

Не знаю, почему кракен выбрал меня. Я ему не нравлюсь. Это очевидно по насмешливой манере общения и вопиющей дистанции, которую он сохраняет между нами. Я прочла контракт. Знаю, что он может меня соблазнить, но, похоже, не собирается это делать.

Это должно принести облегчение. Не стану делать вид, будто щупальца не вызывают у меня любопытства – признаться, в свое время видела немало вдохновляющих иллюстраций, и возможность испытать подобное в реальной жизни оказывается неожиданно заманчивой. Но это не значит, что я хочу трахаться с рыбиной. Погодите. Кракены – это ведь кальмары? Почти уверена, что кальмары, по сути, к рыбам не относятся. Хмурюсь, а потом пожимаю плечами. Плевать. Явным отвращением ко мне он напоминает многих людей из прошлой жизни.

Даже это чудовище меня не хочет.

Продолжаю пробивать дно, зарываясь все глубже и глубже. Можно было подумать, что хуже сделки с демоном ничего быть не может, но, видимо, мне не хватило воображения во всем, что касается способности разочаровывать окружающих.

– Я не стану тебя топить.

Никогда не признаюсь в этом, но у него приятный голос. Такой низкий, что меня бы потянуло к нему, если не источаемая им холодность. Он протягивает руку, но этот жест выражает не приглашение, а ясную команду взять его ладонь.

Сейчас не время ругаться из принципа. Азазель обещал обеспечить безопасность, и, пускай не думаю, что ему нравлюсь, он крайне серьезно относится к сделке. Он не позволит королю Кракену причинить мне вред, а тем более в своем замке.

– Как тебя зовут?

Он моргает.

– Что, прости?

– Назови мне свое имя. Полагаю, оно у тебя есть.

Я пыталась разобрать его на контракте, но там были начертаны непонятные каракули, какими бы гордился любой врач.

– Если, конечно, не хочешь, чтобы я так и называла тебя «король Кракен».

Мгновение кажется, что он не ответит, но, в конце концов, издает вздох.

– Тэйн.

Красивое имя. Впрочем, неважно. Я знаю как свои сильные стороны, коих немного, так и слабости, которых предостаточно. Если и есть на свете что-то, что точно готова сделать, так это разбиться о стену неприятия того, кто будет всегда считать меня неполноценной.

Мне удается смолчать, когда вкладываю ладонь в его и иду за кракеном в воду. От меня не ускользает, что он старается не прикасаться ко мне щупальцами, хотя шагаю совсем рядом, а они окутывают нас плотной массой. Но с чего он захочет прикасаться ко мне больше, чем необходимо? Ведь я ему не нравлюсь.

Вода доходит до моих бедер и подола короткого платья. Мы продолжаем идти. Канал оказывается глубже, чем предполагалось, и вскоре погружаюсь по грудь.

– Хм.

Тэйн останавливается.

– Да? – цедит он.

– Думаю, сейчас самое время сказать, что я не умею плавать.

На его лице впервые отражаются эмоции. Полное неверие.

– Ты не умеешь плавать, – вторит он. – Как это возможно?

Мама считала, что общественные бассейны грязные, и не разрешала в них плавать. То же самое можно сказать об озерах, реках и самом океане, хотя у меня не было особых причин проводить время в водоемах.

– Видимо, просто повезло.

Он по-прежнему смотрит так, будто у меня выросла вторая голова, что просто уморительно, учитывая, что именно торчит из его собственной. Тэйн смотрит на воду, а затем переводит взгляд на меня.

– Это создает некоторые трудности.

Да что ты говоришь.

– Правда? – любезно спрашиваю я. – Ты точно не собирался меня топить? Ведь даже если бы умела плавать, то точно не могу дышать под водой.

Наступает очередная красноречивая пауза. Тэйн медленно качает головой.

– Мое упущение. Мы переговорим с…

– У вас проблемы?

Мы оборачиваемся и видим Раману, прислонившимся к стене возле лестницы. Вид у него расслабленный, словно он пробыл здесь несколько часов, не могу сказать, примчался ли он сюда или появился волшебным образом стараниями замка. В любом случае рада видеть его дружелюбное лицо, пускай наш единственный разговор был недолгим.

– Раману!

– Никаких проблем, демон.

Невероятно, но Тэйн стал еще более грубым.

Раману ухмыляется, и это выражение лица кажется знакомым до глубины души. Еще один любитель выводить из себя. Он поднимает руку, и Тэйн пристально смотрит на браслет, свисающий с черных когтей.

– Откуда это у тебя?

– Я демон-торговец. – Раману лениво размахивает браслетом. – Мы заключаем сделки.

– Это не твое.

– Теперь мое. – Его ухмылка не меркнет. – Что ты можешь предложить взамен?

Одно безумное мгновение мне кажется, что Тэйн всерьез подумывает отдать меня взамен браслета. Честно говоря, я совсем не против. Раману кажется забавным, к тому же проявляет эмоции, а это приятная перемена после этого ледяного кракена.

Тэйн резко качает головой.

– Ты же чего-то хочешь. Брось играть в игры и озвучь предложение.

– Зануда. – Раману дуется. – Ладно. Ты предоставишь доступ в свою крепость, чтобы дать проведать твою хорошенькую девушку.

Тэйн прищуривается.

– Это и так прописано в контракте.

– Верно. – Раману крутит браслет. – Но я хочу личные встречи.

Будь на его месте кто-то другой, я бы подумала, что он намекает, что хочет секса, но Раману всецело сосредоточен на Тэйне, и мне кажется, эта незначительная борьба за власть не имеет ко мне никакого отношения. Ведь с чего ей быть связанной со мной? Я чужак в этом царстве, да к тому же оказалась здесь лишь потому, что Азазелю нужна очередная пешка, которой можно сделать ход на шахматной доске. Я не так важна, как его конечная цель, как конечная цель Тэйна, и, судя по всему, конечная цель Раману

Наконец Тэйн кивает.

– Договорились.

– Богиня, ты даже не торговался.

Раману бросает браслет, и Тэйн щупальцами подхватывает его в воздухе. Демон смотрит на меня или, по крайней мере, поворачивается в мою сторону.

– Не могу судить, насколько приятно его общество, но ты в безопасности с этим занудой. Загляну через неделю тебя проведать. – Он улыбается. – А пока постарайся не погибнуть в море.

Мы наблюдаем, как Раману отталкивается от стены и грациозно направляется к лестнице. Через несколько секунд его и след простыл, и мы снова остаемся одни. Пару мгновений смотрю ему вслед, но мне быстро надоедают попытки избегать Тэйна. А еще вода холодная, и я изо всех сил стараюсь противиться желанию обхватить себя руками.

Тэйн смотрит на браслет с крайне странным выражением лица. Будто переживает утрату. Но, едва осознав, что наблюдаю за ним, вновь закрывается от меня и пододвигает щупальцу, держащую браслет, ближе ко мне.

– Надень.

Даже не порываюсь его взять.

– Что это?

– Раньше в этом царстве было больше людей. Среди моего народа встречались и встречаются до сих пор те, кто заинтересованы в том, чтобы люди не тонули. Они создают такие браслеты. – Он снова взмахивает им перед моим лицом. – На него наложены чары, которые позволят тебе дышать под водой.

От потрясения напрочь забываю о язвительности.

– Такое вообще возможно?

– Плавать он не научит, но зато не умрешь, пока барахтаешься.

Резкие слова приводят меня в чувство. Это не подарок. Вовсе нет. Это способ защитить его вложения. Я могу стоять здесь и продолжать спорить, а могу взять этот клятый браслет и позволить Тэйну отвести меня в свой дом.

О господи, я что, буду жить под водой? Даже если не утону, через какое-то время непременно замерзну. Или, как минимум, сморщусь и превращусь в человеческое подобие чернослива.

Беру браслет с его щупальца, пока не передумала, и надеваю на правое запястье.

– Вот. Счастлив?

– Я никогда не бываю счастлив.

Его слова звучат слишком серьезно, чтобы сойти за шутку Однако мне не удается расспросить его, потому что он резко устремляется дальше. Его щупальца обвиваются вокруг моей талии и сжимают сильнее, чем ожидала. Едва успеваю сделать вдох, когда он ныряет в канал, увлекая меня за собой.

Вода смыкается над головой, но мы продолжаем погружаться. Смотрю наверх и вижу, как над нами меркнет свет. Инстинктивно задерживаю дыхание, но это длится ровно до тех пор, пока щупальца Тэйна не скользят вокруг моей талии. Чувство странное. Охаю… и вдыхаю воду.

По крайней мере, должна была ее вдохнуть.

Но она оказывается похожа на соленый воздух, но все же пригодный для дыхания. Волшебство. Весь этот чертов мир волшебный. Противиться движениям Тэйна бессмысленно, поэтому просто обмякаю в его руках. Чувствую… умиротворение. Слышу тихие звуки, с которыми рассекаем воду, вижу тени и полностью поддаюсь причудливой невесомости. Первым делом замечаю не перемену цвета, а изменение температуры. Меня пронизывает тепло, пока окружающая толща воды не становится почти мягкой. Свет тоже изменился, превратившись из черного в синий, а потом в бирюзовый.

А затем вижу рыб.

Судорожно открываю рот и из него вырываются пузырьки. Никогда не видела таких рыб. Они яркие, необычные и, похоже, их нисколько не беспокоит появление хищника. Они, мерцая, плавают вокруг нас яркими группами. Это прекрасно.

Тэйн не дает возможности насладиться волшебством момента. Тянет меня все выше и выше. Голова кружится, но не успеваю об этом задуматься, потому что он быстро выныривает из воды на каменную платформу. Опускает меня на нее и бесцеремонно бросает на землю.

Когда наконец встаю на четвереньки, Тэйн уже устремляется к широкой лестнице, ведущей вверх. Сонно моргаю.

– Держись.

Ощущение в голове становится сильнее. Да что со мной такое? День был долгим, к тому же мне в какой-то момент предстоит осмыслить собственную продажу с молотка чудовищу со щупальцами, но чувствую себя ужасно.

– Хватит тянуть время.

Поднимаю взгляд и снова вижу его перед собой. Он красив, как красивы ледники. Подойдя слишком близко к нему, непременно замерзнешь, но его красота так сурова и неумолима, что все равно манит. Благодаря серо-голубому цвету кожи, он выглядит очень органично в этом каменистом месте среди бликов воды на стенах и потолке.

Сейчас меньше всего хочется вставать на ноги, притом что в ушах стоит такой звон, словно только что провела три раунда с профессиональным боксером. Но не могу стоять на коленях возле его ног, пока он смотрит на меня, как на мусор, который выбросило на берег.

С трудом поднимаюсь на ноги. Живот сильно сводит, но сегодня ничего не ела, поэтому вряд ли стошнит. Поднимаю взгляд выше, выше и выше к черным как смоль глазам Тэйна.

– Теперь доволен?

– Нет.

– Так я и знала. – Прижимаю ладонь к виску. – Похоже, ты из тех, кто рад быть несчастным. Было бы очаровательно, если бы не раздражало так сильно.

– Послушай, человек…

Но я не слушаю. С мозгом происходит что-то странное, помещение приобретает тошнотворный оттенок, и кажется, что двигаюсь, хотя ноги твердо стоят на голом камне.

– Кажется, я сейчас упаду в обморок.

Мой голос звучит на удивление обыденно, словно комментирую погоду.

– Что, прости?

Открываю рот, чтобы ответить, но все вокруг становится серым, а колени подкашиваются. Ожидаю почувствовать резкую боль от удара головой о камень, а боль должна быть нестерпимой, но она так и не наступает.

Последнее, что чувствую, прежде чем погрузиться во мрак: как щупальца окутывают мое тело, словно мягкая колыбель.

Глава 5
Тэйн

– О чем ты только думал?

Скрещиваю руки на груди и стараюсь не оправдываться. А это почти невозможно, когда на меня обращены две пары глаз, смотрящих с укором.

– Мне даже в голову не приходило, что может возникнуть такая проблема.

– Идиот, она же человек.

Азазель сжимает и разжимает кулаки, будто хочет ударить меня по лицу.

– Люди не такие, как мы. И в особенности, не такие, как ты.

– На наших землях не так много людей, как на твоих, – встревает Эмбри.

Любой, взглянув на нас, сразу понял бы, что мы братья, хотя Эмбри унаследовал от матери более зеленый тон кожи. Нам обоим достались от отца кривые носы, и брат сейчас надменно глядит на меня, задрав свой. – Честное слово, Тэйн, он прав. О чем ты думал?

– Я не думал…

– По-моему, это и так предельно ясно.

– Довольно, Азазель. Мы оба знаем, что это вышло непреднамеренно.

Защита со стороны Эмбри не приносит мне никакого облегчения, потому что он сурово указывает на меня пальцем.

– Но ты должен был выяснить больше, прежде чем пытаться переправить ее через канал.

– Таков кратчайший путь домой.

Я думал только об этом.

Нет, это ложь. Я думал не только об этом. Вид браслета Бранты в руках Раману никак не выходил у меня из головы. Пускай ныне на наших землях не так много людей и им подобных, но прежде браслеты всегда пользовались большим спросом среди людей, которые хотели поиграть в своих реках и озерах. Особенно среди родителей детей, живших возле водоемов. Уверенность в том, что их чада не утонут, дороже золота.

Впрочем, Бранта никогда не брала за них достойную плату.

Видя, как Раману держит в руках один из этих браслетов, зная, что, вполне возможно, демон получил его от самой Бранты, я почувствовал, будто мне влепили пощечину. Я мог думать только о том, как вернуть его и как можно скорее покинуть замок. Глубокий путь – самый быстрый, поэтому им и воспользовался.

Мне даже не приходило в голову, что это может причинить вред Каталине.

Поглядываю на кровать. Она парит над ней в магическом пузыре, который, как заверил Эмбри, помогает людям при таком недуге.

Недуге, который возник из-за моей беспечности.

– Они не способны адаптироваться к изменениям глубины так же быстро, как мы. После того, как погрузил ее на глубину, нужно плавно поднять обратно на поверхность. – Эмбри вращает пальцами в воздухе, с прищуром глядя на Каталину. – С ней все будет нормально.

– В этот раз.

Похоже, Азазель все еще хочет врезать мне по лицу. Я его не виню. Я допустил ошибку, причем серьезную. Он сверлит меня сердитым взглядом.

– Никто не станет возражать, что это считается причинением вреда. Я имею полное право объявить контракт недействительным.

Напрягаюсь. Если он это сделает, мои земли перейдут ему. Я буду вынужден отдать ему земли Эмбри. От этой мысли становится дурно.

– Я не хотел причинить ей вреда.

– Результат важнее намерений. Ты причинил ей вред, хотел ты этого или нет.

– Я знаю. И прошу прощения.

– Кто-нибудь, принесите книгу рекордов. Тэйн извинился.

Произнесенная хриплым голосом насмешка вынуждает нас всех посмотреть на кровать. Каталина открыла глаза. Она по-прежнему слишком бледна и выглядит хрупкой, но, должно быть, чувствует себя лучше, раз может отпускать язвительные замечания.

Азазель бросается к ней.

– Прошу прощения, Каталина. Я не знал, что Тэйн намерен перемещаться подобным путем, иначе сообщил бы ему о грозящих тебе опасностях.

Она смотрит на него, и ее карие глаза источают такую настороженность, что мне хочется встать между ней и Азазелем. Какая-то бессмыслица. Скорее уж она должна искать защиты у демона, а не у меня. Азазель – устрашающий лидер, но славится заботой о своих людях. Разумеется, она должна об этом знать, иначе не пошла бы на сделку с ним.

Каталина моргает, и момент упущен.

– Все нормально. Я не пострадала.

– Не соглашусь, – рычит он.

– Да какая разница, согласен ты или нет? А теперь будь хорошим папочкой-демоном и скажи Тэйну, что не станешь отнимать у него земли из-за простого недопонимания.

Эмбри смотрит на человека, вытаращив глаза.

– Каталина…

– Это просто ошибка, – твердо заявляет она.

Неважно, что она лежит на спине в одной комнате с тремя более крупными и сильными существами. Ее голос даже не дрогнул.

Во мне пробуждается нечто сродни восхищению. Не понимаю эту девушку и, честно говоря, успел счесть ее весьма раздражающей за то недолгое время, что мы знакомы, но она точно не трусиха.

Азазель тихо чертыхается.

– Я обещал, что ты будешь в безопасности, Каталина.

– В этом мире не существует никаких гарантий, как нет их и в моем. – Она слегка улыбается. – Спасибо, что примчался мне на помощь, как рогатый рыцарь в сияющих доспехах, но со мной все нормально.

Она врет и не краснеет. О, этого не слышно в ее голосе и не видно в безмятежном выражении лица, но знаю это. Ничего с ней не нормально, как бы она ни пыталась нас в этом убедить. Но зачем? Зачем ей лгать ради меня? Если контракт будет расторгнут, Азазель заберет ее обратно в замок и следующие семь лет станет заглаживать свою вину, следя, чтобы она ни в чем не нуждалась. Он мерзавец, но справедливый.

Наконец Азазель кивает.

– Если что-то изменится…

– Не изменится.

Он обращается ко мне.

– Больше не допускай ошибок, Тэйн.

– Даю слово. Это не повторится.

Я и так не собирался обходиться с ней небрежно, но Азазель прав. Когда вред причинен, намерения мало что значат.

– Уж постарайся.

Он неспешно идет к двери и исчезает за ней. Чувствую, как он покидает крепость через созданный портал. В воздухе возникает волнение, которое исчезает в одно мгновение.

– Давай опустим тебя. – Эмбри направляет пузырь исцеляющей магии на кровать. – Тебе следует пробыть в нем несколько минут. Потом чары рассеются, и ты сможешь свободно передвигаться. Верю, что с тобой все хорошо, но предпочту соблюсти осторожность.

– Хорошо.

Улыбка Каталины становится мягче и намного искренней, чем за все время нашего недолгого знакомства.

– Обещаю, что буду послушно лежать, пока не рассеется заклинание.

Она морщится.

– Заклинания. Не знаю, почему именно они смущают больше всего.

– Ты перенесла серьезные потрясения. – Эмбри улыбается ей. – Постарайся не падать духом и дай себе время привыкнуть.

Эмбри всегда разбирался в этом лучше меня. Он точно знает, что сказать, и, что еще важнее, искренне небезразличен. Он станет прекрасным предводителем, когда покину пост.

На меня давит усталость. Никогда не хотел быть предводителем. Будучи старшим братом, был вынужден это сделать, и исполнил долг, как того требовали традиции. Я знал, что цена велика, но никогда не думал, что лишусь почти всего. Зачем мне трон, если той, кого любил больше всех на свете, больше нет?

Горечь – странное чувство. Порой, даже по прошествии нескольких лет, мне кажется, что больше никогда не смогу дышать из-за утраты Бранты. Но вчера осознал, что не могу вспомнить ее улыбку. Пускай время может исцелить большинство ран, но цена такого исцеления слишком высока.

Не хочу этого делать, не хочу опекать этого человека, когда на кону мои земли. Но если отступлю сейчас, то взвалю этот хаос на плечи Эмбри, а я никогда так с ним не поступлю.

– Дальше я сам, – тихо говорю я.

Он косо смотрит на меня, но пожимает плечами.

– Постарайся ее не расстраивать.

Не знаю, возможно ли это. За время нашего знакомства эта странная девушка успела несколько раз привести меня в замешательство. Не могу представить, что в ближайшие три минуты мои навыки общения внезапно станут лучше.

– Не буду.

Эмбри колеблется, но в конце концов качает головой и выходит из комнаты. После его ухода мне не на кого смотреть, кроме как на человека, лежащего на кровати. Каталина закрыла глаза, что должно принести долгожданное облегчение, но без пристального взгляда она кажется… слабее.

– Прости.

– Было бы очень досадно лишиться королевства в первый же день.

Она говорит так небрежно, словно ее жизнь почти ничего не значит.

Это не должно меня беспокоить. Я не знаю эту девушку. Она мне никто, а мой народ намного важнее одной человеческой жизни. И все же…

– Я не желаю причинять тебе вреда.

Однако этого недостаточно. Я едва ее не убил. Но сумею объяснить свою беспечность.

– Мне непросто находиться среди других предводителей. Не так давно у нас был открытый конфликт, и Сол…

Она открывает глаза.

– Дракон.

– Откуда ты знаешь?

Мы пробыли в главном зале вместе с остальными совсем недолго, и никто не проронил ни слова.

– Догадалась.

Каталина снова закрывает глаза.

– Ты изо всех сил сторонился его, причем больше, чем остальных.

Она заметила?

Невольно подхожу ближе к кровати.

Каталина весьма привлекательна для человека. Нежная, светлокожая, с красивыми темными волосами. А ее губы такие… Нет. Лучше не думать о ее губах. Прокашливаюсь.

– Пять лет назад один из его драконов убил мою супругу. Браслет на твоем запястье – ее работа. Последний, что она сделала.

– Что? – Каталина резко распахивает глаза. – Ох, Тэйн, мне очень жаль.

Отмахиваюсь. Не выношу жалости. И так у многих подданных она виднеется в глазах, когда они смотрят на меня. Невозможно не думать об утрате Бранты, но кажется, что ее тяжесть становится тем сильнее, чем больше времени провожу с другими. Эмбри – исключение, но он мне ближе всех на свете. Он знает, что последнее, чего я хочу, так это жалости.

– Это было давно, но увидев браслет в руках Раману, я стал сам не свой.

– Пять лет – долгий срок, и вместе с тем совсем небольшой.

Что-то в ее голосе подсказывает, что она судит по личному опыту. Она никого не теряла, но… чего-то лишилась. Одолевает соблазн спросить, но не хочу давать ложных представлений о моем интересе.

– Да.

– Я не хочу детей.

Моргаю, опешив от резкой смены темы.

– Что-что?

– Дети. В контракте есть пункт, согласно которому ребенок останется здесь, если я забеременею.

Она осторожно садится, и магический пузырь рассеивается.

– Не хочу беременеть. У меня была ужасная мать, не могу гарантировать, что не сломаю жизнь ребенку так же, как она сломала мою. Не стоит так рисковать. Я на это не пойду.

В ее суровых словах не слышно прежней бойкости. В очередной раз могу лишь ответить честностью на честность.

– Я тоже не хочу детей. Никогда не хотел. Эмбри – мой наследник и я ни в коем случае не поставлю его положение под угрозу.

Каталина прищуривается.

– Тогда почему это прописано в моем контракте? Или это зависит от конкретного участника сделки?

– Земли черпают силу у предводителей. За последние поколения наша магия ослабла, а создание потомства с человеком усилит ее, поскольку люди – прекрасные проводники магии. Не сомневаюсь, что другие предводители земель намерены создать потомство с выбранными людьми и таким образом породить наследников.

– Как недемократично. Они тоже монархи?

Не стоило задерживаться в комнате дольше, чем необходимо. Пока мы говорим, голос Каталины снова обретает силу и она пододвигается к краю кровати, отчего платье задирается до неприличия высоко. Похоже, она этого не замечает, а я изо всех сил стараюсь держать взгляд выше ее плеч.

Удается лишь отчасти. Добираюсь до ее груди, но с каждым движением та опасно натягивает ткань платья. Пышные формы смотрятся в нем так, словно в любой момент могут вырваться на свободу.

Отвечаю на ее вопрос, чтобы отвлечься.

– Нет. Инкубы и суккубы не следят за родословными в выборе предводителя. Русалка, скорее всего, намерена скрестить с человеком выбранных ею воинов.

– Извращенка. – Каталина лениво улыбается, на ее красивом лице вновь заметно оживление. – Как думаешь, они выстроятся в ряд и возьмут ее по очереди? Я виделась с той девушкой лишь мельком, но мне показалось, что она любит приятно провести время. А такое времяпрепровождение кажется очень приятным.

– Тебя интересует участие в подобном?

Не знаю, что побуждает задать такой неуместный вопрос, но он срывается с губ, прежде чем мозг поспевает за ртом.

– Меня?

Она осторожно встает. Машинально убираю щупальца, чтобы она смогла подойти ближе. Каталина улыбается шире, у нее снова странный взгляд. Она протягивает руку и касается моей голой груди, ловя мой взгляд. Ее прикосновение обжигает.

– Меня больше интересуют щупальца.

Не понимаю, почему наклоняюсь к ней. Каталина раздражает и совсем не похожа ни на одну из моих прежних партнерш. И уж точно не похожа на Бранту. Бранта источала светлое обаяние, лишенное необузданности, что таится в изгибе полных губ Каталины. И все же… Каталина манит меня.

Это чувство неблагоразумно и нелогично. И этого должно быть достаточно, чтобы развернулся и, не оглядываясь, покинул комнату. Приказываю телу это сделать.

Но не ухожу.

Наоборот, стою и жду ее следующего шага.

Глава 6
Каталана

Со мной что-то не так.

Всю жизнь мне часто так говорили, что я сама в это поверила. А сейчас у меня нет иных объяснений, почему флиртую с мужчиной, обладающим серо-голубой кожей и щупальцами. Ожидаю, что его кожа окажется липкой на ощупь, но она прохладная и приятная. Даже слегка резиновая, но не в плохом смысле слова.

– Я едва тебя не убил.

Голос Тэйна звучит низко и холодно, но он продолжает со мной разговаривать.

Будь я умна, то использовала бы его явное чувство вины для заключения сделки между нами. По условиям которой получу все, что только пожелаю, чтобы следующие семь лет в этом месте проходили терпимо.

Но уже давно поняла, что не отличаюсь умом.

– Ты можешь загладить свою вину.

Смотрю в его лицо, вглядываюсь в резкие черты, которые не позволяют ему быть всего-навсего симпатичным. Он суров, как сам океан. Его глаза черны как смоль, но не лишены эмоций. Особенно, когда он смотрит на мои губы, словно испытывает страдания.

Король Кракен хочет меня.

Эта мысль будоражит, что лишь подтверждает, какая я дурочка. Облизываю губы, и он следит за этим жестом, напрягшись всем телом так, что у меня по спине бегут мурашки.

– Как?

Он прокашливается, а когда заговаривает вновь, его голос звучит тише. Грубее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фраза Дороти, персонажа книги «Волшебник страны Оз», которую она говорит псу Тото, когда торнадо уносит их в незнакомое место.

Вернуться