Дмитрий Ра
Гильдия Злодеев. Том 4

Пролог

Час спустя

Тиина Ванрайс (одно из имен прикрытия), перст «мизинец», младший смотрящий, член Совета Стабильности и Равновесия (в простонародье – Гильдии убийц)

Тиина ходит туда-сюда, теребя подол платья.

Сбежать от Совета? Если бы это было возможно… Совет – не кучка хулиганов, не банда убийц во главе с тремя дураками, назвавшими себя баронами. Совет терпелив и ОЧЕНЬ настойчив. В этой организации никогда не идут напролом, действуют хитро, аккуратно, но действенно. Некоторые задания планируются десятилетиями.

Тиина ушла из таверны «Гарцующий Баран». Точнее, её увели – подальше от любопытных глаз, но не так далеко от таверны. Чтобы не светиться.

Армз со Смотрящим оставили её убийцам. Персту. Ни сказав ей ни слова, что делать дальше. Тиина до сих пор помнит тот… неожиданный взгляд Армза. Пустой, пронизывающий… разочарованный? Тиина даже не успела понять, что происходит и впала в совершенно несвойственный ей ступор. Они со Смотрящим просто прошли мимо, оставив ее стоять у дверей комнаты для важных гостей. Пока ее не нашли «коллеги».

Уже в пятый раз в помещение заглядывает рекрут гильдии и молча качает головой. Это означает, что в таверну за Тииной так никто и не вернулся.

Всё верно. Всё правильно. Всё логично. Конечно же, он ей не поверил. И… правильно сделал. Но почему-же Тиине от этого так грустно?

– Значит, говоришь, всё идёт по плану, да? – Сиплый голос перста похож на змеиное шипение. – Поправь, если я ошибаюсь. Заметив нас на рынке, он спровоцировал гоблинскую банду, прикрываясь ими, дошёл до таверны, заперся с ними, перебил их и… перенёсся артефактом? Я ничего не упустил?

– Повторяю. Ты. Ничего. Не. Упустил.

– И почему он оставил тебя?

– Я же говорю, не знаю. Он считает, что отчитываться передо мной пока рано. Его действия редко можно предугадать. Я предупреждала.

– И ты отпустила его, понимая, что он оставляет тебя нам на съедение? Понимая, что ты ему больше не нужна и что только полный дурак за тобой вернется? И сейчас просишь нас подождать, потому что может он всё-таки дурак? Всё верно?

– Я…

– Всё верно, Ванрайс?

– Я говорила, что нельзя вступать с ним в прямой конфликт – так можно потерять девочку. Мы не знаем, как работает артефакт.

– Не девочку, а цель, Ванрайс.

– Это неважно.

– Это очень важно. Ты перст, хоть и весьма глупый. Твои поступки за границей моего понимания.

Она знает, что Армз не вернётся за ней в таверну. Тиина тянет время. Думает, как можно вылезти из той ямы, которую она сама себе и откопала. Ее ошибка была лишь в том, что она в какой-то момент слишком доверилась одной из сторон.

Тишина.

– Он тебе не доверяет, Ванрайс. И не вернётся. Это ты в его руках инструмент, а не наоборот. Мы зря, что ли, высунулись, мм? Он оставил тебя одну. На растерзание… Я-то думал, ты с ним спишь, но ты даже с этим не справилась.

Тиина искоса смотрит на своего «коллегу» по ремеслу. Он – средний перст правой руки. Нелепый ранг, но так было тысячи лет. Этот эльф – третий по влиятельности и силе, подчиняющийся одному из трёх магистров. Он и два его рекрута затаились в тенях. Их почти не видно и не слышно, хотя комната не такая уж большая.

А ещё эльф снял с себя капюшон, показал своё лицо и представился своим именем прикрытия: Лаирасул.

И это очень плохо для Тиины. Одного из лучших людей отправили ей на помощь после нескольких провалов подряд. Если она и сейчас не проявит себя с лучшей стороны, то это всё. Понизить ранг Тиины уже невозможно, успешное выполнение задания её не спасёт. Она должна перевыполнить его, чтобы выжить.

– Конечно, он мне не доверяет. Он был в списках наших потенциальных рекрутов, Лаирасул. Было бы странно, если бы он оказался настолько доверчивым.

Лаирасул ПОКА что следует её плану. Плану попасть в то место, где скрывают девочку. Совету уже известно, что пространственный артефакт Армза аномальный, но насколько – пока непонятно. А когда Совету что-то непонятно, то он действует крайне осторожно, прощупывая почву.

– У тебя было достаточно времени. А ресурсов потрачено непропорционально больше, чем требует твоё задание. Не знаю, как ты убедила магистра в том, что твоя печать на разуме помешает тебе втереться в доверие, и знать не хочу, но…

– А это уже не твоё дело, Лаирасул. Тебя предупредили об этом.

Да, убедить магистра было непросто. Пришлось предоставить весомые доказательства. Когда Тиина следила за Армзом, то один раз ей улыбнулась удача. Армз вытащил артефакт из подсумка и воспользовался им, а потому спец по артефактам сумел почувствовать очень специфическую ауру… Единственное, что удалось понять, – артефакт проклятый. Энтропии в нём намного больше, чем в любом известном истории пространственном артефакте. Когда же Тиина приказала подобраться поближе и определить, что же там такое, произошло… Крайне странное и непонятное. Её человек упал и бился в конвульсиях, пускал слюну и бормотал что-то про базар, нос и какую-то любопытную Варвару.

Стало очевидно, что эта вещица защищена намного более мощными плетениями, чем простые пространственные артефакты. Мало того, при попытках определить тип ауры артефакта более сложными методами он сводил её людей с ума. Поэтому дальнейшее скрытое изучение могло привлечь слишком много внимания.

Тогда-то Тиина и предложила план: разыграть сценарий несчастной беглянки из Гильдии убийц и предложить Армзу несколько весомых доказательств, что она не блефует. А потом добиться, чтобы он перенёс её туда, где находится цель – девочка с чёрным эфиром. Именно поэтому нужно было снять печать с разума Тиины, несущую в себе волю её хозяев. Волю «любопытную» и «враждебную». Артефакт Армза, скорее всего, срезонировал бы на такую печать.

Первый этап плана заключался в том, чтобы доказать Армзу, что Тиина и правда пошла против своих. Для этого сгодился некромант – торговец костями. Многим было известно, что он работал на Гильдию убийц, но немногие знали, что он накладывает на разум младших перстов проклятые печати разума. Вот только последнее время некромант сходил с ума, и от него захотел избавиться один из магистров. Но просто так тут не убивают. Нужен момент, сценарий, выгода. Тиина предложила втереться в доверие к Армзу, попросив именно его спасти несчастную даму из плена Гильдии убийц. Если бы Армз отказался, то она сама бы убила торговца костями, тем самым доказав ему, что пошла против своих.

Сначала всё шло к тому, что Армз не согласится. Ещё бы… Но! Тиине повезло. Похоже, Армзу понадобился тёмный артефактор, который по счастливой случайности в этом районе лишь один – тот самый некромант. Повезло и второй раз, когда стало понятно, что Армз пришёл к нему не за его головой, а по… делам. Торговец костями сам на него напал, облегчив задачу Тиины. Почему напал? Зачем? Не столь важно, если он и правда с каждым днём становился всё безумнее…

– Не моё дело? Не смей так со мной разговаривать, мизинец, – цедит эльф. – Ты и так одной ногой в могиле.

– Да-да, хороший мой, – морщится Тиина. – Я догадываюсь, что ты мне не только помощник, но и палач. Как видишь, я никуда не убегаю.

– Уверена? – Глаза эльфа становятся щёлками.

Ну вот, её подозревают. Тиина сдерживает порыв злости, сильнее сжимает складки платья, будто оно единственное, что защищает её. Платье… Какая глупость…

Как же она ненавидит эту Гильдию! Все эти уродливые морды! Каждый смазливый эльф из перстов отдаёт чем-то… женственным, что ли. А Тиина больше, чем женщин, ненавидит женственных мужчин, какими большинство эльфов и являются. Длинноволосые, тощие, длинноногие, любящие лёгкие доспехи, кинжалы и луки… А ведь она сама альв и тем самым предок всех эльфов.

Ненависть эта неудивительна, ведь Тиина и правда… воюет на два фронта. С одной стороны, она знает, что Гильдии убийц не может противостоять какой-то выскочка-мальчик, пусть и с могущественным артефактом, но с другой… а вдруг?..

Тот мальчик… благоухал мужчиной. Она хорошо разбирается в мужчинах, но такого встретила впервые. На его лице лишь недавно прорезалась щетина, а наивная розовость на щеках всегда раздражала её в… других мужчинах. Но не в этом. А глаза? Впервые Тиина увидела в глаза обычного человеческого юнца настоящего мужчину.

Она помогла себе – как могла. Лишилась проклятой печати, а значит, ненадолго свободна. Пока её не убьют или не наложат другую печать. Вот только не просто так к ней отправили Лаирасула. Он не только «помогает», но и следит.

Чтобы отвести подозрения, она помогла и ненавистной Гильдии убийц: рассказала, что у Армза необычный артефакт огромной ценности. Доказала, что прямое вмешательство, а уж тем более захват и пытка Армза, – огромный риск потерять Норану из-за неизвестных свойств его артефакта. Предложила более-менее безопасный план: завоевать доверие Армза и… вынудить его перенести Тиину туда, где находится девочка с чёрным эфиром. А там бы она уже решила вопрос…

Она помогла Армзу: отдала ему свой артефакт защиты от псионики, хотя сильно рисковала. Ведь это её личная и учётная вещь, выданная из запасов гильдии. Ещё вчера в руках Тиины был тот самый проклятый артефакт, когда она выносила орла на поверхность. Хотя… что уж… Тиина бы в любом случае не рискнула передавать его гильдии или даже сворачивать с маршрута, обговоренного с Армзом. Очевидно, что он не вручил бы ей такую ценность, если бы не был уверен, что сможет в любой момент выпутаться. Вряд ли там дело было только в доверии. Скорее, он проверял, можно ли ей доверять… Но всё равно. Она старалась ему помочь. Искренне верила, что он… надежда.

И сейчас она в шаге от провала.

В шестой раз в помещение заглядывает рекрут и качает опущенной головой. Лаирасул молча даёт ему знак встать в строй с остальными.

Армз, похоже, понял, что Тиина не до конца с ним откровенна. Он оставил её в момент опасности, когда их преследовали убийцы Совета.

Совет подозревает, что она ведёт двойную игру.

Наверное, Тиине надо было выбрать сторону, а не бегать за двумя зайцами.

Наверное…

Зря ей так понравился этот мальчик. В её-то возрасте… Представительнице самой древнейшей расы Варгона… Первый раз она поставила в игре с мужчиной такую высокую ставку. А потом начала сомневаться, что это игра… Что с ней вообще происходит?

Она под присмотром эльфа… Того, кто считается лишь её копией. Грязнокровки! Он смотрит на неё надменно и слегка улыбается. Предвкушает, как прольёт её кровь – кровь прародителей всех эльфов… Ничтожество.

Словно прочитав её мысли, Лаирасул резко встаёт. Двое его подчинённых, не перстов, в просто рекрутов гильдии, переглядываются. И Тиина, понимая, что сейчас произойдёт, обворожительно, но фальшиво улыбается:

– Всё?

– Всё, Ванрайс. Ничего личного. Ты наделала слишком много ошибок. Дорогих ошибок. Он не придёт. Это был твой последний шанс. Раз он оставил тебя в такой ситуации, то либо не доверяет, либо ты не представляешь для него никой ценности. Очень маловероятно, что он допустит тебя к цели. От имени Одного из Трёх я передаю тебе это.

Свёрнутый лист пергамента летит в лицо Тиине, но она не позволяет себя унизить, ловко ловит его одной рукой, разворачивает, ломая печать. Хотя уже и так знает, что там написано. Приговор. Они подготовили его заранее. Она уже давно обречена.

Пергамент осыпается пеплом. Никаких следов. Ведь Гильдии убийц не существует.

Одним движением Тиина рвёт на себе ткань, оголяя длинные идеальные ноги до кружевных трусиков. Платье слишком сковывало её движения.

И да, у неё нет шансов. Разница в ранге слишком велика.

– Знаешь, Ванрайс… – ухмыляется эльф. – Ты мне кое-что напомнила. Я давно задумывался об одном… скажем так, эксперименте. Ты же альвийка, верно? А я вот эльф, но намного старше тебя. Могу предположить, что ты в этом столетии ещё не рожала… Кровь альвов в тебе сильнее, чем в ком бы то ни было из нас. Так что… возможно, я оставлю тебя в живых на какое-то время. А если будешь послушной, это время может оказаться для тебя ещё и приятным.

Улыбка на лице Тиины не предвещает ему ничего хорошего.

– Ты всего лишь женоподобная тень былой силы альвов, эльфёнок. Сколько бы веков тебе ни было, ты навсегда останешься грязнокровкой. В глубине своей чёрной души ты это понимаешь, раз решился заделать дитя от чистокровной.

Щека Лаирасула едва заметно дёргается, но он не перебивает.

– А знаешь, что? Ты прав, – разводит руками Тиина. – Я выговорюсь, раз мне уже подписали приговор. Я вас всех терпеть не могу. Всю вашу никчёмную свору головорезов с пафосным названием. Я и правда позволила себе стать инструментом человека в надежде на то, что он мне поможет. Знай: я жалею, что не смогла поверить ему до конца! Это единственная моя ошибка! Уверена, сейчас бы я была далеко от твоего женоподобного личика. Других ошибок у меня не случилось. Ведь я с самого начала вертела вами и помогала ему и… это было прекрасно! Почти все персты – эльфы, а я, альвийка, доверилась человеку, а не своим родичам, сделавшим меня убийцей! И есть в этом… какая-то ирония. Прятаться от своих расовых подобий за спиной двадцатилетнего человека! Я наконец-то почувствовала себя настоящей альвийской женщиной. А теперь, эльфёнок, попробуй меня взять, не лишившись единственного доказательства того, что ты хоть немного, но мужчина.

Лаирасул терпеливо выслушивает её.

– Выговорилась? Молодец. Раз уж ты смогла меня немного уколоть, я тоже поделюсь одним ма-а-аленьким секретом. Твоя судьба давно была решена, хоть ты этого и не знала. Даже эльфийские Хранители Древа заинтересованы в том, чтобы не все альвы были истреблены. Именно они отдали тебя Совету Равновесия.

Тиина на миг теряется, но пренебрежительно фыркает:

– Эльфы недостойны альвов.

– Хватит с меня этой ерунды. Не будем терять времени. Извини, альвийка, ничего личного. Если разденешься сама, я попрошу рекрутов выйти. Если откажешься, они помогут избавить тебя от одежды. А может, и поучаствуют. Выбирай.

Эльф спокоен, а вот рекруты заметно оживляются. Один из них аж переминается с ноги на ногу.

– Ну попробуйте…

Тиина изгибается как королевская кобра, готовая биться с мангустом до последнего вздоха. Она широко раздвигает ноги – практически в шпагат, выставляя туловище вперёд – на врага. Её подбородок и грудь почти касаются пола… Почти. Лишь на носочках она держит равновесие. Атаковать из такой позы способны только обладатели альвийских ног.

– Если есть в этом мире демоны, ценящие ценность души… Взываю к вам!

Все присутствующие понимают, что это всего лишь слова. Пустые и бессмысленные. Из тех, что произносят в отчаянии. Слова слабого в надежде… на любую надежду. Тиина тоже это понимает. Но если умирать, то… нужно использовать всё.

Одна из последних альвов выплеснет на врага весь накопившийся за десятилетия яд, всю свою злобу, но не позволит сделать из представителя величайшего рода распутную девку.

– Взываю к вам, демоны! Забирайте всё!

Лёгкий порыв воздуха слегка колышет капюшоны рекрутов, стоящих в полумраке. Двое из них неопытные – они непроизвольно отступают, испугавшись предсмертного обращения к демонам. Третий стоит неподвижно, слегка склонив голову вбок.

– Забирайте всё, что есть! Я проклинаю весь эльфийский род! Пусть эти ничтожества познают последствия своих низостей!

Тиина срывается с места с невероятной скоростью, но этот бой предрешён заранее. Эльф лениво поднимает наэлектризованную руку. Нет ничего быстрее молнии – а все защитные артефакты от элементализма с Тиины сняли.

ВСПЫШКА! ТРЕСК!

Тиина лежит на боку и… сердце её останавливается.

Но не оттого, что разряд молнии превратил её в обугленный труп, нет…

За спиной Лаирасула стоит один из рекрутов, тот, который недавно отчитался, что Армз так и не вернулся за ней.

Он держит эльфа за запястье. Это он отвёл его руку в сторону – на другого рекрута, упавшего и содрогающегося в конвульсиях.

Его голова уже не опущена, а под высоким капюшоном проглядывается… не лицо. Что-то красное, что-то… ужасающее!

Его голос сквозит холодом:

– Контракт заключён. Я заберу всё.

Глава 1

В горле першит после хрюканий Кости в моём теле, но говорю я чётко:

– Контракт заключён. Я заберу всё.

Голос Кости в голове напевает незамысловатый ритм:

«Ляй-ляй-ляй… Это – игра, без сомнения… Обречённых ждёт поражение…»

Очень хочется скрутить эльфа и принести в жертву анклаву, но он слишком силён. С трудом удерживаю его запястье. Замешкаюсь хоть на секунду – и жертвой стану я, а не он…

На сей раз в пространстве возникает обычный болт, усиленный лишь на прочность. Впритык. В спину.

Чуть не сваливаюсь с ног от нарушений всех мыслимых законов физики. Эльфа же не пронизывает насквозь, как и ожидалось. Его отбрасывает в стену. Отчётливо слышу хруст десятка ломающихся костей. Вот об этом я и говорил: физическая защита кожного покрова не спасёт от внутренних повреждений.

Эльф что-то шкворчит напоследок и затихает.

«Разлив вино… Ляй-ляй… Шагнул в окно…»

«Костя, помолчи!»

«О, прошу простить, мастер.»

Медленно поворачиваю голову на последнего рекрута. Он вжался в угол, трясущимися руками держит меч, наставляя его на меня. И это представитель хвалёной Гильдии убийц? Вы гляньте на него, сейчас штаны намочит! А я уж переживал, нафантазировал себе…

– Смо… трящий?.. – с трудом выговаривает Тиина, разлёгшаяся на полу в очень… интересной позе. – Но почему?.. Где Армз?..

Интересно, почему это я Смотрящий, а не Армз? Она же видела, что я надевал его красную маску. А, понял. У меня ж голос охрип. Для таинственного Смотрящего – самое то. Ладно, так даже интереснее…

От слова «Смотрящий» рекрут втягивает шею в плечи, медленно сползает на пол, хватается за голову, что-то бормочет… Полное разочарование. Как бы крута ни была организация, она всё равно состоит из обычных людей… Или эльфов. Могут строить из себя машин-убийц, но на деле испытывают такой же страх, как и обычные работяги на поле перед стаей волков.

Так, стоп! Быстрым шагом подхожу к рекруту, хватаю его за руку:

– Разожми кулак.

Успеваю заметить металлический блик лезвия кинжала.

Рекрут же ничего не успевает… Болт со свистом нанизывает его на стену, да так, что по ней идут трещины. Мужик обмякает, капает густая венозная кровь. Разжимает кулак, и на пол падают остатки деревянного голубя. Гадство! Кое-что он таки успел: отправить сигнал бедствия.

Всего у меня в анклаве пять заряженных арбалетов. Дорогущие, сволочи! Перед приходом сюда я перезарядил их. Три обычных болта и два разрывных. Альдавир должен перезаряжать их. Кстати, помощник из него так себе. Во-первых, сухожилия так быстро не срастить даже магией исцеления. Я уж не говорю, что умудрился его хорошо потрепать ледяным болтом. Во-вторых, Альдавир – не Торн. Характер у него, честно говоря, скверный. Даже на просьбы перезаряжать арбалеты он ответил, что не является моим подчинённым и впредь не будет исполнять мелочные указания, не связанные с нашими договорённостями. А если я хочу быть его учеником, то должен относится к нему с должным уважением.

Не пожалеть бы о своём решении принять Альдавира в ряды Гильдии Злодеев… Он тот ещё фрукт.

Тиина тем временем встаёт, стараясь прикрыть обрывками подола кружевные трусики. Подходит к единственному окошку.

– Нас окружили… Судя по меткам – два перста и десяток рекрутов. Даже вам будет непросто, Смотрящий… Скажите, а… что с Армзом?

Не отвечаю, подхожу к переломанному эльфу. Без сознания, но дышит. Быстренько осматриваю карманы, подсумок. Какие-то отвары, свитки, несколько ножей, цепь с двумя кольцами… О, это же блокиратор магии! Только не грубый на запястья, какой был у Торна, а на указательные пальцы. Неудивительно, что такие есть у членов Гильдии убийц. Отлично. Просто замечательно!

Напяливаю блокиратор на эльфа и отправляю тушку в анклав.

«Пожри его, исчадье Бездны».

«Принято, мастер. О, да он больной… Извините, всего пятьдесят три года».

За спиной ёрзает Тиина:

– Этот артефакт… Армз?.. Это ты?!

Ну вот и конец конспирации. Рановато… Встаю, медленно разворачиваюсь и хриплю:

– Нет. Армз мёртв. Теперь это мой артефакт.

«Мастер, ну вот просто… зачем?»

«Хочу посмотреть на её реакцию».

Подхожу к окну, слегка выглядываю. Вижу едва различимые тёмные фигуры. Крадутся через груды мусора, некоторые не смущаются перебираться через канал со сточными водами вплавь. Если сейчас мы выскочим из единственного выхода, то сразу же словим фаерболы.

– Вот как… мёртв… – выговаривает Тиина.

Я оборачиваюсь и вижу, что она стоит с опущенной головой.

Ой, ну перестань, ты же крутая альвийка из Гильдии убийц! Что за нюни? Даже как-то неловко…

Но она поднимает на меня глаза, а на лице цветёт улыбка. Причём счастливая.

– Я почти поверила, красавчик.

«Разоблачение века… – тянет Костя. – И как она догадалась?!»

Хмыкаю, но сказать ничего не успеваю, со спины меня обхватывают женские ручки. Чувствую две приятные выпуклости.

– Спасибо… Спасибо…

– За что? – Я снова наблюдаю за тенями. Они приближаются. – Забыла, что мы заключили контракт? Ты мне должна ВСЁ.

– Ну, как сказать… – Тиина сильнее вжимает мне в спину упругие выпуклости. – Ты же в ответ должен проклясть весь эльфийский род.

– Верно, милая. А кто сказал, что я этого уже не сделал? Проклятия бывают долгоиграющими. Сначала расплата, а потом результат.

– Ясно… Хорошо, я подожду, но… обязательно когда-нибудь проверю. Ты хочешь… забрать у меня ВСЁ прямо сейчас? Я готова…

Признаю: смесь адреналина с возбуждением – очень бурный коктейль. А ещё аромат этого дорогого парфюма… Мысль о том, что Тиина полуголая… Какое-то мгновение я даже думаю, а не наброситься ли на неё прямо сейчас – и пусть всё будет как в фэнтезийном романе! Должен признать, пока что она бьёт рекорды соблазнительности всех дам моего «гарема».

Вот только жизнь – не роман.

«Костя, я уже знаю, что тебя невозможно заблокировать ни магией, ни артефактами. Будешь и дальше играть в эти игры?»

«Так-так-так… С чего это вы взя… А, ладно. Альдавир ещё не стал вас учить, но уже помешал развитию своей болтовнёй. Договорились. Считайте, что вы расплатились за этот бонус тем, что позволили поковыряться мизинцем в трахее эльфа».

«Помешал моему развитию, Костя? В отличие от тебя, он сказал мне правду о том, как работает анклав. Столько раз я из-за тебя чуть не сдох. Кожевник меня блокировал, Иона, Нуар…»

«Во-первых, мастер, вы ни разу не спрашивали меня про блокирование связи с анклавом. О причинах, почему так происходит. Сами пришли к выводу, что я обычный пространственный артефакт. Можно было просто спросить, но нет же. Так какие сейчас ко мне претензии? Во-вторых. Говорите, из-за меня вы чуть не погибли? Опять ошибаетесь. Я преподал вам урок здравомыслия. Бесплатный, между прочим. Запомните: рассчитывать можно только на себя. Если бы вы знали, что связь с катализатором невозможно заблокировать, то не усвоили бы этот урок. Не были бы осторожным и, скорее всего, погибли бы, слишком полагаясь на силу анклава и безнаказанность его использования. А так вам пришлось думать и хитрить. Выживать. Уверены, что сейчас, когда вы знаете, – это не сделает вас более зависимым от меня, а значит – более слабым? Когда я бы увидел, что вы готовы к этим знаниям, то сам бы предложил услугу за пару сотен лет жизни. Но вмешался Альдавир. Он сделал вас слабее. Запомните мои слова, мастер! Нет в Варгоне никого мудрее и скромнее меня».

На секунду теряюсь. Он прав. Во всём, кроме разве что скромности. Теперь я ещё больше запутался в его мотивах на мой счёт. Он мне мешает или помогает? Он просто развлекается – или всё это часть большого и запутанного плана? Одно я знаю точно. Я и Норана – самые ценные его хозяева за тысячи и тысячи лет. Но он в этом никогда не признается.

– Знаешь, – голос Тиины едва слышен, – а ведь ты и правда красивый, я не врала. И я имею в виду не только внешнюю красоту.

«Меня сейчас стошнит…» – мгновенно реагирует Костя.

Так. Мы можем перенестись в анклав, но куда девать катализатор? Выкинуть в окно незаметно не получится. Спрятать где-то здесь? Нельзя, найдут. Это тебе не обычные бандиты. Это убийцы и ищейки.

– Говоришь так, будто нам уже конец, – отвечаю Тиине.

– Они заблокировали твой артефакт, Армз…

А, ясно, Тиина не знает, что теперь это невозможно. Ну да ладно, всё равно мало что меняется. Может, залезть в анклав и отдать убийцам катализатор? Но они могут понять, как он работает… А Костя не блефовал, что катализатор можно запихать в какой-нибудь сундук под семью печатями или закинуть в расщелину скалы.

Времени осталось совсем мало. Враги медленно, но верно подбираются. Ещё минута, может, две… И вряд ли в окно полетят огненные шары. Убийцы всегда действуют тихо, считаясь с последствиями, и сперва должны понять, что произошло. Скорее всего, попробуют схватить нас.

Снимаю маску, разворачиваюсь, ласково кладу ладони на щёки Тиины, смотрю в глаза:

– Тебе задание. Отправляйся уговаривать Альдавира мне помочь. Скажи, что с меня большой должок, а если я погибну, то он не сможет больше изучать анклав.

Мысленно даю разрешение Тиине и Альдавиру покидать анклав самостоятельно.

– Альдавир?.. Анклав?.. – Она быстро моргает слегка повлажневшими глазами.

– Увидишь…

– Ах, мой герой… – поджимает губы Тиина.

Звучит одновременно иронично и грустно. Хмыкаю:

– Сомневаюсь.

– Я помогу.

– Ты поможешь намного больше, если уговоришь Альдавира. Он чертовски силён. Ну, ты же хотела к своей «цели»? Вот и вперёд, к Норане. Но… – Я прищуриваюсь. – На этот раз не подведи.

Хоть я говорю спокойно и уверенно, но сердце до боли в груди бьёт по рёбрам. Эмоции зашкаливают, адреналин закипает. Наверное, так чувствует себя крыса, зажатая в углу сворой собак. Нет, я не собираюсь умирать, в крайнем случае перенесусь, но… Как ни посмотри, засада со всех сторон. Либо рискнуть жизнью и выбраться из заварушки, либо спрятаться и, скорее всего, навсегда остаться в анклаве – до голодной смерти.

Подумав немного, я пожимаю плечами и поддаюсь напоследок юношескому тестостерону: впиваюсь в губы Тиины. Она широко раскрывает глаза, но сразу же обмякает в моих руках. Чувствую её вкус, запах и…

…не затягиваю со всякой ерундой, отправляю красотку в анклав. Интересно, какая у неё история?.. Судя по тому, что я слышал, – весьма непростая и запутанная. Верю ли я ей? Скорее всего, да. Нет более искренних слов, чем произнесённые в преддверии смерти. А я слышал то, что сказала Тиина перед своей неслучившейся смертью.

«Буэ-э-э-э…»

«Заткнись, Костя. Мне всего три десятка лет. Даже нет, всего-то девятнадцать!»

«А, понимаю. Романтики захотелось?»

Я хлопаю по металлическим прокладкам доспеха с защитой от элементализма под мантией рекрута, проверяю «поршень» от псионики, надеваю перстень принца. На эмоциях выбрасываю дурацкий браслет на физзащиту. Он несовместим с кольцом, да и бесполезная хрень от кабанов стала слишком низкого уровня. Подумав немного, вызываю из анклава настойку с зельем Изнеможения. Выпиваю. Оно, конечно, не совсем так работает, а для боя годится, только если ты отправляешься в один конец… Но, по сути, дела у меня обстоят именно так. Какая уже разница, где падать в обморок от усталости, выиграю я или проиграю.

Напоследок выглядываю из окна, стараюсь запомнить местоположение хотя бы тех вражин, каких видно…

Возвращаюсь к проходу.

Держу маску в левой руке, катализатор в правой. Так надо. Костя ещё не победил в пари… Ещё нет…

Вдыхаю-выдыхаю…

Конечно, мать твою! Захотелось простой, на хрен, романтики! Можно, а?!

С ноги вышибаю дверь.

Притаившийся за дверью рекрут, которого отправили на разведку как пушечное мясо, улетает вместе с этой дверью со смачным мясным звуком.

Вскидываю руку, отправляю взрывной болт туда, где теней показалось больше всего.

ВЗРЫВ!!!

Да такой силы, что свод начинает рушиться. Огромные глыбы падают на головы убийц, а мелкие осколки камней и мусора со свистом разлетаются во все стороны, создавая пылевую завесу в тесных канализационных лабиринтах. К этому хаосу добавляются вонючие сточные воды, хлынувшие из повреждённого канала.

Пора! У меня всего пять-десять секунд!

«Значит, говоришь, никогда не проигрываешь, да, Костя?»

Ору что есть сил, разрывая и без того больную глотку:

– Пали бароны! Пали Смотрящие! Падут и убийцы!!! Имя мне – Армз!!! Дело моё – порядок!!! Звание мне – КОЛЛЕКЦИОНЕР!!!

Плевать на слова! Главное, что их услышат! Чем громче и безумнее, тем лучше! Иногда что-то изменить невозможно. Нужно уничтожить и создать заново! Главное – выиграть это чёртово пари! Нет, Костя, ты меня не обманешь! Я знаю, что в твоих шифровках нечто очень важное для тебя… Ты пытаешься это скрыть, но я заметил. Это не я пустил тебя в своё тело – это ты пустил меня в свой разум!

Вот теперь я надеваю маску.

ВОЙ!!!

Вой эхом расходится во все стороны, оповещая подземных обитателей о том, какая коллекция сегодня будет собрана. Хорошо, что убийцы увели Тиину подальше от людных мест. У нормальных людей, если тут такие имеются, есть шанс спастись. Надеюсь… Но в целом в канализациях находятся лишь те, кто печётся о своих делах в подпольном мире. Те, кто прячется от властей. Те, кто промышляет воровством, рэкетом и зарабатывает на этом. Будем реалистами. Никто из тех, кто хочет жить честной и порядочной жизнью, не придёт сюда. Они знают, что тут смерть на каждом шагу.

Я подготовился.

Я потратил двадцать три года из запаса жизненных сил, чтобы забрать каждый труп, который оставил за собой Смотрящий, когда мы пробивались к купальне баронов.

Перед тем, как идти за Тииной, я замедлил время в анклаве и хорошо потрудился в некромантских делах под довольный хохот Кости и безразличный взгляд Альдавира.

Из ста тридцати семи трупов остались ровно тридцать самых сильных и выносливых. Тех, кто при жизни имел ступень мастерства. Остальные сто семь зомби я умертвил, создавая выплески и усиливая свою мёртвую гвардию. Количество зомби я уменьшил ради качества.

«Мастер, я в такие моменты зловеще смеялся, – подсказывает Костя. – Для понижения морали, так сказать».

Отказываюсь от этого предложения. Безумия должно быть в меру. Вместо смеха, на этот раз мысленно и по больше привычке, произношу: «Врата Жизни. Открыть…»

Вовремя. Лишь благодаря усиленным рефлексам уворачиваюсь от чего-то похожего на… бомбу?! Спрыгнуть с лестничного спуска на каменный пол.

Взрыв! Ударной волной меня чуть не сшибает с ног. Нет, нельзя показывать слабину! Нельзя!

ВОЙ!!!

Куда-то в сторону отлетает башка одного из самых сильных мёртвых гвардейцев. Так быстро?!

ВСПЫШКА! РАЗРЯД! ПОРЫВЫ ВЕТРА!!!

Теперь уже я попадаю в хаос и не понимаю, что происходит. Мельком различаю тени, шныряющие то туда то сюда со скоростью звука. Выстреливаю в одного простым болтом, но мажу! Чёрт, я теряю преимущество и эффект неожиданности! Они круче, чем я думал!

Судя по звуку и тому, как стало светло, нескольких зомби поджарили…

Разряд молнии бьёт ещё по одному, но мёртвому плевать на молнии – и вот один рекрут становится закуской.

Мимо пролетает обиженно трепыхающаяся рука очередного утропия…

Дрянь! Что ж, самое время использовать козырь…

Тикаем!

Сразу три тени материализуются передо мной, перекрывая пути отступления. Один тяжело дышит, другой – судя по всему, перст – ранен. На нём специфическая мантия – отличается от рекрутских.

Так-с.

«Мастер, плюньте им в лицо!»

Не обращаю внимания. Да и слышу Костю уже плохо – из-за стука сердца, отдающегося в висках.

– Убить, – сквозь зубы приказывает перст. Эльф.

Костя почти с грустью вздыхает:

«Это была хорошая попытка, мастер. Вас точно запомнят.»

Что ж… Ну, удача когда-нибудь должна была закончится. Жаль, что Тиина не смогла уговорить Альдавира. Видимо, он и правда мне не помощник и знает разницу между понятиями «жизнь» и «смысл жизни».

Осталось только одно: не запороть такой момент. Очень уж хочется… остаться в истории этого мира.

Снимаю маску, язвительно улыбаюсь своим палачам, и… Слышу его:

– Врата Прозрения! ОТКРЫТЬ!!!

Шестые врата?! Кто?! Нуар?! Как?! Почему?!

Настоящая машина убийства вваливается в хаос, придавая ему привкус отчаяния. Двухметровый воин в полных латах, начищенных до зеркального блеска. Я различаю лишь два ярких огонька в щели закрытого шлема.

Перст ещё не понимает, что он уже мёртв. Успевает лишь развернуться в сторону рёва, но воин проорал уже после того, как его меч прошёл сквозь хлюпкую физическую защиту убийцы. Тело перста расходится на две половинки. В глазах его вселенское удивление.

– Юху-у-у-у-у!!!

На плечи одного из рекрутов передо мной как обезьянка запрыгивает… беловолосая девушка в обтягивающих кожаных доспехах. Она обхватывает его шею ногами, резко выгибается назад и с хрустом ломает позвонки. Грациозно планирует рядом, поправляет вспотевшую чёлку.

Третий рекрут даёт деру, но попадается утропию и падает вместе с ним в сточные воды.

Иона растягивает на губах улыбку:

– Ну что уставился, Римус? Думал мы, как болванчики, без дела будем сидеть?

Медленно перевожу взгляд на огромного воина.

Он неспешно встаёт с одного колена, выпрямляется, поворачивается ко мне.

Бам!

Латная перчатка выбивает искры на груди… моего неофициального личного гвардейца.

Честь отдана.

Члены Гильдии Злодеев явились на защиту своего господина.

Ради золота? Ради чести? Ради чего-то большего?

Но это неважно.

Враги наступают. Их ещё много. И они сильны…

Глава 2

Торн и Иона встают передо мной, заслоняя от любых угроз. Гора железа и силы вместе с грацией и ловкостью пантеры.

– Доложите обстановку, господин Римус!

Голос у Торна осипший.

Ещё бы. Этот глупец, похоже, решил пойти по моему пути становления мастером воинских искусств. Очень жёсткому и рискованному пути. Вот только у него нет тех преимуществ анклава, что есть у меня. А ещё переход со второй ступени на третью – это цветочки, в сравнении с переходом с пятой на шестую. Даже представить тяжело, через что ему пришлось пройти при испытаниях травами. А самое главное… когда только успел? Втихую от меня тренировался? Пока я думал, что он лафу гоняет и молча подчиняется приказу ни во что не вмешиваться? Опять я недооценил этого могучего воина.

– Что ты наделал… – цежу сквозь зубы.

– Что сделал, того не воротишь, господин. Кто враг? Сколько их?

Что-то взрывается, светится, сверху продолжают падать булыжники. Оу! Похоже, я пробил потолок канализации и теперь с поверхности проникает лунный свет. Пыли становится ещё больше. Я еле различаю спины своих верных боевых товарищей.

– Гильдия убийц. Нашли меня, пока я разбирался с вопросом верности Тиины.

Иона громко и нервозно хмыкает, ловко уворачиваясь от очередного камня.

– А я говорила, что она нам проблем наделает, Римус… Ну и где эта сучка? Почему не помогает?

Торн, не оборачиваясь, повторяет:

– Число врагов?

– Десятка два. Двое из них сильные, но одного ты уже уложил. Второй где-то тут…

Судя по очередному короткому вою, этот второй зря времени не теряет и успешно укокошивает утропиев. Ну ничего. Каждый выплеск делает оставшихся ещё сильнее. А убийцы особо не церемонятся: им не до того, что при уничтожении у зомби повреждаются мозги, что и провоцирует выплеск.

Продолжаю:

– Держитесь подальше от утропиев. Для них вы такое же мясо, как и убийцы.

Где-то впереди слышу крики на неизвестном языке.

– Похоже, враги разделяются на две группы, – поясняет Торн. – Одна отвлекает на себя утропиев, другая…

– Идёт за нами, – киваю я.

Пока не буду спрашивать, как Торн это понял. Не до того.

Рискнуть? В таком хаосе убийцы, может, и не заметят, как я пульну вон в ту кучу катализатор…

Решено. Пока есть возможность. Беспардонно отправляю свою братию в анклав, сую катализатор в антиаурный подсумок и со всей дури закидываю его в самый дальний угол, одновременно отправляясь в анклав.

Свет…

…

Тьма!

* * *

А ведь тут ускоренное время… Значит, Тиина довольно давно уговаривает Альдавира. И да, безуспешно.

– Альвийка, повторяю: я устал и хочу только отдохнуть и подумать. – Тут он замечает меня. – А вот и мой непутёвый… ученик.

– Ну а это еще кто такой? – бубнит Иона.

– Хм… – соглашается Торн.

Не реагирую. Слышу голос Кости, сквозящий ехидством:

– Маа-а-стер, с вас неделя жизни за предупреждение о том, что ваши дешёвые махинации заметили и сейчас со всех ног несутся к месту, куда вы закинули катализатор. О, у одного в руках что-то похожее на ларец… Кстати, я знаю, что это! Не рекомендую, чтобы катализатор оказался в этой штуке.

– Дрянь!

Тьма…

…

Свет!

В один миг возвращаюсь обратно в хаос. Рядом тут же материализуются Торн и Иона.

«Ах, да, мастер, я почти забыл вас предупредить. Не рассчитывайте, что я всегда буду вашей спасительной пилюлей. Это обходится мне слишком дорого, а у вас пока нет того, что вы можете за это предложить. Вы же не забыли, что я вам не друг и не союзник?»

Больно надо. Говнюк!..

Иона надрывает горло:

– Врата Жизни! Открыть!!!

Ухмыляюсь: и Иона туда же… Зря я отдал её Торну на воспитание. Думал, он благоразумнее меня.

Сразу пять тёмных фигур устремляются на нас. Они быстры, ловки, сильны. У одного из прорезей капюшона торчат длинные уши. По-любому перст. Ещё и эфиром светится, как бенгальский огонь…

– Я пойду первым, – бросает Торн и срывается с места так, что трясётся пол, а порыв ветра ерошит наши волосы.

Мой гвардеец врезается в одного из рекрутов, машет мечом, превращая его в кровавый фарш. Ещё миг – и от второго рекрута тоже останется лишь кровавая лужа, но…

Дзиньк!

Эльф перехватывает лезвие меча Торна… голыми руками. Нет… не руками. Лезвие замирает в сантиметре от его ладони. Ментализм?! Чёртов телекинез…

– Я вторая! Йху-ху-ху, говножоры!!!

Иона медленнее Торна, но… грациознее. Она пытается напасть на перста, но он направляет на неё свободную руку.

Фр-р-р! Плюх!

Белобрысая со свистом улетает куда-то в клубы пыли. Судя по всплеску, упала в сточные воды – подальше от хаоса, отлично.

Дрянь! Ден! Не стой столбом!

Первый раз я в таком месиве. Первый раз испытываю настолько первобытные ощущения. Никогда в жизни не участвовал в такой мясорубке! Всегда всё продумывал, всегда хитрил. Старался зайти со спины, понимая разницу в силе. Но этот мир суров. Суровее, чем я думал.

Пока я разбираюсь с другими убийцами и зомби, перст направляет волну телекинеза на Торна. Судя по тому, как разлетается вокруг мусор, сила там такая, что способна отправить в полёт стадо быков. Торн вонзает меч в каменный пол, крепко держится.

Когда-нибудь это должно было произойти, Дэн.

Сегодня твой день.

День посвящения. День, когда тебя выдернули из тени, заставляя сцепиться с превосходящими силами.

Что делать? Метнуться к Торну? Геройски! Круто! Но бессмысленно. Сейчас я буду только мешать, а он отвлечётся на мою защиту. Вон Иона попробовала, а мы с ней примерно одного уровня.

Чувствую, как медленно наваливается усталость. Не столько телесная, сколько…

Не тупи, Дэн! Думай! Ты – глава Гильдии Злодеев! Ты должен быть сильнейшим! Умнейшим! Так надо!

Судя по утихающему вою, вторая группа убийц тоже хорошо справляется со своей задачей. Всплески эфира в пространстве всё реже и реже. Хм, я что – их чувствую? Странно, только сейчас это заметил…

Целюсь в рекрута, подбирающегося к Торну со спины. Есть! Арбалетный болт оставляет в его груди большую дыру. А перст тем временем метает глыбы размером с автомобиль. Какие-то Торн отбивает, от каких-то уворачивается. Если бы не зачарованные доспехи, то ему было бы… тяжело.

– Тени-и…

Голос заставляет меня содрогнуться даже в такой ситуации. Неподалёку ковыляет… ОНО. То, что недавно было эльфом, а теперь стало утропием. Именно на него Смотрящий потратил целых тридцать секунд, прежде чем смог убить. Эльф стоически терпел каждый удар, каждую рану. Бился как зверь. И помер со словами: «Я ухожу к корням…» А Смотрящий несколько секунд смотрел на него, будто отдавая последнюю дань уважения.

Этот эльф был правой рукой барона Сируэля.

Он ещё не стал разлагаться, но белейшее лицо как бы намекает… Одет в зачарованную броню наподобие моей, и я не стал его раздевать. Лучше зомби только зомби в броне. Нетипичные для эльфа чёрные волосы. Опущенная голова, безжизненно свисающие руки… Ковыляет лениво, будто устал. Будто прошёл уже тысячи километров, но всё ещё нужно идти…

И что самое противное, ковыляет он к Торну и персту. И Торн… ближе на его пути.

– Запутался… – бормочет зомби по дороге. – Надо… Белого ворона… Парящего… слишком высоко…

Ловлю себя на странной мысли, что мне даже… жалко этого эльфа.

Так, хватит!

Дрянь, зомби разговаривает! Он пытается мыслить, а это значит… Демонический уровень – утропий, что при жизни были чертовски силён. А ведь его ещё и усилили сотни всплесков.

Меня он не замечает. Я невидим для зомби. Ору:

– А ну стоять, гадёныш! Жри эльфа! Эльфа! Ты понял?!

Разумеется, не понял. И уж тем более меня не послушается.

Вызываю меч Галленов, размахиваюсь и…

Дзиньк! Будто по камню бью.

«Мастер, не получится. Он становится личем. Между прочим, сносный экземпляр. О, и боюсь, что ваша невидимость скоро перестанет на него работать. Рекомендую пересмотреть список тех, кого вам следует сегодня опасаться».

Противный металлический звук бьёт по ушам. К ногам бывшего эльфа падает половина клинка меча Торна. Паскуда! Плохи дела!

Зомби останавливается, замечает обрубок, поднимает голову на Торна. А в полумёртвых глазах вспыхивают хищные огоньки.

– Я! Сказал! Стоять!!!

Эмоции! Адреналин! Инстинкты!

Руки покрываются чёрным эфиром, формируя… тупую и бесполезную зелёненькую зубочистку, которую я со всей дури вгоняю в лича.

Боль расходится по всему телу под радостный смех Кости. Я падаю и, похоже, ору во всю глотку. Что происходит?! Почему так больно?! Откуда? Как?!

«Разве вы забыли, мастер? Я говорил, что это плетение влияет на ШЕСТЬ чувств. Не ПЯТЬ, как у обычных смертных! Я никогда не говорил, что оно предназначено для живых. Теперь же почувствуйте цену свой некомпетентности! Почувствуйте всё, что этот эльф испытал перед смертью и не успел испытать при жизни! О да! Поэтому некроманты и сходят с ума, мастер! Поэтому их ненавидят, отожествляя со злом! ДА! ДА! ДА! Наслаждайтесь ценой самой весёлой силы во вселенной! Силы жизни и смерти! Му-ха-ха-ха!»

В глазах туман. Не соображаю, где низ, а где верх. Слова Кости не имеют никакого смысла. Точнее, я их не понимаю.

Когда становится чуточку лучше, осознаю, что лежу на спине. Сил нет даже пошевелиться.

Инстинкты заставляют повернуть голову в сторону Торна, лежащего так же, как я, – на спине. Победивший перст стоит над ним с ядовитой ухмылкой и…

Проворачивает рапиру в груди Торна.

Нет!

«Мастер… Все знают, что у некромантии… специфическая цена».

Ден умирает.

На его месте возрождается кто-то другой.

– Убить, – тихо произношу я. – Убить всех.

Вой лича настолько ужасающий, громкий и одновременно грустный, что этого не выдерживает и без того полуразрушенный свод городских канализаций.

В нарастающем хаосе различаю крик Ионы.

«Отлично, мастер! Отлично! А я говорил, что у вас чёрная душа…»

Глава 3

Теперь я понимаю, почему практически не могу шевелиться. Чёрный эфир… Он не то, чем казался изначально. Это не совсем магия.

Это – связующее звено между живыми и мёртвыми. Между Костей и… мертвыми.

Утропии видели меня. Видели – но считали своим, потому и не трогали.

«Хотите немного пафосного откровения, мастер? – хмыкает Костя. – Все мёртвые в Варгоне – мои маленькие детишки. Они – случайные последствия некоторых действий из моего прошлого. Знаете, когда утропии стали появляться, м? Когда исчез я. То, что вселяет в них жизнь, когда-то было частью меня. Умерев, они впитывают в себя то, что от меня осталось в этом мире. Это и заставляет их гнилые конечности шевелиться. Пока в мире умирают, анклав существует. Сотни лет, тысячи, миллионы. Раса сменится расой, война войной, катаклизм катаклизмом… а анклав останется. Так было всегда и так будет, пока Варгон не пойдёт трещинами и не распылится в бесконечном космосе. Поэтому-то тёмный эфир утропиев для меня намного ценнее, чем чужая жизненная сила. Потому что она моя. Вы с малявкой – редчайшие экземпляры, способные его собирать. А знаете, почему вы ещё редчайшие, а? Потому что вы – живые. Не мёртвые, как они. К счастью или нет, но быть живым среди мёртвых – особая привилегия в их иерархии. Пользуйтесь. М-да, долго же до вас доходит… Зубочистка. Каков наглец!»

Что?.. Костя опять философствует, а я так и не могу справиться с дезориентацией.

Что-то не так. В глазах рябит. Я то чувствую свои ноги, то не чувствую их… И так со всем телом.

«Вы с Нораной – аномалии, мастер. Ошибки. Вселенная считает вас трупами, но вы живы. Странно, да? Может, поэтому вы никак не сдохнете? Кстати, это интересная мысль, пойду её подумаю».

А я наконец понимаю, почему теряюсь в пространстве. Потому что никак не могу осознать, что больше не управляю собой. Я стал… мёртвым. Тем, кем и должен был стать в тот день, когда помер Римус Галлен, а в его тело… попал я.

Открываю глаза.

В данный момент я не Римус. Я – лич, бывший барон-эльф без члена. Точнее – его мёртвая правая рука. Странная зубочистка…

Я совершенно ничего не чувствую, кроме того, что с каждой секундой думать становится всё тяжелее и тяжелее. Не ощущаю ни рук, ни ног, ни лица. Но зато могу ими управлять. Точнее, не так… я могу отдавать команды трупу, находясь в его сознании. Что-то вроде того.

В жилах давно застыла кровь, а звуки сердца не отдаются привычно в висках…

ВШИХ-Х-Х!!!

Сразу несколько костей ломаются в ногах лича, но чёрный эфир мгновенно ставит их на место. Ещё до того, как я понимаю, что моё перемещение в сознание лича больше похоже на телепортацию. Настолько я быстр.

Мёртвой рукой держу за волосы оторванную голову перста. Он моргает, не понимая, что происходит. Рывок второй рукой – и я хватаю за горло утропия, намеревающегося юркнуть мимо меня и сожрать Торна. Приподнимаю его и лёгким движением пальцев ломаю шею. Он всё равно жив, если можно так сказать о зомби, но вот шевелиться больше не в состоянии. Отбрасываю тощую тварь в сторону как пушинку. Следом за ним швыряю и голову перста.

Тело перста пошатывается и падает на Торна, но я успеваю «телепортироваться» и с ноги отправляю его в полёт.

«Советую подумать над тем, мастер, как долго вам дозволено заимствовать силу у самой смерти. Особенно физическую. Личи, знаете ли, предпочитают плетения», – игриво сообщает Костя.

Рапира торчит в груди Торна…

Не в груди! Он подставил руку!

Удар!

Торн ногой отбрасывает меня-лича в сторону. Да с такой силой, что все рёбра ломаются разом, а я отлетаю на несколько метров. Но это не сильно мешает. Я легко поднимаюсь на ноги, хоть и оставил нехилую борозду в кровавой луже на полу.

Торн тоже вскакивает, а я разворачиваюсь и в два прыжка ныряю в пылевое облако. Туда, откуда доносился крик Ионы. Глазами я вижу плохо, но… чувствую всё живое и мёртвое, что находится вокруг. Даже тех, кто очень далеко…

Быстро нахожу её в канаве. Окружена тремя утропиями, стоит по колено в воде, поэтому все движения сильно ограничены. Иону теснят, и единственное, что у неё пока получается, – не умереть.

Я успеваю очень вовремя. Мой мёртвый коллега замахивается на Иону. Она вскрикивает.

Между ними материализуюсь я – спиной к ней и лицом к зомби. Удар, молниеносный и сильный, пробивает меня насквозь, как копьё. Рука утропия торчит между лопатками и машет Ионе.

Оу, такое со мной впервые…

Хватаю руку гада в районе подмышки, вырываю с корнем, отпихиваю его ногой. Вытаскиваю из себя своё новое оружие и со всей дури бью им второго утропия, с хрустом ломая ему всё, что ломается. Третий пытается меня обойти, чтобы сцапать Иону, но я проделываю с ним то же самое, что только что проделали со мной: нанизываю на руку, как на шампур. Приподнимаю над головой и почему-то… злобно на него шиплю.

Тут же чувствую приближение чего-то тёплого за спиной, отклоняю голову. Кинжал Ионы проходит в сантиметре от уха.

Вместе с брыкающимся зомби отскакиваю в сторону, отбрасываю его метров на двадцать в сторону. Так, говорить вроде могу…

– Посланник Первозданного отправил меня на помощь.

Удивительно, но говорю вполне человеческим голосом. Только немножко с хрипотцой.

В глазах Ионы ужас и благоговение одновременно. Но я не успеваю насладиться этой картиной.

Что-то не так…

Ощущение, что если ещё секунду я пробуду в этом трупе, то…

Усилием воли заставляю себя вернуться в Римуса. До того, как произойдёт нечто… неисправимое.

И оно происходит: лич рассыпается на составляющие, не выдержав такой нагрузки на своё и без того дохлое тело.

* * *

– Римус? Римус?! Господин!

Открываю глаза. Лежу на полу. Холодно, мокро, вонюче… Тихо…

Перед глазами маячит лицо Торна в открытом шлеме. С трудом сажусь.

– Где мы?

– В каком-то сарае, Римус. Мы… справились. Смогли.

Иона смотрит на меня очень странным взглядом. Наверное, так смотрят фанатки на своих кумиров. Или даже нет… Так смотрят монашки на физическое воплощение чуда.

Посланник Первозданного, блин… Никак ты не уймёшься, Ден. О, Ден, ты жив?!

– Римус, – щерится Торн. – Там был… утропий. Он нам помог. Вы ничего про это не знаете?

– Утропий? Помог? Странно! – Делаю лицо как можно более удивлённым. – Кстати, где моя маска? А, вот же она.

Перед тем как надеть её, едва заметно подмигиваю Ионе.

Так, ладно. Встаю, пошатываясь.

Нельзя отдыхать, иначе побочка зелья Изнеможения начнёт действовать раньше. Ещё нужно кое-что сделать. Кстати, Торн вполне себе жив и здоров. Всего-то рука разворочена. Приложить спирта, и вуаля – через месяцок заживёт. Маа-а-агия.

Не буду торопиться с рассказом о том, что я и правда некромант. Если с Ионой я, так сказать, надавил на чувствительное, то с Торном это не прокатит.

Своих обманываю. Какой же я злодей, хе-хе.

Настроение заметно повышается.

– Вкратце, что произошло и почему я ничего не помню? И вообще, мы тут точно в безопасности?

Я вернулся в своё тело, но явно с запозданием. Закончился бой, а меня перенесли в какой-то сарай. Что за… чертовщина? Почему я ничего не помню? Что произошло?

И Торн рассказывает. После смерти перста утропии ненадолго перевесили чашу преимущества и проредили убийц. Но в конце концов живые справились и перебили дохлых, мешавших им сбежать. Только не знали, что из «кустов» за ними наблюдают Торн и Иона, выжидающие, когда враги перебьют друг друга. В общем, они не отпустили уставших и израненных победителей. Хотели парочку взять живыми, так как все знают, что я люблю пленников, но не получилось. У убийц, похоже, кредо не сдаваться.

Чпо-о-о-ок!

В сторонке материализуется Альдавир, и Торн резко встаёт. Останавливаю его жестом:

– Он свой. Вроде бы.

– Хм…

– Вовремя ты. Не спешил?

Альдавир игнорирует вопрос.

– У меня остались незаконченные дела. Я пришёл их решить.

Переглядываюсь с Торном.

Альдавир же поднимает руку. Сначала не понимаю зачем, а потом… Понимаю.

Всё это время мы в маленьком сарайчике были ни одни. По углам оживают тени. Да что тебя! Достали эти тени!

Выходят те самые двое в масках, которые следят за порядком в подполье. Именно они тогда пришли разбираться с тем, что я сделал в таверне с бандой гоблина.

– Что тут происходит, Смотрящий?.. И почему вы не в маске?.. – с поклоном спрашивает Альдавира один из них. – Всё выходит из-под контроля. Бароны мертвы, и мелкие банды сцепились за власть, игнорируя правила. Горы трупов и утропиев. Мы не успеваем всё разгрести. Если так пойдёт и дальше, то…

– Я больше не Смотрящий. Передайте эйру Сигмунду, что я снимаю с себя все обязанности.

Выражения лиц под масками не видно, но, судя по паузе, они крайне удивлены словам начальника. Особенно тому, что он прямо и при посторонних сказал, кто тут всем заправляет.

Сигмунд, значит… Тот придурок, что домогался Ионы на балу у отца. У него ещё сынок похож на гибрид пивной бочки и кабана. Помню-помню. Он же «мэр» в столице людей. Вот, значит, кто тут самый главный.

– Но… Вы должны выбрать замену. Эйр не поймёт. Ситуация беспрецедентная, возможно, произойдёт… – Маска замолкает.

– Зачистка?

– Смотрящий!..

Альдавир, прихрамывая, подходит ко мне, наклоняется и шепчет:

– Ты и правда думаешь, что сможешь выиграть это пари? То, что ты сделал, – лишь первый шаг. Проявление силы. Второй шаг – проявление мудрости. Справишься?

Я знаю, как нужно ответить.

– Да.

– Хорошо. Тогда следуем первоначальному плану. Не забудь, что ты обещал поделиться знаниями о шифре Джыра.

«Опять против меня объединились, – показательно вздыхает Костя. – Ну что за люди! Кстати, мастер, вы знали, что этот засранец может видеть за пределами анклава? Даже сейчас, без контракта. Не так далеко, как я, но всё же. Научил его когда-то за пятьсот лет жизненных сил. Да-да, у него расценки были повыше, чем у вас».

Альдавир кивает и выпрямляется. Как он вообще двигается с подрубленными сухожилиями?!

– Я выбрал, – спокойно обращается он к маскам и указывает на меня. – Вот моя замена.

– Что?! – возмущаются те практически хором. – Но так нельзя! На смену Смотрящему можем прийти только мы. Вы знаете правила…

Альдавиру достаточно чуть склонить набок голову, как обе «тени» ссутуливаются, сжимаются.

– Эти правила придумал я, – спокойно говорит Альдавир. – Я же их и изменяю. И я ещё не договорил. Больше не перебивайте. Первое. Соберите совет масок. Объявите дельца Армза новым См… хотя нет… Коллекционером, верно же, Армз?

– Верно.

– Одно название сменяется другим. Иногда это и к лучшему. Коллекционер Армз возьмёт на себя обязанности Смотрящего, которые будете выполнять вы. Армз, придётся отдать им маску.

ЧТО?!!

Альдавир едва заметно хмыкает на мое выражение лица:

– Или ты хочешь сидеть здесь и следить за порядком? Подполье нельзя оставлять в таком виде. Многие порядки нарушатся, в том числе и на поверхности. Это вызовет далеко идущие последствия, которые нужно предотвратить прямо сейчас. Иначе пари не выиграть – потому что нельзя быть авторитетом беспорядка. Твоё лицо видели намного больше глаз, чем ты думаешь, Армз. Многие слышали, как ты выкрикиваешь грозные лозунги. Теперь любой, кто наденет красную маску, превратится в дельца Армза и Коллекционера. Таким образом твоя личность станет самой авторитетной в подпольном мире Мидлберга. Не правда ли, Джыр?

«Не плафта ли, Пфыр…» – передразнивает Костя.

– Ладно-ладно, я понял, – киваю я и под удивлёнными взглядами иду к выходу. – Отдам после того, как выжму это место досуха. Торн, Иона, за мной!

Кстати, у того перста я заметил очень крутой доспех… А у второго целый ворох всяких артефактов типа колец и браслетов. Я уж не говорю о том, что у каждого убийцы были подсумки и какие-то мешочки, привязанные к поясу. Эти парни по-любому богаче тех бандитов, из которых я сделал утропиев! А там я тоже все вещи наспех покидал в одну кучку, получившуюся немаленькой… Вот будет весело это дело перебирать! Прямо не терпится!

– Куда ты пошёл? – морщится Альдавир.

Как это куда? Время мародёрствовать, обирать трупы и добивать раненых. Хех.

– Вернусь через час. Сам же сказал, что мне не обязательно лично во всём разбираться. Главное – почаще выкрикивайте моё имя.

Кстати, потолок, похоже, обрушился над районом рынка. Я точно видел парочку летящих бананов!

Хаос. В хаосе всегда легко нажиться. Главное успеть. Скоро сюда налетят все, кому не лень.

«Ах, мастер-мастер, – почти ласково говорит Костя. – Думаете, выиграли? Боюсь, вы не учли нечто о-о-очень важное…»

Глава 4

Торн снимает рукавицу, обматывает тряпкой насквозь пробитую ладонь, недовольно посматривая на нас с Ионой.

– Хм…

– О, Римус, ты глянь! – Иона показывает мне толстую золотую цепь. – Чур, это моё! Я его прибила! Вроде бы…

– Вообще-то я… – бурчит Торн.

– Ничего подобного…

– Посмотри на рану. Она от моего меча.

– Да что тут понять можно? Кишки торчат во все стороны!

– Хм… Римус, у нас мало времени.

Торн смотрит в зияющую дыру на потолке. Оттуда доносятся голоса, гомон и крики. Похоже местные услышали рёв утропиев и сейчас в срочном порядке паникуют, бегая туда-сюда с поднятыми руками.

Усерднее раздеваю перста. Кожаные перчатки, сапоги, пояс, плащ… Всё зачаровано. Оставляю его в одних подштанниках и холщовой рубахе.

Быстро осматриваюсь. Мы в той части канализации, которая ещё толком не заселена. В основном тут проживают отбросы из отбросов. Бомжи, бродяги, попрошайки, те, кто прячется от своих и чужих среди крыс и дерьма… Именно они стали свидетелями бойни. Именно они первыми ломанулись докладывать кому надо, что происходит какая-то дичь. Вот только всем сейчас не до того… Подпольный мир погрузился в свои дрязги за считаные часы, после того как стало известно, что все три барона мертвы. Такого никогда не было. Даже если остаётся один барон, он в состоянии навести порядок. Но чтобы разом окочурилась вся власть?.. Это как собрались все депутаты, министры, олигархи и правительство в одной большой бане – и угорели разом. Вот в стране весело будет!

– Дядька, может, уже поможешь? – возмущается Иона, закидывая в кучу очередной мешочек с золотыми. Надеюсь, что с золотыми.

– Хм… Я не буду обирать трупы. И вам не советую.

Закатываю глаза.

– Торн, это несерьёзно, мысли масштабнее. Ну оставим мы их тут, лучше будет? Думаешь, в казну пойдёт, на благоустройство города? Да их местные утырки разденут и используют, чтобы на дорогах караваны грабить.

– Хм… Между меньшим злом и большим я предпочту не выбирать вообще.

Переглядываемся с Ионой. Одновременно вздыхаем. С моралистами сложно, но можно постараться уважать их позицию.

У одного из убийц замечаю золотой зуб, инкрустированный алмазом. Очень странный зуб сомнительной практичности. Может, тоже артефакт? Недолго думая, выковыриваю его подобранным тут же кинжалом. Иону передёргивает:

– Фу-у-у-у, Римус! Дёсны… у-у-у… фу-у-у!

– Не пропадать же добру. – Я сую зуб в карман. – Так, Торн, раз не помогаешь, на, держи.

Кидаю ему катализатор. Будем надеяться, что он мне не пригодится в ближайшие полчаса.

– Возвращайся в спальный район, забирай наших и отправляемся. Кстати, как они там?

– Хм… Лия хотела с нами, но я не взял.

– Понятно. Остальные? Гримз?

– Сложно.

– Понятно. Ну, не захочет с нами, пусть катится на все четыре стороны. Передай ему напоследок, что со мной он бы Гнезду помог намного больше, чем без меня…

Торн уходит, напоследок предостерегая меня от глупостей, а мы разгребаем дальше. Куча добра увеличивается, и с каждой минутой растёт и моё напряжение. Молодец, Ден, отдал катализатор… Сейчас как придут ещё убийцы или какая-нибудь местная полиция с поверхности…

Но ничего не поделаешь. Своих нужно эвакуировать, трофеи собирать тоже нужно.

В кучу летит очередной кинжал. Любят же всякие Ионы и убийцы кинжалы. Сколько там их уже, десяток-полтора? Зато почти каждый из них, судя по словам Ионы, тот, что принадлежал персту, – из мифрила. И вот спрашивается, реализовать всё это добро или оставить для… будущей армии?

Ну-ну, Ден. Армии. Закати губу обратно.

– Зачем тебе это? – звучит сухой голос со спины. Иона вздрагивает, а вот я молодец: никак не реагирую.

Альдавир вообще издаёт какие-нибудь звуки при передвижении?

– Странный вопрос. Ты же мне денег не дашь.

Достаю из очередной сумки знакомый фиал. Интересно, с чем он? Торнадо? Армагеддон? Ну, точно не дождь… Зачем убийцы таскают такое?

Кстати, хорошо, что Альдавир пришёл. Я немного рассчитываю на его, так сказать, моральную поддержку, если вдруг опять всё пойдет наперекосяк.

– Что сказал тебе Джыр?

Откуда он, блин, знает? Неужели у меня на лице написано, когда я мысленно общаюсь с Костей? Слюну вроде не пускаю с глупыми видом…

– Сказал, что меня должен признать эйр Сигмунд. Без этого я не получу никакого авторитета в подполье.

– Неприятно признавать, но он прав. Мидлберг – всего лишь красивая обёртка того, что находится в канализациях. Самый главный барон здесь – эйр. Хоть об этом и не говорят вслух. Скажи мне, а Джыр ставил условие по времени, которое ты должен пробыть самой влиятельной фигурой в подполье?

– Да вроде нет.

– Ясно. Это упрощает дело.

Ничего это не упрощает. Пари мутное, и придраться можно к чему угодно. Как к победе, так и к поражению, опровергая и то и другое. Похоже, спор мне и правда не выиграть.

Спрашиваю:

– Кстати, что вообще за Смотрящий? Как получилось, что ты им стал?

– Это моё дело, Армз. Скажу лишь, что эта должность упростила мне поиски нужных артефактов для создания купальни. Хватит обирать трупы. Нужно как можно быстрее представить тебя эйру.

– С этим проблемы…

– Почему?

– Потому что эйр Сигмунд знает дельца Армза. Мы с ним как-то встречались на одном балу и не очень дружно разошлись. Не думаю, что он обрадуется моей кандидатуре. Костя об этом знает, поэтому так всё усложняет.

Иона вставляет:

– Жирный боров. Сигмунд, в смысле…

Дилемма. Не вижу пути решения этой задачки. Хорошо хоть, никто почти не знает, что делец Армз и Римус Галлен – одно лицо. Вот тут я строго придерживаюсь легенды и грима. В академию я отправлюсь как Галлен, а не как Армз. Кстати, почему это я решил, что пойду в академию? Странно…

– Альдавир, мне нужно это продать, – киваю на кучу. – Точнее, часть отсюда. Сейчас с этим сложно, но ты же тут самый главный. Подсобишь? Альдавир, мне нужно это продать, – киваю на кучу. – Точнее, часть отсюда. Сейчас с этим сложно, но ты же тут самый главный. Подсобишь?

– Ты опять просишь меня о том, в чём я не заинтересован.

– Двадцать процентов с продажи – твои.

– Деньги меня не интересуют.

Судя по лицу Ионы, она не понимает, как это: «деньги не интересуют».

– А что интересует?

– Ты и та девочка, которую я видел в анклаве.

Напрягаюсь.

– В каком смысле?

– Ты знаешь, в каком. Я хочу, чтобы вы дали себя исследовать. Мне всё равно – кого из вас.

– Много хочешь, Альдавир.

– Разве? Я не сказал, что буду резать вас скальпелем. Просто исследования. Результатами поделюсь. Разве тебе самому не любопытно, кто ты такой?

Любопытно, чёрт бы его побрал. Ещё как любопытно. Вообще-то я сам хотел предложить Альдавиру разобраться… во мне. Но только попозже, когда уровень наших отношений немного окрепнет. Слишком уж рискованно ложиться на операционный стол к настолько могущественному типу. Но оно вон как всё обернулось… Эх, ладно, мне не привыкать.

– Договорились. Но без сюрпризов, понятно? Никаких скальпелей, препарирований и вмешательств в наш внутренний мир.

– Договорились. – Уголки губ Альдавира едва заметно приподнимаются, и он… протягивает мне руку.

Замечаю Торна, идущего к нам. Ну слава Косте! На этот раз без приключений…

В тот же момент канализации начинают трястись.

– Наконец-то, – буднично заявляет Альдавир.

– Что?! – подпрыгивает Иона, озираясь. – Что случилось?! Эй, лысый!

– Мои люди сделали то, что я им велел. Ты Иона, верно?

А я вот знаю, что случилось. Зачистка. То, что происходит раз в несколько сотен лет, когда аристократы теряют власть над подпольем. Срабатывают затворы, и перекрываются все входы и выходы. Скоро утропии сделают своё грязное дело, а потом по ним пройдутся маги-аристократы. И вуаля… Подполье всё начинает сначала. Новые правила, новые хозяева, новые бароны и…

…Коллекционер Армз.

Поднимаю голову и вижу в дыре в потолке луну. А я знал, что уходить отсюда нельзя… Чувствовал же…

– Торн, помнишь, как ты череп через стену замка перекинул? Надо повторить… И не забудь сам перенестись. Ну знаешь, в последний момент отправляешься в анклав, а катализатор по инерции продолжает лететь. Давай покажу…

Интересно, как там Нуар? Надеюсь, его погрызли зомби или кто-нибудь ещё. Вот его бомбит, наверное… Дурачок, блин.

* * *

Ах, как же хорошо на поверхности! Наконец-то свежий воздух!

Мы с Альдавиром сидим на крыше одной из пристроек замка эйра Сигмунда, который расположен в центре столицы. Он в белой маске, я в красной. Глажу орла, смотрю на домики, людей и огоньки внизу. Они такие маленькие… А вдали виднеются леса и горы. Немного не по себе на такой высоте, но я прямо чувствую себя свободным и… повелителем мира.

– Хороший орёл, – кивает Альдавир. – Тренированный. Украл? Не поверю, что старушка рассталась с ним добровольно.

– Променял на твой знак.

– Понятно… Время пришло, Армз. До эйра Сигмунда донесли, что мы явимся.

– Неужели он не боится встречаться с нами один?

– Боится. Но ещё больше боится, что кто-то увидит нас вместе с ним.

Секрет Полишинеля, блин. Все, кому надо, и так знают, откуда ноги растут.

Хочу уже спрыгнуть на парапет, как Альдавир придерживает меня рукой:

– Запомни, Армз, если Сигмунд тебя не признает, мы проиграем пари. Будь мудрее. Иначе всё, что ты сделал, окажется зря.

Ничего подобного. Как минимум теперь у меня горы золота. Точнее, шесть тысяч триста пятьдесят три золотых и медячок.

«Выскочив» из канализации, мы в первую очередь отправились туда, куда сказал Альдавир. Местным наверху было не до нас. Стражи метались, граждане метались, куры метались и коты… В общем, не сильно лучше, чем под землёй.

В каком-то неприметном подполе нас встретила пятёрка хмурых гномов, которым я и продал мешка три добра, оставшегося после убийц и телохранителей баронов. Оставил себе только самые крутые штуки: пять комплектов лёгкой брони, два тяжёлых, четыре кинжала, три меча, один арбалет и что-то вроде нунчаков. Иона взбунтовалась и забрала себе два кинжала. Мифриловый ей, блин, подавай… Век не расплатится! Надо будет ей об этом намекнуть, хех.

Что я ещё себе оставил? Четыре фиала с зельями непонятного действия. Два комплекта артефактов почти на все типы защиты, но от одного артефактора, что позволит мне использовать их одновременно и избежать несовместимости. В общем, на переэкипировку своих бойцов хватит. Жалко, не было двуручников для Торна. Придётся где-то покупать взамен сломанного…

Порадовали и хорошие новости. Многие из подполья спаслись. В основном ушлые и хитрозадые. Я своими глазами видел среди толпы в столице парочку торгашей с рынка. Среди них был и алхимик, сильно заинтересованный моим спиртом. И это хорошо. Нельзя недооценивать малый бизнес, даже если в кармане куча золота. Деньги имеют свойство тратиться. А вот активный доход, пусть пока и небольшой, – приятно греет душу и разум.

Спрыгиваю на парапет. Большое вычурное окно открыто. Нас ждут. Первым протискивается Альдавир, я за ним.

Эйр стоит у двери и, похоже, нервничает, готовясь выскочить из покоев в любой момент. Нервно озирается на нас. О да, таким я его и запомнил: серая толстая мышь с залысиной. Если бы не чёрный фрак на вид стоимостью в несколько миллионов долларов, то можно было бы назвать его бомжем. Распухший нос и косые глаза подчёркивают этот образ.

– Смотрящий, что произошло? Вы хоть понимаете, какие проблемы возникнут у города? Я…

– Эйр Сигмунд, маски вам предоставят полный отчёт о произошедшем. Ситуация вышла из-под контроля. Такое и раньше бывало.

– Из-под контроля, говорите? – сильнее нервничает Сигмунд. – Вы поэтому решили покинуть свой ответственный пост? Не кажется ли вам, что именно сейчас это неуместно? Кого вы хотите поставить на своё место? К чему такая срочность? Разберитесь с тем, что происходит, а потом я рассмотрю вашу просьбу.

Альдавир едва заметно кивает мне. Снимаю маску.

Эйр Сигмунд щурится в полумраке, но вот его глаза налезают на лоб и даже выше – куда-то на лысину.

– ТЫ?! Смотрящий, что это значит?!

В дверь стучатся:

– Господин, с вами всё хорошо?

– Не уходите далеко! – требует эйр и снова поворачивается к нам. – Объяснитесь! Вы знаете, кто этот человек? За его голову назначена награда! Он публично оскорбил меня и моего сына в имени Галленов! Устроил диверсию! Чем вы думали?! Этот… Кто он вообще такой?! Явился из ниоткуда и… и… Ни за что я не соглашусь на его кандидатуру! Место ему в темнице!

Молчу. Но как-то уже надоедает это всё…

Альдавир спокоен, тоже молчит. А вот Сигмунд только разгорается.

– Немедленно вон! Вы натворили дел! Зачистка! Без согласования! Без подготовки! Без объяснения причин! Мне не нужен никакой Смотрящий, вам обоим ясно?! А ты, – он тычет в меня пальцем-сосиской, – лучше тебе остаться и сдаться! Потому что я оскорблений не прощаю, парень. Где, кстати, твоя подружка? У меня к ней остались вопросы. Она мне задолжала за унижение!

Смотрю на Альдавира, вопросительно вздёргиваю бровь. Что-то я не понял прикола. Мне казалось, у него есть какой-то план. Ведь я рассказал в подробностях о нашей ссоре с Сигмундом.

Ладно, пора брать быка за…

ВСПЫШКА!!!

Фантомное копьё Альдавира не просто нанизывает «мэра» столицы людей на стену, наплевав на все его могущественные защитные артефакты. Оно разрывается в нём, превращая в мясницкий дождь.

О, ноги остались.

Красивые сапоги… Дорогие, наверное…

На макушку капает.

Кап… Кап… Кап…

В дверь начинают ломиться, но Альдавир вовремя делает какой-то пасс руками, и она покрывается лёгким свечением.

Я же просто… обречённо развожу руками, мотаю головой, стряхивая с волос куски уже привычного мясца.

– Замечательно. Просто прекрасно! Хотя… не скажу, что удивлён.

Т-аак, ладно, пока состояние пофигистичной обречённости не прошло, надо… это сделать. Подхожу к куче останков эйра, кривясь, нахожу то, что заметил с самого начала. Фамильная реликвия, как и у принца. Только не перстень, а кулон с гербом Сигмундов. Есть у меня ощущение, что это… интересная вещь. Все главы Домов носят подобные.

Похоже, в дверь запустили что-то магическое, потому что она идёт трещинами, несмотря на защитный барьер.

Альдавир хмыкает:

– Кто о чём, а коллекционер об артефактах, да? Не хочешь спросить, почему я это сделал?

– Нет. Я и так знаю.

Как стать самым влиятельным, если вокруг огромная куча этих влиятельных, а ты где-то с краешку? Цивилизованный путь – добиваться власти медленно и усердно. Деньгами, связями, опять же влиянием. Злодейский – сделать так, чтобы не осталось других авторитетов. Стать единственным львом в клетке с шакалами. Если, конечно, готов долго на них рычать, выпячивая грудь. А так останешься один. Вот именно это и сделал Альдавир. Если нет эйра, нет и того, кто главнее Смотрящего. Он не просто так спрашивал меня недавно, сколько времени по условиям Кости я должен быть самым влиятельным в подполье.

А значит, можно и недолго. До тех пор, пока в Мидлберге в законное наследие не вступит новый «мэр». А учитывая обстановку в подполье, официальности эти затянутся.

Итак, кто тут самый страшный и влиятельный? Кто убил всех баронов? Из-за кого началась зачистка? Кто надрал задницы тем, кого считали неуязвимыми, Гильдии убийц? Кто расправился с эйром Сигмундом, единственным, кто мог повлиять на Смотрящего?

Верно, делец Армз. Теперь все знают, кто он такой. Все знают, кто такой Коллекционер. Мне достаточно прийти в красной маске к любому из тех, кто останется в живых в подполье, и они сделают всё, что я скажу. Влиятельность бывает разная. Бывает на пирожках, а бывает и на кнутах. Первое – более надёжное и продолжительное. Но… долгое.

– Ты знаешь, что делать. – Альдавир перешагивает через окно и скрывается в темноте.

– Ага…

Я выпрямляюсь, становлюсь спиной к окну, держа там же, за спиной, катализатор. Разжать кулак – и он свалится на парапет.

Защитный барьер на двери пропадает, и я выкрикиваю:

– Пали бароны! Пали Смотрящие! Падут и убийцы!!! Пал и эйр!!! Имя мне – Армз!!! Дело моё – порядок!!! Звание мне – КОЛЛЕКЦИОНЕР!!!

Дверь разносится в клочья. В покои вбегает сразу десяток воинов, а Коллекционер в маске цвета крови… просто исчезает у них на глазах.

Глава 5

Интерлюдия

Паук

Он стоит на самом высоком шпиле Мидлберга. Единственном, который выше, чем шпиль родового замка эйра Сигмунда. Церковь Первозданного.

Он держит равновесие там, где его не удержат представители низших рас. Чёрные волосы и полы такого же плаща развеваются на ветру. Высокий, выше двух метров. Длинные уши выдают прародителя эльфов – альва.

В ночи невозможно разобрать черты лица, но их вообще мало кто видел, да и те долго не жили. Об организации, в которой он служит, даже короли переговариваются полушёпотом. Двуликая богиня равновесия, которой он верен каждой частичкой своей души, пристально следит за каждым его действием, движением, вздохом…

Этот мир на его ладони. Жизни всех, кто живёт в Варгоне, принадлежат ему, потому что он волен их забрать в любой момент. Даже в организации его называют наследником богини. Его давно боятся намного больше, чем показывают. Те, кто даёт ему указания, стараются не смотреть ему в глаза.

Он видит всё, что происходит в огромном городе. А его уши слышат все звуки на сотни километров вокруг: храп королей, мольбы богам, плач детей, стоны больных, смех здоровых и сытых… Он слышал, как убили «баронов», он слышал, как убивали убийц, он слышал, как ожили мёртвые под землей, слышал всё, что произошло… И, возможно, уже слышит и то, чего ещё не случилось.

Имя его – Эйн.

Он не шевелится, когда чуть ниже – на крыше, под шпилем, на котором он стоит, – появляются трое. Три магистра Совета Равновесия. Три главы Гильдии убийц. Три… его марионетки.

– Повелитель, простите! Мы не смогли добраться до цели. Непредвиденные обстоятельства и…

Дует ветерок, и магистр затыкается, сам не понимая, почему посчитал это знаком замолчать. Немедленно замолчать.

Мысли альва полностью сосредоточены на происходящем. Он удовлетворён, но… не до конца. Некоторые сценарии пошли по маловероятному пути. Он хотел сократить количество дальнейших возможных событий, но монетка упала ребром, увеличивая и усложняя и без того большое и сложное.

Допустимо ли…

Неужели…

Он недооценил человека из другого мира? Маленькую пешку в большой игре, которая медленно и верно подбирается к противоположному краю шахматной доски, пока альв играл партию с Про́клятым Королём из анклава.

Неужели Король поставил на эту пешку? Почему сегодня он буквально вселился в неё? Выглянул из крепости, привлекая внимание лучников. Варгон затрещал, и множество могущественных игроков устремились к Мидлбергу, чтобы переставить шахматные фигуры.

Такого раньше никогда не случалось… Король кардинально меняет стратегию игры.

Альв едва заметно кивает горизонту за чертами городских стен. Да, всё верно. Пора уделить внимание пешкам, пока они не дошли до конца поля и не превратились в Ферзя.

– Повелитель? – осторожно обращается один из магистров, неправильно понимая его лёгкий кивок.

Альв никак не реагирует на фигуры, которыми уже пожертвовал. Мимолётное мысленное плетение – и три магистра распадаются в пыль вместе с зачарованной одеждой, оружием и всеми своими защитными артефактами. От них ничего не остаётся. То же самое сейчас происходит с отдельными перстами, теми, кто знал чуть больше, чем нужно.

Совет Равновесия, или Гильдия убийц, был создан сотни и сотни лет назад лишь для одной цели: обмануть Проклятого Короля.

Родная сестра альва, что называет себя сейчас Тииной, стала фигурой на противоположной стороне шахматной доски, хотя пока и не понимает этого. Так было задумано, чтобы обмануть Короля. Планировалось очень много лет… План на плане, обман на обмане…

Альв едва заметно поворачивает голову – туда, где высоко в небе летит орёл. Орёл, несущий судьбу Варгона. Орёл, несущий Проклятого Короля и его пешку в Аббатство. Скорее всего, там всё и решится.

Давно альв не произносил слова вслух. Получается сухо и грубо:

– Кем же ты станешь… Ден?

Ну вот всё и закончилось. Прошло несколько дней – а кажется, будто несколько месяцев. Мы летим над лесами, деревнями и пустырями, хоть этого и не чувствуем. Полёт на орле до Аббатства займёт порядка десяти-пятнадцати часов реального времени.

И вот уже второй час я лежу в куче соломы и не могу не то что пошевелиться – слова даются с трудом. Усталость навалилась резко, пробирая до костей. Тело болит так, что ни о каком сне нет и речи, хотя вроде бы пару раз я вырубался. Или меня глючило, понять сложно.

Да и как тут уснуть? В анклаве происходит чёрт знает что. Стало слишком тесно. Люди разных интересов и взглядов на происходящее не перестают спорить друг с другом, а я – их лидер – пока не нахожу в себе сил нырнуть в этот омут противоречий. Восемь человек, не считая жабы, белки и двое бомжей. Вроде бы мало, но как бы уже… достаточно.

А вот на меня у некоторых сил хватает. Лия не отходит ни на шаг. То водички поднесёт, то ко лбу тряпку приложит… Иона явно без сил после открытия врат, косится на нас исподлобья, усердно делая вид, что новый мифриловый кинжал ей интереснее.

Норана лопает, и вот она, кажется, происходящим не интересуется. На её голове сидит берлинг и тоже что-то жуёт.

Тиина разглядывает мутантов в формальдегиде и, судя по периодическим взглядам на меня, ждёт, когда я с ней поговорю. Клоуш… набухался и храпит без задних ног. Гримз опять наезжает на Торна, сидящего в уголке и больше похожего на труп… Но всё же воин держится. Не представляю, каково ему после открытия пятых врат. Он сейчас явно хочет свалиться в обморок, но понимает, что нельзя, поэтому пытается делать хоть что-то. Двигать ногами, головой, поднимать камни…

– Я уйду от вас, ясно тебе, старик?!

– Давно мог… уйти.

– В Аббатстве уйду! У меня там дела, понял ты!

– Хм… какие?

– Не твоё старпёрское дело!

Холодный голос выбивает меня из полудрёмы:

– Долго ты ещё будешь валяться?

Приоткрываю один глаз. Альдавир, ну конечно же. Вот кому точно плевать на моё состояние.

– Долго…

– Поднимайся. У нас дела.

Лия хочет что-то сказать, но передумывает, только взглянув на странного типа.

Кстати, Костя давно не произносил ни слова. Это напрягает даже больше, чем его шуточки. С чего бы ему молчать?

– Ни за что, – качаю головой. – Я беру себе передышку, Альдавир. Ты хоть представляешь, в каком ритме я жил последние недели, а? Все слышите? У нас выходные!

Пока летим, я замедлил время. В анклаве как раз успеем отдохнуть перед посещением Аббатства. А как доберёмся, то хрен я влезу пару дней в какие-нибудь передряги. Я обещал своим пир на весь мир!

И в аббатстве я покажусь в личине Римуса Галлена. Лия снимет с меня грим, подправит причёску, приоденусь, как положено сыну аристократа… Как раз развеюсь перед встречей с агентом купеческого дома.

– Ты зря теряешь время, Армз.

– Зови меня Римус. Римус Галлен. И да, тот самый Галлен.

– Я знаю. Твои игры с образами мне неинтересны. Если ты хочешь, чтобы я тебя учил, соблюдай договорённости.

Иона не выдерживает:

– Эй, лысый, отстань от него, слышь! Ты вообще кто такой? Римус, сколько можно, а?

– Похоже, вы плохо понимаете, что происходит, детки. Ты! – Альдавир тычет в меня пальцем и неожиданно разворачивается Норане. Та аж жевать перестаёт, выпучивает глаза. – И ты! И… – Он неприятно улыбается, поворачивается к Ионе, – ты. ПРОЧЬ!

Гром проходится по анклаву. Странная вспышка бьёт по глазам, и…

Я в пустоте, ветер хлещет по лицу, замечаю звёзды, луну, слышу…

Визг Ионы:

– М-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Да я и сам не уступаю ей. Хотя нет, ору чуть тише.

О, Норана мимо пролет-е-е-е-е-е-е-е…

От шока мозг полностью отключается. Только что мы летели себе в анклаве. В грёбаное Аббатство! В грёбаную академию! И вот опять!!! Ну за что?! Почему?! Как?! Альдавир, клянусь Костей, я вырву тебе кишки-и-и-и-и…

Болван, Ден! Ты сдохнешь! Сдохнешь, как есть!!!

– Хотите жить – летите! – Это мимо меня проплывает в воздухе Альдавир.

Да так уверенно, будто на нём парашют. Щучкой, млять!

Краем глаза замечаю, как Норана пытается лететь, машет руками. Из Ионы ручьём брызжут слезы, она орёт как оглашенная.

Точно! Анклав!

Даже я в таком состоянии не способен принимать быстрые решения. До того, как отдаю команду анклаву, вижу…. ЗЕМЛЮ! СВОЮ СМЕРТЬ!!!

Прикрываю глаза и…

Замедляюсь.

По очереди мы планируем на мокрую от росы траву где-то посреди леса.

Башка кружится, в ней полный хаос. Слышу икание Ионы и нервное хихиканье Нораны.

– Не призывай анклав. – Альдавир стоит на ногах, смотрит на меня сверху. – Пожалеешь.

ВШИ-И-ИХ!!!

Альдавир двумя пальцами ловит мифриловый клинок, пущенный Ионой, а вот от булки Нораны увернуться не смог, и теперь его прекрасная рубаха измазана повидлом. Но Альдавиру на это, похоже, плевать.

Я же пока… лежу. Во-первых, понимаю, что против говнюка мы ничего не сделаем, а во-вторых, пока он отвлёкся на булочку, я пытаюсь соображать и перебороть охреневание. Не время для импульсивных поступков.

Визг Ионы опять бьёт по ушам:

– Врата Жи-и-и… ой!..

Она падает на колено, тяжело дышит. Перегрелась.

Цежу сквозь зубы:

– Объяснись… учитель. Как ты выбил нас из Анклава?

Лёгкая ухмылка в ответ.

– Первый урок выучен. Если бы ты начал истерить, как эти две, то я бы отказался от нашей договорённости. Запомни, ученик, я тебе не профессор из академии и не какой-нибудь капитан гвардии. Если я бы учил, как они, то чем бы их ученики отличались от моих? А теперь объясняю, как я изгнал вас из анклава. Ты забыл, что я долгое время был его хозяином и у меня остались кое-какие сюрпризы, хоть и обошлось мне это… недёшево. Не сомневаюсь, что Джыр знает, что я могу такое проделать, но почему-то ничего не предпринял, поэтому можешь затребовать с него некоторые… компенсации. Хотя вряд ли у меня получится подобное повторить. Видишь? Я тоже мог отправить тебя в полёт и убить, но не сделал этого. Второй, незаданный вопрос: почему мы здесь? Ответ: потому что ты не готов ни к визиту в Аббатство, ни к академии. Ни твои фокусы, ни анклав тебе не помогут с тем, с чем придётся там столкнуться. Я не знаю, кто ты на самом деле и откуда, но я пока что заинтересован в том, чтобы ты прожил чуть больше. Поэтому я действительно стану твоим учителем.

Встаю. Адреналин выбил из меня всю усталость.

Отряхиваюсь, осматриваюсь. Глухой лес. Огромные деревья, мрачные кусты, что-то вокруг шевелится, шебуршится. Только лунный свет позволяет разглядеть окружающее чуть дальше трёх метров впереди.

– Я не собираюсь больше тратить время, Альдавир. Я впечатлён твоим стресс-тестом, но сейчас же призову анклав и орла. Мне осточертели приключения, и я правда, мать твою, собираюсь просто отдохнуть. А вот ты…

– А вот я… уйду прямо сейчас, если ты так поступишь, парень. Это часть нашей договорённости. Я учу, а ты учишься. Как я это делаю – моё дело. Я не буду тратить своё время, понимая, что ты не проживёшь и недели, а я снова потеряю доступ к анклаву.

– Г… говнюк… – тяжело выдыхает Иона.

Норана усиленно кивает, нервно грызя сушку, вытащенную из кармашка.

На весь лес эхом разносится рёв дикого медведя. Мы все резко вскидываем головы.

Прищуриваюсь. Далеко в небе виднеется точка. Точнее, силуэт человека в броне.

– Торн, – тихо произношу я.

Мой личный гвардеец не раздумывая сиганул за мной следом, выпрыгнул из анклава прямо на лету, понимая, что с такой высоты шанс выжить… крайне мал.

Альдавир вздёргивает бровь:

– Какая впечатляющая смесь верности, самоотверженности и глупости. Наверное, зря я его не взял, раз у него ещё столько сил. Ученик! Твой верный слуга разобьётся через десять секунд! Что ты сделаешь?! – Его глаза загораются. – Что ты предпримешь?!

Первый раз Альдавир смеётся, пусть и не слишком задорно, но… это крайне странно. Что-то в его смехе напоминает мне… Костю.

Глава 6

Сердце колотится. Я понимаю, что не успею помочь Торну. Он улетел достаточно далеко от нас. Да и был бы я ближе, что бы сделал? Подставил ручки двухсоткилограммовой туше, летящей сверху?

Резко поворачиваю голову на Альдавира:

– Помоги ему.

Мой голос сквозит таким холодом, что даже Альдавир щурится:

– Помогу. Но впредь предупреди своих людей, что не стоит совершать глупости.

Скорость у Альдавира феноменальная. Я не успеваю даже понять, в какую сторону он метнулся. Только едва заметные колыхания кустиков намекают, что в правильную.

– Жопа, – констатировала нашу ситуацию Иона. – Норка, хватит жрать.

– Почему? Мне страшно… – отзывается девочка вполне буднично.

Не проходит и минуты, как Альдавир возвращается, а позади него ковыляет Торн. Дрянь, да он еле на ногах стоит! Но сразу подходит ко мне:

– Господин…

Альдавир его перебивает:

– Я ему всё объяснил, ученик.

Торн шепчет:

– Ему нельзя доверять. Это слишком…

– Я всё слышу, Торн. Я не заставляю тебя мне доверять. Я тебя вообще не трогал. Ты сам вынырнул из анклава, как умалишённый. У тебя же, Римус, есть выбор. Ты можешь сейчас же призвать анклав вместе с орлом и отправиться в Аббатство, как и планировал. Либо, если хочешь, чтобы я стал твоим учителем, слушайся меня. Выбирай.

Да что тут выбирать. Это всё, конечно, чёртово безумие, но я пока что особо ничего не теряю. Альдавира можно понять. Если я погибну от случайной стрелы в Аббатстве, то все наши договорённости аннулируются. Он не сможет проводить свои исследования, не сможет экспериментировать в анклаве. И если он хочет сделать меня сильнее, то… почему бы, гадство, нет? На кой чёрт мне эти выходные!

Тру виски, вздыхаю:

– Ладно, учитель. Готов к труду и обороне. Но зачем они тут? – Я киваю на Торна и Иону, а к Норане даже делаю шаг.

– Если они станут сильнее, то смогут тебе помочь. Вот и всё. А девочка… Я просто хочу за ней понаблюдать за пределами анклава. Итак, второй урок. Ты должен догнать орла.

Норана плюхается на задницу, перестаёт жевать. Иона открывает рот. Торн смотрит через открытое забрало на Альдавира как на идиота. И я согласен с такой реакцией. Догнать… орла? Он долбанутый? По пересечённой местности догнать цель, летящую со скоростью больше сотни километров в час?

Альдавиру явно нравится наша реакция:

– Вас что-то смущает?

Отборный мат Ионы за всех показывает, как сильно нас смущает этот урок.

Торн рассудительно объясняет:

– Хм… это невозможно. Даже мастера воинских искусств восьмой ступени не способны передвигаться так быстро.

– Как видишь, способны. По-твоему, как я успел спасти тебя? Кстати, я не мастер воинских искусств.

Иона и Торн переглядываются. Я тоже удивлён. Думал, он такой быстрый именно потому, что мастер воинских искусств какого-то запредельного уровня.

– Не бреши! – возмущается Иона, но Альдавир продолжает делать вид, что её не существует. Он смотрит только на меня.

– Я согласен, что ваша раса с такой скоростью передвигаться не может, хоть трави себя настойками, хоть тренируйся веками. Но кто сказал, что дело именно в скорости? Ученик, что произошло тогда со мной в купальне, помнишь? Что со мной сделал Джыр?

Какое-то время втыкаю, не понимая, о чём речь. И вдруг…

– Время…

– Именно. Время. Не я двигался быстро, а вы для меня замедлились. К сожалению, я сглупил, используя против Джыра его же оружие. И я хочу, чтобы ты, ученик, сейчас сделал то же самое, что и я. Без этого ты не научишься создавать плетения, подобные моим. Для таких плетений нужно слишком много времени, которого в бою обычно нет.

И тут до меня доходит нечто очень важное. Разум Кости… Что, если он не гениален, а… просто в другом временном измерении? Что, если он думает вовсе не быстро, просто у него на это намного больше времени? Разумеется, когда он соображал, например, в сто раз быстрее, то у меня в голове возникала каша. Я считал, что он составляет одновременно двадцать планов и думает на трёх языках. Но есть другое объяснение… Отлично. Замечательно! Теперь я по крайней мере вижу подсказку, как приблизиться к нему, если в следующий раз проглочу катализатор. Возможно, мне не нужны для этого тысячи лет тренировок и зубрёжки скучных книг.

– Разве это возможно? – спрашиваю я.

– Пока ты думаешь, что нет, – невозможно. То, что в анклаве это норма, тебя не удивляет? А то, что замурованные секции вообще находятся во временной заморозке? Ты не просто заключил контракт с тварью, играющей со временем. Ты стал частью этой твари. И даже разорвав контракт, ты останешься её частью.

– Костя никогда не говорил об этом. Хотя он много чего не говорил…

– Ты действительно думаешь, что могущественным сущностям нравится одаривать нас силой и наблюдать, как мы копошимся? Нет, они любят смотреть, как мы проходим путь, а не как доходим до цели. Так, хватит болтовни. Слушай и запоминай. Тебе не придётся методом проб и ошибок повторять мои тренировки. Скажи спасибо, ученик. Я привёл тебя на всё готовенькое. И это не раз спасёт тебе жизнь.

– Эй, а нам что делать?! – неожиданно бодро вскакивает Иона. – Я тоже хочу время хренак-хренак!

– Хм… – У Торна слегка загораются глаза.

Альдавир лишь отмахивается:

– Это возможно только для хозяев анклава. Для вас у меня другие задачи. Анклав запущен и совершенно не подготовлен для таких дел. Поэтому вы здесь.

– Хм… Римус побежит за орлом, а мы останемся тут… делать то, что ты велишь?

– Совершенно верно. Римус потом за нами вернётся. Ничего страшного. Пятью часами меньше, пятью больше.

Молчим. Наконец я развожу руками:

– Ну, раз научиться управлять временем можно так быстро… Чего же мы ждём? Как два пальца об асфальт.

– Быстро? – вздёргивает бровь Альдавир. – Похоже, ты ничего не понял, ученик мой. Не-е-ет, обучение не пройдёт быстро. А если совсем не лукавить, то для тебя оно продлится очень долго.

Вот теперь я напрягаюсь всерьёз. Возможно, даже больше, чем после падения с огромной высоты. Потому что догадываюсь, о чём речь. Но надеюсь, что ошибаюсь.

– Так, ты же не хочешь сказать, что…

– Очень даже хочу, ученик. Видишь этот мох? Ложись и расслабься. Девочка, разведи вон там костёр.

Норана вопросительно смотрит на меня, и я киваю. Молча мы наблюдаем, как она собирает хворост и каким-то обезьяньим способом поджигает его.

Иона смотрит на всех по очереди и явно не понимает, почему мы молчим.

– Э-э-э, а чё происходит-то? Поспим, да?

– Хм… я думаю… нет. Римус, он сказал, что обучение продлится долго ДЛЯ ВАС.

– Угу.

Альдавир кивает:

– Я не хотел делать это в анклаве по вполне обоснованным причинам. Неизвестно, что может произойти и как отреагирует Джыр. Сейчас он далеко и его влияние на эту реальность не так высоко, как ему хочется. Кстати говоря, мне кажется или вы привыкли видеть его более… болтливым?

Мы с бандой переглядываемся. Отвечает Иона:

– Да, кстати, чёт он затих. Кто обидел Костика? – Она хмыкает.

Альдавир задумчиво трёт подбородок.

– Это неспроста. Возможно, связано с моим появлением. Когда я был хозяином анклава – Джыр почти всегда молчал. Ладно, не будем о нём – всё равно бессмысленно. Как ты уже понял, ученик, я помогу тебе. Для нас ты просто уснёшь на несколько минут, но в твоей голове пройдёт… не один месяц. Может, годы. Не буду скрывать – пока ты не научишься, то не проснёшься. Или проснёшься завтра утром, но от твоего разума ничего не останется. Он выгорит.

– Чёрта с два, – скалюсь я. – Ни за что. Чтоб я опять добровольно полез во всякие купальни? Уволь!

Торн кивает:

– Мудрое решение.

Иона прыскает:

– Это говорит дядька, решивший немного полетать. Римус, вперёд! Ты понимаешь, от чего отказываешься? Да плевать, если ты сдохнешь, правда! За такой шанс я бы убила! Что лучше, остаться дохликом на всю жизнь – или рискнуть жизнью и стать сильнее, а? Что лучше, быть нищим или рискнуть всего лишь жизнью и купаться в золоте?! Подумай! Так и будешь своими болтами размахивать и дерьмо на головы сбрасывать?!

Я морщусь, будто лимон лизнул. А ведь девчуля берёт меня «на слабо». Хотя и бьёт по больному. Если с золотом я справлюсь без особых рисков, то вот силу тут так просто не заработать. То есть такую, чтобы не рассчитывать на всякие анклавы в купальнях. И не попадать в ловушки к тем, кто в разы сильнее меня. Было бы… удобно.

– Иона, тут не про силу мне говорят, а про черт знает что… Чему ты меня научишь, Альдавир? Что мне это даст? Ради чего риск? Конкретно, что я смогу? Метать копье? Управлять временем? Быть быстрым, как гепард? Чему? Вот так вот раз и из кустов на меня выпрыгнет плюшка? – начинаю закипать.

– Плюшка? – интересуется Норана.

– Не всё так просто, – отвечает Альдавир. – Так, ладно… Ты поймешь, как управлять временем за пределами анклава. Точнее, частично это поймешь и сможешь использовать на практике. Это даст тебе преимущества перед мастерами воинских искусств, а также в скорости плетения магии. Так понятнее? А дальше всё зависит от тебя.

– Ага, конечно…

Альдавир, кажется, раздражается:

– Ты, похоже, не осознаешь риски. Намного меньше шансов умереть при обучении и потом выжить в Аббатстве, чем явиться в Аббатство с таким… тщедушным арсеналом и навыками.

– Ученики аристократов туда и без навыков едут, – ворчу я.

– У них нет таких врагов как у тебя. Они под защитой самого Аббатства, а ты, судя по всему, натворишь там дел и наживёшь в их лице очередного врага. Всё, мне это надоело. – Он поднимает руку. – Римус. Я тебе не Джыр. Я не торгуюсь. Мне не нужен ученик и не нужны сделки с такими, как ты. Я уйду немедленно, если ты откажешься или ещё раз засомневаешься. Да или нет?

Чтоб его, говнюка!

– Да.

– Это неразумно, – вздыхает Торн.

Глаза Ионы закатываются:

– Дядька, молчал бы!

И вот я, такой молодец, ложусь на мох. Руки кладу крестом на груди. Альдавир кидает что-то в огонь, и сладковатый запах проникает через ноздри в лёгкие.

– Глубоко вдыхай. Не переживай, никаких галлюцинаций не будет. Иногда ты даже сможешь слышать меня, и я подскажу, что делать.

Закатываю глаза.

– Я счастлив. И что же будет? Дай угадаю. Очередная ловушка? Как пить дать.

Альдавир почти дружелюбно улыбается:

– Если так случится, знай: вселенная тебя сильно недолюбливает. Нет, не ловушка. Расслабься.

Перед тем как провалиться хрен знает куда, слышу не очень напряжённое:

– Будет то, чего ты совсем не ожидаешь, ученик. Поэтому постарайся пережить эти… несколько минут.

Заме… ча… тельный… учи… тель…

Глава 7

Так, стоп…

– Что значит, не то, чего ожидаю? – Я открываю глаза и…

Резко перекатываюсь в сторону. Остриё ножа втыкается в то место, где секунду назад была моя грудь.

– Увернулся, ученик.

Торн вскакивает на ноги, Иона что-то кричит, Норана втягивает голову в плечи. Но Альдавиру достаточно взмаха рукой, чтобы они свалились как подкошенные, будто от паралича. Не издают ни звука.

Вскакиваю на ноги, готовлюсь призвать анклав.

– Какого чёрта ты де…

Запинаюсь, сразу подмечая странности.

– А, понятно… Я уже под кайфом, но, типа, должен думать, что ещё нет. Верно же говорю?

Щипаю себя за щёку. Хм, довольно больно. Как по-настоящему. Ну, вроде ничего странного. Во сне же тоже КАЖЕТСЯ, что тебе больно. Осматриваюсь. Чёрт… Как отличить сон от реальности, даже если ты вроде бы всё понимаешь?

– Возможно… – Альдавир не торопясь выпрямляется и мерзенько улыбается. – А что, если ты ошибаешься? Призови анклав, тогда спасёшься. Но я запрещаю тебе это делать.

Так, понятно. Даже если это реальность, то нет ничего особенного, когда на тебя нападают учителя. Стресс-тренировка или что-то вроде того. Проблема в том, что я не в дешёвеньком кинце, где сейчас так модно. В этом мире врут все. Даже жабы.

Хмыкаю:

– Знаешь, Альдавир, если бы ты хотел убить лежащего перед тобой человека с закрытыми глазами, то убил бы. Давай так. Мне всё равно, сплю я или нет. Реальность это или плод больного сознания. Я просто буду защищаться и делать всё как обычно. На всякий случай. Так что заканчивай это представление и говори, в чём смысл урока.

Эх, не нравится мне его улыбочка. Он же раньше не улыбался, личность вдруг поменялась, что ли? Может, в него Костя засел? А то он что-то затих. Ничему уже не удивлюсь.

– Интересный подход. Я бы сказал, наиболее верный. Хвалю. Но я же тебе говорил, что будет не совсем то, чего ты ожидаешь…

– Вот ка…

Не успеваю договорить. Альдавир просто материализуется передо мной и насаживает на нож. Слышу противный хруст рёбер, ощущаю давящую боль и подступающий к горлу кровавый ком. Пытаюсь что-то выкрикнуть и даже успеваю призвать катализатор в руку, но… слишком поздно.

Слишком… мать твою… ре… алистично…

Умираю…

Тьма…

…

…

Свет.

Под спиной чувствую мох. Лежу на спине с закрытыми глазами. Судя по всему, на том самом месте у костра, где лежал минутой ранее.

Какого…

Открываю глаза и…

Кинжал протыкает меня насквозь. На этот раз он чуть быстрее, и я не успеваю откатиться. Опять боль, опять такая же реалистичная. Ах ты ж сука!

Альдавир спокойно улыбается, прокручивая в моей груди лезвие:

– Видишь? Ты оказался прав. Если я захочу, то и правда тебя убью.

Тьма…

…

…

Свет.

Под спиной чувствую мох. Лежу на спине с закрытыми глазами. Судя по всему, на том самом месте у костра, где лежал минутой ранее.

Какого…

Это уже было!!!

Со всей возможной скоростью перекатываюсь в сторону, даже не открыв глаза. По руке что-то проходится, чувствую жгучую боль и кровь, стекающую по запястью. Зацепил, гад!

Вскакиваю на ноги, придерживаю рану здоровой рукой.

– Какого хрена?!

Альдавир не торопясь выпрямляется и мерзенько улыбается. Прям точь-в-точь, как прошлый раз. Торн, Иона и Норана повторяют свои телодвижения и ОПЯТЬ падают парализованными.

– Ещё не понял?

– Время повторяется?! После моей смерти?

Альдавир кивает.

– Вообще-то это больно! Охренеть как больно! Себя пырни, засранец!

– Не стоит так разговаривать с учителем.

– Да ты деспот, а не учитель!

– Ты правда думал, что для того, чтобы стать действительно сильным, хватит обычных уроков? Если ты в это веришь, то запишись рекрутом в гарнизон или иди зубрить пыльные свитки для простофиль в академии. Не бывает лёгких путей, неотёсанный ученик. И, кстати, я могу убить тебя не только ножом.

Мой мозг не успевает передать импульс ногам бежать. Вижу вспышку и… наконечник полупрозрачного копья. На этот раз боли я почти не чувствую.

Даже не понимаю, что со мной произошло…

Тьма…

…

…

Свет.

Под спиной чувствую мох. Лежу на спине с закрытыми глазами.

На хрен такого учителя!!!

И вот я снова стою перед Альдавиром, но он на этот раз даже не пытается меня убить. Просто сидит на том же месте и с улыбкой смотрит.

Первый раз за всё время в этом мире я поистине трушу. Хрен тут сдержишь эмоции от понимания, что меня, на хрен, ожидает. Сколько, он сказал, времени это займёт? Месяцы? Годы?! Да я за пять минут перетерпел больше, чем за всё время в Варгоне!

Тычу пальцем в своего «учителя», превращаюсь в Иону:

– Пшёл ты! Пшёл ты знаешь куда?!

– Можешь вызывать анклав, и всё закончится.

– Не бреши! Ты говорил, что я не выйду отсюда, пока не научусь… чему-то там. Чему, кстати?!

– Разве ты ещё не понял? Грустно это. Я по поводу «брехни». Всё верно, я говорил, что ты не выйдешь отсюда, пока не научишься. А если вызовешь анклав, я больше не буду… тебя убивать.

– Да что ты?! Что ты… ты… Так, я запутался.

ВСПЫШКА!

Тьма…

…

…

Свет.

На это раз я прячусь за деревом.

– Дай мне договорить, чёрт бы тебя побрал!

– Прояви уважение, тогда поговорим.

– Ты меня убиваешь! Какое, на хрен, уважение! Меня никогда не убивали… столько раз! Это мои первые разы!

Нет, серьёзно. Достало! Терпила и рациональщик во мне умер после первых нескольких смертей подряд. Болезненных смертей, между прочим. Руки трясутся, а сердце просто ломится из груди, понимая, что скоро опять вспышки, боль, свет, тьма и бла-бла-бла… Капец!

– Альдавир, что значит, если я вызову анклав, ты перестанешь меня убивать?! Почему, Костина мать, мне одновременно хочется и не хочется его вызывать?!

– Откуда же я знаю, что у тебя в голове. Вызовешь – перестану убивать. Не вызовешь – продолжу.

Не соврал, гадёныш. Я и правда такого не ожидал. Это что же получается, я… латентный мазохист? Нет-нет, хватит пороть чушь на эмоциях, Ден. Просто Альдавир берёт тебя на понт. Или нет… В общем, какая-то часть сознания твердит, что меня надо и дальше убивать, и это… наверное, полезно для обучения. А если вызову катализатор, чтобы спастись, то нарушу запрет Альдавира, а он предупреждал, что тогда не станет меня обучать.

– Альдавир, я и правда сплю-плю-плю-плюф-ф-ф-ф…

Дерево, за которым я прячусь, разносит в клочья вместе со мной. Прежде чем умереть, я отчётливо вижу, как мои ноги улетают в одну сторону, а руки в другую… Левая, похоже, повисла на ветке.

Да-а-а… не ожидал…

Тьма…

…

…

Свет.

На этот раз я прожил целых две минуты и сейчас прячусь в какой-то грязевой луже под корнями деревьев. Наплевав на все правила приличия, я обмазал себя грязью для лучшей маскировки, в глубине души понимая, что это бесполезно. Но раз у меня столько попыток, то почему бы не попробовать… Вдруг Альдавир улавливает своими глазами только тепловое излучение…

– Вот ты где. – Он возникает передо мной и улыбается.

Закатываю глаза.

Тьма…

…

…

Свет.

Бегу что есть мочи через кусты, обдирая руки и ноги. Гадство! Что же за гадство-то такое! И ведь под рукой ничего нет! Даже не защититься! Всё осталось в анклаве! Эх, призову сейчас взрывной болт, оставлю от тебя мокрую лу-у-у-у-у-у-у…

Тьма…

…

…

Свет.

– Вперёд, делай своё грязное дело.

Альдавир кивает и протыкает мне сердце.

Тьма…

…

…

Свет.

– Знаешь, я почти привык.

Тьма…

…

…

Свет.

– Давай-давай, я скоро точно начну привыкать.

Тьма…

…

…

Свет.

– Не привыкнешь.

– Посмотри-и-и-и… сук… в живот…

На этот раз я умирал минут двадцать.

Тьма…

…

…

Свет.

Бегу уже пятую минуту, на весь лес выкрикивая премудрости, выученные благодаря Ионе. Я, вообще, не люблю сквернословить, считая это уделом недалёких, но… Сегодня особенный день. Кстати, это уже второй день… насколько я понимаю. Или час. Тяжело соориентироваться со временем, когда тебя убивают каждые несколько минут.

– Альдавир! Как такое возможно?!

Почему-то где-то над головой раздаётся:

– Не Альдавир, а учитель.

Вспышка.

Тьма…

…

…

Свет.

– Учитель?..

Живой! Приоткрываю один глаз:

– Один вопрос.

Улыбается он, гад! Улыбается!

– Точно только один? – пытаюсь тянуть время.

– Да.

И… меня убивают. А, понял. Ну да, справедливо. Один вопрос.

Тьма…

…

…

Свет.

Смешок Альдавира:

– Дам ещё один шанс.

– Вот благодарю, учитель. У меня такой вопрос. А что, если…

«Врата, мать твою, жизни! Открыть!!!»

Лишь слегка, но я задеваю гада по плечу, прежде чем отправиться на тот свет.

Попытка не пытка…

Тьма…

…

…

Свет.

На этот раз я под водой. И довольно глубоко. Задержал дыхание, схватился за подводные коряги, чтобы не всплыть как буёк. Заприметил это место на двадцать третьей, кажется, смерти. На минуты две меня хватит…

Так, получается, я в каком-то временном цикле. На сон это не очень похоже. Всё уж больно реалистичное. За всё это время Альдавир не рассказал ничего конкретного, но я полагаю, что задача – спастись от него. Вопрос только: «как» и «как надолго». Не вижу ни одной возможности. А ещё непонятно, чему меня эта фигня научит? Я вроде как должен научиться управлять временем. Как? Как я научусь, постоянно подыхая? Это же чушь собачья. Никакой логики. О, «учитель» плывёт! Здрасьте.

Тьма…

…

…

Свет.

– Не забудь прокрутить, – наигранно обречённо заявляю я, не открывая глаза. – Чтоб до хруста.

– Сам попросил, – хмыкает Альдавир.

Резко подставляю обе руки под удар. Готовился к этому не один цикл. Сжимаю зубы и лезвие. Кровь брызжет во все стороны, но полсекунды замешательства мне хватает… Открываю третьи врата и изворачиваюсь как угорь, вспоминая приём Ионы.

ДА! Чувствую, как ногой бью по чему-то мягкому. Открываю глаза, вскакиваю.

Альдавир сидит на траве, немного ошарашенный, трёт щёку, говорит:

– Давно пора…

Как же это приятно! Хоть на говнюке нет и следа моего удара, но как же на душе приятно. Надо это отпраздновать и помереть ещё пару десятков раз!

Очень хочется обматерить его и поглумиться, но… в мозг резко возвращается рациональность. Развожу руками, сажусь рядом, жду следующей смерти, но… Альдавир не спешит.

– Ты не заметил? – спрашивает он.

– Что именно?

– Ты смог меня ударить.

– О, заметил. Хорошо вышло.

– Лучше, чем ты думаешь, Римус Галлен. Каждую твою смерть я был немного быстрее, а ты чуть дольше выживал.

Призадумываюсь. Нет, я такого не замечал. Всё казалось однотипным и повторяющимся.

– И что это значит? Что я… учусь?

– Не просто учишься. Твоё сознание адаптируется. Когда оно понимает, что умрёт, то работает в полную силу. Такого результата не достигнуть обычными тренировками. Только в страхе перед настоящей смертью сознание раскрывает себя.

– Надо же… – очень философски подмечаю я.

– Римус, как думаешь, сколько мы уже здесь?

– Не знаю. По ощущениям я помер раз пятьдесят… По времени. Может, дня три-четыре.