Макс Вальтер
Среди нас 4

Глава 1

Чем дальше в лес…

Было очень странно и крайне непривычно общаться с Маркиным и Шкетом в кабаке. Я настолько отвык от подобных заведений, что первое время тупо озирался по сторонам. Позади нас отдыхала компания из четырёх торговцев, разговоры которых казались ещё более удивительными. Они на полном серьёзе обсуждали предстоящую трёхдневную поездку. А ведь буквально недавно от крепости даже на час было страшно отходить. Хотя какой там недавно… Это для меня прошло всего несколько часов, остальные приспосабливались к новой жизни семь долгих лет.

– А пиво что, сами варите? – спросил я, делая большой глоток хмельного напитка.

– А кто нам его сварит? – усмехнулся Маркин. – Когда бесы ушли, людей сильно прибавилось, среди них и такие вот специалисты нашлись.

– Слышал, в последнее время они снова повылезали, – заметил я. – Шкет говорит, им теперь даже наши тела не нужны.

– Есть такое, – кивнул Рустам. – Но теперь с ними и бороться легче. Границы рухнули, энергии хватает… Ты ведь о камнях уже слышал?

– Да, Шкет рассказал. Одного не пойму: в них теперь что, каждый желающий самостоятельно заклятия заливает?

– Нет, конечно, – усмехнулся Шкет. – В плане посвящённых всё осталось по-прежнему, просто сейчас это дело поставили на поток. Мир изменился, нам всем пришлось приспосабливаться.

– Это тоже понятно, – отрешённо произнёс я и покрутил бокал с пивом, рассматривая, как поднимаются пузырьки углекислого газа.

– Прости, дружище, но с меня приключений достаточно, – повторил Маркин. – У меня семья, двое пацанов растёт… В общем, есть что терять.

– Да я без претензий, – вздохнул я. – Всё понимаю.

– Я с тобой, командир. – Шкет положил мне руку на плечо.

– А куда Исай ушёл? Может, он хоть что-то передал или оставил для меня?

– Нет, ничего, – пожал плечами Рустам. – Я о нём все семь лет ничего не слышал. Колян, кстати, с торговцами караваны гоняет. Недавно через нас проезжал, зерном с мясом грузился, куда-то в сторону Урала помчал. Говорят, там снова нефть добывать стали, хотят завод перерабатывающий восстановить.

– Это прям очень круто будет, – вставил своё слово Шкет. – С бензином сильный напряг сейчас. Мы уже года четыре как лошадиную тягу заново освоили. Соляру ещё как-то, где-то достать реально, но ценник такой, что проще застрелиться.

– Хотите сказать, Колян сейчас лошадьми управляет? – с ехидной улыбкой спросил я.

– Ну, в общем, да, – в тон мне усмехнулся Маркин.

– А мечи мои где? С оружием вообще как дела обстоят?

– Этого дерьма навалом, – беззаботно отмахнулся Шкет. – Человечество ещё Советский Союз стволами обеспечил, лет на сто вперёд. Патроны всё по тому же принципу переделываем, но с драгкамнями сильно сложнее стало. Ну, это ничего, выкручиваемся. Мечи твои у меня хранятся. Почищены, заточены – хоть сейчас в бой.

– А Валерич как поживает?

– Никак. – Серёга отвёл глаза. – Погиб в тот вечер, когда на нас Баал со своими ублюдками напал.

– Ясно, – сухо ответил я и снова уставился на бокал с пивом, ни одного глотка которого так и не сделал. – А чем вообще витязи в новом мире занимаются?

– Да по-разному, – отозвался Рустам. – Я вот посёлком управляю, типа старосты. Штек тоже. Лёха в наёмники подался, в основном с торговыми караванами ходит, но от него тоже давно вестей нет. Но вроде живой. Раньше в информационном поле с ним общались, а в последнее время… – Маркин как-то тяжело вздохнул и отмахнулся.

– К нам недавно двойка заходил, интересовался про нечисть, мол: не беспокоит ли кто? Может, разобраться нужно? – добавил Шкет. – Как тот Ведьмак, за скромную плату всяких гадов бьёт. Ну, мы вроде и сами неплохо справляемся. Костян когда уходил, сильную защиту нам смастерил, так что у нас даже пахотные земли безопасны.

– А он куда подался?

– Костя-то? В столицу, естественно, вместе со старейшинами ушёл, – ответил Маркин. – Здесь только мы со Шкетом остались. Любка ещё, с Витьком…

Рустам замолчал и покосился на меня, будто ляпнул чего-то лишнего.

– Да им вообще туго пришлось. Особенно когда люди с камнями работать научились, – словно не заметив заминки товарища, продолжил Шкет. – Кому нужны врачи, когда приложил к любой ране камень с заклятьем – и через пару минут уже здоров как бык.

– И чем же они сейчас занимаются?

– В основном по животным. На них, как оказалось, наша магия не действует. По крайней мере, не так эффективно, как хотелось бы, – подхватил тему Рустам.

– Так они что, вместе сейчас? – всё же решил уточнить я.

– Прошлой весной дочка родилась, – всё ещё не замечая смущения старшего друга, ответил Шкет.

– Рад за них, – кивнул я. – Давно пора было… Ладно, что-то засиделся я с вами. Серый, покажи, где мне упасть на пару дней можно. И мечи мои верни.

– Дак у меня оставайся, в чём проблема-то?!

– Нет, спасибо, – покачал головой я. – Теперь я как-нибудь сам…

– В смысле, командир? Мы же вместе?..

– Нет, – сухо отрезал я. – У вас без меня нормальная жизнь сложилась. Вон, бери пример с Маркина: жена, дети – всё как у людей.

– А может, мне не хочется как у людей.

– Ну и дурак, – хмыкнул я и поспешил сменить тему: – Машка как поживает?

– Нормально. Замуж вышла, сыну три года, сейчас на сносях, девочку ждёт.

– Ну вот. – Я хлопнул его ладонью по спине. – Есть на кого равняться. От добра добра не ищут. У меня ещё вот какой вопрос: Куда делся тот человек, который Баала завалил?

– Ушёл, – развёл руками Рустам. – Как пришёл сквозь толпу отродий, так и убрался, будто у него иммунитет какой. Мы даже сообразить толком не успели. Сам-то чего теперь делать думаешь?

– Алису найду. А потом… Пока не решил. Может, к вам вернусь, может, своё что-нибудь построю.

– Мы тебе всегда рады, если что – обращайся.

– Да, чем сможем – поможем, – поддержал Маркина Шкет.

***

Дружеская встреча закончилась. Около часа ушло на то, чтобы отговорить Серёгу от совместного путешествия. Пацан рвался в бой, но я… Кажется, я наконец-то понял своего отца, который всегда желал мне мирной счастливой жизни. Понятно, что от всех бед Шкета я не уберегу. У него своя голова на плечах, и если захочет наступить в дерьмо, никто и ничто его от этого не удержит. Всё, что от меня зависело, я сделал.

Мир в очередной раз изменился, а я снова пропустил этот момент. Зато сейчас жизнь людей уже больше похожа на что-то нормальное. Да, многое придётся начинать сначала, опасностей тоже хватает, но хотя бы днём по улицам передвигаться более-менее можно. Выходит, мы всё-таки победили. Может быть, войну пока не выиграли, но главный бой остался за нами. Понятно, что будут и другие сражения, но когда вообще человечество жило иначе? Сейчас хотя бы друг друга убивать перестали, заполучив нового врага. И вот вопрос: а стоит ли уничтожать его окончательно? Ведь день, когда мы вновь останемся одни, люди обязательно вернутся к прежнему занятию и примутся планомерно убивать себе подобных.

Впрочем, плевать. Кто я такой, чтобы вершить судьбу всего человечества? Мне бы своё вернуть да отыскать спокойный уголок для тихого семейного счастья. Да, кажется, я наконец дозрел, дошёл до той стадии, когда хочется остановиться, осесть, если угодно. У меня было предназначение и, судя по всему, я его исполнил.

Я брёл в Москву, туда, где обосновались старейшины, способные дать мне ответы. Скорее всего, я ничего там не получу, но ведь нужно же с чего-то начинать? Кто знает, вдруг Костя ещё не успел заразиться их долбаной секретностью. Ну или хотя бы вспомнит, что однажды я спас ему жизнь, и снизойдёт до простого витязя. Всё равно других зацепок у меня пока нет.

На поясе болтались два меча, за спиной рюкзак, на правом бедре – наградной «Стечкин», а слева весело позвякивал кожаный кошель с горсткой серебряных монет. Да, мы снова вернулись к жизни, когда без денег никуда. Как объяснил Шкет, ближе к вечеру я должен выйти к посёлку Новосмолинский. В мирные годы возле него, прямо у трассы, располагалась гостиница и кафе, где раньше останавливались дальнобойщики. Пару лет назад один ушлый гражданин решил возродить традицию, тем более что расположение оказалось очень даже проходимое. Москва, может, и не Рим, однако все дороги рано или поздно вливаются в МКАД.

Идти было легко. Я отматывал километр за километром и любовался проплывающими мимо красотами. Природа постепенно возвращала всё то, что когда-то забрал человек. Машины больше не мешали прорастать траве сквозь асфальт, и она вовсю этим пользовалась. Зелёные островки пробивались сквозь надёжное покрытие М7, словно крохотные оазисы. Обочина давно заросла, из-за чего я чувствовал себя не совсем уютно. Слишком многое могло спрятаться в густой траве. К тому же мне постоянно казалось, будто за мной кто-то или что-то наблюдает. Я даже несколько раз останавливался и сканировал местность на предмет всевозможных тварей. Но нет, ничто не желало меня сожрать, а те мелкие зверушки, которые попадались в поле зрения, скорее сами меня боялись.

Примерно часа через два позади раздался отчётливый стук копыт. Это было так странно, что я даже не сразу сообразил, что именно слышу. Современному человеку он настолько чужд, что просто не вписывается в реальность. Междугородняя магистраль хоть и выглядела заброшенной, но никак не намекала на подобное явление. Грохот бортов раздолбанного грузовика был наиболее уместным в данной локации.

Меня обуяли смешанные чувства. Привыкший к жизни в постоянной опасности, я никак не мог принять решение: дождаться того, кто управляет повозкой, или лучше спрятаться и пропустить его.

Победило любопытство. Всё-таки я витязь и в состоянии справиться даже с десятком бандитов. К тому же засады таким образом не устраивают. Да и вообще, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Авось человек попадётся добрый и подвезёт хотя бы до Новосмолинского.

Цокот становился всё громче, а вскоре появилась и сама лошадь, запряжённая в обыкновенную повозку. На телеге, попыхивая самокруткой, сидел мужичок, а позади него расположились какие-то бочки. Завидев меня, он сменил позу, выбросил окурок и перетянул из-за спины автомат. Вот тебе и мирный путник. Надеюсь, без разговора палить не станет.

Я продолжал спокойно стоять. Резких движений не делал, но и бдительности не терял. Кто его знает, что у человека на уме. Вдруг за разбойника примет или просто решит перестраховаться.

Мужик сбавил ход, а затем и вовсе остановился. Он поднялся на телегу, встал во весь рост и направил оружие в мою сторону.

– Кто такой? – прилетел ожидаемый вопрос.

– Никто, – развёл я руками. – Просто человек.

– А чего встал посере́дь дороги? У меня брать нечего, я порожняком иду.

– Да мне ничего и не нужно. Я в Новосмолинский топаю, может, подбросишь?

– А чего там, в Новосмолинском?

– Постоялый двор, – пожал я плечами. – Мне, вообще-то, в Москву нужно, вот думаю там к торговцам каким прибиться.

– А сам отке́да?

– С Нижнего иду.

– А в Москве чего забыл?

– Слушай, ты подвезёшь, нет? – Я уже начал раздражаться. – Или будешь и дальше глупыми вопросами пытать?

– Прям, запытали его! – скептически хмыкнул мужик. – Ишь, цаца какая, слова ему не скажи. Может, ты бандит какой?

– Ты серьёзно думаешь, что бандит тебе сразу признается, что он тебя хлопнуть хочет?

– Рожа твоя что-то мне больно знакомая, – прищурился он. – А где видел, никак вспомнить не могу. Как ты, говоришь, в Нижний попал?

– А я не говорил, – честно ответил я. – Ногами пришёл.

– Ёпсель-мопсель! – Мужик вдруг спрыгнул с телеги и направился ко мне, с любопытством осматривая с головы до ног. – Ты ведь Могила, так? Тот самый, да?!

– Это что-то меняет?

– П-хах, ну ты дал! Ясень пень! Ещё как меняет! Ты ж нас всех спас!

– Я?! – Теперь пришла моя очередь удивляться.

– Ну да, ты ведь бесов прогнал. Только я что-то не пойму: ты вроде как погиб тогда, в последней битве.

– Да я не сильно погиб, – отшутился я. – Так, немного совсем, а потом вот ожил.

– А что же ты сразу-то не сказал?! Стоишь здесь как этот, нервы все поднял. Это хорошо, что я тебя встретил. Любой другой пальнул бы сразу, не думая.

– Как же вы так живёте, если палите во всё, что движется? А если встречная повозка какая, тоже палить друг в друга станете?

– Ты ерунду-то не говори, – усмехнулся мужик. – Мы здесь все друг друга как облупленные знаем. Чужаки у нас редкость, вот и осторожничаем. Поехали, в ногах правды нет.

Мужик наконец-то убрал оружие и совершенно спокойно повернулся ко мне спиной, будто и не тыкал только что стволом автомата. Добравшись до телеги, он лихо запрыгнул за поводья и постучал ладонью по свободному месту рядом.

– Давай, влезай шустрее, некогда мне тут с тобой…

Я лишь ухмыльнулся таким резким переменам, но противиться не стал. Точно так же запрыгнул на телегу и развалился, опираясь спиной о бочки.

– В прошлом месяце здесь какие-то залётные решили караваны пощипать. Там сейчас чуть дальше развилка с часовенкой будет, вот на ней они засады и устраивали. Много людей положили, прежде чем власти прочухали. Маркин тогда целую операцию разработал, уделали ублюдков, как куропаток. Витязь – это тебе не хухры-мухры! – Мужик назидательно поднял палец.

– Ну, я смотрю, ты не сильно боишься, в одного вон путешествуешь.

– Я же не просто так катаюсь, у меня всё схвачено. Плюс я на самого губера работаю.

– На кого?

– Губернатора нашего, Маркина. Я ж тебе только что рассказывал. Он крутой, его здесь все знают и уважают.

– Ясно…

– Вон, смотри, сейчас как раз будем то место проезжать, где те головорезы сидели.

С этими словами мужик достал из сумки небольшой камень, судя по виду, гематит. Он что-то пошептал над ним, и я почувствовал, как вокруг нас исказилось измерение. Мы словно сдвинулись в реальности, как свет, который преломляется, когда проходит сквозь воду.

– На всякий случай, – с умным видом произнёс кучер. – В нас теперь ни одна пуля не попадёт. Вот так-то! Это тебе не на рынке торговать, у меня полное обеспечение.

– Говоришь, Маркин тебя послал? – усмехнулся я.

– Ну так, – с важным видом кивнул тот. – Срочный заказ, говорит, нужно пиво и вино в харчевню доставить.

Я снова, молча ухмыльнулся. Многое сразу встало на свои места. Рустам прекрасно понимал, что я откажусь от прямой помощи, и решил схитрить. Даже посланника не предупредил о предполагаемом попутчике. Зато снабдил всем необходимым, чтобы обеспечить безопасность.

– Так чего там, в Москве-то? Родня какая или по делу? – продолжил трепаться мужик.

– Тебя как звать-то? – решил познакомиться я.

– Денис.

– Могила.

– Это я уже и сам догадался. И как же ты выжить в той мясорубке умудрился?

– Не помню, – ушёл от ответа я.

– Тоже неудивительно, – с пониманием кивнул Денис. – У меня дружбан в прошлом месяце, на боги́нку нарвался, еле ноги унёс. Так вот тоже ни хрена не помнит.

– На кого?

– Ну даёт! – расхохотался кучер, – А ты точно тот самый Могила? Неужто про богинок не слыхал?

– Не довелось.

– Короче, бабы это. Издалека смотришь —глаз не отвести. Красавицы, каких свет не видывал. Ачем ближе подходишь, тем уродливее становятся. Любят на закате на озёрах тусоваться. Сидят голиком, сисяндры вот такие. – Денис изобразил, какие именно. – Волосищи длинные, аж до задницы. В общем, глаз не оторвать. А им только это и надо, чтоб ты слюни распустил. Если на них не смотреть, то они и зла не сделают, вот только как мимо такого зрелища пройти? Ну а как только завис – считай кранты. Они прям к тебе телепортируются и душу высасывают. Могут ещё на дно утянуть, тогда до скончания веков их ублажать будешь.

– А убить их как?

– Голову с плеч. Но это если сил хватит глаза отвести.

– А почему богинки?

– Я почём знаю? Слушай, а ты же вроде как тоже витязем был?

– Что значит – был?

– Ну чего ты пристал? К слову так пришлось…

***

Так, за разговорами обо всё понемногу, мы добрались до гостиницы под названием «Уют». Судя по вывеске, она так называлась ещё до всего этого дерьма, что обрушилось на наш мир. Вокруг тихо, только ветер кронами деревьев шуршит. Солнце начало заваливаться за горизонт, окрашивая мир в яркие оранжевые цвета. Однако окна в «Уюте» всё ещё оставались тёмными. А ведь внутри наверняка темень хоть глаз коли.

– Не очень-то здесь уютно, – поморщился я и шагнул к двери.

И в этот момент она внезапно распахнулась. Рефлексы сработали раньше, чем я успел что-либо подумать. Всего за мгновение я преодолел расстояние в несколько метров, выхватил меч и приставил его к горлу человека, что появился на пороге. Но завершать движение не стал, вовремя остановил руку. Глаза путника выглядели обычно, да и аура выдавала в нём нормального человека.

– Эй, ты чего?! – попятился мужик. – Спокойно, я просто пожрать хочу!

– Ты кто такой? – спустя несколько секунд оживился Денис и трясущимися от волнения руками перехватил из-за спины автомат.

– Знахарь я, – гордо вскинув подбородок, ответил незнакомец, – в Нижний иду.

– Наконец-то, – вздохнул Денис и опустил оружие, – давно пора. А то как Всеволод в позапрошлом году скончался, только камнями и спасаемся. А чуть что посерьёзнее – так в соседнюю область пилить приходится. Продавил-таки губер, молодец.

Я молча просканировал знахаря на предмет злого умысла и, убедившись в его отсутствии, тоже убрал меч. Затем отошёл подальше, переключился на способность, позволяющую почувствовать настроение места, и вздрогнул от нахлынувших, весьма неприятных ощущений. Кроме нас, живых здесь больше не было. Но то, что их убило, оставило такой след, что мне захотелось поскорее отсюда сбежать.

– Уходить надо, – произнёс я.

– Э нет, я под закат и с места не сдвинусь, – покачал головой Денис.

– Он прав, – кивнул в мою сторону знахарь, – гиблое место.

– Да с хера ли оно вдруг гиблым стало? Я сюда на прошлой неделе пиво привозил… Постой! Хочешь сказать?..

– Прямо и говорю, – ответил знахарь. – В подсобке хозяин лежит, лицо белое как мел, а в глазах ужас застыл. Кухарка не лучшим образом выглядит, как и весь остальной персонал.

– Да как так-то? – опешил от поступившей информации кучер.

А я продолжал осматриваться во всех доступных спектрах. И когда переключился на энергетические потоки, снова поморщился. Здесь поработало что-то очень сильное, и к человеку оно не имело совершенно никакого отношения. Чем-то, по энергетическому отпечатку, это существо напоминало бесов, но лишь отдалённо. Оно явно не принадлежало нашему миру. Я мог бы даже его выследить, но для этого придётся воплотиться в медведя. Зная, как на моего зверя реагируют другие люди, лучше пока остаться человеком и попробовать разобраться в случившемся так.

– На твоём месте я бы туда не ходил, – попытался отговорить меня знахарь.

– Да ты знаешь, кто он такой?! – с гордым видом заступился за меня кучер.

– Кто? – покосился на меня тот.

– Жак Ив Кусто в прорезиненном пальто, – резко обрезал я дискуссию на свой счёт и ткнул Дениса пальцем в грудь. – А ты челюсть захлопни, пока я тебе её сломал.

– Да я чё, я ж помочь… – забормотал он.

Я вытянул меч и, не обращая внимания на причитания кучера, шагнул внутрь. Просторное помещение заставлено ровными рядами столов, на которые подняты перевёрнутые стулья. Так всегда делают, чтобы было удобно мыть полы. Выходит, вчера ночью кафе спокойно закрылось и весь персонал был жив.

Я прошёл чуть дальше и заглянул за барную стойку – пусто. Первый труп обнаружил, когда переступил порог кухни. Как и рассказывал знахарь, повариха лежала на полу с застывшим выражением ужаса на бледном лице. Чуть дальше, в подсобке с продуктами, обнаружился и владелец с ещё одним мужиком. Похоже, они собирали продукты для приготовления завтрака. У владельца в руках – планшет с закреплённым на нём списком. Мужик валяется возле опрокинутого ящика, из которого высыпались разномастные продукты. На заднем дворе ещё один покойник, судя по одежде – бармен. В пальцах зажат истлевший окурок самокрутки, а рядом, на ступенях крыльца, – остывший кофе.

Так, получается, они готовились к открытию, когда всё произошло. Утро, возможно, перед самым рассветом. Стоп! А где постояльцы?

Я вернулся обратно в кафе, где из общего зала на второй этаж вела деревянная лестница. Поднявшись по ней, обнаружил несколько номеров, а в них и самих постояльцев, точнее, их остывшие тела. В отличие от персонала, их лица были просто бледными, без выражения страха. Значит, это нечто убило их прямо во сне. Да уж, задачка…

– Есть предположения? – спросил я у бурно беседующих знахаря с кучером, когда вышел из кафе.

– В смысле? – не сразу понял вопрос знахарь. – А, ты об этом? Никаких.

– Ясно, а ты что скажешь?

– Ы́рка это, точно тебе говорю.

– Какая ещё Ирка? – переспросил я.

– Сам ты Ирка! Ырка, тварь так называется. Приходит перед самым рассветом и душу высасывает.

– Путаешь ты что-то, – покачал головой знахарь. – Ырка ночных путников преследует. А здесь все уже в доме были, люди к открытию готовились, остальные спали. Не похоже на ырку.

– Ты же сам сказал, они там все белые как мел лежат и страх на лице застыл. Мы эту тварь уже второй год по округе гоняем. Видать, кто-то её сюда привёл. Вот как ты и сказал, за ночным путником увязалась да всех здесь подчистую извела, – вполне логично аргументировал Денис.

– Убить её можно?

– Если знать, как она умерла, – добавил знахарь. – А может, и он.

– Так, вот с этого места поподробнее.

– Короче, – снова вступил в беседу разговорчивый Денис. – Ырка – это неприкаянный дух самоубийцы…

– Блядь, у меня одного ощущение, что я в сказку попал? Какие-то боги́нки, ырки… Может, тут ещё и лешие с домовыми водятся?

– Ты как с гор спустился. После того как ты бесов победил, в наш мир всякая нечисть хлынула. Сейчас кого только не встретишь, а домовые – так вообще обычное дело. У меня вот молодой попался, постоянно хулиганит, вещи ворует, прячет. А молоко любит…

– Стоп, стоп! – замахал я руками. – Ты это серьёзно сейчас?

Знахарь с Денисом как-то странно переглянулись и с подозрением на меня покосились. А я кроме шуток чувствовал себя полным идиотом, над которым прикалываются, чтобы снять всё это на скрытую камеру. Нет, я успел поиметь дело с разными потусторонними сущностями. Да что там далеко ходить – сам являюсь не совсем обычным человеком, плюс ко всему оборотнем. Но такое?! Все эти байки про леших…

В общем, не так просто воспринимать всерьёз всё то, что высмеивалось в прошлой жизни. Нет, я бы, возможно, смог это принять, провались я в другое измерение ну или параллельный мир. Но нет, здесь всё знакомо: бесы, Баал, мои старые друзья… Даже меня вон узнают. Выходит, я дома, то есть в своём мире.

С другой стороны, всё это объяснимо. Ведь байки и легенды о подобных существах гуляли по миру даже современному, технологичному. Значит, когда-то они вполне могли существовать и жить бок о бок с людьми. Затем предки закрыли границы и перекрыли доступ не только для бесов, но и всей этой нечисти. А я, кажется, их обрушил. В смысле, границы. И всё то, что за ними скрывалось, теперь вновь оказалось на свободе. Ну или всему виной потоки энергии, которые способны материализовать всё то, что находится в больном воображении человека.

– Валить отсюда надо, – повторил озвученную мной ранее мысль знахарь.

– Сдурел?! – тут же взвился Денис. – Если здесь ырка бродит, то он только и ждёт, когда мы на дорогу выйдем.

– Здесь останемся, – принял решение я. – Попробуем выцепить вашего ырку. Ден, что там за камни тебе Маркин выдал?

Глава 2

Нечистая сила

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, но ночь пока ещё не вступила в свои права. Навалились летние серые сумерки. Их я не любил больше всего. Для ночного зрения ещё слишком рано, а обычное, человеческое, уже перестаёт различать детали. Мир постепенно теряет краски, а вскоре вообще становится чёрно-белым.

Мы всё ещё топтались у входа. Денис напрочь отказывался ночевать там, где орудовал злобный ырка, и окрестил место проклятым. Его бы бросить здесь, да совесть не позволяет. Посовещавшись, мы решили обосноваться на заднем дворе, чтобы не попадать под прямую видимость с дороги. Так сказать, не отсвечивать.

Выбрав место для засады, я снова вернулся в здание бывшего кафе. Прошёл в подсобку и собрал в один из ящиков немного продуктов. Как говорится: «Война войной, а обед по расписанию». В нашем случае скорее ужин, но на суть процесса это никак не влияет. А жрать хотелось просто невыносимо. Медведь внутри проснулся от спячки и желал поскорее набрать жирок на бока. Да и я, честно говоря, все предыдущие дни провёл на куриных бульонах и каше. Поры бы уже начинать употреблять твёрдую пищу. Надеюсь, кишечник уже заработал и я не сдохну от колик.

Денис уже развёл костерок, набрав дров из сарайчика неподалёку. А вот знахарь вновь повёл себя странно. Он как-то сторонился костра, прятался в тень, стараясь не показывать лицо. Хотя кажется, эти странности, замечал только я. Кучер вовсю чесал с ним языком и не обращал на его поведение никакого внимания. Мне же с самого начала его присутствие в кафе показалось подозрительным, хотя аура ничего такого не показывала. Зато сейчас, с наступлением темноты, в ней проявились нездоровые всполохи, будто наружу пробивалось нечто потустороннее.

Я сделал вид, что всё в порядке. Поднёс ящик с продуктами к костру и поставил его на землю. Потом, дружески хлопнув Дениса по плечу, неспешно направился к знахарю.

– Ты чего в стороне прячешься? – скучающим тоном спросил я.

– Да так… смотрю, – неопределённо ответил он. – Показалось, что вон в тех кустах что-то шевелится.

– Лис, – с уверенностью заявил я.

– Думаешь?

– Знаю. Голодный он, привык, что его местный поварёнок подкармливает. Запах еды чувствует, а подойти боится, чужие мы для него.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Неужто не догадался? – вскинув брови, спросил я. – Ты же знахарь, таких, как я, должен с первого взгляда определять.

– Да я слабенький пока.

– А лицо почему прячешь?

– Ничего я не прячу, – ответил он и повернулся.

Я внимательно всмотрелся в его глаза, но руку с меча убирать не спешил. С этим мужиком что-то явно было нечисто.

– Пойдём к огню, – кивнул я за спину.

– Не хочу. Я лучше здесь пока постою, понаблюдаю.

– Это ведь ты их убил. – Я решил вскрыть карты. – Ты и есть тот самый ырка.

– Какой догадливый попался, – растянул губы в хищной улыбке он и вдруг начал перевоплощаться.

Руки удлинились, пальцы тоже вытянулись, а вместе с ними отросли и загнутые острые когти. Но самые интересные метаморфозы произошли с лицом. Оно попросту исчезло. Нет, очертания носа, глаз, губ всё ещё оставались на своих местах, но они будто ускользали, стоило к ним присмотреться.

Я неподвижно наблюдал за перевоплощением человека в ырку. Страшно не было, да и атаковать нечисть я мог в любой момент, вряд ли этот уродец сможет меня опередить. А вот любопытство разыгралось. Хотелось дождаться завершения трансформации, чтобы рассмотреть врага во всей красе.

Вот только ырка тоже не спешил нападать. Он стоял напротив и точно так же внимательно рассматривал меня, словно знал, что не одолеет в честной схватке. В какой-то момент мне стало не по себе, и я наконец вытянул меч. Но вместо того, чтобы броситься на меня или попытаться сбежать, ырка расхохотался, а его лицо вновь претерпело изменения.

– Ты снова бросил меня, витязь, – произнесла нечисть голосом Алисы, на меня смотрели её глаза, полные упрёка. – Как ты мог, ведь я любила тебя. А сын? Он растёт без отца, кем он, по-твоему, станет?

– Закрой хлебало, тварь! – рявкнул я и нанёс косой удар мечом.

Однако оружие прошло сквозь нечисть, не почувствовав никакого сопротивления, словно я рубил воздух. Уродец снова расхохотался и, кажется, увеличился в размерах. Его лицо вновь поплыло, а в следующую секунду глаза Алисы вспыхнули адским огнём.

– Она моя, витязь. Я снова забрал её себе, раз она тебе не нужна. А твой сын… О, я воспитаю из него настоящего демона. Он уничтожит ваши жалкие остатки, и даже ты не сможешь его остановить, ха-ха-ха. Ты проиграл, витязь!

Где-то в глубине подсознания я понимал, что всё это наваждение. Но мозг будто затуманило. Каждое слово чудовища отражалось внутри невыносимой душевной болью. К горлу подступил ком, а в сердце вспыхнуло пламя гнева.

– Ты что делаешь, придурок?! Не говори с ним! – ударил по ушам чей-то крик, а затем я что-то толкнуло меня в плечо, и я полетел рожей в асфальт.

Наваждение схлынуло. Я подскочил, готовый броситься в бой, и увидел своего спасителя. Денис. Теперь он замер напротив ырки и завороженно уставился на полупрозрачное существо, парящее сантиметрах в десяти над поверхностью земли. Слов твари я не слышал, так, жалкие отголоски потустороннего шёпота. Однако кучер молчал. Он сжал губы так, что они побелели. Впрочем, и его лицо тоже бледнело прямо на глазах. Нужно было что-то делать, как-то спасать его.

Очередной взмах меча ничего не дал. Покрытый рунами клинок прошёл сквозь тело чудовища, не причинив ему никакого вреда. Лишь слегка заставив его образ покрыться лёгкой рябью.

– Да как же тебя, суку, замочить?! – взревел я, едва сдерживая зверя, готового вырваться наружу.

А затем в памяти вспыхнули слова Дениса о том, что ырка – это неприкаянная душа самоубийцы, и чтобы избавиться от него, нужно воссоздать причину смерти. Много ли на свете способов лишить себя жизни? На самом деле достаточно, но, как правило, человек выбирает самый простой и наименее болезненный. Таблетки, скорее всего, отпадают, в постапокалиптическом мире их не так просто достать. Остаются четыре наиболее распространённых: удавка, вскрытые вен, высота и утопление. Думаю, что последние два тоже отпадают, такие условия я не воссоздам. Летающее существо даже гипотетически не получится сбросить с высоты, а будучи утопленником, тварь, скорее всего, приняла бы иной образ. Опять же, если верить в мифы и легенды нашего народа. Выходит, либо вены, либо петля. Хотя…

Я вытянул «Стечкин» из кобуры и приставил его к правому виску ырки. Хлопнул сухой выстрел, и мёртвое тело твари рухнуло к моим ногам. Денис встрепенулся, словно отошёл от шока, и тупо уставился на покойника.

– Твою мать, – одними губами произнёс он и зачем-то потрогал живот. – Живой…

Я промолчал, глядя на то, как нечисть чернеет и распадается в прах. Точно так же подыхали бесовские твари, и было в их энергетике что-то схожее.

***

Мы сидели у костра. Денис помешивал похлёбку и вздрагивал от каждого шороха. А в ночной природе их было предостаточно. То ёж какой пробежит, то сова вдруг огласит округу громким уханьем. С падением человеческой цивилизации звери расплодились и постепенно мигрировали на освободившееся пространство. Некоторых с насиженных мест согнала нечисть, другие расселялись из-за увеличившейся популяции. Наверняка охотиться теперь стало в разы проще.

– Ты зачем меня придурком назвал? – нарушил тишину я.

– Да потому что ты и есть… – Денис осёкся и испуганно на меня покосился. – Знаешь, иногда я сомневаюсь, что ты тот самый Могила.

– Иногда я и сам в этом не уверен, – усмехнулся я. – Долго ещё?

– Дай картошке довариться, пару минут потерпи. А куда ты пропал? Почему о тебе ничего не было слышно? И почему все говорили, что ты умер?

– Хотел бы я знать. А кто вообще сказал, что это я избавил мир от демонов?

– Все говорят. А разве это не так?

– Скорее всего, нет. Баала точно не я убил.

– Тогда кто?

– Был у меня один знакомый…

– Почему был? Помер?

– Типун тебе на язык. Хотя, честно говоря, не знаю. Я вообще пока мало понимаю, что произошло с миром.

– Да ничего особенного.

– По-твоему, этот ырка – ничего особенного?!

– Наверное, – пожал плечами Денис. – Мне ещё бабка о нём рассказывала. Пожалуй, мы просто вернулись к той жизни, которой жили наши предки. Так что да, ничего особенного…

– И много таких тварей по округе бродит?

– Ну прям вот таких… Да откуда мне знать? Я вообще впервые с этим столкнулся.

– Тем не менее знаешь о нечисти столько, что за тобой впору записывать.

– Так люди говорят, а я слушаю. И нет в этом ничего странного. Как правило, если встречаешь нечто подобное, жизнь заканчивается. А я, как видишь, пока ещё дышу. Как ты вообще догадался, что этот знахарь и есть ырка?

– Вёл он себя странно. Да и нас встречать вылез, будто проспал здесь весь день. Думаю, если бы мы чуть раньше приехали, застали бы его спящим. Меня больше интересует, как он узнал, что нужно знахарем представиться?

– Они мысли читать умеют. Как бы ещё он о твоих страхах прознал?

Откуда-то из темноты вдруг раздался весёлый женский смех. Денис снова вздрогнул и принялся озираться, напрочь забыв о похлёбке.

– Ты это слышал? – спросил он.

– Угу, – подтвердил я.

И в этот момент со стороны колодца отчётливо прозвучал всплеск, будто огромная щука по зорьке на реке разыгралась.

– Мавка, что ли? – тут же успокоился кучер и вернулся к помешиванию похлёбки.

– Что за мавка?

– Ну, русалка, – отмахнулся Денис. – Ты реально как с гор спустился.

– Скорее уж, из-под земли вылез, – с ухмылкой уточнил я. – А они что, не опасные?

– Кто?

– Ну, мавки эти твои?

– Да так…– Он неопределённо покрутил пальцами в воздухе. – Если не злить. С ними даже поговорить можно. Главное – не приставать и к воде не приближаться. На дно утянуть может, если понравишься.

– Ясно, – кивнул я, хотя голова уже начала пухнуть от всего этого разнообразия. – А чего же ты тогда всполошился сначала?

– Ну, я же не знал, кто там. Вдруг богинка?

– Ты же говорил, они у водоёмов живут?

– В основном да. Но по ночам, бывает, в сёла заходят. Дюже любят младенцев воровать и над роженицами глумиться. А мужиков сразу убивают. Но тут ты прав, здесь им делать нечего.

– Мы жрать будем сегодня?

– Да, думаю, всё готово.

Денис снял котелок с огня и поставил его рядом. Затем поднялся, сходил к упряжи и подхватил с телеги свой рюкзак. Немного постоял рядом с кобылой, погладил её по боку и снял с морды мешок с овсом. Вернувшись к огню, он выудил из поклажи белую тряпицу, развернув которую, извлёк на свет приличных размеров краюху хлеба. У меня натурально слюни потекли, при виде выпечки.

– Всё, давай накладывай. – Я протянул Денису свою миску. – Горячее сырым быть не может. И хлебом угости, если не жалко.

– Я, по-твоему, кто?! – возмутился кучер и, оторвав от краюхи добрую половину, протянул её мне.

Лагерь погрузился в тишину, нарушаемую лишь нашим чавканьем. Свою миску я опустошил в считаные минуты, и Денис тут же наполнил её ещё раз. Добавку я доедал уже вдумчиво, не торопясь.

– Может, пивка? – предложил кучер, кивнув за спину.

– Нет, что-то совсем на алкоголь не тянет, – отказался я. – Но ты, если хочешь, можешь пригубить.

– Да ну, одному как-то в падлу.

– Что теперь делать думаешь?

– А чего тут думать, на рассвете назад пойду. Нужно губеру доложить о том, что здесь случилось. У нас в округе ещё полно всякой твари бегает, может, подсобишь?

– Нет, мне в Москву нужно.

– Далась тебе эта Москва, – отмахнулся Дкнис и принялся крутить табак в кусок газетного листа. – Каменные джунгли да нечисть за каждым углом. Хотя тебе, может, в самый раз, работы там для вашего брата хватает.

– Так ты сам не сильно далеко от похожих джунглей живёшь, – подметил я.

– Э нет… – заулыбался Денис. – Ты хер с трамвайной ручкой не путай. Мы в деревне живём, а мегаполис этот стороной обходим.

– Да я заметил, – усмехнулся я. – Мне в кремле едва голову не отстрелили.

– Там только придурки лазают. Всё сокровища покойного Валерича найти пытаются. Один дурак сказал, что он где-то в стенах кремлёвских мешок с камнями припрятал, другие теперь ломятся туда, ищут. Человек двадцать уже без следа пропало, а всё лезут, будто им там мёдом намазано.

– Ты спать думаешь?

– Нет, спасибо, – покачал головой он. – Мне пока жизнь дорога, чтоб вот так под открытым небом дрыхнуть. Днём завтра, в телеге отосплюсь.

– А лошадью кто управлять будет?

– Это тебе не машина. У меня Ленка – кобыла умная, дорогу домой получше всяких навигаторов знает. Ежели что – взбрыкнёт, разбудит.

– Ну, у меня такого счастья при себе нет. Так что я, пожалуй, вздремну. Если что – пинай.

– Лады, – кивнул Денис и бросил в догорающий костёр окурок от самокрутки.

– Странно, что комаров нет, – буркнул я, укладываясь головой на рюкзак.

– Ничего странного, – ответил кучер. – Просто я камень защитный активировал.

– Ясно, – произнёс я и широко зевнул.

– От ты ж… зараза какая! – повторив за мной зевок, выругался кучер.

***

На рассвете Денис уехал обратно, в свой посёлок под Нижним, а я отправился дальше, в сторону Москвы. Вчерашние события периодически лезли в голову, вызывая множество вопросов. Понятно, что ответы придётся получать по ходу. Нужно как-то вписаться в новые условия, и тогда всё само встанет на место. Пока происходящее больше походило на бред сумасшедшего. Впрочем, когда я впервые столкнулся с демоническими сущностями, думал примерно то же самое. В итоге они оказались более чем реальны. А уж как перевернули весь мир!

Но всё-таки очень странно, что вдруг ожили былинные существа. Не оборотни с вампирами, хотя…

Шкет говорил, что в момент падения границы в наш мир что-то просочилось. Сам он этого не видел, но краем уха ухватил информацию из разговоров старейшин. Лично я понимал, что за тварь решила обосноваться в нашей реальности – нам доводилось встречаться. Скорее всего, вся эта нечисть – её рук дело. Если, конечно, у этой хреновины есть руки. Но это не суть.

Второй вопрос, который не даёт мне покоя – за каким хреном из меня сделали героя? Почему все вокруг считают, будто это я победил Баала и прогнал бесов? Судя по всему, эти слухи тоже распространяют старейшины, но в чём смысл? На рассвете я несколько раз пытался пробиться сквозь эфирный шум, чтобы поговорить с Исаем. Но увы, он меня либо не слышал, либо игнорировал. Мне даже не удалось понять, жив он или вернулся обратно, в свой посмертный мир. И этот момент тоже стоит выяснить.

Ближе к обеду нос уловил запах дыма и ещё чего-то вкусного. А спустя пару километров я вышел к очередному придорожному кафе, которое совсем недавно оживили. Несмотря на витающие в зале ароматы, внутри было безлюдно и тихо, лишь скучающий бармен за стойкой. И это снова показалось мне довольно странным.

– Приветствую, – махнул рукой я. – Что-то тихо у вас.

– Зато ближе к ночи будет не продохнуть, – ответил бармен, который, похоже, являлся владельцем.

– Ну не знаю… Я уже полдня в пути, и ни одной повозки не встретил.

– Сегодня по Клязьме баржа с товаром из Владимира прибудет. Так что не переживай, народ тоже подтянется.

– А ты здесь один живёшь?

– Твоё какое дело?! – резко отреагировал на вопрос он. – Заказывать чего будешь? Или языком потрепать зашёл?

– Пожрать бы не отказался.

– Щи, окрошка, каша гречневая с печенью или котлетами щучьими, – озвучил небогатое меню он. – Два медяка за обед. Если на постой останешься – шесть медяков сутки, завтрак включён.

– Щи и кашу с котлетами, без постоя, – ответил я и припечатал к прилавку серебряную монету.

– С Нижнего чешешь? – взглянув на деньгу, спросил бармен.

– Угу. Ты мне вот что скажи… У вас с Москвы гости бывают?

– А чего они здесь забыли? – усмехнулся тот, – Обычно все наоборот, в столицу попасть стремятся. У нас только с сёл ближайших за товаром приезжают.

– А товар откуда везут?

– Я же вроде по-русски изъясняюсь: с Владимира.

– Всегда?

– Два раза в неделю.

– И чего везут?

– Я тебе что, справочная? Сходи сам к реке да узнай. Разное возят, в основном патроны с Коврова, а забирают продукты: мясо да овощи. С наших краёв взять больше нечего.

– Ясно, а ты сам откуда?

– Местный. Слушай, что-то ты очень много вопросов задаёшь! Ты сам-то кто будешь?

– Да так, проездом, – с ухмылкой ответил я. – Мне бы до Москвы добраться. Может, попутку какую поймать.

– Ты ещё такси попроси вызвать, – хмыкнул бармен. – Садись за стол, сейчас еду и сдачу принесу. Хлеб надо?

– Конечно.

Обед я проглотил так быстро, что даже не заметил, куда он делся. Жизнь сразу показалась не такой уж мрачной, а учитывая то, как в последние годы расселилось человечество – и вовсе прекрасной. Ситуация явно складывалась в лучшую сторону.

Поблагодарив хозяина за вкусный обед, я выбрался на улицу. Солнце нещадно жарило макушку и, поколебавшись буквально секунду, я принял довольно необычное для себя решение: отправился к реке.

До вечера ещё далеко, а время скоротать как-то надо. Так почему бы не совместить полезное с приятным? Логика была простой: дождаться баржи, хоть кем наняться на временную работу и вместе с ними отбыть в сторону Владимира. А там и до Москвы рукой подать. В любом случае к столице я буду ближе, чем сейчас. Заодно пообщаюсь с торговцами, может, удастся навязаться в попутчики.

До моста я добрался минут за двадцать. Осмотрел берега и решил перебраться на противоположный. Мой был слишком крут для купания. В этом месте река делала поворот, отчего на другом берегу намыло большие песчаные косы. По таким в воду заходить – сплошное удовольствие. Спуститься тоже оказалось несложно, несмотря на то, что берега сильно заросли ивой. Зато удалось отыскать место в тени.

Я расположился под нависшими ивовыми ветвями, словно под навесом, разделся догола и прямо с разбега влетел в прохладную воду. Сердце тут же дало сбой, чтобы перестроиться на более быстрый ритм.

Работая всем телом, будто рыба, я скользил под водой, пока не уткнулся в противоположный берег. Кислорода в крови хватало, чтобы ещё и обратно вернуться, но это я уже решил сделать классическим способом.

Вернувшись обратно, я выбрался на песок и с довольной рожей развалился на пляже, подставляя бледную кожу под солнечные лучи. Главное – не упустить момент и не обгореть. Однако у моего организма на сей счёт были совсем другие планы. Я почти сразу почувствовал, как меня наполняет энергия. Захотелось снова броситься в воду и плыть, плыть, пока не закончатся силы. Но я переборол это желание и лишь приподнялся на локтях, чтобы полюбоваться, как играет бликами водная рябь. И едва не подпрыгнул, когда взгляд уткнулся в обнажённую девичью грудь.

– Нравится? – очень приятным голосом спросила девица, которая наполовину выбралась из воды.

– Нормально, – кивнул я. – Но приближаться не советую.

– Больно надо!– фыркнула она. – Давай лучше ты к нам.

– К нам?

И в этот момент раздался девичий смех, сопровождающийся громким всплеском. А через пару секунд к симпатичной девице присоединились ещё две красавицы.

– Не бойся! Идём, поиграем, – ещё более сладко произнесла вторая русалка.

От этого томного голоса у меня зашевелилось естество и возникло желание снова прыгнуть в воду, чтобы порезвиться со сказочными существами. Голова закружилась, будто я выпил пару бокалов пива. Я даже начал подниматься, пока не поймал себя на мысли, что вновь попал под наваждение нечистой силы.

Избавиться от него труда не составило. Обычного ментального барьера хватило, чтобы отбить гипнотическую атаку. Девицы сразу нахмурились, даже, как мне показалось, надули губки.

– Так ты витязь? – расстроенным тоном произнесла первая красавица. – Что же сразу не сказал?

– Так ты не спрашивала.

Русалки переглянулись, а затем отвратительно звонко застрекотали, словно дельфины. Одна из девиц развернулась и без единого всплеска вошла в воду. Через несколько мгновений она вынырнула уже метрах в трёхстах и снова скрылась, блеснув чешуёй на длинных ногах. Я даже слегка опешил от увиденного, потому как ожидал увидеть рыбий хвост. Но нет, строение их тел ничем не отличалось от человеческого. Разве что от живота и ниже кожу покрывали серебристые чешуйки.

– Помоги нам, витязь, – внезапно попросила первая русалка.

Я ожидал чего угодно, но только не этого. А потому некоторое время переваривал поступившую информацию, параллельно прикидывая: можно ли мне помогать нечисти? Вроде ничего зазорного я в этом не увидел, да и как отказать таким красавицам? Хотя про бидоны Шкет всё-таки сильно преувеличил.

– Вы меня, значит, только что утопить собирались, а я вам теперь помогать должен? – Я попытался найти повод отказать, всё же планы были несколько другими.

– Утопить? – откровенно удивилась вторая, с томным голосом. – Да ты никак нас за лобаст принял?

– Кого? – удивился я, услышав про очередной новый вид нечисти.

– Злые они, с рыбьими хвостами, – пояснила первая. – Мы – простые щекотухи, поиграли бы немного да уплыли.

– Верю, но с большим трудом, – поморщился я. – Так чего надо-то?

– В Гороховце, на яру, волхв сына моего похитил. Помоги, а мы в долгу не останемся.

– И что мне с вас, икры ведро взять?

– Хам! – заявила русалка с томным голосом.

– Вода по всему миру в единый поток связана, мы всё видим и слышим, кого хочешь найдём. Помоги сына спасти, я для тебя всё что хочешь сделаю.

– Вот это поворот, – ухмыльнулся я. – Всё чудесатее и чудесатее. Ладно, девки, показывайте дорогу.

Я нехотя поднялся, стряхнул с задницы песок и потянулся к одежде. У меня созрел новый план. Возможно, теперь даже в Москву пилить не придётся. Надеюсь, они не врут и в самом деле смогут отыскать Алису. Пока ничто другое меня больше не волновало. А что до баржи, так она явно здесь не один день простоит, авось успею.

Глава 3

Вечер встречи

По берегу, порой продираясь через непролазные кусты, я добрался до небольшого спального района. Он расположился на отшибе от основного города. Немного частного сектора, несколько высоток, но главное – достаточно земли вокруг и близость к воде. В центре даже небольшая часовенка имеется. Эдакий самодостаточный посёлок получился.

Прежде чем войти в посёлок, я на некоторое время залип у кофейного автомата. Кто-то выволок его на окраину, знатно покопался в потрохах, да так и оставил валяться в куче подобного хлама из прошлого. И вроде ничего такого, обычная разбитая техника, но почему-то на меня она произвела странное впечатление. Навалилась ностальгия, подкидывая картинки сытой жизни, наполненной всевозможными технологиями. Сейчас, чтобы попить кофе… Да это практически нереально! Даже растворимый достать невозможно, что уж там говорить о натуральном, молотом. А ведь каких-то восемь лет назад весь город был утыкан вот такими автоматами и небольшими кофейнями. Люди со скучающим видом рассматривали меню, и самым сложным для них был именно выбор. А сейчас за глоток натурального кофе наверняка могут убить.

Интересно, мы когда-нибудь сможем ко всему этому вернуться? Или же, рухнув однажды, цивилизация уже никогда не станет прежней? Сколько раз человечество терпело крах?

Я помотал головой, отгоняя странные мысли, и направился к стене, за которой виднелась маковка местной часовни. Многое изменилось в мире, но люди остались прежними. Нам всегда, во все времена требовался кто-то, способный выслушать и подсказать правильный путь. Не просто так сотрудники спецслужб подключали к работе священнослужителей. Их осведомлённость о настроении в народе всегда была на высочайшем уровне. Вот и я первым делом направился к местному батюшке.

Перед входом в часовню я остановился и трижды осенил себя крестом. Перешагнув порог, обнаружил внутри одиноко стоящую женщину в чёрном платке. Она тихонько шептала молитву и, глядя на неё, без лишних слов было понятно, что её душа переживает утрату.

– Здравствуйте, – осторожно произнёс я, но она всё равно вздрогнула от неожиданности.

– И тебе не хворать, – ответила она, посмотрев на меня заплаканными глазами.

– Извините, что прерываю, но где мне найти вашего батюшку?

– Нигде. Нет его у нас и никогда не было. Сами вот справляемся.

– Понятно, – кивнул я и собрался на выход, но у двери замер и снова обернулся к женщине. – Мне сказали, у вас в посёлке волхв живёт.

– Живёт, – не оборачиваясь, ответила она, – Большой дом с зелёной крышей, у самой стены, почти на берегу яра. Не ошибётесь, он там один такой.

– Спасибо, – поблагодарил я и выбрался на улицу.

Назвать этот частокол стеной, конечно, можно было с большой натяжкой. Но, видимо, сейчас и этого достаточно, чтобы защитить посёлок и его жителей от разной напасти. Бесы смели бы его не глядя, хотя многое зависело от защитного заклятия. С другой стороны, труда в него вбухано немало, явно не один год возводился.

Я направился вдоль стены и вскоре вышел к дому волхва. В том, что пришёл правильно, убедился тут же, обнаружив хозяина во дворе. Он стоял ко мне спиной и рубил дрова. Всё его тело было покрыто татуировками, но непростыми. Рунные письмена переплетались с магическими узорами, и нанесены они были не абы как, а в правильных порядках и сочетаниях. Ничто не конфликтовало друг с другом, чего при подобном изобилии добиться ой как непросто. Энергетические потоки волхва закручивались в причудливые спирали. Не удивлюсь, если он способен управлять энергетикой, как самый настоящий маг. Впрочем, не просто же так местные называют этого человека волхвом.

– Бог в помощь, – произнёс я.

Хозяин дома обернулся, и я утратил дар речи. Мать его, Швеллер! Вот так встреча!

– А… это ты, – спокойно произнёс он, будто ожидал моего появления. И так же, без лишних эмоций, вернулся к своему занятию.

– И давно ты здесь? – спросил я первое, что пришло в голову.

– Давненько, – выдохнул он и опустил колун на полено.

– Ты нахрена баню сжёг?

– Ты первым напал, я лишь защищался.

– Да я… Ты… Ну ты пиздец, конечно! Да хорош колуном махать! Давай поговорим.

– Мне не мешает.

– А мне мешает.

– Я тебя не звал.

– Блядь, Швеллер!

– Что?

– Извини за тот раз. Я не знал, что со мной происходит, не контролировал зверя.

– Всё нормально, я зла не держу. Мне рассказали, кто ты.

– Ну, хоть кому-то из нас это известно, – ухмыльнулся я. – Серьёзно, надо поговорить.

– Говори. – Швеллер положил колун на колоду и обернулся, скрестив руки на груди.

– Здесь?

– А что не так?

– Ну, как хочешь, – пожал плечами я. – Это ведь ты Баала убил?

– Не уверен, что он мёртв.

– В смысле?

– Когда я вонзил проклятый клинок в его сердце, он сказал мне «Спасибо».

– И исходя из этого ты решил, что он жив?

– Нет, – покачал головой волхв. – Я не могу тебе это объяснить, просто чувствую, что всё не так однозначно.

– А здесь как оказался?

– Пришёл.

– Вот так просто?

– А зачем усложнять? Мне здесь понравилось. Я начал обживаться, а затем пришли люди.

– Пиздец ты странный, – усмехнулся я.

– Уж какой есть. Чай будешь?

– Не откажусь.

Швеллер молча развернулся и вошёл в дом. Я принял это как приглашение и двинулся следом. Внутри, как я и ожидал, царила спартанская обстановка. Ничего лишнего: только стол, неколько табуретов, кровать и печь. Ну, может, ещё пара шкафчиков, в которых хранились продукты. Остальная часть дома использовалась в качестве сарая. В одной из комнат были сложены дрова, в другой вялились рыба и мясо. Скорее всего, зимой он даже двери в эти комнаты не открывал.

Мы прошли дом насквозь и выбрались на заднем дворе, где под раскидистой яблоней расположился грубо сколоченный стол. На нём стоял самовар с дровяным подогревом. В мирное время это считалось антиквариатом. Любители старины приобретали подобные вещи на специализированных барахолках. Но вряд ли они думали, что когда-нибудь их снова станут использовать по прямому назначению.

– Травяной сбор, – похвалился Швеллер, наливая тёмный напиток из заварника в одну из чашек.

– Скажи, а ты случайно не в курсе, почему все вокруг считают меня спасителем мира? – почему-то задал я давно мучающий меня вопрос.

– Я попросил, – в своей манере, совершенно спокойно ответил он.

– Ну, как-то так я и думал. А смысл?

– Спокойная жизнь. – Швеллер обвёл руками свою территорию. – Думаешь, мне бы дали вот так запросто ловить рыбку и собирать грибы, знай люди правду?

– Почему нет?

– Как давно ты проснулся?

– А какое это имеет значение?

– Думаю… – волхв сделал паузу и постучал указательным пальцем по губам, – месяц.

– М-да, – ухмыльнулся я. – Нихуя не понял, но очень интересно.

– Через месяц ты сам всё поймёшь и вряд ли вспомнишь меня добрым словом за то, что я сделал из тебя героя.

– Я не герой.

– Попробуй объяснить это людям. Ну, как тебе мой чай?

– Вкусный, – честно ответил я. – И с кем ты договорился?

– С твоим дедом… – Швеллер снова сделал паузу и задумался. – Прадедом… не… пра-пра…

– С Исаем, что ли?

– Угу.

– Это многое объясняет. А почему волхв?

– Не знаю, – пожал плечами Швеллер. – Говорю же: людям не объяснить, у них на всё есть собственное мнение. Я просто помогаю им по мере возможностей.

– Значит, ты всё-таки смог стать добрым и хорошим парнем?

– Я ведь не деньги печатаю, чтоб нравиться всем без исключения. Недовольных тоже хватает. Вот ты – зачем пришёл? Наверняка не для того, чтобы поздороваться и вспомнить былое?

– Щекотуха одна попросила о здоровье сына справиться. Сказала, что ты его похитил.

– Ты действительно веришь, что у бесплотного духа может родиться дитя?

– Да мне, честно говоря, насрать. Она обещала помочь, если я верну ей ребёнка.

– Ты ведь через часовенку ко мне шёл? – Волхв с хитрым прищуром посмотрел мне в глаза.

– Ну и зачем спрашиваешь, раз сам всё знаешь?

– Значит, Наталью видел. Так вот: тот, кого щекотуха своим сыном считает, дитя Натальи. Утоп недели три назад, а затем вдруг начал по ночам на берегу появляться, мамку звать. Тебе нужно объяснять, как на это отреагировала убитая горем мать?

– Догадываюсь.

– Угу… Она на следующую же ночь его дождалась и обнять попыталась. А он у неё сквозь руки прошёл. Слава богу, Велентиныч на ночную рыбалку выбрался и увидел, как бедная женщина в воду с камнем на шее лезет. Сдохнуть хотела, чтоб получилось сына своего обнять. А щекотухи твои её уже сестрой нарекли и на глубине поджидали.

– И что ты сделал?

– Ничего особенного. Просто нашёл тело пацана. Похоронили его дня три назад, а заодно и дух успокоили. Вот такая теперь у нас жизнь интересная.

– Значит, всё-таки придётся в Москву скоблить, – вздохнул я и залпом допил остатки чая. – Ну, рад был повидаться, волхв.

– Да иди ты в жопу, – поморщился Швеллер. – Я обычный человек.

– Кто художник? – Я кивнул на нательную живопись.

– Друг твой, Костя, – неожиданно ответил волхв. – Подарок мне сделал, за спасение человечества. Ну и посёлок помог от всякой нечисти защитить. Сказал, что я смогу потоки энергии видеть, а кое-что даже использовать, хоть и непосвящённый. Вот я и использую.

– Ладно, бывай. – Я протянул руку для пожатия. – Хочу ещё на баржу успеть, может, до столицы подбросят.

– А чего там? Умные люди стараются её стороной обходить.

– Разве старейшины не там заседают?

– Там, – кивнул Швеллер. – Но помимо них там ещё много другого дерьма водится. Мне иногда кажется, что старейшины специально в Москве засели, чтоб от простых людей прятаться.

– Не удивлюсь, если ты прав, – усмехнулся я. – А мне нужно жену и сына отыскать. После того как меня в землю закопали, их в столицу увезли. Не факт, что они до сих пор там, но других зацепок у меня нет. Щекотуха как раз с поиском помочь обещала. Но тут, похоже, без вариантов.

– Нет такой власти у щекотух, – покачал головой Швеллер. – Это к водяному на поклон идти нужно. Хотя у них, конечно, больше шансов с ним договориться.

– Блядь, странно всё это: водяные, лешие… Прикинь, я вчера какого-то ырку замочил. Он, гад, в придорожной корчме кучу народа положил.

– Выходит, не зря я на тебя стрелки перевёл, – в тон мне растянул губы в ухмылке волхв.

– Ты мне так и не ответил: ты нахуя баню-то спалил?

– Ой, всё… Вали уже куда шёл! – раздражённо махнул рукой Швеллер.

Мы обнялись на прощание, пожелали друг другу долгих лет, и я ушёл обратно к реке. Дожидаться щекотуху не стал и сразу направился к мосту, где должна была пришвартоваться баржа. А здесь уже начинал кучковаться народ. Пока немного, всего несколько повозок, но это явно не предел.

Сместившись чуть дальше от толпы, я уселся на берегу. Хотелось покоя. А ещё я ждал, когда явится щекотуха, но, видимо, она поняла, что мне не удалось выполнить её просьбу.

Вскоре подошла баржа и началась бодрая торговля. Умиротворённый кусочек природы наполнился шумом, криками и прочими звуками человеческой активности. Где-то на борту даже вспыхнула драка, после чего обе конфликтующие стороны полетели в воду. Грохнул дружный хохот, в том числе и от самих драчунов, и все как ни в чём не бывало вернулись к насущному.

Шум стоял почти до заката. А я спокойно наблюдал за происходящим со стороны. Гружённые товаром повозки уезжали, а их место тут же занимали следующие. Сделки заключались быстрее, чем работяги успевали произвести обмен. Да, многие из прибывших предпочитали натуральный обмен, хотя ума не приложу, как они ориентировались в подобном многообразии товаров. Были и те, кто платил звонкой монетой. Иные умудрялись договариваться между собой, даже не ступая на борт тяжёлого судна.

Рано или поздно на этом месте возникнет город. Даже странно, как они ещё не догадались организовать здесь какой-нибудь склад. С другой стороны, в Гороховце вообще есть нормальная пристань и готовые помещения для хранения товаров, но люди отчего-то предпочитают делать это вот так, на временных стоянках. Вряд ли без причины.

Едва солнце начало клониться к закату, торговцы, что не успели попасть на борт, один за другим принялись покидать место торговли. Вытянувшись в длинную вереницу, все они направили повозки в сторону постоялого двора. Того самого, где я с удовольствием отобедал. На барже запустили двигатель. Я заволновался и поспешил к судну, чтобы не упустить попутку.

– На сегодня всё! – окликнул меня один из матросов и даже попытался преградить путь.

– Да я только спросить!– крикнул через плечо я, змеиным движением выскользнул у него прямо из-под рук и проскочил по трапу на палубу.

– Эй, мужик, тебе же сказали, что мы уже закрываемся. – Путь мне преградил коренастый мужик, который весь день таскал тяжёлые ящики.

– Народ, да вы чего такие агрессивные?! – Я примирительно выставил руки. – Мне же реально только поговорить. У меня даже повозки нет.

– Чего шумим? – От рубки в нашу сторону отделился ещё один человек.

– Да вот, нарушает, – кивнул на меня коренастый.

– Ну почему сразу нарушает? Я на работу устраиваться пришёл.

– А ты что, где объявление о найме увидел? – спросил коренастый.

– Тихо, Кнехт, – успокоил грузчика подошедший. – Нам лишние руки не помешают. Кто такой? – Этот вопрос предназначался уже мне.

– Человек, – пожав плечами, ответил я.

– Вижу, что не водяной, – усмехнулся старший. – Звать как?

– Могила, – без задней мысли представился я.

– Тот самый? – вскинув бровь, уточнил он.

– А разница есть?

– Да пиздит он, – влез в разговор Кнехт. – Сейчас каждый второй себя Могилой кличет, все хотят быть героями.

– Помолчи! – резко осадил подчинённого старший. – А ты на вопрос отвечай.

– А ты кто такой, чтоб я перед тобой душу изливал? – раздражённо бросил я. – Тебе руки нужны или моё прошлое?

– Выбросите его за борт, – со скучающим видом произнёс старший, и ко мне с угрожающим видом приблизилось сразу пятеро.

Я криво ухмыльнулся, переключил организм в режим ускорения, и прежде чем первый упал на палубу, получив хороший хук в челюсть, уложил оставшуюся четвёрку. Старший даже отвернуться не успел, как всё было кончено, а я снова предстал перед ним в расслабленной позе.

– Эй, эй, тихо! – выставив руки, попятился старший. – Мы под защитой старейшин.

– Мне это должно что-то сказать? – усмехнулся я.

– Ты ведь витязь, так?

– Есть немного.

– Значит, в курсе, что тебя могут исключить из посвящённых. Мы официальное торговое судно, лучше бы тебе с нами не связываться.

– Ты меня что, за бандита принял? – откровенно удивился я.

– Ну не знаю, так я, на всякий случай, – немного успокоился он.

– Я к вам в попутчики хотел напроситься, ну и поработать, чтоб не за так плыть.

– Плавает говно, – буркнул с палубы пришедший в себя Кнехт.

– Да? – Я вскинул брови. – А как же капитан дальнего плавания?

– Тебе куда? – прервал пустой трёп старший.

– Вообще, в Москву, но вы ведь с Владимира?

– С Коврова, – поправил он. – Но через пару дней в Оку пойдём, а там через Муром на Рязань и до самой Коломны.

– Ясно, – расстроенно вздохнул я. – Выходит, зря день потерял.

– Ну почему зря? Если хочешь, можешь у нас на трапе подработать. К концу месяца при деньгах в Коломне сойдёшь, а там до столицы часто повозки ходят.

– Да я быстрее по М7 доберусь, – поморщился я. – Но за предложение спасибо. Могли бы и сразу по-человечески поговорить.

Я развернулся и под пристальные взгляды в спину сбежал вниз по трапу. Даже не знаю, на что я вообще надеялся, ведь в моём случае просто никогда не бывает. Теперь придётся возвращаться в корчму и платить за ночлег, чтобы с утра снова топтать ногами асфальт.

Я поднялся по неприметной тропе на дорогу, вернулся на мост и бросил взгляд на баржу. Та лишь слегка отошла от берега и встала на якорь, видимо, в целях безопасности. Ну правильно, мне же говорили, что торги продлятся несколько дней.

Я вновь задумался. А куда я вообще спешу? Даже если Алиса была в опасности, прошло уже долгих семь лет, так что лишняя пара недель ничего не решит. А так я хотя бы буду при деле…

Помотав головой, я отогнал ленивые мысли и направился в придорожный мотель.

Понятно, что Алиса меня не ждёт. Скорее всего, она уже давно вышла замуж за кого-то другого. По сути, всё это время я был для неё мёртв. Но я всё равно должен её отыскать. Не ради того, чтобы навязать свои чувства или не дай бог увести из семьи. У меня сын, и я должен его увидеть. А там уже будем решать проблемы по мере поступления.

К дверям корчмы я подошёл на закате. Ещё пара минут – и солнце окончательно спрячется за горизонт, а улицы заполонят различные ночные твари. Может, и впрямь стоит поискать себя на поприще охотника за нечистью? Как ни крути, а я воин, и мало что ещё умею делать так же хорошо.

С этими мыслями я потянул на себя дверь и, разогнав табачный дым, что висел сплошным туманом, вошёл в кабак. Гул голосов ударил по ушам. Я осмотрелся в поисках свободного места, но на первый взгляд таковое не обнаружилось. Впрочем, как на второй и на третий. Даже у барной стойки всё было занято, и речь не только о высоких стульях. Обслуга носилась по узким проходам между столами, таская на подносах разную снедь. В основном самогон и пенный напиток.

По привычке я просканировал помещение на предмет опасности, и внимание привлек угловой стол, слева от входа. За ним мужики резались в карты. Охранник, что должен стоять на дверях, сейчас крутился неподалёку от азартной компании. Всё правильно, неровен час, там начнётся поножовщина. Там уже общаются на повышенных тонах. Ближе к центру тоже назревает конфликт, но он, скорее всего, так и останется словесным. В остальном тут царила обычная для подобных мест атмосфера.

Я подошёл к стойке и, подняв руку, обозначил себя в качестве клиента. Правда, предварительно пришлось потолкаться плечами, чтобы отвоевать себе крохотный участок столешницы.

Бармен кивнул, заметив мой жест, и продолжил наполнять пивом бесконечный ряд бокалов. Шустрая девчушка только успевала возвращать пустые, чтобы тут же подхватить поднос с полными и снова умчаться в общую залу. К концу смены у неё наверняка ноги будут гудеть, как тот трансформатор.

Спустя долгие двадцать минут бармен поставил перед моим носом кружку с пивом.

– Медяк, – обозначил он стоимость и хотел было метнуться обратно к крану.

– А что с постоем? – едва успел задать вопрос я.

– Мест нет, – ожидаемо отрезал он.

– Совсем нет?

Он молча отмахнулся и вернулся к наполнению бокалов, а мужик, стоящий рядом, захохотал.

– Я что-то смешное сказал? – покосился на соседа я.

– Не заводись, – ответил он и сделал большой глоток из своей кружки. – Сегодня же баржа пришла, про места можно забыть. Лично я намерен пить до рассвета, а там потом в очереди, в телеге отосплюсь. Чего и тебе советую.

– А ты сам откуда?

– Да считай местный. С Ильиногорска. Мы там неподалёку посёлок осваиваем.

– Странно всё это, – хмыкнул я. – Целые города пустые стоят, а люди где-то на отшибах селятся.

– Ты как с луны свалился, – снова расхохотался собеседник. – Слишком много людей в городах погибло, там сейчас чего только не встретишь. Нет, в добром уме туда лучше не соваться. И чем больше город, тем злее духи в нём обитают.

– Ты это о призраках, что ли?

– П-хах, призраки – это самое безобидное, что водится в таких местах. Нет, бро, там реальное зло живёт.

– Типа бесов?

– Тьфу ты. – Мужик натурально поплевал через плечо и постучал по стойке. – Типун тебе на язык. Не дай бог они снова вернутся.

– Я слышал, кое-где они всё же встречаются.

– А ты слушай больше. За последние семь лет я их ни разу не видел.

– Значит, ты среди выживших был?

– Угу, – кивнул он и, допив пиво, несколько раз стукнул кружкой по стойке, а затем припечатал к ней медяк. – Мы здесь, в Гороховце, оборону держали. Хотя у нас здесь так, утренник в детском саду. Основной замес в Нижем случился.

– Наслышан.

– А ты сам откуда? Вопросы у тебя, будто ты всё проспал. Или ты из этих?

– Это каких таких?

– Ну, тех самых, которые бесам свои шкурки предоставили.

– А в глаз?!

– Да ладно, не кипишуй. – Он примирительно поднял руки. – Монгол.

– Могила, – снова представился я своей кличкой, забыв о реакции местных.

Монгол замер и уставился на меня немигающим взглядом, а затем снова грохнул от хохота. Я же терпеливо ждал, пока он закончит веселиться. Мужик вытер выступившие слёзы, ещё пару раз хихикнул и снова уставился на меня.

– Ты чё, серьёзно? – видимо, поняв, что я не шутил, спросил он.

– Угу, – буркнул я и наконец сделал первый глоток пива.

– Тот самый Могила? Ты же вроде как погиб в последней битве?

– Да я немножко, – повторил свою шутку я и даже показал, на сколько именно. – А потом взял – да ожил.

– Твою мать, мужик, да ты ведь легенда! – Монгол подорвался и, видимо, хотел оповестить о моём присутствии весь кабак.

Пришлось легонько стукнуть его по рёбрам и усадить обратно на высокий стул.

– Тихо ты, совсем дурак? – шикнул на него я.

– Да я выпить за тебя хотел, – прохрипел Монгол. – Ты же спас наши задницы.

– М-да, пожалуй, пора представляться другим именем, – пробормотал я и уже нормальным голосом добавил:– Успокойся, мне шум не нужен.

– Я уже догадался.

В этот момент грохнула дверь, а из темноты в кабак, ввалился окровавленный человек. Люди моментально повскакивали, направляя добрые пять десятков стволов на дверной проём. Некоторое время ничего не происходило, а затем на пороге появился странный тип. Я ещё толком его не рассмотрел, а внутри уже всё сжалось от нехорошего предчувствия.

Он стоял молча, глядя куда-то себе под ноги. Из-под козырька кепки, что скрывал верхнюю часть лица, отчётливо просматривалась ехидная ухмылка. Кабак погрузился в полную тишину, никто толком не понимал, что нужно делать.

Гость не спеша оторвал взгляд от пола, и я вздрогнул, глядя в горящие адским огнём глаза.

– Здравствуй, витязь! – поприветствовал меня он. – Давно не виделись. Представляешь, мне ведь сказали, что ты умер. А сегодня от водяного весточка пришла, мол, его щекотуха тебя видела.

– Не поверишь, – усмехнулся я, – о тебе те же самые вести ходили.

– Кажется, у нас с тобой одно незаконченное дельце осталось.

– Эт чё, Баал? – огромными от удивления глазами уставился на меня Монгол.

– Во плоти, – вместо меня ответил гость и развёл руки в стороны.

Этого оказалось достаточно, чтобы помещение тут же заполнил грохот оружия.

Глава 4

Мясо

Баал соткал тварей настолько быстро, что никто и сообразить не успел, откуда пришла первая атака. Пули, даже напичканные заряженными камнями, не причиняли ему никакого вреда, он словно не замечал их. Они лишь выбивали из него крохотные клочки тьмы. В то время как люди продолжали умирать от клыков и когтей чёрных бестий.

Мне хватило одного удара сердца, чтобы обратиться в медведя и броситься в атаку. Вот только в суматохе, что поглотила придорожное кафе, это оказалось не так-то просто. В панике люди попросту не понимали кто враг, а кто свой, и палили во всё, что хоть как-то способно двигаться. Досталось и мне. Несколько попаданий обожгли бок, что-то болезненно щёлкнуло в толстую лобную кость, и гнев окончательно завладел мной, лишая контроля над зверем.

Я ринулся в атаку, не разбирая дороги. Чьи-то кости хрустнули под мощной медвежьей лапой, клыки рванули плоть, орошая морду тёплой кровью. А Баал всё так же стоял в расслабленной позе, дожидаясь, когда я до него доберусь.

Змеиным движением он выкрутился из-под удара когтистой лапы и оказался у меня за спиной. Но я не был обычным зверем. Даже в огромной медвежьей туше мои навыки продолжали работать, и на то, чтобы развернуться, ушло мгновение.

Очередная атака не принесла должного результата. Мои когти разворотили грудную клетку мужику, которым успел прикрыться Баал. Впрочем, ему и без того оставалось жить считаные мгновения. Он ещё не успел понять, что уже является мертвецом, когда чёрная тварь ударила его в бок, повалила на пол и вгрызлась прямо в глотку. Его крик, полный предсмертной боли и тоски, захлебнулся в крови.

Наконец я изловчился и точным ударом вырвал из Баала кусок тьмы. В его взгляде проскочило удивление, но не более. А затем он ответил.

Ментальный удар попросту сдул с меня оболочку медведя. Человека, что пытался в этот момент проскочить к выходу за моей спиной, натурально развеяло, будто сухой песок мощным порывом ветра. Но я устоял. Подсознание отработало быстрее, чем я успел что-либо понять. Вокруг меня огненным ореолом вспыхнула защита, оставляя нетронутой физическую оболочку. Однако разуму всё же досталось. В голове загудело, будто я пропустил точный хук в челюсть, а изображение перед глазами поплыло. Но я успел увидеть, какие энергии задействовал противник: он влиял на само пространство.

Первичная материя прогнулась, как если бы за моей спиной образовалась чёрная дыра. Именно это и разобрало человека на атомы. Между ними натурально разрушились связи. Говоря простым языком, Баал только что потянул за нужную нить первичной материи, чтобы распустить цепь узелков, представляющих собой человека. От того осталась лишь крохотная частица энергии, та самая искра, которую мы называем душой. Но и ей не суждено было вырваться на волю: Баал мгновенно поглотил её, обращая в антиматерию, которой, по сути, и являлся.

Я прекрасно видел, как изгибается пространство вокруг его тела. Он будто брешь в плотной первичной материи. Ничто из нашего мира не способно причинить ему вред, оно попросту развеется в отрицательной сущности. Баал оперирует совершенно другими энергиями, а потому неуязвим. Именно так он обходил все наши защиты, ведь они на него совершенно не влияли.

Но и я уже далеко не тот, кем был, когда мы встретились впервые. После путешествия по вселенным во мне что-то изменилось. По крайней мере, раньше я не смог бы даже рассмотреть всё то, что стало доступно и понятно сейчас. Мало того, я прекрасно знал, что нужно делать, чтобы наконец одержать победу над верховным демоном.

Нож Исая проделал большую работу, но он изначально не был способен уничтожить это существо. Если, конечно, Баала вообще можно так назвать. Он лишь разрушил связь демона с хозяином. Да, на ранних этапах этот номер вполне мог сработать, но спустя века Баал многому научился. Теперь он самостоятельная сущность, способная принимать решения без участия начальства. Но вместе с этим он лишился и сильного покровителя, способного дать защиту от любого вмешательства. И это я тоже видел.

Хватило мгновения, чтобы всё это понять, прежде чем я приступил к делу.

Первичная материя подчинялась мне и раньше, но сейчас она стала подобно пластилину и позволяла мне лепить всё, что только может прийти в голову. Не знаю, в каком состоянии я находился в тот момент, но мне казалось, будто я способен сотворить новую вселенную. Впрочем, этого мне не требовалось. Я лишь хотел залатать разрыв, зашить его, как дырку в носке.

Баал понял мой замысел слишком поздно. Я перекрыл разрыв приличным куском материи, не обращая никакого внимания на то, как сильно исказилось при этом помещение. Оставалось лишь закрепить его, пришить к противоположному краю.

Демон взревел, попытался ускользнуть, но я преградил ему путь к отступлению другим куском, затем третьим и так до тех пор, пока в моих руках не оказался целый пучок подобных концов. А затем взял и тупо завязал их в узел, словно воздушный шарик в отсутствие ниточки.

***

Кровь… Как же много крови вокруг…

Я очнулся в какой-то ямке, словно в ванне, только не очень глубокой. Откуда-то в неё стекала кровь – ли сверху, то ли сбоку. Я попытался подняться, но руки соскользнули, будто кто-то разлил по полу подсолнечное масло. Я присмотрелся и обнаружил, что действительно лежу на полу, вот только…

Придорожное кафе исказило так, будто это творение художника-абстракциониста. Часть пола потолка и стен натурально вытянулась на середину помещения, где они сплелись причудливым узором в полный хаос. И в этот жуткий узел попали не только куски внутреннего интерьера. Каким-то неведомым образом там сплелись части человеческих тел, стулья, столы и даже чёрные твари. Последние были ещё живы, но их исказило так, что они не могли даже двинуться, а потому просто тихонько поскуливали от безысходности.

Нет, я прекрасно помнил, что делал и как, а главное: зачем. Но не понимал, каким образом смог исказить само пространство. И, похоже, потратил на это все свои силы. Сейчас их не хватало даже на то, чтобы подняться на ноги, а потому я продолжал лежать в некой нише, образованной складкой материи, и рассматривать творение своих рук. А рук ли?

На секунду мне стало страшно оттого, какими силами я овладел. Интересно, а на какой я сейчас ступени, раз способен вытворять такое? Что-то не припомню, чтобы Исай умел подобное. Чёрт, как же его не хватает, даже поорать не на кого! А Баал вообще жив? Или я его в клетку посадил? Так же, как когда-то предки замуровали его хозяина?

Твою мать! Так вот что означал этот чёртов ключ! Он и есть те самые знания, за которыми охотится страж! Умение управлять первичной материей. Да уж, человеку такую власть давать не следует… Выходит, я и его смогу так же упечь? В смысле – хозяина Баала. Главная проблема в этом деле – энергия. И если с Баалом я справился собственными силами, то на стража потребуется осушить парочку атомных реакторов. Похоже, без предков здесь не обойтись…

Я резко выдохнул и снова предпринял попытку подняться. Ноги заскользили в начинающей густеть крови, и я грохнулся в вязкую жижу так, что искупался в ней полностью. На губах тут же появился отвратительный медный привкус. И сколько бы я ни плевался, становилось только хуже.

– Да чтоб вас черти дрючили! – выругался я и наконец сумел занять более-менее устойчивое положение. – О бля… Работает заклинание.

Аккуратно, по стеночке, я повернулся к двери. Точнее, к месту, где она должна была находиться. По крайней мере, так мне подсказывала память. Однако створка обнаружилась значительно выше. К слову, на пути к ней поднялся и пол, а также исказились стены.

Я шагнул к выходу. Голова тут же пошла кру́гом, появилась тянущая тошнота. Обернувшись, я увидел, как начало корёжить моё тело.

– Хуясе мы порезвились, – выдохнул я, затем сделал глубокий вдох, будто это могло как-то помочь, и сделал следующий шаг.

Мозг скрутило так, что он напрочь потерял ориентацию. Наверное, так себя чувствуют космонавты. Довольно странное ощущение, когда ноги на полу, тело параллельно ему, а голова – будто я уже вверх тормашками. Нет, вряд ли такое возможно описать человеческим языком.

Но я всё-таки справился. А перешагнув порог, моментально рухнул на колени и вывернул желудок на землю. Пространство единым скачком вернулось в привычное состояние, отчего мозг перемкнуло окончательно.

Проблевавшись, я уселся у стены, опёрся о неё спиной и вытер рот рукавом. Резко захотелось покурить, чтобы избавиться от этого кислого вкуса, а особенно – запаха. Хорошо, что с куревом в мире большие проблемы, иначе бы не удержался. Нет, местные смолят самосад, но у меня его нет, а стрельнуть самокрутку не у кого.

Похоже, никто не выжил в этой мясорубке. Лично мне, под тяжёлую медвежью лапу, человек пять попало, и это минимум. А Баал рвал всех без разбора. Видок у меня, конечно… Короче, на люди лучше не показываться – пристрелят сразу. Да я бы и сам в такого вначале пальнул, а затем уже разбирался, что к чему. Даже непонятно, смогу ли я это всё отстирать? В любом случае мне нужно к реке. И желательно по-тихому.

Я поднялся и обернулся на кафе. По-хорошему, здесь бы послание оставить, чтоб внутрь не совались. Но у нашего человека ведь как: подобные предупреждения работают в обратную сторону. Первый же путник, прочитав его, обязательно попытается войти и осмотреться. А вот сможет ли он после выбраться – это уже другой вопрос. Пытливый русский ум, чтоб ему неладно…

Почесав макушку, я решил оставить всё как есть. Двое-трое пропадут – глядишь, слухи нехорошие пойдут, а для нас они почему-то более надёжный источник, чем какая-то там надпись. На заборах вон тоже пишут.

Неспешной походкой я побрёл к реке. На улице уже темно, хоть глаз коли, но для витязя это не проблема. Хоть и в чёрно-белом цвете, но я видел всё. Вон сова не ветке сидит, головой крутит, наверняка ищет, кем бы сейчас полакомиться. А может, уже нашла, просто выжидает, когда затаившийся в траве зверёк снова зашевелится.

Вскоре показался мост. Перебравшись через него, я спустился на берег и вдоль него двинулся в сторону посёлка. Нет, туда я тоже не собирался, просто старался уйти подальше от лишних глаз. Ни к чему, чтоб потом слухи всякие ходили. Неровен час, люди новую нечисть придумают. Хотя в такой темноте меня вряд ли кто сможет рассмотреть, но лучше, как говорится, перебдеть.

Я скинул одежду и полез в тёплую воду. Ночью она казалась просто парны́м молоком. Помню, как мы раньше пацанами на речку по ночам бегали, чтоб вот так же искупаться голышом. А затем ещё и у костра посидеть, погреться да истории страшные друг другу порассказывать.

Неподалёку послышался всплеск. Похоже, знакомая щекотуха всё же решила меня проведать. Жаль, мне нечего ей сказать. По крайней мере, хорошего.

Что-то едва ощутимо коснулось ноги. Я это почувствовал скорее даже по колыханию воды, чем кожей.

– Только попробуй, – хмуро заявил я. – Я из тебя ухи наварю.

Едва я закончил фразу, как буквально перед самым моим носом вынырнуло нечто, заставив меня отпрянуть. Абсолютно синяя кожа, местами почерневшая от постоянного пребывания в воде. Рожа вытянутая и одновременно опухшая, жабры раскрыты, что только добавляло уродливости неведомой химере. Тощие руки со скрюченными пальцами, а вместо волос – пучок спутанных водорослей.

Тварь попыталась меня схватить, но я оказался быстрее. Я ловко уклонился от выпада и сам ухватил чудовище за запястье. Рывок против сустава, чуть на себя, в сторону и вниз…

Однако это было ошибкой. Я рассчитывал на человеческую биомеханику, при этом имел дело с чем-то другим, и оно быстро показало мне, что я неправ. Мощный удар хвостом смёл меня с ног, будто пушинку. Хорошо, что я успел набрать полную грудь воздуха, прежде чем лицо ушло под воду. А затем уродец ухитрился поймать меня за ногу и с невероятной скоростью потянул на глубину. Я пытался сбить его руку свободной ногой, да где там… Стопа попросту соскальзывала.

Тварь и не думала останавливаться. Затащив меня на середину реки, она рванула вдоль русла, не давая мне возможности вступить в схватку. Не получалось даже подтянуть руки к телу, не то что согнуться и попробовать освободиться. Меня будто привязали к несущемуся под водой катеру. Мелькнувшее перед лицом днище баржи лишь подтвердило догадки. Несётся это чудовище очень быстро. Здесь, в её стихии, мне ни за что в жизни её не победить. Впрочем, если ничего не предпринять, продлится последняя недолго.

Я сосредоточился на внутренней энергии, хоть это и было невероятно сложно, и уплотнил пространство прямо перед самым носом чудовища.

Видимо, оно почувствовало подвох, потому что резко остановилось, чтобы совершить манёвр. Но этого мгновения мне хватило, чтобы примериться и ударить пяткой в предплечье. Кость не выдержала, хрустнула, а тварь завизжала. Я услышал её даже под водой. Но главное, моя лодыжка наконец оказалась на свободе. И как бы мне ни хотелось вынырнуть, чтобы наполнить лёгкие новым глотком воздуха, я понимал: если тварь не добить, процедура рискует повториться.

Один мощный гребок – и вот я уже готов схватить чудовище за жабры. Однако она, (всё-таки она, если судить по обвисшим грудям) каким-то невероятным образом выкрутилась у меня прямо из-под рук и заметалась вокруг, поднимая муть со дна. Отлично, теперь я ещё и перестал её видеть.

Помощь пришла с неожиданной стороны. Я даже не сразу догадался, что мне помогают. Кто-то или что-то вдруг начало выталкивать меня на поверхность, а тварь, что нарезала круги, – оттеснять от меня. Чудище вновь взбесилось, завизжало, да так, что у меня в ушах зазвенело. В ответ раздался похожий визг. Тварь, завершив очередной круг, ударила хвостом и умчалась в неизвестном направлении.

Я попытался осмотреться, но противника не обнаружил. Похоже, она просто сбежала, но почему?

Гадать пришлось недолго, так как перед моим лицом возникла симпатичная мордашка щекотухи. Пока не той, что просила вернуть ей ребёнка, но я был уверен, что и она где-то рядом. Высматривать её не было ни какого желания, а вот подышать – очень даже. Грудь уже билась в конвульсиях, заставляя своего хозяина наполнить лёгкие, и лишь усилием воли я сдерживал рефлекс организма. Кровь уже перенасытилась углекислым газом, отчего начало стрелять в висках.

Мощным гребком я отправил тело к поверхности и заработал ногами. Сейчас главное – уменьшить физическую активность, чтобы не отравлять организм углекислотой. Лучше потерпеть, лишняя пара секунд ничего не изменит.

Первый вдох был настолько глубоким, что я испугался за лёгкие, как бы их не порвало. Кровь наконец-то насытилась кислородом, даже голова закружилась. Но я не спешил к берегу, решив вначале успокоить бешеное сердцебиение. Щекотухи кружились неподалёку, будто охраняли меня, правда, непонятно почему. Своё слово я не сдержал, дитя русалкам не вернул. Странно, но спрашивать об этом буду на берегу, пора уже сваливать с глубины.

Я лёг на воду, заработал руками и вскоре выбрался из реки. Рухнув в траву, я немного полежал (так сказать, перевёл дух), а затем поднялся и двинулся обратно к мосту, к оставленным на берегу вещам. В носу ужасно щипало. При той скорости, с которой меня тянули на дно, вода неминуемо заливала ноздри. Теперь придётся терпеть это мерзкое ощущение, пока слизистая не восстановит привычную среду.

Всю дорогу я ожидал увидеть щекотух, а заодно выяснить, с чего вдруг они бросились на мою защиту. Но увы, девчата так и не появились. По крайней мере, на глаза больше не попадались. Ну и ладно, плакать не буду.

Однако плюс во всём этом путешествии есть: от крови меня отмыло начисто. Даже в волосах ничего не осталось. Может, позвать эту тварь, чтобы она мне одежду таким же образом простирнула? Да, хочешь – не хочешь, а снова в воду лезть придётся. Не стану же я разгуливать в одежде, пропитанной кровью.

Так, за размышлениями я добрёл до места, где оставил вещи. Опустил задницу на песок и вытянул ноги к воде. Немного посидел, вздохнул и, подтянув к себе куртку, принялся за стирку.

Процесс оказался небыстрым, я истёр половину куска хозяйственного мыла, прежде чем остался доволен результатом. Мокрая одежда висела на ветвях ивы, а я так и расхаживал по берегу нагишом. Во время стирки меня больше никто не побеспокоил, а потому в процессе я умудрился натаскать целую кучу ракушек, которые сейчас собирался пожарить.

Это те же воспоминания из детства навеяли. Мы тогда могли целый день у реки провести, а жрать-то хочется. И домой тоже не пойдёшь, батя враз работы навалит. Вот и выкручивались как могли. Огурцов с грядок надёргаешь, по пути хлеба буханку купишь. А если Витёк удочки возьмёт, так это вообще царская поляна. Но ракушки – это особый деликатес. Вот так насадишь на прутик целую гирлянду – и над углями, как шашлык. Главное – не передержать, чтоб резиновыми не стали. Ис чёрным хлебом, а если повезёт – ещё и с горбушкой…

У меня аж слюни потекли от воспоминаний, которым я предавался, пока насаживал на прутик моллюсков. В сторонке уже трещал костёр, и я никак не мог дождаться, когда наконец прогорят дрова, чтобы развесить над углями лакомство из такого далёкого детства.

***

Долго спать на природе не получится, особенно летом. Едва тенёк сдвинулся и солнце начало припекать, я тут же распахнул глаза. Прохладная вода, в которую я сразу полез, моментально сбила остатки сонливости. Одежда, развешенная ночью, всё ещё оставалась влажной, но при такой жаре это не беда, на мне высохнет в течение часа.

Я позавтракал тем, что отыскал в рюкзаке, так как от ночного пира не осталось даже крохи. Затем натянул одежду, стряхнул песок с пяток и, натянув носки, сунул ноги в ботинки. А дальше всё по старой схеме: разгрузка, рюкзак, мечи и пистолет на пояс.

Немного подумав, решил пройти через посёлок, пора было пополнить кое-какие запасы. В первую очередь – закупить свежего хлеба. Патроны там, конечно, вряд ли продают, но я в них особо и не нуждаюсь. Да и в целом, путь всё равно лежит через Гороховец, так что нет смысла возвращаться к мосту, чтобы потом снова войти в город, но уже по центральной дороге. А судя по рассказам, такие места вообще лучше обходить по окраине, так что я, пожалуй, ничего не потеряю, если слегка подправлю маршрут.

Посёлок встретил суетой, но не сумасшедшей, а вполне здоровой для самобытной деревушки. Стучали молотки и топоры, через дорогу носились курицы в попытке скрыться от разыгравшегося щенка, что сорвался с привязи. Со стороны полей доносился треск моторов, но не большой техники, скорее культиваторов. Интересно, чем они их заправляют?

Хотя мало ли вариантов? Насколько помню, у нас сосед что-то переделывал в системе впрыска и заливал в бак самогон, якобы в целях экономии. Правда, для этого приходилось выдерживать серьёзный градус, так что сомнительное мероприятие. Сейчас дело другое и подобный метод вполне оправдан, но тогда, когда бензин всегда был в доступе… Впрочем, он всегда казался мне странным мужиком, вечно изобретал ненужный хлам. Опять же, не давал покоя пытливый русский ум.

Обойдя посёлок вдоль и поперёк, магазина я так и не обнаружил, а потому решил действовать иным способом. В общем, постучался в первую же попавшуюся калитку, из-за которой сразу донеслось собачье тявканье. К слову, кошки на глаза не попадались, видимо, бесы нанесли серьёзный урон их популяции. Но, зная, как всё устроено в природе, уверен, расплодятся они быстро. Наверняка у кого-нибудь на подоконнике уже дремлет пара пушистиков.

– Хозяева! – крикнул я, так и не дождавшись их появления на стук.

– Ай! – донеслось откуда-то с заднего двора. – Иду, иду…

Вскоре появилась женщина. На голове платок, и не в качестве украшения, а чтобы пот глаза не заливал. Руки в земле, а значит, работа кипит не только в поле. Там-то наверняка урожай в общак пойдёт, а часть, скорее всего, вообще на продажу. А тут не только самим что-то жрать нужно – целое хозяйство требуется прокормить. От него напрямую жизнь зависит. Не получится сейчас в офисе отсидеться, чтобы вечером с полок супермаркетов в корзину нагрузить того, что душа пожелает. Натуральное хозяйство – это труд от рассвета и до заката. И выбора иного у людей больше нет.

– Тебе чего? – уставилась на меня хозяйка.

– Еды в дорогу прикупить, – ответил я. – Хлеба желательно, но от яиц и огурчиков тоже не откажусь. Вот. – Я протянул женщине серебряную монету.

В ответ она посмотрела на меня, как на дурака, и, распахнув калитку, молча посторонилась, пропуская меня во двор. При виде хозяйки мелкая кудрявая псина успокоилась, завиляла хвостом и подбежала ко мне знакомиться. Однако понюхав ногу и уловив медвежий дух, тут же ощетинилась, зарычала.

– Жулька, а ну фу! – прикрикнула на псину хозяйка. – Вы меня здесь подождите, я сейчас.

Я молча кивнул, а женщина скрылась за дверью. Из дома тут же донеслась возня, а спустя несколько минут она появилась со снедью в руках.

– Вот, держите, – протянула она мне еду, завёрнутую в чистую ткань. – Денег не нужно, я знаю, кто вы.

– Да бросьте, вам наверняка нужны. – Я в очередной раз попытался расплатиться.

– И на кой они мне? Деньгами скотину не накормишь. Не надо, идите с богом. – Женщина перекрестила меня прямо в лоб.

– Спасибо, – буркнул я и выбрался на улицу.

Проверять свёрток при ней я как-то постеснялся, но всё же проверить его было необходимо. Откуда мне знать, сколько там провизии? Такие вопросы в подвешенном состоянии не оставляют. Мало ли, вдруг придётся ещё и в соседний двор постучать?

Я отошёл подальше, чтоб наверняка не попасть под ненужное внимание, и, развернув тряпицу, аж присвистнул. Здесь лежало всё необходимое. Половинка хлебного каравая, неслабый кусок солёного сала, пучок свежего лука, огурчики и даже мешочек с перловой крупой. Что ещё нужно для счастья? Тут и на обед, и на ужин хватит, притом не на один. Так что можно на законных основаниях покидать гостеприимную деревню и двигать по своим делам.

Глава 5

Призраки улиц

Я не впервые вижу брошенный город. И всё равно каждый раз испытываю смешанные чувства. Впрочем, кого из пацанов никогда не манили заброшки? Даже старая церквушка на отшибе от цивилизации – и та обладает каким-то мистическим притяжением. Словно где-то здесь кроется тайна, готовая открыться лишь тебе. Сколько приключений мы придумывали себе, гуляя по пустым комнатам старинных домов, одному только богу известно.

Однако сейчас, двигаясь по окраине Гороховца, мне хотелось поскорее покинуть это проклятое место. Всё время казалось, будто кто-то пристально смотрит в спину. И этот взгляд – вовсе не добрый. Тоска и забвение ощущались в каждом переулке, а заросшие молодыми берёзками балконы лишь усиливали впечатление опустошённости.

Всюду виднелись следы диких животных. Многие из них облюбовали каменные джунгли под собственные нужды. Некоторые использовали опустевшие дома в качестве убежища. Три косули гуляли по улицам, косо просматривая на одиноко бредущего витязя, что посмел забраться на их территорию. Город уже давно принадлежит им, а люди вынуждены селиться за его пределами. Потому как энергетика здесь и вправду не ахти. Если в деревушках подобное ощущается не столь остро, то отсюда спустя всего пару минут хочется бежать как можно дальше.

Я пытался сканировать энергетические потоки, но это ничего не дало. Разве что ухудшило и без того мрачное настроение. Эти ощущения накрывали, словно мокрое одеяло в холодный осенний день, каждый раз вызывая неприятную дрожь. А в один момент я вдруг понял, что блуждаю по кругу. И вроде бы город – это не лес, где каждое дерево похоже на предыдущее и сложно подметить, проходил ты мимо него пять минут назад или нет. Но я будто не хотел обращать внимания на повторяющиеся элементы улиц.

Вот почтовый ларёк, который, вопреки всему, работал до последних дней. За разбитым окном до сих пор видны некогда яркие обложки журналов. Сейчас они уже поблекли, выцвели под жаркими лучами солнца, но всё ещё выделяются на общем сером фоне. А в соседнем, словно издеваясь над здравым смыслом, красуется рукописная табличка с надписью: «Ушла на 15 минут».

Всё это я уже видел. Впрочем, именно эта деталь и привлекла внимание, заставив остановиться и как следует осмотреться. Да, и пятиэтажка напротив тоже была знакома. Не столько строение, сколько крохотные детали в виде упавшего за окном карниза, что по диагонали перечеркнул проём. Или развешанного на балконе белья, которое больше некому снять.

– Та-ак, – протянул я и почесал переносицу. – И куда же нам идти?

Вытянул компас из нагрудного кармана и, хмыкнув, вернул обратно. Стрелка безостановочно крутилась, а значит, придётся ориентироваться иначе. Внутренние часы подсказали время, и я повернулся так, чтобы солнце сместилось за спину. Теперь главное – следить за его положением.

Мимо плавно плыли дома, позади оставались перекрёстки. Я старался больше не думать о них, не представлять, что совсем недавно здесь колесили машины, сейчас занесённые пылью и опавшей листвой. Я честно пытался сосредоточиться на правильном направлении. Следил за солнцем и подмечал детали экстерьеров. Однако нисколько не удивился, когда спустя двадцать минут снова вышел к газетному киоску. Кто-то (или что-то) намеренно водило меня по кругу.

– Может, поговорим? – бросил я в пустоту, и эхо разнесло мой вопрос по пустынным улицам. – Выходи, я не со злом пришёл.

Но ответом была тишина. А чего ещё я ожидал? Даже смешно. Стою здесь и разговариваю со стенами, будто они действительно способны ответить. С другой стороны, возможно, я снова имею дело с каким-нибудь духом. И он не злой, скорее обижен. Я чувствовал его настроение: он словно брошенное дитя, что пытается отыскать родителей. Именно по этой причине не желает меня отпускать – ему одиноко.

– Ну и хер с тобой, – буркнул я. – Я всё равно уйду.

Надо бы прерваться на обед. Возможно, для этого слишком рано, но мысли о домашнем сале и варёных яичках вприкуску со свежими огурчиками никак не желали покидать мозг.

Покрутив головой, я отыскал скамейку и направился к ней. Выудил из рюкзака нехитрую снедь, разложился и принялся очищать яйца от скорлупы. Сало, нарезанное тонкими ломтиками, легло на хлеб, сверху – несколько перьев зелёного лука…

Я едва слюной не захлебнулся, пока нарочно не спеша занимался приготовлениями. И когда наконец был готов сунуть эту вкуснятину в рот, справа скрипнула дверь. Из подъезда, возле которого я уселся, вышел мужчина, одетый в болотного цвета плащ. На ногах, несмотря на жаркую и засушливую погоду, резиновые сапоги. Зато голова покрыта соломенной шляпой. Ну прям идеальный образ рыбака, разве что удочек с ведром не хватает.

– Приятного аппетита, – пожелал мне незнакомец. – Погодка сегодня – песня.

– Это ты меня кругами водишь? – не стал я распыляться на отстранённые темы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.