Блэйк Найт
Выжженная свобода

Глава 1 – Змей

Отпрыгнуть влево, чтобы уклониться от ножа. Перекатиться в укрытие, чтобы спрятаться от снайпера на крыше. Ее глаза лихорадочно бегают по верхушкам домов пытаясь отыскать противника, но автоматная очередь резво влетает в бетон.

– Черт!

Затишье, перезарядка. Вот момент, когда она перескакивает к другому укрытию, однако, снайпер успевает сделать выстрел.

Наемница шипит от боли, пуля проходит насквозь, повезло, что всего лишь лодыжка. Автомат вновь стреляет по укрытию. Раненая, загнанная в угол и уставшая, не сможет убежать далеко, патронов у нее не так много, а подобраться ближе к противникам просто не представляется возможности. Выход один, прыгнуть в канализационный люк, ведущий в место, в которое совсем не хочется попадать. Но каков выбор? Погибнуть здесь и сейчас, позорно сдавшись ублюдкам, окружившим ее, совсем не то, чего она желает.

– Вылезай, Краст! – гогочет один из них, вероятно тот, что с автоматом, – Я закончу все быстро, тебе даже больно не будет!

Затишье, перезарядка. Джессике Краст остается только усмехнуться.

Другого выбора нет, и она, игнорируя острую боль от ранения, делает стремительный выпад в сторону люка. Крышка захлопывается под громкий аккомпанемент из автоматной очереди.

– Тварь… сбежала к трейторам, – донесся до нее рычащий голос наемника.

– Расслабься, ей же хуже, там ее на кусочки разделают, – усмехается другой и поверхность, разрывается от оглушительного хохота.

В канализации пахнет просто отвратно. Среди этого зловонного дыхания, определенно выделяются гниющие, трупные запахи. Идти в «Трейтор» без предупреждения или будучи не их сотрудником, значит подписаться на самоубийство.

Но идти придется, путь назад отрезан, к тому же… может, «Трейтор» нуждается в ее помощи? Дела у них в последнее время идут не важно, наверняка, острая нехватка в наемниках. Если она заявится к ним с поднятыми руками и просьбой о работе, может быть они не пустят ей пулю в лоб?

– Что ж…лучше сдохнуть от трейторов, чем от рук тех идиотов, – вслух произносит Джессика и делает первый шаг на пути к неизвестному.

Когда прожектор светит ей прямо в лицо, все ее внутренние инстинкты вопят о том, чтобы она уносила ноги. Хотя бы попыталась отскочить в сторону, чтобы избежать неминуемой смерти. Однако, Джессика лишь закрывает глаза, чтобы не ослепнуть и осторожно поднимает руки вверх. Если ее еще не застрелили, значит, есть шанс.

Щелкает затвор, и она усмехается. Звук такой, будто на нее навели старое ружье. Но не может же у трейторов быть настолько все плохо? Конечно нет, скорее всего, это антиквариат. Какое-то фамильное оружие, иначе быть не может.

– Назовите себя! – раздается лающий голос.

Очевидно, времени и терпения у охраны нет, наемница это прекрасно понимает. Будь она на месте этого человека, она бы уже сделала предупреждающий выстрел.

– Я…

– Стой, – неожиданно шипит второй голос, – я ее знаю, убери пушку.

– Че?

– Это та девка, что бегает по корпорациям и выполняет заказы… как там ее…

Джессика усмехается. Они не убьют ее, теперь, ситуация кажется даже забавной и она, осторожно опустив руки, со смехом подсказывает охране:

– Джессика Краст. Может, потушите свои фары? Не видно ни черта.

Наемница буквально кожей чувствует, как бугаи переглядываются между собой, не зная, что им делать. Но когда она уже начинает думать, что это затянется надолго, свет вырубают.

Привыкнув к новому освещению, ей удается рассмотреть охранников.

Ничего сверхъестественного, два здоровых лба, один с ружьем, закинутым на плечо, другой с автоматом, а к до весу, огромная турель на потолке. Неплохо, но этот проход все равно должны охранять лучше, на ее взгляд.

– Прибежала зализывать ранку? – подмечает тот, что с автоматом, – Думаешь, тут тебе помогут?

– Я не за этим, – поправляет его Краст, – мне нужна работа, а моя нога…это случайность.

Мужчина с автоматом морщится и что-то шепчет на ухо своему напарнику, а потом, нажав на какую-то кнопку на панели рядом с собой, подзывает к себе Джессику.

– Я отведу тебя к боссу, – поясняет охранник, когда девушка оказывается рядом, – только сначала, приткни свою дыру тряпкой, нам кровавый пол не нужен.

Она оглядывает то, что на ней надето и тихо рычит от раздражения. Он что, издевается? Чем она перевяжет ногу? Кожаной курткой или джинсовыми шортами?

Многозначительно помолчав, Джесс лишь тычет пальцем в свою куртку и пожимает плечами. Ожидаемо, охранник мерзко хохочет, а потом, словно подачку, кидает ей свой носовой платок.

– Надеюсь, ты в него не сморкался? – скривившись от отвращения произносит Краст.

– Кто знает, – ухмыляются ей в ответ.

Приходится подавить свою неприязнь и прошипев себе под нос пару проклятий, перевязать ранение.

– Надолго этого не хватит, – поясняет она, когда они уже забираются по лестнице вверх, направляясь прямиком на базу «Трейтор».

– До лазарета протянешь.

«Трейтор» оказывается не таким, каким она себе его представляла. Стены помещения вовсе не мрачные, или хай-тековские, они обычные, бетонные, холодного серого цвета. Освещение слишком яркое, пол из плитки, на котором ее ботинки безбожно скользят. А потолки…высокие, даже слишком.

Охранник не произносит ни слова, пока они шагают к доктору, но вот остальные работники «Трейтор» сверлят ее взглядом и переговариваются между собой. Краст удается ухватить только обрывочные фразы, но ей становится понятно, что о ней знают, ее прихода ожидали. Это кажется подозрительным.

Доктор тоже, встречает ее с каким-то небывалым воодушевлением. До нее не сразу доходит, что он ее фанат. Лестно, конечно, но работа на крупные корпорации без привязки, это не то, чем стоило бы гордиться или восхищаться. Но таков этот мир, хорошие наемники дорого стоят и даже верность кому-то одному, уже не так важна, как качественное выполнение миссии.

Однако, она принципиально не расписывается в его блокноте, когда ее об этом просят. Сославшись на острую нетерпимость увидеться с президентом компании, Джессика выскальзывает из лазарета, не без помощи охранника, который любезно осадил врача, сипло прохрипев о том, что они спешат.

– Удивлена, да? Здесь тебя обожают, – усмехается бугай, когда они садятся в служебный лифт, – некоторые так ждали, когда ты заявишься.

– И откуда же вы знали, что я приду? – догадка посещает ее внезапно, и чертыхнувшись, она озвучивает ее, – Засада на поверхности, ваших рук дело?

– Те пятеро? Видели их через камеры наблюдения, но это не наши сотрудники, понятия не имею, чьи это наемники.

– Но вы все же видели, что меня окружили? – Джессика скрещивает руки на груди, – И не стали помогать?

Мужчина разряжается хохотом и хлопает Краст по плечу. Девушка кривится, стараясь не зарядить ему в ответ, лишь предстоящая встреча с главой корпорации, удерживает ее от приступа ярости.

– А зачем? – после истеричного смеха, спрашивает охранник, – Во-первых, мы не были уверены, что это именно ты, а во-вторых, нам нужно было, чтобы ты пришла. Звезды встали в ряд, удача оказалась на нашей стороне.

Удача, конечно. Даже если наемники сверху действительно не служат компании «Трейтор», те точно жаждали ее появления так сильно, что если бы она не пришла к ним, то они бы ее затащили сами.

Краст отворачивается от слишком развеселившегося охранника и прислонившись лбом к стенке лифта, переваривает в голове информацию о том, что этим ребятам нужна ее помощь. Но в чем? Неужели задание настолько эксклюзивное, что никто, кроме нее, не сможет с этим справиться?

Джессика решается уточнить у охраны, что за работа ей предстоит, но лифт останавливается ровно в тот момент, когда она открывает рот.

– На месте. Иди прямо по коридору, потом повернешь направо и до конца, босс уже ждет тебя в кабинете, – бросает мужчина и толкает ее вперед.

Она успевает обернуться и прошипеть грубое: «пошел ты», а в ответ словить многозначительный показ среднего пальца, перед тем, как закроются двери лифта.

– Ублюдок, – шепчет она уже в пустоту.

Проход к кабинету директора выглядит уже не так уныло, как остальное здание. Здесь тебе и стены синего цвета, ковер с позолоченной бахромой, зеркальный потолок – все, как полагается уважающим себя президентам крупных корпораций. Джессика давит в себе кривую усмешку, когда доходит до золотой двери, что-то подобное, она уже видела, только не может вспомнить, где именно.

Она стучит в дверь ровно три раза, требовательных, но не громких.

– Входите, – звучит тихий голос, и она ему повинуется.

Генеральный директор корпорации «Трейтор», встречает ее чуть ли не с распростертыми объятиями, сверкая своей сногсшибательной улыбкой. Рейган Хрономия выглядит так, как его ей и описывали. Высокий, статный мужчина шестидесяти лет с идеально уложенными седыми волосами. На лице едва видны морщины, левую бровь рассекает на редкость красивый шрам.

Шестьдесят не дашь ему явно.

Мужчина приближается к ней вплотную, и Джессика делает неловкий шаг назад, чтобы не оказаться прижатой к двери.

– Я ждал тебя, – с ухмылкой поясняет он, неожиданно переходя на личные обращения, – избегаешь «Трейтор», Джессика?

Наемница шумно сглатывает. Избегает, разве? Конечно, она не спешила сюда. И действительно, «Трейтор» оставался единственной крупной корпорацией, в которую она еще не заявлялась. Но делала ли она это сознательно? Нет, определенно. Просто не было случая, чтобы прийти сюда за работой, а сейчас, этот случай представился.

– Нет, сэр, – решается пояснить она, – просто не было…

– Возможности? – ухмылка становится еще шире, – Я понимаю. Пожалуйста, садись.

Рейган указывает ей на диван, пока сам направляется в свое кресло. Девушка осторожно опускается на мягкую подушку и выдыхает, когда ее ноги, перестают касаться земли. Лодыжка все еще болит и неизвестно, когда ей выдастся возможность прилечь и отдохнуть, так что она пользуется моментом, позволяя закинуть себе ноги на подлокотник.

В кабинете ненадолго повисает пауза, Рейган сверлит ее взглядом, ставя Джессику в неуютное положение. Он ее исследует, изучает, проходится по каждому изгибу ее тела и от этого становится жутко. Хочется уже приступить непосредственно к делу, исполнить то, для чего ждали именно ее.

– Сэр? – она подает голос прежде, чем пауза становится затяжной, – Мы будем просто молчать? Вы хотите меня нанять, чтобы я исполнила роль скульптуры в вашем кабинете?

Хрономия издает короткий смешок, но разглядывать ее не перестает. Наоборот, он подается вперед, устремляя свой взор на лодыжку и спрашивает:

– Это несерьезная травма, верно?

– Нет, сэр.

– Прошу, просто Рейган.

– Это несерьезная травма, Рейган.

Она ничуть не теряется, когда Хрономия просит называть его по имени, хотя, признаться, это редкий случай, когда крупная шишка не требует к себе должного уважения. Мужчина начал открыто, просит держаться расслабленно, что ей, разумеется, чертовски нравится. Она даже позволяет себе ухмыльнуться так же, как и он. Почему нет? Разговор должен идти на одной волне, верно?

– Я рад, что мы друг друга начинаем понимать, – словно предугадав ее мысли, произносит директор, откинувшись на спинку своего кресла и наконец перестав ее разглядывать, – и раз атмосфера настроена, предлагаю приступить прямо к делу.

Отлично. Наемница не любит ждать, и Рейган Хрономия, кажется, тоже, потому что он начинает неистово барабанить пальцами по столу, а его глаза загораются странным огнем.

– Скажу сразу, задание весьма… специфичное.

Так этот странный огонь – волнение? Неужели переживает, что она откажется от этого заказа?

Да что в самом деле, происходит в «Трейтор»? У них недавно была война с корпорацией «Рейзор», где они понесли большие потери. Еще они пытались украсть разработки новой, только недавно начавшей набирать обороты, компании «Сильверстоун», где потерпели поражение, что удивительно, для такого гиганта, как «Трейтор». А потом, случился теракт на одной из баз, в ходе которого погибло больше сотни рабочих. Их новое оружие провалилось на рынке…

«Трейтор» на пороге кризиса, Джессика слышала, как некоторые наемники шутили о том, что соберутся в группу и разгромят компанию к чертям собачьим. Не лучшие времена для них, задание наверняка, представляет собой нечто невыполнимое и дико опасное, с чем простому… нет, даже десятку наемников, будет не под силу.

И ей…это нравится, это льстит. Задание, настолько сложное и опасное, что с этим справится только элитный наемник. Краст облизывает пересохшие от волнения губы, ей хочется спросить, в чем же соль, но Рейган останавливает ее взмахом руки.

– Это не похищение, не убийство или внезапное нападение, – говорит он, осаждая ее, – это совершенно иное.

Внезапно, ее посещает мысль. Шестеренки встают на место, сопоставив в голове факты – обожание, разглядывание с ног до головы, эта хищная ухмылка – все выливается в одно. И это не то, что она хочет выполнять. Совсем не то.

– Я не буду с тобой спать, – как бы небрежно произносит Джесс, чувствуя, что выражение лица, все равно выдает неприязнь.

Хрономия замирает с открытым ртом, а потом, стоит Джессике только добавить – «ни за что», сотрясается от смеха, сбивая наемницу с толку. Она неправильно поняла эти сигналы?

– Нет, это тоже не то, – отсмеявшись произносит Рейган и вновь проскальзывает по ее телу взглядом, – хотя я не прочь бы слиться с тобой, но это определенно не то задание, которое я хочу тебе дать.

Слово «слиться» – вызывает неловкий смешок, а понимание того, что она совершенно не поняла ситуацию, заставляет ее даже покраснеть. Вот и делай поспешные выводы.

Но что же тогда? Теперь, интерес к этому делу возрос до небывалых высот и ей буквально не терпится узнать, что же эта за миссия. Черт, даже приступить к ней немедленно! Давно у нее такого не было.

– Я слушаю, – от возбуждения у нее садится голос, ужасно хочется пить, но вместо того, чтобы попросить воды, ее рука тянется к нагрудному карману, где еще осталась колба с двумя глотками виски.

Хрономия не спешит со своим предложением, хотя, казалось бы, чего тянуть? Генеральные директора не любят ждать, ну же, говори, чего хочешь.

Колба опустошается за один глоток и Джессика чертыхается от негодования, ей жаль, что она не взяла с собой больше.

Но когда она тянется к Рейгану, чтобы попросить его о выпивке, он решается озвучить то, ради чего она здесь.

– Мне нужно, чтобы ты взяла на обучение моего сына.

Благо, алкоголь она уже выпила, иначе, он бы пулей вылетел из ее рта.

– Ч-что…? – шепчет она, севшим от удивления голосом.

– Я знаю, что это, малость, не твой профиль, но…

– Малость, ха?

– Поверь, это важно, – Хрономия встает с кресла и в мгновение ока, оказывается рядом с напряженной наемницей, – мне скоро на покой, нужен новый наследник, что возьмет на себя борозды правления «Трейтор».

– Но я наемник, а не сиделка, – девушка резко поднимается, едва ли не врезавшись лбом в грудь Рейгана, – я могу научить парня сражаться и убивать, но я ничего не знаю о…

– Этого достаточно. Большего и не нужно, научи его всему, что знаешь, остальному, он научится сам.

Колба катится по полу и Рейган, остановив ее ногой, пренебрежительно раздавливает ее. Хруст стекла, заставляет Джессику съежиться, вся ситуация, атмосфера и предложение, все начало веять угрозой.

Выходит, пойти к трейторам, изначально было плохой идеей.

– У меня восемь детей, – невзначай добавляет Хрономия и она бросает на него негодующий взгляд, – но я прошу взять тебя одного. Признаюсь, слабого, но с потенциалом.

– Потенциалом?

– Я вижу в нем что-то, чего нет в других, это… – ухмылка вновь возвращается на лицо мужчины, – интересно.

Пошло к черту, это – интересно!

Хочется зарычать ей, но она лишь стискивает зубы, укрощая эмоции. Осознание того, во что ее, черт побери, втянули, неприятно бьет по мозгам и начинает казаться, что все это нереально, что она спит. Что она, на самом деле, еще находится в…

– Он слаб, – из пучины воспоминаний ее выдергивает бархатистый голос Хрономии, – в нем нет тех качеств, присущих лидерам, из всех моих детей, я определил его на предпоследнее место в списке тех, кто более достоин встать на мое место. И то потому, что последней всего три года, и она чисто физически, еще не может принять участие в гонке за власть.

Рейган рассуждает о своем сыне, как о куске мяса. Забавном куске мяса. Всего лишь маленькая шестеренка в огромном механизме «Трейтор».

Джессике плевать на других людей, ее учили не привязываться и не проявлять симпатию к кому попало. Но такое холодное отношение, задевает даже ее и она, наконец заткнув свое внутреннее рычание, едко подмечает:

– На кой хрен, готовить к правлению того, кто по твоему мнению, абсолютно бесполезен?

Рейган замолкает, конец его речи, утопает в тихом смешке. Когда он поворачивается к ней, чтобы ответить, она не видит в его глазах ничего, кроме холодной расчетливости. И впервые, за все эти минуты, что она здесь, ей становится по-настоящему страшно.

– Потому что нет ничего прекраснее вида жалкого червяка, что пытается стать орлом.

Вот теперь, ей понятно, почему Рейгана Хрономию наемники лаконично называют – «Змей».

В нем нет ничего человеческого.

Глава 2 – Джейсон

Когда Рейган сказал ей, что у нее нет иного выбора, она только посмеялась. Когда он добавил, что она по уши в дерьме, она, все еще истерично смеясь, направилась к выходу.

Когда он сказал, что ей заплатят столько, что хватит на несколько лет беззаботной жизни, она остановилась и улыбка слетела с ее лица. Если бы кто-то из наемников, однажды сказал бы ей, что за крупную сумму она возьмется за любую херню, Джессика не раздумываясь выбила бы тому зубы.

Но сейчас, не то время и не то положение, чтобы отказываться от такого.

«По уши в дерьме» – это мягко сказано, на деле, дерьмо давно ее потопило. Долги, враги и внутренние демоны – все и сразу. Деньгами все не исправишь, но они могут положить этому начало.

Вот поэтому, когда Хрономия вручил ей небольшую предоплату и показал сколько она получит в конце, она согласилась. Пришлось подавить и страх, и гордость, и последние остатки разума, чтобы взять эти деньги и беспечно сказать – «ладно».

Ее удивило, что мужчина сразу не отвел ее к пацану, а выделил ей комнату, чтобы она смогла выспаться и набраться сил. И, боже, либо Рейган умеет читать мысли, либо он так хорошо ее знает, потому что в комнате оказалось все, чего так не хватало. Виски, мясо и оружие. Краст ощутила себя, как в раю, стоило ей только хорошенько набить желудок и глотнуть крепкого алкоголя. Про новый пистолет, разработанный трейторами, ей хочется спеть дифирамбы, но она вовремя вспоминает, что петь не умеет, поэтому скромно целует подаренное оружие в ствол.

Бутылка виски опустошена и брошена на пол, Краст лениво катает во рту вишню, «заботливо» переданную от фаната-доктора и понимает, что уснуть так просто, ей не удастся. Слишком много всего навалилось. Засада, «Трейтор», задание…

Она переворачивается на другой бок. Сон не идет совсем. Закрывая глаза, она лишь видит перед собой змеиный взор Рейгана и его слабую ухмылку, и от этого становится так тошно, что даже алкогольная дымка в мозгу не спасает. Сходить, попросить еще?

– К черту…

Кубарем скатившись с кровати и проглотив, наконец, кислую вишенку, она решает прогуляться по базе. В конце концов, она ведь теперь здесь работает, можно ходить без опаски, верно? Однако, под ложечкой неприятно сосет и пистолет, все-таки, лишним не бывает. Наемница прячет оружие во внутренний карман куртки, усмехается собственному отражению в зеркале, отмечая, какой же потрепанный у нее вид, и слегка шатаясь покидает свои хоромы. Ночные трейторовские коридоры встречают ее пугающей пустотой. Нет ни охраны, ни рабочих, только турели вертятся на потолке, сканируя территорию на наличие врагов. Джесс знает, что ее уже внесли в базу и бояться охранной системы не стоит, но все же, неприятные звуки, издаваемые этими машинами, непроизвольно вызывают у нее панику.

– Спокойно, – шепчет она себе, прижимаясь спиной к стене, – я не враг.

То ли алкоголь говорит в ней, то ли этот странный страх перед смертельными орудиями, но по коридорам она старается не идти слишком быстро, предпочитая красться или вовсе, прижиматься к стенам и ползком пробираться дальше. Холод обволакивает ее со всех сторон, кажется, будто по зданию гуляет нехилый такой ветер, но ведь это невозможно, верно?

Когда девушка добирается до лифта, ее передергивает от нахлынувшего раздражения. Возможно потому, что она прокатилась в нем вместе с раздражающим охранником? В любом случае, завидев лестницу, хоть и с подозрительно хлипкими деревянными ступенями, ее прельщает возможность спуститься по ней. Или проползти. Тут уж как состояние позволит.

Дерево так противно скрипит, когда она ступает на первую ступень, что кажется, вот-вот все к чертям собачьим развалится. Инстинкты велят Джессике убираться, пройти в лифт, пока не поздно, но она упорно давит в себе это чувство и осторожно делает следующий шаг. Он дается уже легче, ее практически не шатает, да и ступенька, оказалась прочнее. Преодолев первый пролет, она расслабляется. Падение ей больше не грозит. Так ей кажется, пока она не доходит до середины.

– Вот…зараза, – выдыхает она в полумрак.

Дальше просто дыра, лестница либо не достроена, либо обрушена – один исход, прохода нет. Логичнее вернуться назад, но…

Обернувшись, вспомнив, как мучительно было добраться до сюда и не споткнуться ни разу, она наклоняется к провалу, втягивая носом тянущий сыростью воздух. Если она прыгнет, какова вероятность, что она не сломает ноги, а приземлится на следующий пролет? Алкоголь явно вдарил ей по мозгам, потому что она плюет на собственную безопасность, на еще ноющую от ранения лодыжку и на все свои принципы, коих у нее по пальцам пересчитать.

Свесив ноги в уже не такую пугающую темноту, она делает вялый прыжок, если конечно, можно назвать прыжком то, что она глупо скатилась в эту яму. И, естественно, соприкосновение с землей, было ой каким неприятным. Больно хлопнувшись пятой точкой о деревянную ступеньку, она тихо шипит и пытается встать на ноги, однако…

Вздрогнув, ощущает холодный металл, прижатый к ее горлу.

«Нож» – опасное слово мелькает в сознании за долю секунды до того, как ее инстинкты выживания берут над ней верх. Все происходит слишком быстро. Нож летит в сторону, она резко хватает за руку нападавшего, рывком перекидывает через себя и прижимает наглеца спиной к стене, предварительно сжав его горло так, чтобы не вздумал вырваться и сбежать. Хриплый, испуганный вздох со стороны, вызывает у нее победную усмешку, которая держится ровно до того момента, как она понимает, что чужое горло, какое-то слишком тонкое, а тело, которое она так старательно удерживает, худое и… не принадлежит взрослому человеку.

– Ребенок…? – на выдохе произносит она, и рука сама отпускает шею противника.

Молодое тело звучно ухает на холодный пол, сотрясаясь и заходясь в мучительном кашле. Взгляд наемницы едва различает в этом полумраке силуэт мальчишки, и она тихо хмыкает, понимая, что пацаненок просто игрался, когда прижимал оружие к ее горлу. К счастью для него, игра окончилась почти безобидно, он отделался только легким испугом.

– Я…не ребенок, – неожиданно для нее, сипло произносит пацан, потирая красное, от удушающего захвата, горло, – мне пятнадцать.

Джессика насмешливо выгибает бровь.

– Пятнадцать, – она тихо фыркает, – детский возраст.

Мальчишка хочет что-то сказать, очевидно, возмутиться этим замечанием, но Краст не ждет его объяснений, нетерпеливо толкая его в коридор, выводя на тусклый свет ламп. Ей хочется увидеть, что это за фрукт такой, что осмелился подкрасться к ней и вздумал угрожать. Ожидаемо, это еще подросток, дотягивающий ростом пока только до ее шеи, но очевидно, через пару лет, станет куда выше. Худой, нескладный, с выпирающими ключицами, россыпью веснушек на мертвецки бледном лице и черными, растрепанными волосами – он создает впечатление только что вылупившегося из яйца вороненка. Эта внезапная ассоциация, вызывает у нее едкий смешок, но она веселится ровно до того момента, когда встречается взглядом с этим ребенком.

Яркий голубой и необычный фиолетовый, смотрят на нее практически угрожающе, хоть на подкорке и видны следы былого испуга. Такая странная гетерохромия, практически вводит ее в ступор, но спустя пару секунд наглого разглядывания разноцветных глаз, она успевает уловить в фиолетовом всполохи разноцветных искр и становится очевидно, что этот глаз – искусственный.

Джессика морщит лоб, когда вспоминает, как однажды ей предложили заменить конечности на киберимпланты, дабы сделать ее еще более смертоносной, чем сейчас. И, да, глаза тоже предлагали заменить. С киберглазами, возможности открывались невероятные. Взлом, отличная видимость в темноте, возможность сканирования периметра, просмотр сквозь стены – это только малая доля того, что можно было впихнуть в искусственную оболочку.

Человечество, в эпоху оружейной войны, просто помешалось на различных модификациях тела, даже несмотря на риск заражения крови от этих самых примочек, или вовсе, дикого пристрастия к ним, вплоть до зависимости. О, сколько раз, наемница натыкалась на киборгов, стонущих от боли где-то в переулках и слезно молящих о новых модификациях. Или о смерти.

И сейчас, перед ней юный мальчишка, с таким броским имплантом, что тошно. Неестественно. Внутри наемницы все кипит от странного раздражения, и она сама не понимает, что говорит вслух:

– Несовершеннолетним запрещено заменять части тела, кто тебе это позволил?

Парень вздрагивает, как от удара, стыдливо отводит взор. Минута тяжелой тишины, походит на пытку, и девушка уже не ожидает, что ей дадут ответ, однако…

– Мой брат… – начинает парень так тихо, что приходится напрячь слух, – игрался с пневматом и случайно попал мне в глаз. Врачи сказали отцу, что его больше не восстановишь, вот он и…

Парень затихает, с губ срывается только сдавленный вздох, словно каждое слово, только что им произнесенное, принесло ему боль. Более сильную, чем тогда, когда он лишился своего глаза.

Миг, и вся резкая злость, возникшая в душе Джесс, испаряется, уступая место сочувственной жалости к подростку. Таков мир. Она могла бы быть на его месте, если бы была менее удачливой. Сколько у нее было ситуаций, когда она могла лишиться руки или ноги, когда те же глаза могли пострадать? Не сосчитаешь.

Кто знает, может, если что-то такое и правда случилось бы с ней, то она тоже установила бы себе протезы. Просто для того, чтобы выжить, а не сделать себя лучше.

Она делает несмелый шаг вперед, наконец, тусклый свет озаряет и ее, так что парнишка, может разглядеть свою цель для неудачного нападения. Но стоит наемнице только открыть рот, чтобы спросить, кто такой этот мальчишка и почему бродит ночью по коридорам компании, как он стремительно отскакивает к стене и прижавшись спиной, уставляется на Джессику удивленным и испуганным взглядом.

– Что с тобой? – Краст удивленно выгибает бровь и оборачивается, чтобы понять, что так испугало мальца. Мало ли, кто-то сзади подкрался, – Ты призрака увидал что ли?

– Т-ты…т… – одними губами шепчет парень, не в силах закончить предложение.

– Я?

Девушка опускает на себя взгляд. Кожаная куртка, шорты, сапоги, оружие у нее спрятано, в крови она не измазана – чего парень так пересрался? Головой, поди, поехал? Черт поймешь этих – имплантированных.

Пацана трясет, он резко хлопает себя по карманам джинс и шумно сглатывает, когда понимает, что ножа рядом с ним нет. Джессика отбросила его в сторону, когда он приставил его к ее горлу. Больше никакого оружия. Он труп.

– Не убивай меня, – хрипло произносит он, поднимая руки вверх, – я заплачу тебе больше, чем мой брат.

– Твой брат? Причем здесь…?

– Это же он нанял тебя, чтобы меня прикончить?

Краст издает короткий смешок, явно не понимая, о чем тараторит ей пацан. Брат? Прикончить? Она даже имени мальца не знает, о каком его брате, может идти речь?

– Да я даже не в курсе, кто ты такой, тем более, кто твой брат, – она делает еще один осторожный шаг, ожидая, что парень завопит от страха или его снова начнет трясти, но он лишь удивленно хлопает глазами, – назовись для начала, а потом, мы обсудим твое убийство, или пощаду, или, о чем ты там трындишь? А если тебе так страшно, то я назовусь первой. Меня…

– Я знаю, – резко прерывает ее парень, теперь, его голос не звучит таким жалким и забитым, а из взгляда, исчезает былой испуг, – знаю, кто ты. Джессика Краст. Гончая пустошей.

Наемница замирает. Давно она не слышала своего полного прозвища. Хотела бы не слышать вообще никогда. Девушка устало закатывает глаза, вот только фанатства от детей не хватало, хотя…

Она опять смотрит на подростка, в его очах, пока нет ни грамма восхищения, только холодная уверенность и что-то еще. Принятие? Понимание? Трудно объяснить, но девушке кажется, будто парень чувствовал, что когда-нибудь встретится с ней.

Возможно, при таких обстоятельствах, которые бы значили для него летальный исход в данной встрече. Но она и понятия не имеет, кто он такой, и зачем ей, стало быть, пришлось бы убить его? Он же обычный ребенок, пускай и с киберглазом. Подросток, худой, слабый и очень наивный, раз считал, что ее можно отпугнуть, всего лишь приставив острое лезвие к шее.

– Раз знаешь, кто я, тогда отвечай, кто ты.

Краст складывает руки на груди, ожидая, когда же этот ребенок объяснит ей, чем он так ценен. Алкогольная пелена не дает здравому рассудку проход, иначе, она бы уже давно догадалась, кто перед ней.

Хилый подросток, пятнадцати лет, что такой особенный, но жалкий. В голове глухим эхом отдается голос Рейгана Хрономии, что повторяет о неком потенциале. А потом, этот же самый голос, беспечно бросает имя.

– Джейсон, – раздается хриплый голос подростка, и сознание разбивается на тысячу осколков, – Джейсон Хрономия.

Глава 3 – Не такой

– Так ты не убивать меня пришла?

Осторожный вопрос парня, выводит наемницу из оцепенения.

Джейсон Хрономия. Ну, конечно, как она не поняла? Рейган же упоминал, что его сын выглядит…несуразно. А парень перед ней, само воплощение слова – несуразный. Или проще сказать – не такой.

В мире, где каждый сам за себя, где правят жестокие корпорации и если ты не умеешь убивать, то считай, что уже мертв – быть не таким, очень опасно. Смертельно опасно. Отговорка о том, что ты ребенок, таковой не является. Об отговорках в нынешнем мире вообще нужно забыть. Хоть стар, хоть млад, ты должен быть готов дать отпор.

Может, и не таким способом, как взрослый, может, не так открыто, но все же…

Краст сама видела, как девочка восьми лет, когда ее попытался похитить какой-то наемник с улицы, предварительно отбросив в сторону ее мать, схватила пистолет своего родителя и сделала выстрел.

Смазанный, но все же, достигший своей цели. Похититель шипел от боли и извивался на земле, держась за причинное место, ровно до того момента, как сбитая с ног мать девочки не поднялась, и не закончила начатое ее дочкой дело.

Конечно, детей на улицы не выпускают, да и доступ к оружию им ограничен, но кто сказал, что никто не готовит свое чадо дома или в убежищах? И потом, на свет выходят уже совершеннолетние и готовые ко всему орудия убийства. Наемники, бандиты, работники корпораций – все как на подбор. Они готовы. А вот субъект перед ней…

– Не трону я тебя, – сухо бросает она, замечая, что парня вновь стало потряхивать от страха, – не за этим здесь.

– А зачем? – Джейсон, наконец, отцепляется от стены, но все же, к Джессике не подходит, – «Трейтор» же нанял тебя для чего-то? Для чего?

– А ты не слишком ли расхрабрился? – ехидно замечает Джесс, но быстро сбрасывает со своего лица ухмылку, когда парень сокрушенно опускает голову, – У меня, скажем так, диаметрально противоположная цель визита.

– Это…?

– Это твое обучение, пацан, твой отец нанял меня, чтобы я вырастила из тебя… нечто.

Всполохи в искусственном глазу и расцветающая на губах парня улыбка, явно выдают все его эмоции. Тут тебе и облегчение, и радость, и, только не это, то самое, пресловутое фанатейство, которое Джессике уж вовсе не хотелось видеть.

– Я буду учиться у тебя? Гончей пустоши? – улыбка уже становится какой-то безумной.

– Не строй такую рожу, – кривится Краст, старательно избегая восторженного взгляда ее новоиспеченного ученика, – и не зови меня так.

– Хорошо, – легко соглашается Джейсон, – мисс Краст.

– Тьфу! – наемница кривится еще сильнее, вздрагивая от омерзения, – Просто – Джесс.

И снова, парень просто соглашается на ее условия и смотрит на нее, как счастливый щенок. Только хвостика сзади не хватает, ей богу.

«Во что я ввязалась?» – в который раз за день, мысленно спрашивает себя девушка.

В горле неожиданно становится сухо, и наемница вспоминает о своей цели, воздвигнутую на эту ночь.

– Эй, пацан, знаешь, где достать выпить? – спертым от жажды голосом, спрашивает она, почти угрожающе нависнув над парнем.

Джейсон удивленно моргает, перестав наконец глупо улыбаться, он задумчиво хмыкает, а потом, будто на него нашло внезапное озарение, хватает Джессику за кисть руки и ведет за собой. Краст хочется возмутиться, они знакомы всего пять минут, а он так беспечно хватает одну из лучших убийц поля за руку. Либо мозги ему отбил кто-то, либо по жизни такой беспечный, а может, все сразу.

Особенный.

Мелькает у нее в голове, заставляя нервно усмехнуться. Если она действительно начнет считать его особенным, то это ее, скорее всего, по голове треснули.

– Здесь, – заговорщически шепчет Джей, подводя девушку к продуктовому складу, – сейчас охранник свалит в туалет, а мы проскочим туда.

– Проскочим? – Джессика удивленно поднимает бровь, – Ты же сын директора компании, разве тебя не должны пускать беспрепятственно?

Джейсон мелко вздрагивает и смущенно потирает затылок.

– Ну, если честно, меня не особо жалуют. Так что если охрана заметит меня, то отведет в комнату и запрет до утра, – дрожащим голосом объясняет он.

Джесс устало вздыхает. Вот тебе и особенный, по всем пунктам. Нелюбимый сынок, которого даже охрана взашей гонит. Однако, в голове наемницы мелькает мысль, что вот он, неплохой первый шанс, научить пацаненка чему-нибудь. Даже такому простому трюку, как отвлечение ненужного внимания.

– Мы не будем ждать, пока этот тип пойдет отлить, – резко бросает она, – мы проберемся туда прямо сейчас.

– Что? Н-но как?

Краст запускает руку во внутренний карман куртки, нащупывает там пару камешков, которые она предварительно захватила с поверхности и ухмыляется собственной готовности ко всему.

– Просто смотри, – сухо отвечает она парню, запуская один из камешков в коридор.

Камень с глухим стуком отскакивает от стены и отпрыгивает дальше, в самую глубь коридора, сопровождаясь тихим эхом. Ожидаемо, тип возле склада дергается, и крепко сжав свой автомат, направляется к источнику шума.

– Сейчас, – тихо рявкает девушка, хватая удивленного Джейсона за локоть и рывком подтягивая его к себе.

Быстро, бесшумно, идеально. Дверь за ними закрывается с тихим скрипом и взгляду Джессики предстает буквально целый бункер с запасами.

– Вашу ма-ать, – тянет она насмешливо, – да тут жрачки на сто лет.

Джейсон, словно еще не оправившись от их безукоризненного проникновения, шумно хватает ртом воздух, указывая пальцем на дверь. Наемница спокойно ждет, когда парень отойдет от шока и заплетающимся от восторга языком, скажет ей, что это было круто.

– Э-это было…!

Пацан застывает на середине предложения и она, услужливо подсказывает:

– Круто?

Мальчик кивает и щурится от восторга.

– Тебе что, правда никто не рассказывал о таком способе проникновения? – немного сконфуженно интересуется Джессика, в ответ получая согласный кивок.

И это странно. Всех детей, начиная с малого возраста, готовят к выживанию на поверхности. К борьбе, защите, бегству и нахождению укрытия. А этого парня, кажется, не учил никто. Хотя, почему кажется? Его точно, не учили ничему, просто забили, как на единственного таракана в доме. Ну, есть он один, и есть, прихлопнуть трудно, да и черт с ним, пусть существует отдельно, как может. И похоже, ей придется это исправлять.

Вот отстой.

– Ладно, найди мне виски или чего-нибудь такого же крепкого, ясно? – отбросив ненужные мысли, говорит девушка и садится прямо на пол, в попытке хоть немного расслабиться и сбросить с себя бремя опеки над пацаном.

– Сейчас! – чересчур громко соглашается Джей и девушка жестом приказывает ему заткнуться, мало ли, охрана услышит.

Юный Хрономия вновь соглашается легко и беспечно, будто каждый приказ от Джессики звучит, как похвала. Хотя, внутреннее чутье девушки говорит, что мальчик наверняка, никогда и не слышал никакой похвалы. А от кого? От его многочисленных братьев и сестер, что желают перерезать ему глотку? От персонала, которому на него откровенно плевать? Или, еще смешнее, от отца, который считает своего сыночка всего лишь забавой? А мать? Если ли мать у этого ребенка?

Краст закрывает глаза, пытаясь напрячь извилины мозга, затянутые алкогольным туманом. Женат ли Рейган Хрономия? Было ли сказано об этом что-то в Сети?

Хрономия, Хрономия…Элиза? Кассандра?

– Черт, вот из памяти выпало, – хлопнув себя по коленям изрекает она.

– Что выпало?

Краст резко вскакивает, пораженная, как пацан вернулся так быстро, да и еще подобрался к ней незамеченным? У него что, особая бесшумность? Уже второй раз за сегодня, прекрасно им продемонстрированная, а ведь к ней, даже лучшие охотники, не подбирались вот так.

– Ты что, можешь становится невидимым? – в шутку спрашивает она, выхватывая бутылку из рук парня. Абсент не то, что она хотела, но плевать, пьет большими глотками прямо из горла.

– Нет, – наивно моргая отвечает Джейсон, – а что?

– Я тебя замечаю только в последний момент, как это объяснишь?

И снова это побитое выражение лица. Она что, что-то не так сказала, раз он так сильно расстроился?

– Это, наверное, из-за того, что меня всегда просят исчезнуть, – мальчик пожимает худыми плечами, – я с детства пытаюсь оставаться незамеченным, так можно свободно передвигаться по базе и избежать ненужных тумаков.

– Ясно… – скупо отвечает она.

А как еще ответить на это? Это так очевидно, что смешно. На парня и правда, тут всем плевать и это как-то…грустно, что ли? Нет, всего лишь алкоголь делает ее такой сентиментальной, уже завтра, ей тоже станет плевать, и она будет думать только о том, как побыстрее научить парня всему и свалить подальше. С деньгами, что ей хватит на несколько лет без кочевой жизни. Жизни, которая была у нее раньше.

И вот тут, она вновь вспоминает о том, от чего ее отвлекло внезапное появление мальчика.

– Твоя мать… – начинает она осторожно, уже чувствуя, к чему приведет этот вопрос, – она…?

Джейсон молчит, сверлит взглядом пол, и все становится ясно. Резко, она вспоминает и имя. Элеонора Хрономия. Убита наемником из «Драгон».

– Умерла, – подтверждает Джей, спустя минуту звенящей тишины, – не так давно.

Обрывки воспоминаний роятся, словно улей. Первые страницы Сети, настоящая сенсация. Правая рука компании «Трейтор» позорно убита наемником из другой корпорации.

Удар в спину, нож в горло, пуля в висок – все и сразу. Изуродованное тело, брошенное в канализацию, глаза на выкат и раскрытый в немом крике рот. Вероломное убийство. А «Трейтор» даже не стали мстить.

Драгонцы еще долго хохотали, пользуясь своей безнаказанностью, тем самым подпаляя гнев трейторов, но Рейган Хрономия не повел своих в ответный удар и вскоре, все это забылось, как страшный сон. Сеть заполнилась другими кошмарами.

Вспоминая все это сейчас, ситуация выглядит просто до ужаса странной и вычурной. Зачем понадобилось убивать Элеонору? Почему Рейган не стал мстить? Потому что «Драгон» влиятельнее и сильнее, чем «Трейтор»?

Или потому, что он просто струсил? Или…

Самая мерзкая, но очевидная догадка, посещает ее голову.

Он ведь мог просто заказать убийство своей жены.

Но зачем? После смерти Элеоноры, ничего не поменялось, Хрономия даже не женился повторно, так зачем? Может это, все-таки, глупое и неоправданное подозрение в его сторону? Даже если Рейган и выглядит, как расчетливый, холодный ублюдок, не резонно вот так накидываться на него с обвинением. Пускай и в собственных мыслях.

– Странно, но я ее почти не помню, – голос Джейсона возвращает ее на землю, – как будто что-то стерло ее из памяти, оставив только смутные очертания лица…

Джессика своих родителей даже не знает. Кажется, они погибли, когда она только появилась на свет. Подробностей, девушка не знает, но ее растил такой же свободный наемник, кем и она сейчас является. Он был странным, слишком шумным, болтливым и нахальным. Краст еще помнит его задорную ухмылку, смешные усы и повязку на левом глазу, скрывающую пустую глазницу.

Шейн Краст был тем еще засранцем, молодым, беспечным, не годящимся на роль отца, но он заботился о ней и любил по-своему. Научил, как выживать, защищаться и желать большего, чем просто наживаться на чьих-нибудь бедах. Он вырастил ее, сделал достойной этого мира. Сильной и осторожной. В то время как он сам, осторожным не был ни черта. Это его и сгубило.

На лице девушки, появляется болезненная ухмылка, которую она сама же, стирает пальцами с губ. Воспоминания о Шейне всегда отдаются тупой болью в груди и жестоком напоминании о том, что она могла спасти его. Могла. Но не успела.

Шейн извивался ужом на сырой земле, болезненно закатывал глаза и бессвязно шептал, умоляя, чтобы Джессика всегда оставалась свободным наемником, не присягая на верность ни к одной корпорации. Кровь лилась из его распоротого живота, а она судорожно пыталась засунуть его кишки обратно, попутно заливая его рану собственными слезами.

Отец умер у нее на руках. А она, не сдержав свое обещание, примкнула вскоре после его смерти к одной из самых жестоких корпораций ее поля.

Предательница.

Шейн бы назвал ее так.

– Джессика? – осторожно спрашивает пацан, касаясь ее запястья своей холодной ладонью, – Тебе плохо?

Она поднимает на парня свой стеклянный взгляд, только сейчас понимая, что уже несколько минут она смотрит в никуда, а глаза, предательски щиплет от выступивших слез.

– Нет, – Джесс отмахивается, вновь присасываясь к бутылке и мальчик убирает свою руку.

– Мне показалось, что ты расстроилась, – замечает Джей, и Краст, чуть ли не выплевывает содержимое выпитого прямо на него.

– Отвянь, – бросает она, приводя свое дыхание в норму.

Какое-то время они проводят в тишине. Джессика добивает противный на вкус абсент, малец вяло жует яблоко, изредка бросая на наемницу заискивающий взгляд. Неожиданно, в уже порядком затуманенный разум девушки, врезается глупая идея. А не дать ли пацану глотнуть крепенького?

– Хочешь? – стараясь сделать свой голос как можно безучастным, предлагает она, протягивая бутылку парню.

– Мне нет восемнадцати, – как-то не особо возмущаясь, подмечает Джей.

– И?

И хватает протянутый алкоголь. Взгляд наемницы становится все более шокированным, по мере того, как пацан допивает содержимое. Хоть и оставалось там немного, но все же…

Все же пацан, не просто так знал сюда дорогу и был в курсе того, что охранник иногда отлучается с места. Он не в первый раз бегает сюда, чтобы залиться алкоголем. Оно и понятно, с такой жизнью, как у него, запьет каждый. Но чтобы так…

– И давно ты так балуешься? – Джессика подкладывает руки под подбородок, заинтересованно следя за тем, как мальчишка морщится от выпитого.

– Не очень, – честно отвечает Джейсон, откладывая бутылку в сторону, – я пытаюсь не привязываться к этому

– Хмм…

Что ж, раз не пытается, значит молодец. Для завтрашних тренировок, нужна будет трезвая голова. Им обоим.

– Давай-ка сваливать отсюда, ты же наверняка знаешь, как можно выбраться, не пробираясь мимо охраны?

– Знаю. Но падать будет больно.

– Падать?

Джессика шумно выдыхает, когда парень показывает ей путь, через который можно сбежать. Это люк на нижний этаж. И он прав, падать будет больно. Девушка потирает пятую точку, с недовольством понимая, что там уже есть синяк от прошлого падения. Что будет в этот раз, если она не сможет приземлиться на ноги?

Она переводит взгляд на подрагивающего от волнения Джейсона и закатывает глаза, догадываясь, что ему такой способ побега, очень даже нравится.

– Ладно, ты первый, – кивает она парню. Джей не тушуется ни капли, только набирает побольше воздуха в грудь и с разбегу сигает вниз.

Спустя пару секунд, доносится тихое: «ай, черт» – и наемница усмехается. Очевидно, приземлился на задницу.

Сама же, прыгает спустя минуту раздраженного сопения и попыток построить стратегию удачной посадки. Когда ее окликает обеспокоенный голос Джейсона, она спрыгивает вниз, с облегчением падая не на задницу, а на колени. Больно, но хотя бы не на старый синяк.

– Пацан, вали в свою комнату, – поднявшись на ноги, шепчет Джесс.

– А как же…?

– Сама дойду, лучше готовься к завтрашнему.

Пацаненок прямо расцветает на этих словах. Завтра, когда отец официально представит ему Джессику, как человека, что научит его выживанию. Радость и предвкушение от следующего дня, заставляют его нелепо улыбнуться, а наемницу саркастично фыркнуть. Как мало нужно этому ребенку для счастья, да?

Они расходятся на середине одного из коридоров. Джесс, наконец-то, предпочитает лифт, чтобы попасть на свой этаж, а Джейсон, уже готов нырнуть в одну из комнат.

– Стой, – окликает она его, и мальчишка, повернувшись к ней с лучезарной улыбкой, сверлит ее своими разноцветными глазами. Наемница фыркает еще раз, силясь с желанием дать слишком радостному пацану не слабый такой подзатыльник. Но вместо этого…

– Отцу своему, о том, что мы вообще знакомы, а уж тем более, что шлялись на ваш хваленый склад – ни слова. Ты понял меня?

И вновь, который раз, за этот длинный день, мальчик отвечает ей покорным кивком.

А Джессика Краст, впервые, позволяет себе тепло улыбнуться.

Глава 4 – Первые шаги

– Покажи, как ты держишь пистолет в руках.

Джейсон растерянно моргает, когда Краст просит его об этом. Первый день тренировок и такое… почему бы им не начать с чего-нибудь попроще? С уроков скрытности, например. Или побега. Но…это?

Хрономия осторожно берет оружие в руки, ловит на себе тяжелый взгляд наставницы, и направляет на нее дуло пистолета. В нем нет патронов, но все же, рука у мальца дрожит, что заставляет девушку недовольно хмыкнуть.

– Увереннее, – с нажимом просит она, – и ровнее.

Парню хочется сказать, что исполнить такое, не так-то просто. Пистолет – не нож, он, отчего-то, кажется парню более страшным оружием. И вообще, ему когда-то говорили, что не стоит направлять оружие на человека, если боишься выстрелить.

– В нем нет патронов, – словно угадывая его мысли и беспричинные страхи, произносит Джессика, – ты же чувствуешь, что он легче? Расслабься.

Джейсон судорожно облизывает губы, покрепче сжав в руке оружие, он честно старается слушаться Джессику, но рука, как назло, продолжает трусливо трястись. Краст уже даже не смотрит на него, по ее лицу можно понять, что она расстроена. Это явно не то, что она ожидала увидеть, даже в самый первый день.

– Хватит, – наконец говорит она, махнув рукой, – теперь, возьми свой драгоценный ножик.

Вот тут, ее строгий взгляд смягчается, а на лице, появляется подобие одобрительной усмешки. Джей держит холодное оружие увереннее. Может потому, что оно не направлено на учителя? Юноша легко подкидывает его в руке, ловит точно за рукоятку и тихо выдыхает, теперь, чувствуя себя куда спокойнее.

– Ты научишь меня обращаться с ним лучше? – спрашивает он, подняв на наемницу застенчивый взгляд.

– Да. И со всеми остальными видами оружия. Правда, похоже, с этим придется повременить.

– Понятно…

– Наставь на меня его.

Джейсон вздрагивает, но делает то, о чем просят. Правда, Джессика не так близко к нему, как тогда, когда он прижал оружие к ее горлу, и в данный момент, его вытянутая вперед рука, не представляет былой угрозы. Сознание подсказывает, что он может метнуть нож в противника, целясь ему прямо в горло, но не сейчас, уж точно, не в Джессику. Так что он просто хмурит брови, пытаясь придать себе устрашающий вид.

– Что ты делаешь? – без особой заинтересованности спрашивает наемница, – Думаешь, ты кого-то напугаешь таким способом?

– Я не знаю, как еще…

Девушка подскакивает к нему стремительно, выхватив нож из руки, она хватает его за горло и подносит лезвие к его настоящему глазу.

– Может, стоит лишить тебя еще одного? – хрипло спрашивает она, и Джей, испуганно вжимается.

Но тут же, его отпускают. Жадно хватая ртом воздух, до парня доходит, что эта была демонстрация того, как угрожать по-настоящему, а не просто стоять напротив с хмурым видом. Джесс склоняет голову набок, окидывает его оценивающим взглядом, ждет понимающего кивка. И получает.

– Но все равно это было слишком… жестко, – слегка возмущенно произносит Джейсон, потирая красную от захвата шею.

– Не слишком, достаточно, чтобы ты смог понять.

«Я бы понял и на словах» – хочется буркнуть Джею, но он решительно молчит, боясь неодобрения от наставницы. Девушка уже нацелилась на другое испытание, повернувшись к мальчику спиной, она тихо просит, чтобы он попытался ее атаковать, как в прошлый раз. Так же незаметно.

– Не получится, – тут же возникает парень, напрочь забыв о страхе перед неодобрением, – ты сейчас трезвая и знаешь, что я на тебя нападу.

Но наемница молчит, игнорируя слабые оправдания от ученика и после парочки таких же жалких аргументов, Джейсон сдается. Осторожно, медленно, нужно просто подкрасться, чтобы приставить оружие к бьющейся жилке на шее и немного, но ощутимо, надавить. Однако…

– Громко, – Джессика резко разворачивается, вцепляясь рукой в худое плечо, – я слышу, даже как ты дышишь.

Джейсон шумно выдыхает, оказывается, все не так просто, как тогда, и не только из-за напряженного состояния наемницы. Ему самому, уже все кажется не таким, как в первый раз. Потому что он знает, кто перед ним. Ему страшно, совсем чуть-чуть, но все же. «Гончая пустошей» – это не просто набор букв, не случайное прозвище, дарованное из-за звучного словосочетания. Он знает, слышал по байкам, читал архивные документы, урывал обрывки фраз других наемников…

Он знает, кто такая Джессика Краст и на что она способна. А еще, ему трудно. Трудно причинить серьезный вред кому-либо. А тут она. Пугающая, опасная, она… его первый друг.

Джейсон хочет думать, что друг. Вчера он долго не мог заснуть, потому что крутил в своей голове обрывки их ночного разговора и с небывалым восторгом понимал, с кем ему довелось познакомиться. С одним из самых опасных наемников их поля! Может, даже самым опасным, немыслимо!

Джейсону даже захотелось завизжать от радости, как девчонка, но он сумел взять себя в руки. А потом, он вспомнил, что этот наемник будет его тренировать, и все-таки взвизгнул. Ну, совсем чуть-чуть.

– Что ты застыл с такой глупой рожей? – устало спрашивает Краст, убрав руку с его плеча.

– Я-я просто…

– Еще раз. И не дышать, понял?

И он пробует еще, и еще, и еще. Он пробует, когда Джессика откидывает его в сторону. Когда она легко уворачивается, когда она практически взглядом останавливает его нож. Он пробует до самого вечера, когда желудок уже начинает вопить от голода, требуя, чтобы его покормили.

Но он не просит пощады, и не говорит, что пора остановиться, продолжает до сбивчивого дыхания, до хрипотцы в голосе, до размашистых ударов сердца о грудную клетку. Он молчит и пробует. Пока Джессика сама не говорит, что на сегодня хватит.

Юный Хрономия сползает по стене вниз, пот стекает с его лица, еще никогда в жизни, он не напрягался настолько сильно. Конечно, он сам тренировался ежедневно, но не так. Он учился подкидывать нож в руке, учился незаметно пробираться в запрещенные места, иногда, пытался разобраться в своей кибернетике, что установлена в глазу… но нападать на кого-то, угрожать? У него не было ни желания, а уж тем более, цели. Отец не занимался им, никого не просил.

Джейсон до сих пор не может поверить, почему же тот передумал, и привел к нему Джессику. Зачем? Он же сам говорил, что Джей никогда не станет во главе компании? И в наемники его, такого хилого и трусливого, никак не возьмут. Так что же, изменил мнение на его счет, поверил?

Он вздрагивает, ощущая, как что-то шлепнулось ему на колени. Опустив взгляд, он с удивлением видит перед собой сэндвич в закрытой, пластиковой упаковке.

– Он не разо… – начинает было Джессика, но Джей, уже вцепился в него, зубами разрывая контейнер, поэтому, она тихо заканчивает, – …грет. Наслаждайся ужином, парень.

Мальчишка громко чавкает, пока наемница, в другом конце комнаты, тихо жует яблоко. Ее плечи расслаблены, поза тоже, но вот взгляд… Наемница смотрит в стену, и ему кажется, что он может прочесть ее мысли.

«Он бездарен».

Парень вздыхает, чувствуя, как к горлу подкатывается предательский ком, а глаза начинают слезиться. Он все прекрасно знает про себя, какой он, что из себя представляет. Не зря братья и сестры смеются над ним, а отец просто игнорирует. Ясно без слов. Но все же…

Ничтожество.

Режет ухо сиплый рык старшего брата.

Позор!

Надменный возглас старшей сестры.

Недостоин, чтобы управлять.

Холодный тон отца.

Они все равно говорят очевидное, тычут в него упреками, подначивая спрятаться и сбежать. Может, давно стоило удрать на поверхность? Найти место, где можно залечь, по ночам выбираться на вылазки, чтобы добыть себе еду, спать в доме, где нет крыши, смотреть на залитое звездами небо… Может, такая жизнь была бы даже лучше той, какой он живет сейчас.

Джей дергается, когда рука наемницы опускается на его плечо и едва ощутимо стискивает, тянет на себя, прижимая его голову к своей груди.

– Не рыдай, – еле слышно произносит она, и ее дыхание, щекочет его макушку, – ты справился лучше, чем я думала.

«Ты врешь. Ты это говоришь просто, чтобы меня утешить» – хочется прошипеть Джейсону и оттолкнуть от себя Краст, избежать этой ненужной ласки. Но он молчит, продолжая мелко сотрясаться от беззвучных слез, медленно катящихся по его щекам. Прекрасно, теперь, он еще и показал себя жалким. Как будто его хилых сил, чтобы разочаровать Джессику, было недостаточно.

Он ждет, когда наемница вспылит на него, ударит, обматерит, или вовсе – уйдет, но этого не происходит. Она просто сидит на месте, пока у него проходит тихая истерика и пока слезы, просто не перестают идти.

– Закончил? – в ее голосе ни грамма эмоций, только сухая констатация факта.

Джей осторожно кивает, будто боится спугнуть, и плавно отстраняется от ее руки. Наемница же, поднимается резко, и не успевает парень опомниться, как в его руках, снова оказывается нож. Подняв свой вопросительный взгляд и наткнувшись на ее холодный, он слышит тихое:

– Продолжаем.

И на его, еще не высохшим после слез, лице, появляется радостная улыбка.

– И не строй такую рожу, – криво усмехнувшись произносит Джессика, прежде чем снова повернуться к нему спиной.

Глава 5 – Поверхность

– Ему пора уже выйти туда, – быстро бросает Джессика, едва переступив порог кабинета Хрономии.

Она не готовилась к разговору, даже не думала о том, что скажет Рейгану, когда окажется у него. С Джейсоном они тренировались уже больше недели, и за это время, Рейган ни разу не спросил, как все продвигается. И хоть успехи, которые делал мальчик, были незначительными, наемница все равно пришла к выводу, что его пора вывести на поверхность.

Паренек и сам рвался наружу, пускай и не говорил об этом вслух, но по его заискивающему взгляду было видно, что ему не терпится увидеть солнечный свет. И практически выжженную землю.

Джессика предупредила мальца о том, что его ждет вовсе не то, что он себе там выдумал в своей наивной голове. Об опасностях, людях, бешеных псах – обо всем, что из себя представляет внешний мир. Но куда там, он ее объяснения слушал вполуха, больше принимая в себя информацию о том, когда они туда выйдут и какие тренировки их будут ждать. Пацан, кстати, на удивление наемницы, больше не ловил истерик, как в первый день. Теперь, свои неудачи он воспринимал проще, и тяжелые взгляды Джесс, более-менее выдерживал.

А уж стоило один раз сказать, что у него все вышло отлично, или что он значительно продвинулся, так он и вовсе, расцветал на глазах.

Смотря на него в такой момент, у нее проскальзывали мысли о том, что может быть, для выхода еще рано, стоит подождать, пока он будет не таким возбужденным и более готовым к предстоящим испытаниям. Однако, в тот же момент, она понимала, что ждать дольше – нельзя, действовать нужно быстрее. Так будет лучше и для него, и для нее.

– На поверхность ты имеешь ввиду? – лукаво спрашивает Рейган, ничуть не удивленный ее внезапным появлением, – А не рано?

– Не рано, – резко отвечает Джесс, присаживаясь на диванчик и, как в первый раз, закидывая ноги, – его давно уже следовало туда выводить.

Наемница ловит на себе изучающий взгляд Рейгана и сжимается. Опять. Ей не нравится чувствовать себя, как в клетке с хищником. Она сама хищник. Это он должен вздрогнуть. Но чертов Хрономия с его змеиным выражением лица, этой хитрой полуулыбкой и прищуром без того узких глаз, снова заставляет ее чувствовать себя загнанной в угол. Лишенной аргументов, силы, дара убеждения. Слабой.

Она закусывает щеку изнутри и старательно сверлит взглядом потолок, ожидая, когда он прекратит ее разглядывать.

– Может, – начинает мужчина, после нескольких секунд тишины, ужасно долгих для Джессики, – я бы и вывел его, если бы он не был так слаб.

– Может, ты бы и вывел его, если бы тебе было не насрать, – ядовито шипит Краст в ответ.

Рейган звонко смеется, неожиданно, для своего вкрадчивого голоса, и хлопает себя по коленям. Джесс чуть ли не подпрыгивает, но удерживается, вцепляясь ногтями в обивку.

– Боже, мне нравятся твои прямые ответы, – Хрономия расплывается в привычной усмешке, – они такие…точные.

– Так ты даешь свое согласие? – она вскидывает на него взгляд, тщетно пытаясь казаться уверенной. Мужчина хмыкает, не сбрасывая при этом свою «очаровательную» улыбку, и неопределенно машет рукой.

– Да или нет? – с нажимом хрипит Джесс, начиная терять самообладание.

***

– Мы идем на поверхность?! Сегодня?!

Джейсон чуть ли не прыгает вокруг нее, а Джессика только и думает о том, как же, черт возьми, пацан не похож на своего отца. То есть, конечно, знакомые черты лица проглядываются, волосы тоже черные, но в остальном…трудно сказать, глядя на этого мальчика, что он как-то связан с Рейганом Хрономией. Даже косвенно, что уж говорить о кровном родстве.

– Хватит мельтешить, – шипит девушка, но ее показушная злость, вообще не колышет юнца, – да, мы пойдем, как только ты уймешься.

Парень останавливается, однако улыбка с его лица, так и не исчезает, наоборот, становится только шире и хитрее.

– Поверить не могу, что мы все-таки идем! – восклицает Джей, раскидывая руки в стороны, – Поверхность наверняка…

– Опасная, – тут же осаждает наемница, – убийственная, жестокая. Ты даже не представляешь.

– Но…

– Пошли, твой отец разрешил воспользоваться главным лифтом. Выйдем через парадный.

Джессика разворачивается спиной к парню быстрее, чем он успевает что-либо возразить. Им нужно торопиться, а не разглагольствовать, хотя ей и хочется еще раз разбить все надежды юнца насчет «великолепной» пустоши. Но может, он все поймет лучше, когда увидит сам?

Главный лифт уже не такой отстойный, как служебный. Джессика с наслаждением разглядывает утонченную отделку и позолоченные рамы на зеркалах. Наемница никогда не разбиралась в роскоши, она была ей чужда. Даже когда девушка работала в компании, ей на это было плевать. Она не разбирается и сейчас, но почему-то, прислонившись к мягкой обивке внутри, ей становится спокойно. Может, она просто устала от суровой жизни?

Джессика усмехается собственным мыслям. Нет, пустошь никогда ей не наскучит. Она любит свою работу, справляется с ней, живет ею. Ей никогда не понять офисную отсидку и полную изоляцию от поверхности. Она наемник. Рождена им, выращена, и умрет с этим званием. Никакое другое занятие ей не подойдет. Она ведь уже пыталась и что из этого вышло? Ничего хорошего…

– Джесс! Поверхность! Я вижу!

Девушка нехотя отходит от уютной стены лифта, трясет головой, пытаясь отбросить навязчивые мысли. Не время думать о прошлом и будущем, перед ней настоящее. Джейсон Хрономия, что тянет ее за руку, проводя мимо косых взглядов охранников и рычащих сторожевых псов. Поверхность. Выжженная войною корпораций – ставшая пустошью. Она ждет их. И они вместе делают шаг навстречу первым, настоящим опасностям.

«Трейтор» снаружи ей знаком. Она пересекала эту местность и видела огромное, серое здание, оснащенное турелями и яркими прожекторами. «Трейтор» устрашающий и яркий, вооруженный и открытый. Противоречивый. Как его глава. Как сын главы.

Джейсон цепляется за край куртки наемницы и смотрит на темно-желтый песок под ногами и куски асфальта, что хаотично разбросаны вокруг. Нет, он не напуган, лишь удивлен, что снаружи так грязно и мрачно даже в полдень, когда солнце высоко. Но сейчас, оно освещает лишь следы очередной разборки между корпорациями, не более.

– Тут… слишком тихо, – подмечает Джейсон, осторожно делая шаг вперед и бросая мимолетный взгляд на наемницу, будто спрашивая, можно ли ему продвинуться дальше.

– Да, ты привыкнешь. И начнешь бояться этой тишины, – усмехается девушка и сама идет вперед, не позволяя юнцу брать на себя инициативу, – если снаружи что-то не гремит, не взрывается или не вопит – значит, это затишье перед бурей, либо короткая передышка. Ни то, ни другое – не предвещает ничего хорошего.

Джейсон сзади согласно хмыкает и вновь бросается вперед, на этот раз, решая идти со своим учителем рядом.

– Сейчас затишье или передышка?

– Передышка, – Джесс обводит взглядом горящие обломки, – судя по всему, на вас кто-то бычил относительно недавно.

– Но мы ничего не слышали там. Внизу.

– Звукоизоляция, приятель, слышал о таком? – наемница тихо смеется, – Как бы ты тогда смог спать спокойно все эти годы, если бы слышал отголоски каждого сражения наверху?

Юный Хрономия сконфуженно бурчит что-то себе под нос, очевидно, задетый таким острым замечанием, но более не возникает, и какое-то время они идут молча, пока девушка не вспоминает, что пора бы уже начать что-то говорить, точнее обучать. Они же пришли сюда за этим, верно?

– Повторим правила поведения на поверхности, – подает голос Джессика, а Джей тут же съеживается, – ты же слушал все, что я тебе говорила, верно?

Мальчишка не отвечает, только кивает осторожно, с сомнением в глазах. Конечно, он слушал, только достаточно ли внимательно? Парень явно не уверен в своих силах, но он готов к тесту настолько, насколько хватает его решимости. А решимости хватает, с избытком.

– И первое правило?

– Не отходить от тебя, – Джейсон загибает палец на правой руке, – держаться рядом.

– Отлично, а дальше?

Хрономия вздыхает, считает до десяти про себя, как учили, чтобы успокоиться, и…

– Эй, пацан… – начинает Джессика, заметив резкую перемену во взгляде ученика.

Джейсон вскидывает голову, выпрямляет спину. Сомнение, невнимательность, наивность. Он знает, что должен отбросить это, чтобы не позволить Краст разочароваться в нем. С него достаточно людей, что не верят в него и презирают. Решимости в нем хватает, он готов ее продемонстрировать прямо сейчас, пусть даже ценой ошибок в словах. Поэтому…

– Не бежать, можно наткнуться на мину, смотреть по сторонам, чтобы не напороться на ловушки. Не пытаться драться самому, если на нас нападут. Не подходить к незнакомцам и не болтать с ними, нельзя выдавать кто я, и почему вышел на поверхность. Не использовать свой киберглаз, не интересоваться прочей кибернетикой, если мы найдем ее. Если тебя схватят или убьют, тогда нужно скрыться, не позволить захватить себя. Если начнут требовать от меня что-то, то…

– Хватит, Джейсон, стой.

Наемница хватает юнца за плечи и речевой поток прекращается, завершаясь сиплым выдохом. Пацан тихо чертыхается, не понимая, почему его заставили замолчать. Разве он говорил неправильно? Неужели не тот порядок?

– Ты просто… потрясающий, честно, – Краст тихо смеется, пока Джейсон молча моргает, пытаясь осмыслить столь неожиданный комплимент, – я даже не думала, что ты запомнишь все так…точно. Слово в слово. Это…вау.

– Я… я что, правда, запомнил все? – Джейсон буквально обмяк в крепких руках наемницы, едва сдерживаясь от того, чтобы не растечься радостной лужицей на земле.

– Да. И более того, добавил от себя.

– Добавил? – парень резко выпрямляется, отстраняясь от Джесс, – Что именно?

Девушка усмехается краем губ, признаваясь себе, что ей начинает нравиться этот вечный, испуганный взгляд и дрожащий тон Джея, когда она говорит в чем он прокололся.

– Я не запрещала использовать твой глаз, – машет рукой она, – наоборот, сказала, что ты можешь пользоваться своей кибернетикой, главное, не втыкай себе еще. Он, вообще-то, может нам очень помочь. Только что он умеет? Ночного зрения у тебя нет, правильно понимаю?

– Нет, – малец расслабляется и его лицо приобретает задумчивый вид, – наверное.

– В смысле – «наверное»? Погоди… ты не знаешь какие у него установки, да?

И вот, он снова раскисает.

– Мне не говорили. И я не спрашивал.

Краст цокает языком, этот ответ ее совершенно не устраивает. Подумать только, первый раз в жизни, она поставила на кибернетику, а от нее не оказалось никакого толку. Разве что они сами разберутся с тем, как ее использовать.

Фиолетовый глаз ярко блестит, освещаемый лучами солнца, он похож на аметист, или какой-то иной драгоценный камень. Джессике он кажется пугающе красивым. Все-таки голубой глаз Джейсона, светится куда натуральнее, подкрепляемый его эмоциями – он нравится ей больше. В нем есть живая искра, а не искусственные всполохи, возникающие из ниоткуда, хотя и они, достаточно занимательны, словно крошечные фейерверки, запертые в глазной клетке.

– Мы разберемся, – наемница утешительно хлопает мальца по плечу, – как-нибудь.

– Как? – голос парня жалко дрожит, – Я понятия не имею, что делать.

– Разберемся, – сдавленно повторяет Джессика, – разберемся.

И Джейсон ей верит.

***

– А куда мы направляемся?

Наемница задирает голову с прищуром разглядывая небо. Солнце еще высоко, идут они относительно недолго и удивительно, что кроме парочки зевак, они больше никого не встретили. Никаких тебе драк, подозрительных типов, бойцов корпораций – поверхность словно решила умереть. Да, двигались они по закоулкам, действовали осторожно, избегая темных зон, но все же…

– Нам нужно пересечь территорию независимых банд, чтобы попасть в Центр поля, – немного поразмыслив отвечает девушка, – но не думаю, что мы успеем до заката, так что нам придется остановиться на ночлег.

– А зачем нам в Центр? И где мы будем ночевать? И почему, кстати говоря, передышка все еще…

– Эй, полегче, – шипит Джессика, остановив парня рукой, – думаешь, я могу сразу ответить на все твои вопросы?

Джейсон послушно кивает головой, выдавая свою нетерпимость лишь бегающим взглядом.

– Мы остановимся в одном мотеле, – чуть погодя отвечает наемница и ускоряет шаг, – там немного грязно, но место неплохое.

– Оно далеко?

– Пару часов, – коротко бросает через плечо наемница, – если поторопимся.

Джессика не оборачивается, ей достаточно слышать лишь быстрые шаги и сиплые вздохи за спиной, чтобы понять, что малец следует за ней. Она ухмыляется, когда понимает, что при таком темпе, он не сможет закидывать ее вопросами, сосредоточившись лишь на своем дыхании и внимательности к окружению. Ловушки им еще не попадались, но Краст знает, еще не вечер. От поверхности можно ждать все, что угодно. Даже летящий на тебя рояль. И такое было. Голова того парня была просто размазана по земле, жуть.

Джейсон не должен попасться во что-то подобное, особенно, если вдруг, они разделятся. Наемница, естественно, не позволит этому случиться, но всякое может быть. Ночью творятся особенно опасные вещи, так что им действительно нужно поторопиться и добраться до мотеля. Там мерзко, но безопасно. По крайней мере было, когда она заглядывала туда в последний раз. Владелец – Тревор Радж – ее должник, должен пустить их за бесплатно и в придачу пива налить. Конечно, пиво не тот напиток, что ей нужен, но раз бесплатно, то почему бы и нет? Пацан будет в восторге.

– Эй, нам нальют бесплатное пиво, – со смешком произносит Джесс, бросая мимолетный взгляд на запыхавшегося Джея, – держу пари, тебе оно нравится.

– Вроде того, – с улыбкой отвечает парень, тут же прибавляя шаг, – но я бы сейчас лучше воды попил, жарко.

– Приятель, на улице даже не двадцать градусов, не ной.

Джейсон тихо смеется и утирает пот со лба.

– Не стоило надевать куртку.

– Ночью может быть прохладно, – резонно подмечает наемница, – так что ты надел ее не зря.

– Ладно, но я…а!

Джессика резко останавливается, стоит ей только услышать этот испуганный возглас парня. Обернувшись, ее взгляд ловит такую знакомую, жуткую картину, которую часто можно встретить на пустоши. Мужчина, киборг – механические руки, ноги, куски тела с железными частями, лицо исполосовано порезами, а из шеи, торчат куски проводов. Он стоит на коленях, держась своими страшными руками за штаны Джейсона и беззвучно двигает губами. Джессика может сложить из них повторяющуюся фразу – «помоги мне».

– Ч-что он хочет?! – Джейсон безуспешно пытается оттолкнуть от себя незнакомца, но тот льнет сильнее, машет головой и снова беззвучно шепчет, – Что ему нужно?!

Она просыпается, с трудом отводит взгляд от дергающихся проводов, решительно подходит к Джею и одним пинком, откидывает приставалу прочь.

– Не поднимайся, если не хочешь пулю в лоб, – отстраненно произносит наемница, нависнув над трясущимся мужчиной.

Киборг дрожит, но его губы все равно продолжают шевелиться, складываясь в беззвучные мольбы. Девушка морщится от омерзения, ей хочется пнуть мужчину еще раз, отпихнуть подальше от испуганного мальца, но в тоже время…ее накрывает жалость.

– О чем он просит? – слышит Джессика приглушенный голос Джея, – Он хочет, чтобы мы ему помогли?

– Вроде того, – кривится наемница, – хочет, чтобы ты отдал ему свой глаз.

Киборг тут же перестает дрожать, его губы, соединяются в довольную ухмылку. Конечно, этому наркоману нужна лишь новая доза кибернетики.

– У тебя даже оба глаза целы, – рычит Краст, отшатнувшись, – на хрен он тебе? Куда ты, мать твою, его воткнешь?!

Джейсон мелко подрагивает, отводит взгляд, словно хочет, чтобы его здесь не было. Она его прекрасно понимает, эта ситуация и ее ужасно раздражает. Нужно идти дальше, чтобы дойти до мотеля к закату солнца, уж точно не тратить время на всяких ублюдков, что пытаются их задержать. Плюнув себе под ноги, Джессика уже готовится пнуть наркошу еще раз и свалить, утягивая Джейсона за собой, но…

– Мать твою…!

Она отскакивает, рефлекторно заслонив Джея собой, пытается не дать ему увидеть, на что способны зависимые от улучшений. Что они готовы себе вырвать, чтобы им дали желаемое.

Мужчина на земле, не корчится и даже не кричит, когда вырезает себе глаз ножом, на его лице, застывает лишь гримаса боли, меняющаяся безумной ухмылкой. Он сжимает глаз в руке и демонстративно давит его, размазывая по песку. Джесс закусывает губу, зрелище такое, что хочется блевать.

– Ч-что такое? Что происходит? – произносит Хрономия, пытаясь сбросить руку наемницы со своего лица.

– Поверь, ты не хочешь этого видеть.

– Но я…

Мальчишка уже не пытается вырваться, но Джессика сама, бросив взгляд на безумца, уже ползущего к ним, чтобы продемонстрировать свою пустую глазницу, убирает руку. Джейсон издает приглушенный вскрик и побледнев, отшатывается назад. Она не хотела, чтобы он это видел, но понимает, что должен. Иначе не осознает, насколько мир опасен. Зависимый тихо воет, но продолжает ползти, пока Джесс, не наставляет на него пистолет.

– Отвали, глаз тебе все равно не достанется, – резко говорит она, подбросив оружие в руке.

«Я убью его, если он все равно двинется дальше» – рассуждает про себя наемница, отмечая, какую злобную гримасу, скорчил наркоша. Выждав пару секунд, девушка делает предупреждающий выстрел в землю, прямо перед лицом мужчины. Тот тут же дергается назад, злобное выражение лица меняется испуганным, и вот, он уже пятится прочь, оставляя жалкие попытки добыть себе кибернетику Джейсона.

– Пойдем, – она тянет пацана за руку, – он не пойдет за нами.

– Ты уверена?

– Поверь, ему сейчас куда важнее заткнуть свою дыру первой попавшейся кибернетикой, а ты для него слишком сложная добыча.

Джейсон что-то бормочет, но Краст, откровенно говоря, не хочется в этом разбираться. Парня нужно привести в чувство, чтобы он снова ускорился и они успели дойти до мотеля, пока не стемнело.

– Быстрее, Джейсон, – она толкает его вперед, – если ты не поторопишься, сюда могут заявиться еще. Хочешь снова увидеть кровавое месиво?

Мальчик тут же машет головой, прижав ко рту руку, сдерживается, чтобы не стошнило.

– Хороший мальчик, – усмехается Джесс, тут же поймав на себе укоризненный взгляд ученика, – расслабься, это зрелище было еще терпимым.

И пока юный Хрономия, не успевает ей задать резонный вопрос о том, что может быть хуже, она срывается с места, заставляя его поспевать за ней. До мотеля они добираются на закате, когда большинство наемников уже выскочило на улицы, чтобы поживиться. Наемница ощущает на себе изучающие взгляды и кривые усмешки, к которым она уже давно привыкла, но вот Джейсон, неловко дергается, прячась за ее спину и стараясь не глазеть в ответ. Он следует за ней, чуть ли не вцепившись в нее всеми конечностями.

Краст усмехается, когда замечает знакомые лица среди этой толпы, и благосклонно кивает, здороваясь таким образом. Было бы неплохо подойти и поболтать, но сейчас нет времени, да и дрожащий сзади пацан будет мешать.

– Мы пришли, – наемница останавливается, – это здесь.

– Выглядит…грязно? – неуверенно тянет Джей, окидывая взглядом здание.

– Еще бы, – фыркает Джессика, – это тебе не корпоративная база.

Они еще не зашли, но девушка уже улавливает пьяные речи, звуки бокалов и тягучее пение какой-то девицы – все в духе дешевого мотеля. В духе Раджа.

Дверь отворяется с оглушающим скрипом, и пока очередной наемник, перебравший с выпивкой вываливается наружу, они проскальзывают внутрь, дабы не привлечь ненужного внимания. Однако, стоит им только ступить на порог, как несколько пар глаз, устремляют на них свой взор. Джесс душит в себе саркастичный смешок и осторожно проталкивает Джейсона к регистрационной стойке, повторяя про себя, что все будет в порядке. Никто ведь не знает, как выглядит младший сын Рейгана Хрономии, верно?

На Джея плюют еще с рождения, так что маловероятно, что его лицо светилось где-то. Все будет в порядке. Парень привлечет внимание разве что своим киберглазом. Или миловидной внешностью.

– Хе-хей, кого я вижу, – раздается тягучий голос и тут же, его обладатель, выныривает из-под стойки, – Краст, давно не пересекались, я уж думал тебя убили.

Тревор Радж, бывший наемник, ныне владелец этого дрянного мотеля, практически не изменился с того момента, как они виделись в последний раз. Он все также радужно приветлив, правая сторона лица по-прежнему обожжена, та же рваная одежда, та же прилизанная прическа, разве что с сединой, которой ранее не было. «Стареет» – подмечает про себя наемница, только сейчас вспоминая, что Раджу уже за пятьдесят.

– Хей, Тревор, – в той же тягучей манере, отвечает ему девушка, – хорошо, что ты еще не помер, я пришла за твоим долгом.

Мужчина тихо смеется, сверкая белоснежной улыбкой. На секунду, эта улыбка становится даже пугающей, когда он бросает короткий взгляд на Джейсона, а в частности, на его искусственный глаз. Но эта перемена исчезает мгновенно, и он снова смотрит лишь на Джессику, делая вид, что ничего не было, и он только что не глазел на рядом стоящего пацана.

– Да, долг, помню. Я должен тебе комнату и холодное пиво? – лукаво спрашивает Радж, наклонившись к девушке, – Полагаю, все на двоих?

Джейсон смотрит куда-то в сторону, больше озабоченный окружающей обстановкой, чем данным диалогом. Что ж, для наемницы лучше, чтобы он особо не вникал в происходящее.

– Да, на двоих, – она так же наклоняется к Раджу, практически касаясь губами его уха, – пожалуйста, ни о чем не спрашивай, это не мой пацан, но я несу за него ответственность.

Тревор снова смотрит на мальца, на этот раз, улыбка с его лица исчезает, он предельно серьезен. Может, что-то заподозрил, но Джессика надеется, что ей это кажется.

– Я уже решил, что ты усыновила его, – после длительной паузы произносит Радж, отстранившись, – как тебя, когда-то.

Шейн.

Девушка вздрагивает, перед ее глазами предстает образ отца. Насмешливый взгляд, хитрая ухмылка, дерзкое поведение.

И кишки наружу. Она часто моргает, пытаясь сбросить наваждение. Каждое упоминание о Шейне, отзывается внутри тупой болью, даже спустя столько лет.

– Прости, – Тревор кладет руку ей на плечо, крепко сжимая, – не надо было этого говорить.

– Все нормально, – она дарует владельцу короткую улыбку, – давай лучше к делу.

Лучший номер в худшем мотеле. Ящик пива.

Краст садится на жесткую койку и прислонившись к холодной стене, с усмешкой отмечает, что Радж, все же, сдержал свое слово и вернул должок без ухищрений. Он ведь мог дать всего одну банку пенного и кинуть им ключи от подвала, но нет, лучший номер и целый ящик. Невиданная щедрость для такого скряги, как он.

Честно, он ведь даже свою рабочую одежду не поменял, а прошло целых пять лет. Джейсон уже лег на другую кровать, пока девушка вспоминала о прошлом, он даже успел открыть одну баночку и брезгливо поморщиться, понюхав ее содержимое.

– Оно не просрочено, – отвечает Джессика на немой вопрос парня, – просто запах специфический, таков алкоголь с поверхности.

– Он отличается?

– Не весь, но да. Некоторые напитки наверху изготавливаются иначе. То, что мы сейчас пьем, Радж варил сам.

Хрономия удивленно хмыкает, и под одобрительный кивок Джессики, пробует напиток. Сначала, его передергивает, но потом…

– Ничего так, – улыбается мальчишка и начинает пить уже большими глотками, – кисленько.

Наемница усмехается, вкус этого пива ей знаком, как и его характерная кислинка. Главное, чтобы после него, парня не скрутило. Потому что такое, действительно возможно.

Сама она выпивает всего одну банку, решая оставить остальное на утро, и уже закутывается в шерстяное одеяло, чтобы заснуть, но Джейсон, видимо не устал совсем, раз решил завязать разговор.

– Эй, Джесс? – тянет он осторожно, – Может, расскажешь что-нибудь о себе?

– Зачем? – вздохнув спрашивает она, отвернувшись к стене, – Разве ты не читал мое досье?

– Читал, но там базовая информация. Возраст, рост, вес. Так я узнал, что ты всего на девять лет меня старше, – наемница прямо спиной чувствует, как пацан начинает улыбаться, – меня это обрадовало.

– Да? И чем же?

– Ну…мы почти ровесники?

– Ха-ха, – саркастично отвечает Джессика, – не смеши.

Ровесники? Да, ей двадцать четыре, она старше ненамного, но это глупо с его стороны, предполагать, что они равны. Наверняка, он имел в виду не только возраст, но… Пф, он только сегодня увидел поверхность в живую, а не на картинках и видео, о чем он вообще? Странный ребенок.

– Спи, Джейсон, – тихо бросает она, решая ничего не рассказывать о себе, – нам уходить на рассвете.

Она гасит свет хлопком и Джей, возмущенно вздыхает, очевидно не успев допить свою банку. Несколько минут она слышит только шумные глотки, а потом тихое: «спокойной ночи». Она не отвечает, притворяясь, что уже спит. Кровать мальца противно скрипит какое-то время, но вскоре затихает и раздается тихое сопение. Заснул.

– Спокойной ночи…

Шепчет в темноту Джессика, закрывая глаза.

Глава 6 – Ошибка

– Неплохо! – мужчина довольно свистит, – Еще раз, Джесси!

Джессика раздраженно дергает плечом. Сколько. Сколько раз ей нужно повторить, чтобы он не звал ее так? Когда он уже запомнит?

Она бросает резкий взгляд на своего «тренера», и этого оказывается достаточно, чтобы он прекратил надменно ухмыляться. Смешно ему, посмотрите. Это ей будет смешно, когда она поразит все цели, ни разу не промахнувшись.

Она крепко сжимает ножи между пальцами и щурится, пытаясь отыскать нужную траекторию. Три ножа – три цели. Можно метнуть по очереди, вскочить на ту бочку, подпрыгнуть – бросить первый нож, в воздухе – метнуть второй, приземлиться – отправить в цель третий. Это просто. Легко, точно по инструкции. И неинтересно.

– Слишком долго думаешь, дорогуша, – насмешливо тянет мужчина и ее передергивает еще раз.

Эти уменьшительно-ласкательные еще хуже, чем коверканье имени.

«Не отвлекайся, он делает это специально. Сбивает тебя» – повторяет про себя Джессика. Она знает, что таким образом, ее учат сохранять самообладание. Ей не нравится такой метод, но кто она, чтобы спорить со своим наставником? Да и он все равно пропустит ее жалобы мимо ушей.

Пальцы уже начинают подрагивать, а это значит, что нельзя больше ждать. Джесс втягивает носом холодный воздух и стиснув зубы, готовится к прыжку. Она не станет следовать инструкции, провернет все иначе, быстрее и зрелищнее. И тогда, он перестанет над ней смеяться. Хотя бы сегодня.

Она рычит, напрягает мышцы в икрах и прыгает вверх, в полете, совершает переворот и выбрасывает ножи, чисто по инстинкту, надеясь, что они попадут в яблочко. Из-за ветра, она не слышит глухих стуков, только грохот своего тела о землю. Да, с приземлением еще нужно поработать.

Песок вокруг, бьет в глаза и ноздри, Джесс громко чихает, пока поднимается с земли. Мужчина уже спустился к ней, слышатся его шаги, но пока она трет глаза, то не может увидеть его выражение лица. Он зол? Разочарован? Нет, скорее пытается сдержать смех.

– Я попала? – девушка разлепляет веки, но в глазах мутно от слез, – Скажи, потому что я не могу разглядеть.

Он молчит. Ладно, тогда она посмотрит сама. Мутно, но она видит цели. Яблочко, яблочко и…яблочко. Попала. Во все три.

– Я… – не сдержав улыбку, она закрывает рот ладонью, чтобы наставник не видел ее глупой радости.

– Да, попала, – теперь, она видит его лицо. И, да, он ехидно ухмыляется.

В этом весь он. Радуется так же искренне, как и она, что ей удался такой маневр. Джессику этому не учили, она лишь смотрела на выполнение трюка, но не тренировала его сама. И у нее получилось повторить его с первого раза, облажавшись только с финальной частью. Мужчина хватает ее за плечо и притягивает к себе, обнимая так крепко, что трещат кости.

– Хватит, прекрати! – рычит она, пытаясь вырваться из пут ненавистной ласки.

– Ха-ха! Вот это моя девочка! Ты просто…!

– Я не твоя девочка, отвали!

Он смеется так звонко, что можно оглохнуть. Прекрасно. Теперь он тискает ее, как плюшевую игрушку. Чтоб его, знает же, что ей такое не нравится.

Но остается лишь хмуро терпеть, пока мужчина треплет ее по волосам, хлопает по спине и встряхивает, как скатерть от крошек, чтобы посыпать ее с головы до ног – хвалебными эпитетами. Спасибо, обошлась бы и без них.

Но она ловит взглядом его улыбку и, боже, она заразная, потому что перескакивает и на ее лицо. В этом – весь он. И глубоко в душе, ей все это нравится. Но знать ему, об этом не нужно. Верно?

– Ты молодец, – Шейн улыбается еще шире и до конца портит ее прическу, в очередной раз, взъерошив волосы, – я горжусь тобой.

Морозное солнце ласкает ее лицо, а слова Шейна – уши, и Джессика нежится под этими светилами, впервые позволяя себе лучезарно улыбаться, за столь долгое время. До нее не сразу доходит, что это все скоро закончится.

– Ты молодец, – еще раз повторяет Шейн, прежде чем оттолкнуть девушку от себя, – но тебе пора просыпаться.

***

Джессика резко садится на кровати. В глазах все плывет, голова ноет от напряжения, и девушка стискивает зубы, чтобы справиться с болью.

– Ведусь на это, каждый, черт возьми, раз, – хрипло шепчет она, вытирая пот со лба.

Эти реалистичные сны, всегда вводят ее в ступор. Стоит только Шейну появиться в сновидении, так она тут же перестает отличать сон от реальности. Голос, взгляд, прикосновения – будто не умирал вовсе. Такие ночи, проходят как чертова пытка, особо изощренная, настоящая. Иногда, засыпать не хочется вовсе. Потому что потом, не хочется просыпаться.

Глаза с трудом фокусируются на очертании комнаты, картинка больше не плывет, но ее мутит, возможно, от пива, хоть она и выпила совсем ничего. Джейсон и то, вылакал больше.

Джейсон.

Она переводит взгляд на его кровать, и тут же, ее пробивает холодом. Парнишки на ней нет. Подлетев к койке, осмотрев ее снизу и заглянув в шкаф – она с раздражением понимает, что Джей куда-то пошел без нее.

Каким образом, не ясно, слух Джессики ужасно чувствителен даже во сне, она бы точно услышала его шаги, если бы только…

– Чертовы сны, – ругается она вслух, пока натягивает сапоги.

Подопечного нужно найти, и быстрее, пока с ним что-нибудь не случилось. Она стремительно преодолевает лестничный пролет, оказываясь на первом этаже – в баре, и удача сопутствует ей. Юный Хрономия, расположился возле барной стойки и с воодушевленным видом слушает хвалебные речи Раджа, попутно распивая незамысловатый коктейль. Обернувшись на топот Джессики, мальчишка радостно улыбается и салютуя ей бокалом, громко спрашивает:

– Хе-хей! Будешь?

Не передать словами ту злость и негодование, что обрушиваются на Краст после этих слов. Радж, стоящий за стойкой, следит за ее гневным взглядом, брошенным на мальчишку, и плотоядно усмехается, продолжая невинно протирать граненный стакан.

– Сколько ты ему налил? – хриплым шепотом давится Джессика, становясь рядом с Джеем и резко отбирая у него стакан, – И что это?

– Расслабься, это всего лишь пина колада, его не развезет так сильно.

– Да ну, неужели? – она саркастично поднимает бровь, буквально пытаясь раздавить своим тяжелым взглядом мужчину, и попутно отбивается от Джея, тянущего руки к коктейлю, – А мне кажется, что его уже развезло.

– Брось, – Тревор давит из себя ухмылку, но получается оскал, – мне кажется, он пил и покрепче. И подороже.

На этих словах, Радж с громким стуком ставит стакан на полку и облокотившись торсом о барную стойку, хищно шепчет на ухо наемнице:

– Уверен, у него есть доступ ко многим дорогим вещам, в отличии от нас.

Краст вздрагивает, как от удара, и не находит слов, чтобы спросить – какого черта? Он знает? Догадался? Джейсон ему разболтал?

Тихо зарычав, она с ужасом осознает, что Раджу известно, кто такой Джей. Или, по крайней мере, откуда он, и что собой значит.

– Наверх, Джей, – бросает она грубо, вкладывая в его руки отобранный напиток, – сиди там, пока я не приду, понял?

Мальчик то ли игнорирует, то ли всерьез не замечает столь резкую перемену в ее настроении, но радостно хватает полученный коктейль и громко топает наверх, попутно расплескивая содержимое. Когда шаги стихают, а наверху громко хлопает дверь, Краст резким движением хватает Тревора за ворот и притягивает его ухмыляющееся лицо к себе.

– Какого хрена тебе надо от пацана? – рявкает она, – Что ты замыслил?

– О, мне ничего не надо, – задорно протягивает мужчина, ничуть не волнуясь об их неприличной близости лиц, – просто стало интересно, что человек столь благородных кровей, делает в моем свинарнике.

– С чего ты взял, что он каких-то там кровей? – шипит наемница, искренне надеясь, что Джейсон ничего ему не говорил.

Тревор смотрит на нее хитрым, насмешливым взглядом, его верхняя губа дрожит от сдерживаемого смеха. Джессике хочется врезать ему по лицу, чтобы он не смел корчить из себя невесть что, но она держится, лишь крепче сжимает его воротник и продолжает настойчиво смотреть ему в глаза. Она не проиграет эту битву.

– Ты держишь меня за дурака? – Радж противно растягивает гласные, – Боже, Джесс, я понял это сразу, как только его увидел.

– Как?

– По двум причинам, – он жмет плечами, – думаю, ты и сама знаешь.

– Понятия не имею, о чем ты.

Воздух вокруг них накаляется, она чувствует, как жар хватает ее за шею, заставляя покрыться испариной. Вокруг ни души, только она и Радж, но ей кажется, что сотни глаз сейчас устремлены на нее. Она не знает, почему мужчина понял, что Джейсон особенный. Судя по его словам, пацан ничего ему не говорил, Тревор догадался сам – по «очевидным причинам». Но ей, они не очевидны.

Радж тихо вздыхает, отстраняясь от нее с выражением издевательского негодования и взмахнув рукой, поясняет:

– Первое – он наивен. Такое ощущение, что видит все в первый раз. А второе…– Тревор давится смехом, – боже, ты бы хоть спрятала его глаз, когда привела сюда! Ха-ха!

Глаз? Кибернетический глаз?

– Что не так с глазом? – Джесс резко садится на стул, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног.

– О-о-о, так ты еще плохо осведомлена об имплантах? – скалится Радж, – Не знаешь значения цветов радужки?

У Джейсона фиолетовый глаз. Искры в его радужке, сияют, как драгоценные камни.

У Краст ком в горле. Она не знает, что значат цвета глаз, никто не говорил ей, что они должны что-то значить. Какой в этом смысл?

– Не знаешь, – мужчина подытоживает долгое молчание наемницы, – Да, Джесс, они что-то, да значат. Зеленый, например, говорит о том, что владелец только получил свой глаз – он для новичков, самый простой протез, который можно достать. Красный – значит, что его владелец, профессиональный убийца высшего класса. Это цвет элитных наемников. А вот фиолетовый…

Время замирает, вместе с паузой, сделанной Раджем. Сердце девушки гулко стучится о ребра, грозясь проломить грудную клетку. Ей не по себе, хочется убраться отсюда вместе с Джейсоном, потому что ее, грызет чувство опасности. Что-то должно случиться. Скоро.

– Фиолетовый – цвет знати. Цвет гендиректоров, цвет их жен, детей. Это цвет наследников корпораций.

Джессика откланяется назад, взглядом сверлит ухмыляющегося перед ней мужчину и, дрожащим от чувств голосом, рявкает:

– Чушь. Он мог снять этот глаз с трупа, об этом ты не подумал?

– Может, подумал бы, если бы не мои наблюдения, – Тревор ловко парирует агрессивный выпад, – к тому же, такие глаза, не валяются просто так, а если и валяются, то их снимают мгновенно. И уж точно не такие люди, как этот парень.

Черт. Просчитал все, этот расчетливый ублюдок… стоило ожидать такого от Раджа. Действительно стоило. Это ее ошибка, ее вина. Если с Джейсоном что-то случится, она отвечать будет своей головой, и плакали ее денежки. Надо сбросить с себя ненужный страх. Нужно собираться и уходить, пока Тревор не начал ее шантажировать или предлагать что-либо, заманчивое и опасное. А зная саму себя, есть риск, что она согласится.

– Плевать, – наемница отходит от стойки на пару шагов, все еще не сводя пристального взгляда с мужчины, – я ухожу.

– Неужели? И малыш Джейсон? – насмешливо тянет Радж, вернувшись к протиранию стаканов.

«Что-то не так. Почему такое чувство, будто за каждым моим шагом следят?» – думается Джесс, пока она судорожно нащупывает в кармане куртки пистолет. На месте.

– Он не малыш.

– Ну, конечно, – и снова эта ухмылка.

Черт. Что-то точно не так.

Джессика замирает на месте, когда слышит щелчок. Она опускает взгляд вниз, на ее животе, красная точка. Взгляд мечется к мутному окну, там кто-то есть. Не один.

– Уб…людок, – хрипит она, а Радж, громко смеется.

– Прости, ничего личного, – мужчина пожимает плечами, – бизнес.

Сколько их? Трое? Пятеро? Десять?

Снайпер, два человека с пистолетами за дверью, наверняка, с черного входа еще парочка. Нужно бежать наверх, хватать Джея, а потом, через окно. Джесс облизывает пересохшие губы. Ее удивляют собственные мысли, то, как она просчитывает каждый шаг и строит план тут, на месте, пока ситуация принимает тяжелый оборот. Все влияние Шейна. Он обучил ее слишком хорошо.

– Я советую тебе ничего не делать, – произносит Радж таким тоном, будто уже победил, – они просто заберут пацана, а ты просто постоишь на месте, идет? Никто не умрет, если не будешь глупить.

– Как будто я позволю его забрать, – шепчет она, но Тревор уже не слышит, он поднимает руку, готовый подать знак наемникам снаружи, чтобы они зашли.

Сейчас.

Она рывком дергается с места, прыжком оказываясь на лестнице, уклоняясь от снайперского прицела и не дожидаясь, когда недалекий убийца опомнится, она несется вверх, прыжками преодолевая ступени.

– ЗА НЕЙ, МАТЬ ВАШУ!

Гневный голос Тревора, спускает механизм, входные двери вылетают, разбиваются стекла, ей стреляют прямо под пятки, но она успевает заскочить в номер и схватить сонного Джея за шкирку.

– Уходим! Сейчас!

Малец судорожно охает, когда она бросает пушку ему в руки, и громко визжит, когда она закидывает его к себе на спину и сигает в окно, предусмотрительно открытое. Второй этаж – это легко, и даже у Джесс, плохой в приземлении, все получается отлично, точно на ноги. Снаружи двое мужчин, один вздрагивает и судорожно пытается перезарядиться, другой уже несется на нее с ножом.

Джей на спине, держится крепко и вскрикивает от ужаса, когда противник и наемница, схлестываются ножами. Удар, два. Звон стали режет воздух. Краст знает, если не поторопится, ее убьют, нет времени жалеть испуганного Джейсона. Она резко валится на спину, бьет ногой замешкавшегося наемника в пах, и когда тот падает прямо на нее…

Вот оно, этот момент. Горячая кровь попадает ей на губы, она непроизвольно слизывает ее и вгоняет лезвие сильнее.

– Бл-блухгх!

Наемник захлебывается собственной кровью, тщетно пытаясь дотянуться ослабевшими руками до Джессики. Джей охает, а другой мужчина, забывает про свой пистолет и пускается наутек. Но те, что внутри, уже выбегают на улицу, так что приходится оставить нож в горле мужчины. Пускаясь в бег по темным переулкам, она слышит лишь треск выстрелов, но чувствует, как песок взметывается в воздух и попадает на ее икры.

Джея трясет на спине, она рявкает ему стрелять в ответ, пока сама прыгает из стороны в сторону, извертываясь зигзагом. Она быстрее – они совершенно не умеют прицеливаться. Дилетанты. Никем не обучаемые обезьяны, что будто впервые взяли огнестрельное оружие в руки.

То ли повезло, то ли опыт, то ли все это подстроено. Иначе, она не может понять, почему они все еще не попали по ней. Или Джею. Но ведь им он нужен живым, верно?

Хрономия не стреляет в ответ, он прижался к ней, наверняка закрыв свои глаза. А она уже начинает уставать. Он, хоть и худой, но весит больше сорока пяти килограмм, это точно.

– Джей! Помоги, черт, хватит трястись! – задыхающимся голосом срывается она, но парню, будто плевать, он жмется сильнее, ногтями впиваясь в кожаную куртку.

Остается лишь один выход. Нырнуть в ближайшую реку. Она недалеко, и если сигануть с моста, то преследование, вероятнее всего, закончится. Они уже почти отстали от них, а если им удастся таким образом скрыться, то дальше, дело за малым, доплыть до другого берега и спрятаться в отсеке для мусора, надеясь, что там никого не будет.

Джесс заворачивает в другой угол, намеренно добегает до тупика и отпрыгнув от стены, как ее учил Шейн, перелетает через забор. Те бугаи, конечно же, такими акробатическими данными не обладают и им понадобится время, чтобы вернуться к нужному переулку и нагнать их. Это шанс, до реки уж точно можно успеть. Наверное, даже с моста сигать не придется.

– Джей! Джей! – она слегка замедляется, чтобы отдышаться и похлопать рукой по голове парня, стараясь привести его в чувства, – Мы скоро поплывем, и либо ты задержишь дыхание, либо я тебя сброшу, и ты переправишься сам, понял?

Он трясет головой, не ясно, что это за ответ.

– Тебе понятно?!

– Да! Да! – наконец вскрикивает парень, в его тоне, отчетливо слышны сдерживаемые всхлипы.

«Не боись, пацан, мы здесь не сдохнем» – хочется сказать ей, но она вновь берет ускорение, так что на эти слова у нее не хватает дыхания.

Когда она добегает до реки, то за спиной уже слышны звуки погони и у нее не остается времени на моральную подготовку парня. Надеясь, что малец уже задержал дыхание, Джесс ныряет в омерзительно мутную воду, загрязненную непонятно чем. Скорее всего, отходами из ближайшего оружейного завода, в мусорном отсеке которого, они собираются укрыться. Зачем вообще нужен этот отсек, если река все-равно уже потеряна, ей не ясно. Остается только надеяться, что вся эта зараза, не попадет им в организм. А она может, если Джей внезапно решит открыть рот.

Хорошо, что река еще не такая широкая, воздуха хватает и ей, и парню.

Вынырнув на другой стороне, Джей сам скатывается со спины и жадно хватает ртом воздух, но наемница, не дает ему даже несколько секунд, рывком поднимает на ноги и толкает вперед, пока их не успели увидеть преследователи.

– Эй! Куда они делись?!

– Черт! Провели нас, как лохов! Они наверняка еще в переулках, зачем мы сюда поперлись?!

– Пошел ты! Это ты нас сюда завел! Теперь мы точно их упустили!

– Сука! Радж нам головы оторвет…

Она прижимается животом к траве и резким движением, заставляет Джейсона грохнуться на спину. Нельзя чтобы их увидели, даже если те придурки на мосту, вовсе и не смотрят в их сторону. Вот, они уже даже поворачивают назад, продолжая громко перекрикиваться друг с другом. Кучка идиотов.

Когда ор мужчин стихает, она медленно встает и даже не смотрит на Джея, просто идет к мусорному отсеку, огромному железному ангару, что стоит возле реки, весь исписанный незамысловатыми граффити. Заброшен, как кстати. Тихие шаги позади, выдают Хрономию, он уныло плетется за ней, так и хочется рявкнуть, чтобы поторапливался, но слова не идут, застревая на полпути в горле.

Она глухо рычит, злится на себя, Раджа, но больше всего – на беззащитного парня.

Ну, как же, беззащитного. С пушкой за поясом, но трусливого и жалкого.

Ангар открыт, внутри темно, сыро и воняет. Но пусто, даже бездомных нет, или повернутых на кибернетике. Что ж, даже они оказались разумнее, чтобы не отдыхать здесь. Но у Джесс особого выбора нет, поэтому сев возле входа на холодный, бетонный пол, и прижавшись спиной к стене, она шумно выдыхает, расслабляя горящие огнем мышцы. Идти вглубь ангара не имеет смысла, там вонь сильнее, да и маловероятно, что они найдут там что-то, кроме мусора.

Джей садится напротив, кладет ноги на песок и молчит, уставившись немигающим взглядом в землю. Приехали. Строит из себя жертву. Ни тебе – спасибо, ни тебе – прости. Что, нечего сказать, Джейсон Хрономия?

Ударив рукой по стене так, чтобы гул отдался эхом по всему помещению, она заставляет Джея подскочить и повернуться к ней, посмотреть на нее испуганным взглядом. Это доводит до кипения.

– Какого хрена? Не пояснишь, что там случилось? – шипит она, – Уходишь один, пьешь из рук незнакомца, не слушаешься меня…

– Я…

– Молчать! Я приказала тебе выстрелить, но ты просто трясся на спине! Мне пришлось спасать нас обоих, рискуя, черт побери, жизнью! А ты ничего! Сидишь, молчишь – посмотрите, какой несчастный!

Слезы в глазах парня, ничуть не задерживают ее, не смягчают, наоборот, подливают масло в без того сильный огонь. Она вскакивает, мышцы снова напряжены, нет сигареты, чтобы затянуться и расслабиться, сбросить пар. Огромными шагами, она мечется из стороны в сторону, буквально прыгая от стены к стене.

– Твой отец был прав, – ядовито хохочет она, на секунду остановившись рядом с парнем, – ты еще не готов к поверхности. Ты ни к чему не готов!

Джей молчит, молча глотает слезы, но взгляд не отводит. Там ничего, кроме непонимания. А ей хочется видеть в живом, голубом глазу, хоть намек на признание ошибок. Хоть каплю сожаления, долю собственной правоты в его провале. Но там – только пустое замешательство. Ошибка. Это его ошибка. Не ее.

– Я…испугался…

Конечно! Она знает, ей не нужны такие очевидные заявления, чтобы понять, что он…!

– Я испугался…тебя.

Джесс давится воздухом. Что он сказал? Ее? Не толпу убийц, что хотели прикончить Джессику и отобрать Джея, а ее, что их защищала?

– Что ты, мать твою, несешь? – хрипло спрашивает она и снова бьет рукой по стене, вместо того, чтобы выместить скопившуюся злость на виновнике дня, – С чего ты должен боятся меня? Из-за того, что я убила того парня? И что? Ты уже видел смерть, знаешь, что на поверхности, такое сплошь и рядом, и если бы я, не вонзила нож в его горло, то…

– Знаю. Мы бы погибли.

– Тогда я тебя не понимаю! Я думала, ты будешь готов!

– Все было быстро! – Джейсон всхлипывает и поднимается на ноги, – Но я увидел твое лицо! Увидел тот момент, когда ты резала его глотку и…и…!

Преодолев расстояние между ними в один прыжок, угрожающе нависнув над Джеем, она, всего на голову его выше, а сейчас кажется, что на все две, рычит, клокоча желчью в горле:

– Я что, Джейсон?

Он замирает. Голубой глаз полон слез, фиолетовый дергается, пытаясь сфокусироваться на происходящем. Джейсон глотает слюну, кулаки непроизвольно сжимаются, а тонкие плечи расправляются, придавая парню уверенный вид. Но его выдают трясущиеся от страха ноги. И сердце, что бьется так громко, что кажется, заглушает даже сиплое рычание Джессики.

– Ты улыбалась, Джесс. Ты улыбалась, когда убивала его.

Шепчет он, и все затихает.

Глава 7 – К Центру

Джейсону становится зябко, когда наступает ночь и в ангар начинает проникать холодный воздух. Все-таки Джессика была права, ночью на поверхности прохладно, но куртка на нем, как нельзя кстати, хоть и согревает слабо.

Он обнимает себя руками, крепко сдавливает торс – нужно поспать – но сон вовсе не желает приходить. На улице, где-то над мостом, гремят выстрелы, кто-то вопит, воет и смеется. Какофония звуков, сводит юного Хрономию с ума больше, чем гнетущее молчание Джессики.

Наемница ничего не сказала, после его обвинительного заявления. Она на секунду замерла, когда он произнес свои роковые слова, поморщилась, будто бы ей отвесили оплеуху и молча отошла к стене, затем, устроившись на полу, отвернулась. Так и лежит спиной к нему, не шевелится, не рычит.

Джей качается из стороны в сторону, надеясь согреться. Наверное, его слова, были слишком резкими. Может, стоило хотя бы сказать – прости? Что если Джессика его бросит? Вернет к отцу, откажется от задания? А может, она и вовсе, притащит его к тем бугаям, что охотились за ним, на растерзание. Получит свою долю за него и уйдет, кинет на него последний, насмешливый взгляд, и ядовито засмеется, пока он будет вопить от ужаса и умолять не трогать его.

Холодно. Страшно. Он все еще видит эту улыбку, стоит ему закрыть глаза, то вот она, эта сцена, прямо как наяву. Кровь, булькающие звуки и улыбка Джессики, что расцветает на ее лице. Что это было? Вкус победы? Наслаждение? Превосходство? Нет, Джею вовсе не жаль того наемника. Либо они его, либо он их. Джессике нужно было их защитить, и она справилась с этой задачей превосходно, чего нельзя сказать о нем самом, что только плакал, трясся от страха и висел бесполезным грузом на ее спине. Из-за его слабости, она могла бы погибнуть, а он, попасть в рабство или, еще что похуже, его пустили бы на органы. Киберглаз бы вытащили первым…

Но все же, все же…

Нельзя отнимать жизнь и улыбаться при этом, радуясь своему достижению. Что такого радостного в убийстве человека?

Когда Джейсон представляет, что однажды, ему тоже придется убить, его всего передергивает от ужаса и отвращения к самому себе. Он хочет стать сильным, хочет стать достойным корпорации отца. Наследником, которым будут гордиться, которого рассмотрят на кандидатуру заместителя. Которого не будут шпынять по углам, отворачиваться, как от прокаженного и плевать в спину.

Джею необходимо стать важным. Хоть кому-то. Но убивать, упиваясь своей силой? Нет, это не для него. Он не станет таким, даже если за его обучение возьмется самый кровавый отморозок на всем белом свете. Но ведь Джессика не такая, верно? Эта улыбка, она же не признак какой-то маньячности в ней, да?

Темно. Только лунный свет из открытой двери, немного просачивается в помещение, но его чертовски мало, чтобы разглядеть даже спину Джесс. А Джею, мучительно хочется заглянуть ей в глаза, чтобы убедиться в своих мыслях. Она не такая. Он чувствует, так почему же…

Почему ему так страшно?

***

Безумно хочется курить, была бы у нее пачка, Краст бы затягивалась ею безостановочно, одну за одной, зажимая сигарету между зубов и глубоко втягивая дым, давясь горьким вкусом никотина.

Пить хочется тоже. Много. И желательно не пиво, которое Радж подарил и которое они бросили там, в номере его захудалого мотеля. Чего-то покрепче, подороже. Что-то из запасов Хрономии. Коньяк, виски или, боже, абсент – все, что угодно.

Джесс сжимает в руке пистолет, крепко, чтобы убедиться, что он существует. Что она существует.

«Я испугался тебя».

Звучит в ее голове, дрожащий от волнения голос Джейсона. Вот тебе благодарность, во всей красе.

Шейн…он ведь улыбался так же, когда сражался со своими врагами.

В памяти еще свеж тот день, когда он впервые вывел ее из дома, чтобы показать окрестности.

Ей тогда было восемь, все ее тренировки с оружием, проходили исключительно в их ветхом убежище, крыша которого протекала при сильном дожде, а стены начинали ходить ходуном, если ветер дул слишком сильно. Шейн никогда не начинал даже копить на нормальный дом, предпочитая спускать все заработанные деньги то на еду, то на оружие.

А еще выпивку. И женщин с «низкой социальной ответственностью» – как он любил называть проституток.

Джессике категорически не нравился их дом, но приходилось терпеть, другого варианта у нее не было.

Поэтому, когда отец предложил ей выйти наружу и посмотреть на мир, у нее аж сердце защемило от радости. Конечно, на мирной ноте эта прогулка не завершилась. Какие-то отморозки решили пристать к ее отцу, в угрожающем тоне начали чего-то требовать и тыкать в него пальцем. Шейн, как всегда, оставался в невозмутимом состоянии, шутил с обидчиками, ухмылялся и подмигивал своим единственным глазом.

Но когда ситуация начала принимать опасный оборот и нападавшие принялись вынимать оружие, Краст оттолкнул ее от себя, велев ей стоять позади и просто смотреть, как он разбирается с этим дерьмом.

И вот тогда…она впервые увидела его в действии. Это было первое убийство, совершенное у нее на глазах.

Первый отлетел быстро. Шейн воткнул в его голову нож, стремительно, резко, тот даже вскрикнуть не успел. Второй, что ринулся на него с битой, был опрокинут на спину мощным пинком и застрелен в голову. Третьему не повезло. Шейн убивал его долго, относительно. Он зажал голову парня в двери рядом стоящего автомобиля, и колотил этой дверцей до того момента, как его мозги не вылетели наружу. Четвертый просто стоял, от страха даже двинуться не мог. Он только истошно закричал, когда отец приблизился к нему, чтобы прикончить.

Джессика до сих пор помнит, как катана отца ярко блестела на солнце, когда он вынимал ее из-за спины. Катана…его излюбленное, лучшее оружие. Сейчас, лежит где-то в их старом убежище. Она совсем про него забыла…

Голова того парня, прилетела прямо к ее ногам. Шейн сказал, что у него рука дернулась.

Ей нравилось его главное оружие. Катана с полностью черным лезвием и серебряной рукоятью, облаченной в змеиную кожу, была настоящим произведением искусства. Особенно в умелых руках наемника.

Краст долго не хотел обучать ее владению этим типом оружия. Избегал до самой точки кипения. Точнее, до ее четырнадцатилетия, когда более благополучные лица получают возможность «спокойно» бродить по поверхности, а ей – досталась честь держать в руках столь прекрасное оружие.

Шейн подарил ей катану попроще, легче, менее красивую, но не менее смертоносную. Стандартное, стальное лезвие и рукоять, обтянутая лошадиной кожей.

Отец сказал, что это – минимализм. Джессика съязвила – что нежелание тратиться. Он парировал – пока не научишься сражаться такой, даже не надейся на мою.

Ей пришлось согласиться с его словами. Она обучалась легко, к тому же, часто смотрела на Шейна действии. Иногда, украдкой, пока он пьяный в хлам обжимался в очередном баре со страшненькой девицей, ей удавалось стащить его меч и потренироваться снаружи, прыгая по пустоши и разрезая воздух, она могла представить, что сражается с настоящим противником. Поэтому, в день их первой тренировки с новым типом оружия, ей удалось сбить Шейна, неподготовленного к такому повороту, с ног. Конечно, он тут же раскусил ее небывалый успех.

Вот ей влетело тогда, надо сказать, не слабо. Но наемник перешел от своего свирепого состояния к неестественно счастливому за долю секунды. Наверное, был рад, что она разделяет столь трепетный восторг к его «малышке». Но Джессика переняла от Шейна не только любовь к холодному оружию. И не только резкий стиль боя, позволяющий мгновенно расправляться с толпой врагов.

Нет, она ухватила от привычек отца куда больше, чем ей хотелось. И та улыбка, что Джейсону довелось сегодня увидеть, тоже его влияние. Шейн входил в кураж, когда битва затягивалась или, когда народу было слишком много. Он слизывал кровь с кончика лезвия и ухмылялся, пока зрачок его единственного глаза бешено пытался сфокусироваться на происходящем, как камера наблюдения, что сканирует и записывает все, что видит. Она видела это слишком часто, ей нравилось это слишком сильно, это не могло обойти ее стороной.

Джесс не помнит тот день, когда на ее лице, впервые появилась эта улыбка. Отражение влияния Шейна Краста на ее личность. Она совершенно не помнит, кто или что, стало причиной этой тени удовольствия от процесса на ее лице. Не помнит, даже если старается напрячь все свои извилины мозга и поднять это событие из архивов памяти.

Ей ни за что не вспомнить этот день. Но почему-то, она помнит, что Шейну это понравилось. И это, не нравится ей.

***

Молчание становится для Джейсона просто невыносимым. Как пытка. Еще хуже, чем этот завывающий ветер, что забирается к нему под куртку и воет, неприятно холодя позвоночник. Надо что-то сказать. Надо развеять эту ледяную стену между ними. Сделать хоть что-нибудь, пока она не отказалась от тебя.

Давай, Джей, ты сможешь. Соберись с духом, открой рот, и пусть слова сами начнут из тебя выходить бессвязным потоком. Пусть даже они не достигнут ее сердца, пусть разобьются о неподвижную спину, но ты, хотя бы, сделаешь что-то, чтобы остановить…

– Мой отец был свободным наемником…

Хрономия вздрагивает. Послышалось? Хриплый, слабый голос наемницы, словно ворох сухих листьев, что проносятся по асфальту, гонимые холодным, осенним ветром. Наемница переворачивается на спину, устремляя свой взор на потолок и добавляет:

– Мой приемный отец, точнее. Настоящего я никогда не знала. На момент моих осознанных воспоминаний, мои настоящие родители были мертвы.

Джейсону трудно даже сделать вдох. Ему страшно. Что если он решит глотнуть воздуха, а это получится слишком громко и перебьет все ее настроение разговаривать?

Он осторожно втягивает воздух носом. Да, так не слышно.

Хочется узнать, что она ему скажет. Даже не задается вопросом, почему именно сейчас, а не тогда, когда в мотеле он просил ее рассказать о себе? Почему ее прорвало на откровения именно в этот момент, когда казалось, что они оба разочаровались друг в друге?

– Он учил меня, как сражаться. Как убивать. Учил многому. Что-то он делал правильно, что-то не так. Он не был идеальным. Ни в моих глазах, ни в чьих-либо еще.

Темно. Но даже в этой темноте, Джейсон чувствует на себе ее пронизывающий, ледяной взгляд. От него холоднее, чем от этого гребаного ветра.

– Никто не идеален, Джейсон, и я тоже. То, что ты видел сегодня, то, что ты посчитал неправильным…это я. И ты не сможешь этого изменить.

Внутри у Джейсона все холодеет, и холодеет. В какой-то момент, кажется, когда Джесс судорожно выдыхает и издает короткий, горький смешок, к нему приходит понимание.

– Ты должен принять это, Джей… иначе, мы оба погибнем.

Говорит она, когда он уже догадался.

***

Они встали рано. Джессика пнула его в бок и молча кивнула в сторону выхода. Парень ответил коротким кивком. Казалось, слова были не нужны, после вчерашнего, ночного монолога, завершившегося коротким – «спи, Джей» – им нечего сказать друг другу. По крайней мере пока.

Утренний туман, еще не рассеялся, рассвет только обретает свою форму, и Джей, тихо плетется позади наемницы, гадая, отправятся ли они в Центр прежней дорогой, или свернут куда-то, чтобы не нарваться на вчерашних преследователей?

Он уже не думает, что Краст решит спихнуть его обратно к отцу, смотавшись с полученной предоплатой. Она ясно дала ему понять, что не собирается отрекаться от миссии сейчас, даже если их отношения оказались накалены. Очевидно, ей нужны деньги, хоть он и не понимает, зачем. Она свободный наемник, разве у нее есть какая-то определенная цель? Разве у нее нет более простых заказов? В чем ее мотив? Куда идет тот, кто не привязан к чему-либо?

Джейсон слышал, что свободные наемники, все равно, что волки. Они могут сбиться в стаю, они могут защищать друг друга, но так или иначе, в них бьется свободный, дикий дух, не желающий подчиняться кому-либо. Свободники могут прыгать от компании к компании, могут убивать за «Трейтор», за «Сильверстоун», за кого-угодно. Им плевать. У них нет дома. Зачастую, нет семьи. Они одержимы лишь выполнением заказов – это цель их жизни. И если что-то, окажется для них непосильным, они предпочтут бросить это, и заняться чем-нибудь другим.

Еще вчера, он думал, что Джессика окажется такой. Уже сегодня, он знает, что это не так.

Потому что она, определенно не ведет его обратно. Та дорога, которой они сейчас идут, совершенно не та, что ведет к «Трейтору».

Хоть он на поверхности, всего второй день, и ориентирование в пространстве у него ни к черту. Может, тогда это предчувствие?

Джейсон смотрит в спину своей наставницы. Еще вчера, та казалась ему неприступной скалой. Уже сегодня, она кажется ему раздробленным камнем.

На миг, он останавливается, чтобы спросить: почему?

«Я думал, ты потеряла ко мне доверие. Я думал, что все испортил. Я боюсь тебя…но после того, что ты сказала…кажется, что я был не прав. Как мне донести до тебя это? Как сделать так, чтобы ты поняла, что я смогу стать сильным? Научиться всему у тебя, как ты научилась у своего отца?»

Джейсон хочет это сказать, но у него ничего не выходит.

«Если я закричу, ты обернешься, чтобы спросить, в чем дело?»

Он просто продолжает следовать за ней, пока туман не рассеивается и пока яркое солнце, не начинает слепить ему глаза. Но этот свет, помогает ему разглядеть окрестности. Сваленные домишки, ухабы, полуразрушенные здания. Дорога, раздробленная взрывом.

Да, ему рассказывали об этом. Трущобы. Убежища, что расположены на поверхности, а не под землей, как обычно. Пристанища для самых отчаянных и дерзких. Или для тех, у кого нет выбора.

– Мне нужно зайти домой, – как будто прочитав его вопросительный взгляд в спину, отвечает Джессика, – нужно взять кое-что, прежде чем мы направимся к Центру.

Но у него тут же возникает новый. К кому относится она? К безбашенным? Или к тем, у кого нет выбора? И что ей нужно забрать?

– С этим мне будет спокойней, поверь.

Конечно, он верит. Даже после всего, восхищение Джейсона никуда не делось, как и бесконечное уважение вместе с уверенностью в том, что его учитель знает, что делает. А уж если он собирается доказать ей и всем, кто в нем сомневался, что он может стать лучше, то ему точно нужно внимать всему, что говорит наставница.

Правильное или неправильное. Как сказала Джессика, никто не идеален. Еще вчера, он едва ли мог согласиться с этим. Уже сегодня, он полностью верит этим словам.

Джейсон Хрономия выдавливает из себя утвердительное:

– Верю.

И Джессика, впервые за это утро, смотрит прямо в его глаза.

– Хорошо…

Тихо бросает она, прежде чем вновь отвернуться.

Тот дом, что сейчас перед глазами Джейсона, даже домом назвать сложно. Нет крыши, дверь шатается, кирпичная стена выглядит так, будто в нее врезалось нечто тяжелое. Раз двадцать. Джессика рывком распахивает дверь и та, протяжно провыв, заваливается внутрь.

– Чтоб тебя… – тихо бурчит себе под нос наемница, – давно надо было ее сменить.

– Ты… здесь живешь? – осторожно уточняет Джейсон, хоть и чувствует, что вопрос этот, совершенно не уместен.

– Нет. Уже нет.

Внутри так же, как и снаружи. Плохо. Тускло, сыро. Два дивана, стул, стол и огромный шкаф, с множеством выдвижных ящиков. А еще – стена, с различными предметами, что прибиты к ней. Бита с шипами, ружье, разломанное на две части, несколько тупых ножей и длинные цепи. Хрономия как завороженный, осматривает эти «трофеи» гадая, использовались ли эти предметы по назначению, или просто висели тут, как особенные украшения? Джессика даже не смотрит в сторону этой стены, она роется в огромном шкафу, тихо ругаясь себе под нос.

– Да где же…а, вот…

Когда поток ругательств прекращается и Джей слышит тихий свист металла, то он оборачивается к девушке, а его сердце, делает кульбит. Джесс держит в руках длинный меч, с полностью черным лезвием и задумчиво проводит по острию пальцами. Когда с подушечек начинает капать кровь, она останавливается, и на ее лице, всего на долю секунды, отображается прежнее, пугающее выражение лица.

Джейсон надеется, что наемница, не успела заметить то, как дрогнули его плечи и вытянулось лицо.

Когда он уже хочет открыть рот, чтобы вслух восхититься чудесным произведением искусства, Джессика вновь зарывается головой в огромный шкаф и под звякающий аккомпанемент, достает еще один меч, на этот раз не такой прекрасный, но не менее пугающий своим размером и, наверняка, остротой. Он даже охнуть не успевает, как это оружие, немыслимым образом, оказывается у него в руках.

– Что…ч-что? – испуганно вопрошает Хрономия, разглядывая полученный клинок.

– Он теперь твой, – Джесс смеется, пока он пытается переварить сказанное, – Когда-то, эта катана была моей.

– Так это…катана? Древний меч?

– Да. Я называла его – Мурамаса, ты можешь называть его как угодно, – Джесс машет рукой и закидывает свою катану за спину.

Джейсон следит за тем, как ее оружие исчезает в изящных ножнах и опускает взгляд на свое сияющее, стальное лезвие с черными полосами на нем. Эта катана проще, но такое чувство, будто она…переполнена светом?

Парень резко встряхивает головой, чтобы отсечь ненужные мысли и только сейчас осознает, что попало ему в руки.

– Но я не умею им…

– Научу, – Джессика уже исследует выдвижные ящики и Джейсон видит, как она выуживает оттуда несколько пачек сигарет, – как только прибудем в Центр, я покажу, как владеть Мурамасой.

Джей осторожно кивает и пока прячет оружие в ножны, судорожно пытаясь взять себя в руки. Подумать только, такое оружие, к тому же, раньше принадлежавшее Джессике, теперь его.

Он что, будет отрубать людям головы? Отсекать им руки, пронзать насквозь?

Он смотрит на наставницу, пытаясь представить ее с этой катаной в руке, и у него ничего не выходит. Зато, с тем черным клинком, что у нее за спиной…

– А это… – он тычет пальцем ей в спину, и тут же одергивает руку, – кому принадлежало это оружие?

Джесс уже держит в зубах сигарету, но не поджигает ее. Взгляд абсолютно потерянный, смотрит сквозь парня. Он что-то не то спросил?

Черт. Конечно, не то.

– Шейну.

Говорит Джессика, а он, больше ничего не спрашивает.

***

Она не знает, зачем кинула свой старый клинок в руки Джея. Может, это просто секундная слабость? Дань прошлому? Сейчас, когда они вновь возвращаются на дорогу, ведущую к центру поля, ей хочется вернуть свое обещание насчет тренировок с мечом.

Да, она говорила, что научит его сражаться разным оружием, но…

Может, это слишком? Все равно он не захочет им пользоваться в дальнейшем, предпочтя справляться с врагами огнестрельным оружием. Иногда, может быть, ножом. Но не катаной.

Его взгляд, когда он словил Мурамасу, сказал ей о многом. Шок, страх, некий трепет. Но ни намека на желание опробовать меч в предстоящих боях. Хотя, чего она ожидала? Что Джейсон восхищенно будет вертеть оружие в руках, как она в тот день, когда впервые взяла клинок отца?

Масамунэ…

Черный клинок, будто принадлежащий демону. Артефакт, отсекающий ублюдкам головы. Ей всегда нравилась именно катана отца, она хотела ее. Когда Шейн подарил ей Мурамасу, она не была рада. Разве что немного, оттого, что это именно ее оружие. Но сердце все еще желало черное лезвие…

– Нет, – Шейн бил ее по руке, когда та, непроизвольно тянулась к Масамунэ, – мой клинок – чтобы убивать.

– А мой – что? Чтобы рыбу чистить? – саркастично хмыкнула Джессика и вновь, Шейн треснул по ее руке.

– Твой – чтобы защищать.

Ответил он, и конечно, она опять только хмыкнула. Защищать кого? Шейна то? Он в состоянии обеспечить защиту целому отряду, о чем тут речь? А у нее не было того человека, которого понадобилось бы защитить. Не было, до того дня, когда…

– Джесс? Что это за огромная стена?

От болезненных воспоминаний к настоящему, ее возвращает напряженный голос Джея. Стена – граница, что ограждает центр поля от трущоб. Они почти пришли, но пробраться внутрь, будет не так просто. Здесь должна быть лазейка, пролом, если конечно, его еще не заделали. Может, если они полезут через него, там будет кто-то из знакомых, кто пропустит их за пару зеленых?

– Мы найдем проход, – бросает Джесс через плечо, – в прошлый раз, стену пробили танком.

– Танком? Зачем?

– Кто знает, какие-то отморозки развлекались. В Центр пускали достаточно просто до этого случая, теперь, возможно, простой дачи на лапу будет недостаточно…

– Вот оно как… – Джей тихо вздыхает, – нас ждут неприятности?

Джессика не знает. Хочется сказать парню, что все будет нормально, но это не в ее стиле, так откровенно лгать. Все может быть. Центр поля, хоть и не принадлежит какой-либо корпорации, но там существуют четкие правила и есть человек, что регулирует все. Хотя, никто ни разу не видел его в глаза, что странно. Слухи ходят, что правитель Центра закутан в одежду так, что не видно ни единого участка кожи и приказы он отдает из запечатанного бункера, используя при этом модификатор голоса. Зачем так скрываться? Чего-то боится? Прячет свою личность?

Наемнице не было так уж интересно, как ее коллегам, что так и рвались прикончить этого загадочного человека. Правителей не любят. Что уж говорить о том, кто скрывается за тряпичным слоем и говорит за закрытой дверью. Центр желают сделать полностью независимой территорией.

И эта идея… откровенно говоря, плохая. Центр тут же разорвут на части ближайшие корпорации или, что еще хуже, все отморозки из трущоб проберутся сюда, чтобы разграбить сосредоточение их поля. Поле разорится, его поглотит другое поле, и ничего не останется от их прежнего мира. Старые корпорации начнут войну с новыми, все по кругу…

Ничего не останется. И ничего не изменится. Это как стряхнуть крошки хлеба со стола, прежде чем начать есть бутерброд. На столе просто вновь окажутся крошки.

Она идет вправо, ориентируясь по памяти, считает, что пролом должен быть в этой стороне. Всматриваясь вдаль, действительно, что-то такое маячит на горизонте. Трещины на стене, камни, железные обломки – это оно. Конечно, там уже установили охранную будку. Джесс уже готовится поднять руки вверх, чтобы охрана успела увидеть то, что они с Джеем не представляют никакой угрозы, как вдруг, раздается сиплый бас:

– Расслабься, Гончая, можешь не поднимать руки.

– Лекс?

Из окна будки высовывается мужское, небритое лицо, с грубым шрамом под левым глазом, доходящим практически до губы. Джесс расслабляется, когда действительно узнает в этом мужчине Лекса – старого наемника со сложным характером. Вот уж кого угодно, а не его, она ожидала увидеть на посту охраны.

– Ты что это, работаешь на Центр? – она криво усмехается, замечая, как ее слова, заставляют наемника поморщиться.

– Иди ты, я тут временно. Эту дырень охраняют десятки наемников по очереди, – грубо отвечает Лекс и тяжело вздохнув, машет рукой в сторону Джея, – А этот что, твой?

Теперь, настает очередь Джессике вздрогнуть и поспешить развеять любые предрассудки.

– Иди ты. Это мое задание.

В ответ на это, старик только натужно хохочет, едва ли не давясь собственным хохотом.

– Брось это, Лекс, – шипит Краст, стукнув кулаком по будке, – нам нужно пройти, сколько мне нужно тебе отвалить, чтобы ты нас впустил?

Лекс, или же Лександр, или же – «Выравниватель» – был старым другом Шейна. Старым – в прямом и переносном смысле. Джессике часто приходилось лицезреть это небритое, грубое, морщинистое лицо, когда отец устраивал в их жалкой хибаре свои попойки. Лекс всегда был в первой десятке приглашенных, являлся неожиданно, как черт из табакерки, и притаскивал с собой ворох проблем. Масштабная бойня всегда начиналась именно с него.

С него и Шейна. Оба вечно не могли что-то поделить. Выпивку, женщин, деньги. Пускай они и были друзьями, довольно хорошими, но чуть что, тут же приходились начищать друг другу морды. Наемница как сейчас помнит тот день, когда эти двое разнесли полквартала, пытаясь выяснить, кто из них сильнее.

Кажется, так и не выяснили, просто положив на свой бой огромный болт и принявшись упиваться алкоголем до упада. Наблюдавшая за сражением толпа, была очень недовольна, и грубо полезла в уже завершившуюся драку, с намерением вновь разжечь пыл битвы, что у них, в итоге, вышло.

Квартал был уничтожен окончательно.

– О, девочка, – отсмеявшись басит Лекс, окидывая наемницу насмешливым взглядом, – деньги мне не нужны.

– Тогда что?

Краст выпрямляется, закрывая собой Джея. Взгляд Лександра, что неожиданно превратился из задорного в ледяной, ей не нравится, но она готова на все, чтобы пробраться в Центр и защитить Джейсона. Во что бы то ни стало.

Она согласится на любые условия, что выдвинет ей старый наемник в обмен на проход. Любые, если они не касаются Джея, пускай по глазам старика и видно, что ему чихать на мальца, так как за все это время, что они болтают, он взглянул на него лишь раз. Все его внимание, приковано только к Джессике. И даже если это, говорит о том, что он хочет сделать с ней что-то неприятное… Что ж, она готова и на это.

Плевать на гордость. Готова на все.

– Отдай мне катану Шейна и можешь валить, куда только пожелаешь.

На все.

Кроме этого.

Глава 8 – Отблески

В ушах гул. Кровь приливает к вискам, становится больно.

Джессика до крови прокусывает нижнюю губу, чтобы заглушить этот яростный шум, что мешает думать. Отдать катану. Отдать катану Шейна.

Ей кажется, что сейчас, выражение ее лица, нельзя назвать человеческим. Сгусток ненависти, отрицания, абсолютного непонимания – оттенки эмоций, что мелькают на ней, сменяются, смешиваются. Джейсон позади нее молчит, Лекс впереди нее – тоже. Только молчания эти, отличаются друг от друга.

Если Хрономия молчит потому, что не знает, что ему делать.

То Лександр потому, что знает, смысла что-то говорить – нет. Он лишь прикрывает свои глаза, понимая, что произойдет, когда буря эмоций Джессики спадет на нет, уступая место логичной решимости.

Он знает. И готов к этому. Но все же, едва успевает убрать голову обратно в будку, прежде чем Джессика, чуть ли не отсекает ее мечом.

– Вылезай, старый хрен, – не угроза, приказ, – сейчас я тебе отдам катану. Отдам, воткнув ее прямо в твою задницу.

Лекс хрипло хохочет. Правильнее всего, будет вызвать подмогу и прогнать этих двоих с территории, но разве Выравниватель упустит свой шанс повеселиться по-настоящему, а не просто просиживать тут целыми днями, стреляя всяким отбросам в лоб?

Поэтому он и вылезает, с усмешкой смотрит на то, как девица резким движением откидывает от себя странного парнишку, что попытался ее остановить, и вынимает скорострельные пистолеты. Если ученица Шейна, стоит хоть одного его пальца, то она должна отразить все его выстрелы одним только лезвием.

Масамунэ прекрасен, как и всегда, даже в руках этой девушки, он все еще грозное оружие. И это подтверждается, стоит только Джесс принять боевую стойку, выставив острие лезвия вперед и отставив левую ногу назад, чуть приседая на правую. Точная копия Шейна, ничего не сказать.

Значит, все же, чутье его не подвело. Сегодня будет интересно.

– Готова? – облизывается Лекс, вскидывая пистолеты.

Он не ждет от нее ответа, не ждет сигнала. Резкой перемены в ее взгляде достаточно, чтобы понять, что она готова уже давно. Наверное, уже тогда, когда лицо Лександра высунулось из кабины.

Пробный выстрел летит в молоко, Джессике даже не нужно отражать его оружием, достаточно просто отклонить голову влево, чтобы пуля не задела ее щеку.

– Стрелять разучился, хрыч? Или солнце тебе зенки слепит?

Даже эти подколы, не только стойка и надменный оскал, в придачу с возбужденным взглядом – они от Шейна. Выравниватель готов поклясться, что он учил ее этому не специально, просто его приемная дочь была с ним всегда, как щенок на поводке. Она неосознанно переняла его привычки, некоторые, возможно, отсекла. Другие, изменила. Но факт на лицо, Гончая – отражение своего создателя. Черт, да старика доходит только сейчас, что даже ее чертово прозвище наемника, является всего лишь отражением Шейна.

Нет… Волка.

Это осознание, настолько очевидное и лежащее на поверхности, что все эти годы умудрялось обходить его стороной, заставляет Лекса рассмеяться, затрястись и стрельнуть еще раз, по совершенно безумной траектории, не целясь.

Конечно, пуля вновь пролетает рядом с наемницей, но никак не по направлению в ее жизненно важные органы. Однако, старику плевать, смех настолько сильно хватает его за грудки, что Джессика сама приходит в замешательство и вместо того, чтобы ринуться к нему, выбитому из колеи, и пронзить его насквозь, она просто стоит, хмуро сощурившись и покрепче сжав в руках оружие.

– Умираешь, дед? – как-то без огонька поддевает она, – Или это стратегия у тебя такая?

Лександр смеется, солнце действительно слепит его, но промахивается он, вовсе не поэтому.

– У тебя есть свое лицо, Гончая? – хрипло выдавливает он, справляясь с нахлынувшим адреналином.

– Что, прости?

– Покажи мне свое лицо, – Лександр стреляет еще раз, теперь уже точно, но девушка легко отбивает пулю, как и ожидалось, – покажи мне его, а не шейновскую рожу. На нее я уже насмотрелся.

Он ожидает, что она придет в замешательство, что разразится непониманием или гневной триадой. Но этого не происходит. Оказывается, старика еще можно удивить.

Потому что он никак не ожидает, что она выпрямится из стойки Шейна и сухо скажет:

– Ясно.

Не ожидает, что она закроет свои глаза. Не ожидает, что когда она откроет их, из них исчезнет гнев, уступив место странной пустоте во взгляде. Она уже принимает другую стойку, незнакомую ему, невиданную. Меч заносится влево, как для удара битой, правая нога поднимается, прижимаясь к подтянутому животу, а левая, чуть сгибается в колене. Что-то совершенно странное, ненормальное, он точно не видел этого у Волка. Чье это учение?

– Хочешь увидеть, на что способна я? Правильно понимаю?

Даже этот голос, как механически сконструированный, ему не знаком.

Так это – настоящая Гончая? Вот что она открывает в себе, когда прячет сущность Шейна в глубину своего сознания?

– Тогда я покажу тебе, взамен на проход.

Давно старик не чувствовал такого азарта. Уже семь лет, если быть точным. Семь лет с тех пор, как Шейн помер.

– Договорились.

Выравниватель и до этого момента, не собирался щадить девочку, даже если она являлась дочерью его лучшего друга. Какая разница? Он бы и Шейна сам замочил, если бы ему представилась такая возможность, что уж тут до пощады его заносчивой девки?

Но сейчас, он серьезен настолько, что готов не только устранить преемника Волка, но и ученика-парнишку, что прижался к стене Центра и не мигая следит за их боем своим искусственным глазом.

Он убьет их. Только так, сможет доказать себе, что он сильнее, чем…

Он стреляет молниеносно. Так, как обычно выводит из строя непрошеных гостей. Достаточно резво и точно, чтобы нормальный человек, даже не успел осознать, что происходит.

Вот только перед ним, не нормальный человек.

Пули разрезаются, даже не отбиваются в сторону. Девушка не уклоняется, наоборот, мчится навстречу выстрелам и режет их, будто масло, что собираются намазать на хлеб. Лександр между выстрелами успевает понять, что он не сразит ее. И когда патроны в обойме кончатся – ему придется перезарядиться, а она за долю секунды окажется рядом и уложит его на землю. В ближнем бою – Масамунэ не оставит ему шанса.

Последнюю пулю она разрубает прямо перед своим носом. Лекс даже не тянется в карман, чтобы достать новую обойму, это бесполезно. Он успевает только моргнуть, прежде чем открыть глаза уже под прижавшим его к земле женским телом.

В зеленых глазах пустота. Не веселое безумие, как в единственном сером глазе. Не насмешливое торжество, как в его карих.

Только пустота. Непроницаемое лицо и холодное лезвие, воткнутое в землю и прижатое к его горлу. Стоит ей только двинуть левой рукой, считай, головы уже нет.

– Джессика!

Тишина, давящая на виски, прерывается испуганным возгласом юнца. Мальчишка, что с волнением наблюдал за их схваткой, судорожно трясет девушку за плечо, пытаясь снять ее с Лександра.

– Хватит, пожалуйста! Не нужно убивать его!

Пустота в ее взгляде. Выравниватель хочет запомнить ее, чтобы вспоминать перед сном. Чтобы помнить, как выглядит взгляд Гончей, когда она хочет кого-то убить.

Такого взгляда не было у Шейна. Шейн бы даже не подумал о том, чтобы прикончить его сейчас.

– Джессика…не надо…

Еще раз сипло просит малец и только тогда, девушка поднимается. Пустота во взгляде исчезает, когда клинок опускается в ножны.

– Вставай, старик, ты должен нас пропустить.

Ее голос, как натянутая струна, дрожит то ли от возбуждения, то ли от внутренней ярости. Лекс не может распознать причину такого настроя в интонации, но он и не собирается ее узнавать. Все, что его интересует, так это то, почему же она все-таки его не убила? Неужели этот мальчик, имеет на нее такое влияние?

Мужчина встает, разминает ноющую шею рукой. Ему до сих пор кажется, что рядом с ней маячит острое лезвие. Неприятно, пугающе… и интригует. Ему казалось, что кроме Шейна, никто уже никогда не заставит его испытывать такие эмоции. Оказалось, что кто-то еще может. Кто-то, носящий его наследие.

– Я уж подумал, что ты снесешь мне башку, – с наигранной легкостью произносит Лекс, облизывая пересохшие губы, – странно, что ты остановилась.

Девушка не отвечает, только края губ, изгибаются в отвращении. К кому? К нему? Или к себе?

– Я проведу вас, раз ты показала мне свое лицо, – старик усмехается, замечая, что выражение ее лица, вновь расслабилось, – но знаешь, я все равно вижу в тебе отблески Шейна.

Даже сквозь ту пустоту, даже несмотря на ее странные стойки и совершенно иные движения… он все еще видит Шейна.

«Сколь многое ты вложил в нее, приятель» – думает он, и перед глазами, вновь маячит призрачный образ давнего друга, – «Держу пари, вложил даже больше, чем хотелось бы…да?».

Наемница смотрит на небо, будто ищет что-то там, наверху. Или кого-то.

Старик ничего не знает о девчонке, ее прошлом или настоящем, но чувствует… нет, уверен, что знает то, о чем она думает прямо сейчас.

– Ты прав, и они никуда не денутся, – отвечает она на замечание, когда он, уже и не думал получить ответ, – в конце концов, я же его дочь.

Лександр смеется так же, как и в тот день, когда увидел младенца на руках Шейна. Он был чертовски прав, когда подумал о том, что сегодняшний день, будет очень интересным.

И эта улыбка, что тенью мелькает на лице Джессики, полностью подтверждает это.

Глава 9 – А чего он ожидал?

Джейсон судорожно вздыхает, стоит ему только обвести взглядом центральную площадь. Такое, он видел только в Сети, слышал только в обрывках фраз и представлял только во сне.

Центр поля действительно оказался сосредоточением всех поверхностных благ. Казино, аттракционы, бары. Куда только ни брось свой взгляд, он обязательно цепляется за что-то интересное. Яркое, цветное. Это место, не похоже на выжженный ад пустоши. Оно словно остров в бесконечном океане.

Даже прежние отморозки и наемники, тут выглядят прилично. Никто не машет оружием, все держат его при себе, но не вынимают просто так.

Правила.

Это, все же, не шутка, они тут есть, определенные установки, что контролируют это место, не позволяя ему уничтожиться.

Да как вообще можно желать уничтожения этого места? Разве оно не прекрасно? Разве нормы и правила, не держат эту красоту в целости и сохранности?

Джейсону хочется, чтобы правитель Центра, всегда сохранял свою политику. Пусть Центр и дальше, остается таким же прекрасным.

– Нравится то, что видишь? – раздается над ухом усталый голос наставницы, и Хрономия, нехотя отрывается от созерцания очередной достопримечательности.

– Да. А тебе разве нет?

– Не испытываю особого трепета, – Джесс пожимает плечами, – я привела тебя сюда, чтобы ты ознакомился с частью этого мира. И для тренировок, конечно. Только здесь есть особое место, в котором я смогу тебя обучать.

– Особое? Какое же?

– Увидишь, а пока…хочешь развлечься, верно? Ты на эту штуку, уже пять минут неотрывно смотришь.

Краст машет рукой в сторону незамысловатого скоростного аттракциона, и Джей еле сдерживается, чтобы возбужденно не закивать головой. Конечно, ему хочется, еще как. Сколько же видеороликов с подобными развлечениями он посмотрел, не сосчитать. А сейчас, когда он воочию видит эти удивительные машины, ему непросто держать себя в руках и делать вид, что он в этом абсолютно не заинтересован. Джессика была права, он все еще ребенок и ему безумно хочется попробовать хоть что-то необычное из представленного в Центре.

– Я правда могу…?

Джесс согласно кивает, всучивая в его руку пару купюр.

– Можешь, иди.

Она какое-то время смотрит на него, как он с особым энтузиазмом взбирается на аттракцион, как его болтает там в разные стороны, как он лучезарно улыбается, стараясь не рассмеяться, а потом, выдохнув, опускается на скамейку.

День ее вымотал. Чертов старик ее вымотал.

Лекс, как только провел их внутрь, тут же вернулся на свой пост, и даже едкого словца напоследок не бросил, что совершенно не в его характере. Значит ли это, что он придет побеседовать с ней позже? Гончей совсем не хочется с ним говорить, даже если речь, пойдет об отце.

Очевидно, что говорить они будут о Шейне. Так же очевидно, что она заинтересовала старика так же, как и ее опекун когда-то. Выравнивателю только и подавай интересных соперников…

«Нет уж, спасибо, только тебя, дед, не хватает» – раздраженно думает про себя Джессика, позволяя затянуться долгожданной сигаретой.

Не нужен ей соперник, да вообще никто не нужен, хватит и компании в лице Джея. Кстати, о нем.

Так уж и быть, сегодня, пускай наслаждается красотой Центра и вкушает его блага, а уж завтра, когда она приведет его на заброшенную автостоянку…

Да, то самое место, где тренировал ее Шейн. Лучше места и не подберешь. Главное, чтобы кто-то не занял его раньше. Все-таки, этот полигон популярен, и не только из-за того, что он находится в Центре, но еще и потому, что по слухам, там обучался Ледокол – когда-то, самый сильный наемник. Настоящая легенда.

Нашел бы Ледокол интересного соперника в ней?

Джесс давится смехом. Подумать только, о чем подумала, впечатлить самого Ледокола. Да он уж лет сорок, как в могиле лежит. Сдох так же, как и жил – легендарно.

Став генеральным директором корпорации «Сток», что уже давно лежит в руинах, он повел своих на сражение с другой корпорацией. Битва была страшной, теперь, она высечена в истории, как самое кровавое сражение на их поле.

Неустановленное число погибших, десятки районов, обращенных в пепел, задетые соседние поля и, как результат, крах обеих враждующих сторон.

И смерть Ледокола, что убил директора соперников и умер сам, от многочисленных боевых ранений. Умер на поле боя.

Улыбаясь.

Наверное, Джессика умрет так же. Не то, чтобы она особо задумывалась о собственной смерти. Наемница еще молода и осторожна. Она справляется с проблемами куда лучше, чем Шейн или кто-либо еще. Так просто не сдохнет.

Но все когда-нибудь умирают. И Краст думает, что кончить так же, как Ледокол, очень даже неплохо. Хотя бы оставишь след в истории. Не то, что Дж…

– Вау! Меня чуть не стошнило!

Джейсон появляется так внезапно, что девушка, едва ли не врезает ему рукой по лицу от неожиданности, хотя пора уже привыкнуть к таким появлениям из ниоткуда.

– Рада за тебя, – наигранно радостно произносит она, ткнув его в бок, – хочешь чего-нибудь еще?

Малец машет головой, сам тянет ее на очередные, странные устройства, предназначенные скорее для пыток, нежели для развлечения. Ему даже не приходится ее упрашивать, чтобы она присоединилась к его веселью, Краст подчиняется легко, делая это вовсе не для того, чтобы юному Хрономии было хорошо.

Ей просто нужно забыться, хотя бы сегодня.

Не думать о Шейне, Выравнивателе, долгах, Ледоколе, корпорациях, собственной смерти и о нем.

Пусть хотя бы сегодня, она будет просто Джесс, такой же, как и семь лет назад.

Такой же, пока ее жизнь, не изменилась полностью.

Джейсон смеется, сверкают его глаза – голубой и фиолетовый – будто смешиваются, образуя новые оттенки, и Джессика, не думает ни о чем, подставляя лицо сильному ветру, позволяя ему обдувать и ерошить ее волосы.

Пусть сегодня, она будет той, кем не является. Свободной и легкой.

А завтра, она вновь станет Гончей Пустоши, в обучении у которой, возможно, будущий наследник одной из самых жестоких корпораций поля.

Джейсон Хрономия – сегодня просто мальчик, что впервые катается на Крутых горках.

Джессика Краст – сегодня просто девушка, что во второй раз в своей жизни, катается на Крутых горках.

Сегодня они просто люди. И даже косые взгляды наемников, этого не изменят.

***

Она будит его рано, пока солнце, еще только начинает вставать. Джей не возмущается, только трет сонные глаза и молча одевается, выдвигаясь вслед за наставницей. Ему бы хотелось поспать подольше, кровать в этом отеле, была безумно мягкой, почти такой же, как дома. Парень мог бы не вылезать из нее вечность, но предвкушение о предстоящих испытаниях, отвело его желание на задний план.

Автостоянка закрыта, но никакой охраны, тишина. Джессика разрубает ржавую цепь на воротах, что служит скорее украшением, чем настоящим замком. Да и в целом видно, что сюда пробираются часто. Пару подкопов, дырки в заборе, заделанные впопыхах – все говорит об этом.

Джей уже догадался, куда привела его наемница, он видел это место в видеороликах. Как местная шпана рассказывала о том, насколько эта заброшка легендарна, как это потрясно, скакать по сломанным тачкам, воображая себя самым сильным наемником. Представляя себя на месте Ледокола.

О, эти легенды о нем, сколько же их он начитался…можно сказать, что до тошноты.

Нет, Джею еще нравится этот человек. Его сила, успех, техники боя – кто не мечтал быть на него похожим? Но все же, слепо восхищаться им, он никогда не станет.

Джейсон сам не знает, почему. Может, потому что есть более удивительные личности, тем более, живые? Как правитель Центра, к примеру. Как Розалия Пирс, правая рука корпорации «Грот». Или, как Джессика, Гончая Пустошей.

Его тренер, не менее легендарный наемник для него. Конечно, она не так известна, как Ледокол, или та же Пирс, но сколько историй он слышал, сколько читал в досье…

Всего за последних четыре года, в качестве свободного наемника, она успела поработать практически на все корпорации поля, поставив абсолютный рекорд по смене работодателей. Еще ни один наемник, не исполнял столько заказов от разных директоров, а ведь свободники, постоянно скачут с места на место. Но Джессика не просто перебежчик, очевидно хватающийся за все, что ей предложат, она, к тому же, довольно успешна в исполнении этих предложений. Из около двухсот тридцати пяти заказов, точно выполненных примерно сто девяносто, плюс минус десять. Это почти вдвое больше, чем у Кровотока, а он, является рекордсменом по набору заданий – шестьсот восемьдесят три. Вот только выполнить он смог, едва ли половину из них. Тот еще позер.

– Долго еще будешь в облаках парить? Спишь на ходу? – грубо бросает Краст и, показательно хрустнув костяшками пальцев, добавляет, – Ты хоть помнишь, что мы собираемся сегодня делать?

– Обучать меня владению мечом? – робко предполагает Джей, в ответ получая саркастичный смешок.

– Ты еще ножом не в сто процентной мере овладел.

– Тогда, что мы…?

– Будем драться в рукопашную, Джейсон. Не как раньше, когда ты просто нападал, а я уклонялась, более серьезно, понимаешь?

Она хрустит пальцами еще раз, потягивается, разминает плечи, шею, пока Джей, просто стоит с широко открытыми глазами и пытается понять, что ему делать.

Она будет нападать на него. И он должен не просто избежать удара, а отразить, ударить в ответ. Но ведь он еще не готов! Да, она научила его нескольким приемам ближнего боя, но ведь все они были направлены на уклоняющуюся или неподвижную цель, а не на ту, которая атакует!

В горле становится сухо. Нет, ему не страшно получать удары, в конце концов, братья и сестры множество раз его били. Не только они. Синяки, порезы, глаз, что теперь заменен кибернетикой…

К боли он уже привык. А вот к собственной слабости, никогда не привыкнет. И сейчас, когда он понимает, что один из лучших наемников поля, будет сражаться против него…

Это будет походить на избиение младенца. Он ничего не сможет сделать. Только не против такого сильного человека, как Джесс.

Да он бы и не выстоял против обычного, безоружного наемника, пусть даже в его руках, был бы любимый нож, с которым он уже, хотя бы, может сделать выпад.

Но оружия нет, только слабые кулаки, чуть поджарые ноги и торс, на котором едва-едва, начали проступать кубики.

Джей начал тренировать свое тело еще будучи десятилетним мальчишкой, когда побои от родни, стали уж слишком невыносимыми. Но он был один, и обучался лишь для того, чтобы сбегать от обидчиков, а не отвечать им. Чтобы быть незаметным, чтобы быть чуть быстрее остальных, немного проворнее.

Но даже это, спасало не всегда, удары продолжали поступать. Раз за разом. Пусть даже его икры наращивали мышцы, пусть даже живот, перестал быть невинно плоским… это не сделало его сильнее, это лишь помогло лучше переносить страдания.

Но если убежать сейчас, или просто молча принять удары, то это будет значить, что он…

Совершенно бесполезен.

Нет! Это не так! Недельная тренировка без передышки и полученный шок от поверхности – научили его чему-то!

Джессика научила. Пусть немного, пусть грубо, слегка наплевательски, но научила! Он должен доказать ей сейчас, что сможет выдержать все, что она ему приготовит, что преодолеет все препятствия, научится большему. Станет сильнее.

Достойнее.

Поэтому, он набирает в грудь как можно больше воздуха, шумно выдыхает ртом, сжимает кулаки, вслушивается в собственное сердцебиение, чтобы успокоить себя, выветрить из тела ненужное волнение.

Даже если Джессика выбьет из него дух, это ничего, так и должны быть. Джей уверен, что она сама, когда-то, прошла через подобное, может, даже хуже и сложнее. И она справилась, стала тем, кем является сейчас.

Так почему он, не может так же?

Он сможет, нужно только отбросить страх и другие чувства, что мешают сконцентрироваться на противнике и самом бое. Локация, воздух, рассвет. Это все только подстегивает, дарует легкость в сердце, позволяя, наконец, расслабиться и встать в нужную стойку.

Он готов. Даже если позорно свалится от первого удара.

Готов.

– Так ты стал серьезен… – шелестом по воздуху разносится голос наемницы.

Ее глаза снова пусты, как вчера, в бою с тем стариком, но Джейсону не страшно. Она тоже серьезна, так и должно быть. Все правильно, не нужно жалеть его, он в состоянии пожалеть себя сам. Все, что сейчас нужно Джейсону для толчка, это хороший удар. Пинок, что заставит его действовать, перестать сомневаться и расти, как боец и личность, чтобы догнать старших Хрономий.

Нет, чтобы перегнать.

Ему нельзя быть теперь просто равным, Джею нужно быть лучше, чем они, чтобы получить шанс на руководство «Трейтор».

Только так он докажет, что все ошибались насчет него. Что он сам, ошибался на свой счет.

– Хорошо, тогда мне не придется волноваться… – тихо шепчет Джессика, прежде чем ринуться на него.

Она движется не так быстро, как в бою со стариком, подсознательно сдерживая силы, Краст замахивается кулаком так, чтобы парень, успел увидеть ее движение и сообразить, как действовать. Это работает.

Хрономия отскакивает назад, выбросив обе руки вперед, чтобы оттолкнуть приблизившуюся наемницу, а затем, развернувшись, пытается ударить ее ногой. Мимо. Носок ботинка, едва ли задевает ее нос. Она успевает отклониться назад, избежать этого неловкого удара и нанести свой, врезать ребром ладони прямиком по мальчишеской шее.

Джей, возмущенно зашипев, вновь отстраняется, на сей раз влево, чтобы вновь ударить ногой и попасть в ребро. Удар слабый, но уверенный, это видно по тому, как Джессика рефлекторно отпрыгивает после него в сторону, чтобы Джей, не успел нанести удар снова.

– Неплохо, но… – подмечает она.

Хрономия не дает ей закончить. Сама же ему говорила, что болтать во время боя, чревато возможностью получить по роже, поэтому, он и бежит на нее, подпрыгивает, чтобы с размаху, попасть кулаком прямо по носу.

Конечно же, она успевает остановить кулак ладонью и, перехватив Джея за локоть, перебросить его через себя. Но она кидает его осторожно и это, помогает ему приземлиться аккурат на ноги, присесть и попытаться сделать подсечку. Однако наемнице, и этого приема удается избежать, ей достаточно просто подпрыгнуть, чтобы его нога, разрезала только воздух.

– Черт! – не выдерживает Джей, ругнувшись.

И вот в этот момент, пустота из глаз Джессики исчезает, а на ее сосредоточенном лице, появляется игривая ухмылка. Джейсон отскакивает назад, чтобы взять передышку, хотя, скорее обдумать резкую перемену настроения его наставницы.

Ей что, стало весело? Она с ним просто играется, раз ее глаза стали такими веселыми?

«Нет, я не должен отвлекаться на это. Даже если ей стало весело, я должен продолжить сражаться серьезно, раз она позволила себе расслабиться, то мне, возможно, удастся поставить хороший удар» – Джейсон мысленно подводит итог всему происходящему.

Он вновь бежит вперед, целится кулаком в живот, замахивается ногами, но она блокирует все, даже не двигаясь с места, просто успевает отбить удары рукой. Последний замах ногой, она не просто останавливает, а хватает мальчишку за ногу и резко тянет на себя, заставляя того грохнуться на спину. Она может скрутить его сейчас, прижать к земле, но не делает этого, вновь позволяя ученику встать.

Хрономия уже тяжело дышит, дыхание сбилось, но поднимается он резко, не оставляя попытки вновь нанести удар, он яростно машет кулаками, надеясь попасть хоть как-то.

Безуспешно.

Когда очередная попытка, останавливается ладонью, и Джей уже готов взвыть от безысходности, Краст ловко хватает его за плечо и развернув к себе спиной, выворачивает его руку назад так, чтобы он застыл и не смог вырваться.

Ожидаемо, прием слишком болезненный, так что Хрономия тихо шипит от боли. Теперь уж точно, бой окончен, из такого захвата, ему не выбраться.

– Не знаешь, что делать, верно? – голос Джессики, жаром обдает его ухо, заставляя парня покраснеть.

А вот сейчас, когда Краст наклонилась к нему ближе и прекратила так сильно сжимать его запястье, захват кажется уже не таким тяжелым, но вырваться, все равно не удается.

– Не знаю, – сипло удается ответить Джею. Ему слишком жарко, чтобы он мог сказать больше. А ему определенно есть что.

Например то, что он сильно смущен из-за того, что чувствует своей спиной ее грудь. Из-за того, что ощущает ее дыхание, игриво щекочущее ухо.

Он чувствует жар ее тела так остро, что становится невыносимо.

«Чертов пубертат!» – про себя взвывает Джейсон.

Хочется, чтобы она его отпустила, но в то же время, эта странная близость ему нравится, ведь никогда еще никто не касался его так. Не держал за запястье так уверенно и одновременно нежно. Не смеялся прямо в затылок, задевая его самолюбие…

У Джея не было друзей. Не было даже приятелей. А сейчас, пускай и ненадолго, у него есть Джессика. Наемница, что несмотря на его ошибки, слабость и откровенную бесполезность, не поставила на нем крест, а продолжает тянуть его за собой, вливать в его тело и разум нужные навыки, необходимые ему самому и его отцу, что всучил ей Джея в обучение, в обмен на круглую сумму.

Парень чувствует, что деньги не являются единственной мотивацией для Краст. Ни деньги, ни рекорд по выполнению заданий – не стали бы настолько мощным толчком, чтобы продолжать возиться с Джейсоном.

Тут есть что-то еще. Она видит в нем что-то еще.

Возможно… себя?

– Ну, чего замер, как жертва? – она кладет свой подбородок на его макушку, заставляя съежиться от волнения, – Знаешь, будь я твоим врагом, уже бы сломала тебе руку или еще что-нибудь.

Да, он знает, но дыхание сбито слишком сильно, чтобы ответить без запинки, поэтому, Джей молчит, и только сипло вздыхает, знаменуя свое согласие с ее словами.

– Ладно, хочешь знать, как отпихнуть мое наглое вторжение в пространство?

В ее голосе, такая игристость и легкость, что Хрономия краснеет еще больше, хотя, казалось бы, куда еще. Теперь, он напоминает перезрелую ягоду, которая уже изрядно потемнела от налившейся красноты.

– Игнорируй боль и дискомфорт, я практически не блокирую твои ноги, ты можешь выгнуться вперед и впечатать пяткой по моим коленям – беспроигрышный вариант. Мне будет настолько больно, что я сильно ослаблю хватку, если вообще не выпущу, а ты, сможешь сбежать или контратаковать. А будь я мужчиной, – Краст тихо хмыкает, – мог бы врезать мне в пах, вообще бы нокаутировал.

– Не думаю, что даже такое, остановило бы тебя… – тихо произносит Хрономия, пытаясь абстрагироваться от неприятного жжения в мышцах и начать действовать.

Сразу повторить этот прием не выходит, парню приходится совершить две попытки, прежде чем попасть ногой по колену Джессики, да и удар, приходится не таким сильным. Однако, Краст его отпускает, удовлетворенно хмыкнув.

Джейсон уже готовится развернуться и вновь ринуться в бой, но наставница останавливает его, говоря, что на этот раз, этого достаточно.

– Я был полным отстоем, да? – Джей отводит взгляд в сторону, не желая видеть на лице Гончей даже отблеск недовольства.

– Вовсе нет, – вдруг говорит она, к большому удивлению парня, – для тренировочного боя это было неплохо. Ты слишком много думаешь во время драки, вот что я скажу.

– А что, должно быть наоборот? Разве я не должен просчитывать каждое движение противника, чтобы одолеть его?

– Частично – да. Но в настоящей драке, в основном полагаются на инстинкты. Человек не думает, знает, как уклониться и как ударить. Ты должен чувствовать интуитивно, а не думать.

Легко ей говорить, не думать. Парню кажется, что она была рождена такой – с инстинктами наружу. Он не раз видел, как она, задумчиво втягивала носом воздух, словно пыталась почувствовать далекие запахи. Как она сканировала взглядом территорию и точно указывала им, куда идти и какой путь будет более безопасным. Наверное, именно поэтому, им удалось так успешно добраться сюда, минуя всякое отребье и особо опасных личностей, которые могли бы загореться желанием поживиться их добром, хотя у них, его не так уж и много.

Конечно, особый деликатес представляет собой его глаз. Функции которого, ему даже не известны.

Помнится, Джессика говорила ему, что они с этим разберутся?

– Джесс, а мой глаз… – Хрономия запинается, не зная, правильно ли он поступает, напоминая ей об обещании сейчас, когда у них первая тренировка в самом разгаре?

– Да, я помню, – Краст сокрушенно потирает подбородок, – но честно, я пока еще не придумала, как нам узнать его особенности. Есть, конечно, одна мысль на примете… но займемся этим позже, сначала, я должна научить тебя всем основным приемам рукопашного боя и владению ножом, плюс, проведем пару тренировок с катаной.

– А потом? Что за план?

На лице Джессики, мелькает эмоция отвращения и какого-то легкого испуга.

– К сожалению, есть только один человек в моих контактах, который разбирается в кибернетике, и я очень, очень, не хочу к нему обращаться… но выбора нет, иначе, мы с твоим глазом никогда не найдем общий язык.

Специалист в кибернетике?

Джею вдруг резко стала интересна эта тема, хотя до этого, он особо не задумывался о киберконечностях. Он помнит тот день, когда в его пустую глазницу, вставили этот странный имплант с фиолетовой радужкой. Несколько дней, глазница ужасно болела, зрачок вертелся как больной, с трудом удавалось сосредоточить свой взор на каком-нибудь объекте.

Было трудно, неприятно, хотелось вырвать эту дрянь с корнем, но потом…

Внезапно, как по щелчку пальцев, глаз прижился. Исчез дискомфорт, видимость стала более четкой – Джей мог разглядеть мелкий текст издалека, прочитать содержимое. Боль исчезла, уступив место комфорту. Спустя пару недель, парень и вовсе позабыл о том ощущении, когда у него было два живых глаза.

Кибернетика, по всем пунктам, приятней. Глаз не слезится, никогда не чешется, видит лучше. Ему даже не будет больно, если начать трогать его пальцами.

Лучше, во всем.

На мгновение, Джей даже задумывается, будут ли такие же приятные ощущения, если, к примеру, заменить руку или ногу?

Получит ли он такое же удовлетворение от этого? Они тоже приживутся так же легко и быстро, как глаз?

И он вовсе забудет, какого это, существовать со всеми живыми конечностями?

Нет, хватит. Джессика ведь говорила, что это скользкая дорожка. Стоит заменить что-то одно, тебя тут же потянет на второе и третье, и так до тех пор, пока ты не превратишься в киборга полностью. В зависимого от самых лучших запчастей, имплантов, установок.

Тебе захочется самому вырвать из себя все живое. Как тот парень, что первым встретился им на поверхности.

Перед глазами Джейсона, так и стоит его обезображенное лицо, с пустой, кровоточащей глазницей и его оком, что размазывается по песку…

Ну уж нет, он таким не станет. Достаточно одной кибернетики, не нужны ему новые. Однако, встретиться с их мастером, он вовсе и не против. Уж сильно хочется расспросить про свой протез и узнать, чем же он так привлекателен для остальных. Да что он умеет, в конце концов! Не вся же его способность в хорошей видимости, верно?

Но, судя по всему, Джессика пока не настроена на поход к этому мастеру. То выражение лица, что сейчас у нее было, явно говорит о том, что этот человек ей неприятен. И Джейсон вовсе не горит желанием ее об этом расспрашивать. Нужно сосредоточиться на тренировках, остальное – потом.

– Я все понял, – говорит он со всей серьезностью в голосе, на которую способен, – тогда продолжим наш бой?

Краст задумчиво хмыкает, словно не ожидала, что он вот так легко согласится с ее словами, и кивает головой. Как она и сказала, сначала пару базовых рукопашных приемов, затем нож.

У Джея уже начинает кружиться голова, когда время переваливает за полдень. Никакого перерыва, никакого завтрака – не мудрено, что он начал выдыхаться, и Джессика, слава богам, объявляет передышку.

Хрономия садится прямо на землю, сил нет, чтобы доковылять до скамейки, но наставница благородно бросает ему паек, позволяя насладиться долгожданным отдыхом.

Наконец-то…

– Как пожрешь, повторим все снова. Даю тебе пятнадцать минут, – как гром среди ясного неба, оглашается строгий приговор Джессики. Джей чуть ли не давится хлебом от этого.

Тщетно пытается заявить:

– Но я же…

Не успевает сказать, что не сможет все съесть за такой короткий промежуток времени, как его перебивают:

– Уже четырнадцать, Джейсон.

Парню остается только тяжело вздохнуть. Похоже, отдых у него будет в кавычках.

А чего он ожидал?

***

Времени на Мурамасу у них так и не остается. Девушка сухо заявляет, что они продолжат завтра, Джейсон не спорит. То ли из-за того, что ужасно устал и еле ноги передвигает, либо потому, что просто заранее знает, что ему ее не переубедить.

Краст и в самом деле, могла бы гонять его по полигону до полуночи, так же, как и ее когда-то, гонял Шейн. Вот только они разные. И Шейн в сравнении с Джессикой, и Джессика с Джейсоном.

Она изначально была более подготовленной к таким тренировкам, более того, она была от них зависима. Ей необходимы были жесткие нормативы, поэтому, она никогда не перечила и не ныла Шейну о том, что ей тяжело, даже если и в самом деле, было невыносимо.

Пару раз, она даже теряла сознание. Но на следующий день, тренировки не становились легче. Отец хотел вырастить из нее практически неуязвимого бойца, он не был жесток, но был настойчив и требователен. И ей нравился такой метод, вот почему их занятия, быстро приносили свои плоды.

Но она не такая строгая, как Шейн, а Джейсон не такой боевой, как она. Вот почему структура подготовки Джея, так отличается от ее собственной.

С площадки они уходят в шесть вечера. Шейн бы оставил ее до полуночи, если не дольше.

Она позволила парню сделать четыре перерыва за день по пятнадцать минут. Отец бы дал лишь один.

Она не стала наращивать силу своих ударов по мере боя, не ставила с каждым разом более жесткие условия. Они двигались плавно, плавно отрабатывали удары, осторожно метали ножи…

Шейн определенно, дрался с ней куда более серьезно, чем она с Джеем.

Просто она не такая, как отец. По крайней мере, не на сто процентов.

А Джейсон – совершенно не такой, как она в его годы. Ему нужен другой подход, более мягкий, но более углубленный. Шейн практически никогда не объяснял ей тот или иной прием, предпочитая просто показывать. Он не разжевывал ей свои трюки, она сама должна была догадываться, как и что работает. Надо признать, это давало ей особую мотивацию, подстегивало на размышления, на разные способы действия. Что-то получалось повторить сразу, что-то спустя несколько дней, а кое-что, пришлось переработать под себя.

С Хрономией уже сразу было понятно, что подобное, на нем не сработает. Ему нужны объяснения, как показательные, так и устные. Это единственный способ его обучения, который позволит подготовить его к борьбе за власть и выполнить ее задание меньше, чем за год. У нее нет времени возиться с парнем несколько лет. Ей нужно разобраться со своими проблемами.

Да и Рейган, ясно дал понять, что выполнить его контракт нужно как можно скорее, чтобы он успел отчалить на пенсию и передать «Трейтор» в надежные руки. Перед этим, конечно же, понаблюдав за смачной резней между своими детьми в борьбе за трон.

Ну и ублюдок, конечно. Чертов змей.

Они заваливаются в свою комнату в отеле, где Джейсон, тут же, не раздеваясь, падает на кровать лицом вниз. Прошептав что-то в подушку (девушка сумела разобрать только – «хочу спать») и тихо зевнув, Хрономия проваливается в царство морфея.

Но она спать не хочет, совсем. Нутром чувствует, что сейчас, вот уже совсем скоро, в номер постучатся и на пороге, она встретит ухмыляющегося Лекса с бутылкой виски.

Долго ждать не приходится, она даже не успевает подкрепиться, как раздается три быстрых стука. Бросив взгляд на мирно посапывающего ученика, Краст осторожно отворяет дверь.

Конечно, это он – старый дед, что обещал наведаться и потрещать о прошлом. Ухмылка до ушей, бульканье алкоголя в бутылке и хриплый шепот:

– Пошли-ка в мой номер, не хочу, чтобы твой пацан слышал наш разговор.

– А что? Есть что-то, что мне нужно от него скрывать? – наемница щурится и с подозрением во взгляде, потирает подбородок, – Или ты хочешь споить меня и убить под шумок?

– Брось, Гончая, как будто ты мне это позволишь.

Ей остается только недовольно пробурчать и последовать за ним, не отстанет же.

Виски оказывается неплохой, не такой, как у трейторов, но тоже вкусный, согревающий. То, что нужно, после монотонной тренировки.

Половину они осушают молча, Лекс изредка прерывает тишину своим надрывным кашлем, совсем свои легкие прокурил, кажись, и ее такое будет ждать в будущем, если она не прекратит тратить по пол пачки ежедневно. Все же, надо сократить эту вредную привычку, хотя бы до трех сигарет в день.

– Так чего ты хотел? – спрашивает она, когда старик наливает им еще, – Хочешь вспомнить моего отца и заявить, что я его замена?

Лекс тут же, стоит ей произнести эти слова, прекращает наполнять ее бокал. Капли алкоголя, что стекают по стеклу, провожаются печальным взглядом Джессики, в чьей голове, так и звенит мысль о том, что добро пропадает зря.

Выравниватель выдерживает необходимую, напряженную паузу, прежде чем откровенно заржать во всю глотку.

– Замена?! Пф-ф, хотел бы я сказать, что это так! – Лександр утирает слезы в уголках глаз, успокаивается, но вновь прыскает со смеху, стоит только посмотреть на хмурое выражение лица девушки, – Да, ха-ха, частично – это так! Но ты невероятно глупа, раз думаешь, что я дрался с тобой по той же причине, что и с Шейном!

– Да не гони мне, – нарочито беззлобно заявляет она, хотя ее так и порывает рявкнуть, – ты любишь битвы с противником, что превосходит тебя по силе или, по крайней мере, равен тебе. Ты на Шейна набрасывался с заявой, кто сильнее, и хотел проверить меня – причина, может и разная, цель – та же.

У Лександра брови дрожат от смеха. Дрожат морщины, улыбка разъезжается до безобразия обнажая желтоватые зубы. Джессике мерзко от этого. От ситуации, от разговоров про Шейна, от Лекса в большей степени.

Хочется убежать, напоследок вдарив старику по роже, чтобы не ржал, как пришибленный и не заявлялся к ней больше. Она – не ее отец. И быть соперником для матерого киллера, ей вовсе не хочется.

Достаточно с нее врагов, хватит. Есть другие личности, с которыми ей нравится драться просто так, для веселья. И Выравниватель в их число – не входит.

– Да-а-а, – безумный смех, резко перетекает в хриплую, сбивчивую фразу, – я хотел тебя проверить, посмотреть на тебя, хотел убить даже. И это правда – мне было весело сражаться с Шейном. Он был…весьма занятным. Вот только ты ошибаешься насчет того, что я лез к нему только из-за этого и что только я, набрасывался на него.

– Что ты не…

– Шейн зачастую, кидался на меня первым.

Джесс сжимает в руках стакан, шипящая ярость начинает нарастать в ней. Шейн? Кидался первым? Ему не было это настолько интересно. Он бы не стал просто так, пускаться в бездумную бойню с этим стариком.

Волк был легкомысленным, но не настолько.

– Врешь, – ледяным шепотом она окатывает Лекса, – ему незачем было…

– О, поверь, причина была. Он особенно сильно заводился, когда ты была рядом и я начинал его подначивать. Помнишь же, когда мы квартал разнесли? Ты, небось, думаешь, что мы просто выясняли, кто сильнее?

– А что? Это было не так? – старается поддеть она.

– Отчасти, – старик легко соглашается, но тут же добавляет, – но драка началась не по этой причине.

– А по какой же?

Выравниватель давит ухмылку, опрокидывает один стакан с виски, тут же наливает себе еще. Явно не спешит отвечать, значит, что-то затеял. Ей не нравится это игра. Если уж начал говорить, то пусть заканчивает. Она ожидает любого ответа, лишь бы он прозвучал быстрее.

– Говори уже…

Она шипит ядовито, ей хочется схватиться за Масамунэ и отсечь ублюдку голову. Его лающий смех, презрительный взгляд – поднимают в ней такую волну ярости, что она ломается. Не выдерживает.

Но когда острое лезвие, приближается к шее старика, он, неожиданно, произносит:

– Шейн убил твоих родителей, Гончая!

Она ожидала любого ответа…

Но не этого.

Глава 10 – Удары и падения

– Ч…что…?

Клинок в руках, капли пота на лбу, сухость во рту и пустота во взгляде. Джессика замирает в атакующей позе, лезвие мелко подрагивает, едва касаясь чужой шеи. Масамунэ не представляет никакой опасности для ухмыляющегося Выравнивателя. Он бесстрашен, как никогда.

Потому что прав.

– Не догадывалась? – яд сочится с его желтых зубов, – Что он тебе рассказывал? Как нашел тебя младенцем, рядом с трупами твоих родителей? Как подобрал тебя и, будучи свободным наемником, милосердно вырастил? И ты…ха-ха! – лает, каркает, – Поверила?!

Шейн никогда ей не лгал. Может, он и отводил взгляд при расспросах о прошлом. Пускай, он быстро менял тему. Неважно, что иногда, его голос вздрагивал, когда он говорил ей, что всегда был свободником.

Он ей не лгал. Не стал бы. Нет.

Нет.

– И что он, всегда-всегда, был свободным? Не работал ни на одну корпорацию? – лицо старика искажается в противном самодовольстве, – А ты не задумывалась о том, почему он так сильно не любит корпорации, если ни разу в них не состоял, м?

«Не становись…наемником корпораций…слышишь, Джесс? Не становись…».

Он утопает в крови, кишки наружу, глаза навыкате. Шейн все повторяет:

Не вступай в корпорацию.

Оставайся свободником.

Не. Становись. Их. Цепной. Псиной.

– А ведь он состоял! Представляешь?! Недолго, но состоял! Будучи шестнадцатилетним мальчишкой, юным, но сильным, вступил в «Эрос»! А знаешь, каким было его первое задание?!

Нет. Нет!

Заткнись, не говори! Шейн… он никогда не лгал ей!

– Убить двух сбежавших сотрудников, что своровали чертежи оружия массового поражения! О-о, он великолепно справился с этой задачей! Прострелил их головы без колебаний! Да вот загвоздка, ему было сказано не только убить предателей, но и отправить на тот свет их новорожденную дочурку, а вот тут… пха-ха-ха! Рука-то, дрогнула, тварь!

– В…врешь… никогда бы он…

Никогда бы – что? Не убил? Каких-то левых людей?

Никогда бы не пошел в корпорацию?

«Не вступай, Джесс, они заставят тебя делать то, чего ты не хочешь. Мерзкие вещи. Даже такие, как…».

Убийство младенцев.

– Я не вру тебе, Гончая, в отличии от твоего покойного опекуна, что лгал тебе всю жизнь, стараясь скрыть от тебя прошлое, свое и твое. Он так боялся, что ты его возненавидишь, поэтому, так легко заводился от любого моего слова – если оно было сказано о тебе или его работе в корпорации, – ухмылка становится более мягкой, а вот глаза, все еще смотрят на нее, как на последнюю идиотку, – я этим пользовался. Дразнил его, чтобы он срывался с цепи и желал перегрызть мне глотку. Это было весело. Весело то, что он так пытался защитить…

– Закрой свой рот.

Ухмылка исчезает вовсе.

– Что?

– Закрой свой поганый рот, я сказала. Оглох?

Клинок закидывается в ножны. Сейчас, холодная, режущая сталь, только в ее зеленых глазах.

– Весело тебе было, значит? – тихий смешок, еще один, – Мне плевать. На прошлое, на вашу вражду. На все, что ты мне тут протявкал.

– Ты…

– Думал, что заставишь меня его ненавидеть? Что меня охватит отчаяние, из-за смерти каких-то там людей? Мне плевать, что сделал мой отец. Шейн меня вырастил. Он. А не они.

Лександр перестает ухмыляться, однако, растерянным он не выглядит, пускай такого ответа, он не ожидал.

Она догадывалась. Подсознательно закрывала глаза на очевидные факты. Если бы она копнула чуть глубже, когда спрашивала Шейна о прошлом, все легко бы вышло на поверхность. Но она не копала.

Боялась правды? Не хотела рушить собственные иллюзии? Джессика не знает. И ей плевать. Может, лишь злит слегка, что он ничего не сказал умирая. Мог ведь просто прошептать это, открыться ей.

Но он только предпочел дать указ.

Который она нарушила.

– Если тебе больше нечего сказать, то я ухожу, – тихо говорит она, отходя от стола.

Выравниватель молчит. Смотрит в свой пустой стакан и наливает себе еще.

– Ясно…

Джессика покидает его номер. Покидает, чтобы напиться в другом месте.

Не рядом с ним, не рядом с Джеем. Ей не нужен собутыльник, лишь тишина и холодный, пронизывающий ночной ветер.

Она прихватывает алкоголь из бара в номере и идет на крышу, только здесь, может расслабить напряженные от тяжелого разговора плечи. Вдохнуть полной грудью и глотнуть какого-то странного коктейля, обжигающего, но приятного.

– Ты мог бы мне сказать… я бы поняла.

Шепчет она в пустоту, смотря на залитое звездами небо. Что она хочет там увидеть? Или кого?

– Я бы все поняла. Ты ведь чувствовал, что поняла бы, да? Так почему ты молчал до самого конца?

Небо ей не ответит. Не ответит ей так же, как не ответил бы он, если бы она решилась его спросить. Так и стоит перед глазами эта растерянная ухмылка и бегающий взгляд. Так и слышится этот хриплый, торопливый ответ.

«О чем ты? Понятия не имею».

Он бы ответил так. Потом резко начал бы тренировку, старательно рассеивая ее внимательность, мастерски отвлекая на взбалмошный бой.

Не давая опомниться, бросился бы на нее с Масамунэ в руках, а она, отразила бы атаку Мурамасой.

Они бы дрались до рассвета, обмениваясь хлесткими ударами мечей. Шейн бы возбужденно хохотал, перекидываясь с ней искрометными фразами. Называл бы ее нарочито ласково, чтобы она закипала сильнее и дралась серьезнее…

А утром, когда оба бы уже свалились наземь от усталости, Шейн, продолжая смеяться, повел бы ее в местную забегаловку, где оба наелись бы досыта самой разнообразной пищей, потратив все свои сбережения.

– Я скучаю.

Говорит она в небо, пусть оно и не слышит.

– Я скучаю по тебе… отец.

Никто ей не отвечает.

***

– Где ты была? – первое, что спрашивает Джейсон, когда Джессика заявляется в их номер под утро, жутко пьяная.

– Догадайся, щенок, – усмехнувшись парирует она, вгоняя мальчишку в ступор.

Щенок? Что за шутки такие?

– Ты что, – принюхивается парень, – пила?! Утром?!

– Боже, не кричи…

– Ты же обещала сегодня тренировку с мечом! Ты…!

– Заткнись, раз обещала, значит будет все. Погоди.

Джейсон запинается, не в силах возразить, молча садится на кровать, ожидая, когда они отправятся на тренировочную площадку. Но Джессика, топает мимо него, валится на свою кровать и хриплым шепотом говорит в подушку:

– Посплю часок и пойдем.

Парню остается только возмущенно шипеть себе под нос. Надо же, оставила его одного в номере, напилась, вернулась, едва держась на ногах, и свалилась дрыхнуть. А тренировки что, ждать должны?

Джей смотрит на нее мирно посапывающую, успевшую так резко отрубиться, и первая же мысль в его голове – пойти на автостоянку одному. Сам же сможет отрабатывать кое-какие удары, не нужна ему ее помощь. А катана…

Он держит Мурамасу в руках, разглядывает стальное лезвие, проводит пальцами по едва заметным черным полосам и тихо вздыхает.

Ну, возможно, он попробует пока просто ею помахать?

«Первое правило – от меня не отходить».

Но иногда… правила нужно нарушать, верно?

***

Когда Краст разлепляет глаза, настенные часы уже показывают десять утра.

– Черт…

Она с кряхтением поднимается с кровати, подмечая про себя, что чувствует себя неважно, очевидно, перебрала с выпивкой. Из-за этого и проспала, на тренировку они должны были пойти в шесть утра и…

Джейсон. Его нет на кровати.

Девушка обводит взглядом комнату – его куртки нет, его меча нет, но еще хуже то, что и у нее нет. Масамунэ же был за спиной, верно? Лежал в ножнах. Но сейчас их нет, пропали вместе с мечом, неужели…?

– Чтоб тебя, Джей…

Поперся на тренировку один, да еще и оба меча с собой прихватил. Прямо как она в юности, когда Шейн оставался ночевать в баре, а она, вытащив его катану, бродила по улицам, срезая листву с деревьев. Неужто и тихий Джейсон, решил поступить так же? И не побоялся?

Наспех умывшись, она решает отправиться за ним. Найти парня нужно как можно быстрее, прежде чем он сможет влипнуть в какие-либо неприятности. Кто-то же может на него напасть… тот же Выравниватель, например. А учитывая его необычный глаз и два первоклассных меча, в качестве ценной добычи – Джей становится невероятно привлекательной целью. Не говоря уж о его происхождении. Узнает кто, что он сын Рейгана Хрономии, то пиши пропало.

– Черт. Надо будет припадать мальцу урок, нельзя же действовать так неразумно.

Джесс ожидает, что застанет парня на автостоянке, неловко размахивающим мечом в разные стороны, но какого же ее удивление, когда спустившись на первый этаж отеля, она обнаруживает его там, сидящим в зоне отдыха с двумя катанами на коленях.

– И как это понимать? – сухо интересуется она, нависнув над ним.

Мальчишка вскидывает свой взгляд. Усталый, не выспавшийся – и все ее желание надрать ему зад, в качестве профилактики, пропадает.

– Я ждал тебя, – Хрономия пожимает плечами, – думал, что если выйду из комнаты, то ты пойдешь меня искать и мы быстрее отправимся на тренировку, чем будем ожидать, когда ты окончательно придешь в себя.

Умно. В самом деле, замечательный план. Она бы так никогда не сделала, Шейн бы никогда за ней не пошел…

Джейсон отличается, это она уже знала, но теперь ей видно, насколько сильно это отличие.

– А меч мой зачем снял?

– Проучить хотел, – смущенно отвечает малец, опустив голову, – глупо, знаю, да и кто я такой, чтобы читать тебе нотации…но меня просто разозлило то, что…

– Я понимаю, забей.

И Джейсон тут же, резко поднимает голову.

– Правда? Ты не злишься? – в его глазах, искреннее недоумение.

– Не-а, я бы сама закипела от злости, так что не парься.

Не такой как все.

Особенный.

Она смотрит на него, растерянного, явно не ожидавшего, что его не накажут, а наоборот, похвалят.

Неужели Джессика не такая жестокая, как он про себя подумал? Джею даже стыдно стало за такие мысли, и он сокрушенно опускает голову. Опять.

– Пойдем, – мягко говорит наставница, кладя руку на его плечо, – тренировки с мечом, обещала же.

И на его лице, вновь лучезарная улыбка.

***

– Ай!

Хлесткий удар, и Джейсон роняет Мурамасу под сдержанный хмык Джессики.

Уже десятый раз. Нет, двадцатый даже, не может просто ответить ударом на легкий, едва ощутимый удар. Просто роняет меч и смотрит круглыми глазами на девушку, не понимая, почему не справляется.

Это же просто, верно? Нужно всего лишь держать его ровнее и атаковать увереннее. Не дрожать, как кролик перед удавом. Ты же не трус, Джей, ты же это хочешь всем доказать.

Хватит трястись. Не бойся.

– Еще раз, – говорит он скорее себе, чем ей.

Она тихо хмыкает. Все еще не произнесла ни слова с тех пор, как они начали. Это как-то странно, не в ее духе. Он-то считал, что она будет его подгонять, настраивать на нужный лад и грозно шипеть после каждого промаха. Но пока, она просто молчит. Оценивает его?

Снова удар, снова роняет свое оружие.

– Черт!

Его бы убили уже все эти двадцать раз, если бы это было настоящее сражение.

Прекрасно справляешься, Джей, твой отец бы тобой гордился.

– Не раскисай, – неожиданно произносит Краст, и Джей вздрагивает, – ты только начал, так и думала, что будешь бояться оружия.

– Я просто… – парень вздыхает, пытаясь собраться с мыслями и не начать выть от своих неудач, – не думал, что будет так сложно.

– Ну да, – просто фыркает Джесс, пожав плечами, – оно и видно. Просто расслабься. Будем пробовать простой удар до тех пор, пока твои руки не перестанут трястись, как у заправского пьяницы.

– То есть, как у тебя? – не удерживается от шутки Хрономия, и тут же, мысленно жалеет об этом.

Она просто молчит, даже взгляд не поменялся, а он, рассчитывал хотя бы на эмоцию раздражения с ее стороны. Это пугает. Она серьезна, в отличии от него.

Вдох, выдох, еще раз.

И снова удар, и снова промах, и снова падение. Джейсон не может взять себя в руки, не может придать серьезности своему виду. Он хочет стать сильнее, но как это сделать, если он не может переступить через самого себя и напасть на девушку перед ним так, будто хочет ее убить?

Он должен хотеть ее убить, чтобы удар был настоящим. Правильным.

Если у него не получится выдавить из себя хотя бы каплю агрессии, на продвижение в тренировках можно не надеяться. Он видит это в глазах наставницы, знает, что именно об этом, она и думает. И знает, что она права.

Удар, падение.

Раз за разом, даже когда солнце начинает садиться.

Они не делают больше двух перерывов по пятнадцать минут, Джей только едва-едва переводит дух, чтобы снова броситься вперед и снова ударить лезвием по лезвию.

Удар, падение.

Еще раз и еще, до боли в пальцах, до мелких порезов, до сбитого напрочь дыхания.

Она все еще не изменилась в лице, оно непроницаемо, холодно, но ясно одно – она ждет от него успеха. Совсем крохотного, только не уронить меч после пары ударов и перестать дрожать. Стать серьезнее.

– Еще раз, – снова себе, не ей.

Джессика покорно стоит, не говорит, что на сегодня хватит, и он понимает – они закончат только тогда, когда он сделает этот шаг вперед и не упадет, как неудачник, на свою задницу.

Удар, удар, удар…

Он. Должен. Стать. Сильнее.

Удар, удар, удар… падение. Удар.

Превзойти братьев и сестер. Доказать отцу. Пусть мать гордится с небес.

Удар, удар.

Стать сильнее. Ей равным. Истинным Джейсоном Хрономией.

Удар…

Стать кем-то.

Он не падает. И не роняет.

– На сегодня все.

Она говорит это шепотом, и ее лицо, впервые за день, меняется. Едва заметная улыбка на губах, он чуть было не пропустил ее. Но ему точно не показалось.

– Пойдем в номер, – говорит она и проходит мимо, чуть коснувшись пальцами его, слипшихся от пота, волос.

Его руки дрожат. От усталости.

– Ага, – с улыбкой шепчет он себе, не ей, осознавая, что смог.

Сегодня, он сделал свой первый, настоящий шаг вперед.

Глава 11 – Сможет ли коснуться солнца?

– Быстрее!

Она подгоняет его, теперь жестче, чем на прошлой неделе. Джейсон жадно ловит ртом воздух, прошло уже пятнадцать дней с тех пор, как они здесь, а он так и не может привыкнуть к их бешеному ритму. Он не имеет права попросить передышки, да и сам, этого не желает, однако, тело так и просит отдыха.

– Да, хорошо!

Хрономия придает уверенности своему голосу, хоть тот и звучит, как на последнем издыхании. Его руки больше не боятся оружия, он больше не страшится случайно поранить Джессику. Атаки стали быстрее, мощнее, удары выверенные, целящиеся точно в смертельно-опасные точки. Он не боится делать их, знает, что еще недостаточно силен, чтобы задеть наставницу по-настоящему, она уклоняется от них, не используя свой меч. Джей не уверен, что даже спустя год таких тренировок, он сможет действительно ее ранить. И это нормально, так и должно быть.

Очень жарко, пот ручьем течет по спине, футболка липнет, хочется снять ее, но времени просто нет. Ему не позволяют отдыхать. Он знает, что так и нужно. Еще рано.

Кажется, у него начали обрисовываться кубики на животе…или нет? В любом случае, Джейсон чувствует себя куда сильнее, чем раньше, когда он занимался один, не оттачивая такие серьезные навыки.

Раньше – он был настроен на выживание и скрытность. Сейчас – на атаки и победы. Когда-нибудь, пускай ему и не хочется этого, но ему придется убивать.

Может, это не коснется его братьев и сестер, перед которыми его выставит отец, чтобы выяснить, кто достоин президентского места, но коснется его врагов. Они появятся, рано или поздно, на поверхности или даже там, внизу, дома. Он же сын директора «Трейтор»…

У него какой-то супер-редкий глаз, как ему объяснила Джессика. Ценная добыча. Лакомый кусок. Поэтому, он должен научиться защищаться. А лучшая защита, это нападение.

Это он тоже усвоил от Джесс.

– Стоп.

Он держит Мурамасу возле ее плеча, она успела уклониться, очевидно. Тяжело дыша, он неотрывно смотрит на кончик лезвия, ждет, когда ему скажут продолжить, но не слышит ничего, кроме своего сердца, бьющегося о ребра.

– Я говорю, хорош, – еще раз повторяет Джесс и треплет его по голове, с недавних пор, это у нее вошло в привычку, – мы закончили на сегодня, пора поесть по-человечески.

– Слава… Богу… я уже начинал было подумывать о том, чтобы погрызть рукоять катаны, – с вымученной усмешкой говорит он, в ответ получая заразительный смех.

– У тебя еще хватает сил на то, чтобы шутки отпускать? Мне нужно усилить тренировки в два раза, чтобы ты реально устал? – ухмылка расцветает на лице наставницы, и он агрессивно вертит головой. Зря он, конечно, решил так пошутить, – Да я тоже шучу, расслабься.

Они сидят на огромных колесах, принадлежавших какой-то странной машине и методично жуют бутерброды, приготовленные Джеем. Джессика, видимо, не готовит принципиально, предпочитая тем самым, усилить его нагрузки, однако, внутреннее чутье Джея подсказывает, что она, вероятнее всего, просто делает это не так хорошо, как он. А он-то научился готовить уже с семи лет. Лишившись матери и заботы отца… научишься, даже если нет особого таланта.

– Тебе нравится? – уточняет он, потому что она жует их с таким лицом, что непонятно, вкусна ли приготовленная им пища, или нет.

– Да, вполне, – девушка жмет плечами, – очень даже. Я просто задумалась.

– О чем?

Джессика проглатывает кусок бутерброда и развернувшись к нему вполоборота, спрашивает:

– Ты стрелять умеешь?

– Из пистолета?

– Да хоть из чего.

– Ну…из пистолета пробовал дома. На полигоне. Пару раз.

Джесс хмыкает и Джей, успев предугадать ее следующий вопрос, отвечает:

– Не очень было, я часто мазал… наверное, ты теперь понимаешь, что при том побеге, даже если бы я смог пересилить свой страх, то маловероятно, что я попал бы по противникам.

Да, он пробовал освоить огнестрельное оружие. Ночью пробирался на тренировочный полигон «Трейтора», дрожащими руками брал пистолет и учился стрелять. Без наставника, без каких-либо пособий, чисто исходя из собственных наблюдений – просто стрелять. В мишени иногда попадал, но в яблочко…никогда.

– Значит, нужно тебя и здесь натаскать, с одним только мечом, на поверхности долго не проживешь, – говорит наставница, вновь принимаясь за пищу.

Хрономия просто кивает. Он чувствовал, что скоро они перейдут к новым тренировкам, и даже рад, что они, наконец-то, завели о них разговор. Все-таки, каждый день непрерывно махать мечом утомляет.

– Так, когда мы…?

– Завтра, ешь давай.

И Джей, кивает снова. Он точно готов ко всему новому.

***

Но не к этому.

– Ну, и что это за выстрел? Ты хоть в бутылку целился?

Джессика смешно хмурит брови и угрожающе хрустит костяшками, на ее лице, так и читается неудовлетворение увиденным.

– Целился… – шепотом отвечает Джей, будто пытается сам себя убедить.

– И?

– Не знаю, плохо, видимо…

– Плохо? – наставница издает нервный смешок, – Ты вообще видишь, куда твоя пуля врезалась? В песок, мать твою, в землю вошло, ты слишком низко держишь пистолет!

– Но я…!

– Никаких оправданий, Джей. Руки держи нормально и прицелься еще раз, я жду.

Легко ей говорить. Джей нервно ведет плечом, но слушается, поднимает руку. Вот, держит ее, дуло прямо и тычется в сторону бутылки. Бах!

– Издеваешься? – Джессика приподнимает бровь.

– Нет.

Он промазал. Опять.

– Еще раз.

Бах!

– Эй, Джей…

Бах!

– Джейсон.

Бах! Бах! Перезарядка. Бах!

– Да стой, говорю, Джейсон!

Рука начинает трястись и Джей, опускает ее. Не получается…почему? Он думал, что весь его страх прошел. Так почему?

– О чем ты думаешь, когда стреляешь? – вдруг спрашивает Джессика.

– Ни о чем…

А о чем он должен думать?

– Джейсон… – Краст вздыхает разочарованно, – мы же уже это проходили с катаной. Здесь принцип такой же.

– Но…

– Ты не должен бояться оружия. Более того, ты должен стрелять так, будто хочешь убить.

Да. Первое правило их тренировок, нападай так, будто хочешь убить. Никакого страха, никакой пощады. Противник не будет ждать, когда ты соберешься, он нападет резко, без сомнений. Тебе перережут горло, вырвут глаз, разберут на органы – что угодно. Ты должен сражаться так, как будто от этого зависит твоя жизнь.

Хотя, почему, как будто? Она и зависит. И он знает это. После той погони, после их занятий, осознал, как все устроено на поверхности. Какие здесь законы, насколько опасны люди.

Желание убить. Желание победить. Желание выжить. Это все должно быть одним желанием.

– Убей или будь убитым, – хмыкает Джессика, – мне никогда не нравилось это выражение. Но к сожалению, оно правдиво. Для нашего мира. Очень трудно уговорить врага разойтись мирно, еще труднее, вывести все вничью. Так что, выход один…

–… убить его, пока он не убил тебя.

Бах.

Осколки разлетаются в стороны. Вскинутый пистолет не дрожит в руках. Джейсон осторожно переводит взгляд на наставницу, ожидая, что она скажет. Но Джессика, вновь только тихо хмыкает.

Кажется, он все правильно сделал.

***

– Я стану таким же, как ты?

– Че… чего?

– Говорю, – юный Хрономия проглатывает кусок мяса, чтобы ненароком не подавиться, – я стану таким же, как ты? Внушающим страх? Сильным и опасным?

Когда они заканчивают тренировку и принимаются набивать свои животы, Джессика не ожидает, что ученик, поставит ее в ступор очередным, казалось бы, глупым вопросом. Джейсон вообще, очень любит задавать вопросы, это отличает его от нее, во времена тренировок с Шейном.

Джесс редко задавала вопросы приемному отцу. Причины на это было две. Первая – Шейн отвечал неохотно, быстро слетал с темы на тему либо вообще, нес такую ахинею, что слушать было невозможно.

А вторая… ей самой, это было ни к чему. Приемам она училась показательно, вопросы о прошлом всегда заходили в тупик, а спрашивать что-то совершенно личное, ей не нравилось.

Чужие интересы и переживания мало ее волновали, а если уж и волновали, она старалась держать свое любопытство при себе, уважая чувства другого человека. Тем более, что рядом был Шейн – ее дорогой наставник и, по совместительству, единственный член семьи.

И раздражать его вопросами… казалось чем-то противоестественным, поэтому, их разговоры кардинально отличаются от разговоров с Джеем, где последнему, только повод дай, что-нибудь спросить. Странное, сложное и личное – он засыпает ее вопросами ежедневно, и она очень жалеет, что не обладает навыком ухода от ответов, как ее отец.

– Что за вопрос такой? – фыркает она раздраженно, – Таким, как я? С чего ты вообще взял, что ты способен перенять от меня не только искусство боя?

– Ну… – Хрономия пожимает плечами, – ты же переняла… от своего наставника, верно? Тогда, когда вы с тем стариком дрались, я отчетливо слышал ваш разговор, и…

– Пф, Джей, – Джессика тихо смеется, – не сравнивай меня и себя. Мы разные, думаю ты сам это понял.

– Значит… не стану?

– Только если намеренно не будешь копировать меня. Но ты же не будешь, верно?

Джей растерянно моргает, словно еще сомневается, отвечать ему, или нет. Но под тяжелым взглядом Джессики, тушуется, берет себя в руки и произносит:

– Нет, конечно. Я не хочу быть твоей копией. Вовсе нет.

– Хорошо.

Он, даже если и захочет, не станет таким, как она. Не сможет. Краст в этом уверена. Они слишком разные, воспитаны по-другому, иначе выращены. Даже если его детство, такое же сложное, как у нее, все-таки, он элита. Другой слой. Поздний цветок, что долгое время был погребен под землей, не сможет обрасти колючками.

Джей, не станет наемником, как она. Возможно, он возглавит корпорацию, возможно, будет в ней каким-нибудь важным лицом. И, естественно, ему не избежать сражений и убийств.

Но наемник «Трейтор»? Маловероятно.

– Но…сражаться я хочу не хуже тебя, – робко подает голос Джейсон и отводит взгляд, боясь неодобрения.

– Хм… ну, тут уж все зависит от твоих сил, приятель, – с усмешкой произносит Краст и в порыве странной нежности, треплет парня по волосам.

Джей краснеет, улыбка у него до ушей. Забавный ребенок.

Наверняка, он сейчас думает только о том, насколько приятна ее рука, что гладит его по голове.

А в голове у самой Джессики, только одна мысль.

Сможет ли Джейсон, в конечном итоге, после всех этих тренировок, коснуться солнца и стать сильнее? Или же он сгорит, пытаясь? У нее нет ответа. Она не знает.

Только внутреннее чутье говорит, что – да, сможет.

Глава 12 – Скрытые возможности

Джейсон вдыхает полной грудью, холодный воздух приятно заполняет легкие.

Так хорошо… даже немного грустно покидать это место, он успел к нему прикипеть. Мягкая кровать в номере, окно, выходящее прямо на главную площадь Центра, автостоянка, ставшая вторым домом – по всему этому, наверняка, он будет скучать.

Прошло уже два месяца с тех пор, как они остановились в Центре для того, чтобы обучить Джейсона всем необходимым боевым навыкам для выживания. Рукопашный бой, холодное, огнестрельное оружие, боевая стратегия, уклонения – шаг за шагом, удар за ударом, Хрономия чувствовал, что становился сильнее, как физически, так и морально. Конечно, он все еще не может сравниться с уровнем хотя бы своих сестер, но все же, это уже что-то.

Вчера, после их очередной тренировки, Джессика заявила, что им нужно двигаться дальше, начать развивать скрытый потенциал Джейсона – его глаз. И для этого, им нужно найти специалиста, о котором она рассказывала ему ранее. Он помнит, как скривилось лицо наставницы при первом упоминании об этом человеке и до сих пор гадает, почему же ей так непросто говорить об этом спеце?

Но раз она произнесла эти слова с такой решимостью, значит, ей пришлось поступиться своим пренебрежением по отношению к этому человеку, чтобы помочь Джейсону стать сильнее. И чтобы выполнить свое задание, конечно.

Джею постоянно приходится себе напоминать, что она помогает ему не по доброте душевной, а это – ее непосредственно прямая обязанность. Она деньги, в конце концов, за это получает.

– Пора, – грубый, женский голос, раздается за спиной парня, – чем раньше выйдем, тем меньше вероятность, что мы наткнемся на кого-нибудь опасного по пути.

Парень вновь делает вдох, чтобы последний раз насладиться этим обжигающе-прохладным воздухом, что резко заполняет его легкие. Пора. Скоро, он узнает, для чего же пригоден его киберглаз.

– А нам долго добираться? – Джейсон раскрывает пачку чипсов и закидывает парочку в рот, – Мы не дофлны пересекать полефую границу?

Джессика не поворачивает к нему голову и парень, может различить только тихое фырканье. Ах, да, она же попросила его не отвлекать ее от дороги.

Все еще трудно привыкнуть к тому, что они едут в машине, он ведь никогда раньше в них не был. Под землей, они просто не нужны. Большой внедорожник кажется надежным, крепким, наверняка, обычную стрельбу выдержит, если кто-то, захочет их обокрасть, им нужно будет попотеть. Или взять оружие посильнее. Базука, к примеру, от нее-то заряд уж точно…

– Границу мы пересекать не будем, но подберемся достаточно близко к ней, так что, прошу тебя, далеко от меня не отходить. Там всюду охрана, куча проверок, нас сто раз обшманают, прежде чем позволят ходить на этой территории.

– Настолько все серьезно?

– А ты думал, – Краст бросает на него возмущенный взгляд, и вновь поворачивает голову обратно, – нам еще повезло, что у меня там связи, иначе, нам бы не позволили приблизиться даже к первой точке.

Полевые границы…

За их полем, лежит еще одно, так же съедаемое корпорациями, а за тем, другим полем, еще одно, и еще, и еще…

Кажется, на всей планете, таких полей больше пяти сотен. А если уж посчитать корпорации… ужас.

А ведь когда-то, лет двести назад, судя по слухам, мир был совсем другим. Никаких полей – страны. Никаких корпораций – правительства. Ни директора, а главы стран.

Когда-то давно.

Эта история уже стала пылью, даже в источниках эту информацию держат лишь для того, чтобы показать, насколько смешна была прежняя система. Что мирная жизнь, которая была мирной только на словах, совсем ни чета нынешнему миру.

Жестокому, но упоительному. Властному, но так тешущему человеческое самолюбие. Люди не могут жить без войн. Без борьбы, без крови, без адреналина, что льется по венам и стучит в висках – человечество раскисает, перестает функционировать, превращается в безвольную массу, которой легко управлять. Но сегодня, все сами по себе, каждый решает, что ему разрушать, а что строить и ломать вновь. Корпорации дают свободу выбора, взамен, требуя лишь безграничную преданность.

Ты – вершитель своей судьбы. И палач других судеб.

Ты – человек новой эпохи. Эпохи разрушения.

Однако, границы, почему-то, все еще чтят. Главы корпораций их поля, что собираются на общем собрании каждый год, в один голос утверждают, что это необходимо. Так же, говорят и другие, те, что на другом поле.

«Границы нужны. Иначе, мы все потеряем контроль над безумием… И что тогда останется? Нам не нужны кости. Нам нужна плоть».

Джейсон не совсем понял эту фразу, когда услышал ее от своего отца. Его отец, в свою очередь, услышал ее от другого директора. Но цитата, разлетелась по Сети, ее подхватили все, как один, другие поля и вскоре, она стала всеобщим девизом, растянутым на хрупких границах.

Не кости. Плоть.

Хотел бы он понять, что это значит…

***

Ночное небо, мириады звезд.

Джессика сидит на крыше внедорожника, припарковав его к огромному, засохшему дереву, как кстати оказавшемуся на разбитой дороге.

Жизненно-необходимый привал, ей нужно поспать, прежде чем снова пускаться в путь, а Джей, еще не умеет водить, не было времени, чтобы учить его.

Девушка ставит себе зарубку в памяти – нужно научить парня вождению, это ведь тоже, важный навык для выживания на поверхности.

Она не зажигает сигарету, просто держит ее в зубах, посасывая кончик и наслаждаясь горьким вкусом, оседающим на языке. Еще три таких привала, и они подберутся к границе очень близко. А там, когда она найдет…

– Тьфу…

Сигарета летит на землю. Ее плечи дрожат от отвращения. Черт бы побрал эту кибернетику… ей вовсе не хочется встречаться с этим человеком еще раз. Видеть эту противную рожу, ощущать длинный язык, что очерчивает шрам на шее…

Мерзость.

К горлу подбирается тошнотворный ком, но Джессика его сглатывает, подавляя в себе, рвущуюся наружу, рвоту.

Нет…другого выбора просто нет. Никто не разбирается в кибернетике так, как эта персона. А им с Джеем, нужно выводить тренировки на другой уровень, этого не сделать, если не разобраться в том, что может его чудо-глаз.

Выбора нет. Нужно переступить через свои слабости и идти вперед. Чем быстрее она закончит готовить Джея ко взрослой жизни, тем скорее она приступит к реализации своего изначального плана. Денег, что она получит от старшего Хрономии, должно хватить.

Должно…верно? А дальше? Сможет ли она сделать то, что планировала? Выбраться из всего дерьма, подняться вновь, отомстить и…

– Эй, ты спать идешь? – черноволосая макушка, показывается из окна внедорожника, – Нам же рано в путь пускаться, да?

– Да-да. Иду.

Об этом, тоже нужно будет думать позже. Джессика ставит себе еще одну зарубку.

Хотя… она никогда не забудет, какая цель привела ее к этому, что заставило ее взяться за столь безумное задание.

Дело не в деньгах, хоть они и являются достаточно весомым аргументом, и без них, реализация ее плана – не сработает.

Ненависть к корпорации.

Вот, что заставило ее схватиться за обучение Джейсона, как за спасительную соломинку.

Месть… оседает на ее губах так же, как горький вкус от сигареты.

***

– Жди здесь, понял? Сиди на месте, я быстро.

Джей послушно кивает и молча провожает взглядом наставницу, уходящую вместе со странными людьми, что остановили их возле первой точки, приближенной к границе.

Полевая охрана – выглядит устрашающей, однако, Джессику они встретили с добродушной ухмылкой на губах и ехидным смехом. Похоже, она со всеми тут в хороших отношениях.

А его посадили в комнату для допросов, принесли томатный суп и котлеты, потрепали по голове и сказали, чтобы он все съел.

Даже в слишком хороших отношениях.

Эти страшные парни, отнеслись к нему, как к щенку, случайно забредшему в дом. Не то, чтобы парню это не понравилось, но…обидно, как-то.

Неужели он выглядит таким беспомощным? Да, он все еще слишком худой, но мышцы уже проявились неплохо. И у него катана за спиной, в конце-то концов!

Но, похоже, этих ребят таким не испугать, они, наверняка, видали гораздо, гораздо более внушительных личностей.

За стеной кто-то оглушительно смеется. Кажется, среди множеств голосов, Джей улавливает голос Джессики.

«Интересно, это они надо мной так смеются? Точнее над тем, что я ошиваюсь рядом с ней…».

Хрономия тяжело вздыхает, котлеты едва ли лезут ему в глотку. Аппетита совсем нет. Так он еще и сидит тут один, как ненужный…

– Скучаешь, малыш?

Юный Хрономия вздрагивает и падает со стула. Прямо над ним, нависло чье-то лицо, с перекошенной, от ухмылки, рожей.

– Ой, не ушибся? – нарочито весело спрашивает лицо и спрыгнув (с потолка?), приземляется рядом с ним.

Отшатнувшись к выходу, Джейсону удается внимательнее рассмотреть странную личность, что вторглась в комнату так внезапно.

Перед ним – женщина, на вид молодая, не старше двадцати пяти. Разноцветные глаза, зеленый и желтый, оба – кибернетика. Желтые волосы, неестественного оттенка, многочисленные, странные татуировки по всему телу.

Рваная одежда, слишком много открытых участков кожи, кривой шрам на животе…

И ноги… тоже, кибернетика. Стальной отблеск, искореженное покрытие, какие-то странные наросты на икрах… что это вообще?

– Боишься? – спрашивает девушка, наклонив голову вперед, – Вижу. Зрачки у тебя так и бегают! Ха-ха! Особенно, выделяется твой фиолетовый глазик~

Она… она больна. Помешана на кибернетике. И сейчас, когда она так смотрит на его искусственный глаз…

– Назад! – Джейсон вытягивает вперед катану, не обнажая ее, – Если подойдешь еще ближе, я…!

– У-у-у, опасный малый, да? – ничуть не смутившись его резкого выпада, незнакомка едва ли отстраняется на сантиметр, – Скажи, а чего ты так вскипел? Я всего лишь хочу посмотреть на тебя поближе. Это так плохо?

Девушка притворно надувает губы.

Нельзя. Нельзя ей верить. Зависимые пойдут на что угодно, чтобы добраться до улучшений. Нужно что-то придумать, как-то оттеснить ее. Осторожно, не убивая. Как там Джессика поступила в прошлый раз? Запугала того наркошу, верно? Может, он тоже сможет…

– Убери от него свои клешни, стерва, – раздается рычащий голос позади.

– Джессика! Она…!

– Джесси~ сколь-ко ле-е-е-ет!

Все происходит так быстро, что Джейсон не успевает понять, что именно он увидел. Зависимая перепрыгнула через него, мгновенно оказавшись рядом с Джессикой и обогнув ее, а также острый клинок, прижалась к ней сзади.

Незнакомка наклоняется, продолжая тереться грудью о спину наставницы, она высовывает язык и проводит им по шее Джессики.

– На вкус как всегда горькая, – хриплым шепотом произносит блондинка и разряжается веселым смехом.

– Отвали от меня, – Краст сбрасывает с себя пошлячку и ее лицо, принимает вид тотального отвращения, – ты меня обслюнявила.

– Извини, – произнесенное хриплым, тягучим голосом, совершенно не звучит, как извинение.

Джесс ее знает?

Погодите, неужели, эта девушка…?

– Она специалист по кибернетике? – сипло спрашивает Джей, хотя на самом деле, он уже знает ответ.

Напряжение между девушками зашкаливает. Краст уверенно сжимает в руке клинок, на лбу, отчетливо проступают вены – она зла. Персона напротив ей противна, и Джей может понять, почему. А еще, совершенно ясно, что между ними, что-то случилось в прошлом. Только что именно?

– Не нужно так на меня смотреть, вы, двое, – хохочет блондинка, – я знаю, зачем вы пришли и могу помочь. Верно, Джесси? Все дело в этом милом малыше?

Снова малыш? Ему скоро уже стукнет шестнадцать, и вообще…

– Дело в его глазе, – стальным голосом отзывается наставница, – нам нужно понять, каковы его настройки. И желательно, чтобы ты выполнила свою работу без этих приставаний и, тем более, не лезла к парню по пустякам.

– Но так не интересно~

– Мне плевать. Мы сюда не сюсюкаться шли, и я не собираюсь тебе потакать, чтобы…

– Не. Интересно. Я. Не. Возьмусь. Без. Этого.

У Хрономии табун мурашек по коже от этого голоса. Всего за секунду, настроение этой девушки, от безрассудно-веселого перешло к пугающе-холодному. Это все потому, что она зависимая?

Нет, причина не только в этом. Она сумасшедшая. Может, раздвоение личности? Шизофрения?

Блондинка вновь оказывается рядом с Джессикой. Она выше ее на полголовы и смотрит на нее таким взглядом, что создается ощущение, что его наставница стоит, как кролик перед удавом, и не может шелохнуться.

– Я могу помочь, – девушка касается пальцами шеи Джесс, проводит по позвонку, – ты же знаешь, нет никого лучше меня, только я – справлюсь с этой задачей быстрее всех. Верно… Джесси?

Улыбка на губах у поехавшей, вполне обычная, но кажется, что принадлежит настоящему безумцу. Краст не дергается, взгляд у нее по-прежнему ледяной, и только деревянная поза, выдает ее истинную эмоцию.

Страх. Джессика ее боится.

Быть не может…

– Верно… – неохотно отзывается Джессика и тут же, рука с ее шеи исчезает, – но не трогай парня. Разбирайся только с его глазом, остальные свои примочки, перекладывай на меня.

Они заключили сделку. Вот что произошло у него на глазах.

– Идет~

И снова, блондинка за секунду вернулась к прежним эмоциям, как по щелчку. Что же связывает Джессику и эту странную девицу?

***

У Джесс сводит скулы, так сильно она стискивает зубы, чтобы не зарычать от злости. Совсем не так она хотела пересечься с Кири. По плану, они с Джеем должны быть попасть в ее мастерскую, где специалист, покрутившись над парнем пару часов, выдала бы им все функции фиолетового киберглаза. А потом, после унизительной расплаты, они бы слиняли подальше от этого места.

Все прошло бы быстрее, и не так болезненно.

Но Кири явилась сама. Испортила все. Как всегда.

Еще тогда, два года назад, когда они впервые встретились, одного взгляда, брошенного на странную девушку, оказалось достаточно, чтобы понять ее сущность. Не просто помешанная на кибернетике.

Живущая ею. Желающая изучать других, желающая впихнуть улучшения в первого встречного, она – само воплощение зависимости. Такие как она, не остановятся ни перед чем, чтобы получить желаемое. Нет страха, нет боли – сплошное возбуждение от кибернетики. Своей, чужой, не важно.

Кири видит в Джессике добычу, не ограненный алмаз, который, по ее словам, отчаянно нуждается в киберчастях. Она предлагала заменить ей руки, ноги, глаза, она липла к ее шее, щупала шрамы и говорила, как прекрасно будет смотреться Краст, если заменит себе что-то. Как великолепно будет покопаться в ее органах, вырвать мясо и заменить его железом.

Тогда, два года назад, Кири чуть не отрубила ей левую руку, заманив наемницу к себе и напоив ее снотворным, она была готова это сделать. За бесплатно превратить ее в превосходного киборга. Просто так. Из чистого желания.

Если бы наемница не проснулась на процессе подготовки, она бы не избежала этой участи. А так, отделалась только еще одним шрамом на левом плече.

Страх, отвращение, тошнотворный ком в горле.

Джессика обезумела от ярости, и была готова убить блондинку, но… та пообещала ей, что больше не сделает попыток насильственной установки улучшений. Только если Краст захочет сама. Тогда, она сделает все в лучшем виде. И бесплатно. Взамен, только…

«Чистые эмоции и изучение тела~»

Ядовитый шепот, руки на теле, пальцы на шее. Изучение тела для Джессики, это простое лапанье. Мерзкое, абсолютно ненужное, по ее мнению, и почему-то жизненно-необходимое, по мнению Кири.

С Джеем такое она не позволит сотворить, но самой, потерпеть придется, если она хочет получить информацию о глазе. Да и в дальнейшем, если она вдруг лишится какой-то конечности, ей понадобится помощь сумасбродной блондинки – единственного человека в ее окружении, который разбирается во всем этом.

Они в доме Кири, точнее, в ее подземной мастерской. Мерзкое местечко. Тут и там, киберчасти. На стенах, полу, в коробках…черт, даже на потолке!

– Какой-то фильм ужасов, – тихо шепчет Джейсон, дергая наставницу за рукав куртки, – я теперь понимаю, почему она тебе не нравится.

– О, парень, поверь, – криво усмехается наемница, – еще не понимаешь…

«Ты даже не представляешь, какая она».

– Джей-чик~ присаживайся вон в т-о-о-о кресло, – Кири бодро машет рукой в сторону медицинского кресла, – и сиди там тихонько, пока я тут готовлюсь. И-и-и-дет?

Джей-чик? Джессику передергивает от этого коверканья имени, а юному Хрономии, кажется, плевать, он только кивает и неуверенно садится на указанное место.

– Что ты собираешься делать? – сипло спрашивает у блондинки Джесс, силясь с желанием закурить.

– Нужно вытащить глаз~

– Не смей, – резко, как хлесткий удар, произносит Краст, – ты не…

– Так нужно, Джесси, все нормально. Обещаю, буду осторожна~

У наемницы ходят желваки. Омерзение, страх и прочие негативные эмоции – захлестывают ее с головой. Но выбора нет, ей придется согласиться на это, иначе, весь их путь был бессмысленным.

– Если что-то повредишь ему – я тебя прикончу.

– Поняла ~

Все будет нормально, нужно просто довериться ей, хоть и не хочется. Кири ничего не сделает парню, самое сложное это…

Джейсон вскрикивает, впивается руками в поручни кресла, на его лице, отразилась гримаса боли.

– Эй! Ты обещала быть осторожной! – рычит Краст, в один прыжок оказываясь рядом с учеником.

Его голова пристегнута к изголовью, чтобы он не вертел ею, нижняя губа уже прокушена до крови, в целом, вид у него такой…

– Это немного больно, но он выдержит, верно? – смеется Кири, продолжая свою работу, – Лучше отойди, и не загораживай мне свет.

Джессика рычит, стискивает рукоять катаны, но держится, понимает, что нужно довериться.

– Я…выдержу… – хрипло произносит Джейсон, часто моргая настоящим глазом, – это не так плохо, как я думал. Терпимо.

Ей нужно верить ему.

– Хорошо. Но если почувствуешь, что что-то не так…

– Я скажу. Обещаю.

Только ему и можно, в данный момент.

Джессика расслабляется, совсем немного, и делает несколько шагов назад, вверяя Хрономию в руки специалиста. Скоро помещение наполняется новыми вскриками.

***

Голова гудит. Больно. Жжет глазницу.

Где…? Что случилось…?

– Уже проснулся? – тихо шепчет знакомый голос.

Джей открывает глаза. Точнее один – настоящий. Его голова покоится на коленях наемницы, и он только сейчас осознает, что потерял сознание в процессе вынимания киберимпланта.

– Полежи пока, еще не все готово.

Рука Джесс мягко зарывается в его отросшие волосы. Приятно. Боль чуть отступает, что позволяет ему принять более удобное положение и тяжело выдохнуть. Вот значит какого это, когда тебя лишают киберчасти? Ощущение такое, будто пустая глазница испытывает голод, острую потребность в заполнении. Чем угодно.

Это ощущают все зависимые? Тогда, он даже понимает их, чуточку. Терпеть подобное…сложно.

– Сколько я пробыл в отключке? – севшим от боли голосом, спрашивает он.

– Два часа. Долго, я думала, что она разберется с этим быстрее.

Она? А, специалист по кибернетике…

– Но она сказала, что впервые видит такой глаз. Это прототип. Новый проект «Трейтор»… тебе ничего не рассказывали, когда устанавливали его?

Он отрицательно машет головой. Если ему ничего не рассказали о функциях глаза, с чего бы стали говорить о том, что это новая разработка?

Прототип…отец решил проверить его на нем? Он настолько не важен ему…? Нет. В этом есть что-то еще, верно? Что, если…?

– Джесси! Никогда такого раньше не видела, удивительно! – вдруг раздается звонкий возглас из соседней комнаты, и наемница тут же, мягко отстраняет Джея, заставляя сползти его с ее колен.

Уникальный имплант. Неужели отец сделал на него ставки? Подготовка от одного из лучших наемников поля, плюс новейшее улучшение… быть не может…

Что если он, все это время, был не обузой?

Хрономия поднимается, голова гудит сильнее, но он продолжает вставать. Нужно узнать, каковы возможности его глаза. Может, ему установили нечто, что поможет ему быстрее стать сильнее?

– Функции были заблокированы? – Джессика склоняется над столом, где Кири разложила скан установок глаза.

– Так точно, Джейчику поставили ограничитель, вот почему он не мог воспользоваться всеми примочками. Но теперь – он может, я убрала блок~

– Тогда, что он…?

– О-о-о, многое~ я удивлена, как туда все поместилось.

– Поместилось…что? – тихо спрашивает Джейсон, врываясь в комнату и держась за голову. Черт, как же больно…

Две пары глаз тут же устремляются на него. Недовольно смотрит Джессика, видимо не обрадовавшись тому, что он ходит в таком состоянии. Заинтересованно смотрит Кири, все с той же, скользящей ухмылкой, она словно изучает его, но насквозь видит.

– Много чего, Джей-чик~ Ночное зрение, тепловизор, автовзлом, сканирование биокомпонентов, отслеживатель движения, зум и фонарик.

– Ф-фонарик? Я что, могу светить глазом, как…?

– Хорош болтать, ты еле на ногах стоишь, – грубо обрывает их Джессика, – Кири, вставляй глаз обратно.

– Хорошо~

Голова гудит. Но уже не от боли, а от потока мыслей. Столько всего в одном глазу… он даже не понимает, для чего предназначены некоторые функции. Сканирование биокомпонентов? Это что… вроде определения группы крови?

А отслеживатель движения? Значит ли это, что он сможет пометить человека и его глаз будет показывать, где тот находится?

– Вы же…все мне расскажете? – хрипло спрашивает он, хватая Кири за руку.

Та смотрит лукаво, скользит взглядом по его напряженному лицу. О чем она думает? От ее пристального взора, ему неуютно.

– Не сомневайся, я все тебе расскажу… но сначала – тебе нужно будет поспать.

– Но я не…

Джейсон не успевает закончить предложение, как в его плече, оказывается игла.

– Это снотворное, прости, что не дала тебе его при изъятии~ Хотелось послушать твои сладкие крики. Но теперь, сжалюсь, установка будет не такой болезненной. Отдыхай, Джей-чик.

Вот что он слышит, перед тем как провалиться в сон.

Глава 13 – Плата

Грубые, шершавые ладони – ползут на спину, очерчивают лопатки, чуть надавливают, изучают. Горячие пальцы на шее вскользь проходит по шраму, затем давят, словно смакуя вкус.

– Какой шершавый…

Капли пота исчезают в вороте футболки.

– Я ошибалась, нужно было предложить заменить тебе правую руку, а не левую. Ты же правой держишь меч, Джесси?

Стук сердца грохочет в ушах, разрывает барабанные перепонки.

Какая мерзость.

Руки возвращаются к горлу, потом спускаются к животу, давят на старые, уже давно зажившие ранения.

– Никакой реакции? Ах, все продолжаешь молчать…

Быстрее. Пусть это быстрее кончится.

Теперь ребра. Сосчитать, пробежаться вверх, затем вниз. Раз, два, три…раз, два, три.

– Ничего не сломано. Но было, верно? Я могла бы заменить их, чтобы не ломались никогда.

Ни за что. Нет.

– Я помню, да, без согласия…

Бедра чуть сжать, растянуть кожу. Колени, ступни… Снова вернуться к шее.

– Может, глаз? Я бы предложила красный. Сможешь выявить слабые стороны противника…

К шраму, груди, ребрам, ногам – повторить.

– Или печень? Ты много пьешь? Легкие? Твоя привычка курить…

Повторить. Повторить.

– О, а как насчет…

Повторить.

Хватит.

– Довольно. Мы тратим время. Нам нужно уходить.

Хватит. Хватит. Хватит!

– Я еще не закончила~

– Закончила. Объясняй Джею все примочки – и мы отчаливаем.

Пыльцы на шее. На голове. Губах.

– Жаль, я бы повеселилась еще~

Хватит.

– Мне не весело.

– О, поверь, я вижу ~

Хватит.

– Мы в расчете. Сейчас подойду к Джейчику~

И хриплый смех в ухо. Не повторять.

Хватит.

***

– Автовзлом – это значит, я могу хакнуть любую систему? Просто посмотрев на нее?

– Ну, не любую, а только низкого уровня защиты. И не просто посмотреть, ты должен будешь распутать узел~

– Распутать узел?

– Поймешь, когда увидишь.

– А скан биокомпонентов?

– Сможешь определить состав любого вещества

– А группу крови?

– И ее~

Джессика просто стоит в стороне. Шея еще горит от недавних махинаций руками. Как будто снова ножом полоснули. Ее подташнивает, и она мечтает быстрее свалить с этого места, так что разговор ученика с Кири, почти пролетает мимо ее ушей.

Наемница что-то ловит о слежении за каждым движением врага и предугадывании атак, но ей банально плевать. Убраться подальше от блондинки – вот все, что ее волнует.

То, чем ей пришлось заплатить…вовсе ее не радует. Ощущение, будто над ней надругались. А ведь казалось, что она к этому привыкла… какого же было ее заблуждение.

Кожа все еще раздражена от прикосновений, хочется смыть с себя этот позор, разодрать поврежденные участки в кровь, всю эту мерзость – выдрать.

Если бы только он был жив. Тогда, возможно, ей бы не довелось испытать это. Все это. Если бы только…

– Джессика, ты слышала? Я могу увидеть объект за три километра, просто увеличив…

Краст рассеянно кивает. Слова все еще не достигают ее. Кожа горит. Больно.

Этого бы не случилось с ней. Она не оказалась бы вновь на улице, и не стала бы свободником. Плевать, что тем самым, она нарушила обещание, данное Шейну. Плевать даже на то, что он оказался прав.

Корпорации. Не стоит к ним присоединятся. Не стоит становится наемником, что предан только одному названию.

– А еще, я могу в темноте…

Чуть что, и тебя выбросят.

Они заставят тебя выполнять все – у тебя не будет прав отказаться.

Но он был не таким. Он не был. И за это, его и…

–… круто, да? – радостно вопрошает Джей, непонятно каким образом, успевший подойти к ней.

Убили только за это. За то, что он пытался изменить мир. Вернуть его к истокам, разрушив саму концепцию нынешних полей и корпораций.

Непростительно. Его…

– Джек…

– Что…?

Она застывает, понимая, что произнесла это вслух. Джейсон смотрит на нее с замешательством во взгляде. Ее просчет. Она так долго старалась не думать о нем, что стоило только мыслям зайти в то русло, как имя, само вырвалось из ее губ.

– Я Джей, вообще-то, – неуверенно поправляет парень.

– Я так и сказала, – быстро, пока не начал задавать вопросов, – уходим, мы уже задержались, а нам нужно оттачивать навыки.

– А? Д-да, пошли. Спасибо за помощь с глазом, мисс!

Кири что-то произносит им вслед, сверкая ехидной ухмылкой, но Джессика уже ничего не видит и не слышит, сбегая наверх. Мутная пелена перед глазами и быстро бьющееся сердце – последствие невыносимых воспоминаний.

О том дне, когда она решила стать частью корпорации.

О том дне, когда у нее отобрали все.

О том дне, когда…

– Джесс, погоди, я не успеваю за тобой!

Когда погиб Джек.

Глава корпорации «Офион».

О дне, когда ей пришлось заплатить за нарушенное обещание.

Глава 14 – Офион

Не становись наемником корпорации.

Последние слова, сказанные умирающим Шейном – это все, что от него осталось, не считая полуразрушенной хибарки около Центра и его великолепной катаны, с полностью черным лезвием.

Джессика лежала на прохудившейся кровати, онемевшими от холода пальцами, пробегалась по острому лезвию. Ничего не чувствуя.

Шейн умер девять дней назад. Или уже десять? Она потеряла счет времени. Глупая, глупая смерть. Как такое вообще произошло? Он столько раз выходил победителем из таких невероятных битв, что просто не укладывалось в голове, как он мог погибнуть так легко. Просто не заметив, как кто-то подобрался к нему со спины, обхватил сзади и вонзил острый клинок в живот. Кишки наружу. Его вспороли, как свинью.

Да, их было много. Но он справлялся раньше – побеждал! Убивал каждого, при этом умудряясь скакать по полю боя, как заведенный болванчик, уклоняясь от совершенно безумных атак.

Она пришла слишком поздно. Когда все уже кончилось. Да, он победил. Убил даже того парня, что вскрыл его. Но какой смысл? Рана на животе была слишком глубокой, чтобы это победа, была оправданной.

Это не назвать победой, когда ты умираешь.

Умираешь, истекая кровью, пытаясь удержать кишки внутри.

Умираешь, лежа на сырой от крови земле.

Умираешь, пока твоя приемная дочь, со слезами на глазах, отчаянно пытается тебя спасти.

Поздно. Ты опоздала, Джессика.

Если бы пришла на пять минут раньше – то успела бы. Но ведь ты считала, что нет такой опасности, с которой Шейн бы не справился. Потому и не торопилась. Он не мог проиграть. Только не в твоих глазах. Сильнейший наемник поля – не может умереть от рук какого-то дилетанта.

Но он умер. Извиваясь, хрипя от боли, с отчаянием вцепляясь пальцами в ворот твоей куртки. Ему не было страшно. Он не хотел умирать, но не боялся смерти.

Все, что его страшило…

Оставайся свободником. Не присоединяйся к корпорациям.

Он все повторял одну эту фразу, даже когда она говорила ему помолчать, поберечь силы. А толку? Это бы не спасло его.

Он все повторял, и повторял. Его голос слабел, а он продолжал зачитывать эту мантру.

Оставайся свободной.

Вот и все, что он ей завещал. Даже о Масамунэ, не было и речи.

Кровь капает на лезвие. Но она ничего не чувствует. Все тело, будто один большой кусок льда. А сердце – выжженная пустошь. Как поверхность.

Шейн умер по твоей вине. Ты убила его. Своей непоколебимой верой в него, своим восхищением. Он нуждался в твоей помощи. Ты же знала, насколько беспечным он может быть? Особенно, когда ужрется до икоты.

Но не-е-ет, он же сражался с Выравнивателем, Убивакой, Лилит и многими другими, сверхсильными наемниками – и побеждал. Кучка мелких сошек – не убила бы его.

Но убила. Какая ирония…

Джессика медленно встала с кровати. Кровь закапала на пол. Она так сильно разодрала клинком ладонь, что рана, никак не желала затягиваться. Но ее это совершенно не волновало.

Девять…нет, десять дней, с его смерти прошло. Она не могла позволить себе просто лежать и бездумно смотреть в потолок. Даже если ей некому мстить, даже если у нее нет дальнейшей цели…нужно жить дальше. Она свободный наемник, и ей жизненно необходимо взяться за работу.

К счастью, она знает, где ее найти.

***

Выследить и убить – проще простого. Даже если рядом с целью, постоянно находится охрана, ей ничего не стоит положить пару-тройку человек. Сказочно повезло, что никто не взялся за это задание раньше, и гильдия свободников, с радостью поручила это дело ей.

Может, как дань уважения Шейну. Все так смотрели на нее, когда она вступила на порог. И замолкли даже самые ожесточенные споры. Джессику встретила пугающая тишина и беглые взгляды.

Гончая явилась после смерти Волка.

Она медленно шла к стойке выдачи заданий, старалась ступать как можно тише, но каждый ее шаг, отдавался эхом в ушах. Ей не нужна была жалость. Но во взглядах свободников – ее было хоть отбавляй. Хорошо, что все они молчали, иначе, кто-то точно лишился бы головы.

Убить независимого ученого, что украл разработку у корпорации.

Как просто. Джессика саркастично фыркнула и поставила электронную подпись рядом с заданием.

Охраняем. Скрывается в бункере около заброшенных шахт.

Плевать, разберется.

За возврат украденного, полагается дополнительная плата.

Отлично.

Заказчик – корпорация «Офион». Подписано новым главой корпорации —

Тут она перестала читать. Ее не особо волновало то, какой там новый президент у заказчика. Что потрясло ее, так это то, что наниматель именно «Офион». «Офион»!

Губы Джессики, расплылись в ядовитой усмешке. Офионцы злятся на воровство, серьезно? У них же самих, слава наглых воров, что ни одной вещи не изобрели сами.

И жесточайших ублюдков.

Джесс мало что помнит из лекций Шейна о корпорациях, но в памяти, отчетливо осела фраза: «Офионцы кинут даже своих, если что-то пойдет не так. А уж если причина в какой-никакой экономической выгоде…у-у-у, прирежут только так. На виду у всех».

Но видимо дело серьезное, раз им понадобилась помощь свободника. Что ж, так тому и быть. Наемница приняла это задание и собиралась выполнить его идеально. Найти, убить, вернуть разработку.

Легкое дело.

Провалилось из-за одного человека.

***

Зажженная сигарета выпала изо рта и свалилась в мусорную яму. Джессика проводила ее безразличным взглядом.

Холодно. Она просидела в засаде уже больше десяти часов, а цель, так и не вылезла из бункера. Прячется, крыса.

Наемница подкинула в руке пистолет, что-то сосало под ложечкой, мешая ей сосредоточиться на задании. Тоска по Шейну? Нет, она зарыла всю скорбь за те десять дней, что пролежала дома. Что тогда? Что это за необъяснимое чувство тревоги? Оглядевшись по сторонам, она еще раз убедилась в том, что вокруг никого. Странно. Вся охрана в бункере?

Масамунэ за спиной будто тоже дрожал от гнетущего волнения, она чувствовала это на подсознательном уровне. У мечей есть душа. У Мурамасы – это потребность к защите.

Ха, снова, ирония. Оружие, призванное защищать, не сумело защитить ее отца.

Масамунэ же – клинок для убийств. Так Шейн говорил. Он и использовал его, только для того, чтобы отнимать жизни.

Черный клинок просил крови. Его будто незримым магнитом влекло к подземному убежищу, туда, где текущая цель, скрывалась от своей кончины.

Долго прятаться не сможет. Рано или поздно, кто-то пойдет проверить периметр. Будет ли это один из охраны, или они вывалятся все вместе – не важно. Нужно будет только подобрать пропуск – и доступ внутрь обеспечен.

Не такая уж и жесткая защита, нет турелей на входе. Даже на камеры слежения поскупились. Вот уж в самом деле, независимый ученый – неоткуда брать средства на свои изобретения, вот и пришлось красть у офионцев.

Как глупо. Этот мужчина – умрет глупой смертью. Только последний идиот, станет красть у самой жестокой корпорации поля.

Краст устало выдохнула, ее начало клонить в сон, а пальцы, что сжимали пистолет, уже начинали неметь от холода. Стоило ей одеться потеплее, но кто же знал, что придется так долго ждать.

Она моргнула, потерла глаза пальцем и рука снова, непроизвольно потянулась к пачке сигарет. А что еще оставалось? Хоть как-то, пусть и немного, но курение позволит ей согреться, пусть даже…

– Эй? Вы в порядке?

Чуть дрожащий голос, заставил девушку подскочить и выронить пачку. Та прокатилась по склону и присоединилась к ранее упавшей сигарете. Какая трата.

Однако, Краст этого не заметила, сработала ее молниеносная реакция на происходящее и она, вскинув пистолет, направила его на появившегося из ниоткуда парня. Как он смог подобраться так близко? И как она не услышала его шагов?

– Воу, полегче, – парень вскинул руки, демонстрируя свою безоружность, – я не хочу драться, не ищу проблем.

Он один из охраны?

Джессика покрепче сжала ствол в руках. Нет, тогда он напал бы на нее сразу.

Она окинула нарушителя спокойствия взглядом. Молод, наверное, они примерно одного возраста. Чуть выше нее ростом, где-то на пол головы. Хорошо сложен, внешний вид слишком ухоженный – явно не свободник. Каштановые волосы, зеленые глаза…вау, неестественно зеленые. Кибернетика?

Нет, они не искрятся, значит, свои. Одежда… стоп. Эта эмблема на его куртке…

Огромная змеиная пасть, с зубов которой, капает яд. «Офион». Это их знак.

– Что, послали проверить, как я справляюсь? – саркастично хмыкнула она, опустив оружие. Но ее тело, все еще осталось готовым к любому неожиданному повороту.

– Кто послал? Что проверить? – неуверенно проблеял парень.

Дурачком прикинулся?

– Ты же офионец, зачем пытаешься елозить, – Краст поежилась от порыва ветра, – лучше возвращайся на базу, я выполню это задание, помощь мне не нужна.

А может, они просто боятся, что она оставит разработку себе? Да зачем она ей. Даже если это какое-то суперкрутое оружие, она в нем не нуждается. У нее есть Масамунэ. Меч, питающийся кровью и душами.

Оружие дьявола. Оружие ее отца. Лучшее, во всем поле… нет, во всех полях. Большего ей и не нужно. Только деньги, чтобы хоть как-то прожить на поверхности. Купить нормальный дом, а не эту разрушенную лачугу, которую легко можно снести.

– Стой, – парень прокашлялся, вернув наемницу из потока мыслей, – так ты тот свободник? Собираешься убить парня, что украл молекулярный расщепитель?

О, так вот, как эта штука называется. Но разве это не старая разработка?

– Новая версия, улучшенная, более, э-э, стабилизированная, – вслух пояснил офионец, словно прочел ее мысли.

– Да, не ссы так, верну я вам этот расщепитель вместе с отрубленной головой вора. Так и передай начальству. Или…хотя, оставайся, можешь посмотреть на шоу, только под руку не лезь.

Джессика решила махнуть рукой на сотрудника «Офион», пусть делает, что хочет. Главное, чтобы заплатили.

А если решат кинуть…да, кидать на деньги, это в их стиле, но она не позволит этому случиться, если что, можно будет взять этого парня в заложники, и…ах, нет, им же плевать на своих. Тогда – шантаж по возвращению разработки, должен будет сработать. Точно. Так она и решила поступить, в случае непредвиденной ситуации.

Краст снова присела около мусорной ямы, нацелилась взглядом на бункер и принялась смиренно ждать. Еще несколько часов – и он точно вылезет.

Офионец сел рядом, на расстоянии вытянутой руки и тоже уставился. Только не на убежище вора, а на нее. Пристальный взгляд неестественно ярких зеленых глаз, освещал ее, будто прожектора.

Джесс невольно напряглась, хоть и привыкла ловить такие взгляды, ей, отчего-то, было жутко неуютно. Может…

Она бросила еще один оценивающий взгляд на парня, и поняла, в чем закралась причина.

Не в том, что она ему не доверяет.

Не в том, что он член самой кровавой корпорации поля.

И даже не в том, что он следит за тем, как она выполняет свою работу.

Просто она впервые, увидела кого-то настолько красивого.

Идеальное лицо, не испещренное шрамами, ровные брови, скульптурный, правильный нос и глаза…ненормальный цвет, будто драгоценные камни. А тело…

Взгляд Джессики, невольно заскользил ниже, к вороту расстегнутой куртки, потом еще ниже, и еще… пропорции манекена – не иначе.

– Джек, – вдруг подал голос парень, и она снова вздрогнула, – а ты…?

Краст нехотя отвела взгляд, разглядывание кого-то столь красивого, принесло ей эстетическое удовольствие.

– Джессика, – сухо ответила она.

– Джессика… стоп. Ты Джессика Краст? Гончая?

Наемница усмехнулась, то, что о ней знают даже рядовые работники корпораций, приятно ей польстило. Слава идет впереди нее.

– Мне жаль… – тихо сказал Джек, и она повернулась к нему.

– Жаль?

– Насчет Волка…

Даже об этом знают. Приятный настрой тут же исчез, уступая место слепой ярости. Ей вовсе не хотелось сейчас слышать о нем, она ведь только-только подавила в себе эти эмоции, как какой-то хер с горы, вновь их ей возвращает.

– …он умер как…

– Лучше закрой рот, если не хочешь оказаться на дне ямы.

Офионец не стал договаривать конец этой фразы, но она примерно понимала, что он хотел сказать.

«Он умер как Ледокол».

Эту фразу говорят постоянно, когда хотят почтить павшего в бою крутого наемника. Просто смешно. Все так хотят быть похожими на Ледокола, что абсолютно любую смерть известного человека – они равняют к его. Это выглядит жалко.

Особенно, когда знаешь причину его смерти, а ее сравнивают с тем, как наемник случайно подорвался на мине.

И подлое нападение на Шейна – вовсе не родня смерти Ледокола в бою корпораций.

– Ты правда убьешь этого ученого? – спросил Джек, разумно слетев с обсуждения Шейна.

– Сказала же, что убью, – раздраженно рявкнула наемница, навязавшийся офионец начинал ее раздражать, – думаешь, я за дело шутки ради взялась?

– Нет, – парень пожал плечами, – просто не понимаю, зачем тебе это.

Он что, совсем долбанутый?

– А ради чего еще выполняют задания? – ядовито прошипела она, – Деньги.

– И все?

– Да.

Джек задумчиво хмыкнул и отвел взгляд. Странный он, вопросы какие-то мутные задает, подозрительно. Краст закусила нижнюю губу, чувство тревоги усилилось. Что-то не так. Этот парень, в самом деле пришел просто проверить ее работу? Или есть что-то другое?

– Не вижу смысла в его убийстве, – вдруг тихо сказал он, будто сам себе, – можно ведь договориться, но руководство этого не понимает…

– Договориться? – Джесс фыркнула, такой забавной шутки, она еще никогда не слышала, – Ты что, хочешь к нему подойти и вежливо попросить вернуть украденное?

– Можно предложить что-то взамен, можно найти компромисс, – уклончиво ответил парень, – пойти мирным путем.

Точно головой ударился. Он, наверное, признан сумасшедшим в «Офионе», и те просто закрыли на него глаза, мол – ну несет всякую ересь и пусть, главное, что работу выполняет.

Пойти мирным путем. Где он этот путь увидал? В какой фантастической книге вычитал?

– Раньше, двести лет назад…

О-о, понятно.

– …все ведь и решали так. Пытались, по крайней мере. Войны были, но они всегда заканчивались. Представляешь? Когда в мире, еще не было бесконечных корпоративных стычек…

Начитался исторических книг. «Псевдоисторических» судя по всему, раз верит в утопичность старого мира. Кто вообще вспоминает о прошлом? Даже главы корпораций и то, упоминают о нем вскользь, лишний раз подтверждая, как же прежний мир был хрупок. Держался на жестких рамках, правилах, запретах. Стараться сдерживать людской дух – было глупым решением. Вот мир и рухнул, вместе с законами. А сколько жизней унесло…

Великая Война Стран – о ней практически не сохранилось записей, все будто предпочли забыть об этом.

Забыть, как о страшном сне. А этот парень…

Джессика глухо рассмеялась, речь Джека была настолько наивной и насквозь пропитанной старыми байками, что она не смогла сдержаться.

Офионец замолчал и уставился на нее с немым вопросом в глазах.

– Кто-то знатно нассал тебе в уши, парень, – сквозь смех пояснила она, утирая попутно слезы в уголках глаз, – а ты повелся. У тебя за спиной другие офионцы не падают со смеху, когда ты такое затираешь?

– Я верю в то, что говорю, – мягко ответил Джек, – и моя позиция, имеет место быть.

– Ага, имеет. Только убьют тебя быстрее, чем ты сможешь ее отстоять.

Джек пару раз растерянно моргнул, и тихо произнес:

– Ты же не убила…

– Ты не мое задание и не представляешь для меня угрозы. А просто так, я людей не крошу.

Она посчитала этот разговор оконченным и снова повернулась лицом к бункеру, чтобы не пропустить важный момент.

Совсем этот офионец ее с толку сбил. За кого он ее принимает? За маньяка? Свободники просто так не убивают – он должен был это знать. Она сделает это только в том случае, если он попытается помешать ей. Или нападет.

Хотя…этот пацифист, ничего ей не сделает. Не сможет, с такими-то идеалами, ему только овощи в теплице выращивать.

– Значит, с тобой еще не все потеряно, – Джек облегченно выдохнул.

Не все потеряно? О чем это он?

Но даже если это внезапно сказанное предложение, ее заинтересовало, она сделала вид, что ей плевать. И не стала отвечать, сосредоточившись на задании.

– Не убивай того парня, давай просто украдем разработку и вернем ее назад.

О, боже…

– Послушай, тебе в голову, случайно не вставили чип идиотизма?

– Что…?

Джессика сделала глубокий вдох, наивность парня, просто убивала в ней все желание продолжать разговор, но все же, она решилась.

– Твой пацифистский путь – это просто смешно. Не хочешь пачкать руки? Хочешь мира во всем мире – типа того? Бред собачий. Не будет такого никогда. Тебя в пробирке вырастили что ли, и впервые выпустили наружу?

– Я…

– Вали отсюда нахрен, и не забивай мне голову своим словесным поносом. Я завершу задание, во что бы то ни стало.

Краст сжала в руке пистолет крепче, так, что костяшки побелели. Ну же, засранец, вылезай уже из бункера, быстрее, пока этот тип, окончательно ее не выбесил.

Но офионец, словно пропустил всю ее гневную речь мимо ушей, или просто не воспринял всерьез, потому как серьезным, наполненным уверенностью взглядом, посмотрел на нее и решительно произнес:

– Тогда я тебя остановлю.

Наемница прыснула со смеху, но даже не стала к нему поворачиваться.

Ага, как же, остановит.

– И что же ты сделаешь? Убьешь меня? – весело произнесла она и нутром почувствовала, что Джек, напрягся от ее слов.

Не убьет. Не сможет.

Конченый пацифист, может только попытаться не дать ей выстрелить, но она не позволит ему помешать. По скорости и силе, она его явно превосходит, так что легко сможет его вырубить, если что. Или подстрелить. Но это крайняя мера.

Надо не забывать еще, что ей предстоит бой с охраной. Где-то три человека. Это не должно стать проблемой, но…

Краст чуть покосилась на Джека.

Если он и правда попытается ей помешать, это может дать фору противникам. И она словит пулю. Возможно, даже в висок.

Она резко покачала головой, пытаясь выбросить из нее навязчивые мысли.

Нет. Не умрет так просто. Только не сегодня.

Не после Шейна. Он ее в загробном мире пока не ждет. Рано.

– Я не позволю тебе завершить это задание.

О, мать вашу, заткнется он или нет?

– Да какое тебе дело до…?

– Тебе ведь тоже не нравится весь этот устрой, верно? Разве ты не хочешь бросить все это? Я же вижу, что ты не такая, как другие наемники, ты…

– Ха-ха… ха-ха-ха!

Джессика громко рассмеялась, согнувшись пополам, она чуть ли не свалилась вниз по склону. Она хохотала, и хохотала, задыхалась, захлебываясь слюной. Ее трясло.

Лучшая шутка, что ей довелось услышать.

«Не такая, как другие наемники».

О, как мило, этот парень, считает ее человеком чести, или что-то вроде того?

Она резко разогнулась и приставила пистолет к виску Джека. Истеричного смеха, как ни бывало – лишь слезы в уголках глаз и красное лицо, намекали на то, что он вообще был.

– Ты думаешь, что я типа занимаюсь этим, потому что у меня нет выбора? Думаешь, что мне не нравится мое дело?

– Я…

– Закрой рот.

Она сильнее прижала дуло к виску и невесомо задела пальцем курок.

– Думаешь, я хороший человек? Ах, да, хороший – в твоей голове, наверное, это слово имеет старое понятие, оно и верно. Ты считаешь, что мне понравился твой бред про старый мир. Но – нет. Я не хороший человек. Я, мать твою, наемник, и я обучена, чтобы отнимать жизни. Мне это нравится, черт возьми.

Джек смотрел на нее таким взглядом, что она не смогла его полностью прочитать. Что-то такое…понимающее.

Но ей было плевать в тот момент. Все, чего она желала, это…

– Я убью этого парня. А если ты встанешь у меня на пути…

Она хотела…

– То убью и тебя.

Убить Джека из корпорации «Офион».

Глава 15 – Развернуться

На поверхности стемнело и Джессику начало клонить в сон. Пятнадцать часов ожидания – ученый так и не вылез.

Даже его охрана не объявилась, чтобы прочесать периметр. И наемница, уже начала подумывать о другом плане, где не придется ждать, а действовать.

Нужно как-то выманить жертву. Может, подорвать дверь его убежища? Есть знакомый, что с радостью поделится с ней тротилом, лишь бы воочию увидеть зрелищный взрыв.

Хорошо, вот и запасной план на случай того, если вор не появится на поверхности в ближайшие двадцать четыре часа. Сутки – крайний для нее срок, дольше она бы не высидела, особенно, под этим сканирующим, пронзительным взглядом, каким смотрел на нее Джек.

Он все еще не ушел, просто отсел подальше, на безопасное расстояние.

Краст раздраженно фыркнула. Ей стоило бы его убить, как она и пригрозила.

Но – нет, это крайняя мера, только если он действительно ей помешает. А пока он молча сидит в стороне, только его пристальный взгляд раздражает, а в остальном, никаких помех.

Она потерла глаза, что уже начали слипаться. Ужасно хотелось спать, но она не могла себе этого позволить, только не рядом с офионцем. Может, он только прикидывается наивным пацифистом. Нельзя ему доверять.

– Тебе стоит поспать, – раздался голос Джека из темноты.

– А тебе, стоит захлопнуть свой рот и свалить, – в ответ рявкнула она.

Все ее тело вновь напряглось и ощущение сонливости, как рукой сняло. Теперь она точно поняла, что ей нельзя заснуть прямо сейчас. Тогда все дело точно провалится. Этот парень – помеха. Нужно как-то избавиться от него.

Джессика подкинула пистолет в руке. Нет, стрелять в него она не будет, но…

Свободная ладонь рефлекторно сжалась в кулак.

Его можно вырубить. Избить до отключки. Сломать руку. Нет, обе.

О, уж это, ей по силам.

Краст поднялась с места, сомнение на миг всколыхнулось в ней, но она быстро его подавила. В темноте, Джек обреченно вздохнул, словно почувствовал, что сейчас будет.

Наемница двинулась вперед. Шаг, еще один.

– Я не хочу с тобой драться, – тихо прошептал он.

Темно, лица не видно, но она, со стопроцентной уверенностью могла сказать, что у офионца оно жалостливое. Это ей не понравилось.

Хотелось, чтобы он испугался. Он же знает, кто она. Гончая. Один из сильнейших наемников поля, очень редко проваливающий задания. Натренированная псина, по приказу прокусывающая глотки. Ищейка, идущая за целью по запаху и не оставляющая своей жертве ни шанса на выживание.

Он бы не смог ее победить, даже если бы она была безоружной, а он в полной боевой комплекции. Одного наемника вроде него – будет недостаточно.

– Прошу, вступай в «Офион».

«Что…?».

Джессика застыла на месте и потянула носом воздух. Нет, ее вовсе не шокировало предложение о вступлении в корпорацию, что-то подобного, она и ожидала. Просто в воздухе вдруг запахло…

– Ложись! – крикнула она и не дожидаясь исполнения просьбы, сама прыгнула на Джека, прижав его к земле.

Земля рядом с ними громыхнула, всколыхнув кучу мусора, раздался щелчок, и рвануло с другой стороны – опасно близко.

«Черт, газовые воронки, чтоб их!».

Краст рыкнула от досады, когда поняла, что ее застали врасплох. Пока она отвлеклась на офионца, кто-то вылез из бункера или наоборот, пытался в него вернуться и заметив их, начал атаку газовыми бомбами. Вот, что за мерзкий запах она почувствовала до взрыва.

Сейчас ей точно не достать ученого, только не под градом земли и мусора, что уже начал вращаться вокруг них, образуя подобие торнадо.

– Надо валить! – крикнула она на ухо Джеку, что лежал под ней смирно и боялся пошевелиться, – Вцепимся друг в друга и проскочим между воронками!

– Понял!

Джесс скатилась с офионца и они, схватившись за руки, быстро поднялись. В глаза нещадно била грязь, отчего прохода между воронками практически не было видно. Но Джек, сам потянул их вперед, словно сумел что-то разглядеть, и с горем пополам, будучи облепленными кучей мусора, они смогли выбраться из ловушки.

Наемница покрутила головой, нападавшего нигде не было видно, но она поняла, что оставаться здесь опасно. Если у противника есть еще бомбы или какие-то другие примочки, ей его не одолеть, к тому же, ее цель наверняка слышала весь этот шум и теперь так просто к нему не подобраться. Остается только вернуться домой и обдумать стратегию нападения.

Она пошарила в нагрудном кармане и кинула в сторону бункера маячок. Если кто-то из него выйдет, маленькая букашка автоматически прицепится к этому человеку и так, Джесс сможет отследить его местоположение, на случай того, если вор решит найти другое убежище. А ведь он попытается, наверняка, ведь тут уже небезопасно. Он знает, что его ищут.

Джесс выдернула свою ладонь из хватки офионца и рванула вниз по склону, в сторону своего дома. Она не слышала, что кричал ей Джек, но под ноги ей начали стрелять – и это точно не он. Нападавший скорее всего увидел, как она сбегает и открыл огонь.

Но из-за темноты и мусорного урагана, видимость практически нулевая, так что даже если бы Краст просто стояла на месте, маловероятно, что в нее бы попали.

Она ловко перемахнула через ограждение и оказавшись на главной дороге, свернула в сторону темных районов, контролируемых независимыми бандами. Даже здесь, сейчас было безопаснее, чем на той свалке. Банды никогда ее особо не трогали, со многими она была знакома и поддерживала хорошие отношения, пару раз оказывала для них какие-то услуги. Платили мало, но с душой. Выпивкой, едой, иногда телом.

Джесс прикрыла глаза, вспоминая одного главаря, что заплатил ей натурой, и усмехнулась. Не то, чтобы она была настолько одержима сексом, все-таки, она не Шейн, что менял партнеров иногда по нескольку раз за день, но ей тоже иногда требовалась разрядка. Так ведь и с ума сойти можно, если только днем скакать по поверхности выполняя заказы, а по вечерам скромно глушить алкоголь в своей хибарке.

Внутри все сжалось, стоило ей только вспомнить Деймона – что хрипло дышал ей на ухо, начиная брать медленно и осторожно, а заканчивая грубо и быстро.

Она закусила губу. После проваленного (пока что) задания, ей хотелось отвлечься. Точнее развлечься с кем-то, чтобы расслабиться и взяться за дело с новыми силами. Хмыкнув себе под нос и плотоядно усмехнувшись, девушка поняла, что не просто хочет этого, а ей это жизненно необходимо, и повернула налево, в сторону места обитания банды «Белые вороны».

К Деймону.

***

Парни радостно заулюлюкали, девки начали громко хлопать в ладоши. Джессика залпом прикончила целую бутылку вонючего пойла и едва ли вздрогнула. С видом победителя, она эффектно отправила бутылку в полет, и та попала точно в мусорное ведро. Вороны загоготали еще сильнее.

– Ахринеть! У нас это дерьмо даже босс выпить не смог! – потрясенно взорвался Инк, небрежно забросив руку на шею Джессики.

Инк – правая рука Деймона, молодой парень, младше Краст года на два, если не больше, точного возраста он ей не говорил, не хотел.

Забавный, веселый, пронырливый зараза, за что и повысили его в звании, сделав заместителем босса после смерти предыдущего. Инк не должен был занимать эту должность, она предназначалась более сильному и опытному, но Деймон, что-то углядел в юрком парне и Краст только недавно поняла, что именно.

Инк – как затычка в дырке, как шип в заднице – все знал и успевал. Владел информацией. Рылся по поверхности аки крыса, а все самое нужное и ценное, таскал боссу.

Не силой, а хитростью пробился на такое престижное место.

– Скоро Дей привалит? – Краст сбросила руку парня с плеча и шутливо отвесила ему подзатыльник за то, что он шлепнул ее по заднице, – Не приставай, тебе все равно ничего не светит.

– Потому что светит боссу, я понял, – ехидно ухмыльнувшись, Инк развернулся на пятках и бедром стукнулся об ее зад, – что, давно не было, что так не терпится?

Она саркастично выгнула бровь и сузила глаза, чтобы показать парню, что ему не следует так зазнаваться, если он не хочет получить в лоб. Но Инку было откровенно плевать, наглости в нем хоть отбавляй.

– О, ну не дуйся, – жалобно протянул Инк и снова пихнул ее бедром, – тебе не идет такая мордашка. Скоро босс будет, он на важном совещании.

– С кем-то из соседних боссов?

– Ага. «Красные собаки». Опять нарываются.

Многолетняя вражда собак и ворон, казалось, не закончится никогда. Обе банды вечно не могли что-то поделить. То из-за территории вцепятся, то из-за того, кто больше ненавидит корпорации, а то и вовсе, из-за какой-то проститутки, что бегает сначала к одному из воронов, а потом спит с кем-нибудь из псов – и все, любой, даже малозначительный повод, и они грызутся между собой, вцепляясь друг другу в глотки.

– И что они не поделили на этот раз?

– Кто-то спер у собак кучу бабла из сейфа, а грешат на нас.

Джесс задумчиво хмыкнула.

– Вы бы не стали это делать, верно? Скорее всего, это «Синие акулы», у них кризис или что-то вроде того.

– Тоже на них думал, но пока ничего разнюхать не удалось, у них на территории укрепилась граница.

– Серьезно? Не думаешь, что это как-то подозрительно?

– Думаю, вчера сказал это боссу, он…

Инк замолк на полуслове, так как с громким скрежетом отворилась входная дверь и ввалился Деймон Варс – босс «Белых ворон». Вид у него был мрачный, лицо серое, сморщенный лоб и нос, подрагивающие брови. Из-за такой гримасы, казалось, что он старше своего возраста лет на десять.

Вороны в помещении замолкли, некоторые предпочли ретироваться с поля зрения босса, чтобы не попадаться ему на глаза и не попасть под горячую руку ненароком. Даже Инк, вечно лезущий не в свои дела, взбалмошный и веселый парень, напрягся всем телом и замер в ожидании взрыва.

Джессика же наоборот, расслабленно облокотилась спиной о барную стойку и выжидающим взглядом уставилась на Дея, ожидая, когда он заметит ее.

Варс прошагал на середину помещения и уперев руки в бок, хрипло, протяжно вздохнул. Вороны напряглись еще сильнее, исчезли позвякивания бутылок спиртного, все боялись даже пошевелиться.

– Если увидите хоть кого-то из акул, – такой рычащей интонацией заговорил Деймон, что надо было поднапрячься, чтобы разобрать его слова, но все по внешнему виду понимали, что он хочет сказать, – убивайте на месте, ясно?

По толпе прокатился удивленный шепот и тут же исчез, стоило Деймону только кинуть злобный взгляд вглубь скопления своих людей. В ответ ему тут же посыпались согласные кивки. Босс отдал приказ – его не оспоришь. А если посмеешь… что ж, никто не рисковал проверять, после того случая с оружейником, что отказался от рейда на одну из корпораций. Что с ним сделал Дей, причем прилюдно, показательно, вспоминать не хотелось. Жуткое было зрелище. Ужасная смерть.

Морщины на лбу Деймона разгладились и в толпе снова зазвенели бутылки и стаканы, полилось пойло и некоторые, особо смелые, вновь зашептались.

Инк встал по стойке смирно, ожидая какого-нибудь приказа, но босс вообще не смотрел на него, его взгляд упал на Джессику, и хмурая туча с его лица исчезла окончательно.

– Что ты здесь делаешь? – сипло спросил мужчина, пристроившись рядом с наемницей и отобрав у нее стакан с виски, осушил его залпом.

– Да так, зашла поболтать, – она небрежно повела плечом, что служило негласным знаком между ними.

– Тоже дела идут неважно? – усмехнулся Деймон и проскользил беглым взглядом по ее телу, – Ты вся в какой-то пыли.

– Ага, чуть не провалила задание. Упустила жертву.

Дей фыркнул с сарказмом.

– Нагонишь еще. Не переживай.

– Знаю, – она потерлась плечом о его плечо, – значит, акулы стащили бабки у псов, а их босс обрушил шквал гнева на тебя?

– Слышала уже… – раздраженно выдохнул Варс, – да, именно так, но я смог убедить Кайона в том, что это акульих плавников дело, а не наших крыльев. Благодаря Инку, конечно.

Деймон отсалютовал ему пустым бокалом в своей правой руке и тот, скромно улыбнулся.

– Не представляю, чтобы делал без этого парня. Не исключено, что у нас опять была бы война с псами.

– Я думала ты любишь войны банд?

– Не настолько, чтобы сталкиваться лбами каждый хренов день. У нас не так много ресурсов, чтобы тратить их на соседние банды. Лучше бы мы все объединили силы, чтобы стереть гребаные корпорации с лица нашего поля.

Джессика понимающе кивнула. Хоть она и свободник, чистый нейтрал и ей плевать, на какой стороне быть, но все же, приятнее находиться рядом с членами банд, нежели с наемниками корпораций. Влияние Шейна, не иначе.

Девушка задумчиво хмыкнула, размышляя о том, куда же подевался офионец в итоге. Он же что-то кричал ей вслед, неужели хотел пойти с ней? Или решил-таки мирно договориться с вором?

Она хохотнула вслух, стоило ей только это осмыслить. Ага, договориться, как же, его охрана не подпустит даже на километр к бункеру.

Пришибут дебила. Да и поделом.

– Что смешного? – Деймон нахмурился, и она поняла, что не время думать о том странном пацифисте.

Она пришла сюда, чтобы расслабиться. И, как оказалось, это нужно не только ей.

– Ты напряжен, – тихо прошептала наемница, наклонившись к шее Варса и обдав ее горячим дыханием, – у тебя даже вены на шее набухли…

– Неужели? – хрипло спросил Деймон, интонация у его голоса была лукавой, – И где же именно?

Джессика усмехнулась, поняла, к чему клонит ее партнер.

И поспешила исполнить желаемое.

– Вот здесь…

Она лизнула то место, на котором больше всего виднелись синие прожилки и в ответ получила рычащий стон. Как же быстро заводился Дей… ей это нравилось.

Мужчина резко схватил ее за кисть правой руки, неприятно, но терпимо, и поволок в свою спальню, подальше от любопытных взглядов. А ведь они были, наемница спиной чувствовала их, могла даже поклясться, что слышала, как кто-то восхищенно присвистнул. Инк, наверное, кто ж еще такой смелый.

Варс захлопнул за ними дверь, но не стал закрывать на замок, знает, что никто не посмеет ворваться, даже если дело срочное, его окликнут, начнут стучать – но не зайдут. Жить-то хочется.

– Я буду резок, – поспешил сообщить Деймон, пока торопливо расстегивал ремень на узких джинсах, – выдержишь?

– Еще бы, – огрызнулась она, возбуждение начало захлестывать ее с головой, – я у тебя даже второй раунд попрошу.

В ответ Деймон только хрипло расхохотался.

Наемница облизнула пересохшие губы, Варс начал стягивать водолазку, демонстрируя крепкие мышцы и длинные шрамы, пересекающие грудь и живот. Подобные отметины заводили ее, и она машинально провела пальцами по своим ребрам, подушечками очерчивая зажившие рубцы.

Мужчина окинул ее взглядом из-под опущенных ресниц, в спальне был тусклый свет, но она ясно видела, как расширились его зрачки, и его черные глаза, казалось, стали похожими на огромные блюдца, что заставило ее чуть прыснуть со смеху. Но Дей, смешок успешно проигнорировал и нагнулся к ней, чтобы развязно поцеловать.

Столкнувшись языками, она позволила партнеру полностью взять контроль над ситуацией, а он крепко прижал ее к кровати, руками начал исследовать чуть напряженное от возбуждения тело. Варс лидировал на правах старшего, более опытного, хотя разница в их возрасте и не была настолько большой, всего-то шесть лет. Однако, ей так нравилось больше, да и ему льстило, так что он почти всегда был сверху. И даже когда их секс начинался плавно и размеренно, он вскоре переходил в грубое обладание, где Джессика полностью подчинялась боссу Ворон.

Хрипло рыкнув в поцелуй, Деймон тем самым показал, что на долгие предварительные ласки он не способен и его крепкая ладонь легка на пряжку ее ремня. Наемница шумно сглотнула и отстранившись от искусанных губ мужчины, кивнула, намекая на то, что полностью готова к их головокружительной поездке.

Она прикрыла глаза, пока Варс торопливо расстегивал все важные замки на ее одежде, и мысленно представила себе синяки на бедрах, и как долго они будут сходить после этого… фантазия распалила ее еще больше и она сама расстегнула ширинку на джинсовых шортах. Подмахнув бедрами навстречу партнеру, тем самым попросив его стянуть их с нее, она с предвкушением закусила губу и ее взгляд поплыл, когда она стала следить за тем, как Деймон, зубами схватившись за край ее шорт, медленно потянул их вниз.

– Сволочь… – со свистом выдохнула она.

Низ живота начало тянуть от ожидания действа, так что Краст умоляюще заскулила, прося о большем. Стон слетевший с ее губ, окончательно сорвал всю выдержу у Дея, хоть ее и оставалось немного, и он, грубо вцепившись пальцами в ее бедра, резко раздвинул их в сторону.

Последний рубеж, чуть сдвинутое вбок белье, и…

– Б-босс! – за дверью жалобно проблеяли, – З-знаю, что не время, но мы тут поймали чужака на нашей территории!

Деймон ткнулся стояком в ее бедро и раздраженно зарычал.

Джессика мысленно пожалела парня, что решил окликнуть босса в такой момент, и понадеялась на то, что после всего, когда Варс закончит и выйдет из спальни, он будет бить нарушителя приятного момента не очень сильно.

– Так убейте его! – рявкнул мужчина в ответ, продолжая крепко сжимать тело Джессики в своих руках, – Пулю в висок и дело с концом!

Наемница согласно хмыкнула и потерлась носом о шею Варса, вдыхая его запах. Теплый и обволакивающий…черт, ей внезапно захотелось просто уснуть в его объятиях. Однако низ живота снова болезненно заныл. Нет, сначала – разрядка, потом – сон.

– Мы бы и убили, – отчаянно пролепетали за дверью, и она тотчас же поняла, что ничего им с Деем сегодня не светит, возбуждение начало медленно таять, – но ведь он…

– Но ведь он – что?! – Деймон рычал так, что вибрация от его голоса, заставляла ее кожу подрагивать.

За дверью замолкли, громко вздохнули, набирая воздух в грудь, и четко выпалили:

– Парень корпоративный! Из «Офион»!

И у Джессики – окончательно пропал весь сексуальный настрой.

***

Варс слетел с нее тут же, стоило ему услышать слово – «корпоративный», но вернулся обратно на кровать, чтобы схватить свои джинсы, и замер. Взгляд у него начал бегать, было видно, что он разрывался от острого желания переспать с ней и от предстоящего веселья под названием – «покажи наемнику корпораций, что значит забрести на территорию банд».

Краст положила руку на плечо мужчины и крепко сжала, умоляя его сесть на кровать. Она чувствовала…нет, знала, что за офионец решился проникнуть сюда.

«Чтоб его, этот тупица вообще, чем думал?! Пошел за мной к бандитским переулкам! Он что, действительно в пробирке родился?!» – она с ужасом осознавала всю эту ситуацию, и ей становилось тошно.

Страшно думать о том, что он сделает с наивным тупняком по имени Джек.

Нет, ей, конечно, было плевать на него, и она ненавидела корпорации… но смотреть на демонстративную казнь не хотелось. Да и не настолько плох этот офионец, чтобы желать ему такой участи.

Она знала, что стоит отпустить все, позволить Варсу исполнить свои обязанности, но последний чистый уголок в ее прогнившем сердце – жалобно вопил о том, что нужно что-то сделать.

В то же время – голос Шейна в ее голове, кричал о том, что эта ее внезапно возникшая доброта к корпоративному наемнику, ее погубит. Но Джессика предпочла заглушить его, отдавшись во власть эмоциям.

Она потянула Деймона на себя и хрипло прошептала ему в ухо:

– Знаю офионца, он часть моего задания, видимо, увязался за мной… мы уйдем. Не трогай его.

Варс в ее хватке напрягся, и она ощутила на себе его тяжелый взгляд.

– Я не могу дать ему уйти, ты хоть знаешь, что это будет значить для моей репутации?

Босс банды отпустил наемника корпорации.

Корпоративная подстилка.

Такому не дозволено стоять во главе.

Конечно, она знала, но…

– Я открою по нему огонь и пусть убегает, сделаем вид, что собираюсь его убить, никто не поймет, – бегло произнесла она, продолжая крепко удерживать Деймона на себе.

Мужчина раздраженно фыркнул.

– Раз никто не поймет, то как он догадается, что нужно тебе подыграть?

Дей не стал с ней спорить, что приятно ее удивило. Оказывается, не только в ней есть эти моменты слабости, когда не хочется убивать, а… ну уж нет, слова – «решить мирно» – она выкинула из своей головы. Дело тут вовсе не в пацифистском пути, просто иногда нужно быть более…осторожным.

Да, верное слово, не все же палить направо и налево, да махать холодным оружием – так ведь и самому подохнуть можно. Осторожность – вот, главное слово, они все решат с ее помощью, никто не умрет. Ни с одной, ни с другой стороны.

Тут уж Шейн в ее голове согласно закивал. Осторожность он уважал. Хоть и не соблюдал ее так часто, как наказывал Джессике. Но уж она-то, она…

– Что-нибудь придумаем, – наемница еще крепче сжала плечо мужчины, – вот увидишь, выйдем с тобой вместе, а дальше…

Тут она запнулась. Дальше, а что дальше? Как назло, никакого разумного плана в мозг не пришло.

– А дальше? – Деймон ударил ей кулаком в плечо, несильно, чтобы она очнулась.

– Импровизация, – Краст мотнула головой, – будем играть.

– Просто прекрасно, – раздраженно рыкнул Варс.

– Есть идея получше?

– Нет…

– Значит, будем играть. Не боись, я защищу твою лидерскую честь.

Дей посмотрел на нее хмурым взглядом, мол, «только попробуй не защити, а то я тебе такую темную устрою», и она поспешно убрала ладонь с его плеча. Спрыгнув с кровати, она кивнула на дверь, чтобы Деймон вышел первым.

Тот сокрушенно вздохнул, собираясь с силами, и большими шагами шагнул за порог, а Джессика юркнула за ним.

Варс быстро вошел в роль, хотя, ему даже играть не пришлось, он и так был достаточно зол, чтобы выйти и побить всех, кто помешал его отдыху. Он сшиб с ног гонца, что принес ему весть об офионце, отпихнул в сторону Инка, что пытался ему что-то втолковать и схватив с барной стойки стакан, запульнул его в стену. Кто-то взвизгнул, кто-то вжал голову в плечи – и только парень, стоящий на коленях в середине бара, выглядел мечтательно-расслабленным, хотя в его висок упиралось сразу три дула пистолета.

Джек…

Он поймал ее взгляд и чуть ухмыльнулся, Джессика тут же поджала губы и помотала головой из стороны в сторону. Пока никто не смотрел на нее, она могла жестами и мимикой показать ему, что ему нужно не рыпаться, и уж точно не вести себя так, будто он хозяин положения, а наоборот – изобразить жуткий испуг.

«Ну же!» – мысленно вскрикнула она – «Пойми, что все серьезно! Я тебе, кретин умственно отсталый, жизнь спасти хочу!»

Джек перестал тянуть ухмылку, но его взгляд все еще был насмешливым. Однако, он кивнул наемнице, значит понял, что нужно делать.

– Так-так-так, – Деймон вошел в роль кровожадного босса, и на его лице, отразилась нотка сумасшествия, – кажется к нам в дом пробралась жирная крыса, верно, парни?

Вороны согласно загалдели, кто-то начал прыгать перед Джессикой и ей загородили вид на середину комнаты. Она не стала отпихивать наглецов, нужно было выдержать необходимую паузу, чтобы ворваться в гущу событий и начать исполнение импровизированного на ходу плана.

– Что мы делаем с корпоративными крысами?! – взревел Варс.

– Убиваем! Убиваем!

Толпа загудела, послышался звон стекла и монотонные удары по стене и полу. Начали отбивать похоронный марш. Пора.

Джессика набрала воздуха в грудь и рванув сквозь плотный забор из людей, вырвалась вперед. Галдеж чуть прекратился, потому что на нее стали косо пялиться, и Дей, замерев на месте, тоже кинул на нее злой взгляд, чтобы все шло как по маслу.

Она уставилась на офионца, ее губы изогнулись в кривой усмешке, обнажая зубы, что так и порывались впиться в чью-то глотку. Так ей казалось, что ее вид более угрожающий. Похоже, это сработало, так как шуметь стали еще меньше.

– Какого хера, Краст? – прошипел Деймон, – Знаешь этого ублюдка?

Актерский талант босса ворон просто зашкаливал, Джессика мысленно сделала в уме заметку, что нужно будет потом высказать ему сей комплимент. Может, они разыграют пару сцен в постели…

– Этот – мой, – она отбросила фантазии в сторону, сосредоточившись на том, как все сделать в лучшем виде, чтобы никто не догадался и не пострадал, – мне нужно доставить этого ублюдка домой… в «Офион».

План выстроился сам собой. Она поняла – купятся все. Потому что все знают, что…

– Так он предатель? – криво усмехнулся Деймон, а вороны, только услышав это заветное слово, удивленно присвистнули.

Все знают, что делают с предателями в «Офион» – самой жестокой корпорации их поля. Те, кто посмели бежать оттуда, бросить прежнюю работу или просто, не выполнить приказ…их ждала не легкая смерть, а жесточайшая казнь, а до нее, долгие, мучительные пытки.

Офионцы всегда готовы прирезать своих в случае непредвиденной ситуации, а что уж тут говорить о такой штуке, как предательство. Оно порицается, как в корпорациях, так и в бандах. Вот почему вороны тут же убрали пушки от головы Джека. Они ненавидят корпоративных, но вопрос чести – есть вопрос чести. Он одинаков для всех, даже для враждующих сторон.

– Тогда он весь твой, Гончая Пустошей, – загоготал Деймон и все в баре подхватили его хохот, – мы с радостью полюбуемся на его обезображенный труп, висящий на ограде Центра. Если от него вообще, что-то останется!

«Белые вороны» снова начали свистеть и топать, теперь уже не в предвкушении расправы над пойманным, а от радости того, что предателя отдают в надежные руки, а результатом кровавой бани, они смогут восхититься через недельку другую, как «Офиону» надоест играться с беженцем и его остатки вывезут на общее обозрение.

Джесс в очередной раз порадовалась, что она свободник – ее хоть эти понятия верности и чести касаются слабо. Вот почему многие, кто уходят из банд или корпораций, подаются в свободных наемников – чтобы избежать скорой расправы – это самый простой и надежный путь.

Еще можно сбежать в другое поле, но пересечь границу – это почти что в космос полететь, афера непростая и зачастую проигрышная. Охрана на границах – просто звери. Лучшие из лучших. Отбираются из самых сильных наемников корпораций, по трое-четверо из каждой, и берутся за сохранение единственного прописанного закона – «запрет на переход в другое поле».

Лишь немногим удается пробраться. Обычно, самым удачливым и проворным, либо тем, кто в хороших отношениях с охраной и может как-то ее подкупить. Но таких случаев – единицы. Шанс один на миллион, что ты придешься по душе пограничникам. Видимо, наемница из таких вот удачливых, так как пару месяцев назад, она была возле границы и случайным образом спасла жизнь одному из охранников.

Он притащил ее к остальным, все дружно напились, а потом, оказалось, что они знают Шейна. А она его приемная дочь. А он как-то тоже, кому-то жизнь спас.

Ну, вот и вышло, что у нее теперь карт-бланш на переход в другое поле. Точнее, почти карт-бланш, она не уверена точно, согласятся ли парни открыть ей проход? В достаточно ли они хороших отношениях? Да и не рвется она куда-то, если честно. И здесь нормально.

Здесь ее дом. И Шейна. Мертвого Шейна.

Джессика не думала, что духу ее отца понравится, если она решит рвануть жить в совершенно незнакомое место. Не то, чтобы они это особо обсуждали. Она упомянула вскользь, незадолго до его смерти, что познакомилась с пограничниками и о том, что они хорошо отзывались о нем. Но Волк, только задумчиво хмыкнул и бросил небрежно, что такая связь, когда-нибудь, может ее здорово выручить. Все-таки, дружба с охраной границ, это почти что дружба с ангелами хранителями. Такие не только шкуру твою спасут, но и шкуру того, кто тебе дорог. Такие уж они, благородные и надежные, как члены одной семьи. Вот почему они были так рады, когда узнали, как связаны Шейн и Джессика.

Семья.

Она не может покинуть это поле. Даже когда отца теперь нет в живых, он все еще здесь. Незримый призрак, витающий в серых переулках, развалинах домов и в их старой, полуразрушенной хибарке.

Краст ни за что не бросит его здесь. Она так решила. И ничто не заставит ее поменять это решение.

Махнув головой, откинув тем самым прилипшую к лицу челку, Гончая широкими шагами прошагала к сидящему на полу Джеку, схватила его за грудки и резко подняла на ноги, заставляя встать.

– Пошел! – рявкнула она, разворачивая парня к двери и приставляя пушку к его затылку.

Тот медленно двинулся вперед, так что наемнице пришлось его подгонять, потому что взгляды ворон, устремленные на них, заставляли ее нервничать.

Да – они сыграли идеально, но все же, ее не покидало стойкое ощущение, что их хлипкий план может затрещать по швам.

На выходе она лишь раз обернулась, чтобы посмотреть на Деймона. Мужчина уселся на барный стул и уже наливал себе стакан крепкого спиртного, но поймав ее взгляд, остановился и легонько кивнул головой. Они все уладили, афера удалась. Кажется, за это, ей нужно будет его отблагодарить.

Гончая усмехнулась, понимая, что скорее всего он от нее потребует, и была не прочь как можно скорее вернуть ему должок.

Но тут же осознала, что их следующая встреча состоится ой как нескоро, ведь сначала, ей нужно разобраться с заданием. И Джеком.

Она выпихнула офионца на улицу и практически за шкирку потащила его прочь с территории банд. Всю дорогу парень молчал, даже не делал попыток вырваться из унизительной хватки. Так они и прошагали три километра быстрым шагом, иногда запинаясь о булыжники и всякий хлам. Солнце еще не встало, а редкие огоньки от висящих на стенах ламп, очень тускло светили, чтобы можно было разглядеть что-то мелкое.

Но Джесс, рыча и спотыкаясь, все равно продолжала тащить Джека за собой. Ей хотелось как можно скорее убраться с опасных переулков, чтобы никто не заметил корпоративного наемника и не пристал с расспросами о том, что он тут делает.

Но к счастью, или скорее к огромной удаче для Гончей, никто их не потревожил. Мало кто шатался по переулкам этой ночью, да и те, кто все же выполз, были слишком пьяны, чтобы разглядеть на куртке Джека эмблему корпорации, хоть та и светилась в темноте неоновым светом.

Зачем вообще делать нашивку из материала, который светится в темноте? Чтобы все видели и знали, куда стрелять? Идиотизм.

«Офион» наверняка это сделал лишь для того, чтобы попонтоваться тем, что они ничего не боятся. Кретины…

Понятно, из-за чего они так часто дохнут. Сами же сделали себе мишени на груди.

– Приехали, ваша остановка, корпоративный кусок дерьма, – прошипела наемница, выталкивая Джека на дорогу, тот рухнул на нее, как мешок картошки, да так и остался лежать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.