Анна Елтышева
НедоМать

НедоМать

Может ли мать ненавидеть детей?

Я всегда думала, что женщина, родившая ребенка, никогда не сможет оставить его или отдать на воспитание другим людям. Для меня подобное было из жанра фантастики или фильма ужасов. Вообразить, как чужая тетя будет обнимать и целовать моего малыша или, что еще страшнее, если эта самая тетя, будет ненавидеть всем сердцем чужое дитя и, возможно, даже бить его, сбрасывая весь свой эмоциональный гнев. Кровь в венах закипает только об одной такой мысли!

До одури мечтающая о своем собственном ребенке, я и представить не могла, что жизнь столкнет меня с жестокой реальностью мира сломанной детской психики, обиды и боли. Пережить множество разочарований в любви и потерять всякую надежду на нормальную семейную жизнь, не так уж и сложно в нашем современном мире. Но какое чудо, встретить того, кто так долго искал тебя, чтобы стать счастливым. И не кажется трагедией, что он уже не один идет по жизни, а с двумя детьми, оставшись без жены.

Как подружиться с детьми, брошенными их матерью, и показать им другую жизнь, где можно быть счастливым и не бояться ничего. Научить несмышленышей любить себя и эту, порой жестокую и непонятную для них еще, жизнь. Вера в свои силы и добро может сотворить невозможное, если сделать правильный шаг в нужном направлении.

Не сойти с ума самой, каждое утро, как птица феникс, возрождаясь из пепла разочарований, начинать новый день с верой и надеждой, что сегодня будет все иначе, будет все хорошо. Но каждый вечер, вновь сгорая от обиды и злости, ненавидеть себя и всех вокруг, понимая, что ничего не изменилось, как бы ты не старалась. Эта боль в груди давит настолько сильно, что становится трудно дышать и вера, в лучшее будущее, гаснет с каждым твоим вздохом. И кажется, только чудо может спасти тебя и, так жадно желаемую тобой, семью. Такое маленькое и родное чудо, которое родишь ты сама от любимого мужа, вопреки всему кошмару.

Но что же делать дальше, чтобы не потерять себя и свое счастье, и как правильно поступить, когда в мыслях лишь один ответ на главный вопрос, уйти или остаться.

Выбор есть всегда и человек должен сам его сделать, взвесив груз своей ответственности, осознавая все возможные последствия. Но, к сожалению, не все и не всегда это понимают. Я приняла непростое решение, казавшееся мне тогда самым правильным, которое навсегда перевернуло мою жизнь «с ног на голову».

Я расскажу про свои наивные мечты, про боль и отчаяние своего выбора, про личную победу над невозможным, про воспитание себя и детей, про попытки сбежать от всех и становление семьи.

Расскажу про последствия, возможно, неверного моего выбора.

Да простят меня мои близкие и родные люди. Это моя исповедь!

С любовью, Анна Елтышева.

Сыновьям

Дорогие мои мальчишки, пасынки, сыновья!

Сейчас непростой период в наших отношениях, полное непонимание и неприятие жизненной ситуации. Но, давайте, я попробую рассказать вам, как все начиналось и почему пришло к тому, что происходит теперь.

Вам, мои несмышленыши, пока трудно понять, что взрослая жизнь очень сложная и, порой мужчины и женщины не могут жить вместе, часто ругаются и ссорятся, а все, потому что не умеют слушать и слышать друг друга. Это невероятно печально, я всегда так считала. Очень надеюсь, что вы никогда не окажетесь перед таким сложным выбором, уйти или остаться.

Когда я встретила вашего папу, он не жил уже вместе с вашей мамой, и, честное слово, не моя в этом вина. Просто ваши родители, по известным только им причинам, расстались, больше не желая быть вместе. И, поверьте мне, вы, их дети, тоже в этом не виноваты. Дети, вообще никогда, ни в чем не виноваты. Им просто нужна любовь, забота и присутствие их родителей. И мне, правда, очень жаль, что вы, в таком раннем возрасте, узнали, какого это жить без мамы. Так быть не должно, но, увы, от вас это не зависело.

Помню нашу первую встречу, когда ваш папа привез меня к вашим дедушке и бабушке домой. Вы жили у них, потому что ваш папа работал в другом городе, а где была ваша мама, и почему вы жили не с ней, я не знала и не понимала. Можете не верить, но я безумно боялась этой встречи. Мне было страшно не понравится вам и вашим бабушке и дедушке, и я боялась сказать или сделать что-то не так. Да-да, такая взрослая тетя, а ужасная трусиха. Но, как оказалось, боялась я не зря. Меня никто из вас не принял, вы отнеслись ко мне с неприязнью и несерьезностью, видимо, считая, что я не должна была встречаться с вашим папой. И я не могла судить вас за это, понимая, что хотели видеть вместе с вашим папой только вашу маму.

Но я была влюблена в вашего папу, поэтому очень хотела вам понравиться и подружиться с вами. Не так просто это получалось, возможно, до сих пор не получилось. Каждый раз, когда мы с папой приезжали к вам, я старалась придумать какие-то приятности, чтобы порадовать вас, но все было бесполезно. Вы забирали подарки и вкусняшки и уходили, даже не сказав «спасибо».

Постепенно ваши бабушка и дедушка стали относиться ко мне чуть теплее, взрослые проще и быстрее привыкают к новым людям. Вы же, как маленькие брошенные котята, продолжали смотреть на меня «звериным» взглядом, так и пытаясь «укусить меня словом». Я понимала причины такого поведения и старалась отогреть ваши, недолюбленные родной матерью, маленькие сердца. Было непросто, но я не сдавалась. Мне очень хотелось показать вам другую сторону жизни, где любят и заботятся. Я верила, что смогу научить вас любить себя и саму жизнь.

Готовя вашему папе сюрприз к его дню рождения, я попросила вас сказать несколько хороших слов поздравлений и пожеланий для него. Вам, мои наивные детеныши, и сейчас будет не понять моих чувств тогда. Снимая видео с вашим поздравлением, я еле сдерживала слезы и руки, предательски, дрожали. Вы говорили, какой у вас хороший папа и как сильно вы хотите, чтобы он не ругался и помирился с вашей мамой, чтобы она снова жила вместе с вами и папой. Мне было очень-очень больно, но я не подавала вида, продолжала снимать видео. Кстати, вспомнила, оно до сих пор хранится у меня не жестком диске, надо бы уже удалить или дать вам посмотреть, чтоб память освежить, как вы издевались надо мной. Шучу, конечно, вы тогда, вполне серьезно, говорили те слова, искренне по-детски, желая жить со свой матерью.

Видео-сюрприз так и не был подарен тогда вашему папе, он расстался со мной, вы, конечно, не помните этого. Я устала стараться всем понравиться, а ваш папа устал от моих постоянных истерик и недовольств вами. К вашей печали, во взрослой жизни и так бывает, моя разлука с вашим папой продлилась недолго, и через три месяца я снова оказалась в доме ваших бабушки и дедушки. Помню, тогда вы, неродные мои дети, мне очень обрадовались, но лишь потому, что я пришла с подарками для вас. Все также без благодарности, вы забрали, принесенные мной, игрушки и ушли в свою комнату. Тогда я впервые задумалась, что неправильно строю наши с вами отношения. Ощущение, что я «покупаю ваши любовь и внимание» остро вонзилось в мою голову. Это было неправильно, но я не знала пока, как поступать иначе, чтобы вы хотя бы просто заметили меня.

Мне хотелось научить вас добру и любви, которых, к сожалению, в вашей жизни было очень недостаточно для маленьких детей. Было много препятствий для моего воздействия и влияния на вас. Ваша бабушка, видимо, не считала меня достойной для такого важного дела, и очень часто тормозила мои намерения помочь вам. Ее не нужно винить, она переживала за вас, ее маленьких мальчиков, попросту не доверяя мне. А еще, если помните, были редкие приходы к вам вашей матери, меня они безумно раздражали. Вы, конечно, были рады побыть с ней этот часик, получить конфетки и сделать пару фотографий с ней, чтобы она потом могла выложить их в интернет, показав всем, какая она хорошая мама. Но это был обман, создание иллюзии, чтобы вы, глупые малыши, не забывали ее и не принимали меня, считая своим врагом. Время придет и, возможно, вы, мои повзрослевшие сыновья, сами все поймете, что я всегда желала вам только добра. Я очень злилась на поведение вашей матери, потому что яростно считала, что нельзя так поступать с детьми, которые каждый день ждут ее, и просто нуждаются ежедневно в любви и заботе своей мамы. Вы простите меня пожалуйста, но она своими приходами, как будто «кость кидала голодным щенкам», чтобы они совсем не умерли с эмоционального голода без ее внимания. Это было ужасно, и очень плохо, что никто из, окружающих вас, взрослых людей, кроме меня, не осознавал всю горечь ситуации. Я хотела прекратить это издевательство над вашей, еще несформированной, детской психикой, желая создать для вас, мои обиженные дети, комфортную обстановку для здорового взросления. Вашему папе нужна была помощь в вашем воспитании, я это видела, а еще ему также была нужна любовь, забота и поддержка, которую я могла, и хотела, подарить ему. Потому что ваш папа такой же маленький мальчик, ищущий душевного тепла, несмотря на его взрослость и суровость. Этого вы, будущие взрослые мужчины, скорее всего никогда не поймете. Такова жизнь, мужчины всегда остаются детьми, только стоимость их игрушек увеличивается во много раз.

Я была самой счастливой в день моей с вашим папой свадьбы. Видя все, что вы тогда творили, чтобы испортить мне настроение, я не повелась на ваши провокации, сумев радоваться искренне за себя и вашего папу. Теперь мы были семьей. На всю жизнь запомнила ваши траурные выражения лиц, и полное непонимание, и непринятие происходящего, было неприятно, конечно. Но вы были еще детьми, и я надеялась, что, когда мы будем жить все вместе, все наладится. Как же я ошиблась тогда, если бы я только знала. Но что было, то прошло, как говорится, живем дальше.

Но вы не хотели жить с нами, ведь вам было очень комфортно у бабушки с дедушкой, где вас не заставляли ничего делать и было все готовенькое, иди да бери, ешь и пей, да не убирай за собой. Не хотели, только боялись сказать об этом своему папе, и вы не желали мириться со мной, все еще мечтая о жизни со своей матерью. Вы должны помнить, неродные мои сыновья, что я никогда и ничего не говорила плохого про вашу мать. Я не просила меня называть «мамой», согласившись, чтобы вы называли меня просто по имени. Я хотела быть вашим другом, учителем, наставником, советчиком, и хотела помогать вам наслаждаться детством, а потом взрослеть в нормальной семейной атмосфере. Только вы ничего из этого не хотели, да и сейчас не хотите, к моему глубокому огорчению.

Вы уже большие для понимания, что, когда взрослые люди любят друг друга и женятся, у них иногда появляются дети, так случилось и у меня с вашим папой. Когда родилась ваша сестра, моя с вашим папой дочь, я дико боялась вас, нелюбимых зверенышей, подпускать к ней. Мне казалось, что вы хотите ей навредить, может и не казалось. К тому времени, у меня с вами уже очень сильно испортились отношения. Я больше не старалась вам понравиться, и не хотела, чтобы вы жили с нами, видя ваше отношение и поступки, мне совсем не хотелось таких сыновей. Сейчас я вас прошу, внимательно меня послушать! Я прошу у вас прощения! Вы не виноваты, что вы не родные мне дети, также я не виновата в этом. Не ваша вина в том, что ваша мать предпочла другую жизнь, нежели жить с вами, ее родными детьми, чтобы любить, растить и заботиться о вас.

Я прошу у вас прощения, что встретила и выбрала вашего папу, что захотела сделать его и вас счастливыми, и что не справилась с этим. Простите меня!

Я невыносимо устала, и просила вашего папу не привозить вас в нашу семью, оставить жить у бабушки с дедушкой, но не вышло, он меня не стал даже слушать, сказав, что его дети будут жить с ним. Всегда помните, что у вас очень хороший, даже один на миллион такой, папа, который не бросил вас и никому не отдал, он любит вас, хоть и часто ругает. Но, признайтесь сами себе, я и ваш папа не ругаем вас просто так, без дела, на это всегда есть причина. Все ваши действия или бездействия, ваши игнорирования, в особенности, моих просьб, и ваша ложь ломали наши отношения, рушили семью, увеличивая пропасть, между нашим недопониманием друг друга, с каждым днем все больше.

Когда мы все же стали жить вместе, я убедилась в том, что вы, не ваша в том вина, абсолютно невоспитанные, и, ни к чему не приученные, глупые и хитрые дети. Дети-потребители, которые жаждали только брать, не отдавая ничего взамен, у вас отсутствовали навыки самообслуживания, вы ничего не умели делать. От понимания того, что меня ждет, я пришла в состояние дикого ужаса. Начав, постепенно, учить вас простым вещам, я, естественно, столкнулась с жестоким сопротивлением, вы ничего не хотели делать, ничему учиться, а хотели обратно, к бабушке с дедушкой. И я была не против вернуть вас туда, но вашего папу было не переубедить, он считал, что мы должны жить одной семьей. А была ли это семья, никто из вас не сможет мне ответить, мои дорогие пасынки, но я дам вам подсказку, нет, не было никакой семьи. Это было лишь желание вашего папы и мой кромешный ад, в котором мне приходилось жить каждый день, а вам же было наплевать на все и всех, кроме себя.

Я очень сильно уставала и, с маленьким ребенком на руках, должна была обслуживать вас, которые не могли за собой даже убрать посуду со стола, после того как поели, в раковину, не говоря уже о том, чтобы помыть ее или приготовить себе завтрак. Вы никак не помогали мне по дому с уборкой, только наводили вечный беспорядок, а я еще успевала работать на работе. Мне было трудно, и мы начали ругаться с вашим папой. Тогда мне казалось, что вам это только в радость, ведь ваш папа всегда защищал вас, все больше отдаляясь от меня.

Несколько раз, в конец задолбавшись, от вечных проблем и скандалов с вашим папой из-за вашего отношения ко мне, я забирала вашу маленькую сестру и уходила из дома, считая, что мне так будет лучше. И, возможно, со временем так бы и было, но я понимала, что не имела права, лишать свою дочь любви ее любимого папы. Да и папу вашего я очень любила, пусть и злилась на него. Через время я сдавалась и возвращалась. Вы только вдумайтесь, я ставила вашего папу перед выбором, либо он вас отправляет к вашей матери или к бабушке с дедушкой, либо я ухожу навсегда, забрав вашу сестру, и подаю на развод. Ответ был всегда один, его сыновья будут жить вместе с ним. Он ради вас готов был остаться без меня и своей малышки дочери, которую он действительно сильно любит. У меня не оставалось выбора, как жить с вами, с каждым днем все больше злясь на вас, и атмосфера в доме становилась только хуже.

Вам, конечно, были неинтересны проблемы взрослых. И, становясь старше, вы начали мне еще грубить и хамить, понятно, что вы не помните этого. У меня в тот момент, не было сил и желания даже видеть вас, неблагодарные вы мои дети, не понимающие, как больно обижали меня. После очередных школьных каникул, которые вы провели у бабушки с дедушкой, я, слушая рассказ про вашу мать, начала чувствовать ненависть ко все происходящему вокруг меня, связанное с вами. Вы, со слезами на глазах, твердили мне, что ваша мама хорошая и любит вас, ведь она приходила на каникулах дважды и приносила вам пиццу и роллы. Вы обвиняли меня, что я запрещаю вам видеться и общаться с ней. Тогда я предложила собрать ваши вещи и переехать вам жить к вашей матери, чтобы она каждый день кормила вас, одевала, учила и лечила, когда вы болеете. Вы, естественно, не знали, но ваша мать тогда не давала ни копейки денег на ваше содержание, но отчего-то все равно не захотели переехать к ней. А я уже ненавидела и вас, и вашу мать, потому что я дико устала бороться за свое место рядом с вами, за ваше принятие меня, и хотя бы чуточку уважения ко мне.

Тогда я уже знала, что вы скоро улетите вместе с папой далеко от меня и вашей сестренки. Ему предложили хорошую работу в другом конце страны, а с вами лететь я не собиралась, просто ждала, когда весь этот кошмар в моей жизни закончится. И дождалась, вы улетели. Не поверите, как первое время, я радовалась тишине и чистоте в квартире. Прошло достаточно времени без вас, мои дорогие дети, чтобы я успокоилась и начала спокойно спать по ночам, не нервничая из-за вас. Но я очень скучала по вашему папе и знала, что ему с вами там, без меня и его доченьки, очень трудно, и я не могла, да и не хотела оставлять его. В надежде, что за эти семь месяцев, которые мы жили порознь, вы хотя бы немного повзрослели, я согласилась переехать к вам с папой насовсем, и я снова ошиблась. Вы не то, что не повзрослели, вы еще больше оборзели, без присмотра и контроля папы, потому что он постоянно работал. Вы, ленивые ребятишки, снова забыли то, чему я вас пыталась научить, и все началось снова, и этот кошмар творится по сей день.

Я очень хочу, чтобы вы, уже мои дети, поняли, почему я часто ругаюсь на вас, порой, выходя за границы своего адекватного состояния, и начинаю повышать голос. Как бы не было грустно от всей ситуации, но это все от моего бессилия, потому что вы не слушаете меня, или просто не хотите слышать. Все мои просьбы, чтобы вы хорошо учились, хотя бы без двоек, только для вашего же лучшего будущего! Поверьте, я знаю, какого это, когда ты не хочешь учиться, я тоже была ребенком, и не так давно, как вам кажется, но я училась, и довольно хорошо. И теперь хочу, чтобы мои дети «не проигрывали свои мозги в гаджеты» и не тупели от телевизора, а хоть чуточку старались ради своей же нормальной жизни, но вам опять плевать и на мои слова, и на свое будущее, походу дела. И поэтому мне, в последнее время, все чаще становится абсолютно пофиг, чем вы занимаетесь, я устала, как попугай, повторять одно и тоже каждый день. Понимаю, что нам друг от друга никуда не деться, и от нас всех зависит, как мы будем жить, дружно и хорошо, или постоянно ругаясь, как дворовые шавки. Как вам самим хочется, мне даже страшно представить, и узнать ответ. Я же очень часто задаю вам вопрос, что вы хотите в жизни, и ваш ответ «НИ-ЧЕ-ГО» пугает меня, заставляя волосы на голове вставать дыбом. Если человек ничего не хочет, значит, он мертв, а это к вам, вечно жрущие мои дети, точно не относится. Вы очень даже живы, что, естественно, хорошо. Так скажите мне тогда пожалуйста, чего вам не хватает для нормальной и спокойной жизни, а то я вся поседела в писках ответа на этот вопрос, и сама уже ничего не понимаю.

Возможно, я для вас плохая мачеха, не могу сама себя судить, но я всегда стараюсь сделать все, чтобы вы были сытые и здоровые, а остальное, к сожалению, зависит не только от меня. Глядя на вас, растет ваша младшая сестра, неужели вам не хочется быть для нее примером, чтобы она, став постарше, гордилась вами и хвасталась перед подружками своими старшими братьями. Я желаю вам добра, хочу, чтобы каждый из вас стал умным, добрым и справедливым мужчиной, который сможет создать свою собственную крепкую и счастливую семью в будущем. Так давайте уж жить дружно, слушать и слышать друг друга, помогая во всем искренне, а не из-под палки, как говорится. И я уверенна на все сто процентов, что вы сейчас бы снова промолчали.

А теперь я хочу немного поговорить с каждым из вас лично, и начну, пожалуй, со старшего, раньше мной так нелюбимого, сына.

Старшему

Старший мой ребенок, длинный, как в шутку, мы зовем тебя дома. Ты часто обижаешься на меня, не понимая, что я желаю тебе только лучшего, что может желать мать своему ребенку. Мне бывает сложно прийти к пониманию хода твоих мыслей, и я очень хочу напомнить тебе, как начинались наши непростые взаимоотношения. Ты только не дуйся, я тебя по-своему люблю, но это не точно, особенно когда ты меня бесишь.

Тебе было всего восемь лет, когда я впервые увидела тебя, разговаривая с твоим папой по скайпу. «Милый и улыбчивый пухляш, – подумала тогда, – как будет здорово подружиться с ним и показать мир счастья, любви и радости». Но, к моему глубокому огорчению, это оказалось просто невозможным. Встретились мы лишь три года спустя, тебе было почти одиннадцать лет. Обиженный на всех, недолюбленный матерью, ребенок, остро реагирующий на новых «папиных подружек», ты с первого взгляда возненавидел меня. Я, конечно, понимала всю ситуацию, но не осознавала в полной мере, насколько мне будет трудно найти к тебе подход. Ты постоянно, не скрывая своей неприязни, сравнивал меня со своей матерью, говоря, что у нее то ногти длиннее, то волосы красивее. Ты обожествлял ее, принижая меня до земли, сам того не понимая. Бесило это в тебе ужасно, так и хотелось спросить, так, где твоя мама, вся такая красивая и хорошая, но, я знала, что мне надо с тобой подружиться, поэтому сдерживала свои эмоции, пытаясь показать свои добрые намерения. Но на все мои попытки сделать хорошее для тебя, я получала в ответ, так по-детски, искреннюю, но, несопоставимо ей, взрослую, жестокую реакцию, было жутко неприятно. Я видела, как тебе не хватало твоей матери, и ты не понимал, почему она не приходит, именно поэтому, я, с упорством тупого барана, из раз в раз старалась стать тебе другом, но у меня ничего не получалось. Я никогда не хотела заменить твою мать, у тебя она есть, хоть и не рядом. Ты не понимал, почему мама не живет с вами, и постоянно винил меня в этом, много раз повторяя мне, что ты хочешь, чтобы я ушла, а твоя мама снова жила с тобой, папой и твоим братом. Ты, истерзавший мою душу ребенок, скажешь сейчас, что ничего не помнишь такого. Да, это и понятно, ты, в принципе, редко, что запоминаешь. Особенно, все свои обещания, но об этом я расскажу чуть позже.

Знаю, что ты не вспомнишь свой день рождения, когда тебе исполнялось одиннадцать лет, я тогда заказала тебе торт, красивый, вкусный и дорогой. Заказала и оплатила своими деньгами, понимаешь, не папа или бабушка с дедушкой, тем более, не твоя мать, а я! Хотела, очень тебя порадовать, но то, что ты сделал тогда, взбесило меня до трясучки. Слопав огромный кусок, скривил лицо и, при всех гостях, сказал, что он отвратительно не вкусный. Ты намерено хотел меня обидеть! Глядя на тебя, твой младший брат, который всегда за тобой все повторял, отодвинул от себя тарелку, с недоеденным куском торта, и изобразил рвотный рефлекс. В этот момент, еле сдерживая слезы, я хотела размазать остатки проклятого торта по твоему наглому лицу, но сдержалась, в который раз проглатывая обиду. Но я и тогда не теряла еще надежды на свой успех заполучить твою дружбу, дура наивная. А обрадовался бы ты дешевым конфетам и такой же пластмассовой игрушке, принесенной твоей матерью, в качестве подарка на день рождения сына. Ты всегда ждал ее, не желая понимать то, что не нужен матери, и не принимал любовь и заботу тех, кто был с тобой рядом, и хотел научить тебя быть счастливым ребенком.

Позже настало перемирие в наших отношениях, как оказалось, временное и мнимое мной. Ты понял, что я могу влиять на папины решения, и начал просить желаемое через меня. Но я, к твоему сожалению, быстро распознаю манипуляторов, и когда твоя схема перестала работать, ты снова показал свое истинное отношение ко мне. Сейчас я говорю про нашу совместную, как думал папа, семейную поездку в Калининград. Ты не слушался меня, когда я просила, потому что это не безопасно, не трескать все подряд, тем более грязными руками. И в итоге получилось то, ты, в прямом смысле слова, просрал половину отпуска, и я, а не папа, убирала за тобой тогда ванную комнату в отеле вместо того, чтобы наслаждаться отдыхом со своим любимым человеком, твоим папой. Я отмывала унитаз, стены и пол сама, потому что мне было стыдно оставлять такое уборщице в отеле, думая, как же надо стараться, чтобы засрать и заблевать половину немаленькой комнаты. Но ты был очень старательным, ведь следующей ночью ты, в «благодарность» за мою заботу, в той же туалетной комнате, размазал свое говно по полу, наверное, надеясь, что я снова буду убирать за тобой. И сделал ты это специально, я поняла по твоему испуганному взгляду, и папа понял, поэтому свой «подарок», зажимая нос от вонючего запаха, убирал ты сам. Думаю, тебе было не очень приятно, зато справедливость восторжествовала, хоть немного по отношению ко мне. Позже, читая твое школьное сочинение про зимние каникулы, я разозлилась, практически, до состояния бешенства. Ты писал в нем, что провел отлично время в Калининграде с папой и братом, вам было очень весело, но про меня не было ни единого словечка! На мой вопрос, почему ты так написал, ты ответил, что так сделать тебе сказала бабушка, а еще, что ты бы очень хотел, чтобы это было правдой. Я не смогла сдержать свои эмоции, и сказала тебе, что я всегда буду с твоим папой, что твоя мать никогда больше не будет жить с ним, а если ты хочешь к ней, то можешь собирать свои вещи и валить. Ты расплакался, а я злилась на тебя и себя, весело не было никому. Так прекратились мои попытки стать тебе другом, и началось наше с тобой взросление, которое длится по сей день.

Потом была моя с твоим папой свадьба, помню этот день до мелочей. Ты, еще накануне, всем своим видом показывал, что тебе это противно, неохотно шоркая ногами по магазинам, когда мы ходили приодеть тебя и твоего брата к торжеству. И на следующий день, якобы случайно, надел не все нужные, подготовленные мной, вещи и, соответственно, выглядел неопрятно, чем очень бесил меня. Весь день на свадьбе ты провел с лицом «умирающего лебедя», ни разу не улыбнувшись, при этом, ничуть не стесняясь гостей, вел себя за столом, как дикарь с голодного леса, быстро съедая все самое вкусное, а то вдруг бы тебе не досталось. Я была в тихом ужасе, и как же мне было стыдно перед моей семьей, которая приехала поздравить меня и твоего папу. И, естественно, ты ни за что не сказал «спасибо», не поздравил хотя бы папу, ушел играть в планшет. Позже твой папа узнает причину такого поведения, поговорив с тобой, ты боялся, что больше никогда не увидишь свою мать. Если бы ты знал, как сильно я этого хотела, но твоя мать еще долгое время будет портить мои с тобой отношения.

Знаешь, я всегда старалась помочь тебе с учебой, помню, мы учили вместе стих на английском языке. Я написала его произношение русскими словами, и вместе с тобой сидела полтора дня, помогая понять и запомнить. Потом нам с папой нужно было уехать ненадолго по делам, а к тебе в этот момент пришла твоя мать. Вечером ты, весь такой радостный, рассказал дедушке, что твоя мама учила с тобой этот стих. Во мне разбушевались, одновременно, злость и обида, ведь это я перевела и помогала, а она, всего лишь, читала слова по, написанной мной, бумажке. Я не хотела больше помогать тебе ни в учебе, ни чем-то другом, но мне приходилось, потому что твой папа просил об этом, особенно с английским языком. Только какой толк был в моей помощи, ты даже алфавит английского языка до сих пор не выучил, несмотря на то что бумажки с подсказками были расклеены по всему дому. Тебе это просто нафиг не надо было, ни помощь, ни учеба.

До определенного момента, я пыталась заставить тебя учиться, не понимая, как можно не запомнить и не понимать простых вещей. Но, посетив однажды, родительское собрание у тебя в шоке, волосы на моей голове, в прямом смысле слов, зашевелились от ужаса. У тебя, из двенадцати предметов, по десяти выходили итоговые двойки. Как так можно было учиться, я отказывалась понимать. Тогда, за неделю до каникул, я смогла помочь тебе исправить шесть двоек, буквально, выполняя задания за тебя. Благодарности, естественно, от тебя я не дождалась.

Скажи мне пожалуйста, дорогой ребенок, вот ты же не дурак, я это знаю и вижу. Но почему ты не хочешь учиться, и как ты хочешь жить дальше, я никак не пойму. Знаю, что ты ничего не ответишь на это, ведь ты всегда молчишь, когда я задаю тебе вопросы. Я каждый день пытаюсь спокойно с тобой разговаривать, стараясь донести истину поднятого вопроса, и ты, кивая головой, вроде соглашаешься, но ничего не отвечаешь. И меня в тебе это сильно бесит!

Когда родилась твоя сестренка, я переживала, что ты, из ревности, можешь навредить ей, и я, впервые, ошиблась. Ты влюбился в эту маленькую крошку с первого взгляда, и всегда так осторожно, вначале спросив, можно ли, гладил ее пяточки и ладошки. Со временем, я начала думать, что ты можешь стать мне хорошим помощником в присмотре за сестрой, и тут я не ошиблась, благодарю тебя за твою любовь к сестренке. Ты, наконец-то, понемногу начал взрослеть, что вселяло маленькую надежду на нормальные отношения в будущем.

Настало время тебе с братом переехать жить к нам, оставив, привычный вам, дом бабушки и дедушки, трудно тогда было всем. Я понимаю, что требовала немало от тебя, как от старшего ребенка, но, пойми меня, пожалуйста, неумеха ты моя, мне физически было тяжело успевать справляться со всем самой. Ты учился мыть посуду и полы в квартире, постепенно привык готовить завтрак себе и брату, давалось тебе это с трудом. По мне так, это не много, чтобы просто уметь обслуживать себя и немного помогать с приборкой дома, но и это ты делал лишь для того, чтобы я не ругалась и отвалила от тебя. Вот уж фиг, тут ты не угадал, я никогда не отстану!

Переехав в нашу собственную квартиру, твой папа не отпустил тебя с братом на каникулы к бабушке с дедушкой, потому что ему нужна была твоя помощь с ремонтом. Ты не помнишь, но мы делали почти все сами, папа тогда временно не работал, сестренке было всего десять месяцев, а я пропадала, с утра и до вечера, на работе, чтобы у нас были деньги. И твоему папе, правда, нужна была твоя, как старшего и сильного сына, помощь в ремонте или присмотре за малышкой. Но ты хотел уехать на каникулы, увидеться со своей матерью, не желая понимать сложившихся обстоятельств дома. Отработав без выходных десять дней подряд, я пришла с работы чуть раньше обычного, приготовила обед и попросила тебя вынести мусор, на что ты, грубо и дерзко, ответил, что не обязан этого делать и, вообще, не хочешь тут находиться. Ты впервые, в такой манере, открыто нахамил мне. Я, ошалевшая от такого поведения, не стала скрывать свою злость, и накричала на тебя, рассказав, что я не обязана кормить тебя и твоего брата, но я делаю это, потому что в семье, в нормальной семье, все друг о друге заботятся и помогают. Накричала и заплакала, забрав твою сестру, ушла в комнату и уснула, от усталости и, щемящей сердце, обиды на тебя. Тогда я поняла, что ты неблагодарный ребенок. Мое раздражение к тебе росло, и я просила твоего папу отправить тебя к матери, чтобы она кормила и одевала тебя каждый день, потому что у меня не было больше сил терпеть такое отношение к себе. Но твоего папу было не переубедить в его решении, и, соответственно, ты остался с нами. Мои с тобой, более-менее нормальные, отношения снова дали трещину, большую и глубокую, на очень длительное время.

Учился ты отвратительно, заниматься спортом не хотел, помогать по дому и с сестрой желания у тебя тоже не было. Тебе бы вкусно пожрать, долго поспать, а еще, самое главное, поиграть в гаджеты так, чтобы не беспокоил никто, задрот телефонный! И не спорь, у тебя зависимость от телефона, которая переходит всякие границы, что ты перестаешь отуплять реальность. Помню, твой папа забрал как-то у тебя и планшет, и телефон, ты выдал такой дикий приступ агрессии, оттаскав брата за волосы ни за что, сказать, что я была в ужасе, значит, ничего не сказать. У меня началась паника, а что, если в таком состоянии, ты ударишь меня или малышку, я начала бояться жить с тобой в одном доме.

Очень хочу, чтобы ты, говоря или делая что-то любому из людей, всегда помнил про теорию «разбитого стакана», или, иначе называя, «забитого в стену гвоздя». Знаю, что понимаешь, о чем я говорю. Ты, обижая меня или не выполняя мою просьбу, иногда после подходишь извиняться, говоря просто «прости», и все, больше ничего не происходит, а, главное, не меняется, в дальнейшем, твое поведение и поступки. Ты слышал эти теории много раз уже от меня, но я повторюсь, а ты запоминай, как следует. Представь, ты берешь стакан и кидаешь его в стену, он разбивается на мелкие кусочки. Но потом ты, немного подумав, что неправильно поступил, просишь у разбитого стакана прощения, и ждешь, что он снова станет целым. Нет, мой друг хороший, так не будет, он останется разбитым, так и с человеческими чувствами. Или, другая история с тем же смыслом, возьми и вбей гвоздь в стену, а потом вытащи и проси прощения, дыра в стене, к сожалению, не исчезнет. Также и с людьми прежде, чем обидеть и сделать больно, подумай, какую «дыру» ты оставишь после себя в душе человека. Помни пожалуйста.

К чему я про эти теории вспомнила, надеюсь, ты догадываешься. Если нет, то я напомню, что ты вытворял в последние два месяца перед твоим отлетом с папой и братом. То, что ты сделал, какую «дырищу» ты оставил в моей душе, и что я не хотела больше видеть тебя, мне, наверное, никогда не забыть. Вернувшись с осенних каникул от бабушки с дедушкой, ты устроил мне настоящую истерику, обвиняя, что я не даю твой матери общаться с тобой и твоим братом. Ты кричал на меня, пытаясь собрать свои мысли в кучу, а я лишь поняла, что на каникулах к вам приходила ваша мать и рассказала «сказку про злую мачеху», показывая мою с ней, естественно отредактированную удобно для нее, переписку. Попробовав объяснить тебе, что никто никому ничего не запрещал, и я ничего плохого не писала твоей матери, я наткнулась на жестокое сопротивление. Ты не желал признавать, что твоей матери просто выгодно так про меня говорить, чтобы ты любил и не забывал ее, а меня ненавидел. Не смогла я тебя убедить и предложила позвонить твоей маме и попроситься пожить у нее какое-то время, странно, но ты не захотел. В моей душе остался неприятный осадок обиды на тебя, напряжение в отношениях у нас дома не снижалось, а лишь усиливалось. После всех разговоров папы с тобой, ты пообещал не общаться со своей матерью, типа ты понял, что она тебя обманывает.

Знаешь, я постоянно говорю, что ненавижу вранье и обман, но ты, видимо, не понимал, насколько сильно может возрасти во мне это чувство, если мне все же солгать, когда я пытаюсь тебе доверять. Разбирая твои школьные принадлежности, собирая твоего папу с тобой и твоим братом на самолет, я, случайно, раскрыла твой обман, ты соврал мне и своему папе, что не будешь обращаться с матерью. Когда я, всего лишь мельком, взглянула на телефоны, лежавшие рядом на столе, после звука сообщения, как в глазах потемнело от злости, на экране твоего телефона светилась надпись «Как дела, сынок? Собрали вещи? Когда самолет?» от абонента «мама». Отложив сборы твоих вещей, я, конечно же, залезла в твой телефон почитать переписку, злость переросла в гнев, который вылился в дикую боль и обиду со слезами. Ты не прекращал с ней общаться ни на день, рассказывая абсолютно все, что происходило у нас в семье. На все мои вопросы, почему и зачем ты так поступил, в ответ я, как обычно, услышала лишь тишину, без малейшего намека на раскаяние и попытку извиниться. Для меня это было предательство, которое прощать я не собиралась.

Хочу сказать тебе, что я полетела через семь месяцев снова жить с вами, только из-за твоего папы и нашей с ним дочери, твоей маленькой сестренки. Хоть твой папа и рассказывал мне, что месяца через два, как вы улетели от нас, ты сказал, что заблокировал везде свою мать и не будешь с ней общаться больше никогда, и что ты хочешь, чтобы я стала, по-настоящему, твоей мамой. Мне в это верилось с большим трудом, но надежда на улучшение моего к тебе отношения все-таки закралась в мою душу. Ты, и правда за это время, что мы жили порознь, вырос и повзрослел, но все также, не хочешь учиться, не понимая, что у тебя выпускной класс в школе и скоро начнутся экзамены, к которым ты напрочь готовишься. Не понимаю, на что ты надеешься, видать, со справкой хочешь школу закончить, с которой ни одно учебное заведение не примет тебя учиться. О своем поступлении ты, в принципе, не думаешь, потому что не знаешь, кем хочешь стать по профессии, а так-то пора бы уже решать, взрослый ты мой ребятенок. Помощь по дому, опять-таки, только через «словесные подсрачники» с контролем и проверкой, потому что ты никогда не делаешь все до конца, или вообще забываешь то, о чем я прошу тебя. Скажи мне пожалуйста, забывчивый сын мой, когда у нас в семье будет уже спокойно и хорошо, чтобы я не нервничала. Вот, понимаешь, ты вроде и молодец, стараешься помогать, даже сам спрашиваешь, чем мне помочь сегодня, а потом вставляешь свой наушник себе в ухо, не дослушав меня походу, и все, я тебя потеряла, ты пропал в своем телефоне. Хочется как дать тебе в ухо, чтобы наушник вылетел через другое ухо, прочистив тебе мозги, раздражаешь этим сильно, блин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.