В. А. Подейко

Исполнительное производство Германии

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.8

ББК 67.409

П44

Автор:
Подейко В. А., кандидат юридических наук, заместитель начальника юридического управления Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова (МГУ), старший преподаватель кафедры административного права и процесса Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), член Национальной ассоциации административистов.

Рецензенты:
Гуреев В. А., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой гражданского процесса и организации службы судебных приставов Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России);
Кудрявцева Е. В., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского процесса Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова (МГУ).

Монография посвящена принудительному исполнению судебных и административных актов в одном из основных европейских государств — Германии.

Автором на базе германского законодательства, судебной практики и доктрины исследованы основные институты исполнительного производства Германии. Рассмотрен порядок принудительного исполнения как денежных (имущественных), так и иных требований в германском исполнительном производстве. Существенное внимание уделено вопросам контроля деятельности органов принудительного исполнения и их должностных лиц, а также судебной защите прав участников исполнительного производства. На основе сравнения отдельных институтов в исполнительном производстве Германии и России предложен ряд изменений в российское законодательство об исполнительном производстве, в том числе в части регулирования полномочий должностных лиц органов принудительного исполнения и контроля за реализацией этих полномочий, взыскания исполнительского сбора.

Законодательство приведено по состоянию на 1 ноября 2022 г.

Текст публикуется в авторской редакции.

УДК 343.8

ББК 67.409

© Подейко В. А., 2023

© ООО «Проспект», 2023

Моим родителям —
Андрею Германовичу Подейко
и Светлане Николаевне Пономаревой

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ СОКРАЩЕНИЙ

Законы и другие правовые акты России

АПК — Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации

БК — Бюджетный кодекс Российской Федерации

ГК — Гражданский кодекс Российской Федерации

ГПК — Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации

Закон о государственном контроле 2008 г. — Федеральный закон от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля»

Закон о государственном контроле 2020 г. — Федеральный закон от 31 июля 2020 г. № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации»

Закон о государственных учреждениях — Федеральный закон от 8 мая 2010 г. № 83-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений»

Закон о службе в органах принудительного исполнения — Федеральный закон от 1 октября 2019 г. № 328-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»

Закон о таможенном регулировании — Федеральный закон от 3 августа 2018 г. № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»

Закон об исполнительном производстве — Федеральный закон от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»

Закон об органах принудительного исполнения — Федеральный закон от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации»

КАС — Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации

КоАП — Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях

Основы законодательства о нотариате — Основы законодательства Российской Федерации о нотариате

Постановление № 2 — Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 г. № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих»

Постановление № 21 — Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2022 г. № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»

Постановление № 36 — Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2016 г. № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации»

Постановление № 50 — Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»

Постановление № 59 — Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 г. № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона „Об исполнительном производстве“ в случае возбуждения дела о банкротстве»

НК — Налоговый кодекс Российской Федерации

УК — Уголовный кодекс Российской Федерации

УПК — Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации

Законы и другие правовые акты Германии

AnfG — Gesetz über die Anfechtung von Rechtshandlungen eines Schuldners außerhalb des Insolvenzverfahrens (Закон об оспаривании юридически значимых действий должников вне рамок производства по делу о несостоятельности)

AO — Abgabenordnung (Податной устав)

ArbGG — Arbeitsgerichtsgesetz (Закон о трудовых судах)

Bay. VwZVG — Bayerisches Verwaltungszustellungs- und Vollstreckungsgesetz (Баварский закон о доставке и исполнении административных решений)

BBesG — Bundesbesoldungsgesetz (Федеральный закон о денежном содержании чиновников)

BBG — Bundesbeamtengesetz (Федеральный закон о чиновниках)

BDG — Bundesdisziplinargesetz (Федеральный закон о дисциплинарной ответственности)

BeurkG — Beurkundungsgesetz (Закон об официальном засвидетельствовании)

BGB — Bürgerliches Gesetzbuch (Гражданское уложение)

BGebG — Gesetz über Gebühren und Auslagen des Bundes (Закон о сборах и издержках федерации)

DRiG — Deutsches Richtergesetz (Германский закон о судьях)

EGGVG — Einführungsgesetz zum Gerichtsverfassungsgesetz (Вводный закон к Закону о судоустройстве)

InsO — Insolvenzordnung (Устав о несостоятельности)

JBeitrO — Justizbeitreibungsordnung (Устав о взыскании судебных расходов)

FGO — Finanzgerichtsordnung (Устав финансовых судов)

FVG — Gesetz über die Finanzverwaltung (Закон о финансовой администрации)

GBO — Grundbuchordnung (Устав о поземельных книгах)

GG — Grundgesetz für die Bundesrepublik Deutschland (Основной закон Федеративной Республики Германия)

GKG — Gerichtskostengesetz (Закон о судебных расходах)

GVG — Gerichtsverfassungsgesetz (Закон о судоустройстве)

GVGA — Geschäftsanweisung für Gerichtsvollzieher (Наставление для судебных исполнителей)

GVKostG — Gesetz über Kosten der Gerichtsvollzieher (Закон о расходах судебных исполнителей)

GVO — Gerichtsvollzieherordnung (Устав о судебных исполнителях)

HGB — Handelsgesetzbuch (Торговое уложение)

OWiG — Gesetz über Ordnungswidrigkeiten (Закон об административных правонарушениях)

Rhl.-Pf. LVwVG — Landesverwaltungsvollstreckungsgesetz Rheinland-Pfalz (Закон земли Рейнланд-Пфальц об исполнении административных решений)

RPflG — Rechtspflegergesetz (Закон о рехтспфлегерах)

RVG — Gesetz über die Vergütung der Rechtsanwältinnen und Rechtsanwälte (Закон о вознаграждении адвокатов)

Sächs. JustAG — Sächsisches Gesetz zur Ausführung verfahrensrechtlicher und grundstücksrechtlicher Vorschriften im Geschäftsbereich des Staatsministeriums der Justiz (Саксонский закон о реализации норм процессуального права и норм права по вопросам земельных участков, относящихся к ведению Министерства юстиции)

SGB — Sozialgesetzbuch (Социальное уложение)

SGG — Sozialgerichtsgesetz (Закон о социальных судах)

StGB — Strafgesetzbuch (Уголовное уложение)

StPO — Strafprozeßordnung (Уголовно-процессуальный устав)

UZwG — Gesetz über den unmittelbaren Zwang bei Ausübung öffentlicher Gewalt durch Vollzugsbeamte des Bundes (Закон о прямом принуждении при осуществлении федеральными чиновниками публично-властных полномочий)

VollstrVergV — Verordnung über die Vergütung für Beamte im Vollstreckungsdienst (Постановление о вознаграждении чиновников, осуществляющих исполнение)

VwGO — Verwaltungsgerichtsordnung (Устав административных судов)

VwVfG — Verwaltungsverfahrensgesetz (Закон об административном производстве)

VwVG — Verwaltungs-Vollstreckungsgesetz (Закон об исполнении административных решений)

VwZG — Verwaltungszustellungsgesetz (Закон о доставке административных решений)

ZPO — Zivilprozessordnung (Гражданский процессуальный устав)

ZVG — Gesetz über die Zwangsversteigerung und die Zwangsverwaltung (Закон о принудительной продаже и принудительном управлении)

Иные сокращения на русском языке

абз. — абзац

БВС — Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации

Бюллетень ФССП России — Бюллетень Федеральной службы судебных приставов

Вестник ВАС РФ — Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

Вестник КС РФ — Вестник Конституционного Суда Российской Федерации

г. — год

ГДР — Германская Демократическая Республика

п. — пункт

СЗ РФ — Собрание законодательства Российской Федерации

ст. — статья

ФССП России — Федеральная служба судебных приставов

ч. — часть

Иные сокращения на немецком языке

AG — Amtsgericht

BAG — Bundesarbeitsgericht

BayRS — Bayerische Rechtssamlung

BayVBl. — Bayerishe Verwaltungsblätter

BayVGH — Bayerisher Verwaltungsgerichtshof

BGBl. — Bundesgesetzblatt

BGH — Bundesgerichtshof

BGHSt — Entscheidungssamlung des Bundesgerichtshofs in Strafsachen

BGHZ — Entscheidungssamlung des Bundesgerichtshofs in Zivilsachen

BVerfG — Bundesverfassungsgericht

BVerfGE — Entscheidungen des Bundesverfassungsgerichts

BVerwG — Bundesverwaltungsgericht

BVerwGE — Entscheidungen des Bundesverwaltungsgerichts

DGVZ — Deutsche Gerichtsvollzieher-Zeitung

DÖV — Die Öffentliche Verwaltung

i. d. F. — in der Fassung

JZ — Juristenzeitung

KG — Kammergericht (Berlin)

LG — Landesgericht

MDR — Monatsschrift für Deutsches Recht

Niedsächs. DiziplHof — Niedersächsischer Disziplinarhof

NJW — Neue Juristische Wochenschrift

NJW-RR — Neue Juristische Wochenschrift Rechtsprechungs-Report

NVwZ — Neue Zeitschrift für Verwaltungsrecht

OLG — Oberlandesgericht

OLGZ — Entscheidungen der Oberlandesgerichte in Zivilsachen

OVG — Oberverwaltungsgericht

RGZ — Amtliche Sammlung von Entscheidungen des Reichsgerichts in Zivilsachen

Rhl.-Pf. GVBl. — Gesetz- und Verordnungsblatt für das Land Rheinland-Pfalz

Rpfleger — Rechtspfleger

Rn. — Randnummer

SächsGVBl. — Sächsisches Gesetz- und Verordnungsblatt

VG — Verwaltungsgericht

ZIP — Zeitschrift für Wirtschaftsrecht und Insolvenzpraxis

ВВЕДЕНИЕ

Принудительное исполнение судебных актов имеет существенное значение в любом правопорядке. Не будет преувеличением утверждение о том, что возможность принудительного исполнения решения суда в конечном счете определяет степень эффективности правосудия как такового. Однако проблематика исполнительного производства в известной степени даже выходит за пределы собственно правосудия, поскольку принудительному исполнению подлежат не только судебные акты, но и акты иных органов (прежде всего административных). В этом смысле эффективность принудительного исполнения является важным показателем эффективности функционирования государства в целом.

За последние два с половиной десятилетия в России сложилась определенная система принудительного исполнения судебных актов и актов иных органов, которая имеет свои сильные и слабые стороны. Совершенствование этой системы продолжается; из важных событий, которые связаны с этим, следует отметить принятие новых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, так или иначе затрагивающих вопросы исполнительного производства. В настоящее время идет работа над проектом Исполнительного кодекса Российской Федерации, который призван заменить ныне действующие Закон об исполнительном производстве и Закон об органах принудительного исполнения, а также ряд других нормативных правовых актов.

В связи с этим представляет существенный интерес то, как устроены системы принудительного исполнения судебных актов и актов иных органов в иностранных правопорядках. Так, в 2005 г. опубликовано весьма важное исследование Е. Н. Кузнецова об исполнительном производстве Франции. Однако в силу исторических причин наиболее близкими к российскому (и в известной степени наиболее важными для него) правопорядками являются правопорядки германских государств (в особенности Германии и Австрии). Именно по этой причине налицо актуальность исследования исполнительного производства Германии.

Несмотря на то, что в российской юридической науке нет недостатка работ как по общим вопросам исполнительного производства, так и по исполнительному производству зарубежных стран, исполнительное производство Германии не было предметом специального исследования. В. В. Ярков, классифицируя мировые системы принудительного исполнения, уделил внимание и германской системе исполнительного производства. А. А. Парфенчикова в своем исследовании косвенных мер принуждения в исполнительном производстве отчасти также затронула отдельные аспекты германского исполнительного производства (например, вопрос о личном аресте). Однако каких-либо специальных исследований по теме исполнительного производства Германии в целом, подобных подробной работе Е. Н. Кузнецова по исполнительному производству Франции, в России не проводилось.

В то же время на русский язык переведены многие тексты германских законов, регулирующих, помимо прочего, также и вопросы исполнительного производства. Так, коллективом переводчиков под руководством Т. Ф. Яковлевой переведены, в частности, Гражданский процессуальный устав, Закон об административном производстве, Устав административных судов, Закон об исполнении административных решений. Между тем эта работа при всем ее значении не может заменить полноценного исследования германской системы исполнительного производства, а лишь является одной из предпосылок такого исследования.

В самой Германии практически все вопросы исполнительного производства подробнейшим образом освещены в многочисленных работах, многие из которых использовались при проведении настоящего исследования. Отличие последнего от работ германских авторов — взгляд «извне» (с точки зрения российского правопорядка), а не «изнутри».

Цель настоящей работы состоит в изучении системы исполнительного производства Германии, установлении его существенных черт, определении того, какие из институтов, выработанных в германском исполнительном производстве, могут в дальнейшем (при соответствующей адаптации) быть использованы в российском правопорядке.

Для достижения поставленной цели необходимо решение следующих задач:

1) определить место исполнительного производства в системе германского права, соотношение институтов исполнительного производства с иными процессуальными, административно-правовыми, гражданско-правовыми институтами;

2) изучить систему органов принудительного исполнения в Германии, их полномочия, а также процессуальное положение участников исполнительного производства;

3) исследовать порядок исполнения отдельных видов требований в германском исполнительном производстве;

4) изучить систему контроля за деятельностью органов принудительного исполнения (административных и судебных), а также порядок и способы защиты прав участников исполнительного производства;

5) на основе проведенного исследования применительно к институтам, представляющим интерес для российского исполнительного производства, сделать выводы о возможности и пределах их использования в российском правопорядке (с учетом необходимой адаптации).

Глава 1.
ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

§ 1. Понятие, источники права в сфере исполнительного производства и его принципы

1. Понятие и юридико-догматическая характеристика исполнительного производства

Под исполнительным производством или принудительным исполнением (Zwangsvollstreckung) в Германии понимается производство по осуществлению установленных судом или оформленных иным образом прав кредитора (взыскателя) посредством государственного принуждения¹. Данное определение является хотя и общепринятым, но доктринальным, а не легальным. Легальное определение понятия «исполнительное производство» в Германии, в отличие от России², отсутствует.

С указанным понятием тесно связано и родственное ему понятие «исполнение административных решений» (Verwaltungsvollstreckung) — принудительное исполнение требований публично-правового характера к гражданину или к иному субъекту права, осуществляемое административными органами в порядке административного производства³. Также используется синонимичное понятие «производство по применению мер административного принуждения» (Verwaltungszwangsverfahren). Легального определения этих понятий в Германии также не имеется.

Еще германская правовая доктрина конца XIX — начала XX в. рассматривала исполнение административных решений как частный случай исполнительного производства. Именно такая позиция отражена в классической работе О. Майера (O. Mayer) «Германское административное право» («Deutsches Verwaltungsrecht», где говорилось о «полицейском исполнительном производстве» (polizeiliche Zwangsvollstreckung) и о «финансовом принуждении» (Finanzzwang)⁴. В настоящей работе рассматривается не только исполнение судебных актов, но также и исполнение административных актов и иных административных решений в Германии.

Господствующее в германской доктрине в настоящее время мнение исходит из того, что главная задача исполнительного производства — обеспечение удовлетворения требований взыскателя⁵, что практически совпадает со взглядами российского законодателя (ст. 2 Закона об исполнительном производстве). На первостепенное значение удовлетворения требований взыскателя указывает и Федеральная судебная палата⁶. Однако ранее было распространено иное мнение, согласно которому «принудительное исполнение в первую очередь служит не интересам взыскателя, но интересам государства и, тем самым, общим интересам»⁷. Подобный подход, при котором также подчеркивалось воспитательное воздействие принудительного исполнения на должника, был принят и в ГДР⁸. В практике административных судов по вопросам исполнения административных актов представлен также взгляд на исполнительное производство как инструмент уравновешивания экономических интересов взыскателя и должника посредством государственного принуждения⁹.

Вместе с тем германский правопорядок весьма жестко придерживается принципа государственной монополии на принудительное исполнение (staatliche Vollstreckungsmonopol), который рассматривается как часть принципа монополии государства на принуждение и насилие. Такой взгляд отражен в правовой позиции Федерального конституционного суда¹⁰. В доктрине подчеркивается, что о «приватизации исполнительного производства» в целом не может идти и речи, поскольку даже при привлечении к выполнению отдельных задач в рамках исполнительного производства негосударственных субъектов само по себе принудительное исполнение в любом случае сохраняет публично-правовой характер¹¹.

Российской юридической науке свойственны споры об отраслевой принадлежности различных правовых институтов. В этом отношении дискуссия о сущности исполнительного производства является характерным примером. Так, в российской доктрине представлены мнения об исполнительном производстве как о: 1) разделе гражданского процессуального права; 2) разделе административного (или административно-процессуального) права; 3) самостоятельной отрасли права (в том числе комплексной)¹². Ученые, придерживающиеся последнего мнения, склонны использовать термин «исполнительное право»¹³.

Споры такого рода для германской юридической науки нехарактерны. Исполнительное производство в целом изучается в Германии в системе гражданского процессуального права; вопросы исполнения административных актов и судебных актов, которые вынесены административными судами, отнесены к административному праву (как к общей части, так и к отдельным разделам особенной части, в первую очередь к полицейскому праву¹⁴). Не вызывают споров как публично-правовая природа исполнительного производства, так и связь его с частным правом¹⁵.

Особо следует сказать о выделении исполнительного производства в отдельную отрасль права. Две наиболее авторитетные работы по исполнительному производству, авторами одной из которых являются Г. Ф. Гауль (H. F. Gaul), Э. Шилькен (E. Schilken) и Э. Беккер-Эбергард (E. Becker-Eberhard), а другой — Ф. Баур (F. Baur), Р. Штюрнер (R. Stürner) и А. Брунс (A. Bruns)¹⁶, носят одинаковое название «Право принудительного исполнения» («Zwangsvollstreckungsrecht»). Было бы, однако, ошибкой делать на этом основании вывод о том, что германская юридическая наука выделяет право принудительного исполнения в отдельную отрасль права в российском понимании данного термина. Более того, сам по себе данный вопрос в Германии не поднимается за ненадобностью.

Некоторые споры в юридической науке Германии вызывает лишь то, не следует ли считать административной деятельностью не только деятельность участвующих в исполнительном производстве административных органов, но также и соответствующую деятельность судебных исполнителей и судов. Тенденция считать деятельность любых органов принудительного исполнения административной представлена в юридической литературе¹⁷. Германские юристы выработали стройное учение об административном акте, и как судебная практика, так и доктрина отчасти склоняются к тому, чтобы применять это учение и к актам органов принудительного исполнения. Так, Ф. Баур, Р. Штюрнер и А. Брунс сравнивают заявление взыскателя о возбуждении исполнительного производства с адресованным административному органу заявлением о принятии административного акта¹⁸. Подобного подхода придерживается и Федеральная судебная палата, отмечая, впрочем, что понятия «административный акт» и «акт органа принудительного исполнения» при всей их схожести все же следует разграничивать¹⁹.

2. Источники права в сфере исполнительного производства

Основным видом источников права в сфере исполнительного производства в Германии (как, впрочем, и в России), являются нормативные правовые акты. Помимо них некоторое значение имеют также обычаи; судебная практика в Германии источником права не является, что, однако, не должно служить основанием для ее недооценки.

Все нормативные источники германского публичного права относятся либо 1) к системе права Европейского Союза (EU-Recht), либо 2) к федеральной системе права (Bundesrecht), либо 3) к системам права земель (Landesrecht). Федеральная система права и системы права земель в совокупности образуют германский правопорядок. В рамках системы права Европейского Союза различают «первичное» (к нему относят соответствующие соглашения) и «вторичное» право (директивы и регламенты). В свою очередь, в германском правопорядке различаются Основной закон (GG), законы, постановления и положения. Это верно как для федерального права, так и для права земель (с той лишь разницей, что в последнем случае место Основного закона занимают конституции земель).

Соотношение названных правовых систем осуществляется в соответствии с двумя принципами — 1) приоритета действия (Geltungsvorrang) и 2) приоритета применения (Anwendungsvorrang)²⁰. Принцип приоритета действия подразумевает, что при коллизии норм высшего уровня с нормами низшего уровня действуют первые, причем последние признаются утратившими силу. Принцип приоритета применения действует иным образом: нормы низшего уровня при их противоречии нормам высшего уровня не признаются утратившими силу; они применяются так же, как общие нормы в случае наличия специальных норм.

Германская правовая наука различает понятия «закон в формальном смысле» (Gesetz im formellen Sinn) и «закон в материальном смысле» (Gesetz im materiellen Sinn). Под законом в формальном смысле понимается любой исходящий от государственной власти акт, отвечающий формальным требованиям; под законом в материальном смысле — любая норма права, зафиксированная в нормативном правовом акте.

Постановлениями (Rechtsverordnungen) в Германии именуются нормативные правовые акты, издаваемые административными органами (т. е. по существу любые подзаконные нормативные правовые акты). Положения (Satzungen) представляют собой нормативные правовые акты, издаваемые юридическими лицами публичного права с целью урегулирования собственной деятельности. Примером первых могут служить акты Федерального министерства юстиции; что же касается вторых, то они в германском исполнительном производстве встречаются весьма редко и касаются лишь исполнения административных (а не судебных) актов.

В Германии существует несколько ветвей судебной системы: 1) суды общей юрисдикции; 2) административные; 3) финансовые; 4) трудовые и 5) социальные суды (Art. 92 GG). Хотя ни упомянутая норма Основного закона, ни конкретизирующий ее Закон о судоустройстве (GVG) сами по себе не являются источниками права непосредственно по вопросам исполнительного производства, не упомянуть о них нельзя, поскольку именно ими заложены основы судебной системы, к которой — во всяком случае функционально — относится и исполнение судебных актов. К тому же Закон о судоустройстве предусматривает, что Федеральная судебная палата и суды федеральных земель самостоятельно регулируют отдельные вопросы служебной деятельности судебных исполнителей, действуя при этом соответственно через Федеральное министерство юстиции и органы юстиции федеральных земель (§ 154 GVG).

Наиболее важным законодательным источником права в сфере исполнительного производства в Германии является Гражданский процессуальный устав (ZPO), книга 8 которого посвящена принудительному исполнению судебных актов.

Гражданский процессуальный устав регулирует порядок гражданского судопроизводства в судах общей юрисдикции. Судопроизводство в специализированных судах урегулировано специальным законодательством. К нему относятся: Устав административных судов (VwGO), Устав финансовых судов (FGO), Закон о трудовых судах (ArbGG) и Закон о социальных судах (SGG). В части, касающейся исполнительного производства, все перечисленные законы отсылают к Гражданскому процессуальному уставу; при таких отсылках, однако, делаются некоторые оговорки. В большинстве случаев эти оговорки определяют применение при исполнении соответствующих судебных актов законодательства об исполнении актов административных органов (§ 167 VwGO, § 150 FGO, § 200 SGG). Закон о трудовых судах полностью подчиняет порядок принудительного исполнения актов трудовых судов Гражданскому процессуальному уставу, указывая специально лишь на обращение к немедленному исполнению решений трудовых судов, не вступивших в законную силу (§ 62 ArbGG).

Ряд процессуальных действий, в том числе связанных с рассмотрением жалоб на действия судебных исполнителей, совершается в германских судах не судьями, а рехтспфлегерами — специальными должностными лицами, наделенными отдельными полномочиями судьи (см. п. 3 § 2 настоящей главы). В связи с этим одним из источников исполнительного производства является Закон о рехтспфлегерах (RPflG), определяющий процессуальный статус рехтспфлегеров, их полномочия и пределы этих полномочий.

Существенное значение для исполнительного производства в Германии имеет Устав о взыскании судебных расходов (JBeitrO). Этот нормативный правовой акт определяет порядок взыскания денежных штрафов, назначенных в качестве наказания за совершение преступления или административного правонарушения, собственно судебных расходов и иных расходов на осуществление правосудия, а также (что особенно важно) расходов, связанных с исполнением судебных актов и актов иных органов (§ 1 JBeitrO). Устав о взыскании судебных расходов также отсылает к Гражданскому процессуальному уставу (§ 6 JBeitrO), устанавливая некоторые особенности принудительного исполнения соответствующих требований. Еще один законодательный акт, касающийся расходов на исполнение судебных актов — Закон о расходах судебных исполнителей (GVKostG).

Уголовно-процессуальный устав (StPO) в части взыскания штрафов и судебных расходов отсылает к Уставу о взыскании судебных расходов (§ 459 StPO). Такая же отсылка содержится и в Законе об административных правонарушениях (OWiG), но только применительно к решениям о взыскании штрафа, вынесенным судами. Если такого рода решение выносится административным органом, применению подлежит законодательство об исполнении актов таких органов (§ 90, 91 OWiG). При этом необходимо учитывать, что, хотя отдельные положения о производстве по уголовным делам и делам об административных правонарушениях содержатся и в иных законах (это составляет особенность германского законодательства), отсылка к Уставу о взыскании судебных расходов действует независимо от этого.

Практически все перечисленные законы можно отнести к процессуальному законодательству в узком смысле²¹. Однако некоторые аспекты исполнительного производства урегулированы и в других законах. В связи с этим интерес представляет Закон о принудительной продаже и принудительном управлении (ZVG). Этот закон устанавливает порядок продажи в порядке исполнительного производства отдельных видов недвижимого имущества (в том числе земельных участков, судов и воздушных судов). Устав о несостоятельности (InsO) и Закон об оспаривании юридически значимых действий должников вне рамок производства по делу о несостоятельности (AnfG) также содержат некоторые нормы, отчасти связанные с исполнительным производством. Оба эти закона регулируют вопросы принудительного исполнения судебных актов в ходе производства по делу о несостоятельности (банкротстве)²².

Огромное значение (сопоставимое с процессуальным законодательством) для исполнительного производства имеет законодательство об исполнении актов административных органов.

Общим для исполнительного производства, возбуждаемого на основании административных актов, является Закон об исполнении административных решений (VwVG). Названный закон содержит общие положения, отсылая в § 5 к Податному уставу (AO), который, в свою очередь, представляет собой важнейший акт германского налогового и таможенного законодательства.

Применительно к исполнению административных актов значимы и другие акты административного (административно-процессуального) законодательства, прежде всего Закон об административном производстве (VwVfG) и книга 10 Социального уложения (SGB). Отсылая в части исполнения административных актов к Закону об исполнении административных решений (§ 28, 61 VwVfG, § 66 SGB X), они устанавливают порядок административного производства в государственных органах, в том числе и связанного с исполнением актов таких органов. Нельзя не упомянуть и о Законе о доставке административных решений (VwZG).

Исполнение административных актов подразумевает в ряде случаев прямое принуждение (§ 12 VwVG), которое урегулировано специальным Законом о прямом принуждении при осуществлении федеральными чиновниками публично-властных полномочий (UZwG). Этот закон определяет порядок использования оружия и специальных средств; он применяется при исполнении не только административных, но и судебных актов.

При обращении взыскания на имущество должника, как и в ряде иных случаев, применяется (в том числе субсидиарно) Гражданское уложение (BGB). Имеет значение и применение норм Гражданского уложения по аналогии. Ряд положений о порядке обращения взыскания на недвижимое имущество содержится также в Уставе о поземельных книгах (GBO).

Известное значение для исполнительного производства имеет и Постановление о вознаграждении чиновников, осуществляющих исполнение (VollstrVergV). Этим нормативным правовым актом устанавливаются размеры и порядок вознаграждения судебным исполнителям и другим должностным лицам, исполняющим судебные и административные акты.

Помимо федерального законодательства, рассмотренного выше, существуют также нормативные правовые акты федеральных земель по вопросам принудительного исполнения судебных и административных актов. К числу такого рода нормативных правовых актов относятся законы федеральных земель об исполнении административных решений. Большое количество этих законов не позволяет, однако, рассмотреть их по отдельности.

Что же касается правовых актов Европейского Союза, то непосредственное значение для исполнительного производства имеют некоторые директивы и регламенты, имплементация которых в Германии осуществлена посредством книги 11 Гражданского процессуального устава. Особо следует отметить Регламент Европейского Союза от 21 апреля 2004 г. № 805/2004 по вопросам европейских исполнительных документов (см. § 1079–1086 ZPO).

Германскому правопорядку известен и отличный от нормативного правового акта источник права — обычай. Однако в публично-правовых областях права обычай как источник играет существенно меньшую роль, чем нормативный правовой акт. Едва ли можно найти обычай, который непосредственно применялся бы к принудительному исполнению судебных и административных актов. Вместе с тем к обычаям германский правоприменитель относит, например, принцип, согласно которому позднейшая норма права исключает применение предшествующей по времени нормы²³. Такие обычаи носят общеправовой характер и, следовательно, сфера их применения охватывает и исполнительное производство.

Что же касается судебной практики, то она в германском правопорядке (точно так же, как и в российском) к числу источников права не относится. Однако (и опять-таки так же, как и в России) это не умаляет роли правовой позиции высших судебных инстанций. Как отметил германский административист Г. Маурер (H. Maurer), «Судейское право может существовать лишь в рамках права, созданного законом; может существовать лишь конкретизирующее закон и дополняющее закон, но не исправляющее закон судейское право»²⁴. Правовые позиции высших судебных инстанций (Федерального конституционного суда, Федеральной судебной палаты, Федерального административного суда, Федеральной финансовой палаты) имеют существенное значение при толковании и применении конкретных положений законодательства о принудительном исполнении судебных и административных актов. Следует отметить, что в Германии отсутствуют правовые акты, соответствующие российским постановлениям пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, и поэтому такого рода правовые позиции выражаются в судебных актах по конкретным делам.

Выше упоминалось, что высшие судебные инстанции федерации и земель в определенных пределах самостоятельно регулируют вопросы служебной деятельности судебных исполнителей (§ 154 GVG). Соответствующие правовые акты — Устав о судебных исполнителях (GVO) и Наставление для судебных исполнителей (GVGA) — нельзя отнести к числу нормативных в строгом смысле этого слова, однако они имеют нормативные свойства. Правовые акты такого рода расцениваются в Германии как ведомственные инструкции (Verwaltungsvorschriften), правовая природа которых в германской доктрине является спорной. В целом общепринятым является определение их как правовых актов, «регулирующих внутреннюю административную деятельность и адресованных вышестоящим административным органом нижестоящим административным органам либо руководителем административного органа подчиненным ему служащим»²⁵. Эти правовые акты можно сопоставить с приказами ФССП России, которые также не являются нормативными правовыми актами, но имеют нормативные свойства²⁶.

3. Принципы исполнительного производства

Российское законодательство об исполнительном производстве закрепляет ряд принципов исполнительного производства (законности; своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения; уважения чести и достоинства гражданина; неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи; соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения). Эти принципы закреплены в ст. 4 Закона об исполнительном производстве. Проблематика принципов исполнительного производства получила широкое освещение в российской доктрине²⁷.

Несмотря на то, что германское законодательство не формулирует принципы исполнительного производства, в германской доктрине этим принципам также уделено значительное внимание. Учитывая вышеописанный «дуализм» исполнительного производства, одни принципы исполнительного производства восприняты из гражданского процессуального права, другие — из административного права. Необходимо отметить, что германская юридическая наука исходит из сформулированной еще римским юристом Павлом (Paulus)²⁸ и истолкованной Ф. К. фон Савиньи (F. C. von Savigny)²⁹ мысли о том, что следует не подгонять действующее право под искусственно созданные принципы, а, напротив, выводить принципы из норм действующего права. Кроме того, как отмечается в литературе, «не все то, что составляет особенность исполнительного производства, должно возводиться в принцип»³⁰.

Одни принципы германского исполнительного производства являются специфичными именно для исполнительного производства, другие взяты из гражданского процесса или административного права и процесса. Германская доктрина разграничивает организационные принципы (Organisationsgrundsätze) и собственно принципы производства (Verfahrensgrundsätze). Отдельно стоит принцип законности в государственном управлении, который выделяется применительно к исполнению административных актов.

К числу организационных относятся принципы: 1) организационного выделения; 2) неконтрадикторности производства; 3) отсутствия единства производства; 4) отсутствия координации производства; 5) формализации.

Принцип организационного выделения (organisatorische Trennung) исполнительного производства, который также именовался принципом организационной изоляции (organisatorische Isolierung) исполнительного производства³¹, состоит в том, что рассмотрение дела по существу (Erkenntnisverfahren) и принудительное исполнение решения осуществляются в различном порядке и, как правило, различными органами (хотя бы и судебными). Этот принцип также проявляется в том, что: 1) не всякое решение требует принудительного исполнения; 2) не всякое исполнительное производство имеет в качестве предпосылки рассмотрение дела по существу; 3) при определенных обстоятельствах (например, при обращении решения суда к немедленному исполнению согласно § 708–714 ZPO³²) рассмотрение дела по существу и исполнительное производство могут осуществляться одновременно; 4) в отдельных случаях (при применении обеспечительных мер³³) исполнительное производство может предшествовать рассмотрению дела по существу³⁴.

Исполнительное производство считается неконтрадикторным производством (nicht kontradiktorisches Verfahren). Это отражается в «одностороннем» характере совершаемых в рамках исполнительного производства процессуальных действий и означает, что в ходе принудительного исполнения заслушивание должника, как правило, не является обязательным или даже прямо исключается (например, при обращении взыскания на имущественные права, см. § 834 ZPO).

Характерной чертой исполнительного производства, которая также возводится в один из его организационных принципов, является то, что оно представляет собой такое производство, в котором отсутствует единство (nicht einheitliches Verfahren). Существование данного организационного принципа связано со множественностью органов принудительного исполнения (см. § 2 настоящей главы), которые могут осуществлять свою деятельность по исполнению одного и того же судебного акта одновременно. Тесно связанный с этим принцип отсутствия координации производства выражается в том, что названная деятельность не координируется. Этот принцип также именуют принципом децентрализации (Dezentralisationsprinzip)³⁵. При этом нельзя не заметить, что о принципах отсутствия единства производства и отсутствия координации производства применительно к исполнению административных актов доктрина не говорит.

Принцип формализации (Formalisierungsgrundsatz) заключается в том, что органы принудительного исполнения не дают самостоятельной правовой оценки обстоятельствам спора, из которого вытекает исполнительное производство, а руководствуются исключительно содержащимися в исполнительном документе требованиями³⁶.

К принципам производства относятся принципы: 1) диспозитивности; 2) приоритета.

Принцип диспозитивности (Dispositionsmaxime) состоит в том, что исполнительное производство возбуждается исключительно по инициативе взыскателя, который подает соответствующее заявление судебному исполнителю или в другой орган принудительного исполнения (§ 753, 829, 866 ZPO, § 15, 146 ZVG). То же касается и окончания исполнительного производства, а также совершения ряда действий в ходе него. В целом пределы применения данного процессуального принципа в исполнительном производстве не вызывают споров в доктрине³⁷. Впрочем, встречаются и иные мнения: так, по мнению германского процессуалиста Ю. Штамма (J. Stamm), из государственной монополии на насилие следует, что после возбуждения исполнительного производства принцип диспозитивности неприменим, поскольку вопросы о совершении конкретных действий решаются не взыскателем, а органом принудительного исполнения³⁸.

Существенное значение для исполнительного производства имеет принцип приоритета (Prioritätsprinzip), в силу которого требования нескольких взыскателей удовлетворяются согласно установленной законом очередности (§ 804 III, 930 I ZPO, § 11 II ZVG). Этот принцип противопоставлен принципу уравновешения интересов кредиторов (Ausgleichsprinzip) при банкротстве (§ 1, 38, 226 I, 294 InsO)³⁹.

Особо следует сказать о принципе законности в государственном управлении (Grundsatz der Gesetzmäßigkeit der Verwaltung), который применяется при исполнении административными органами административных актов, а также судебных актов, вынесенных административными судами. Этот принцип выражается в подчинении административных органов требованиям закона; он состоит, в свою очередь, из двух составных частей — 1) принципа приоритета закона (Grundsatz des Vorrangs des Gesetzes) и 2) принципа предусмотрения законом (Grundsatz des Vorbehalts des Gesetzes)⁴⁰. Принцип приоритета закона означает, что административный орган в своей деятельности обязан руководствоваться законом. Принцип же предусмотрения законом состоит в том, что деятельность административного органа считается законной в том случае, когда имеется положение закона, предусматривающее такую деятельность⁴¹. Необычным для российского юриста является то, что в германской доктрине принцип законности применительно к иным органам принудительного исполнения (судебному исполнителю, судебным органам) специально не рассматривается.

В германской литературе иногда выделяют и иные принципы исполнительного производства, например, принцип соразмерности (Grundsatz der Verhältnismäßigkeit)⁴², который можно сопоставить с нормативно установленным в России принципом соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения (п. 5 ст. 4 Закона об исполнительном производстве).

§ 2. Органы принудительного исполнения

1. Общие положения об органах принудительного исполнения

Германский законодатель выделяет органы принудительного исполнения в особую категорию, отделяя их тем самым от участников исполнительного производства⁴³. Нормативного перечисления всех органов принудительного исполнения в одном месте германское законодательство не содержит; упоминания об этих органах расположены в соответствующих положениях Гражданского процессуального устава и других законов (прежде всего Податного устава и Закона об исполнении административных решений⁴⁴). Впрочем, и российское законодательство не содержит закрытого перечня органов принудительного исполнения. Помимо органов ФССП России (ст. 5 Закона об исполнительном производстве), к числу последних в России относятся, по меньшей мере, еще и органы Федерального казначейства (гл. 24¹ БК)⁴⁵. К числу таких органов можно, кроме того, в числе прочих отнести налоговые (гл. 8 НК) и таможенные органы (раздел VII Закона о таможенном регулировании), органы государственных внебюджетных фондов, а также государственные органы, упомянутые в гл. 32 КоАП.

Нет полного единства в вопросе о перечне органов принудительного исполнения и в германской правовой доктрине. Те авторы, которые изучают исполнительное производство с процессуальной точки зрения, выделяют следующие органы принудительного исполнения: 1) судебный исполнитель; 2) суд исполнительного производства; 3) суд, рассматривавший дело; 4) орган, осуществляющий ведение поземельных книг⁴⁶. При этом необходимо учитывать, что органом, осуществляющим ведение поземельных книг, а также судового реестра (т. е. регистрирующим органом), в Германии является участковый суд (§ 23a II Nr. 8, 10 GVG).

Германских административистов перечень органов принудительного исполнения интересует меньше: в работах, где исполнительное производство рассматривается с точки зрения административного права, говорится, с одной стороны, о случаях исполнения административных актов самими издавшими их административными органами, а с другой стороны — о случаях, когда такое исполнение возможно лишь посредством обращения в суд⁴⁷. Органы прокуратуры в Германии (в отличие от Франции⁴⁸) в исполнительном производстве не участвуют и органами принудительного исполнения не считаются.

Перечисленные подходы не противоречат друг другу, а скорее дополняют друг друга. Объединив их, можно получить следующий перечень органов принудительного исполнения: 1) судебный исполнитель; 2) судебные органы; 3) административные органы.

Наибольшее значение для исполнения судебных актов имеют судебный исполнитель и суд исполнительного производства. Как отмечают Г. Ф. Гауль, Э. Шилькен и Э. Беккер-Эбергард, роль судебного исполнителя наиболее существенна при обращении взыскания на движимое имущество и доходы должника, а суда исполнительного производства — при обращении взыскания на принадлежащие должнику имущественные права и недвижимое имущество; поэтому судебного исполнителя указанные авторы называют «внешним» органом принудительного исполнения, а суд исполнительного производства — «внутренним» органом принудительного исполнения⁴⁹. Роль суда, рассматривавшего дело, и органа, осуществляющего ведение поземельных книг в целом незначительна. Административные органы исполняют не только административные акты, но в ряде случаев также и судебные акты, если это предусмотрено законом (§ 169 I 1 VwGO, § 150 FGO, § 200 SGG); судебный исполнитель и суд исполнительного производства также могут участвовать и в исполнении административных актов (§ 284 VII, 287 IV, 322 I 2, 326, 334 AO).

Совершение исполнительного действия неуполномоченным на то органом принудительного исполнения само по себе не делает это действие ничтожным, а лишь делает его оспоримым.

Характеризуя германскую систему органов принудительного исполнения, В. В. Ярков относит ее: с точки зрения способа организации профессии судебного исполнителя — к смешанному типу (отмечая при этом наличие у германских судебных исполнителей статуса государственного служащего), с точки зрения места органов принудительного исполнения — к судебной модели⁵⁰. По существу таково же и мнение И. В. Решетниковой⁵¹.

2. Судебный исполнитель

«Для тех, кто не является профессиональным юристом, единственный орган принудительного исполнения — это судебный исполнитель», говорит германский процессуалист Г.-Й. Музилак (H.-J. Musielak)⁵². Институт судебных исполнителей (Gerichtsvollzieher) в нынешнем виде существует в Германии с 1879 г. и был позаимствован из Франции. Вместе с тем отдельные германские государства, существовавшие до создания Германской Империи в 1871 г., восприняли этот институт ранее. Так, при создании Рейнского союза в 1806 г. на его территории был введен в действие французский Гражданский процессуальный кодекс, а соответственно — и институт судебных исполнителей. Сходные институты предусматривались позднейшим законодательством Ганновера и Баварии, планировалось введение института судебных исполнителей и в Пруссии⁵³.

Современные германские юристы, констатируя первоначальное заимствование института судебных исполнителей из французского правопорядка, сразу же отмечают, что этот институт был заимствован не механически, а был существенно изменен германским законодателем, который, в частности, сразу же установил судебный контроль за деятельностью судебного исполнителя. Они также не забывают отметить, что в дальнейшем (в ходе реформы исполнительного производства 1991–1992 годов) уже французский правопорядок заимствовал многое из германского, и прежде всего институт суда исполнительного производства как особого органа принудительного исполнения⁵⁴.

В силу § 154 GVG судебные исполнители являются должностными лицами, осуществляющими доставку (вручение) и исполнение судебных актов. Судебный исполнитель является процессуально самостоятельным лицом (§ 58 Nr. 1 GVGA), суд исполнительного производства осуществляет не непосредственное руководство его деятельностью, а только процессуальный контроль за ней (§ 766 ZPO). Этот контроль называется в германской терминологии процессуальным предметным надзором (verfahrensrechtliche Sachaufsicht)⁵⁵.

Судебные исполнители имеют территориально ограниченную компетенцию — в рамках соответствующего судебного района выделяется несколько районов судебных исполнителей (§ 10 Nr. 1 GVO). Судебный исполнитель осуществляет свои полномочия лично и не может передавать их кому-либо, в том числе канцелярским служащим (§ 3, 33 Nr. 2 GVO).

Судебный исполнитель обязан содержать за счет собственных средств служебное помещение и персонал (§ 30, 33 GVO), однако эти расходы ему компенсируются за счет специальных выплат из бюджета (§ 17, 49 BBesG). Как чиновник судебный исполнитель получает жалование, а также часть взысканных им денежных средств.

Квалификационные требования к лицам, претендующим на должность судебного исполнителя, устанавливаются федеральными землями. Однако Федеральный административный суд указал на минимальные требования к таким лицам: они должны сдать общий экзамен для среднего персонала юстиции, затем пройти двухлетний испытательный срок и 20-месячный подготовительный период службы, по окончании которого сдать специальный экзамен для судебных исполнителей⁵⁶. Нельзя не отметить, что эти требования существенно выше квалификационных требований, установленных в соответствии с российским законодательством (ч. 3 ст. 9 Закона о службе в органах принудительного исполнения)⁵⁷ не только для судебных приставов-исполнителей, но и для старших судебных приставов.

Исполнение судебных актов по общему правилу, установленному § 753 I ZPO, осуществляется судебным исполнителем. Законодательство содержит и положения, конкретизирующие названную норму. Так, германский законодатель специально оговорил, что судебный исполнитель:

1) осуществляет исполнение денежных требований путем обращения взыскания на движимые вещи и ценные бумаги, а также наложение ареста на движимые вещи (§ 808, 821, 831, 930 ZPO);

2) осуществляет исполнение требований об обязании передать вещь в натуре (§ 883–885, 897 ZPO);

3) в силу прямого указания закона совершает отдельные исполнительные действия при исполнении требований об обязании совершить действия, воздержаться от действий или допустить действия (§ 892, 888–890 ZPO), а также при задержании должника для дачи показаний и в рамках арестного производства (§ 933 ZPO);

4) на основании распоряжения суда исполнительного производства совершает отдельные исполнительные действия при исполнении требований, исполнение которых в целом осуществляется судом исполнительного производства — например, ввод управляющего во владение земельным участком при принудительном управлении (§ 150 II ZVG), передачу вещи управляющему при обращении взыскания на право получения доходов от использования вещи (§ 857 IV 2 ZPO), наложение ареста на морские и воздушные суда (§ 931 ZPO)⁵⁸;

5) осуществляет извещение сторон исполнительного производства и доставку им различных процессуальных документов (§ 192, 750, 751 II, 756, 765, 795, 798, 829 II, 835 III, 840, 845 I, 922 II, 935, 936 ZPO).

В современной германской доктрине государственно-властный характер деятельности судебного исполнителя, а следовательно — и публично-правовая природа отношений судебного исполнителя со взыскателем, являются общепризнанными. Так было, однако, не всегда: из буквального толкования § 753–755, 766 II, 826 I, 827 I ZPO следует, что судебный исполнитель действует по поручению взыскателя, что породило популярную в конце XIX — начале XX в. теорию «частноправового мандата» (privatrechtliche Mandatstheorie). Согласно этой теории полномочия судебного исполнителя носили частноправовой характер, а отношения судебного исполнителя и взыскателя должны были подчиняться правилам о договоре поручения (§ 662 BGB)⁵⁹. Но еще до Первой Мировой войны в доктрине появились возражения относительно этой теории, а затем и Имперский суд отверг ее⁶⁰.

Эти обстоятельства, в свою очередь, обусловили ряд характерных черт деятельности судебного исполнителя, которые едва ли удивят российского юриста.

Так, указания взыскателя обязательны для судебного исполнителя лишь в той мере, в какой они не противоречат законам и другим правовым актам, регулирующим деятельность судебного исполнителя (§ 58 Nr. 2 GVGA)⁶¹. Гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный незаконными действиями судебных исполнителей в рамках исполнительного производства, несет государство (Art. 34 GG, § 839 BGB) — как и в России (ст. 1069 ГК)⁶². Ответственность же взыскателя перед должником за действия судебного исполнителя по общему правилу исключается⁶³.

Германская правовая доктрина в целом отмечает наличие у судебного исполнителя «обязанности соблюдать нейтралитет» по отношению к сторонам исполнительного производства, учитывать интересы не только взыскателя, но и должника в той мере, в которой это не противоречит задачам исполнительного производства⁶⁴. Законодательство Германии содержит перечень обстоятельств, исключающих участие судебного исполнителя в исполнительном производстве (§ 155 I GVG); эти обстоятельства в целом сводятся к случаям родства или свойства судебного исполнителя с участниками исполнительного производства.

Профессиональных объединений судебных исполнителей, подобных французским палатам судебных исполнителей⁶⁵, в Германии нет.

Российское законодательство содержит примерный (открытый) перечень полномочий судебного пристава-исполнителя (ст. 12 Закона о судебных приставах, который, в свою очередь, отсылает к Закону об исполнительном производстве). Общие полномочия германского судебного исполнителя при исполнении денежных требований сформулированы в § 802a ZPO, согласно которому судебный исполнитель: 1) способствует добровольному исполнению требований взыскателя; 2) запрашивает сведения об имуществе должника как у самого должника, так и у третьих лиц⁶⁶; 3) осуществляет обращение взыскания на имущество должника и уведомляет его о предстоящем обращении взыскания⁶⁷, а также реализацию движимых вещей, принадлежащих должнику. Нельзя не обратить внимание на такую конкретизацию (говорится именно о движимых вещах), которая связана с ролью других органов принудительного исполнения при обращении взыскания на недвижимые вещи. Этот перечень является открытым и соответственно применяется и при исполнении иных требований.

Независимо от вида требований особо оговорены полномочия судебного исполнителя: 1) по обыску помещений (как жилых, так и нежилых) и хранилищ, принадлежащих должнику; 2) по вскрытию дверей домов, комнат и хранилищ; 3) по применению силы в отношении лиц, противодействующих судебному исполнителю, в том числе и с привлечением полиции (§ 758 ZPO).

Между тем германский Основной закон закрепляет принцип неприкосновенности жилища (Art. 13 I GG); обыск может производиться лишь по решению суда, за исключением случаев, когда промедление создает опасность (Art. 13 II GG). В связи с этим Федеральный конституционный суд в 1979 г. указал на то, что данное положение подлежит применению и в исполнительном производстве⁶⁸. Эта правовая позиция зачастую подвергалась критике в доктрине в связи со сложностями ее применения на практике⁶⁹; впрочем, и сам Федеральный конституционный суд позднее указывал на необходимость обеспечения простого и удобного на практике механизма получения судебного распоряжения о производстве обыска для целей исполнительного производства⁷⁰. В итоге через два десятилетия (в 1999 г.) она была воспринята законодателем с известной конкретизацией. Гражданский процессуальный устав был дополнен § 758a, согласно которому для производства обыска жилища должника в исполнительном производстве необходимо распоряжение судьи участкового суда, к территориальной подсудности которого отнесено место обыска⁷¹. Это правило не применяется в тех случаях, когда обращение в суд для получения такого распоряжения ставит под угрозу успешность проведения обыска. Кроме того, соответствующего распоряжения суда не требуется при исполнении отдельных видов требований, например, о выселении, об обязании передать помещение (§ 758a I, II ZPO). Распоряжения суда не требуется и в том случае, если должник изъявил добровольное согласие на обыск.

В § 758, 758a ZPO употребляется термин «жилище» (Wohnung). Однако практика Федерального конституционного суда приводит к выводу о том, что этот термин следует понимать расширительно, распространяя его на производственные и торговые помещения, принадлежащие не только физическим, но и юридическим лицам⁷².

Законодатель также установил правило, согласно которому обыск помещения должника не должен создавать несоразмерных неудобств третьим лицам, которые являются совладельцами такого помещения (§ 758a III ZPO).

Применение судебным исполнителем или привлеченными им сотрудниками полиции силы в отношении лиц, оказывающих сопротивление судебному исполнителю, включает при определенных обстоятельствах применение оружия (§ 6, 9 UZwG). При этом судебный исполнитель и сотрудники полиции руководствуются выработанными в германском полицейском праве принципами усмотрения (Ermessensgrundsatz, Opportunitätsprinzip) и соразмерности (Grundsatz der Verhältnismäßigkeit)⁷³.

Если в целом полномочия судебного исполнителя в Германии вполне сопоставимы с таковыми у судебного пристава-исполнителя в России, то и отдельные различия также налицо. Так, вполне очевидны существенно меньшие возможности совершения германским судебным исполнителем каких-либо действий по собственной инициативе. Не менее очевиден и больший объем полномочий германских судебных исполнителей по применению силы — российские судебные приставы-исполнители подобными полномочиями и вовсе не наделены (во многом по той причине, что в России существуют судебные приставы по обеспечению установленного порядка деятельности судов); а ст. 62 Закона об исполнительном производстве, регулирующая вопросы взаимодействия судебных приставов-исполнителей с органами внутренних дел, преимущественно касается розыска должника, его имущества или розыска ребенка.

То, как организован и действует в Германии институт судебных исполнителей, заслуживает серьезного внимания. В частности, германский опыт показывает, что и государственная организация системы принудительного исполнения не исключает вознаграждения должностных лиц органов принудительного исполнения в зависимости от размера взысканных ими сумм денежных средств (как это, собственно, уже имело место не только в Российской Империи, но даже и в Российской Федерации). Небезынтересен и описанный выше подход германского правопорядка к соотношению полномочий судебного исполнителя и принципа неприкосновенности жилища.

В связи с этим целесообразно рассмотреть вопрос о внесении в Закон об исполнительном производстве и Закон об органах принудительного исполнения изменений, предусматривающих вознаграждение судебных приставов-исполнителей за счет должников в зависимости от размера взысканных ими денежных средств. В случае, если в будущем к числу органов принудительного исполнения будут отнесены и другие государственные органы (см. п. 4 настоящего параграфа), соответствующее вознаграждение следует предусмотреть и для других должностных лиц.

3. Судебные органы

Не меньшую роль в германском исполнительном производстве играет суд исполнительного производства (Vollstreckungsgericht). «Участковый суд в качестве суда исполнительного производства наряду с судебным исполнителем является важнейшим органом принудительного исполнения, и, сверх того, компетентным контролирующим органом в исполнительном производстве»⁷⁴, отмечают Г. Ф. Гауль, Э. Шилькен и Э. Беккер-Эбергард. Такая роль суду в исполнительном производстве была впервые придана именно в Германии, и, как уже отмечалось, именно на германский правопорядок ориентировался французский законодатель, расширяя в 1991–1992 годах полномочия суда в исполнительном производстве⁷⁵. Контроль суда исполнительного производства распространяется не только на судебного исполнителя, но и на другие органы принудительного исполнения. В Германии, как и в России, роль суда в исполнительном производстве пользуется вниманием не только законодателя, но и доктрины⁷⁶.

По общему правилу (§ 764 ZPO) судом исполнительного производства является участковый суд, к территориальной подсудности которого отнесено место, где ведется исполнительное производство. Это общее правило применяется при исполнении судебных актов судов общей юрисдикции, трудовых (§ 62 II, 85 I ArbGG) и социальных судов (§ 198 I SGG). Существуют немногочисленные исключения из этого правила: так, при производстве по наложению ареста роль суда исполнительного производства выполняет суд, осуществляющий такое производство (§ 930 I, 931 III ZPO).

При исполнении судебных актов административных и финансовых судов судом исполнительного производства является соответственно административный или финансовый суд первой инстанции (§ 167 I VwGO, § 151 I FGO). Однако при привлечении административным судом в порядке ведомственной помощи (Amtshilfe) судебного исполнителя (§ 169 I VwGO) полномочия суда исполнительного производства в части контроля за деятельностью судебного исполнителя осуществляет участковый суд⁷⁷. Он же осуществляет контрольные функции при обращении взыскания на недвижимое имущество финансовыми органами (§ 322 I AO). Последнее обстоятельство выглядит несколько странно: отдельные вопросы исполнительного производства решаются, таким образом, в порядке гражданского судопроизводства даже в тех случаях, когда речь идет об исполнении административного акта или судебного акта, вынесенного административным судом.

Таким образом, суд исполнительного производства выступает: 1) в качестве самостоятельного органа принудительного исполнения; 2) в качестве органа контроля за другими органами принудительного исполнения⁷⁸.

Законодательство Германии относит к компетенции суда исполнительного производства следующее:

1) исполнение денежных требований путем обращения взыскания на денежные средства и имущественные права (§ 828 I, 857 I ZPO);

2) обращение взыскания на недвижимое имущество (§ 1, 163, 171b ZVG);

3) вопросы распределения денежных средств между несколькими взыскателями (§ 827 II, 853, 854 II, 872 ZPO);

4) совершение отдельных действий при обращении взыскания на движимые вещи, в частности, на именные ценные бумаги (§ 822, 823 ZPO, § 806 BGB);

5) привлечение к участию в исполнительном производстве административных органов, если их участие необходимо для исполнения содержащихся в исполнительном документе требований (§ 789 ZPO).

Достаточно широкие (особенно по сравнению с российскими судами) полномочия суда исполнительного производства позволяют сократить нагрузку на судебных исполнителей. При этом большую часть этих полномочий осуществляет не судья суда исполнительного производства, а рехтспфлегер (Rechtspfleger)⁷⁹ — должностное лицо суда, не имеющее статуса судьи, но наделенное ограниченными юрисдикционными полномочиями. Считается, что рехтспфлегер осуществляет отдельные полномочия по осуществлению правосудия, делегированные ему в силу закона (§ 1, 3 RPflG). При этом, как указала Федеральная судебная палата, рехтспфлегер осуществляет именно отдельные полномочия судьи, но не осуществляет правосудие в целом. Итог споров в германской доктрине о роли рехтспфлегера в исполнительном производстве сводится к тому, что суд исполнительного производства в качестве органа принудительного исполнения не осуществляет правосудие⁸⁰. В свою очередь, принятие процессуальных решений по жалобам на действия органов принудительного исполнения отнесено к исключительной компетенции именно судьи, а не рехтспфлегера (§ 732 II, 766 ZPO).

Суд исполнительного производства выносит судебные акты в форме определения (Beschluss) (§ 764 III ZPO).

Территориальная компетенция суда исполнительного производства определена следующим образом. По общему правилу (§ 764 II ZPO) судом исполнительного производства является тот участковый суд, к территориальной подсудности которого отнесено место ведения исполнительного производства либо совершения исполнительных действий. Однако при обращении взыскания на имущественные права должника судом исполнительного производства независимо от места совершения исполнительных действий является участковый суд по месту жительства (месту нахождения) должника (§ 828 II, 857 ZPO).

Суд, рассматривавший дело и, соответственно, выдавший исполнительный документ (Prozessgericht), играет существенно меньшую роль в ходе принудительного исполнения вынесенного им же судебного акта. Характерным для германской доктрины является указание на относительную малозначительность этой роли⁸¹. Между тем едва ли было бы правильным полагать ее совсем уж незначимой. К компетенции суда, рассматривавшего дело, относится исполнение требований об обязании совершить действия, воздержаться от действий или допустить действия (§ 887, 888, 890 ZPO). Если использовать принятую в российском праве терминологию, суд, рассматривавший дело, ведет исполнительные производства неимущественного характера.

В отличие от суда исполнительного производства суд, рассматривавший дело, не может осуществлять свои полномочия через рехтспфлегера. Последнему переданы отдельные полномочия суда исполнительного производства (§ 20 Nr. 17 RPflG), но не суда, рассматривавшего дело. Кроме того, важной особенностью является то, что для целей исполнительного производства судом, рассматривавшим дело, считается только суд первой инстанции (§ 802 ZPO).

Непосредственное исполнение определений суда исполнительного производства или суда, рассматривавшего дело, о взыскании денежных средств осуществляется согласно § 6 III JBeitrO специальными должностными лицами — чиновниками органов юстиции по исполнению (Vollziehungsbeamte der Justiz), которые входят в состав аппаратов судов⁸². Служебная деятельность таких должностных лиц не влечет признания их отдельным органом принудительного исполнения.

Суд, действующий в качестве регистрирующего органа, ведущего поземельные книги (Grundbuchamt) или судовой реестр (Schiffsregisterbehörde), также играет определенную роль в исполнительном производстве. Такой суд осуществляет регистрацию принудительной ипотеки земельного участка или судна (§ 866, 867, 870a ZPO). Такого рода регистрация может проводиться и в тех случаях, когда исполнительное производство возбуждено на основании административного акта (§ 322 I 2, III 2 AO во взаимосвязи с § 38 GBO). Кроме того, действуя в этом качестве, суд осуществляет регистрацию в поземельных книгах записей об обращении взыскания на ипотечные требования (§ 830 I 3, 830a ZPO), перевода этих требований взамен платежа (§ 837 I 2, 837a I 2 ZPO), а также записей об обращении взыскания на вещное обременение, земельный или рентный долг (§ 857 VI ZPO).

Полномочия суда, действующего в качестве регистрирующего органа, переданы рехтспфлегеру (§ 3 Nr. 1 h RPflG), которому вменяется в обязанность проверка правовых оснований для совершения регистрационных действий (§ 13, 19, 39 GBO).

Выше говорилось об отнесении В. В. Ярковым германской системы органов принудительного исполнения к судебной модели. Нельзя не отметить, что справедливость такого отнесения проявляется весьма наглядно, если обратиться к процессуальному положению судебных органов в исполнительном производстве.

С практической же точки зрения для российского правопорядка положение суда исполнительного производства как органа принудительного исполнения представляет весьма значительный интерес. Одной из главных проблем для российского исполнительного производства является перегруженность судебных приставов-исполнителей, а осуществление судом отдельных полномочий по принудительному исполнению самостоятельно хотя бы в какой-то мере поспособствует решению этой проблемы.

Едва ли возможно (да и едва ли необходимо) перестраивать российскую систему исполнительного производства таким образом, чтобы переход прав на недвижимое имущество в порядке исполнительного производства регистрировался непосредственно судебным органом. Но вместе с тем не вызывает особых сомнений то, что придание регистрирующему органу статуса органа принудительного исполнения позволяет обращать взыскание на недвижимое имущество быстрее и эффективнее. Существующий в настоящее время в России механизм обращения взыскания на такое имущество на основании постановления судебного пристава-исполнителя, которое направляется в регистрирующий орган (п. 14 ч. 1 ст. 64, ст. 66 Закона об исполнительном производстве), может быть усовершенствован, если законодательно предусмотреть возможность регистрации перехода права на недвижимое имущество в ходе исполнительного производства непосредственно на основании судебного акта.

В российском правопорядке отсутствует институт рехтспфлегера и едва ли существует необходимость его введения. Однако в России существует весьма значимый на практике институт помощника судьи. Процессуальное положение последнего в настоящее время определено в достаточной мере не только в АПК (ч. 1–3 ст. 58), но и в других процессуальных кодексах (ст. 47¹ ГПК, ст. 52¹ КАС, ст. 244¹ УПК). И именно помощник судьи мог бы (в случае внесения соответствующих изменений в процессуальное законодательство) выполнять по меньшей мере часть тех функций, которые в германском исполнительном производстве выполняет рехтспфлегер. Это позволило бы более эффективно разрешать ряд вопросов, связанных с исполнительным производством и отнесенных к компетенции суда.

Возможно, законодателю следует рассмотреть и вопрос о введении в российское процессуальное законодательство понятия «суд исполнительного производства» в целях разграничения компетенции судов на стадии исполнительного производства (ср. п. 1–7 Постановления № 50).

4. Административные органы

Существенное значение в качестве органов принудительного исполнения имеют и различные административные органы. Германское законодательство употребляет по отношению к ним термин «административный орган, осуществляющий исполнение» (Vollstreckungsbehörde, Vollzugsbehörde) (§ 4, 7 VwVG, § 249, 328 I AO, § 66 II SGB X).

В германской литературе по административному праву отмечается, что административные органы осуществляют принудительное исполнение тех требований, которые оформлены административным актом, т. е. для исполнения которых не требуется обращения в суд⁸³. Между тем в отдельных случаях административные органы самостоятельно осуществляют исполнение судебных актов либо привлекаются судебным исполнителем или судом исполнительного производства к исполнению судебных актов.

Административные органы в качестве органов принудительного исполнения:

1) исполняют все виды административных актов (§ 1, 6 VwVG, § 249 I AO, § 66 I SGB X), а также решения административных органов о наложении штрафа по делам об административных правонарушениях (§ 90 I OWiG);

2) исполняют судебные акты, вынесенные административными, финансовыми и социальными судами (§ 169 VwGO, § 150 FGO, § 200 SGG);

3) участвуют в исполнении судебных актов, исполняемых судебным исполнителем или судом исполнительного производства (§ 758 III, 789 ZPO).

Определить начало истории административных органов в качестве органов принудительного исполнения едва ли возможно, поскольку административные органы в той или иной форме существуют столько, сколько существует государство как таковое. Государственно-властный характер деятельности этих органов никогда не вызывал сомнения, в связи с чем теорий, подобных упомянутой выше теории «частноправового мандата», применительно к деятельности административных органов никогда не было и едва ли могло быть. Конечно, административно-правовые отношения с участием государственных органов могут в отдельных случаях принимать и частноправовые формы (в германской литературе укоренилось понятие Verwaltungsprivatrecht — «административное частное право»⁸⁴). Но в этих случаях административные акты не принимаются, а следовательно, не может быть речи о производстве по их исполнению.

И законодатель, и доктрина разделяют административные органы, осуществляющие исполнение, на две категории в зависимости от вида исполняемых требований:

1) финансовые и другие органы, исполняющие денежные требования;

2) органы, исполняющие иные требования (об обязании совершить действия, воздержаться от действий или допустить действия).

Денежные требования по общему правилу (§ 4 b VwVG, § 249 I AO) исполняются финансовыми органами. Полный перечень финансовых органов федерации и федеральных земель содержится в Законе о финансовой администрации (§ 1, 2 FVG). Однако Податной устав (§ 249 I AO) ограничивает круг финансовых органов, выступающих в роли органов принудительного исполнения, финансовыми управлениями (Finanzämter) и главными таможенными управлениями (Hauptzollämter). При этом главные таможенные управления являются федеральными органами (§ 1 Nr. 4 FVG), а финансовые управления — органами федеральных земель (§ 2 I Nr. 4 FVG). Денежные требования, содержащиеся в административных актах органов социального обеспечения, могут также исполняться этими органами (§ 66 I SGB X).

Высший административный орган федерации в соответствующей области управления по согласованию с федеральным министром внутренних дел вправе возложить полномочия органа принудительного исполнения денежных требований на административный орган соответствующей области управления (§ 4 a VwVG). Данное правило не применяется при исполнении административных актов финансовых органов и органов социального обеспечения, а также судебных актов, вынесенных финансовыми и социальными судами.

Чиновники по исполнению (Vollziehungsbeamte), т. е. должностные лица финансовых и иных органов, непосредственно осуществляющие исполнение денежных требований, имеют те же полномочия, что и судебные исполнители (§ 287 AO). Это касается как обыска помещений и хранилищ, принадлежащих должнику (занимаемых им), так и привлечения полиции в случае оказания должником сопротивления. При ведении исполнительного производства чиновник по исполнению обязан обращаться в суд в тех случаях, когда такая обязанность установлена для судебного исполнителя. Так, например, обращение в суд необходимо для проведения обыска принадлежащего должнику помещения (§ 287 IV AO)⁸⁵ и для обращения взыскания на недвижимое имущество