Л. Д. Воеводин

Юридический статус личности в России

Учебное пособие

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 342.7(075.8)

ББК 67.400.7я73

В63

Автор:
Воеводин Л. Д., доктор юридических наук, заслуженный профессор Московского университета, профессор кафедры конституционного права юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Рецензенты:
Лучин В. О., доктор юридических наук;
Берченко А. Я., доктор юридических наук;
Фадеев В. И., доктор юридических наук.

Ответственный редактор кандидат юридических наук Н. А. Богданова.

В учебном пособии исследуется широкий круг вопросов, связанных с сущностью, правовым закреплением и практикой реализации основных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Большое внимание уделяется определению основных понятий и категорий, научной классификации и другим элементам теоретического знания, составляющим институт конституционного статуса личности. Наряду с изложением научных концепций даются методические рекомендации по изучению соответствующих проблем.

Законодательство приведено по состоянию на 3 декабря 1996 г.

Книга рассчитана на студентов, аспирантов, ученых-юристов, государственных служащих, депутатов представительных органов всех уровней, а также на широкий круг читателей.

УДК 342.7(075.8)

ББК 67.400.7я73

© Воеводин Л. Д., наследник, 2023

© ООО «Проспект», 2023

ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРЕИЗДАНИЮ КНИГИ
ЛЕОНИДА ДМИТРИЕВИЧА ВОЕВОДИНА
«ЮРИДИЧЕСКИЙ СТАТУС ЛИЧНОСТИ В РОССИИ» 25 ЛЕТ СПУСТЯ

Уважаемый читатель!

Книга профессора Л. Д. Воеводина «Юридический статус личности в России» усилиями кафедры конституционного и муниципального права юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова и издательства «Проспект» вновь выходит в свет. Для кафедры это событие связано с памятью об университетском Человеке — выпускнике МГУ, всю свою жизнь преподававшем в университете и воспитывавшем его студентов, аспирантов, творившем в его стенах науку конституционного права, заслуженном профессоре Московского университета Леониде Дмитриевиче Воеводине. Это подарок к 100-летию Л. Д. Воеводина всем нам, знавшим его, читавшим его труды, и тем, кто еще к ним обратится. За это большая благодарность издательству «Проспект», его директору Леониду Владимировичу Рожникову.

Год первоначального выхода книги — 1997-й. Страна наша, отказавшись от социализма, входила в новый для нее общественный строй. Под такие глубокие формационные изменения писалась и новая Конституция Российской Федерации, принятая в 1993 году. Л. Д. Воеводин, оставаясь преданным социалистическим идеалам, принимает ее как гражданин, а как ученый, честно оценивая конституционные формулы, находит в них утраченный смысл или предлагает доктринальные объяснения новым подходам к различным характеристикам правового положения человека. Так, сосредоточение Конституции РФ 1993 года на правах и свободах человека и недолжное внимание к его обязанностям подвигли Леонида Дмитриевича Воеводина к специальному рассмотрению проблемы неразрывной связи социальной свободы и ответственности, возведенной ученым, по сути, в ранг принципа его теории правового статуса. Примером нового подхода к объяснению сущности правового положения человека и гражданина в Российской Федерации является обращение Л. Д. Воеводина к выявлению соотношения труда и собственности как социальных факторов, предопределяющих место и роль человека в обществе и государстве.

Таким образом, продвигая теорию юридического статуса личности, сохраняя фундаментальность этой теории, Л. Д. Воеводин обеспечил ей современное доктринальное звучание и практическую значимость, что делает весьма актуальным переиздаваемый труд, предопределяя его использование в научных исследованиях, преподавании и для прикладных целей. Более того, опираясь на воеводинскую теорию, можно рассуждать о корректировке отраженной в Конституции РФ в 1993 году концепции прав и свобод человека и гражданина. Анализируя и оценивая опыт ее реализации в течение четверти века, важно искать новые смыслы и уточнять модели конституционно-правового регулирования, сообразуясь со спецификой российской идентичности.

С удовольствием констатируем, что специальный учебный курс профессора Воеводина о конституционных правах и обязанностях личности, несколько меняющийся в своем названии, но сохраняющий идею, заложенную его основателем, до сих пор остается в учебном плане юридического факультета МГУ и будет присутствовать в нем и в дальнейшем. Существует он и в форме межфакультетского курса. Аналогичная дисциплина преподается во многих других юридических вузах. Для ее методического обеспечения переиздание учебного пособия Л. Д. Воеводина будет, несомненно, полезно.

Н. А. Богданова,
доктор юридических наук,
профессор кафедры конституционного
и муниципального права юридического факультета
МГУ имени М.В. Ломоносова

ОБ ЭТОЙ КНИГЕ И ЕЕ АВТОРЕ

Уважаемый читатель!

Перед Вами книга доктора юридических наук, заслуженного профессора Московского государственного университета Леонида Дмитриевича Воеводина. Она адресована широкому кругу специалистов в области правовой науки и практики, поскольку в ней всесторонне освещается, безусловно, самая актуальная тема для нашей страны и наших дней — проблема прав и свобод человека. Именно широта и фундаментальность делают это произведение полезным как в познавательном, так и в узконаучном плане для представителей различных отраслей юридического знания и просто интересующегося читателя.

Конечно же, автор надеется, что его труд, представляющий собой итог многолетней скрупулезной работы над вопросами правового положения личности, будет с вниманием принят его коллегами по науке.

Вместе с тем Леонид Дмитриевич Воеводин видит основным и самым многочисленным своим читателем студентов, всех, кто изучает правовую науку, и прежде всего ее важнейшую и интереснейшую отрасль — конституционное право. Он обращается к ним как учитель, желая передать свои знания и умения, поделиться методическим опытом. Именно поэтому работа приобрела форму учебного пособия.

Обращение к студенчеству с письменным словом по воле тяжелой судьбы стало основной формой общения профессора Л. Д. Воеводина с его учениками. Болезнь сделала невозможным его приход в лекционную аудиторию, проведение семинаров, хотя продолжаются работа с аспирантами, чтение студенческих работ и даже спецкурс на дому. И вот учительским самовыражением явилась эта книга. Ее методическим ориентиром служит дополняющая пособие учебная программа специального курса «Основы правового статуса личности в Российской Федерации», который введен в учебный план многих высших юридических учебных заведений. Программа включает и список рекомендуемой для изучения литературы.

Именно Леониду Дмитриевичу Воеводину принадлежит идея широкого понимания основ правового положения личности, воспринятая затем многими авторами, разрабатывающими проблему правового статуса человека и гражданина. Эта концепция положена в основу данной книги. Поэтому в ней, наряду с освещением вопросов гражданства, основных прав, свобод, неразрывно связанных с ними обязанностей, уделяется большое внимание реализации прав и свобод, а следовательно, их гарантиям и защите как важнейшим институтам конституционного статуса личности. Такой подход позволил автору связать воедино теорию, правовую норму и практику, показать их соединение и вместе с тем, к сожалению, нередкое в России расхождение идеи, закона и дела.

И еще одно качество автора и его книги, о котором следует сказать.

Леонид Дмитриевич Воеводин не скрывает своих политических убеждений. Однако это не приводит к превращению его работы в политизированный трактат. Она остается произведением научным, опирающимся на твердую идеологическую позицию. Пристрастием автора остается (и в этом его постоянство) социалистическая идея. Вместе с тем существенные проблемы и недостатки в ее реализации в прошлом приводят ученого к выводу о необходимости корректировки названной идеи. Применительно к исследуемой теме эта корректировка состоит в ориентации на человека и удовлетворение его потребностей. Правовым отражением такого подхода должна стать, в частности, неразрывная связь труда и собственности, определяющая положение личности в обществе и государстве.

Вот то немногое, чем хотелось бы предварить Ваше, уважаемый читатель, знакомство с этой книгой. Все остальное — в мыслях и словах Леонида Дмитриевича Воеводина, профессора по призванию, а не только по должности.

Н. А. Богданова

Введение.
МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ К УЧЕБНОМУ ПОСОБИЮ «ОСНОВЫ ПРАВОВОГО СТАТУСА ЛИЧНОСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

В течение нескольких тысячелетий многотрудную юридическую науку развивали сотни поколений — от римских юристов до ученых различных стран нашего времени. Ими написано несметное число книг — от обширных фолиантов до скромных и небольших по объему трудов. В каждом из них бьется творческая мысль автора. В них изложены идеи, теории, концепции различных правовых явлений, оригинальные авторские конструкции, пытающиеся объяснить данное явление, оценить его, оправдать его возникновение и существование сообразно собственным пристрастиям, а также в интересах тех общественных слоев, классов, сословий и т. д., запросы которых они отстаивают и к которым чаще всего сами принадлежат. За истекшие тысячелетия сменялись эпохи, канули в Лету многие когда-то блистательные теории и вместе с ними были забыты их знаменитые некогда авторы, покрылись пылью забвения их тяжкие труды. Из всего многообразия юридических трудов жизнь отобрала такие, которые положены в фундамент современной юридической и политико-юридической мысли.

Пособие составлено по учебной программе, которая в течение многих лет, постоянно обновляясь и совершенствуясь, является официальным факультетским документом.

При составлении пособия были учтены и приняты во внимание и другие аналогичные документы. Прежде всего опубликованная в журнале «Государство и право» программа проф. Ф. М. Рудинского «История, теория и практика прав человека». В свое время по содержанию программы развернулась не лишенная интереса дискуссия¹. Автор этой программы настаивал на том, что история, теория и практика прав человека должны быть самостоятельной отраслью в системе юридического образования.

Вопрос о включении в учебные планы юридических вузов курса, посвященного истории, теории и практике прав человека, ставился и ранее. На практике он воплощался в форме более или менее пространственных спецкурсов, значительно реже — в форме общей учебной дисциплины. В наши дни, когда каждый вуз решает вопросы учебного плана самостоятельно, ученый совет может устанавливать, в каком объеме и как учащиеся будут изучать соответствующие проблемы. Следует отметить, что в преподавании такого курса есть не только теоретическая, но, главное, и практическая потребность. Нельзя идти к правовому государству, если люди, работающие в государственном аппарате, хозяйственных и общественных организациях, не обладают знаниями, относящимися к области прав человека.

По проблемам теории и истории прав человека существует обширная мировая и отечественная литература, защищены несколько докторских и немало кандидатских диссертаций. В Российской Федерации принят ряд законов, создавших обновленный фундамент прав и свобод человека и гражданина. Все это служит надежной базой для полнокровного учебного курса. Таким образом, программа может послужить серьезным шагом в деле совершенствования высшего юридического образования. Поскольку эта программа является авторским проектом, она имеет постановочный характер, однако, несмотря на это, вполне может быть исходной моделью для составления каждым юридическим вузом собственной программы.

Проблемы прав человека, как и все, что связано с ними, носят универсальный характер, являются предметом изучения всех отраслей обществоведения, да и ряда естественных наук. Вследствие сложившейся дифференциации каждая из них изучает определенную область человекознания. Если не упускать из виду целое, то такая дифференциация обеспечивает углубленное изучение человека, важнейших проблем его жизни и деятельности. Принимая во внимание это соображение, следует прийти к очевидному выводу, что юридическая наука в области изучения прав человека имеет свой предмет, которого не касается и в который так глубоко не проникают другие обществоведческие дисциплины. Поэтому, на мой взгляд, правоведение должно заниматься в первую очередь и прежде всего юридическими аспектами прав человека, оставляя другие проблемы философии, истории, этике, эстетике, богословию и т. д.

В широком смысле понятие «права человека» — категория прежде всего философская, нравственная, политическая, а затем уж юридическая. Поэтому в зависимости от характера и учебного профиля вуза при чтении курса упор должен делаться на одну из указанных сторон. И это вполне естественно. Ведь профиль юридического образования таков, что обучающиеся должны познавать права человека путем изучения законодательства, правовых актов как отечественных, так и международных, а не путем интенсивного изучения тех или иных исторических событий, массовых общественных движений, различного рода акций внутри страны и в мире.

Работа посвящена не только правам, свободам и обязанностям человека и гражданина, но и основам конституционного статуса личности в целом. Хотя права и свободы находятся в поле зрения всех гуманитарных отраслей (в большем или меньшем объеме), конституционное право изучает лишь наиболее общие аспекты данной проблемы, а именно те из них, которые входят в сферу его предмета. Поэтому наука конституционного права не может ограничиться только правами и свободами. Она должна рассматривать их вместе с другими близкими по характеру регулируемых отношений институтами. Это прежде всего институт гражданства, правосубъективности (праводееспособности) и др. Другими словами, предметом конституционного права как науки может быть комплексный конституционно-правовой институт — основы правового (юридического) статуса (положения) личности. Основные (конституционные) права, свободы и обязанности личности занимают в нем центральное место.

Предлагаемое пособие — основы правового статуса личности — привязано к личности. Между тем в Конституции России говорится о правах и свободах человека и гражданина. Напомню, что в последних советских конституциях речь шла о правах «гражданина», «личности».

Так почему же, как бы вопреки действующему Основному закону РФ, принято другое наименование прав? Этому есть простое объяснение. Термин «личность» носит универсальный характер. Он кратко выражает самую суть двух терминов — «человек» и «гражданин», соединяя их.

Теперь поговорим о научных и правовых источниках спецкурса. Над проблемами правового статуса личности работали как иностранные, так и отечественные ученые. Их труды внесли ценный вклад в осмысливание обсуждаемой здесь проблемы. Они являются теми научными источниками, без знания которых нельзя понять и добротно освоить изучаемый нами предмет. Творческий процесс в науке, как и в жизни, развивается по спирали — от простейших, наивных суждений к более глубоким и сложным концепциям. Он протекает как постепенным эволюционным путем, так и революционным прорывом, сменяя прежние, не отвечающие требованиям наступившей эпохи идеи новыми. Но во всех случаях новаторы, независимо от своих личных амбиций, связаны прочными нитями с прошлым. Преемственность идей и взглядов так же неоспорима, как и наследственность в природе.

Заблуждаются те, кто пытается начать научные изыскания как бы с чистого листа, объявляя выработанные им идеи, свое мировоззрение истиной последней инстанции, пригодной для всех народов и на все времена. В жизни это рано или поздно оборачивается неизбежным конфузом. В истории подобных случаев немало.

Еще недавно в близкой нам науке отвергалось все или почти все, что было наработано отечественными учеными до 1917 г. в стране и тем более за рубежом. Жизнь, как известно, посмеялась над этим.

Не повторяется ли и сейчас то же самое?

В науке надо по возможности избегать идеологических пристрастий и эмоций, отбирать и брать на вооружение все то ценное, что может быть использовано на благо человеку, обществу, прогрессу. Поэтому в книге используются и рекомендуются работы как последнего времени, так и давно вышедшие из научного обихода. К последним весьма интересно обратиться жаждущему знаний молодому ученому.

Что касается правовых источников, то автор оперирует новейшим российским законодательством, прежде всего Конституцией Российской Федерации, а также соответствующими международными актами. Естественно, лишь теми из них, которые составляют часть системы нашего национального права. Это, конечно, и те, которые в свое время были подписаны Союзом ССР, и те, что ратифицированы компетентными органами РФ в последние годы. Большинство из них опубликованы в сборниках, выпущенных университетским издательством².

В недалеком прошлом, т. е. до трагического распада СССР в декабре 1991 г., спецкурс «Основы правового статуса личности» изучался студентами факультета на правовой базе Союза и всех входящих в него 15 союзных республик. Теперь они, как известно, независимые суверенные государства, имеющие собственные конституции, свое национальное законодательство. Ныне Российская Федерация связана с ними как многосторонними, так и двусторонними договорами и соглашениями, в частности по правовым вопросам.

В настоящее время законодательство этих республик на русском языке публикуется сравнительно редко и становится менее доступным для российского читателя. Лишь сравнительно недавно у нас вышел сборник конституций бывших союзных республик — «Новые Конституции стран СНГ и Балтии» (М., 1994). Однако и он успел устареть, поскольку за истекшие годы в эти конституции были внесены изменения, а в некоторых республиках приняты новые основные законы (например, Казахстан, Грузия, Украина). В Российской Федерации имеется 89 субъектов. Они вправе иметь свои конституции, уставы, принимать законы и другие правовые нормативные акты. В них нередко содержатся нормы, так или иначе корректирующие федеральное законодательство по вопросам статуса личности, предусматриваются местные особенности этого статуса. Это законодательство тоже мало доступно.

Принятые конституции и законы хотя и важны, но это далеко не все то, что нужно для претворения записанных в федеральной Конституции прав и свобод россиян. Кроме того, необходимо, чтобы эти акты неукоснительно исполнялись всеми, кому это положено. Можно принять отличную по форме и содержанию конституцию, издать не менее прекрасные законы, но грош цена им, если они живут лишь на бумаге. К середине 1995 года Президент России — гарант Конституции и записанных в ней прав и свобод — издал более пяти тысяч указов и распоряжений, однако далеко не все из них выполняются. Еще более безотрадная картина на местах. Государственная машина субъектов федерации по результатам многих социологических опросов крутится вхолостую. Не лучшим образом обстоит дело с актами местного самоуправления.

Поэтому для юриста является непреложным правило: закон уважай, ему доверяй, но при этом всякий раз проверяй, работает ли он.

Одним словом, в предлагаемом пособии даются не все акты, принятые на момент его издания. Поэтому читатель должен каждый раз самостоятельно обновлять их каталог.

Автор рассматривает преимущественно теоретические аспекты основ правового статуса личности. Что касается практики реализации прав и свобод человека и гражданина в России, то ее следует каждый раз обновлять.

В пятой главе учебного пособия рассматриваются и анализируются конституционные права и свободы, даются специальные рекомендации, в которых даны советы по применению наиболее типичных способов анализа конкретных прав и свобод.

В заключительной шестой главе разбирается механизм осуществления основных прав и свобод личности, показывается роль государственных органов и органов местного самоуправления, общественных структур в охране, обеспечении прав и свобод личности, в деле защиты их от возможных нарушений со стороны органов государственной власти различных звеньев, местного самоуправления, должностных лиц и общественных объединений. В соответствии со ст. 125 Конституции РФ надзор за соблюдением непреложности прав и свобод возлагается на суд, в первую очередь на Конституционный Суд, а также на Уполномоченного по правам человека.

Прежде по спецкурсу читались лекции и проводились семинарские занятия. Завершался он дифференцированным зачетом. На семинарских занятиях велись дискуссии по темам рефератов, подготовленных участниками студенческой группы. Написание рефератов было предусмотрено индивидуальным планом и являлось важной частью самостоятельной работы каждого студента. И теперь центр тяжести должен быть перенесен на самостоятельную работу студентов: ведь наиболее прочные знания — это те, которые приобретены в результате собственных дерзаний.

В помощь как студентам, так и преподавателям спецкурса в конце пособия предложена программа. В ней содержится комплекс контрольных вопросов, которые, естественно, носят теоретический характер. В программе имеется минимальный перечень необходимой учебной и научной литературы. Предоставляю преподавателю возможность отбирать и рекомендовать слушателям лишь те литературные и правовые источники, которые он сочтет нужными и полезными в условиях конкретного лекционного курса. Пособие рассчитано на достаточно подготовленного читателя, знакомого не только с конституционным правом, но и с другими юридическими дисциплинами. Это условие необходимо потому, что данный курс носит синтетический характер. Он опирается на все правовые отрасли и в итоге предполагает подготовить юристов широкого профиля.

Хотелось бы сердечно поблагодарить за помощь в подготовке данной работы сотрудников кафедры конституционного права во главе с ее заведующим, профессором С. А. Авакьяном, а также рецензентов — профессоров В. О. Лучина, А. Я. Берченко, В. И. Фадеева. Выражаю искреннюю признательность факультетской администрации во главе с деканом юридического факультета профессором Е. А. Сухановым.

Глава первая.
ОСНОВЫ ПРАВОВОГО СТАТУСА ЛИЧНОСТИ КАК КОМПЛЕКСНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ

Переживаемый нашей страной экономический и политический кризис неотвратимо сказывается на мировоззрении, на всем состоянии общественных наук. Появляются новые представления, которые еще в недалеком прошлом рассматривались как еретические, не соответствующие букве и духу официальной идеологии³. Такая характеристика во многом относится как к науке конституционного права в целом, так и к отдельным ее категориям и институтам⁴. Перед обществом сегодня встают неотложные задачи обновления законодательства, обеспечения его реальности, создания правового государства на основе действующей ныне Конституции Российской Федерации.

Как известно, составляющая успеха нового законодательства — глубокая теория. В свою очередь теория ищет импульсы в законодательстве. Это в полной мере относится и к поставленным в этой работе проблемам основ правового положения личности в российском обществе и государстве.

§ 1. Основы правового статуса личности в теории и законодательстве

Термины «правовое положение», «правовой статус» широко употреблялись в законодательстве и в юридической литературе как в прошлые годы, так и сейчас. Их обычно применяют тогда, когда речь идет о характеристике положения того или иного субъекта правового общения, например какого-либо органа государства, предприятия, организации, учреждения, депутата, должностного лица и т. п.

В действующей в настоящее время Конституции термин «статус» употребляется в отношении не только отдельной личности и коллектива граждан, но и применительно к субъектам федерации. В ч. 1 ст. 66 отмечается, что «статус республики определяется Конституцией Российской Федерации и конституцией республики». П. 5 ст. 66 утверждает: «Статус субъекта Российской Федерации может быть изменен по взаимному согласию Российской Федерации и субъекта Российской Федерации в соответствии с федеральным конституционным законом».

Некоторые конституции республик бывшего СССР — ныне независимых государств — также знают обсуждаемый термин. Так, согласно ч. 1 ст. 13 Конституции Кыргызской Республики «принадлежность человека к Кыргызской Республике и его статус определяются гражданством».

Знают это понятие и конституции республик, входящих в состав Российской Федерации. Разд. 3 Конституции Республики Саха (Якутия), закрепляющий административное устройство, содержит термин «национально-государственный статус». Использует термин «государственно-правовой статус» и Конституция Республики Татарстан (ст. 50) (см. также гл. 3 Конституции Бурятии).

Понятия «статус», «положение», «состояние» и другие подобные им категории, обозначающие место субъекта правового общения, так или иначе употребляются во всех конституциях. При этом, за сравнительно редким исключением, не делается каких-либо различий между терминами «положение» и «статус». Чаще всего они понимаются как синонимы.

Сравните два закона: Федеральный закон «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»⁵ и Закон СССР «О правовом положении иностранных граждан в СССР». В обоих случаях по существу закрепляется один и тот же круг государственно-правовых отношений.

Применительно к характеристике места гражданина, физического лица, в правовом общении термины «статус», «положение», «состояние» чаще всего применяются в работах по общей теории государства и права в связи с рассмотрением вопроса о субъектах права и значительно реже — в отраслевых дисциплинах, в том числе в конституционном праве. Однако по мере развития юридической науки в целом и конституционного права в частности становится все более очевидным, что при рассмотрении вопроса о месте российских граждан в обществе и государстве недостаточно ограничиться лишь анализом основных прав и обязанностей, а также их гарантий. Необходимо вовлекать в этот анализ и другие, закрепленные конституцией и законодательством институты. Одним из первых в этом направлении было стремление рассмотреть гражданство в комплексе с основными правами и обязанностями. Между тем в соответствии с Конституцией 1936 г. вопрос о гражданстве непременно включался в государственное устройство СССР. И еще долго отдельные авторы продолжали рассматривать вопросы о гражданстве в связи с государственным устройством и настаивали на таком порядке изучения, выдвигая в его пользу определенные доводы⁶.

В литературе наиболее распространено отождествление институтов прав и обязанностей с правовым статусом. Нередко и в законодательстве правовое положение (статус) стоит в одном ряду с правами и свободами. Тем самым как бы объединяются в единое понятие два соподчиненных института. Вместе с тем правовое положение личности, или, точнее, основы ее правового положения, представляет собой комплексный государственно-правовой институт, составной частью которого являются основные права, свободы и обязанности граждан.

Хотя в настоящее время в науке конституционного права далеко не все пользуются категорией «правовое положение (статус)», однако не будет преувеличением сказать, что она получила широкое признание и стала важным инструментом изучения места личности в правовом общении. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что во всех учебниках по государственному праву, изданных за последние годы, рассматриваются основы правового положения граждан.

В наше время, когда принята и действует Конституция 1993 г., в которой правам и свободам уделяется первостепенное значение, в науке сохраняется понятие правового статуса личности, или, иначе, основ правового положения личности. Так, в недавно вышедшем учебнике Е. И. Козловой и О. Е. Кутафина раздел IV называется «Основы правового положения личности»⁷.

Указанное понятие проникло даже в официальные документы. По словам Президента, сказанным в его Послании Федеральному Собранию Российской Федерации (1995), «…права и свободы человека в таком огромном государстве, как Российская Федерация, имеют территориальный аспект. В любом регионе страны гражданин вправе чувствовать себя надежно защищенным Конституцией Российской Федерации. Никакие региональные законы и иные нормативные акты субъектов федерации не могут покушаться на конституционные основы правового положения личности»⁸ (выделено мной. — Л.В.).

Этим понятием авторы охватывают все институты, определяющие место и роль человека и гражданина в обществе и государстве. Поэтому данная категория характеризуется как комплексный государственно-правовой институт.

Вместе с тем это вовсе не означает, что достигнуто полное единство в интерпретации всех аспектов этой категории⁹. Все еще идет творческий поиск. Необходимо выработать такой вариант понятия правового статуса личности, который давал бы полное представление о месте человека и гражданина в обществе и государстве.

В этих изысканиях юрист, как известно, руководствуется не только общетеоретическими соображениями и анализом утвердившейся практики, но и положениями законодательных актов, которые сочетают в себе и первое и второе. Понятно, что данное утверждение больше относится к Конституции, чем к каким-либо иным актам. В ней заложены основания для решения ряда недавно спорных теоретических вопросов, что необходимо учитывать при разработке новых законов и в особенности новых конституций республик и уставов других субъектов федерации.

Проводимые в Российской Федерации реформы в принципе ориентированы на создание демократического, гуманного и правового государства. Это направляет конституцию и новое законодательство на защиту человека, на удовлетворение его жизненных потребностей. Отсюда права и свободы выдвигаются в Основном законе на первый план.

В содержательном отношении действующая Конституция РФ не отвечает требованиям переживаемой нами эпохи¹⁰. И тем не менее она в общем и целом дает правильное представление об основах правового положения личности в обществе и государстве. Оно выражается в ряде позиций.

Во-первых, основы правового положения личности складываются в области отношений общество — государство — личность. При этом данные отношения и связи носят основополагающий характер и выражают взаимную связь общества, государства и личности.

Во-вторых, используемые Конституцией и законодательством термины «личность», «человек», «гражданин», «лицо» обозначают в социальном плане прежде всего членов общества. В плане же политическом в соответствии с Конституцией личность выступает в качестве российского гражданина, лица без гражданства, иностранного гражданина (подданного), беженца или вынужденного переселенца. Поскольку гражданин РФ — это член российского общества, постольку под правовым положением личности в общем и целом понимается юридический статус гражданина России. Правовой статус лица без гражданства, а также правовой статус иностранного гражданина — вполне самостоятельные категории. Но коль скоро они формируются на основе правового положения российского гражданина (за исключением иностранцев, имеющих дипломатический статус), обоснованно говорить о правовом положении личности в целом.

Проявление кризиса в нашей науке выражается, в частности, в стремлении некоторых ученых переиначить не только содержание прежних категорий, но и по возможности терминологию. Ныне стало модным говорить не столько о правах гражданина, сколько о правах и свободах абстрактного человека. Примером в этом отношении может послужить разработанная сотрудниками ИГПАН Декларация прав и свобод человека¹¹.

В-третьих, в Конституции содержатся исходные посылки для определения как структуры комплексного института основ правового положения личности, так и места каждого составного его элемента. Хотя институт гражданства закреплен в I главе Конституции, посвященной основам конституционного строя, тем не менее он предшествует основным правам и свободам человека и гражданина и составляет с ними единую категорию — правовой статус. Вместе с тем редакция ст. 64 Конституции РФ, в которой сказано, что «положения настоящей главы составляют основы правового статуса личности в Российской Федерации…», дает основание утверждать, что правовой статус человека и гражданина закрепляется лишь нормами главы 2 — «Права и свободы человека и гражданина».

Важно понимать, что гражданство представляет собой такой институт, который выполняет двоякую функцию: с одной стороны, выступает как элемент основ конституционного строя, с другой — основ правового положения человека и гражданина. При этом первая функция института гражданства является исходной посылкой для второй.

В-четвертых, в области регламентации отношений государства и личности Конституция устанавливает исходные начала. Другими словами, она закрепляет лишь основы правового положения (статуса) личности в обществе. В этих основах содержится то общее, что конкретизируется в статусе граждан, объединяемых в группы (слои), например, по профессиональному, возрастному, социальному и прочим признакам.

В данном случае общее — основы правового положения личности — конкретизируется в особенном, т. е. правовом статусе тех или иных категорий граждан, объединенных не только принадлежностью к российскому гражданству, но и другими специфическими признаками.

Кроме того, вполне оправданно говорить о конкретно-индивидуальном правовом статусе отдельного лица. В этом единичном статусе и находит свое реальное воплощение все то общее и особенное, что потенциально содержится в правовом положении личности в целом.

Ни одна из прежних конституций не упоминает термина «правовое положение (статус) личности», хотя наше законодательство использовало подобное понятие. Ныне действующие Конституция и законодательство закрепляют как данный институт в целом, так и составляющие его элементы, используя соответствующий термин.

Между двумя близкими по содержанию понятиями — «конституционный статус» и «основы правового положения личности» — существует как единство, так и различие. Единство состоит, в частности, в общности исходных положений: как конституционный статус, так и его основы опираются на одни и те же устои. Вместе с тем если конституционный статус включает в себя лишь конституционные положения (нормы), то основы статуса, наряду с ними, развиваются и конкретизируются в текущем законодательстве¹².

Правовое положение человека и гражданина как в целом, так и в отдельности обусловливается особенностями социального статуса, существующего в данный период развития государства и общества. Социальный же статус зависит от множества факторов, так или иначе влияющих на него. Однако в системе этого безграничного множества факторов есть такие, которые и служат тем самым «волшебным талисманом», позволяющим угадать глубинную природу прав и свобод человека в обществе. Им является соотношение труда и собственности.

§ 2. Сущность правового положения человека и гражданина в Российской Федерации

Значимость влияния труда и собственности на социальный статус личности для читателя мыслящего и сколько-нибудь знакомого с историей развития общества очень велика.

Совсем другое дело: о каком способе организации труда, о какой форме присвоения, распределения его результатов идет речь. Тут не может быть согласия не только между людьми, стоящими на диаметрально противоположных позициях, но и между теми, кто свои взгляды строит на больших или меньших отклонениях от крайних, ортодоксальных точек зрения. Собственность мыслится как экономическая, философская и духовно-нравственная категория (интеллектуальная собственность охраняется законом (ч. 1 ст. 44 Конституции РФ)). В широком плане собственность — это совокупность отношений между людьми. В истории существовали две ее формы: общественная (коллективная) в самых разнообразных формах и частная, также имеющая множество вариантов. Естественно, крайними позициями в обсуждаемом случае являются эти две. К одной принадлежат сторонники такого общества, в котором способ труда и формы его присвоения полностью и безраздельно основаны на частной собственности и прежде всего на средства производства; к другой же — те, кто видит основы общества в полном, тотальном обобществлении собственности.

Еще недавно наша повседневная жизнь основывалась на идеях и формах общественной и коллективной собственности. Это было зафиксировано во всех советских конституциях и считалось непоколебимым принципом. Но он не возводился в абсолют. Крайней компрометацией идей социализма в глазах мировой общественности стали события в Китае в годы так называемой культурной революции и в Кампучии при режиме Полпота. В этих странах обобществление средств жизни носило тотальный, хаотический характер, доходивший до абсурда. Естественно, в таких условиях речь не шла о правах человека.

Традиционную сегодня точку зрения, в частности, выразил С. С. Алексеев: «Построение правового, гражданского общества немыслимо, если частное право не занимает в его правовой системе одну из ведущих позиций, если интересы рядового гражданина стоят ниже государственных. Три юридических “кита” составляют основу цивилизованной человеческой системы — права и свободы человека, приоритет частного права, независимое и сильное правосудие»¹³.

Большинство наших ученых, рассматривающих проблемы собственности, в настоящее время придерживаются идеи многообразия ее форм. Так, профессор Е. А. Суханов пишет: «В силу экономических причин одни из форм собственности неизбежно будут преобладать, занимая фактически господствующее положение. Поэтому конституционная задача государства по созданию и поддержанию условий, необходимых для развития разнообразных форм собственности, заключается как в устранении неоправданной юридической дискриминации тех или иных форм, так и в известной поддержке должного соотношения, равновесия между реально выполняемыми ими экономическими ролями»¹⁴.

Как адепты частной собственности, так и приверженцы общественной не могут похвастаться сколько-нибудь существенным воплощением своих идеалов. Впрочем, как всегда общественное развитие движется не по идеальным схемам, навязываемым «сильными и гениальными» личностями, а по своим законам.

Всякий, кто сколько-нибудь помнит историю нашего отечества и делает из нее выводы, должен руководствоваться ими. «Чрезвычайная обстановка гражданской войны заставила приступить к закладыванию основ социализма сразу с прямого продуктообмена, минуя товарно-денежные отношения. Не получилось, ибо их нельзя “отменить”, а можно только органически изжить, для чего требуется целая историческая эпоха. Ленин вовремя сделал надлежащие выводы и в считаные месяцы принял очень энергичные меры по переходу к новой экономической политике. Ее не приняла почти четверть партии. Но у руководства партии хватило мужества продолжить эту политику, и страна на глазах стала подниматься. Новая экономическая политика показала, что в условиях, когда идет острое противоборство, надо уметь находить компромиссы, чтобы обеспечить развитие государства»¹⁵. Не напоминает ли эпоха нэпа нынешние времена нашей страны? Надо, чтобы честные и подлинно патриотические силы нашли в себе волю, знания и навыки, чтобы переломить сложившуюся в стране обстановку.

Самые различные враждующие между собой воззрения в общем-то едины в том, что труд как сложный и многогранный процесс взаимодействия человека с природой, с окружающим его миром призван поддержать и обеспечить отвечающий достигнутому общественному прогрессу физиологический и духовный уровень жизни личности. Труд, таким образом, неотъемлемое биосоциальное состояние человека, позволившее ему выделиться из природы, овладеть многими ее тайнами и поставить природные материалы, явления и закономерности себе на службу.

Труд, его результаты определяют место и роль человека в природе, сообществе себе подобных, доминируют в жизни людей. Если в основе производства общественно полезных благ лежит способ производства, труд, орудие труда, то в основе распределения результатов труда находятся отношения, определяющие формы владения, пользования и распоряжения полученными результатами, т. е. отношения собственности, ее исторический тип. Естественно, что на протяжении тысячелетий человеческой цивилизации способы труда, формы и типы собственности сменяли друг друга. Лишь одно оставалось постоянным — решающая роль труда в жизни человека. Рано или поздно он влек за собой коренные изменения в отношениях и формах собственности. Отсюда неизбежно менялись положение, место, состояние человека в производстве, а следовательно, в обществе и государстве. Таким образом, в современном мире труд и собственность — два неразрывно связанных изначальных компонента, которые определяют место и роль человека в обществе и государстве, т. е. социальный статус личности.

Государство в зависимости от своей социально-классовой природы и от других особенностей (национальных, религиозных, идеологических) с помощью правовых средств фиксирует характер труда и собственности, укрепляет их и охраняет от нежелательных перемен и нарушений установленного правопорядка. В зависимости от сущности строя приоритет может отдаваться либо продуктивному труду, либо собственности и ее определенному типу и форме, что вызывает социальное неравенство людей и стремление различных общественных сил достичь равенства между ними.

На протяжении долгой истории социальный статус человека обусловливался его отношением к той части общества (группе, классу, сословию, касте, клану и другим общностям), которой принадлежала собственность на средства производства, а порой и на самого работника — полностью при рабстве, частично при феодализме. Лишь при капитализме работник обрел личную независимость от собственника производства и его труд, наряду с имуществом, в меньшей или большей степени стал определять статус человека. Социализм объявлял в Основном законе государства не собственность, а труд и его результаты факторами, детерминирующими положение человека в обществе. «Общественно полезный труд и его результаты, — было сказано в ст. 14 Конституции СССР 1977 г., — определяют положение человека в обществе». Как бы субъективно ни относиться к этому, данный тезис, еще недавно обладающий титулом «высокого закона», несомненно, выражал и в дальнейшем будет символизировать всемирно-исторический переворот в сознании человека, в его социальной практике.

Однако как в этом, так и в других случаях не существует, тем более в обществоведении, незыблемых истин. Нельзя возводить в абсолют и упомянутый тезис. При социализме, вопреки громким декларациям, не только труд, но и собственность прямо влияла на социальный и даже правовой статус личности.

В принципе это теоретически и тем более практически оправдано. Ведь честно нажитая собственность — это тот же, только овеществленный, человеческий труд. Если еще совсем в недавнем времени труд безоговорочно на конституционном и нормативном уровнях трактовался в качестве единственной доминанты общественного и правового статуса личности, то по духу и букве действующей ныне Конституции его все более и более оттесняет не собственность вообще, а вполне определенный тип и форма ее. Естественно, речь идет о различных формах, модификациях частной собственности. Это основной вектор проводимых в стране так называемых преобразований: кампания приватизации, мероприятия по разгосударствлению общественной собственности, создание крестьянских (фермерских) хозяйств, поддержка мелкого, среднего бизнеса. В результате осуществляемых реформ «в области трудовых отношений сложился резкий диссонанс между экономически благополучными секторами и теми, кто переживает экономические трудности, а также бюджетной сферой. Различия в оплате труда работников достигают 10–15 раз. В результате оказывается подорванным принцип равной оплаты (по количеству и качеству) за равный труд»¹⁶.

В нынешних условиях центром пропагандистской кампании и деятельности средств массовой информации являются идеи частной собственности, им отдается приоритет, показывается психологическая связь человека с частной собственностью. Частная собственность особенно привлекательна тем, что она ближе всего стоит к человеку, к природе личной собственности, которая, как известно, является неотъемлемым элементом личного участия работника. Отсюда легче, убедительней доказывать необходимость для отдельного индивида именно мелкой, а не крупной частной собственности, тем более монопольной. «Возникновение имущественных отношений в конечном счете всегда трудовое (даже для частной собственности, предполагающей непосредственное участие собственника по крайней мере в предпринимательской деятельности)»¹⁷.

Несомненно, личное присвоение, личная собственность потребительского назначения не отрицаются научным социализмом. Напротив, марксистская наука, а также все советские конституции в прошлом закрепляли ее. Запрещалось лишь использование этой собственности в целях извлечения нетрудовых доходов. Однако приоритет отдавался общественной собственности. Теперь же в конституциях преобладает иная философия: сначала закрепляется частная форма собственности, а не государственная и коллективная. В ч. 2 ст. 8 действующей Конституции РФ на первый план выдвигается частная собственность, а затем уже закрепляется государственная, муниципальная и иные формы собственности. Разработчикам Конституции этого оказалось мало, и они в ст. 35 еще раз записали: «Право частной собственности охраняется законом». И, как следствие этого, Основной закон государства устанавливает: «Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности» (ч. 1 ст. 34).

В защиту собственности, естественно ее частной формы, написаны целые горы самых различных сочинений — от строго научных до религиозных и нравственно-поэтических. Однако предпочтение в них обычно отдается трудовой мелкой собственности. Именно ее связывают с правами и свободами человека и утверждают ее благотворное влияние на права и свободы личности.

Говоря об основных особенностях нового гражданского кодекса, С. С. Алексеев отмечает, что этот кодекс в своем фундаменте содержит основные нормы частноправовых отношений. В связи с принятием кодекса, по мнению автора, произойдут изменения «поистине колоссальные». Не случайно Гражданский кодекс называют «экономической конституцией»¹⁸.

Вот и у нас в период перехода от «государственного социализма» к «дикому капитализму» воспевается именно мелкий и средний бизнес, используются сочинения от Адама Смита до различных авторов антикоммунистического направления. Журнал «Новое время» (1992. № 15) поместил целую главу из книги И. А. Ильина (1883–1954) «Путь духовного обновления». В приводимом журналом тексте И. А. Ильин выдвигает немало убедительных аргументов в пользу обоснования полезности и даже необходимости частной собственности (естественно, мелкой) как для отдельного человека, так и для общества в целом. Однако главный тезис не в этом. Он, как и многие его единомышленники, пытается в какой уже раз доказать, что права и свободы человека, его творческий, одухотворенный труд невозможны, немыслимы без господства частной собственности. Ярко живописуя все мыслимые беды, которые претерпит общество, отрешившееся от господства мелкой частной собственности, Иван Ильин убежденно замечал: «Итак, частная собственность является тою формою обладания и труда, которая наиболее благоприятствует хозяйственно-творческим силам человека. И заменить ее нельзя ничем: ни приказом и принуждением (коммунизм), ни противоинстинктивной добродетелью (христианский социализм)»¹⁹.

Перечисляя беды, грозящие любому хозяйству, не основанному на частной собственности, И. А. Ильин пришел к совершенно однозначному выводу. «Попытка отвергнуть или отменить частную собственность колеблет одну из последних и необходимых основ жизни; ее можно сравнить с попыткою отпилить тот сук, на котором сидит сам отпиливающий, или с попыткою перестроить человеческий организм… Частная собственность связана с человеческой природой, телесным и душевным устройством человека, с жизнью человеческого инстинкта, с теми внутренними мотивами, которые заставляют человека трудиться над внешними вещами и строить хозяйство»²⁰.

В своей оценке места и роли частной собственности в обществе, системообразующей миссии прав и свобод многие авторы не столь категоричны, как И. А. Ильин. Некоторые из них склонны приписывать праву частной собственности особую роль обладания и распоряжения, естественный инстинкт человека к творческому труду. Да и Ильин не был так наивен. Наблюдая жизнь, действительность, он видел порожденные частной собственностью пороки и мерзость, но он считал их как бы неизбежными при любом устройстве общества, в том числе и при социализме, при котором, по его словам, они даже не менее явные. В условиях частного буржуазного строя он, как и многие другие, надеялся преодолеть такие пороки старыми как мир средствами — воспитанием и перевоспитанием в духе высоких религиозно-нравственных идей. Что же, замысел благородный! Но вот выполним ли он?

Труд исторически создал человека. Факт бесспорно доказанный. Однако труд — это деятельность человека, которая может быть как индивидуальной, так и коллективной. Все грандиозные свершения людей — это плод совместных коллективных усилий. Но присвоение результатов трудовой деятельности человека было и остается частным. Правда, не везде и не полностью, прежде всего при капитализме.

В истории человечества один способ производства уступал место другому. Точно так же вслед за этим на смену устаревшей системе производственных отношений приходили и утверждались новые отношения с адекватными им формами собственности и способами труда, более полно отвечающими изменившемуся типу производства. Но этот процесс не одноактный, а растянутый на многие десятилетия. Понятно стремление правящих классов возможно скорее покончить со старыми отношениями производства и распределения. Однако нередко при этом имеет место отказ от многого положительного, что было в существующих прежде формах, как это произошло в нашей стране и других бывших социалистических странах, что обернулось немалыми трудностями. Но это вовсе не означает, что в предшествующих формах общественных отношений роль труда, по сравнению с собственностью, в своем влиянии на социальный статус не менялась. Напротив, роль труда постоянно возрастала. И в наше время труд и собственность имеют несомненный приоритет.

Чтобы установить исторически научное соотношение прав и свобод, с одной стороны, труда и собственности — с другой, нужно прежде всего выявить взаимоотношения труда и собственности. В основе любого способа производства лежат производительные силы. Средства производства и труд работника — главные их составляющие. Соответствующий им тип производственных отношений — форма их организации. Эти аксиомы любой экономической теории с непреложностью утверждают первичность труда и вторичность собственности. «Итак, труд и экономика тесно связаны, при этом труд выступает главным фактором… Труд порождает собственность трудящегося на продукт его труда… Труд дает подлинное первоначальное право на частную собственность», — делает вывод немецкий ученый Ф. Фабрициус²¹.

Вопреки этому социальный и политико-правовой статус личности в большинстве стран в принципе обусловлен не трудом, а капиталом, его формой, размером и положением собственности. Хотя собственность — овеществленный труд. В этом суть и постоянный источник известного общественного конфликта.

Конфликты, их острота и продолжительность, способность общества и государства к возможно быстрому их урегулированию зависят от многих факторов: прежде всего от сложившегося исторического образа жизни народа (США, Англия), от обладания природными ресурсами и духовным потенциалом страны. В общем и целом все эти и другие факторы выражают стандарт, уровень жизни народа: чем выше этот стандарт, тем легче урегулировать конфликты между людьми, находящимися на разных полюсах обладания собственностью. Это также зависит от экономического и социально-политического влияния достаточно обеспеченных слоев, откуда бы они ни происходили. Именно в создании такого среднего класса усматривают гарантию стабильности нашего современного общества руководящие политические круги. Однако, увы, все это при господстве частного хозяйства весьма проблематично. Исторически не было такого общества, в котором каждый из его членов обладал бы весомой собственностью. Всегда останутся люди, не имеющие собственности и живущие за счет продажи плодов своего труда, своих рук, интеллекта. Только при усердном творческом труде и адекватной его оплате по количеству и качеству, а также при уважении, охране и защите честно нажитой собственности появляются гарантии прав и свобод человека. Формальные признаки такого подхода заложены в нынешней Конституции (ч. 1 ст. 37). Вопрос в том, будут ли они реализованы. Нынешняя обстановка в стране мало способствует оптимизму.

Широкая общественность нашей страны весьма критически относится к состоянию прав и свобод, возможностям их реализации. Отмечаются многие факты нарушений прав как в области личной жизни, так и в политической и социально-экономической областях. Неудовлетворительное выполнение записанных в Конституции прав и свобод признается многими должностными лицами весьма высокого ранга. В частности, Президент РФ не отрицает неудовлетворительного состояния с реализацией прав и свобод, в особенности социально-экономических. По его словам, «главное, чего не было сделано, — это надежная защита социальных и экономических прав, гарантирование гражданам неприкосновенности их прав». Такое положение он объясняет тем, что, «проводя социальную политику, действуем пассивно, движемся вслед за событиями, часто реагируем лишь на открытые проявления социального недовольства. Социальные обязательства государства выполняются крайне неаккуратно, с крупными провалами и огромным напряжением».

Когда речь идет о социальной поддержке, то имеются в виду наиболее уязвимые слои населения — пенсионеры, инвалиды. Однако сегодня в числе уязвимых, к сожалению, оказалась значительная часть трудоспособного населения. «Дать людям работу, приносящую приличный заработок, — это и есть реальная защита социальных и экономических прав»²².

Нам хотелось бы поставить и решить такой фундаментальный вопрос: труд или частная собственность должны определять социальный и вместе с тем правовой статус личности в современном мире.

Советская научная и конституционно-нормативная доктрина давала на этот вопрос вполне однозначный ответ: труд и его результаты определяли положение человека в обществе. Это социалистическая формула. Она, как известно, была предложена социалистами-утопистами и воспринята классиками научного социализма. В меньшей или большей степени этот принцип осуществлялся при государственном социализме. В нынешний период истории нашей страны его, как бы стыдясь, называют переходным (от чего к чему?). Научнее, а потому точнее было бы именовать его «реставрацией капитализма». Эта реставрация происходит в самых острых конфликтных формах, которые развитые страны прошли два столетия назад.

Имеющая место в независимых государствах — республиках бывшего СССР «реставрация капитализма» происходит не только в острой социально-политической борьбе, но и неравномерно, с неодинаковым результатом.

По убеждению многих, было бы истинным благом для нашего народа (от вполне благополучных в житейском плане людей до малообеспеченных и неимущих слоев и групп населения), когда бы при преимущественном значении активно-творческого труда общественный и правовой статус человека и гражданина определялся также добросовестно нажитой собственностью (на декабрьских парламентских выборах 1995 г. это положение было программным для большинства политических партий и блоков).

Ведущей тенденцией истекающего века является организация такого общества, которое базируется на многообразии форм и видов собственности. Каждая из них, с одной стороны, призвана обеспечить благосостояние всех, а с другой — открыть экономический простор для приумножения собственности на основе большей интенсивности труда, способностей, творческой инициативы и предприимчивости. Соотношение труда и различных форм собственности в благополучном государстве должно быть таковым, чтобы труд позволил создать для каждого достойный современному общественному прогрессу стандарт жизни, а оплата труда и собственность — открыть возможность иметь превышающий достигнутый обществом уровень. Подкрепим эту мысль следующими данными о различном сочетании частного и государственного секторов в экономике некоторых западных стран. Так, государственная собственность в Австрии составляет 40%, в Германии — 30, в США — 22%²³.

Может ли сама жизнь, так сказать, «автоматически» обеспечить такие отношения между трудом и формами собственности, чтобы привести к благосостоянию населения? Возможно ли это? Да, но только при наличии развитого социального, демократического и правового государства, действующего в обществе, в котором установились сотрудничество и обусловленное социальной необходимостью согласие.

Исторически государство возникло как внешний инструмент обуздания классовых противоречий. Правда, сделано это было не путем утверждения господства трудящихся, а путем порабощения их. Но это была не выдумка «злой силы», а факт, продиктованный исторической необходимостью, каменистым путем развития человеческой цивилизации.

Современная демократическая цивилизация достигла такого уровня технического развития, технологического прогресса и социального подъема, когда гибельны не только мировые войны, но и в такой же мере могут оказаться гибельными социально-классовые, религиозно-национальные конфликты, противоречия и противоборства.

«Светлое будущее», над которым всячески изгаляются острые на язык журналисты и патентованные публицисты, будет. Чтобы человечество выжило, оно по большому счету должно быть готово к сотрудничеству и обречено на вынужденное согласие.

Это в большей степени, чем, пожалуй, к какой-либо другой стране, относится к России в ее современном положении. Установление устойчивых гармонических отношений между различными социальными группами, национальными сообществами, религиозными конфессиями, разными частями огромной страны — одно из важнейших условий возрождения России, развития нашего государства и всего общественного организма.

Идея совместности, на наш взгляд, должна быть ключевой во всех формах социального партнерства. В социальном государстве власти и граждане, как равные партнеры, вместе создают условия для улучшения жизни, правда, каждый по способности и возможности. Вновь принятая Конституция в перспективе как бы нацеливает на социальное согласие и сотрудничество. В ч. 1 ст. 7 сказано: «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека».

Однако если подвергнуть глубокому научному анализу содержание этой статьи, то в ней, на наш взгляд, упущен один органический признак социального государства: оно должно обеспечить и поддержать гармонические отношения между социальными слоями и группами. Подлинно социальному государству необходимо отрегулировать и постоянно сохранять баланс между достигнутым уровнем жизни каждого отдельного человека, не допуская появления сверхбогачей и нищих, посредством прогрессивного налогового обложения.

Нынешний уровень человеческой цивилизации пока еще не достиг таких ступеней технического и общественного прогресса, что обеспечило бы всеобщее благосостояние. Такого рода попытка даже наиболее развитых стран обречена на неудачу. Ведь К. Маркс говорил о возможности победы социализма не в одной отдельно взятой стране, а в большинстве наиболее развитых стран Европы. Видимо, придет исторический момент, когда для этого созреют необходимые условия, но понятно, что этот процесс — длительное эволюционное движение всемирной истории.

Наличие двух основных факторов, определяющих сущность общественно-правового статуса личности, высокой производительности социально полезного труда и честно добытой собственности, ставит в особое положение прежде всего государство в системе прав и свобод личности, превращая его в социальное государство. Если при социализме вследствие абсолютно господствующего положения общественной собственности государство не только юридически, но и почти фактически было единственным источником материальных и духовных благ, то благодаря существованию частной собственности создается некая основа для определенной независимости гражданина от государства — их обоюдной как бы экономической духовно-нравственной свободы.

Таким образом, труд, а также добытая в результате добросовестного труда собственность будут в перспективе определять место и роль человека в обществе, его социальный и юридический статус.

§ 3. Структура правового положения (статуса) личности

Правовое положение личности, или, иначе говоря, юридический статус человека и гражданина в обществе и государстве, представляет собой сложный и многосторонний конституционно-правовой институт. Прежде всего он закрепляется не только конституциями РФ и ее субъектов, но и законами, а также в ряде случаев и другими нормативными актами²⁴. Каждый человек является субъектом правового общения как в целом, так и во всех его отдельных отраслях. Поэтому его статус в той или иной области регулируется нормами соответствующей отрасли. Например, юридический статус человека, гражданина как собственника во всех деталях определяется и регулируется нормами гражданского права. В конституциях, как это легко установить, содержатся лишь исходные положения.

Если в юридическом статусе человека видеть его место в правовом общении, то содержание этого статуса закрепляется всеми теми нормами и институтами, которые в большей или меньшей степени призваны обозначить положение и роль человека в обществе, т. е. в производстве, в управлении делами государства, в области духовной жизни. Вследствие очевидного разнообразия этих отношений столь же численно велики и правовые средства, способные выразить его. Отсюда содержание, объем, а также границы правового статуса трудно очертить.

Поэтому под правовым положением человека понимаются его основы, говоря другими словами, «конституционный статус», «конституционное положение». Все они покрываются понятием «основы правового положения (статуса) личности».

«Основы правового положения личности» (далее для краткости будем именовать «основы») выделяются из всей совокупности отношений, образующих в целом правовое общение человека и гражданина в государстве, потому что их содержание определяется Основным законом.

Хотя нормы Конституции имеют прямое, непосредственное действие, тем не менее они далеко не исчерпываются регулирующим воздействием отношений, составляющих содержание основных, конституционных прав и свобод личности. По нормам Конституции нельзя в полной мере судить о социальном статусе членов общества, отражением которого и являются основы. Записанные в Конституции нормы нуждаются в конкретизации и развитии в законах, прежде всего на уровне федерального законодательства, а также в отдельных случаях и в законах субъектов федерации. В этом смысле термин «конституционный статус» хотя и близок к понятию «основы правового положения личности», однако он не исчерпывает содержание последнего. На эти мысли наводит сам упомянутый термин. Хотя, впрочем, работы, выходившие под этим названием, по общему правилу не ограничиваются анализом норм Конституции и также обращаются к текущему законодательству²⁵. Это связано с тем, что в ряде случаев Конституция сама предусматривает принятие развивающего ее федерального закона. Например, в ч. 1 ст. 6 сказано, что «гражданство Российской Федерации приобретается и прекращается в соответствии с федеральным законом…». Конституция РФ, закрепляя исходные положения института гражданства, предписывает, что порядок приобретения и прекращения гражданства регулируется соответствующим федеральным законом.

Подобным же образом обстоит дело и в других случаях. Можно определенно утверждать, что каждое записанное в Конституции право и свобода человека и гражданина должны подкрепляться законом: одним или рядом законов либо указами Президента, правительственными постановлениями. Только тогда можно рассчитывать на их осуществление. Хотя необходимость подкреплений соответствующим законом конституционных прав и свобод не вызывает сомнений, тем не менее этот факт сам по себе не разрушает конституционных основ статуса, не превращает их в правовое положение личности в целом, охватывающее юридическое состояние человека и гражданина во всевозможных подробностях. Системообразующим элементом, их специфическим стержнем, как бы ни было обширно сопутствующее им законодательство, всегда остаются конституционные предписания.

Основы, как и правовое положение в целом, носят объективный характер. Их содержание не зависит от воли и сознания отдельной личности и даже сколько-нибудь обширной группы людей. Социальный статус человека, юридическим выражением которого являются основы, складывается под воздействием всей совокупности общественно-экономических, политических и даже психологических факторов, сформировавшихся в обществе. Решающее значение здесь имеют, как уже отмечалось, труд и собственность. В соответствии с этим устанавливается юридическое состояние личности. Кроме объективной, так сказать, внешней стороны есть еще внутренняя, субъективная сторона. Последняя заключается в том, что индивид в рамках общего юридического статуса действует свободно, т. е. по своей воле, сознательно избирая вид и меру своего поведения, сообразуясь с логикой развития реальной действительности в целях достижения поставленных задач.

Таким образом, основы правового положения человека и гражданина должны быть сконструированы государством с таким расчетом, чтобы обеспечить простор для жизни и деятельности каждому находящемуся в стране человеку.

Исторически структура правового статуса личности складывалась на протяжении длительного времени. Еще в Древнем Риме свободные от рабства люди обладали статусом либо гражданина, либо простого человека (плебея). Первый был по тогдашним условиям «полноправным» субъектом общественно-политической жизни; вторые таким правом не обладали²⁶.

Одним словом, гражданство (или подданство) с древности стало определяющим элементом положения индивида в государстве. В результате длительного исторического развития в общественно-политической мысли утверждалась идея о необходимости признания не только права политического субъекта — подданного, гражданина, но и права человека как такового, независимо от его государственно-правовой принадлежности к той или иной стране (государству). Долгое время это было лишь в идеале. Только Великая французская революция записала эту идею в знаменитой Декларации прав и свобод человека и гражданина 1789 г. Таким образом, было положено историческое начало признанию прав человека в качестве более широкой категории, чем права и свободы гражданина. К числу первых были отнесены такие права и свободы, как право частной собственности, свобода и безопасность личности, свобода выражения мнений и свобода передвижения.

Основополагающие международные документы — Всеобщая декларация прав и свобод человека 1948 г., а также международные пакты о правах и свободах человека, принятые ООН в 1966 г., — свободны от принципа политической принадлежности индивида к какому-либо государству. Они не употребляют термин «гражданин», а говорят о «человеке», о его правах и свободах как всеобщей высшей ценности. Их неуклонное соблюдение поставлено под всеобщий контроль, а их нарушение определяет основания отношений мировой общественности к политике того или иного государства. Вот почему наша Конституция в заголовке второй главы и в тексте, наряду с термином «гражданин», употребляет термин «человек», чего прежде, как известно, не было в советских конституциях.

Юридический термин «человек» несет в Конституции двоякую нагрузку. Во-первых, он приводит в соответствие Основной закон с текстом упомянутых международных документов; во-вторых, обеспечивает признание за каждым находящимся на территории России лицом, независимо от его политико-правовой принадлежности, декларируемые международным сообществом права и свободы человека. Однако в государстве эти права и свободы являются вместе с тем и в первую очередь правами и свободами гражданина.

Политико-правовая связь между государством и личностью возникает по двум главным и решающим основаниям. Во-первых, индивид, находящийся на территории Российской Федерации, подпадает под действие ее суверенитета, на него распространяется юрисдикция нашего государства. Это предопределяет его правовой статус. Общим основанием такого пребывания в стране, за исключением дипломатических представителей иностранных государств, служит право убежища, а также соглашение России с каким-либо иностранным государством, дающим право его гражданам въезжать в Российскую Федерацию и находиться на ее территории. Кроме того, основанием для этого является миграция из бывших советских республик русскоязычного населения. Во-вторых, и это главное, наличие российского гражданства.

Гражданство — исходное начало формирования как в целом правового положения человека, так и в особенности конституционных основ его статуса.

Институт гражданства устанавливает первичную политико-правовую связь государства, с одной стороны, и конкретного индивида — с другой. Принадлежность к гражданству РФ обеспечивает обладание и пользование целым рядом специфических прав и свобод. Например, правом граждан рассчитывать на охрану и защиту как внутри страны, так и на покровительство за рубежом. Исключительно граждане РФ обладают правом на участие в управлении делами общества и государства. Это особенно важно подчеркнуть, поскольку еще в недавнем прошлом отечественные конституции не делали различия между правами человека и правами гражданина. Все записанные в Конституции права и свободы объявлялись принадлежащими лишь советским гражданам. Хотя в самом тексте такие различия имели место.

Насколько важен институт гражданства в структуре правового положения в целом и его основ в частности, убедительно свидетельствуют дискриминационное законодательство о нем и еще более негативная практика его применения в некоторых бывших советских республиках, ставших ныне независимыми государствами. Печальную известность приобрело положение с правами человека, к примеру, в Эстонии и Латвии. Начало правовой дискриминации положили противоречащие общепринятым международным стандартам их законы о гражданстве.

Другим составным элементом правового статуса, непосредственно вытекающим из гражданства, является правосубъектность, т. е. праводееспособность. Она заключается в способности лица иметь права и нести обязанности. В принципе общая правоспособность принадлежит каждому, находящемуся в пределах РФ, человеку. Однако в полном объеме ею обладают только российские граждане. Общая правоспособность непосредственно вытекает из гражданства и им определяется. По общему правилу, конституция не дает определения общей правоспособности, это дело отраслевого законодательства. Однако ч. 2 ст. 6 Конституции РФ содержит положение, которое можно интерпретировать как фиксацию общей правоспособности: «Каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией Российской Федерации» (см. также ст. 17)²⁷. Конституция Венгрии гласит: «В Венгерской Республике каждый человек правоспособен» (§ 56).

Чаще всего юридическое положение личности в обществе и государстве изображается как правовое образование, состоящее либо из одних прав и свобод вообще, либо, реже, преимущественно из основных прав и обязанностей, а также их гарантий. В научной литературе есть и другие варианты структуры правового положения личности²⁸. Они или неоправданно сужают число входящих в структуру элементов, или, напротив, без видимой нужды увеличивают их. Все это можно объяснить лишь одним: авторы не выработали тот критерий, который мог бы помочь с определенной степенью научной точности установить действительную структуру правового статуса личности. По нашему мнению, таким критерием является закрепленное правом место индивида в обществе и государстве, т. е. в производстве, в управлении государственными и общественными делами и сфере духовной жизни²⁹. Все институты, непосредственно раскрывающие место индивида в обществе и государстве, можно смело включить в основы правового положения личности. Это в полной мере относится к институту общей правоспособности.

Конституция в целом, а значит, отдельные ее предписания носят учредительный характер. Однако в их иерархии степень учредительности неодинакова — у одних большая, у других меньшая. Говоря иначе, некоторые из них выполняют роль принципов. Самым общим образом принципы можно охарактеризовать как закрепленные конституцией определяющие, руководящие идеи и установки, концентрированно выражающие содержание конституции, ее учредительную природу. Обычно в конституции принципы выделяются в целом. В научной же литературе в их перечне и классификации нет единства. Одни авторы склонны объявлять большее число конституционных положений принципами, другие — меньшее. В данном случае весьма трудно оспаривать ту или иную авторскую интерпретацию, поскольку большинство конституционных предписаний носят учредительный, а следовательно, принципиальный характер. Наряду с общими принципами каждый закрепленный в конституции комплексный институт опирается на свой относительно самостоятельный круг руководящих идей и установок, которые признаются его принципами. Они либо совпадают с общими принципами, либо, отражая некоторое своеобразие того или иного института, носят по отношению к общим принципам подчиненный характер.

Основы правового положения личности включают в свою структуру как общеправовые идеи, так и некоторые специфические, характерные только для них исходные положения. В качестве общего принципа можно, в частности, назвать равноправие, т. е. равенство прав и обязанностей. Конституция, например, декларирует, наряду с равноправием граждан, и равноправие других участников различного рода правоотношений, хотя бы субъектов федерации по отношению к федерации в целом. Одним словом, равноправие относится к универсальным идеям и руководящим принципам всей правовой системы.

Естественно, принцип равноправия — одна из главных установок основ правового статуса личности. Ее своеобразие в обсуждаемом случае состоит в том, что здесь речь идет о равенстве в правах и обязанностях граждан, а не других субъектов права.

Для признания тех или иных руководящих идей принципами любого правового института, также как института основ, необходимо, чтобы они были закреплены либо в Основном законе государства, либо в федеральных конституционных законах, либо, наконец, в текущем законодательстве. Короче, идеи и установки, признающиеся принципами (независимо от их значимости), должны быть облечены в высокую правовую форму. Если одни из них, подобно равноправию, четко прописаны в Конституции, законе (в одной или нескольких нормах), то другие прямо в них не обозначены. Их приходится формулировать, исходя из содержания либо всей Конституции, либо той ее части, в которой зафиксирован изучаемый в данном случае институт. Так по большей части и бывает.

Примером тому служит принцип свободного пользования человеком и гражданином записанными в Конституции правами и свободами. Извлечение из правовой системы подобных принципов полностью остается на усмотрении автора: одни могут признавать данную установку за принципы, другие, напротив, нет. Все зависит от степени убедительности приводимых автором аргументов.

Центральное место в содержании основ правового положения личности принадлежит конституционным (основным) правам и свободам человека и гражданина. Все другие образующие этот статус элементы так или иначе группируются и объединяются вокруг них. Вот почему широко распространено представление о том, будто права и свободы исчерпывают содержание правового статуса личности. Нередко его отождествляют с ними. Дело в том, что все составные элементы правового статуса личности можно выразить в форме прав, свобод и обязанностей. Так, гражданство можно обозначить в виде права на гражданство (закон использует такую формулу). Что касается правоспособности и принципов, то в них, и в названии и в содержании, заложены права и свободы человека и гражданина. Правоспособность, в частности, означает способность иметь права и нести обязанности. Это легко объяснимо: норма может регулировать поведение людей путем дозволения или предоставления им определенных возможностей действовать по своей воле, т. е. приобретать права и свободы, а также путем предписания определенных велений — возложения запретов и обязанностей.

Права и свободы человека и гражданина в правовом пространстве играют далеко не одинаковую роль. По крайней мере, Конституция РФ 1993 г. указывает три аспекта ее проявления. Прежде всего права и свободы выступают в качестве принципа конституционного строя: «Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства» (ст. 2). Далее, они определяют основной вектор деятельности государственных органов. «Они, — сказано в ст. 18 Конституции, — определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием». Однако главное предназначение прав и свобод, записанных в Конституции, — это раскрытие содержания основ правового статуса личности.

В отличие от прежних советских конституций, предусматривающих как права граждан, так и их обязанности, нынешняя Конституция не только не содержит, хотя бы в заголовке соответствующей главы, упоминание об обязанностях граждан, но и в самом тексте говорит о них как бы «вскользь». Все это может породить иллюзию, будто в современной России граждане почти не несут обязанностей, кроме естественно традиционных — платить налоги и нести воинскую службу.

Между тем правовой статус личности в любом государстве, кроме прав и свобод, в своей структуре содержит также и обязанности, ибо регулировать поведение людей, а значит, фиксировать их место в обществе, не предусмотрев обязанности, нельзя.

Обязанности, таким образом, неотъемлемый элемент основ правового статуса человека и гражданина, независимо от того, записаны ли они в Конституции достаточно полно или, напротив, весьма скупо, как в Основном законе РФ.

Конечно, в отличие от прав и свобод основные обязанности внешне не символизируют демократию, идею свободы личности. Они как бы стесняют и даже ограничивают их. Поэтому многие конституции стран мира вообще не упоминают обязанности своих граждан, будто их совсем не существует (кроме, разумеется, обязанности платить налоги). В большей степени данное утверждение относится к «старым» конституциям.

Конституции XX столетия, начиная с Веймарской Конституции Германии 1919 г., постепенно стали включать в свой текст некоторые обязанности. В этом отношении показательна Конституция Италии 1947 г. В ней, в частности, закреплен ряд обязанностей: платить налоги, соблюдать Конституцию и законы (ст. 53, 54); защищать Родину, что является священным долгом гражданина (ст. 52).

Конституции бывших социалистических стран как бы по инерции записали в своих текстах традиционные обязанности. В этом отношении наиболее показательна Польская Конституция 1952 г., с изменениями и дополнениями 1989–1992 гг. «Каждый гражданин Республики Польша обязан беречь общественную собственность и укреплять ее как нерушимую основу развития государства, источник богатства и силы Родины» (ст. 91). «Бдительность по отношению к врагам нации, а также строгое хранение государственной тайны являются обязанностью каждого гражданина Республики Польша» (ст. 93)³⁰.

Принятые в недавнем прошлом конституции субъектов федерации также преимущественно ограничиваются декларацией лишь прав и свобод. В одних об основных обязанностях граждан сказано крайне скупо (см. Степное Уложение (Основной Закон) Республики Калмыкия), в других — сравнительно подробно (например, см. ст. 55–61 Конституции Республики Дагестан)³¹.

Принципиальное значение для понимания основ правового статуса имеют утверждения некоторых конституций государств СНГ о том, что «осуществление прав и свобод неотделимо от исполнения гражданином и человеком своих обязанностей перед обществом и государством» (см. ст. 37 Конституции Республики Туркменистан, а также ч. 3 ст. 12 Конституции Республики Казахстан 1995 г.)³².

В конституциях обязанности граждан записывать не только не модно, но, главное, их сложно сформулировать, поскольку порой трудно отделить от других социальных норм, и прежде всего моральных. Вспоминая советские конституции и характер записанных в них обязанностей, надо признать, что некоторые из них не были строго юридическими правилами, а скорее носили характер «нравственного императива»: например, обязанность соблюдать правила социалистического общежития. Помимо этого, они несли определенную идеологическую нагрузку, подчеркивали «преимущества» социалистического общественного строя. Видимо, эти негативные стороны и были одной из причин отказа в нынешнем российском Основном законе от полновесной записи в нем обязанностей.

Анализируя природу обязанностей, следует различать два их вида: одни из них носят прямой повелительный (запретительный) характер, другие же — как бы косвенный, эвентуальный характер. Такими, например, являются содержащиеся в статьях предписания: ст. 38 — «Забота о детях, их воспитание — равное право и обязанность родителей». Ст. 49 — «Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность». Ст. 51 — «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом».

Установленные в нашей Конституции обязанности (ч. 3 ст. 44; ч. 1 ст. 57, 58, 59) так же, как права и свободы, имеют прямое действие, но они в полном объеме могут претворяться в жизнь лишь посредством механизма, детально разработанного вступившим в силу законом. Однако в своем большинстве обязанности, составляющие содержание основ правового статуса, обычно записываются в текущем законодательстве. Именно здесь они обретают необходимые определенность и четкость и потому способны регулировать поведение людей.

Права, свободы и обязанности человека и гражданина — ничто без гарантий, способных реализовать их. Поэтому наша Конституция уделяет им много внимания. Об этом в полной мере свидетельствует хотя бы тот факт, что почти треть текста второй главы Основного закона Российской Федерации, посвященной правам и свободам человека и гражданина, содержит нормы-гарантии.

Что же представляют собой гарантии, входящие в основы правового статуса личности? На этот счет существуют две взаимоисключающие позиции. Одни считают, что гарантии следует рассматривать в качестве составного элемента основ, другие отвергают такое решение на том основании, что гарантии прежде всего по отношению к правам и свободам, к их главному элементу выступают в виде внешней стороны — нечто вроде внешних условий их реализации. Однако твердых приверженцев такой точки зрения сравнительно немного, а теперь, надо думать, станет еще меньше, поскольку действующая Конституция дает на этот вопрос определенный ответ. Она включает нормы-гарантии в одну главу с правами и свободами личности, а содержащиеся в ней положения характеризует как основы правового статуса человека и гражданина Российской Федерации (ст. 64).

Теперь следует ответить на вопрос: в чем суть гарантий как составного элемента основ правового статуса личности? Прежде всего не надо смешивать различные виды гарантий. Они могут быть социально-экономическими, политическими, духовно-психологическими (нравственными) и организационно-техническими. Во всех этих случаях речь может идти об определенных условиях и средствах, призванных обеспечивать, гарантировать нормальное, т. е. установленное законом, функционирование того или иного общественного и правового института. Однако в состав основ правового статуса входят не все названные здесь условия и средства, а установленные Конституцией и законом обязанности тех участников правового общения, которым предписано Конституцией обеспечивать практическую реализацию прав и свобод. Именно такого рода юридические обязанности обоснованно включаются в состав основ правового положения. И фактически, и юридически такие обязанности возложены в первую очередь на государство, его органы и должностные лица. Об этом недвусмысленно сказано в самой Конституции: «Государственная защита прав и свобод человека и гражданина Российской Федерации, — гласит ч. 1 ст. 45, — гарантируется». Обязанность гарантировать права и свободы — основная функция государства, его органов и соответствующих должностных лиц. В установленных законом случаях эти функции возлагаются и на общественные объединения (ст. 46).

Президент РФ как глава государства является гарантом Конституции, прав и свобод человека и гражданина Российской Федерации (ч. 2 ст. 80). При этом Президент, как и другие органы государственной власти и органы местного самоуправления, может использовать любые виды гарантий — от экономических до юридических.

Анализируя конституционные нормы, устанавливающие гарантии прав и свобод, нельзя не отметить то существенное обстоятельство, что в них центр тяжести перемещен с общих (преимущественно общественных и материальных) гарантий, что было характерно для всех советских конституций, на специальные и юридические.

Основной закон России, как и других ее субъектов, особенно пристальное внимание уделяет судебным формам защиты прав и свобод человека и гражданина. Тут Конституция содержит необычные для такого рода актов подробные положения. Как было сказано, ее цель — создать для людей благоприятные условия и предоставить им надежные средства для реализации их прав и свобод. При этом гражданин в случае необходимости может не ограничиваться исключительно внутригосударственными возможностями. Согласно ч. 3 ст. 46 «каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты». Еще недавно такого рода обращения не только не допускались Конституцией и законами, но и самым решительным образом пресекались. Лица, прибегающие к таким мерам, преследовались как в административном, так и в уголовном порядке.

Такого рода примеров немало. Достаточно вспомнить превратную судьбу академика А. Д. Сахарова, который за свою правозащитную деятельность, в том числе за обращение к международной общественности за защитой своих, а также прав и свобод других лиц, установленных не только тогдашней советской конституцией, но и общепризнанными международными принципами и нормами, был подвергнут необоснованным репрессиям. Его деятельность была признана как антисоветская, и за это он был лишен заслуженных наград, выслан из Москвы и подвергнут другим унизительным гонениям.

Рассчитывая на гарантии со стороны государственной власти, гражданин вместе с тем и сам должен проявлять надлежащую степень активности. Статьей 45 Конституции ему гарантируются соответствующие возможности: «Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом».

Суть гарантий состоит в том, что они направлены на обеспечение, охрану и защиту прав и свобод человека и гражданина в целях беспрепятственного пользования ими. Ныне действующая Конституция, в отличие от прежних, перемещает центр тяжести от обеспечения прав граждан к их защите от возможных нарушений как со стороны государства, так и других лиц. Отсюда особая роль отводится правосудию, а Конституция рецепирует нормы и принципы, которые раньше закреплялись лишь предписаниями уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Приветствуя такого рода решения, однако, не следует забывать позитивных гарантий обеспечения прав и свобод, о которых в нынешней Конституции сказано неоправданно скупо.

§ 4. Основы правового статуса личности в свете социальной свободы и ответственности

Для правильного и глубокого уяснения природы прав, свобод и обязанностей и определения их роли в жизни людей целесообразно исследовать их в свете демократии, социальной свободы и ответственности.

Многие ученые рассматривали важнейшие юридические проблемы в органическом единстве с категорией свободы, а права человека — в прямой связи со свободой личности. Невозможно, по словам Ф. Энгельса, рассуждать о морали и праве, не касаясь вопроса о так называемой свободе воли, об отношении между необходимостью и свободой³³. К. Маркс, в частности, говоря о правах человека, показывал, что они являются средством экономической и политической эмансипации буржуазного общества от феодализма, что они служат формой закрепления и защиты свободы личности собственника, что «практическое применение права человека на свободу есть право человека на частную собственность»³⁴.

Ученые в работах, посвященных правам, свободам и обязанностям граждан, чаще всего впадают в две крайности: в одном случае вовсе не увязывают их с проблемой социальной свободы в обществе, в другом — отождествляют права граждан со свободой личности в целом и не делают между ними каких-либо различий. И первое и второе представления в соотношении прав и обязанностей граждан и свободы личности, на мой взгляд, в одинаковой степени ошибочны.

Авторы, придерживающиеся первой точки зрения, освещая основные права граждан, не показывают, что всемерное их развитие, усиление их гарантий влекут за собой всестороннее повышение свободы личности в обществе и государстве, и тем самым невольно обедняют общественно-политическую значимость основ правового статуса личности в нашем государстве. Ученые, сводящие свободу личности к юридическим правам, хотя они этого не желают, фактически увековечивают неизменность права.

Свободу личности как фактическое состояние нельзя отрывать от юридических прав и обязанностей, и вместе с тем не следует ее отождествлять с ними. Юридические права, в том числе конституционные, — это лишь одна, но не единственная форма проявления свободы личности. Последняя теснейшим образом связана с правами и обязанностями граждан, с правом в целом как одной из форм общественного сознания, но она не менее близко соприкасается и с другими формами общественного сознания: моралью, философией, наукой, религией и проч.

Подытоживая столь разнообразные грани свободы личности, Франсуа Люшер конструирует ее широкое определение. «Это “право индивида вести подобающий ему образ жизни”, т. е. выбирать в жизни то, что ему представляется наиболее подходящим.

Это право можно разложить по его составным частям, каждая из которых имеет соответствующее подкрепление в конституционных положениях и в законах…»³⁵

В действующей Конституции вопросы ответственности и свободы нашли рельефное отражение — от преамбулы до заключительных и переходных положений.

Говоря об исторических истоках российской государственности, Конституция в преамбуле исходит из ответственности перед своей Родиной, перед нынешними и будущими поколениями. Основной закон Российского государства содержит различные формы ответственности как граждан, так и должностных лиц за соблюдение законодательства и правопорядка. Крайней формой ответственности граждан за совершенные ими преступления является смертная казнь. В ч. 2 ст. 20 Конституции сказано: «Смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей». Однако в абсолютном большинстве случаев законодательство за различного рода правонарушения и проступки закрепляет дифференцированную шкалу ответственности в виде установления за них определенного вида санкций.

Свобода и ответственность — незыблемое основание всех институтов, образующих основу правового положения личности.

Социальная свобода, например, выражается в участии граждан в референдуме и свободных выборах (ст. 3 Конституции РФ). Свобода личности проявляется и в том, что «гражданин Российской Федерации не может быть лишен своего гражданства или права изменить его» (ст. 6; ч. 3 ст. 27). Если иметь в виду свободу в самом широком смысле, то она в нынешнем обществе проявляется: в сфере экономической — свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономического пространства (ч. 1 ст. 8); в области политической — признание политического многообразия, многопартийности (ч. 3 ст. 13); в сфере социальной — свобода труда, поддержка материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан и иные гарантии социальной защиты. В общем и целом в этой сфере обеспечиваются достойная жизнь и свободное развитие человека (ч. 1 ст. 7); в области нравственно-психологической — признание идеологического многообразия. Социальная свобода и ответственность создаются не нормами права, а характером общественного строя. Нормы лишь закрепляют и охраняют их. Конституционные права означают возможность, а конституционные обязанности — необходимость для граждан активной социальной деятельности.

Свобода — сложное социальное явление, имеющее множество форм выражения. Каждая из ее граней имеет свои специфические особенности, но всем им присуще то общее, что характеризует их как единое социальное целое³⁶. Быть свободным — это не только иметь возможность проявлять свою личную активность, действовать сознательно, но также поступать в соответствии со своей волей. Сознание и воля индивида, проявляемые в его активной деятельности, — два важнейших компонента, из которых слагается свобода личности.

Личная свобода есть нерасторжимое единство субъективного и объективного, избирательной активности человека и условий, в которых она протекает. Она представляет собой субъективное выражение тех объективных экономических, политических и правовых условий, в пределах которых может развиваться активная, сознательная, волевая и целенаправленная деятельность людей.

Ответственность, как и свобода, — одно из качеств активной, сознательной, целенаправленной деятельности субъекта общественных отношений. Если свобода означает избирательную активность личности, то ответственность есть мера и направление этой активности. Свобода и ответственность нерасторжимы, как две стороны социально-исторической необходимости. Ответственность предполагает свободу; свобода же, чтобы не превратиться в свою противоположность — в произвол, невозможна без ответственности; чем полнее свобода, тем больше ответственность.

Ответственность выступает как средство контроля социального объединения (общества, государства, класса, нации и проч.) за деятельностью его членов, как реакция (негативная или позитивная) на их поступки.

Социальная ответственность как определенная оценка поступков человека со стороны общества и государства представляет собой объективную категорию. Она существует независимо от воли и сознания каждого отдельного индивида. В качестве объективного фактора социальная ответственность служит основой для формирования личной ответственности каждого отдельного человека. Она проявляется как осознание индивидом предъявляемого к нему требования и организация в соответствии с ним своего поведения. Субъективная и объективная стороны ответственности здесь так же нерасторжимы, как неотделима практическая деятельность человека от тех реальных условий, в которых она протекает.

Будучи неотъемлемым свойством человеческой деятельности, ответственность имеет место и тогда, когда поведение индивида соответствует требованиям существующей ситуации, требованиям, содержащимся в социальных нормах, а также и тогда, когда его поведение противоречит этим требованиям и нарушает эти нормы. В первом случае ответственность имеет позитивное, а во втором — негативное содержание. Поскольку нарушение норм — факт совершившийся, постольку ответственность в этом случае является ретроспективной, относящейся к событиям прошлого. Юридическая ответственность — основной вид ретроспективной ответственности. Основанием ее возникновения является нарушение норм права (правонарушение), а материальным выражением — различного рода санкции. В Конституции это правило выражается так: «Никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон» (ч. 2 ст. 54).

Главное назначение юридической ответственности заключается в осуществлении функций устрашения, направленного на достижение карательно-предупредительного эффекта.

Ответственность с позитивным содержанием связана не с лишением лица определенных социальных благ, не с причинением ему ущерба, а с наличием таких объективных и субъективных факторов, которые содействовали бы ответственному поведению, т. е. в полной мере отвечали бы общественным интересам и согласовывались с требованиями морали, права и религии.

Из анализа соотношения и ответственности, прав и обязанностей граждан вытекает ряд положений, имеющих ценность для последних.

Нередко в предоставленных нашей Конституцией правах граждан видят лишь проявление их свободы, а в обязанностях — отражение только ответственности, дисциплины и даже принуждения. При таком взгляде на права и обязанности искажается действительная их природа. И свобода и ответственность с необходимостью наличествуют как в любом основном праве, так и в любой основной обязанности. В записанных в Конституции правах зафиксированы и политическая свобода граждан, и их ответственность за ненадлежащее пользование ею. Свободу мысли и слова (ст. 29 Конституции РФ), например, было бы глубоко ошибочно трактовать как ничем не ограниченную возможность пользоваться таким острым оружием, каким является критика. Право на высказывание мнения предполагает не только свободу, но и ответственность каждого, кто пользуется им. «Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального или языкового превосходства». Не менее отчетливо свобода и ответственность проявляются и в других конституционных правах граждан. Основной закон РФ (ст. 37), представляя гражданам свободу труда, возможность избирать род деятельности и профессию, запрещает принудительный труд.

Конституционные обязанности также заключают в себе не только ответственность, что составляет их главную особенность, но также свободу. Естественно, обязанности не были бы обязанностями, если бы здесь ответственность, по сравнению со свободой, не занимала решающее место. Каждая конституционная обязанность для своего претворения в жизнь требует активности и инициативы граждан, т. е. свободной, сознательной их деятельности.

Одним словом, свобода и ответственность, как два нераздельных качества, в равной мере присущи всякой деятельности: и той, посредством которой осуществляются конституционные права, и той, в результате которой претворяются в жизнь конституционные обязанности. Нераздельность свободы и ответственности в данном случае обусловливает единство прав и обязанностей. Это единство выражается в том, что содержание прав и обязанностей включает элементы свободы и ответственности.

Свобода личности, права и обязанности граждан как одна из форм закрепления этой свободы теснейшим образом связаны с существующей в обществе демократией. Поэтому, когда говорят о демократии, всегда предполагают наличие в обществе свободы личности и выражающих ее прав граждан.

Обычно демократию, следуя буквальному смыслу, определяют как народовластие, как власть народа. И это правильно, хотя народовластие далеко не исчерпывает понятие демократии. Если самым общим образом раскрыть содержание демократии, то ее можно свести не к одному, а к двум основным моментам — к участию народных масс в управлении обществом и государством (к народовластию) и к свободе личности³⁷. В Конституции России сказано, что «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ» (ч. 1 ст. 3).

Свобода личности вместе с народовластием служит показателем демократизма общественного и государственного строя страны.

В условиях перехода к рыночным отношениям свобода и ответственность личности возросли и обогатились принципиально новым содержанием.

§ 5. Российское законодательство и международные акты о правовом статусе человека и гражданина

Свое юридическое оформление основы правового положения личности в обществе находят прежде всего в Конституции Российской Федерации, а также в конституциях и уставах ее субъектов. В соответствии с установленными актами о разграничении предметов ведения и полномочий между федерацией и ее субъектами конституции или уставы имеют соответственно свой уровень юридической силы.

Естественно, исходные положения правового статуса личности содержатся в общефедеральной Конституции. Акты же субъектов федерации, с одной стороны, воспроизводят принципиальные положения Конституции РФ, а с другой — характерные для того или иного члена федерации особенности. Здесь в общем и целом налицо многообразие в рамках единства. В этом легко убедиться, сравнивая тексты этих документов³⁸.

Ныне, как известно, законодательствует не только федерация, но и ее субъекты. Кроме того, они вправе принимать и другие нормативные акты. В отдельных случаях в них могут встречаться нормы, регулирующие в пределах своей компетенции некоторые моменты реализации правового статуса человека и гражданина. Понятно, что такое возможно лишь в пределах территории данного субъекта федерации. В указанных случаях действует то же правило, что описано применительно к соотношению федеральной конституции и основополагающих актов ее субъектов. Из сказанного вытекает, что: во-первых, в Российской Федерации правовое состояние личности, ее юридический статус в определенной степени регулируются нормами актов различного уровня. Во-вторых, чтобы получить полное и, самое главное, правильное представление не только о содержании, но и в первую очередь о порядке реализации прав и свобод как в Российской Федерации в целом, так и в ее различных регионах, необходимо учитывать весь существующий в стране законодательный массив и в особенности практику его применения. Конечно, это скорее пожелание, чем практическое требование. Ибо на этом пути сегодня стоят непреодолимые трудности. Было бы легче, если бы существовал единый свод законов, была бы налажена федеральная служба обобщения правозащитной практики. Контроль и обобщение правозащитной практики призваны также осуществлять органы прокуратуры, правосудия, Министерство юстиции и Министерство внутренних дел.

В системе норм, регулирующих статус личности в Российской Федерации, в целях более обстоятельного их анализа имеет смысл различать материальные и процессуальные нормы. Первые обычно фиксируют содержание прав, свобод и обязанностей человека и гражданина; вторые же — порядок, процедуру их осуществления.

В законах и других нормативных актах следует стремиться сохранять надлежащий баланс между этими двумя видами норм, в которых записаны соответствующие права, свободы и обязанности граждан. К сожалению, этот баланс между материальными и процессуальными нормами нарушался нашим законодательством как в прошлом, так и нередко в наши дни. В прошлом это было почти правилом: в правовых актах, содержащих права и свободы граждан, фиксировались преимущественно материальные нормы, закрепляющие правомочия граждан, а процедуры реализации гражданами их прав и свобод, как правило, законами не предусматривались. В итоге такого рода пробелов записанные в законах права и свободы оставались лишь на бумаге. Естественно, это относилось в первую очередь к основным, конституционным правам³⁹.

В настоящее время в этой области произошли заметные перемены, хотя и довольно скромные. Кроме Уголовно-процессуального, Гражданско-процессуального кодексов, действует Арбитражно-процессуальный кодекс. Есть по обсуждаемому вопросу законы, почти целиком содержащие процессуальные нормы. Они обеспечивают порядок пользования людьми гарантированными им правами и свободами и процедуру их реализации, а также защиту от возможных нарушений со стороны государства, его органов и должностных лиц. Как уже было отмечено, Конституция во многих случаях предусматривает в целях развития и конкретизации установленных ею прав издание федеральных конституционных и федеральных законов. Однако законодательная база здесь, как и в других случаях, оставляет желать лучшего.

Было бы неплохо в Российской Федерации разработать и ввести в действие особый кодекс о правах, свободах и обязанностях человека и гражданина, содержащий не только достаточно полный их перечень, но, главное, исчерпывающий, в пределах возможного, порядок осуществления и процедуры их реализации.

Как известно, существуют две основные формы обработки законодательства. Одна — инкорпорация (хронологическое размещение актов), другая — кодификация, т. е. систематизация этих актов по строго определенной тематике, правовым институтам. В ряду правовых актов особое место занимают декларации, отличающиеся от названных форм обработки норм права тем, что они являются правовым средством провозглашения определенных намерений, программных установок законодателя. Декларации, в отличие от кодексов, не предполагают, как правило, процедурных (процессуальных) форм их осуществления. Так что, на мой взгляд, кодекс о правах, свободах, обязанностях человека и гражданина мог бы содержать не только нормы материального, но и процессуального права, иначе говоря, порядок реализации провозглашенных в конституциях прав и свобод. Поэтому вряд ли можно согласиться с теми, кто противится принятию подобных документов.

Наряду с внутрироссийским законодательством важная роль в регулировании прав и свобод человека и гражданина принадлежит принципам и нормам международного права. Основанием для этого вывода служат предписания действующей Конституции, записанные в ч. 4 ст. 15: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Российская Федерация заключила ряд договоров о взаимной правовой помощи с государствами СНГ. Кроме того, Россия подписала конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам⁴⁰, Декларацию прав и свобод СНГ (26 мая 1995 г.).

Среди международных актов, так или иначе подлежащих рассмотрению в связи с анализом правового статуса личности в Российской Федерации, необходимо выделить несколько их групп⁴¹. Первая — это общие акты, утверждающие права и свободы человека в принципе или во всей совокупности. Вторая группа — это многосторонние договоры и соглашения в этой области, подписанные и ратифицированные нашей страной в установленном порядке. Третья — это резолюции, принятые на этот счет международными органами и организациями⁴².

Конечно, первая и вторая группы в целях более обстоятельного анализа должны быть подвергнуты сравнительно подробной классификации.

К числу общих и наиболее важных международных актов, без рассмотрения которых статус в любой стране был бы по меньшей мере ущербен, относятся такие основополагающие документы: Устав Организации Объединенных Наций, принятый 26 июня 1945 г. и вступивший в силу 24 октября того же года; Всеобщая декларация прав человека, одобренная Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., и международные пакты, принятые в 1966 г. и ратифицированные СССР в 1973 г., — Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах; Международный пакт о гражданских и политических правах, вступившие в силу в нашей стране в 1976 г. К этой группе относится также целый ряд и других международных актов, содержащих общие положения.

В Уставе ООН (гл. I, ст. I, ч. 3) содержится принципиальной важности положение: «Осуществлять международное сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера и в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии…»

Всеобщая декларация прав человека заложила основы систематизации правовых возможностей людей. В соответствии с ее принципом «…не должно проводиться никакого различия на основе политического, правового или международного статуса страны или территории, к которой человек принадлежит, независимо от того, является ли эта территория независимой, подопечной, несамоуправляющейся, или как-либо иначе ограниченной в своем суверенитете» (ст. 2). В ней также декларирован универсальный принцип равноправия. «Каждый человек, — сказано в ст. 2 Декларации, — должен обладать всеми правами и всеми свободами … без какого бы то ни было различия, как-то: в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения».

В качестве международного кодекса прав и свобод человека, видимо, можно рассматривать международные пакты о правах человека. В них в систематизированном виде содержатся права и свободы во всех основных областях жизни и деятельности людей: в экономической, социальной, культурной сферах, а также в сфере гражданской и политической. По существу, в систематизированном виде в этих пактах закреплены все основные права и свободы, выработанные на этапе современной цивилизации. Они в той или иной мере лежат в основе современных конституций стран мира. В пактах провозглашается всеобщее требование к государствам и народам «поощрять всеобщее уважение и соблюдение прав и свобод человека» (преамбула). В более чем трех десятках статей Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах имеются положения, характерные в прошлом для социалистических конституций. Так, в частности, в ст. 6, 7 провозглашается «право на труд, которое включает право каждого человека на получение возможности зарабатывать себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает или на который он свободно соглашается…» (ст. 6). Огорчительно, что действующая в настоящее время Конституция отошла от столь прогрессивной формулировки (ст. 37 Конституции РФ).

Оба пакта не только провозглашают права и свободы человека, но и выражают пожелание, чтобы национальное законодательство конкретных стран в меру их экономических возможностей и эффективности существующей в них государственности предпринимало усилия в целях действенных гарантий прав и свобод человека.

В 1984 г. группой известных юристов были разработаны принципы толкования ограничительных оговорок и отступлений от положений Международного пакта о гражданских и политических правах. Разработанный документ получил название Сиракузских принципов. Содержащиеся в документе принципы, не являясь в силу своего характера обязательными для государств, состоят из разумных предложений, разъясняющих положения Пакта и формулирующих определенную процедуру⁴³.

В 1986 г. учеными, специалистами в области прав человека, были разработаны Лимбургские принципы применения Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах. Лимбургские принципы — всего лишь мнение специалистов, но это квалифицированное мнение, и в этом своем качестве документ имеет большое практическое значение⁴⁴.

Развивая декларируемую Уставом ООН идею уважения прав и свобод человека, Генеральная Ассамблея ООН и ее органы приняли ряд конвенций: от конвенции относительно рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством (1956 г.) и Всеобщей декларации о ликвидации голода и недоедания (1974) до Резолюции о последствиях научно-технического прогресса для прав человека и Декларации о праве на развитие (1986).

Россия уверенно входит в мировое сообщество. В феврале 1996 года она была принята в Совет Европы. Это, с одной стороны, сулит определенные выгоды, а с другой — налагает на нее известные обязательства. В частности, Россия присоединилась к целому ряду конвенций, принятых Европейским парламентом Совета Европы. Многие из них касаются прав и свобод человека, таких форм их защиты, которые прежде не были известны нашему законодательству. В данном случае имеется в виду в первую очередь Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (1950)⁴⁵.

Положения упомянутой Конвенции существенно развивают и дополняют нашу Конституцию. Это относится к ст. 46 Основного закона РФ. «Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты». В нынешних условиях, когда Российская Федерация присоединилась к упомянутой Конвенции, механизм защиты прав и свобод человека и гражданина Российской Федерации дополнился двумя важнейшими международными органами — Европейской комиссией по правам человека и Европейским судом по правам человека. В комиссию могут направляться петиции на имя Генерального секретаря Совета Европы любым лицом, неправительственной организацией или группой лиц, утверждающих, что они явились жертвой нарушения прав, провозглашенных в настоящей Конвенции. Комиссия может рассматривать дело после того, как исчерпаны все местные средства правовой защиты в соответствии с общепризнанными нормами международного права, но только в течение шести месяцев с даты принятия по делу окончательного решения. В Конвенции предусматривается дружественное рассмотрение сторонами спорных вопросов. Суд же может рассматривать дело лишь после того, как Комиссия признала невозможность дружественного урегулирования. Решение Суда является окончательным. Участники Конвенции обязуются исполнять решения Суда по любому делу, в котором они являются сторонами. Решения Суда направляются Комитету министров, который следит за его исполнением.

Государственная Дума на своем заседании приняла федеральные законы «О присоединении России к Уставу Совета Европы» и «О присоединении Российской Федерации к Генеральному соглашению о привилегиях и иммунитетах Совета Европы» и протоколы к нему от 23 февраля 1996 г. Таким образом, Россия должна будет выполнить ряд финансовых, организационных и иных мероприятий, а также внести изменения в национальное законодательство.

Эти и другие договоры, конвенции и резолюции составляют фундамент национальных документов, прежде всего конституций и законов о правах и свободах человека⁴⁶.

§ 6. Единство и различия в обозначении основ правового статуса личности

Ранее уже говорилось, что автор не склонен видеть существенных различий в понятиях «правовое положение» и «правовой статус». Представляется, что указанные термины, в сущности, обозначают одно и то же явление — место человека в обществе и государстве. Говоря иначе, место человека в общественном производстве и распределении, в управлении делами общества и государства, в сфере частной (приватной) жизни, личной безопасности. Предпринятые попытки обособить эти понятия, влить в них различное содержание мало что дают для понимания обсуждаемой проблемы.

Другой вопрос: о статусе (положении) какого субъекта правового общения идет речь? Их множество, и статус их различен. Они обозначаются и различаются между собой наименованием участника правового общения, о положении которого говорится. Тут могут быть как определенное единство, так и известные различия. Все это побуждает хотя бы кратко остановиться на терминологическом обозначении основ правового статуса.

Жизнь, правовое общение настолько многообразны, а число его участников столь велико, что для обозначения их правового статуса используется различная терминология. Между употребляемыми терминами есть нечто общее: все они призваны обозначать статус субъекта правового общения. В рамках этого общего существуют различия, выражающиеся в способности отразить своеобразие, место и положение определенного вида или видов субъектов в правовом общении. Для этого, естественно, нужны как общие термины, употребляемые в обществоведении и других отраслях знания, так и специальные, правовые. Что касается общих терминов, то в них отражается типичность. Поэтому было бы ошибочно переносить в правоведение понятия и термины, выработанные в других отраслях знаний, без соответствующей корректировки, без придания пусть условного, но нужного для данного случая смыслового содержания. Этот своеобразный техницизм позволяет той или иной научной области придать необходимую точность.

Каждая ветвь юридической науки, наряду с использованием общетеоретических понятий и терминов, вырабатывает собственные, призванные выразить все особенности ее содержания⁴⁷.

Раскрывая суть основ правового статуса личности, вполне уместно остановиться на обсуждаемой проблеме применительно к этому институту.

Как и в других случаях, развитие понятий и терминов, раскрывающих отдельные стороны правового статуса, шло в науке государственного права по мере того, как углублялся анализ этого института, совершенствовалась законодательная форма закрепления.

Первые советские конституции носителями прав, свобод и обязанностей — центрального звена правового статуса — объявляли трудящихся, игнорируя при этом персональный состав этой группы населения. Здесь центр тяжести сосредоточивался не на единичном члене общества, а на общности людей по их классовой принадлежности. Поэтому в первые десятилетия советской власти ни в теории, ни в законодательстве речь не шла об индивидах; все поглощалось классово-коллективным подходом⁴⁸.

Определенный прорыв в этом был сделан, на мой взгляд, Конституцией 1936 г. Не отказавшись от классового подхода к статусу членов общества и широко используя адекватное ему понятие «трудящиеся», она вместе с тем от социально-классового обозначения перешла к общеупотребляемому политическому понятию «гражданин». Принятая спустя более чем сорок лет третья союзная конституция мало что изменила в этом отношении. Отказавшись от явно классового подхода к правам и обязанностям граждан, эта конституция по-прежнему ставит обладание записанными в ней правами и свободами в прямую зависимость от принадлежности к советскому гражданству. Между тем СССР в те годы не только присоединился ко Всеобщей декларации прав и свобод человека 1948 г., но и ратифицировал в 1973 г. международные пакты о правах и свободах человека. Ожидалось, что проект новой конституции примет во внимание важнейшие международные документы, на чем настаивали граждане, участвовавшие во всенародном обсуждении проекта Основного закона государства.

К чести разработчиков Конституции РФ 1993 г., они использовали при создании ее второй главы позитивный багаж важнейших международных актов о правах и основных свободах человека. Правда, они и не могли поступить иначе, поскольку в пользу этого была настроена широкая общественность. Кроме того, в 1991 г. были приняты две декларации о правах и свободах человека и гражданина СССР и РСФСР. Таким образом, характер упомянутой главы Конституции был как бы задан.

Конституция России прежде всего обозначает правовой статус как права и свободы, принадлежащие человеку и гражданину. Этим она приводит в соответствие национальное законодательство с международными документами. Кроме того, конституции знают немало групповых обозначений носителей прав и свобод, объединяя ту или иную группу лиц по признаку пола (мужчина, женщина); по возрасту (дети, молодежь, пожилые люди); по состоянию здоровья и отчасти — возрасту и стажу работы (инвалиды, пенсионеры); по социальному состоянию (малоимущие, малообеспеченные лица, безработные); по национальной принадлежности (малочисленные коренные народы, национальные меньшинства); по принадлежности к российскому гражданству (граждане России, лица без гражданства, лица с двойным гражданством, иностранные граждане (подданные)). Законодательство может, исходя из реальных потребностей, установить и другие обозначения. Появилась, например, категория беженцев и вынужденных переселенцев, восстановлено сословие казачества, формируется «класс» единоличных крестьян (фермеров) и предпринимателей. Здесь преимущественно указаны конституционные обозначения наиболее обширных групп населения. Вместе с тем каждая отрасль законодательства знает и применяет свои собственные обозначения. Часть этих отраслевых наименований восприняла Конституция, например «задержанные», «потерпевшие» и др.

Каждое из содержащихся в Конституции или законах наименований имеет большее или меньшее значение для характеристики и понимания как концепции правового статуса в целом, так и его отдельных аспектов. Однако наибольшую важность под углом зрения обсуждаемой здесь проблемы обретает вопрос о соотношении таких понятий, как человек, гражданин и личность. Первые два обозначения официально установлены действующей Конституцией; второе бытует в научной литературе. «Права человека — общесоциальная категория. Они складываются объективно в результате развития и совершенствования общественного производства и политической системы общества в виде социальных возможностей пользоваться различными экономическими, политическими и духовными силами и существуют еще до государственного их признания.

А права гражданина — это такие права человека, которые находятся под охраной и защитой государства…

Права гражданина — форма опосредования прав человека, которые признаны государством и поставлены под его защиту…»⁴⁹

Следовательно, права и основные свободы — это такие юридические возможности, которыми обладают все члены гражданского общества. В отличие от этого права и свободы гражданина — это те из них, которые признаны государством, записаны в Конституции и законах и гарантированы всеми общественными структурами общества. Термин «личность» объединяет упомянутые выше два обозначения.

Пожалуй, начнем рассмотрение с последнего, поскольку данная работа — «Основы правового статуса личности» — привязана именно к нему. Почему же основы статуса человека и гражданина увязываются с тем понятием, которое не закреплено Конституцией? В известной мере это объясняется научной традицией⁵⁰. Однако это не главное обстоятельство. Более существенная причина состоит в том, что данное понятие носит общеродовой, универсальный характер. Оно аккумулирует различные близкие к нему обозначения.

По вопросам человека и личности в философской литературе сказано достаточно. Поэтому обсуждать эти вопросы нет необходимости. Г. Л. Смирнов, в частности, рассматривал такие вопросы, как: марксистско-ленинская концепция личности; исторические предпосылки и основные этапы формирования личности; общество как среда формирования личности; проблемы типизации личности в обществе и др.⁵¹

Понятия «человек», «индивид», «личность», как и многие другие употребляемые в науке термины, используются в праве, законодательстве, правовой науке. В отличие от философии здесь они не имеют свою собственную интерпретацию, хотя, конечно, исходные постулаты черпаются из этой науки.

Термин «человек» в правовых документах (в конституциях, декларациях, актах) впервые был введен французской Декларацией прав и свобод человека 1789 г. Начиная с XVIII в. он кочует из декларации в декларацию, из конституции в конституцию. С тех пор это понятие принято и в наши дни стало, так сказать, универсальным понятием конституционного права⁵².

Напомню, что отечественные конституции, кроме Основного закона РФ 1993 г., в общепринятом значении обсуждаемый термин не употребляли. Это, по-видимому, объясняется несовместимостью двух противоположных доктрин прав и свобод личности — социалистической и буржуазной. Если буржуазная (преимущественно западная) концепция формировалась на основе индивидуализма⁵³, то социалистическая (в первую очередь советская) — на идеях и принципах коллективистской философии⁵⁴.

Между тем просчет как той, так и другой концепции прав и свобод личности состоит в их односторонности. Непредвзятый анализ истории, а также современной реальной жизни показывает, что в правах и свободах нашего времени присутствуют и начала индивидуализма, и начала коллективизма. Поэтому всякий, кто впадает в любую из этих крайностей, рискует дать искаженную картину прав и свобод. В широком общефилософском плане личность и общество, как гражданин и государство, будучи парными категориями, неразделимы, и каждое из обоих понятий формируется в органической зависимости от представления о другом. В соответствии с наиболее распространенным представлением личность — это общесоциальное выражение человека как члена общества, выражение его социальной природы. Совокупность общественных отношений составляет сущность личности. Личность как результат определенного общества берется как бы в обобщенном типизированном виде. Конкретный человек с большей или меньшей степенью приближенности может выражать эти типические черты, но он всегда индивидуален и неповторим. Для обозначения этого качества обычно используется термин «индивид». «Ведь если в предшествующие века признавалось бесспорной истиной, что общество является произведением отдельных лиц и что оно механически составляется из их совокупности, то теперь, наоборот, самодовлеющая природа общества стала настолько очевидной, что индивидуум и личность были признаны лишь продуктом общества и социальной среды»⁵⁵.

Однако если индивид отражает конкретную определенность человека, его «единичность», то личность, как уже отмечалось, выражает персонализацию общественных связей человека, их обусловленность. Таким образом, личность аккумулирует в себе начала человека, индивида и общества⁵⁶. Личность, независимо от характера общественного строя, выражает с определенной долей приближенности оба начала.

В правовом общении участвуют физические и юридические лица — субъекты права⁵⁷, обладающие по закону юридическими правами и, как правило, несущие определенную меру ответственности за поведение. Понятия «субъект» и «личность» совпадают, если конституция и закон наделяют данного человека, легально находящегося на российской территории, правосубъектностью, и подпадающего под политико-юридическое верховенство России. Именно такое положение установлено действующей российской Конституцией. «Иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации» (ч. 3 ст. 62 Конституции РФ).

Согласно Конституции и закону субъектом права — носителем прав, свобод и обязанностей — признается каждый человек, легально находящийся на территории Российской Федерации. Такая трактовка и обусловливает понятие прав человека.

Термин «гражданин», в отличие от понятия «человек», характеризуется более основательными политико-юридическими связями лица и государства. Они вытекают из государственно-правовой принадлежности россиян к народу, которому в государстве принадлежит суверенитет (верховенство). Всякий человек, независимо от каких-либо субъективных и объективных обстоятельств (состояние здоровья, характер политико-правовых связей с государством), признается личностью, т. е. субъектом права — носителем прав, свобод и обязанностей. Таким образом, термины «индивид», «человек», «личность», «гражданин» совпадают, а их юридическим обозначением является «субъект права».

Возникает вопрос: почему Конституция РФ в заголовке второй главы использует два понятия — «человек» и «гражданин» против одного понятия — «гражданин» в двух последних советских конституциях? И дело тут не столько в международных истоках, сколько в противоположности мировоззренческих подходов. Если понятие «человек» связано с категорией «житель страны», ее населением, которое состоит из всех лиц, законно проживающих на территории государства, то понятие «гражданин» сопрягается с категорией «суверенные личности», совокупность которых образует многонациональный народ, осуществляющий в России всю полноту власти.

Глава вторая.
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРИНЦИПЫ ПРАВОВОГО СТАТУСА ЛИЧНОСТИ

Для многих комплексных институтов конституционного права свойственно иерархическое построение образующих их элементов. Обычно они размещаются в них от общих положений к конкретным и примерно выглядят так: сначала формируются понятия и предмет изучения, даются их наиболее существенные черты, отличие от близких к ним образований, затем анализируются лежащие в их основе фундаментальные идеи, установки, т. е., иначе говоря, принципы, и лишь после этого идет речь о прочих их элементах. Такова традиционная логика научного исследования — от общего к конкретному.

Выяснив в общем и целом, что собой представляют основы правового положения в обществе и государстве, вполне естественно перейти к изучению лежащих в их основе принципиальных идей и установок.

§ 1. Система принципов правового статуса личности

Вопрос о принципах правового положения есть часть более общей проблемы принципов права в целом. Вследствие этого содержащиеся в нашей литературе общие представления относительно принципов права могут быть отнесены и к характеристике принципов правового статуса личности⁵⁸. Это, естественно, касается прежде всего понятия правового принципа, юридических способов его закрепления, соотношения правовых принципов и объективных закономерностей общественного развития и проч.

Как и во всякой иной области общественной жизни, принципы правового статуса суть лежащие в их основе исходные, руководящие начала, ведущие идеи и установки. Принципы правового статуса личности отражают коренные отношения между государством и человеком в связи с его местом в обществе. Только этим они, собственно, и могут отличаться от принципов в других областях общественной жизни.

Принципы правового статуса — идеологические категории, и как таковые они складываются в сознании людей, воплощаются в их воле. Поэтому принципы не могут существовать и проявляться вне сознательной, волевой и целенаправленной деятельности человека.

Вместе с тем принципы правового статуса отнюдь не являются порождением какого-то «чистого разума», вечными, абстрактными идеями, существующими вне исторического развития. Они возникают, складываются и развиваются в общественном сознании людей, т. е. в их идеологии и психологии, под воздействием всей совокупности общественных отношений, существующих на определенной ступени исторического развития. Объективно существующие отношения составляют реальное содержание принципов, вырабатываемых общественным сознанием. Каков тип общественных отношений, таков и характер соответствующих им идей, категорий, принципов, в какой бы отвлеченной форме они ни были выражены.

Можно согласиться с К. Марксом в том, что «те же самые люди, которые устанавливают общественные отношения соответственно развитию их материального производства, создают такие принципы, идеи и категории соответственно своим общественным отношениям»⁵⁹.

Однако научными принципами являются не всякие руководящие идеи, хотя бы и признаваемые людьми в качестве таковых, а лишь те из них, которые правильно отражают объективные закономерные тенденции исторического развития. В праве принцип выступает не только в качестве руководящей идеи, отражающей существенные свойства соответствующих явлений, но также и в виде общего правила, определяющего главное направление деятельности людей, основную линию их поведения. Правовые принципы являются таковыми потому, что они закреплены в праве. Интересную характеристику принципов дает немецкий ученый Б. Грефрат:

а) принципы — это нормы, они не являются только политикоправовыми пунктами программы или теоретико-правовыми обобщениями норм;

б) принципы являются универсальными нормами. Не все общепризнанные нормы являются принципами, но все принципы могут быть только универсальными нормами;

в) основополагающие принципы отличаются от других общепризнанных норм тем, что они отражают определенные основные закономерности исторического развития;

г) принципы — императивные нормы. Это означает, что все остальные нормы должны быть приведены в соответствие с ними;

д) принципы — не только критерий правомерности других норм, они одновременно являются направляющими положениями для дальнейшего развития международного права, его конкретных норм, служащих раскрытию и осуществлению этих принципов⁶⁰.

Хотя все эти признаки принципов раскрыты на основе международного права и потому отражают его специфику, тем не менее они имеют общетеоретическое значение, поскольку указывают на существенные свойства правовых принципов вообще, т. е. системы права, отрасли, института.

К разряду правовых принципов правового статуса граждан следует отнести те записанные в Конституции и других законодательных актах руководящие идеи, которые в общем плане фиксируют место человека в обществе и государстве.

Установить такого рода основополагающие начала правового статуса означает тем самым определить его каркас, в кратких формулах выразить его сущность, указать его специфические черты как особой правовой категории. Поиск таких руководящих начал правового статуса, если они уже в готовом виде сформулированы в Основном законе, не представляет большой сложности. Правила — это принципы, которые утверждаются соответствующими социальными нормами: морали, религии, обрядов и традиций. Юридические нормы принимаются или санкционируются органами государства. Те из них, которые носят обобщенный, ведущий и руководящий характер, могут приобретать высокий титул принципа.

Уже отмечалось, объявление того или иного правила принципом носит либо объективный характер (если он общественно значим и записан в Основном законе государства в одной или нескольких нормах), либо субъективный, т. е. сформулированный автором с учетом и на основе всего содержания Конституции или закона. По большей части так и бывает.

В настоящей работе ее автор обоснованно прибегает как к первому, так и ко второму приему. Большинство сформулированных здесь принципов извлечены из всего содержания Конституции и международного права.

Первым по порядку, а не по значению является принцип конституционной учредительности, установления всех образующих основ правового статуса человека и гражданина в Российской Федерации и их институтов. Он есть прямое следствие самой Конституции и международного права, на принципы и нормы которого она постоянно ссылается. В первую очередь действующая в нашей стране Конституция дает немало аргументов, чтобы вышеприведенные суждения объявить принципом. Во-первых, Конституция РФ — это не просто закон, а Основной закон России, обладающий высшей юридической силой (ч. 1 ст. 15). Отсюда записанные в нем права, свободы и обязанности являются и «основными», и «обладающими высшей юридической силой». Вследствие этого проистекает их учредительный характер. Принимая свой Основной закон, многонациональный народ России исходит из того незыблемого постулата, что этим самым он учреждает «права и свободы человека, гражданский мир и согласие» (преамбула).

Сам человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ). Можно и далее продолжать ссылаться на Основной закон Российского государства (как и на конституции других государств СНГ, в которых содержатся конкретные положения, закрепляющие различные грани обсуждаемого принципа).

Анализ содержания данного принципа — дело последующего повествования. Сейчас важно убедиться в том, что руководящие идеи и установки имеют как прямое, так и опосредованное выражение. Пример первого приведен. Что касается второго, тут не возникает каких-либо сложностей. Этого рода принципиальные установки прямо и непосредственно обозначены в одной или нескольких статьях Конституции. В данном случае наиболее наглядным примером может служить равноправие граждан и некоторых других субъектов правового общения. Во всех своих многообразных гранях оно записано как в национальных конституциях, так и во многих международных актах и документах. Значение этого принципа так велико, что один он способен выразить суть правового статуса личности. Это во всех случаях — исходные ведущие идеи и установки, обычно носящие мировоззренческий характер. Этот принцип отличается не поддающимся обобщению многообразием содержания и форм выражения. Что в одном случае возведено в высокий ранг верховного принципа, то в другом может быть квалифицировано как обычное рутинное суждение. Поэтому к разряду принципов основ правового статуса личности отнесены именно те идеи и установки, которые обладают рядом характерных качеств. Принципами могут считаться лишь такие правила, которые, несомненно, признаны со стороны общества и государства и отнесены к разряду важнейших идей и установок правового статуса человека и гражданина нашей страны. К ним следует отнести, в частности, принцип неотъемлемости и неотчуждаемости прав и свобод личности. Он закреплен как в отдельной ст. 17 Конституции, так и вытекает из ее содержания и подкрепляется нормами международного права. Провозглашая человека высшей ценностью современной цивилизации, Конституция России в строгом соответствии с принципами и нормами международного права призвана утверждать и обеспечивать идеалы гуманизма в качестве принципиальной установки — принципа статуса личности в демократическом обществе. Юридически — в идеале — все записанные в действующей у нас Конституции права и свободы принадлежат каждому гражданину, а с некоторыми ограничениями — каждому человеку, находящемуся на законных основаниях на российской территории, независимо от его гражданской принадлежности. Говоря другими словами, прокламируется для граждан принцип общедоступности конституционных прав и свобод и (добавим) непреложность гражданских обязанностей. Однако этот принцип может быть достаточно реален только во вполне материально и социально благополучном обществе, в демократическом и правовом государстве. К сожалению, нам пока на это можно лишь надеяться.

Ко всему ранее сказанному присовокупим, что отмеченные принципы в нынешних переживаемых нами условиях содержат меньшую или большую долю скепсиса.

Подводя итоги проделанной работе по выявлению лежащих в основе правового статуса человека и гражданина в Российской Федерации принципов, можно было бы их систему выразить следующим образом:

1. Учредительность всех элементов (институтов) основ правового статуса личности.

2. Неотъемлемость и неотчуждаемость прав и свобод человека и гражданина.

3. Равноправие, т. е. равенство в правах, свободах и обязанностях граждан и человека вообще.

4. Гуманистическая направленность прав и свобод.

5. Общая доступность прав, свобод и непреложность обязанностей.

Каждый из этих принципов так или иначе отражен в Конституции Российской Федерации, в общепризнанных нормах международного права.

Принципы статуса личности хотя и обладают высокой степенью обобщенности, тем не менее вместе с сопутствующими им нормами законодательства осуществляют функцию правового регулирования того круга отношений, который образует содержание правового положения человека и гражданина в нашем обществе. Кроме того, они указывают вектор осуществления прав, свобод и обязанностей людей. Когда речь идет о принципах, то, на мой взгляд, нет нужды иллюстрировать их практикой. Конечно, принцип — это идеальная установка, и она далеко не всегда претворяется в жизнь, всегда в жизни существуют те или иные отклонения как в позитивную сторону, так и в негативную. Все это говорится для того, чтобы не создалось впечатления, будто с реализацией обсуждаемых в этой главе принципов обстоит все благополучно. Можно привести сколько угодно позитивных и негативных примеров в подтверждение этому.

§ 2. Учредительный характер основ правового статуса человека и гражданина

Может возникнуть вполне уместный вопрос: почему анализ принципов начинается не с универсального, каким, бесспорно, является равноправие граждан, а с другого, тоже, конечно, важного, однако не столь всеобъемлющего принципа. Тут не только своеобразие авторского видения (хотя и это, конечно, не следует оставлять без внимания), но, главное, суть в том, что данный принцип напрямую выражает одно из определяющих свойств, качеств конституции — быть основным законом государства, обладать высшей юридической силой, составлять, образно выражаясь, и фундамент и вершину правовой системы.

Принцип учредительности в качестве установочной идеи правового положения состоит в том, что статус человека и гражданина обеспечивает стимул, исходные начала для развития и конкретизации текущего отраслевого законодательства, которое, в частности, организует, регулирует механизм их реализации. Статья 8 (ч. 2) утверждает, что основные существующие в России формы собственности обеспечивают права различных субъектов, в том числе физических лиц, на ее владение, пользование и распоряжение. Однако этот исходный принцип — основная база, служащая фундаментом для формирования одного из ведущих комплексных институтов гражданского права — права собственности. Подобного рода примеры можно умножить. В целом общее правило заключается в том, что права, свободы и обязанности как бы возглавляют существенную часть правовой системы. В этом выражаются их приоритет, высшая ценность и, значит, универсальный характер.

Свойственное правовому статусу качество учредительности вовсе не ведет и не должно вести к какому-нибудь умалению или тем более к ущемлению и нарушению прав и свобод других лиц либо к созданию ненадлежащих условий для реализации иных прав и свобод, записанных в законах разного уровня. Они, например, не могут противопоставляться правам национальных сообществ или религиозных и иных общественных объединений.

Прискорбно, что в бывших советских республиках — ныне независимых государствах Прибалтики — права лиц коренной национальности ставятся выше общепризнанных прав и свобод человека. К сожалению, грешат этим пороком и другие государства, исповедующие национализм, расовую и религиозную нетерпимость.

Здесь уместно еще раз подчеркнуть, что, в отличие от этого, в Российской Федерации по общему правилу признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с нашей Конституцией. Вместе с тем осуществление основных прав и свобод не должно нарушать права и свободы других лиц (иностранцев, например) (см. ч. 3 ст. 17).

В своих предписаниях Конституция учреждает не только характер, исходные параметры содержания и формы выражения прав и свобод человека и гражданина, но и их объем. Все это происходит в определенных Основным законом пределах, обусловленных высшей степенью его учредительности. Исходя из этого ни Конституция, ни другие законы не должны по возможности вторгаться в сферу отраслевого текущего законодательства, и, наоборот, нормы конкретных отраслей не могут в изобилии содержаться в Основном законе государства, что наблюдается в конституциях некоторых стран. В последнем случае Конституция может утратить свое главное качество — быть Основным законом государства, выполнять свою функцию учредительного акта.

Вот о таком соотношении и говорится применительно к обсуждаемому здесь вопросу в ч. 1 ст. 55 Основного закона: «Перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина».

Идею учредительности в качестве принципа основ правового статуса человека и гражданина подтверждает и порядок внесения изменений в гл. 1, 2 и 9 Конституции. Согласно ст. 135 «положения глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации не могут быть пересмотрены Федеральным Собранием». Для изменения этих глав установлен усложненный порядок внесения изменений и дополнений, вплоть до созыва специального Конституционного Собрания, которое призвано либо их отклонить, либо разработать проект новой конституции, который должен быть вынесен на всенародное голосование.

В отличие от этого гл. 3–8 Конституции РФ изменяются и дополняются в порядке, предусмотренном для федеральных конституционных законов.

Особый порядок устанавливается Конституцией для условий чрезвычайного положения. Даже при его введении на территории всей страны или в отдельных ее местностях устанавливается запрет на приостановление действия статей Основного закона, закрепляющих ряд прав и свобод человека (см. ст. 56)⁶¹.

§ 3. Неотчуждаемость прав, свобод и обязанностей личности

Какова природа человека? Еще недавно у нас по сути являлось догмой представление о том, что «человек — лишь существо общественное». Это хотя и правильное, однако в целом одностороннее утверждение. Человек по своей природе существо биосоциальное. Он, с одной стороны, плод эволюционного развития природы, с другой — порождение, результат общественного развития (социума). Эта двуединая природа человека учитывается правом, лежит в основе принципов и норм международных документов, а также внутригосударственного законодательства.

«В основу правовой системы, — справедливо замечает О. Г. Румянцев, — должна быть положена философия признания общечеловеческих ценностей в качестве естественных прав человека, приобретающих в процессе своего исторического развития общецивилизованный характер. Они составляют природу человеческой личности, а потому их утрата по существу оказывается уничтожением личности, потерей самого себя»⁶².

Провозглашая человека высшей ценностью современной цивилизации, Конституция России в строгом соответствии с принципами и нормами международного права призвана утверждать и обеспечивать идеалы гуманизма в качестве принципиальной установки, действующей в демократическом государстве и обществе, к созданию которого мы приступаем. Это задача дня, отраженная в Конституции.

В ней сказано: «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения» (ч. 2 ст. 17).

Конечно, права и свободы гражданина, как и человека, провозглашаются и гарантируются государством в его Конституции, законах и иных нормативных актах. Но из этого бесспорного факта совсем не следует, что оно осуществляет это произвольно и ничем не связано. Государство прежде всего вынуждено считаться с мировым общественным мнением, с общепризнанными принципами и нормами, декларациями. Однако изначальным, первичным, побудительным мотивом и обстоятельством при формировании прав и свобод человека, которым общество должно следовать, является требование отражения в законах естественной природы человека. Наглядной иллюстрацией тому рассуждению мог бы быть порядок размещения прав и свобод человека как в международных актах, так и во многих национальных конституциях. Он исходит из естественной природы указанных прав и свобод. Конституции, взяв за основу естественную и общественную природу человека, на первый план выдвигают обычно личные, «естественные права».

В отличие от этого социалистические конституции брали за основу лишь общественную сущность человека, ее социально-классовую природу. Обычно в этих конституциях на первый рубеж выдвигались социальные права не человека вообще, а лишь трудящихся, т. е. человека труда. Эксплуататоры, люди прежде всего привилегированных сословий, обслуживающие их высшие чиновники, а также лица, живущие на доходы от наемного труда и проч., лишались прав (избирательных прав, в частности). Многие права людей в прошлом опять-таки по классовому признаку ущемлялись, глубоко попирались и нарушались. Вспомним, например, историю коллективизации крестьянства и массовое раскулачивание.

Напротив, признавая в каждом индивиде высокое достоинство личности, международные акты и большинство конституций мира на первый план выносят так называемые личные права и свободы человека. Самое ценное из них — право на жизнь. В некоторых странах отменена смертная казнь. Согласно предписаниям принципов и норм международного права запрещаются пытки, медицинские и научные опыты на людях без их добровольного согласия. Все это с очевидностью свидетельствует о приоритете человеческого над социальным подходом.

Неотъемлемыми, неотчуждаемыми в безусловном значении являются права и свободы человека, признаваемые его личными, субъективными правами. Что касается других прав и свобод человека и гражданина, то они тоже, как свидетельствует мировой опыт, могут подлежать возможным изъятиям и ограничениям. Правда, Конституция РФ в ст. 17 относит этот принцип (следуя буквальному пониманию) ко всем правам и свободам. Однако, исходя из содержания других предписаний Основного закона нашего государства, они могут в определенных случаях подвергаться различного рода ограничениям.

В мировой практике по тем или иным причинам, в силу возникающих в стране экстремальных обстоятельств, по решению компетентных органов государства, может вводиться чрезвычайное или даже военное положение. Примеров такого рода не так уж мало. Особенно часто это практикуется в странах Латинской Америки. В условиях чрезвычайного положения в стране приостанавливается действие конституции в целом либо записанных в ней прав и свобод. Это, естественно, влечет за собой нарушение принципа неотчуждаемости и неотъемлемости прав и свобод человека, декларируемых в актах мирового сообщества (ст. 56).

В нашей Конституции при наличии определенных обстоятельств и в порядке, установленном федеральным конституционным законом, допускается объявление на всей территории страны или в отдельных ее местностях чрезвычайного положения (ч. 2 ст. 56). Оно, в частности, вводилось Указом Президента Российской Федерации в некоторых районах республик Осетия и Ингушетия. Однако в ч. 3 ст. 56 Конституции России предписывается: «не подлежат ограничению права и свободы, предусмотренные статьями 20, 21, 23 (часть 1), 24, 28, 34 (часть 1), 40 (часть 1), 46–54 Конституции Российской Федерации».

Здесь, как видно из содержания указанных статей, принцип неотчуждаемости нацелен преимущественно (кроме ч. 1 ст. 34) на неотчуждаемость (даже временную) личных прав, свобод человека.

Несмотря на то что ч. 3 ст. 118 закрепляется в главе 7 Конституции РФ, подлежащей изменению и дополнению в обычном порядке, Основной закон предписывает: «Создание чрезвычайных судов не допускается».

Отечественная Конституция, обеспечивающая неотъемлемость действий обсуждаемого в данном контексте принципа, возводит его в приоритетную установку. Им утверждается неотчуждаемость прав и свобод человека во время применения некоторых (добавим — любых) правовых актов в условиях необычной ситуации, в которой может оказаться тот или иной человек. Согласно действующему Основному закону (ч. 2 ст. 55): «В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина».

Еще в недалеком прошлом в нашей стране существовала ущербная практика, когда многие нормативные акты, в особенности партийные документы, непосредственно регулирующие статус граждан, выходили либо под грифом «для служебного пользования», либо под грифом «секретно». Понятно, что они были недоступны «простым» гражданам. Порой нередко об этого рода актах не знали государственные служащие «средней руки». Чаще всего именно в них и содержались положения, нарушающие декларируемые Конституцией права и свободы человека. Однако самое прискорбное заключалось в том, что этими предписаниями должны были руководствоваться не только чиновники, порой решающие судьбы людей, но, к сожалению, и суды, обязанные, согласно Конституции, отстаивать права граждан.

Для реальности анализируемого принципа особенно важно предписание, закрепленное в ч. 3 ст. 15 Конституции РФ: «Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения»⁶³.

Исследуемый принцип, строго говоря, не закрепляет конкретные права и свободы человека и гражданина, но он определяет направления политики Российского государства в области прав и свобод человека и гражданина, лежит в основе их правового статуса.

§ 4. Равноправие человека и гражданина как универсальный принцип правового положения личности

Среди других конституционных принципов, на которые опираются основы правового положения личности, важное значение принадлежит равноправию граждан. Оно представляет собой универсальную форму выражения юридического равновесия, сочетания интересов отдельных людей, отдельных социальных слоев и групп населения, а также национальностей.

Равноправие — одно из основных проявлений общественного равенства людей. Оно исторически вырастает из него.

Идея равенства людей своими корнями уходит в глубину веков. Она первоначально возникла из представления о том, что все люди имеют между собой нечто общее и что, насколько простирается это общее, настолько все они равны. Потребовались многие столетия борьбы, прежде чем из этого первоначального представления об относительном равенстве людей был сделан вывод об их равноправии в государстве и обществе. Этот вывод под влиянием общественного развития был сформулирован выдающимися идеологами и получил широкое распространение в результате победы буржуазных революций и утверждения частной собственности, при которой один товаровладелец признает в другом равного себе партнера.

Современное требование равенства, по словам Ф. Энгельса, «состоит, скорее, в том, что из того общего свойства людей, что они люди, из равенства людей как людей, оно выводит право на равное политическое и соответственно — социальное значение всех людей или, по крайней мере, всех граждан данного государства или всех членов данного общества»⁶⁴.

В приведенных словах в сжатом виде сформулирована самая суть понимания равенства. Именно в равном, одинаковом значении всех людей в сфере политической, правовой, социальной и экономической жизни общества и состоит главное в подлинно научном понимании равенства.

Различия между людьми в способностях, потребностях и вкусах существовали в прошлом и сохранятся в будущем, и их нельзя унифицировать, ни тем более уничтожить. Да в этом общество и не может быть сколько-нибудь заинтересовано. Напротив, общественный прогресс требует всемерного, всестороннего развития личности, ее способностей, потребностей и вкусов. Понимание равенства людей означает исключительно их общественное равенство, т. е. равенство их общественного положения, их равного социального значения во всех областях жизни и деятельности.

Чтобы быть полноценным и разносторонним, общественное равенство должно осуществляться во всех сферах деятельности человека. В этом плане каждая область его жизни имеет важное значение. И все же при этом решающая роль в установлении истинного равенства принадлежит достижению его в сфере социально-экономической жизни. «В Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности», — устанавливает ч. 2 ст. 8 Конституции РФ.

В широком плане равноправие есть обладание каждым гражданином равными с другими гражданами правами, свободами и обязанностями, установленными законодательством. Равноправие означает, что каждому члену общества государство предоставляет равные с другими его членами юридические возможности, что из закона для него вытекают равные обязанности и что осуществление прав и обязанностей обеспечивается ему на равных основаниях.

Современная цивилизация достигла такого уровня, когда дискриминация людей по каким-либо внешним признакам рассматривается как отступление от высоких принципов общественного развития. В соответствии с этим утверждаются как принципы и нормы международного права, так и национальные конституции.

Иногда при определении содержания равноправия, исходя из буквального понимания этого термина, указывают лишь одну его сторону — равенство прав и забывают о другой его стороне — равенстве обязанностей. Демократическое равноправие представляет собой органическое единство как прав, так и обязанностей. Поэтому его содержание состоит как в равных правах граждан, так и в их равных обязанностях. При этом равные обязанности для характеристики равноправия имеют отнюдь не меньшее значение, чем равные права.

В полном объеме этот принцип записан в ч. 2 ст. 6 Конституции РФ: «Каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией Российской Федерации».

Устанавливая равноправие граждан в качестве общественно-политического и правового принципа, Конституция России в ст. 19 утверждает, что оно не зависит от каких-либо дискриминационных факторов: пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений и других обстоятельств. Льготы отдельным категориям граждан закрепляются только на основании закона. Никто в Российской Федерации не может пользоваться незаконными привилегиями. Часть 3 ст. 40 Основного закона фиксирует: «Малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами». Не говоря уже о том, что законодательно весьма сложно раскрыть понятия «малоимущие», «иные близкие к этой категории лица», в самой реальности эти понятия весьма относительны: одно дело — малоимущие в развитых странах, другое дело — в африканском государстве Буркина-Фасо.

Равенство прав и обязанностей носит не абстрактный, а исторически конкретный характер. Но на любой ступени общественного развития оно всегда предполагает соотношение, сравнение, сопоставление прав, обязанностей членов одной социальной группы людей с правами и обязанностями другой.

Равноправие принадлежит к тем категориям общественной жизни, которые включают в себя одинаковое отношение к тем или иным явлениям, к различным субъектам правового общения, но прежде всего, конечно, к людям, объединенным в различные группы по тем или иным признакам. К первому случаю относится, например, норма, записанная в ч. 2 ст. 8, которая провозглашает, что в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом все формы собственности. Конституция декларирует, что «все субъекты Российской Федерации между собой равноправны» (ч. 4 ст. 5). Согласно ст. 13 и 14 общественные и религиозные объединения равны перед законом. Однако все эти виды равноправия в конечном счете сводятся к равным правам и равным обязанностям граждан.

В нашей стране, по идее, установлено принципиальное равенство всех граждан во всех областях жизни. В основном оно видится в таких формах:

а) равноправие граждан, независимо от социального происхождения, имущественного и должностного положения, а также рода занятий;

б) равноправие всех граждан, независимо от убеждений, мировоззренческих позиций, принадлежности к общественным организациям и политическим партиям;

в) равноправие женщины и мужчины;

г) равноправие, независимо от национальности и языка, вероисповедания и отношения к религии;

д) равноправие молодежи со всеми другими гражданами;

е) равенство перед законом и судом.

Обратимся к более конкретному рассмотрению указанных форм и видов равноправия граждан.

А. Важнейшим признаком основ правового статуса человека и гражданина в Российской Федерации является равноправие граждан, независимо от социального происхождения, имущественного и должностного положения, а также рода занятий.

Каждому обществу соответствует свой тип равенства и равноправия. После Октябрьского переворота 1917 г. специальным декретом советской власти были упразднены привилегированные сословия — духовенство, дворянство и купеческие гильдии, а также низшие сословия — мещанство, казачество, мелкое чиновничество. Сословный характер имел офицерский состав армии и флота, жандармерия, полиция и проч. Каждое из этих сословий возникло исторически и имело свой юридический статус, включающий в себя различного рода привилегии, преимущества и льготы. На низшие сословия возлагались различного рода тяготы и повинности. Кроме того, население России делилось на естественных подданных и инородцев. Евреям, например, законами Российской империи устанавливалась черта оседлости. Им также устанавливались дискриминационные правила при поступлении на государственную службу, владении землей и обучении в высших учебных заведениях⁶⁵.

Такая сложная социальная структура Российской империи обусловливала неравноправие юридического положения лиц, принадлежащих к различным сословиям, группам и национальностям.

Декретом советской власти от 25 (12) ноября 1917 г. были упразднены все существовавшие доныне в России сословия и сословные деления граждан, сословные привилегии и ограничения, сословные организации и учреждения, а равно и все гражданские чины и устанавливалось единое наименование «гражданин Российской Республики».

Однако сам факт упразднения чинов и проч. не повлек за собой не только фактического, но и юридического равноправия.

В полном объеме права предоставлялись трудящимся, людям наемного труда, живущим за счет собственного заработка.

Постепенно наиболее острые моменты, связанные с ограничением прав по классовому признаку, утрачивали свое значение. К 1936 г., к принятию Конституции СССР, все прежние юридические ограничения перестали как бы существовать. Однако возникли новые репрессивные ограничения, имеющие политический характер. В законодательство был включен термин «враг народа». В ст. 131 Конституции СССР 1936 г. говорилось: «Лица, покушающиеся на общественную, социалистическую собственность, являются врагами народа» (см. ст. 135 Конституции РСФСР)⁶⁶. Этот ярлык распространялся и на лиц, осужденных по другим преступлениям, они подвергались различного рода репрессиям и фактически лишались записанных в Конституции прав и свобод. В наши дни на этот счет написано уже немало⁶⁷. Здесь лишь важно подчеркнуть, что нарушались предписания ст. 122, 123 Конституции СССР 1936 г. Это также противоречило ст. 2 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.

В настоящее время воссоздаются сословно-корпоративные объединения, имитирующие давно ушедшую социальную структуру общества, воссоздаются дворянские собрания, восстанавливаются купеческие гильдии, формируется казачье войско и проч. Однако упомянутые образования, как и другие подобные им, не влияют на правовой статус человека и гражданина, поскольку общественная жизнь, строго говоря, следует нормам Конституции. Государство призвано гарантировать равенство прав и свобод, независимо от социальной принадлежности, происхождения, имущественного положения, профессии и рода занятий. Запрещается ограничение этих прав в зависимости от указанных признаков (ст. 19).

Правда, следует оговориться, что должностное положение в ряде случаев искажает идею равноправия, поскольку чиновники высшего и среднего ранга могут использовать свое положение в узколичных (корыстных) интересах. Необходимость отделить должностные полномочия, обусловленные потребностями службы, от удовлетворения личных интересов — дело порой непростое и нелегкое. Поэтому о безупречном равноправии в этих случаях можно говорить лишь в идеале.

Б. Органическим признаком демократии служит равноправие граждан, независимо от убеждений, мировоззренческих позиций, принадлежности к общественным организациям и политическим партиям. Пожалуй, это одно из самых высоких достижений постсоциалистического периода. Еще недавно критические замечания в адрес советского строя рассматривались нашим уголовным законодательством как «антисоветская агитация и пропаганда» и преследовались как преступное деяние. «Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них», — гласит ныне ч. 3 ст. 29 Конституции РФ.

В этой области Основным законом устанавливается равноправие как индивидуальное, так и коллективное. Общественные объединения и религиозные организации равны перед законом (ст. 13, 14). Равноправны также и политические партии в своей деятельности, в частности, в избирательных кампаниях.

В. В любой стране женщины составляют по меньшей мере половину населения. Уже одно это выдвигает проблему женского равноправия в число центральных проблем правового равенства. Потому естественно, что Конституция РФ и конституции субъектов федерации уделяют равенству прав женщины с мужчиной особое внимание. Они не только провозглашают этот принцип, но и определяют систему общих и особых его гарантий.

Подлинное равенство женщины с мужчиной, как и другие виды равноправия, возможно лишь на основе достижения общественного равенства. Правовое положение женщин в конечном счете определяется местом в обществе той социальной группы, к которой она принадлежит.

Законодательство дореволюционной России содержало множество постановлений, ущемляющих права женщины, ставивших ее в неравноправное положение с мужчиной. Особенно униженное положение было у женщины — работницы и крестьянки. Что же касается женщин национальных окраин России, то они вообще в своем большинстве были бесправными. Уже первыми декретами советского государства были аннулированы все прежние узаконения, которые закрепляли неравноправное положение женщины. Трудящимся женщинам были предоставлены равные с мужчинами избирательные и другие политические права.

Установление равенства по закону было хотя и важным, но все-таки первым шагом на трудном пути обеспечения фактического равноправия женщины с мужчиной. Было необходимо, чтобы предоставленные женщине по закону юридические возможности стали действительными ее правами.

И в прошлом, и в настоящее время отечественное законодательство определяет как общие, так и специальные гарантии равноправия женщин, учитывающие особенности женского организма и интересы женщины-матери.

К первому виду гарантий, согласно Конституции, относится предоставление женщине равных с мужчиной возможностей в получении образования и профессиональной подготовки, в труде, в равном вознаграждении за него и продвижении по работе, а также в общественно-политической и культурной деятельности.

В Указе Президента РФ от 30 июня 1996 г. «О повышении роли женщин в системе федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов РФ» отмечалось, «что количество женщин на высших и главных должностях в системе федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации не соответствует их роли в обществе, хотя участие женщин в принятии ответственных государственных решений способствовало бы повышению качества этих решений и эффективности их исполнения». Стремясь устранить это несоответствие, Президент предлагает рассмотреть вопрос о возможности введения минимальной квоты для замещения женщинами государственных должностей федеральной государственной службы⁶⁸.

Ко второму виду принадлежат специальные меры по охране труда и здоровья женщин: создание условий, позволяющих сочетать труд с материнством; установление правовой защиты, материальной и моральной поддержки материнства и детства, включая предоставление оплачиваемых отпусков и других льгот беременным женщинам и матерям, постепенное сокращение рабочего времени женщин, имеющих маленьких детей.

Что касается правового обеспечения этих сфер жизни, то на этот счет в предшествующие десятилетия принято множество нормативных актов, которые в значительной степени устарели и малоэффективны. Их необходимо пересмотреть. Творческая работа в этом направлении уже проводится. В настоящее время значительно повышаются размеры пособий по уходу за ребенком по достижении им возраста полутора лет и пособия на детей военнослужащих срочной службы. Разрабатываются предложения по дальнейшему усилению социальной поддержки семей с детьми.

Широкий круг мероприятий намечен в следующих федеральных документах: Указ Президента РФ от 14 мая 1996 г. «Об основных направлениях государственной семейной политики»⁶⁹, Постановление Правительства РФ «О межведомственной комиссии по вопросам улучшения положения женщин» от 17 мая 1996 г.⁷⁰

Женское равноправие неотделимо от материального, социального и правового благополучия семьи, от заботы о материнстве и детстве. Часть 1 ст. 38 Конституции РФ устанавливает: «Материнство и детство, семья находятся под защитой государства», а ч. 2 ст. 7 гарантирует защиту и отцовству. Подобные же положения содержатся и во многих конституциях стран СНГ. В некоторых из них этот институт закреплен более подробно, чем в нашей Конституции (см. также ст. 32 Республики Беларусь, ст. 26 Кыргызской Республики).

Однако, вопреки лозунгам конституций, дело в этой области обстоит не лучшим образом, в частности, в Российской Федерации. За последнее время из года в год снижается рождаемость. Без всякой меры уменьшается количество детских учреждений: яслей и садов, снижается численность детских оздоровительных учреждений; предприятия, на балансе которых состояли детские учреждения, стремятся избавиться от них; выплачиваемые пособия на детей хотя и время от времени возрастают, но тем не менее не покрывают семейных затрат.

Женское равноправие существенно подрывается постоянно растущей безработицей, ведь в условиях кризисного состояния того или иного предприятия и учреждения в первую очередь лишаются работы женщины.

Одним словом, хотя равноправие женщины с мужчиной возведено в ранг высокого принципа, тем не менее до его истинного осуществления дистанция велика.

Как и в большинстве развитых стран, в России в действительности следует стремиться, так сказать, к двухуровневому развитию равноправия. В первую очередь необходимо обеспечить равенство человека и гражданина на основе общих стандартов, достигнутых современной цивилизацией. Это прежде всего равноправие в правах и обязанностях для большинства населения. Такой вид равноправия отличается от «пресловутой уравниловки» тем, что равенство зиждется не на одинаковой оценке людей, а обеспечивается в соответствии с их способностями, природными задатками и общественными навыками. Тут равноправие достигается посредством некоторого естественного неравенства.

Второй уровень равенства состоит в том, что общественный строй не должен ограничивать и сдерживать человека в достижении и приобретении более значительного объема социальных благ, чем те, что имеет «простой рядовой человек».

Г. Одним из существенных признаков основ правового статуса человека и гражданина в Российской Федерации является равноправие граждан, независимо от национальной и расовой принадлежности, языка, вероисповедания и отношения к религии.

Национальное равноправие — незыблемый принцип правового положения граждан в демократическом правовом обществе и государстве (ст. 19 Конституции РФ). Он составляет важнейшую, органическую часть равноправия в целом и как таковой может быть правильно понят и раскрыт лишь в связи и на основе его. Как и другие виды равенства, действительное, а не мнимое национальное равноправие может быть осуществлено только в условиях демократического общества и правового государства⁷¹.

Решающим условием для установления равноправия в области национальных отношений в такой многонациональной стране, как Россия, может быть лишь разрешение национального вопроса во всем его объеме и в первую очередь создание государства, основанного на свободном, добровольном и равноправном союзе входящих в него народов.

Равноправие российских граждан различных национальностей гарантируется общефедеральной Конституцией и конституциями субъектов федерации во всех областях хозяйственной, общественно-политической и культурной жизни. Конституция Российской Федерации и все законодательство в целом декларируют равные юридические возможности для всех граждан пользоваться родным языком в государственных и общественных организациях, обучать детей на родном языке, публиковать печатные издания, вещать по радио и телевидению на национальном языке. Во всех республиках — субъектах Российской Федерации приняты законы о национальном языке. Русский язык рассматривается как язык межнационального общения (ч. 2 ст. 26 Конституции РФ). Национальное равноправие граждан России выражается также и в их праве развивать национальную культуру, быть представленными в общественных и республиканских государственных органах.

Как и в других областях жизни людей, Российское государство обеспечивает своим гражданам подлинную свободу в области национальных отношений. «Каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность. Никто не может быть принужден к определению и указанию своей национальной принадлежности» (ч. 1 ст. 26 Конституции России).

Национальное равноправие обеспечивается как общими, так и специальными гарантиями. Согласно ч. 2 ст. 29 Конституции РФ Основной закон запрещает пропаганду или агитацию, возбуждающую социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, а также не допускает пропаганду социального, расового, национального или языкового превосходства.

Несмотря на категорические предписания Конституции, равноправие граждан, независимо от национальности, в общественно-политической жизни нашей страны имеет существенные изъяны: еще не до конца преодолены рознь и национальная вражда. Это имеет место как на государственном уровне, так и на бытовом. О первом свидетельствуют различного рода межнациональные конфликты, стремление некоторых национально-этнических групп к сепаратизму, к эгоистическим требованиям для своего населения льгот и преимуществ. Наиболее наглядным примером этому являются события в Чечне, приведшие к военному конфликту.

Примером второго рода служат миграционные процессы в национальных республиках в составе Российской Федерации. Из них происходит интенсивный отток русскоязычного населения. Однако основную массу беженцев и вынужденных переселенцев составляют жители бывших советских республик: Средней Азии, Закавказья, Прибалтики.

Все это служит питательной почвой для национализма.

В настоящее время в стране сформулирована концепция государственной национальной политики, на основе которой решаются острые проблемы в этой области⁷².

Россия не только многонациональная страна, но также и многоконфессиональная. Наряду с наиболее многочисленной конфессией Русской православной церкви в ней множество приверженцев мусульманской религии, а также других религиозных направлений: католицизма, протестантизма, иудаизма, буддизма и др. В соответствии с Конституцией церковь отделена от государства и все религиозные направления и представляющие их объединения равноправны. Согласно ч. 1 ст. 14 Конституции Россия провозглашается светским государством. «Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной».

Порядок взаимоотношения государства и церкви, а также правовой статус религиозных объединений различного толка определяются и регулируются специальным законом РСФСР о свободе вероисповеданий от 25 октября 1990 г. с последующими изменениями и дополнениями. Здесь уместно отметить, что в нашем законодательстве провозглашается как общий статус церкви, так и положение лиц, принадлежащих к различного рода исповеданиям. «Каждому, — сказано в ст. 28 Конституции, — гарантируются свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними».

Вместе с тем свобода создания религиозных объединений не означает, что могут образовываться под видом религиозной свободы всякого рода сектантские организации, преследующие далеко отстоящие от религии цели. Они не подлежат официальной регистрации, их деятельность запрещена законом. Примером такого рода религиозных объединений может служить «Аум синрике», которое Минюст РФ снял с регистрации. Кроме того, можно констатировать широко распространенное у нас так называемое «Белое братство». Надо отметить, что за последние годы сектантское движение в России получило широкое распространение, что не раз отмечал в своих посланиях Патриарх Русской православной церкви Алексий II.

Д. Молодежь составляет особую, наиболее динамичную часть общества. Перед ней стоят как общие проблемы, продиктованные всем ходом общественного развития той социальной группы, к которой она принадлежит, так и особые проблемы, тесно связанные с первыми, но имеющие