Н. В. Шереметьева

Недобросовестность в вещном праве

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.2/.3

ББК 67.404.1

Ш49

Автор:

Шереметьева Н. В., старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин Владивостокского государственного университета экономики и сервиса, помощник судьи Арбитражного суда Приморского края.

Рецензенты:

Архипов И. В., доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права Российского государственного университета правосудия;

Чекулаев С. С., кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса юридической школы Дальневосточного федерального университета, депутат Думы Пограничного муниципального округа;

Назарова М. Г., кандидат юридических наук, доцент кафедры правовых дисциплин Северо-Кавказского института (филиала) Московского гуманитарно-экономического университета.

Монография посвящена исследованию недобросовестного поведения участников гражданского оборота при приобретении, прекращении или изменении вещных прав.

В первой главе изучены общие вопросы о таких понятиях, как «вещное право», «добросовестность», «разумность», «злоупотребление правом», «недобросовестность». Во второй – исследовано недобросовестное поведение граждан при реализации их ограниченных вещных прав, права собственности. В третьей главе раскрыты проблемы преодоления недобросовестного поведения в отношении интеллектуальных прав, носящих вещный характер.

Законодательство приведено по состоянию на 1 июля 2022 г.

Чтобы показать, как проявляется недобросовестное поведение в реальности, используются материалы судебной практики по Дальневосточному округу, но монография имеет практическую значимость для юристов всей России и лиц, не обладающих глубокими юридическими знаниями.

УДК 347.2/.3

ББК 67.404.1

© Шереметьева Н. В., 2022

© ООО «Проспект», 2022

Предисловие

В условиях современного рынка, характеризующегося жаждой наживы, низкой правовой и экономической культурой, злоупотребление правом и недобросовестное поведение участников гражданского оборота стало, к сожалению, привычным явлением. Это не значит, что с этим явлением нужно смириться, но для борьбы с недобросовестностью необходимо понимать сущность этой категории, основные проявления недобросовестности и отношение самого законодателя и правоприменителя к такому образу действий со стороны участников гражданского оборота.

Монография «Недобросовестность в вещном праве» направлена на информирование участников гражданского оборота о всевозможных вариантах недобросовестного поведения при использовании вещных прав. Также отдельное внимание уделяется интеллектуальным правам, которые хотя и не являются вещными, но все же обладают вещным характером.

Носители права обладают некоторыми преимуществами и льготами по отношению к лицам, которые таких же прав не имеют, однако есть большая разница между правом и возможностью. Одни люди имеют право на жилье, а другие — возможность на получение этого жилья. Зачастую именно невозможность реализации своего субъективного права из-за недостатка финансовых средств толкает человека на ухищрения, заставляют его поступаться своей совестью.

Это не оправдывает недобросовестного поведения участников гражданского оборота, но в некоторой степени объясняет тенденцию к совершению нечестных поступков. Недобросовестные лица не нарушают закона, но они переступают через нормы морали, этики, чести.

Первая глава монографии посвящена общим вопросам, касающимся истории развития института вещных прав, содержанию категорий оценочного характера, что очень важно, потому что совесть, вежливость, разумность невозможно урегулировать в полной мере нормами.

Остальные главы посвящены отдельным правам, где исследуется практика недобросовестного поведения в отдельных сферах общественной жизни.

Все нормативные акты, рассмотренные в монографии, использованы в последней редакции с учетом изменений, внесенных в 2022 г. При рассмотрении судебной практики автор в большей части обращал внимание на Дальневосточный округ, но это не значит, что монография не полезна для жителей других субъектов Российской Федерации. В монографии рассматриваются решения судов и других регионов.

Еще одной особенностью построения монографии явилось то, что в ее содержании авторы не цитируются, поэтому в подстраничных сносках указываются не конкретные страницы, а страницы, содержащие статью цивилиста, на которого ссылается автор монографии. Это сделано для достижения двух целей.

Во-первых, цитированием автор не хотел создать у читателя ощущения, что информация, содержащаяся в монографии, просто вырвана из контекста других авторов. Это всегда создает иллюзию, что теоретическая информация и факты просто подгоняются под основную тему, и от этого теряется доверие к информации.

Во-вторых, прочитав статью, на которую ссылается автор монографии, читатель получит больше теоретической информации по изучаемой теме. Это уже не будет чтением одной книги, а планомерным последовательным исследованием каждой темы, затронутой в монографии.

Автор от всей души надеется на то, что каждый читатель, независимо от его багажа юридических знаний, найдет что-то новое и полезное в данной монографии для себя и для своей профессиональной деятельности, получит духовное удовольствие от чтения и даже поможет в чем-то своим близким практическим советом.

Глава 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О ВЕЩНОМ ПРАВЕ

1.1. Понятие вещного права

Внимание правоведов к вещному праву не ослабевает. Цивилисты постоянно пересматривают имеющиеся теоретические положения относительно признаков вещного права, принципов, на которых оно основано, критериев, по которым вещное право отличается от обязательственного права.

Постоянство научного интереса объясняется тем, что в законодательстве нет определений для базовых понятий. Нет понятия «вещное право», а также не построена система вещных прав. В гражданском законодательстве раздел, посвященный вещным правам, не имеет признаков системности, что, в свою очередь, влечет проблемы в правоприменении, требующие дополнительных разъяснений от Верховного Суда РФ или внесения изменений в законы¹.

В отечественной доктрине гражданского права не сформировано единого подхода к пониманию вещного права. В общих словах, вещное право является категорией, которая определяет степень принадлежности различных объектов субъектам гражданских правоотношений в соответствии с объемом прав, которыми обозначается господство лица над объектом².

Вещное право появилось в римском праве. В древние времена, по мнению исследователей, вопросам вещного права уделялось пристальное внимание юристов, тогда же появилось понятие частной собственности. В соответствии с мнением римских юристов, право собственности предоставляло его обладателю господство над вещью и возможность не только распоряжаться самой вещью, но и той выгодой, которую эта вещь приносит³.

Кроме права собственности, в римском праве признавались производные права на вещь, которые ограничивали господство собственника над вещью. В теории гражданского права такие права также называются ограниченными вещными правами, так как они не только ограничивают право собственности, но также предоставляют правообладателю ограниченные возможности пользования или владения вещью.

Однако относительно ограниченных вещных прав юристы также не могут прийти к единому мнению, как по поводу времени формирования системы ограниченных вещных прав, так и в отношении содержания ограниченных вещных прав. Д. И. Мейер утверждал, что ограниченные вещные права были известны еще в Древнем Риме под названием «сервитуты»⁴.

Е. А. Суханов не соглашается с такой позицией, потому что в Древнем Риме в праве еще не было абстрактных понятий, и такая категория, как «ограниченные вещные права», не могла существовать в древнеримском праве. Е. А. Суханов относит появление сервитута к императорскому периоду, когда субъекты гражданского оборота стали пользоваться такими правами как узуфрукт, эмфитевзис, но даже в то время единого самостоятельного института «права на чужие вещи» еще не было⁵.

Отдельные авторы считают, что в древнеримском праве не было системы прав на чужие вещи, но сервитутные права были востребованы и применимы. Из таких прав наиболее популярными были:

— право прохода через чужой земельный участок;

— право прогона скота по чужому земельному участку;

— право проезда по чужому земельному участку;

— право провода системы орошения через чужой земельный участок.

Названные права входили в институт вещных прав, но он не был сформирован в конечном виде, потому что видоизменялся, чтобы соответствовать общественным отношениям. В Европе в XVII–XIX вв. происходили революции из-за экономических и социальных преобразований, и к XX в. в Европе практически повсеместно установились демократические принципы, в соответствии с которыми люди признаются равными, какое бы положение они ни занимали относительно общества или государства. В настоящее время в странах Европы и в российском праве провозглашен принцип неприкосновенности частной собственности, но говорить об его полном установлении еще рано⁶.

Институт вещных прав системно не сформировался, потому что принцип равенства и принцип неприкосновенности частной собственности в отдельные промежутки времени не применялись из-за установления определенной идеологии в обществе. Институт ограниченных прав был подробно рассмотрен пандектистами, когда феодальная собственность перестала быть доминирующей в гражданском обороте⁷.

Современные правоведы высоко оценивают труды пандектистов. Основным достоинством трудов стало формирование юридической терминологии, которая стала основой для зарубежной и отечественной цивилистики⁸.

Если сравнивать практику исследования вещных прав в отечественном гражданском праве и в зарубежной цивилистике, то видно, что зарубежные правоведы глубже изучили вещные права и их отличие от других видов прав. Термин «право собственности» появился в отечественном законодательстве только в XVIII в. Это не значит, что права собственности не существовало на практике, но ему придавалось другое содержательное наполнение, как и другим вещным правам. Именно поэтому вещные права не систематизировались, а их исследования не были востребованы. В России на тот момент существовало бесспорное господство правителей на недвижимость, а земля была важнейшим объектом гражданских правоотношений⁹.

В главах XVI–XVII Соборного уложения 1649 г. были закреплены такие права на владение землей, как вотчинное и поместное владение. В Соборном уложении были закреплены нормы, регулирующие порядок приобретения указанных прав, а также обязанности носителей этих прав. Развитие вещных прав в России отличалось своей самобытностью, так как в российском гражданском обороте не использовались правовые нормы, свойственные западноевропейским державам¹⁰.

При Екатерине II произошли некоторые изменения в сфере земельной собственности, например, дворяне стали получать личные свободы, но имущественные права на землю еще в XIX в. принадлежали верховному правителю государства¹¹.

Термин «вещные права» появился только в советском законодательстве, но при этом право частной собственности было проигнорировано законодателем, а обладатели частной собственности подвергались репрессивным действиям со стороны властей, как то высылка, раскулачивание, привлечение к уголовной ответственности. Граждане СССР по Гражданскому кодексу 1922 г. имели право на личную собственность, которая отличалась от частной собственности тем, что гражданин не имел господства над средствами производства¹².

В Гражданском кодексе 1922 г. предусматривались залог и право застройки, а ограниченные права, предоставляющие возможность частного владения, отрицались как элементы капиталистических отношений, чуждых социалистическому строю. Собственником материальных объектов, носителем имущественных прав было государство.

В конце XX в. в России произошли важные экономические и социальные перемены, которые потребовали введения в законодательство различных видов вещных прав. В Гражданском кодексе РФ в части первой были закреплены ограниченные вещные права, по перечню которых можно сделать вывод о том, что вещное право сконструировано по римскому образцу.

В настоящее время нормативное регулирование вещного права находится в состоянии становления. Причиной его несформированности являются различные экономические, социальные и политические преобразования, которые изменяли гражданский оборот и гражданские правоотношения, в рамах которых отдельные права подвергались игнорированию, а другие, наоборот, ставились во главу угла.

Несмотря на отсутствие определения вещного права в законодательстве, можно определить этот термин по признакам, которые закреплены нормативно в Гражданском кодексе РФ. Основными признаками вещного права являются:

— носитель права господствует в определенной мере индивидуально-определенной вещью;

— вещное право обладает такими характеристиками, как абсолютность и субъективность, что позволяет носителю права по своему усмотрению использовать вещь, но только в рамках правомочий, которые он имеет;

— вещным правом выражается связь между вещью и субъектом;

— правом определяется степень господства лица над вещью и обязанности третьих лиц по отношению к этому праву;

— вещное право может быть защищено в судебном порядке от посягательства других лиц¹³.

Таким образом, вещное право — это абсолютное субъективное право на господство над индивидуально-определенной вещью в рамках, определенных законом, гарантированное возможностью судебной защиты.

Несмотря на то, что вещное право в российском гражданском законодательстве еще не до конца оформилось, практика показывает, что этот правовой институт является необходимым для гражданского оборота, и законодательство должно быть реформировано, чтобы субъекты гражданских правоотношений реализовывали свои права в полном объеме без препятствий со стороны органов публичной власти и третьих лиц.

1.2. Признаки вещных прав

Теоретики права выделяют признаки вещного права, чтобы отделить его от обязательственного права. Вещные права отличаются от права собственности тем, что не дают полного господства над вещью, но в любом случае объектом вещного права является индивидуально-определенная вещь. Это может быть уникальная вещь или индивидуализированная, т. е. вещь, которой присвоен номер, адрес, название. В вещном праве выражается связь между субъектом и объектом права, а именно в том, как он может влиять на вещь. Этим вещное право отличается от обязательственного, так как в последнем оказывается воздействие не на объект права, а на субъект права, т. е. оказывается влияние на действие или бездействие носителя права¹⁴.

Объекты интеллектуальной собственности не являются объектами вещных прав, хотя и обладают некоторыми признаками вещного права. В вещном праве проявляется статичность гражданских правоотношений, а в обязательственном праве — динамичность, так как нормами обязательственного права регулируется переход материальных объектов от одного лица к другому.

Общими словами, вещные права определяются как права на имущество, а в Концепции развития гражданского законодательства вещные права определены как обременение вещи степенью господства лица над ней. Вещное право следует за вещью¹⁵.

Н. С. Потапенко разъяснил признак субъективности вещного права тем, что право принадлежит только тому лицу, который осуществляет господство над вещью, проявляя исключительно свою волю в воздействии на материальный объект. В этом проявляется связь между материальным объектом и носителем права, следовательно, вещное право обладает теми же признаками, что и имеющаяся связь лица с вещью¹⁶.

В качестве первого признака вещного права нужно назвать бессрочность. Это не значит, что право бесконечно, но так как лицо осуществляет по своей воле господство над вещью, значит, он самостоятельно определяет, когда он добровольно откажется от своего права, или наступят обстоятельства, при которых вещное право прекратится по решению суда, в силу закона или при утрате объекта права¹⁷.

Без носителя права вещного права на вещь не существует, даже если она индивидуализирована, но вторым признаком является то, что право следует за вещью. Если вещь переходит от одного лица к другому, то вместе с ней следует вещное право, так и проявляется связь субъекта права с вещью¹⁸.

Третьим признаком является абсолютность субъективного вещного права, что выражается в особенностях отношения лица к вещи. В пределах своих правомочий субъект права относится к вещи как к своей, не опасаясь преград со стороны третьих лиц. Абсолютный характер связи субъекта вещного права с вещью в том и проявляется, что с помощью определенных правовых средств на третьих лиц накладываются обязательство воздерживаться от каких-либо действий в отношении этой вещи или совершать определенные действия, чтобы не нарушить право субъекта¹⁹.

Признаки вещных прав не закреплены в гражданском законодательстве, как и само определение вещного права отсутствует. Названные признаки упоминаются только в теоретических исследованиях цивилистов и в доктрине гражданского права. Цивилисты неоднократно предлагали внести в гражданское законодательство нормы, закрепляющие основания возникновения и прекращения вещных прав, преимущества и другие особенности вещных прав²⁰.

Это предложение иррационально, потому что не соответствует правилам юридической техники построения нормативных актов. Законодатель нормативно закрепляет только те определения понятий, которые необходимы для единообразной практики применения. В остальных случаях нужно довольствоваться разъяснениями судов, ученых советов.

В монографии А. В. Германова указывается, что вещное право является абстракцией, как деревья, кустарники, трава и цветы могут обозначаться единым словом «растение». Границы вещного права, определяемые с помощью объема правомочий, предназначены для отделения его от обязательственного права. По мнению А. В. Германова, между человеком и вещью не может быть отношений, но у лица может возникнуть фактическое состояние по отношению с вещью, в соответствии с которым лицу обладает правомочиями и несет обязанности²¹.

В научной литературе выделяются самые разнообразные признаки вещного права. Кроме бессрочности, абсолютности и следования права за вещью отдельные авторы указывают на такой признак, как преимущественное удовлетворение требований носителя вещного права и абсолютная защита вещного права²².

По поводу преимущества вещных прав при удовлетворении исковых требований стоит согласиться с мнением Ю. К. Толстого, который считает, что этот признак относится не только к вещному праву, но и к обязательственному. Ю.К. толстой считает, что для выделения признаков вещных прав нужно исходить из их содержания и природы. В гражданском законодательстве выделяют право собственности и ограниченные вещные права²³.

Право собственности является фундаментальным вещным правом, так как охватывает правомочия владения, пользования и распоряжения, которые собственник осуществляет самостоятельно в том объеме, который требуется для удовлетворения его потребностей и интересов.

Ограниченные вещные права представляют включают в себя только отдельные правомочия относительно вещи, которая находится в собственности другого лица. Группа ограниченных вещных прав позволяет несобственнику вещи использовать ее только в определенных рамках без участия собственника.

Следовательно, выделять признаки вещных прав необходимо с учетом тех полномочий, которые предоставляются их обладателю. В. С. Скрябин предложил классифицировать ограниченные вещные права по цели, которую преследует лицо, приобретая то или иное право на чужую вещь. По данному критерию ограниченные вещные права В. С. Скрябин разделяет на две группы:

— с целью извлечения полезных свойств из чужой вещи предоставляются сервитутные права, на основании которых лицо правомочно использовать вещь только определенным способом, чтобы достигать поставленной цели;

— по цели удовлетворения имущественного или ценового интереса выделяются залог, ипотека, т. е. это права обеспечительного типа²⁴.

С. Н. Парыгин сформулировал объемное определение вещного права на основании анализа имеющихся теоретических исследований и действующего гражданского законодательства. С. Н. Парыгин в качестве вещного рассматривает право, которое предоставляет его носителю возможность абсолютного субъективного господства над индивидуализированной вещью с отстранением от этого господства других лиц при использовании имеющихся способов защиты права²⁵.

С. В. Скрябин рассматривает вещное право, как обеспеченную законом возможность лица осуществлять господство над вещью в пределах, обозначенных законодательством и правами других лиц. По мнению С. В. Скрябина, вещное право обладает рядом признаков:

— связь носителя права с индивидуализированной вещью;

— абсолютный характер;

— преимущество удовлетворения вещно-правовых требований;

— следование права за вещью;

— исключительность, обеспеченная правовыми средствами, которые использует носитель права для отстранения других лиц от господства вещью;

— власть над вещью, как возможность самостоятельно, по собственной воле, независимо от других лиц, распоряжаться, владеть и пользоваться вещью, которая может быть ограничена только правами третьих лиц и законодательством²⁶.

При выделении признаков вещного права нужно согласиться с мнением Н. П. Попковой, в соответствии с которым признаки вещных прав подразделяются на две группы: косвенные и прямые признаки. К прямым признакам относятся категории, которыми характеризуется сущность самого правоотношения. К таким признакам относятся:

— определенно-индивидуализированная вещь, т. е. объект права;

— носитель права;

— структура лиц, которые так или иначе вступают в имущественное правоотношение на основании вещного права.

Косвенными признаками являются: правовая защита, абсолютность господства, преимущественное удовлетворение требований носителя вещного права. Н. П. Попкова считает, что вещное право характеризуется прямыми и косвенными признаками, которые позволяют отделить имущественное правоотношение от других видов правоотношений. Однако ни наличие одного или нескольких косвенных признаков позволяет квалифицировать правоотношение как вещное, а обязательное наличие прямых признаков. Если в правоотношении выявляются все три прямых признака, то правоотношение можно считать вещным, даже если нет косвенных признаков, или выявляются только один или несколько косвенных признаков. О вещности правоотношения можно сделать вывод только в том случае, если оно характеризуется всеми тремя прямыми признаками²⁷.

Таким образом, нельзя говорить о вещном праве как об абстрактной конструкции только потому, что в законодательстве нет определения вещного права и не закрепляются его признаки. Особое внимание в вещном праве должно уделяться такому правомочию, как владение вещью. Если в доктрине гражданского права определение понятия «вещное право» существует, то вопрос о реформировании гражданского законодательства в направлении закрепления в нем понятия вещного права и его признаков остается актуальным и требует исчерпывающего решения.

1.3. Институт оценочных понятий в гражданском праве

Об оценочных понятиях в отечественной теории права накоплено большое количество теоретических исследований в сфере понятий, которые в праве названы «оценочными». Оценочные понятия представляют собой особую группу правовых категорий и вызывают интерес специалистов в самых разных отраслях права, так как требуют большей гибкости при применении на практике. Теоретический материал, накопленный в теории права, можно разделить на группы в соответствии с определенным аспектом, на который обращают внимание исследователи:

— исследования сущности оценочных понятий на основе авторитетных мнений теоретиков права²⁸;

— труды, посвященные выявлению и исследованию объективных и субъективных причин для появления в гражданском законодательстве оценочных понятий²⁹;

— работы о логических особенностях оценочных понятий в гражданском праве³⁰;

— публикации, в которых определяется количественное содержание оценочных понятий в гражданском законодательстве и в законодательстве других отраслей права³¹;

— работы, посвященные выявлению критериев, по которым оценочные понятия могут быть классифицированы³²;

— научные изыскания, направленные на толкование и конкретизацию оценочных понятий³³.

Оценочные понятия, как особое правовое явление, было выделено отечественными правоведами во второй половине XX в. До этого времени в теории гражданского права использовались иностранные конструкции «каучуковые формулировки», «каучуковые параграфы». Позднее в правоведении закрепился термин «оценочный», когда категория оценки проникла во все общественные науки³⁴.

Оценка в законодательстве выступает семантической категорией правовой нормы, так как оценочным понятием выражается отношение законодателя к реальным явлениям. В современном гражданском праве поменялся взгляд на наличие в законодательстве оценочных понятий. Если в раннем советском гражданском законодательстве было небольшое количество оценочных понятий, то в современном законодательстве оценочные понятия используются чаще, придавая правовым нормам «пластичность». Оценочные понятия стали появляться в законодательстве во второй половине XX в, когда отечественные теоретики-правоведы все больше склонялись к переходу от казуальности к абстрактности³⁵.

Советские правоведы, изучая оценочные понятия, присваивали им разные названия. В. Г. Голубцов в своей публикации называет только некоторые из них:

— абстрактные понятия;

— суждение о качественных и количественных характеристиках рассматриваемого предмета относительно других предметов;

— ситуационные понятия;

— понятия с открытой структурой;

— понятия с частично определенной характеристикой;

— каучуковые неопределенные понятия;

— неопределенные положения, позволяющие более чутко реагировать на обстоятельства дела;

— запасные понятия;

— понятия, раскрываемые в процессе реализации права³⁶.

В итоге, действующее отечественное гражданское законодательство содержит в себе большое количество оценочных понятий в виде особой категории терминов, нормативно не закрепленных и требующих всегда дополнительного толкования. Оценочные понятия, так же, как и принципы, презумпции и фикции, определяют общие границы, в которых может происходить разрешение дела, и направляют действия правоприменительных органов, т. е. представляют собой вспомогательный правовой механизм разрешения дел.

Суды, разрешая споры, действуют по своему усмотрению, определяя, разумными ли являются сроки, было ли поведение субъекта правоотношений добросовестным, справедливы ли те санкции, которые предусмотрены за нарушение договорных обязательств.

Например, в 2020 году Ванинским районным судом Хабаровского края было рассмотрено исковое заявление Азиатско-Тихоокеанского банка с требованием о признании недействительной сделки по отчуждению имущества, совершенной между супругами В.С. и Р.М., так как она была заведомо направлена на ухудшение материального положения гражданина Р.М. и высвобождение имущества, на которое банк мог бы обратить взыскание при неисполнении гражданином Р.М. обязательств по кредитному договору. Таким образом, банк почитал, что поведение гражданина Р.М. недобросовестное, и на этом основании потребовал признать сделку недействительной. Суд, рассмотрев обстоятельства дела, установил, что супруги В.С. и Р.М. развелись, в результате чего квартира, в которой проживала гражданка В.С., стала спорным имуществом, в котором гражданин Р.М. владел частью на праве собственности. По обоюдному согласию, гражданка В.С. выкупила у гражданина Р.М. долю в праве собственности. На момент совершения сделки у гражданина Р.М. не было задолженности по кредитному договору, а гражданка В.С. не знала об обязательствах гражданина Р.М. перед банком, соответственно, гражданка В.С. была признана судом добросовестным приобретателем имущества. Учитывая обстоятельства дела, суд пришел к выводу, что сделка не была совершена с целью намеренного ухудшения финансового положения гражданина Р.М., поэтому поведение участников сделки было признано добросовестным, а исковые требования банка были оставлены без удовлетворения³⁷.

Перечень определений, приведенный В. Г. Голубцовым еще более значителен, если учесть, что оценочные понятия применяются не только в гражданском праве, но и в других отраслях права. Сам перечень оценочных понятий зависит от того, каково субъективное восприятие исследователем отраслевого законодательства.

Российское право состоит не только из законодательства, регламентирующего все сферы жизнедеятельности общества, но и из решений судебной практики, правил юридической техники. В связи с этим термин «оценочное понятие» относится не только к законодательству, но и к судебным актам, и к законодательной технике. Это было ясно и советским правоведам, но оценочные понятия не стали предметом частнонаучных теорий. Однако и в современной теории права не разработано специальных подходов к изучению оценочных понятий как правового явления. В отдельных исследованиях юридической техники указывается, что все правовые термины делятся на конкретные с точной формулировкой понятия и на понятия, которые требуют дополнительного толкования. Специалисты в области юридической техники указывают, что оценочные понятия являются терминологической категорией, которая в процессе правоприменения разъясняется самими субъектами процесса, исходя из их уровня нравственности, этики, правовой культуры и обычаев, сложившихся в той или иной местности³⁸.

Однако исследования оценочных понятий специалистами в области юридической техники не так распространены, и они проводятся только с целью накопления теоретического материала для осуществления нормотворческого процесса.

Данная проблема может быть решена созданием единого терминологического акта, который будет использоваться всеми правоприменительными органами при решении проблем во всех сферах общественной жизни. В данный акт могут быть внесены оценочные понятия, которые используются во всех отраслях права, и применение такого акта создаст единую правовую практику по общим вопросам. На основании этого акта могут быть созданы для каждой отрасли другие нормативные документы, в которых будут также закреплены узкоспециализированные оценочные понятия. По крайней мере, будут решены такие вопросы, как содержание оценочного понятия, по каким признакам понятие может быть отнесено к оценочным, какова специфика изложения правовых норм, содержащих оценочные понятия, какими принципами должен руководствоваться правоприменитель при работе с ними.

В научном сообществе есть и те правоведы, которые категорически отрицают существование оценочных понятий, указывая на то, что правовая норма должна быть точной, ясной и единой в применении³⁹.

Такая категорическая позиция не выдерживает критики, потому что существование оценочных конструкций неоспоримый факт, на что указывает судебная практика. Правоотношения возникают между людьми, даже если они выступают как представители государственных органов или юридических лиц. Все грани правоотношений не могут быть урегулированы четкими критериями права, и это касается, в первую очередь, качественных характеристик правоотношений. Например, одно лицо по договору обязуется поставить другому лицу партию товара в определенном количестве. Исполняя обязательство, человек руководствуется не только условиями договора, но и своими моральными качествами, совестью, этическим и культурным воспитанием, а это урегулировать точными нормами невозможно.

Анализ уголовно-правовых и гражданских правоотношений показывает, что само оценочное понятие не имеет значения для правоприменительной практики. Оно должно быть связано с определенным предметом. Упоминание оценочного понятия в правовой норме свидетельствует о его отраслевом характере, поэтому в частном и публичном праве и в каждой правовой отрасли складывается собственный подход к оценочным понятиям. Будучи частью нормы отдельной правовой отрасли оценочное понятие подчиняется тому правовому режиму, который установлен законодательством, регулирующим определенную сферу отношений.

Суждения об оценочных понятиях приобретают свою объективность, полноту и объем, когда они связывают оценочные понятия с элементами, на которых основывается правовой режим регулирования. Правовой режим в каждой сфере представляет собой устойчивый порядок регулирования отношений, которые складываются на основе ценностей, регламентированных конкретной отраслью права с присущей ей совокупностью правовых методов и способов⁴⁰.

В настоящее время для правоведов стало понятно, что исследование оценочных понятий должно осуществляться на уровне отдельных отраслей права. Такой подход обусловлен тем, что оценочные понятия в рамках частного и публичного права приобретают разное содержание. О. Е. Фетисов в своем диссертационном исследовании делает обоснованный вывод, что оценочные понятия в каждой отрасли права отличаются по своему содержанию и по своим сущностным признакам⁴¹.

Относительно гражданского права оценочные понятия обладают тремя существенными признаками:

— диспозитивность и вариативность, используемые сторонами правоотношения по своему усмотрению, независимо от общепринятой практики или деловых обычаев;

— оценочные понятия находят свое закрепление не только в законодательстве, но и в договорах, содержащих условия сделок, чего нет в конституционном или уголовном праве;

— в гражданском праве наиболее сложной проблемой является унификация количественных оценочных понятий, так как основным принципом гражданских правоотношений является равенство их участников⁴².

Многие правоведы соглашаются с названными признаками, так как в отраслях частного права участники правоотношений пользуются оценочными понятиями для самостоятельной реализации своих правоотношений посредством договоренности между собой. В публичном праве толкование осуществляется не частными лицами, а субъектами правоприменения, следовательно, в публичном праве оценочные понятия закрепляются, в основном, для правоприменителя. Логический вывод сделала М. Ф. Лукьяненко, которая доказала, что оценочные понятия в гражданском праве придают субъектам правоотношений диспозитивность и свободу действий⁴³.

Е. М. Шайхутдинов считает, что деятельность Европейского Суда по правам человека послужила в качестве катализатора для исследований оценочных понятий с точки зрения определенности и неопределенности права. Изучение категорий определенности и неопределенности права показало, что в публичных отраслях права оценочные понятия создают правовую неопределенность, тогда как в частном праве оценочные понятия используются для снятия неопределенности правовых норм, регулирующих правоотношения⁴⁴.

Современная практика принимает во внимание, что оценочные понятия являются частью нормативной структуры, а для многих общественных отношений применяется метод гражданско-правового регулирования. Логично, что Конституционный Суд РФ признал, что понятия «нравственность» и «основы правопорядка» будут считаться оценочными в зависимости от того, какое содержательное наполнение им придают участники гражданских правоотношений и субъекты правоприменения. Эти понятия не настолько неопределенны, чтобы при толковании не было обеспечено единообразное применение правовых норм, в которых упоминаются эти понятия⁴⁵.

Таким образом, нужно сделать вывод, что оценочные понятия наполняются содержанием тех общественных отношений, которые регулируются законодательством правовой отрасли, в состав которого входят термины. Следовательно, алгоритм исследования оценочных понятий должен опираться на следующие критерии:

— правовые отношения, которые регулируются отраслью права;

— метод регулирования, используемый отраслью права;

— принципы отрасли права, учитываемые при регулировании общественных отношений.

В связи с этим, интересно суждение Е. В. Васьковского, который считает, что норма права должна исследоваться в совокупности с общими принципами права и с соседними нормами права⁴⁶.

Это говорит о том, что все нормы законодательства взаимосвязаны, а одним из инструментов их связи являются оценочные отношения.

Анализ Гражданского кодекса РФ показывает, что оценочные понятия, содержащиеся в нем, различны по степени общности, по своему месту расположения и по целям, для достижения которых они используются. В доктрине гражданского права имеются классификации оценочных понятий, но в гражданском законодательстве для отнесения оценочного понятия к той или иной категории принципиальное значение имеет место расположения оценочного понятия.

1.4. Понятие добросовестности в цивилистике

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) законодатель закрепляет начала гражданского законодательства, в качестве которых выступают категории, на которых строится все правовое регулирование гражданского оборота. В части 3 статьи 1 ГК РФ законодатель устанавливает, что участники правоотношений при любых обстоятельствах должны вести себя добросовестно. Недобросовестное поведение участников гражданского оборота не должно быть источником выгоды для них⁴⁷.

Категория добросовестности стала актуальной после проведенной реформы 2012 г. В научной литературе специалисты стали дискутировать не только по поводу значения этой категории, но и о том, какую роль выполняет эта категория в правовом регулировании гражданских правоотношений. Самым главным вопросом стало определение термина «добросовестность» применительно к гражданским правоотношениям⁴⁸.

Законодатель в статье 1 дает предписание о добросовестном поведении участникам гражданского оборота, а в части 4 данной статьи он устанавливает запрет на извлечение выгоды из незаконного и недобросовестного поведения. Однако законодатель не дает определения добросовестности. Из части 4 статьи 1 ГК РФ можно сделать два вывода: во-первых, запрещено извлекать выгоду из недобросовестного и незаконного поведения, и, во-вторых, незаконное поведение отличается от недобросовестного поведения.

Пленум Верховного Суда РФ разъяснил категории добросовестности и недобросовестности, исходя из того образа поведения, который ожидают все участники гражданских правоотношений. Лицо, являющееся стороной в гражданском правоотношении, в процессе достижения своей цели должно учитывать права и законные интересы другой стороны и содействовать ей. Если одна сторона не содействует другой стороне, в том числе в получении необходимой информации, то она ведет себя недобросовестно и получает от этого преимущество перед другой стороной⁴⁹.

В цивилистической литературе специалисты высказывают множество мнений по поводу содержания категории добросовестности, но точного определения добросовестности никто не может дать. Специалисты характеризуют добросовестность как «неопределенное» понятие, «простое, но неуловимое». В связи с тем, что добросовестность относится к нравственности и не является правовым понятием, цивилисты ее характеризуют через определенные содержательные ограничения поведения участников гражданских правоотношений⁵⁰.

В гражданском законодательстве часто упоминается категория добросовестности, при этом она используется в качестве оправдывающего обстоятельства, которое формально виновное поведение превращает в невиновное. Считается, что лицо действует правомерно, если оно, действительно, не знало о существовании какого-то юридического факта. Следовательно, добросовестность лица освобождает его от ответственности, даже если поведение лица по формальным признакам было незаконным⁵¹.

Добросовестность является нравственной категорией, и законодатель закладывает эту категорию в основу эталона правового поведения субъекта, который, будучи участником гражданских правоотношений, руководствуется не только законностью, но и почтительностью, вежливостью, добротой по отношению к другим участникам правоотношений, испытывает уважение к интересам своих оппонентов⁵².

В научной литературе также высказываются точки зрения, в соответствии с которыми принцип добросовестности вообще не должен носить нравственной нагрузки. А. Р. Темзоков полагает, что обращение к добросовестности излишне, поскольку право основывается на разумных основаниях и пригодно для регулирования гражданского оборота⁵³.

Законодатель использует в гражданском праве не только оценочную категорию добросовестности, которая обладает этическим характером. Гражданские правоотношения, регулируемые только чисто правовыми нормами, могут определять только количественные или материальные категории, а нравственные критерии, как добросовестность, должны быть адаптированы к правовой реальности. Гражданский оборот, благодаря нравственным критериям, обретает социальную окраску, поэтому и нравственные категории должны быть приспособлены к правовым нормам.

Если понятие добросовестности рассматривать с применением компаративистского метода исследования, то можно сказать, что термин «добросовестность» не имеет тождественных аналогов в правовых системах других стран. Приблизительные термины, используемые в других странах, не содержат в себе понятия «совесть». В римском праве и в современных правовых системах зарубежных стран используются в качестве ключевого слова понятия, которые могут быть переведены как «вера», «обещание», «клятва», «честность», «доказательство». Дословно зарубежные аналоги могут быть переведены как «уверенность в порядочности», «благоверность», «удостоверенность в полученном благе».

В русском языке составной термин «добросовестность» своеобразен тем, что в нем используется понятие «совесть», которое используется для обозначения морального самоконтроля человека, для указания на его способность самостоятельно формулировать для себя нравственные обязанности и устанавливать этические ограничения, которые он соблюдает, параллельно контролируя себя⁵⁴.

В римском праве понятие bonafides включает в себя термин «верность», который сам по себе может использоваться в позитивном и негативном аспектах, поэтому для построения рассматриваемой категории необходимо использовать слово «добрый», так как без этого слова понятие «верность» не может отражать чисто нравственную характеристику человека.

Понятие «совесть», напротив, не требует использования дополнительного эпитета, но в гражданском праве прилагательное «добрый» используется для усиления. Использование термина «добросовестность» показывает, что лицу не просто так позволяет действовать совесть, но он уверен, что он действует в полном соответствии с законом. Это значит, что лицо устанавливает предметную связь с вещью, руководствуясь честностью и искренностью, и становится добросовестным владельцем. Или же лицо руководит организацией в полной уверенности, что его действия пойдут на пользу работникам и предприятию, и правоприменителем признается, что его руководство является добросовестным.

Использование термина «верность» в римском праве и в праве современных зарубежных стран обусловлено тем, что, зародившись в римском обществе, категория bonafides развивалась в условиях рабовладения и не принималась преторским правом. Этическая категория bonafides не могла занимать центрального места в обществе, где значение придавалось благородству происхождения человека, где почести, слава и богатство достигались оружием. При решении правовых вопросов лицо, имеющее правовой статус раба, было практически бесправным, а лицу аристократического происхождения не надо было доказывать правоту и законность своих действий только потому, что в его жилах течет благородная кровь. Таким образом, в условиях отсутствия в римском праве категории индивидуальной совести понятие bonafides сформировалось в тех обстоятельствах, которые сложились в римском обществе, и было так же воспринято современными правовыми системами, хотя материальные условия гражданского оборота сильно изменились, и появились этические ценности, обусловленные нравственными ценностями другого характера⁵⁵.

Исследователи понятия добросовестности указывают, что причиной сложности его понимания является его расплывчатость. Добросовестность нельзя сформулировать в виде правовой нормы или краткого тезиса, который бы имел значение для всего гражданского оборота. Термин «добросовестность» наполняется содержанием в каждом отдельном случае. В зарубежном коммерческом обороте добросовестность подменяется более конкретными понятиями, не лишенными при этом нравственной окраски. В германском праве требуется, чтобы контрагенты были по отношению друг к другу честны и лояльны. Американцы считают, что bonafides проявляется в соблюдении разумных коммерческих стандартов в деловых отношениях. В английском договорном праве добросовестность практически отождествляется с разумностью⁵⁶.

В российском праве понятие добросовестность наполнено нравственным содержанием в силу того, что в состав этого понятия входит термин «совесть», но для гражданского оборота важно то, что понятие добросовестности обладает имущественной ценностью. Добросовестность, как гражданско-правовая категория, позволяет указать на собственника имущества или повлиять на развитие правоотношений.

Таким образом, этимология категории «добросовестность» позволяет обнаружить связку нравственного понятия с материальным миром. Добросовестность означает в отечественном праве моральное качество, по которому можно определить такое отношение лица к своему поведению, в котором отражаются действия лица, обусловленные нравственным самоконтролем. Недобросовестное поведение, в таком случае, отличается от незаконного поведения тем, что в силу добросовестности лицо учитывает права и законные интересы контрагента не просто как правовые категории, а как ценные понятия.

Добросовестный участник гражданского оборота никогда не позволит себе получить преимущество, если права и законные интересы контрагента, даже при отсутствии их нарушения, будут не учтены при достижении собственных целей.

1.5. Сущность категории «недобросовестность» в отечественном гражданском праве в соотношении с понятием «злоупотребление правом»

В части 3 статьи 10 ГК РФ способ изложения нормы наталкивает на вывод о том, что законодатель отождествляет понятия «злоупотребление правом» и «недобросовестное поведение». В научной литературе ведутся споры о тождественности этих понятий, но все исследователи соглашаются с тем, что законодатель закрепил в данной норме принцип презумпции добросовестности субъектов, т. е. считается, что участники гражданских правоотношений ведут себя добросовестно, пока не доказано иное⁵⁷.

В советском гражданском законодательстве упоминались только добросовестный приобретатель и добросовестный владелец. В современном гражданском законодательстве категория «добросовестности» применяется намного интенсивнее. Современный законодатель, установив презумпцию добросовестности, считает, что добросовестным может быть поведение субъекта, участники правоотношений могут добросовестно распоряжаться своими правами и исполнять свои обязанности, добросовестно отчуждать имущество и совершать другие действия⁵⁸.

Добросовестность — это оценочное понятие, и оно не может быть нормировано, поэтому правильнее и логичнее согласиться с мнением правоведов, которые считают, что добросовестность участника правовых отношений — это исполнение социальных неправовых норм морали, этики и других категорий при законном следовании правовым нормам⁵⁹.

С другой стороны, поведение участников гражданских правоотношений при возникновении споров оценивается судом с правовой позиции, поэтому нравственные категории должны быть «юридизированы» в определенной степени. Добросовестность — это нравственная категория, которая соединяет правовое и неправовое в общественной жизни, поэтому в действующем гражданском законодательстве понятие «добросовестность» упоминается во многих правовых нормах.

В части 3 статьи 220 ГК РФ говорится, что лицо может приобрести право собственности на вещь, если она переработана из материалов, которые вышли из его собственности в результате недобросовестных действий переработчика. Право собственности на движимую вещь является компенсацией убытков, понесенных из-за утраты материалов. Добросовестным приобретателем материалов становится лицо, если оно проявило должную степень заботы о том, чтобы получить информацию о праве собственности на материалы⁶⁰.

В качестве примера можно привести спор, разрешенный Орджоникидзевским судом Республики Хакасия в 2014 г. Гражданин М. обратился в суд с требованием взыскать убытки, причиненные ему гражданами П.М. и П.И. в результате их неосновательного обогащения, Суть дела в том, что гражданин М. заключил с поселковой администрацией договор аренды на земельный участок, чтобы заготавливать на нем сено, однако, прибыв для заготовки сена, гражданин М. увидел, что трава уже скошена и собрана в тюки гражданами П.М. и П.И. В результате возникшего спора требовалось решить вопрос о добросовестности сторон. Представитель поселковой администрации заявил, что договор аренды был отменен судом по ходатайству прокурора, так как в договоре аренды не были определены границы участка, и был нарушен порядок предоставления земли в аренду. Гражданин М. полагал, что он имеет право на заготовление сена, но при этом он не обратился к поселковой администрации за кадастровыми услугами для определения границ участка и не поинтересовался судьбой самого земельного участка, хотя осознавал, что границы участка должны быть определены, так как это является существенным условием договора аренды земельного участка. Граждане П. И. и П.М. позаботились о сборе необходимой информации и переработали траву в сено, что говорит об их добросовестном поведении. Суд признал, что у гражданина М. отсутствуют основания на приобретение материалов, находящихся на земельном участке, и это было бы ему доподлинно известно, если бы он проявил должную степень заботы в получении информации. Суд отказал в удовлетворении исковых требований гражданина М., признав договор аренды недействительным⁶¹.

В соответствии со статьей 302 ГК РФ приобретатель признается добросовестным, если он не мог даже знать, что приобретает имущество у ненадлежащего продавца. В отношении неосновательного обогащения законодатель в пункте 3 части 1 статьи 1109 ГК РФ устанавливает, что лицо не должно возвращать зарплату и другие платежи, предоставленные в качестве средства к существованию, если он действовал добросовестно, а в действиях другого лица, предоставившего платеж, не было счетной ошибки⁶².

Так, Белогорским городским судом было принято решение об удовлетворении исковых требований Пенсионного фонда РФ в Амурской области к гражданину К. о возврате излишне выплаченной суммы пенсии и ежемесячной компенсационной выплаты. Суть дела в том, что гражданин Л.Н. осуществлял уход за нетрудоспособной гражданкой Л.А., за что получал компенсационную выплату. После смерти гражданина Л.Н. гражданка Л.А. не сообщила в Пенсионный фонд об этом, и компенсационная выплата была осуществлена. Однако гражданка Л.А. тоже умерла, и наследником стал гражданин К. Суд установил, что гражданка Л.А. была осведомлена об обязанности сообщить в пенсионный фонд о прекращении оснований для компенсационной выплаты, но она этого не сделала, что говорит о неосновательном обогащении. Также судом было установлено, что наследственной массы, полученной гражданином К., достаточно для покрытия задолженности. Таким образом, суд признал поведение гражданки Л.А. недобросовестным, так как она не могла не знать, что информация о смерти гражданина Л.Н. должна обязательно быть подана в отделение Пенсионного фонда⁶³.

Судя по смыслу правовых норм, регулирующих правоотношения, в которых субъект признается добросовестным или недобросовестным, категория добросовестности используется для извинения действий лица, которое фактически, честно ничего не знало об имеющихся обстоятельствах, которые могли бы стать препятствием для совершения юридически значимых действий.

Также добросовестность выступает категорией оценки действий субъектов правоотношений независимо от их осведомленности. Законодатель предусматривает возможность для юридических лиц предоставлять определенному лицу полномочия по представлению их интересов в государственных органах. В соответствии с частью 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое получило полномочия по представлению интересов юридического лица, должно действовать добросовестно и разумно⁶⁴.

В августе 2020 г. Арбитражным судом Камчатского края было рассмотрено исковое требование об гражданина З. об исключении гражданина Б. из состава юридического лица (общества с ограниченной ответственностью). По материалам дела гражданин Б. обладал полномочиями единого исполнительного органа, в соответствии с которыми должен был представлять интересы юридического лица. За время деятельности ООО гражданин Б. неоднократно уклонялся без уважительных причин от участия в общем собрании, из-за чего юридическое лицо не могло принять значимых хозяйственных решений и вести деятельность в соответствии со своими целями, указанными в учредительных документах. Суд рассмотрел доводы истца и возражения ответчика и принял решение об удовлетворении требований гражданина З., исключив гражданина Б. из состава юридического лица⁶⁵.

Отечественные цивилисты считают, что для оценки добросовестности поведения субъектов договорных правоотношений необходимо использовать объективные критерии, сравнивая фактическое поведение субъекта с условиями договора. Это свидетельствует о необходимости рассматривать каждый конкретный случай в соответствии с обстоятельствами реализации правоотношений. Американские цивилисты считают, что добросовестное поведение контрагента — это фактическая честность в поведении или сделке, и определение «фактическая» говорит о необходимости рассматривать каждый случай в отдельности, чтобы определить добросовестность или недобросовестность поведения лица⁶⁶.

В правоприменительной практике по налоговым спорам сформировался эффективный подход для оценки добросовестности налогоплательщиков. На практике добросовестность налогоплательщика выясняется при исполнении им налоговой обязанности и при возмещении налога на добавленную стоимость. В отношении налогоплательщиков действует не только презумпция добросовестности, но и другие виды презумпций. Например, Федеральным арбитражным судом Московского округа была рассмотрена кассационная жалоба открытого акционерного общества (ОАО) на то, что в отношении него была необоснованно начата процедура наблюдения. Было установлено, что ОАО имело задолженность по оплате электроэнергии. При банкротстве юридических лиц действует презумпция неплатежеспособности, в соответствии с которой должник может быть признан неплатежеспособным или банкротом, если он длительное время (свыше трех месяцев) не расплачивается по долгам с кредиторами, Представители ОАО утверждали, что возможность расплатиться по долгам у юридического лица имеется, но фактических доказательств не было предъявлено. Суд признал действия юридического лица недобросовестными, приняв во внимание:

— представители юридического лица были осведомлены, что на корреспондентском счете юридического лица недостаточно средств для оплаты задолженности;

— у юридического лица нет счетов в других банках, и это было известно представителям юридического лица и его руководящим органам.

Соответственно, подача апелляционной и кассационной жалобы нужно признать попыткой затягивания процедуры банкротства в личных целях⁶⁷.

Большое количество недобросовестных действий совершается субъектами хозяйственной деятельности при возмещении НДС при экспорте товара. Юридические лица указывают, что оплачивали услуги по перевозке, хранению, разгрузке и погрузке товара, но по факту эти услуги либо не оказывались, либо они оказывались другими контрагентами по более низкой цене. По таким спорам налоговые инспекции или суды устанавливают добросовестность налогоплательщиков путем проверки каждого условия договора поставки товара на соответствие фактическим обстоятельствам. Так, в 2013 году Межрайонная инспекция ФНС по камчатскому краю установила, что юридическим лицом были представлены недостоверные сведения по исполнению договора поставки товара на экспорт. В связи с тем, что по факту услуги по погрузке и хранению товара не оказывались, а транспортировка груза оказывалась иным лицом, которое и осуществляло выгрузку товаров, инспектором было вынесено постановление о частичном отказе в выплате НДС заявителю. Данное постановление было обжаловано в суд, но суд принял решение, что постановление является законным и обоснованным, поэтому жалоба юридического лица удовлетворению не подлежит⁶⁸.

Недобросовестные действия налогоплательщиков юридически выглядят как уголовные преступления, поэтому суды стараются выработать единый подход к разграничению криминального поведения субъекта и его недобросовестного поведения. По мнению А. О. Зуевой, при определении недобросовестности действий налогоплательщика необходимо обращать внимание на следующие обстоятельства:

— учреждение поставщика и налогоплательщика (о недобросовестности свидетельствует их учреждение одним и тем же юридическим лицом);

— недобросовестным является управление одним и тем же лицом двумя организациями (поставщиком и налогоплательщиком), при этом лицо руководит значимыми хозяйственными операциями обеих организаций;

— при осведомленности налогоплательщика, что поставщик не оплачивает НДС в бюджет⁶⁹.

Арбитражные суды обращают внимание на создание субъектами налоговых правоотношений финансовых схем, в которых усматривается целевая направленность на получение неосновательной выгоды. Финансовая схема может быть создана из соображений экономической разумности и целесообразности деятельности субъекта, что говорит об отсутствии недобросовестности в действиях налогоплательщика. Перечисленные А. О. Зуевой признаки недобросовестности не могут быть шаблоном для решения дел судами, кроме того, они должны быть доказаны судом, чтобы с уверенностью можно было сделать вывод о недобросовестности субъекта.

Если говорить о недобросовестности и о злоупотреблении правом, то возникает вопрос о тождественности этих понятий. В части 1 статьи 10 ГК РФ правовая норма излагается так, как если бы законодатель отождествлял понятия «недобросовестное осуществление гражданских прав» и «злоупотребление правом». Однако анализ этих понятий показывает только их частичную синонимичность.

Гражданские права имеет каждый гражданин Российской Федерации, и недобросовестное осуществление гражданских прав должно означать нечестное поведение лица в общественных и правовых отношениях. Злоупотреблять правом может только лицо, которое обладает правом в определенных отношениях. Недобросовестное осуществление гражданских прав представляет собой более широкую категорию, чем злоупотребление правом.

Так, в статье 25 Закона о защите прав потребителей закрепляется право потребителя на обмен надлежащего качества. Однако законодатель устанавливает условия, при соблюдении которых потребитель обладает таким правом. Обмен товара должен произойти в течение 14 дней, он должен быть ненадлежащего качества, а также товар не должен быть в употреблении⁷⁰.

На практике потребители нередко покупают некоторые категории непродовольственных товаров, чтобы единожды их использовать для личных нужд, а впоследствии возвращают ярлыки на место и обращаются к продавцу для возврата товара. Фактически, их поведение нужно расценивать как недобросовестное, но нельзя говорить, что они злоупотребляют правом, так как после употребления товара они не имеют субъективного права на обмен или возврат товара, а, значит, не могут им злоупотреблять.

По такому же принципу работник при наличии оснований для его увольнения может злоупотреблять своим правом члена профсоюза, при котором увольнение требует решения коллективного трудового органа. Пользуясь этим правом, работник злоупотребляет им, желая затянуть процедуру увольнения, и это тоже будет считаться недобросовестным поведением, но при наличии субъективного права. С другой стороны, работник может скрыть свое членство в профсоюзе, чтобы впоследствии оспорить обоснованность увольнения в суде, но в таком случае злоупотребления правом не будет, так как работник не пользуется своим субъективным правом. Пленум Верховного Суда РФ расценивает такие действия как недобросовестные, называя также в качестве недобросовестного действия несообщение руководителю при увольнении о своей временной нетрудоспособности⁷¹.

Таким образом, понятие недобросовестного осуществления гражданских прав намного шире понятия злоупотребления правом. О недобросовестности можно говорить не только при реализации лицом субъективного права, но и при исполнении им обязанностей, а также при создании им видимости наличия субъективного права, которое у него в конкретных отношениях отсутствует.

1.6. Недобросовестность сторон при заключении договоров на приобретение вещных прав

Гражданское законодательство предусматривает совершение сделок на основании устной договоренности, на основании договора, заключенного в простой письменной форме, или договора, заключенного в нотариальной форме. Законом предусмотрены договоры, которые должны быть обязательно зарегистрированы соответствующим органом исполнительной власти. Те договоры, которые подлежат обязательной государственной регистрации, могут быть заключены в надлежащей форме только при обоюдном участии сторон сделки. Исключение представляют сделки, которые заключаются на основе нотариально заверенного договора. Нотариально удостоверенными сделками должны быть те, которые влекут изменение, прекращение или возникновение имущественных прав, подлежащих государственной регистрации. В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 8.1 ГК РФ государственная регистрация прав по нотариальной сделке может быть осуществлена по заявлению одной из сторон.

Порок формы сделки возникает, когда стороны договорились по всем существенным условиям, но не облекли соглашение в надлежащую форму, или одна из сторон уклоняется от надлежащего оформления сделки. В таких случаях справедливо было бы предусмотреть эффективный механизм защиты прав добросовестной стороны договора. Действия стороны договора могут быть признаны недобросовестными, если еще на стадии переговоров она утаивает обстоятельства, которые препятствуют заключению соглашения. О недобросовестности на стадии переговоров можно говорить и в случае, когда стороны, достигли соглашения по всем существенным условиям, но не оформили его в надлежащей форме⁷².

В гражданском законодательстве предусмотрены негативные последствия порока формы сделки и несоблюдения требования о государственной регистрации сделки. Так, в соответствии со статьей 162 ГК РФ стороны лишаются возможности ссылаться на соглашение в качестве доказательства, если простая письменная форма договора не была произведена. Также и свидетельские показания, даже если подтверждают факт устного согласия сторон по всем существенным условиям сделки, не являются доказательством заключения сделки. В этом случае могут приводиться другие письменные доказательства.

Если простая письменная форма договора не соблюдается, то сделка признается недействительной. Соглашение о неустойке должно быть заключено в простой письменной форме, но если это условие не соблюдается, то соглашение о неустойке считается незаключенным, независимо от того, как было исполнено основное обязательство⁷³.

В гражданском законодательстве в отношении каждой сделки указывается форма сделки, что указывает на императивность соблюдения именно той формы, которая определена. Если нет указания на форму сделки, то она определяется сторонами самостоятельно. Так, в соответствии с частью 2 статьи 163 ГК РФ сделка признается недействительной, если она не была удостоверена нотариально, хотя в отношении этой сделки есть прямое указание законодателя⁷⁴.

Нужно учесть, что стороны при отсутствии прямого указания в законе могут сами определить форму договора. Но если они условились заключить договор в определенной форме, то эта форма должна быть соблюдена, иначе сделка будет признана недействительной из-за порока формы сделки. Договор нельзя считать заключенным, если стороны условились о форме, но сами же свои условия не выполнили.

В соответствии со статьей 432 ГК РФ договор считается заключенным, если стороны пришли к соглашению по всем условиям, имеющим существенное значение для совершения сделки, и оформили это в надлежащей форме. Однако законодатель предусмотрел норму для добросовестной стороны договора. Если одна сторона исполнила полностью или частично свое обязательство по договору, а другая сторона приняла исполнение, то считается, что принявшая сторона своими действиями подтвердила действительность договора и не вправе обращаться в суд с иском о признании сделки недействительной. Законодатель заранее лишает недобросовестную сторону возможности совершать какие-либо действия, направленные на порождение сомнений относительно заключенности договора.

В законодательстве различаются сделки, требующие обязательной государственной регистрации, от договоров, которые должны быть зарегистрированы в государственных органах. Если государственная регистрация требуется для договора, то без нее сделка не может начать совершаться, а если для сделки требуется регистрация, то она не может считаться завершенной, пока не будет зарегистрирован итог сделки (переход или изменение права), даже если для самого соглашения государственной регистрации не требовалось.

В соответствии со статьей 433 ГК РФ договор считается заключенным, когда сторона, пославшая оферту, получила согласие на свое предложение, или, когда было передано имущество, если для заключения договора такая передача требуется. В 2015 г. было внесено изменение в данную статью, в соответствии с которым договор может быть аргументом для третьих лиц только с момента государственной регистрации, если таковая предусмотрена законом⁷⁵.

В декабре 2021 г. Арбитражным судом Приморского края был рассмотрен иск Управления муниципальной собственности городского округа ЗАТО Фокино к предприятию «Примтеплоэнерго» о взыскании неосновательного обогащения. Существо дела заключалось в том, что между истцом и ответчиком был заключен договор аренды здания, и здание было предоставлено. Ответчик пользовался зданием в собственных интересах, но договор аренды еще не был зарегистрирован в установленном законом порядке, хотя ответчик в этот месяц ссылался на договор перед третьими лицами при реализации хозяйственных отношений. После государственной регистрации договора ответчик отказался добровольно оплачивать арендную плату за месяц, так как утверждал, что договор аренды не был заключен. В соответствии с частью 3 статьи 433 ГК РФ незарегистрированный в должном порядке договор не может быть аргументом для третьих лиц, но до государственной регистрации стороны уже связаны данным соглашением. Суд удовлетворил исковые требования и взыскал с ответчика неосновательно сбереженную сумму арендной платы⁷⁶.

В правоприменительной практике также предусмотрен и другой вариант защиты добросовестной стороны по договору. Если одна сторона добросовестно выполнила свои обязательства по договору, который еще не был зарегистрирован в установленном законом порядке, то в ответ на исковые заявления с требованием государственной регистрации недобросовестна я сторона не имеет права ссылаться на истечение срока давности⁷⁷.

В статье 165 ГК РФ законодатель устанавливает норму для защиты прав добросовестной стороны сделки, требующей обязательного нотариального удостоверения или государственной регистрации.

Если лицо, являющееся стороной сделки, умышленно уклоняется от ее нотариального удостоверения, хотя другая сторона полностью или частично уже исполнила свои обязательства, суд может признать сделку действительной, после чего уже не требуется нотариального удостоверения, а сделка имеет соответствующие правовые последствия.

Так, в 2016 г. Арбитражным судом Амурской области был рассмотрен иск Общества с ограниченной ответственностью «Ц» к главе фермерского хозяйства С., между которыми был заключен предварительный договор купли-продажи доли в уставном капитале. Истец требовал признать сделку действительной, так как он уже исполнил свои обязательства по предварительному договору, но ответчик уклоняется от нотариального удостоверения сделки, что подтверждается третьим лицом — нотариусом. Суд принял решение о признании сделки действительной, так как было доказано, что ответчик умышленно уклонялся от нотариального удостоверения сделки. Суд установил, что ответчику была сообщена надлежащим образом дата удостоверения сделки, и если он не может самостоятельно присутствовать, то он может прислать своего законного представителя. Доводы ответчика о том, что в день удостоверения сделки он должен был наблюдать 24 часа в сутки за уборочной, суд признал неудовлетворительными⁷⁸.

В части 2 статьи 165 ГК РФ обозначены последствия уклонения стороны от государственной регистрации сделки, когда она совершена в надлежащей форме. В таких случаях суд встает на сторону добросовестной стороны и выносит решение о государственной регистрации сделки. Добросовестный участник сделки может обратиться в государственный орган с решение суда, на основании которого сделка будет зарегистрирована⁷⁹.

Так, в 2021 г. Арбитражным судом Еврейской автономной области был рассмотрен иск Общества с ограниченной ответственностью «Еврейский аграрий» к комитету по управлению государственным имуществом. Общество заключило с Комитетом договоры купли-продажи нескольких земельных участков, по которым общество исполнило свои обязательства и потребовало от Комитета государственной регистрации прав на участки. Комитет не удовлетворял данные требования, что стало основанием для того, чтобы истец решил, что ответчик намеренно уклоняется от государственной регистрации прав на недвижимое имущество. Доводы ответчика, приведенные в процессе судебного разбирательства, суд счел неосновательными и удовлетворил исковые требования⁸⁰.

Однако добросовестная сторона при уклонении другой стороны от государственной регистрации или нотариального удостоверения сделки должна проявлять тоже заботу о состоянии сделки. Это объясняется тем, что законодатель установил годичный срок исковой давности, который начинает свое течение с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что другой участник сделки уклоняется от совершения регистрационных или удостоверительных действий. Если в суде будет установлено, что истец мог раньше узнать об уклонении его контрагента, если бы проявил должную заботу в получении информации о состоянии сделки, то будет применено правило об исковой давности⁸¹.

Таким образом, недобросовестность может быть проявлена стороной при намеренном неисполнении требований в отношении формы договора или формы сделки.

Глава 2. НЕДОБРОСОВЕСТНАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ ВЕЩНЫХ ПРАВ

2.1. Недобросовестное поведение субъектов жилищных прав

Одним из видов вещных прав выступают жилищные права, реализация которых осуществляется не всегда добросовестно. Кроме права собственности на жилье лицо может обладать отдельными ограниченными вещными правами в виде права пользования жильем, права владения, которые возникают при аренде, наследственном возложении и в результате других правоотношений, предметом которых выступает жилое помещение.

Для понимания сущности категории недобросовестности в сфере реализации жилищных прав, сами права данного вида нужно классифицировать, так как это достаточно объемная категория. В научной литературе предложены разные критерии для классификации прав на жилое помещение. Наиболее часто цивилисты проводят классификацию жилищных прав по их отраслевой принадлежности, разделяя их на конституционные, гражданские и административные жилищные права⁸².

К конституционным правам относятся те, что упомянуты в конституционном праве и гарантированы Конституцией РФ. К таким правам относятся: право на неприкосновенность жилища, право на выбор места проживания, право на жилье, право на свободу и передвижения. Как показывают цивилисты, к конституционным жилищным правам могут быть отнесены не только те права, которые указаны в законе, но также и те, которые в силу обстоятельств становятся необходимыми для реализации основных жилищных прав⁸³.

Нередко Конституционный Суд РФ, рассматривая жалобы граждан или исполняя запросы органов государственной власти, признает те или иные права конституционно значимыми. Например, право на приватизацию жилья было признано Конституционным Судом РФ правом, обладающим конституционной природой⁸⁴.

Гражданские жилищные права представляют собой более широкую группу прав, так как это правомочия, которые прямо предусмотрены гражданским, жилищным законодательством, а также договорами, на основании которых совершаются сделки с жилыми помещениями. Комплексных исследований института гражданских жилищных прав пока нет, но имеются работы, посвященные жилищным правам, принадлежащих отдельным категориям лиц⁸⁵.

Так, отдельными исследователями выделяются жилищные права военнослужащих, но и специальное право на жилище, возникающее у лица при его поступлении на службу. Особое место в системе жилищных прав военнослужащих занимают права, носителями которых являются лица, которые должны быть уволенными со службы, а также права на жилье тех граждан, которые уже уволены с военной службы⁸⁶.

Цивилисты активно обсуждают проблему жилищных прав несовершеннолетних, так как в этой сфере происходит большое количество злоупотреблений, ответственность за которые предусмотрена уголовным, административным, гражданским законодательством⁸⁷.

Недобросовестное поведение в жилищной сфере может проявляться при реализации гражданских субъективных прав, при исполнении жилищных обязательств, при реализации корпоративных жилищных прав. Распространенность недобросовестного поведения в жилищной сфере обусловлена специфическими чертами субъективных жилищных прав и законодательства, регулирующего жилищные правоотношения.

Особо значимым недостатком гражданского законодательства является отсутствие отдельного закрепления системы вещных ограниченных прав на жилые помещения. Свобода жилищных правоотношений ограничивается правами, которые предоставляются жилищным и гражданским законодательством, правилами пользования жилым помещением и его назначением.

Многие нормы жилищного и гражданского законодательства, регламентирующие правила пользования и распоряжения жилым помещением, совпадают по своему содержанию, поэтому для разграничения сфер применения Гражданского и Жилищного кодексов РФ особое значение имеют разъяснения Пленума Верховного Суда РФ. Гражданское законодательство содержит нормы, определяющие жилое помещение как объект гражданского оборота, поэтому Гражданский кодекс РФ применяется при сделках с недвижимостью⁸⁸.

Жилищным кодексом РФ определяются права граждан на жилые помещения, возникающие на основании завещательного отказа, приобретения жилого помещения в собственность, регистрации, родственных связей с собственником помещения, заключения договорных отношений о ренте, о пожизненном содержании собственника помещения с иждивением и в других случаях⁸⁹.

Правила пользования жилыми помещениями, полученными гражданами по различным основаниям (договор социального найма, договор коммерческого найма, специализированное жилое помещение и т. д.) установлены Министерством строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ. На основании установленных Правил определяются и права владельцев жилых помещений, обусловленные назначением жилого помещения, его подведомственностью и другими особенностями⁹⁰.

В научной литературе разграничиваются право собственности на жилье и вещные права на жилое помещение. Ведущие специалисты в области жилищного и гражданского права полагают, что право собственности на жилое помещение является основанием для возникновения жилищных правоотношений, в которых собственник предоставляет другим лицам определенный правовой статус⁹¹.

Собственник жилого помещения может вести себя недобросовестно по отношению к другим лицам, которые обладают ограниченными вещными правами на жилое помещение. В данном случае можно говорить о злоупотреблении правом, так как собственник обладает правом и использует его во вред другим лицам. Например, собственник может регистрировать в жилом помещении посторонних лиц или заключать договоры аренды, тем самым нарушая права тех лиц, которые имеют малую долю в праве собственности или обладают правами пользования жилым помещением⁹².

Наибольшее количество споров в жилищной сфере возникает между сособственниками, когда жилое помещение находится в долевой собственности у двух и более лиц. В судебной практике еще не выработан единый подход к разрешению споров между сособственниками, поэтому суды решают споры в каждом конкретном случае в соответствии с обстоятельствами и по собственному усмотрению, руководствуясь принципами добросовестности и разумности.

Так, в 2020 году в Благовещенский городской суд поступило исковое заявление об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и об определении порядка пользования жилым помещением. Гражданка Ш., имевшая долю в размере 2/3 в праве собственности, обратилась с требованиями к гражданину Т., чья доля в праве собственности составляла 1/3, но который сменил замки во входной двери и не предоставил гражданке Ш. ключа для самостоятельного доступа в квартиру. Гражданин Т. считал, что гражданка Ш. получила долю в праве собственности незаконно, поэтому не желал проживать в одной квартире с посторонним ему человеком. Суд принял во внимание, что истец и ответчик не имеют иного жилья, площадь и планировка жилого помещения позволяют совершить выдел доли в натуре без нарушений прав собственников и не причиняя вред самому жилому помещению. Суд признал действия гражданина Т. недобросовестными, так как он употреблял свое право собственника во вред другому собственнику, и постановил удовлетворить исковые требования гражданки Ш., определить порядок пользования жилым помещением и обязать гражданина Т. передать гражданке Ш. комплект ключей от входной двери⁹³.

В настоящее время появление микродоли в жилом помещении в большинстве случаев становится причиной возникновения конфликтов между сособственниками. Собственник микродоли препятствует реализации прав других собственников, которые обладают большими долями. Так называемые «черные риэлторы», пользуясь возможностью делить жилое помещение на «микродоли», применяют недобросовестные приемы, чтобы выселить реальных собственников квартиры. А. С. Пряженникова и И. М. Авзалов в своих работах пишут о новом виде социального терроризма, осуществляемого собственниками микродолей в отношении собственников больших долей в жилом помещении. В оборот вошло понятие «профессиональные соседи», которым обозначаются собственники «микродолей», злоупотребляющие собственными правами⁹⁴.

«Профессиональные соседи» зачастую не нуждаются в использовании «микродоли», но, заполучив ее, стараются продать эту мизерную часть по цене, гораздо выше рыночной, а если у добросовестного собственника нет таких денег, то «профессиональные соседи» совершают действия, препятствующие реализации прав сособственника или затрудняющие реализацию прав.

Недобросовестное поведение или злоупотребление правом со стороны владельцев несущественных долей в жилом поведении выглядит как законная реализация их прав, но их правомочия реализуются таким образом, что добросовестные собственники вынуждены уходить из своих квартир, и часто становятся всего лишь номинальными собственниками.

В таких ситуациях необходима эффективная правовая и судебная защита, но прецедента, или единой судебной практики пока не сложилось.

Права собственников больших долей в определенной степени защищаются нормой гражданского законодательства, содержащейся в части 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), в которой говорится о том, что сособственнику незначительной части вещи может быть компенсирована в денежной форме или в другом эквиваленте, тем самым устраняется несоразмерность доли собственника с общей вещью⁹⁵.

Предусмотренное статьей 250 ГК РФ преимущественное право на покупку части собственности зачастую не дает защиты от передачи «микродоли» третьим лицам, так как собственник «микродоли» может передать ее по договору дарения, на который не распространяется преимущественное право.

В 2012 г. Президентом РФ в Государственную Думу на обсуждение выносился проект Федерального закона № 47538-6, в котором содержался запрет на дробление вещи на части, в результате которого собственники утратят возможность пользоваться общим имуществом в соответствии с его назначением. Данный документ не был принят, поэтому изменений в системе правовой защиты от недобросовестных сособственников не произошло, хотя Государственная Дума рассматривала и другие законопроекты⁹⁶.

Депутаты Государственной думы внесли предложение о внесении