Е. А. Громова

Стимулирующие правовые режимы предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий в границах территорий и образований с высоким инновационным потенциалом

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 346+347

ББК 67.404

Г87

Изображение на обложке foxaon1987 / Shutterstock.com

Автор:

Громова Е. А., кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры предпринимательского, конкурентного и экологического права, доцент кафедры конституционного и административного права Южно-Уральского государственного университета (национального исследовательского университета), заместитель директора Юридического института по международной деятельности, директор по взаимодействию со странами БРИКС Бразильского центра медиации и арбитража, главный редактор журнала The International Journal of Law in Changing World.

Рецензенты:

Серова О. А., доктор юридических наук, профессор, первый проректор Псковского государственного университета;

Лисица В. Н., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса Института философии и права, заведующий кафедрой правового обеспечения рыночной экономики экономического факультета Новосибирского национального исследовательского государственного университета;

Болдырев В. А., доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского права Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия.

Данная монография посвящена исследованию особенностей стимулирующих режимов предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий в границах территорий и образований с высоким инновационным потенциалом. Проанализированы положения действующего законодательства в условиях стимулирующего правового режима в границах технико-внедренческих особых экономических зон, особой экономической зоны Калининградской области, Инновационного центра «Сколково», инновационных научно-технологических центров, а также технопарков в сфере высоких технологий и инновационных кластеров. Выявлены достоинства и недостатки указанных нормативных положений и предложены способы их устранения.

Законодательство приведено по состоянию на 1 июля 2023 года.

Издание будет полезно преподавателям, аспирантам и студентам юридических вузов и факультетов, а также широкому кругу читателей, интересующихся вопросами стимулирующих режимов предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий в границах территорий и образований с высоким инновационным потенциалом.

УДК 346+347

ББК 67.404

© Громова Е. А., 2023

© ООО «Проспект», 2023

ВВЕДЕНИЕ

В настоящее время российское государство как никогда заинтересовано в развитии конкурентоспособных цифровых инноваций и технологий и обеспечении технологического суверенитета и национальной безопасности. Причинами такого интереса выступают как современные геополитические условия, длящийся финансово-экономический кризис, так и глобальная цифровая трансформация. Ответом на современные вызовы стал курс нашей страны на технологическое и инновационное развитие общества. Большая роль в достижении указанной цели сегодня возлагается на частный сектор экономики, субъектов предпринимательской деятельности. В современном мире роль частного сектора возрастает не только в сфере развитии технологий, но и в создании правового регулирования, выработки технических стандартов и этических принципов применения цифровых инноваций и технологий¹.

Вместе с тем сегодня Российская Федерация активно борется, но тем не менее существенно отстает от ряда прогрессивных государств по уровню инновационной активности бизнеса. Так, по показателю уровня инновационной активности бизнеса Российская Федерация отстает от большинства наиболее развитых стран — в 2021 году его величина составила 11,9 процента, в то время как в Канаде — 79,3 процента, Федеративной Республике Германии — 68,8 процента, Соединенных Штатах Америки — 64,7 процента².

Указанное подразумевает необходимость менять условия деятельности субъектов предпринимательства в сфере цифровых инноваций и технологий для создания благоприятного инновационного и инвестиционного климата в нашей стране.

В Концепции технологического развития Российской Федерации до 2030 года отмечается необходимость обеспечения технологического суверенитета, в том числе, за счет развития стимулирующих механизмов инновационной деятельности — стимулирующих правовых режимов предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий. В Концепции отдельное внимание уделяется экспериментальным правовым режимам в сфере цифровых инноваций, территориям с высокой концентрацией инновационного потенциала (технико-внедренческим особым экономическим зонам, технопаркам, инновационным научно-технологическим центрам, инновационным кластером), поддержке инновационного малого и среднего предпринимательства, а также государственно-частного партнерства.

Данная монография посвящена исследованию особенностей стимулирующих режимов предпринимательской деятельности в границах территорий и образований с высоким инновационным потенциалом. Нами проанализированы положения действующего законодательства об осуществлении предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий в условиях стимулирующего правового режима в границах технико-внедренческих особых экономических зон, особой экономической зоны Калининградской области, Инновационном центре «Сколково», инновационных научно-технологических центра, а также технопарках в сфере высоких технологий и инновационных кластерах.

Заметим, однако, что стимулирующие правовые режимы предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий в границах территорий и образований с высоким инновационным потенциалом не являются достаточно эффективными. В этой связи необходимо активно работать над созданием эффективных моделей перечисленных стимулирующих правовых режимов.

Анализ зарубежной и отечественной юридической литературы показал, что стимулирующие правовые режимы предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий в границах территорий и образований с высоким инновационным потенциалом активно исследуются современными учеными.

Вместе с тем комплексных юридических исследований стимулирующих правовых режимов предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий в границах территорий и образований с высоким инновационным потенциалом на данный момент не проводилось.

В этой связи целью исследования стал анализ существующих моделей стимулирующих правовых режимов предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий в границах территорий и образований с высоким инновационным потенциалом.

Для удобства читателя и плавного погружения его в тематику стимулирующих правовых режимов предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий в границах территорий и образований с высоким инновационным потенциалом монографическое исследование разделено на три главы.

Первая глава посвящена предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий. В частности, проанализированы понятия «цифровая инновация» и «цифровая технология», определены особенности предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий, выявлены основные правовые барьеры, препятствующие созданию и применению указанных инноваций и технологий.

Во второй главе исследованы стимулирующие правовые режимы предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий в границах территорий и образований с высоким инновационным потенциалом и их правовые модели. Обосновывается выделение такого вида правового режима предпринимательской деятельности, как «стимулирующий режим предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий» в качестве способа преодоления выявленных барьеров, препятствующих развитию цифровых инноваций, описываются особенности таких режимов. Дано теоретическое обоснование термина «модель стимулирующих правовых режимов предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций». Выявлены и приведены системообразующие признаки территорий и образований с высоким инновационным потенциалом.

Третья глава сфокусирована на анализе особенностей стимулирующих правовых режимов предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий, установленных в границах территорий и образований с высоким инновационным потенциалом. В частности, выявляются особенности стимулирующих правовых режимов предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий в технико-внедренческих особых экономических зонах, особой экономической зоне Калининградской области, Инновационном центре «Сколково», инновационных научно-технологических центрах, технопарках в сфере высоких технологий и инновационных кластерах.

Автор искренне благодарен ученым, выступившим рецензентами монографии: Ольге Александровне Серовой, доктору юридических наук, профессору, первому проректору Псковского государственного университета, Валерию Николаевичу Лисице, доктору юридических наук, профессору, заведующему кафедрой предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса Института философии и права, заведующему кафедрой правового обеспечения рыночной экономики экономического факультета Новосибирского национального исследовательского государственного университета, Владимиру Анатольевичу Болдыреву, доктору юридических наук, доценту, профессору кафедры гражданского права Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия.

Отдельная благодарность за помощь в подготовке данного издания Ильдару Рустамовичу Бегишеву, доктору юридических наук, доценту, заслуженному юристу Республики Татарстан, главному научному сотруднику Научно-исследовательского института цифровых технологий и права, профессору кафедры уголовного права и процесса Казанского инновационного университета имени В. Г. Тимирясова.

Особые слова благодарности коллективу издательства «Проспект» за благожелательное отношение к работе и плодотворное сотрудничество.

Глава 1. ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В СФЕРЕ ЦИФРОВЫХ ИННОВАЦИЙ И ТЕХНОЛОГИЙ

§ 1.1. Цифровые инновации и технологии как драйверы развития предпринимательской деятельности

Знаменитое высказывание Н. Ротшильда «Кто владеет информацией — владеет миром»³ в современных условиях можно смело перефразировать: «Тот, кто владеет цифровыми инновациями, — владеет миром». Именно такие инновации позволяют сегодня не только получать необходимую информацию, но и эффективно ее обрабатывать и использовать для достижения поставленных целей. Говоря же о более глобальном, геополитическом аспекте, можно сказать, что сегодня лидерство государства на мировой арене во многом зависит от его возможностей обеспечить в своих границах оптимальные условия для создания, внедрения и применения конкурентоспособных цифровых инноваций и технологий.

К сожалению, Российская Федерация пока что не занимает лидирующие позиции в рейтингах цифрового инновационного развития. Так, Россия находится на 38-м месте из 115 в перечне стран по индексу создаваемых возможностей для цифровизации (Enabling Digitalization Index)⁴. Одной из проблем, обусловивших такое отставание, является неэффективность правового регулирования создания конкурентоспособных цифровых инноваций. Следует согласиться с учеными, считающими, что сегодня формируется запрос от общества к законодателям на создание фундаментальных регуляторных основ для поддержки цифровой трансформации⁵. И от того, насколько качественно мы сможем сформулировать такие основы, начиная с создания понятийно-категориального аппарата и заканчивая определением эффективных мер стимулирования предпринимательской деятельности по созданию и развитию таких инноваций, будет во многом зависеть будущее России и ее место на мировой политической арене.

Важность создания адекватного понятийно-категориального аппарата обусловлена не только необходимостью приращения научного знания. То, каким образом мы определим цифровые инновации, значительно «облегчит жизнь» правоприменителю и позволит избежать произвольного истолкования данного термина. Так, обращаясь за государственной поддержкой, лицо должно четко понимать, что оно занимается инновационной предпринимательской деятельностью, а уполномоченный орган должен знать, создание каких инноваций или технологий будет являться основанием для предоставления такой поддержки⁶.

Обращает на себя внимание тот факт, что существующие акты стратегического планирования и иные правовые акты в сфере цифровизации указывают на значимость цифровых инноваций для экономики, однако в них отсутствуют их определения. Единственный нормативный правовой акт, в котором содержится определение цифровой инновации, — это Федеральный закон «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации» от 31 июля 2020 года № 258-ФЗ (далее — Федеральный закон «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций»)⁷. Данный акт определяет цифровую инновацию как новый или существенно улучшенный продукт (товар, работу, услугу, охраняемый результат интеллектуальной деятельности) или процесс, новые методы продаж или организационные методы в деловой практике, организации рабочих мест или во внешних связях. Обращает на себя внимание, что закон полностью копирует определение инновации, содержащееся в Федеральном законе «О науке и государственной научно-технической политике» от 23 августа 1996 года № 127-ФЗ⁸, никак не определяя «цифровую» составляющую термина.

Анализ юридической литературы показал, что и ученые редко обращаются к этому вопросу. Лишь в одной из изученных нами работ дано определение цифровых инноваций в экономике как нововведений в цифровом виде, которые являются ключевыми факторами повышения эффективности в различных сферах экономики⁹. Вместе с тем возникает вопрос: что представляет собой именно цифровая инновация и в чем ее отличие от иных инноваций? Следует согласиться с авторами, полагающими, что с позиции развития права в условиях перехода к цифровой экономике приоритетным значением обладают вопросы, связанные с формированием понятийного аппарата¹⁰.

Заметим, что такая особенность многих инноваций — способность определенным образом изменить существующие отношения (так или иначе) — была присуща им с момента появления первых новшеств. Разумеется, указанная особенность делала их желанным, актуальным и востребованным объектом исследований многих областей научного знания, начиная с технических и заканчивая философскими и даже теологическими.

Следует отметить, что одним из первых об инновациях заговорил древнегреческий философ Ксенофонт. В труде «Домострой» инновации в земледелии рассматриваются как способ приращения богатства. Так, те, «кто придумает какое-нибудь мудрое нововведение по части земледелия и внедрят его, — получают хороший урожай»¹¹.

В книге Н. Макиавелли «Государь» обсуждаются инновации в политической среде как стратегии, которые может применять правитель, чтобы справиться с постоянно меняющимся миром, а также с коррупцией в нем¹².

В 1800-х годах коммунизм и социализм считались западными политическими деятелями нежелательными инновациями. Так, Г. Смит рассматривал распространение социальных инноваций (коммунизма и социализма) как атаку на деньги и банки¹³.

В 1625 году Ф. Бэкон опубликовал эссе «Of Innovations» «Об инновациях», в котором назвал инновации «порождением времени». Философ писал: «Тот, кто не будет применять новые средства, должен ожидать новых бед, ибо время — величайший новатор» (переведено автором)¹⁴.

Ученые-юристы — представители зарубежных государств определяли инновацию как создание новых (или эффективное перераспределение существующих) ресурсов, которое способствуют прогрессу. Первый элемент инновации рассматривается в самом широком смысле, оставляя место для пользовательских инноваций, автоматизированных инноваций, промышленных научно-исследовательских проектов, государственных инвестиций и т. д. Второй элемент гласит, что новый продукт должен считаться инновацией только в той степени, в какой он способствует росту общественного благосостояния в долгосрочной перспективе, не лишая его ресурсов, которые могли бы быть более полезно распределены в других местах. Таким образом, основными характеристиками инновации являются эффективность распределения и прогресс. Инновации могут происходить не только в рыночных процессах и продуктах, но и вне рынка, в том числе среди конечных пользователей, без необходимости проведения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР). Базируясь на анализе нормативных источников, ученые выделяют четыре типа инноваций: продуктовые инновации, процессные инновации, маркетинговые инновации и организационные инновации¹⁵.

Уже несколько десятилетий назад ученые стали уделять существенное внимание термину «инновация». Как отмечает М. В. Волынкина, принципиальной задачей стала его точная правовая формулировка, поскольку без четкого юридического наполнения этого термина невозможно создание устойчивой экономической среды в инновационной сфере, определение правового механизма регулирования общественных отношений, использование механизмов стимулирования инновационной деятельности¹⁶.

Указанное отчасти обусловлено и активным в тот период времени нормотворчеством в данной сфере. Так, в 2006 году был принят Модельный закон «Об инновационной деятельности»¹⁷. В свою очередь, Федеральный закон «О науке и государственной научно-технической политике» от 23 августа 1996 года № 127-ФЗ был дополнен терминами «инновация» и «инновационная деятельность»¹⁸.

Исследованиями правового регулирования инновационной деятельности занимались ученые-представители различных отраслей права. Так, стоит упомянуть работы таких ученых, как М. В. Волынкина, О. А. Городов, А. С. Звездкина, Л. А. Евсеева, Т. В. Ефимцева, О. И. Худоморкова, В. П. Грибанов. В своих трудах они уделяли значительное внимание терминологии, давая авторские определения инноваций.

Вызывает интерес позиция Д. В. Грибанова, который раскрывает сущность инновации через образ поэтапного перехода информации в инновацию: через приобретение свойства системности и осмысленности информация превращается в знание, через акт творчества — в новое знание, через свойства экономической и социальной пользы — в новое полезное знание, через юридическую форму — в оформленное знание, которое в итоге и трансформируется в готовый продукт¹⁹.

Обращает на себя внимание тот факт, что ученые, очевидно, не были удовлетворены трактовкой инноваций, содержащейся в законодательстве. Это, на наш взгляд, было связано с тем, что «легальное» определение инноваций не давало возможности для юридической квалификации данного феномена. Именно поэтому они обращались к трактовке инноваций с точки зрения их относимости к объектам интеллектуальной собственности.

Так, М. В. Волынкина определила инновацию как различные охраняемые и неохраняемые результаты интеллектуальной деятельности, находящиеся на той стадии своего бытия, когда они выражены в объективной форме и способны удовлетворять общественные потребности на рынке товаров, работ, услуг²⁰. Вызывает интерес и определение понятия «инновация», данное О. И. Худокормовой, представляющее собой своеобразный «компромисс» между легальным термином и результатами научных поисков. Автор понимает инновацию как «охраняемый либо неохраняемый результат интеллектуальной деятельности, воплощенный в виде нового или существенно улучшенного продукта/процесса, созданного с целью реализации на рынке или использования в практической деятельности для получения прибыли или достижения общественно полезных целей»²¹.

Думается, что данное определение понятия инновации является наиболее удачным по следующим причинам.

Во-первых, оно указывает на то, что инновацией может быть как охраняемый результат интеллектуальной деятельности, так и неохраняемый.

Во-вторых, далее автором дается толкование того, что, собственно, может стать инновацией — новый или существенно улучшенный продукт или процесс. Вместе с тем, если проанализировать легальное определение инновации в Федеральном законе «О науке и государственной научно-технической политике», то можно сделать вывод, что данный акт содержит указания и на иные виды инноваций — новый метод продаж или новый организационный метод в деловой практике, организации рабочих мест или во внешних связях.

В-третьих, автор совершенно справедливо указывает на то, что создание инноваций имеет определенные цели. Чаще всего — получение прибыли за счет их коммерциализации, реже — достижение иных социально значимых целей.

Таким образом, под инновацией можно понимать некий охраняемый или же неохраняемый результат интеллектуальной деятельности, воплощенный в виде нового или существенно улучшенного продукта или процесса, созданного с целью реализации на рынке или использования для получения прибыли и (или) достижения общественно полезных целей.

Далее следует определиться с тем, что означает термин «цифровая». Известно, что цифровые инновации и технологии пришли на смену аналоговым в середине XX века с изобретением полупроводниковых транзисторов и микрочипов²². Под «аналоговыми» понимаются устройства усиления и обработки аналоговых электрических сигналов. При этом при передаче и приеме аналогового сигнала невозможно исключить ошибки и искажения. В отличие от аналоговых, цифровая²³ технология — технология, работающая с дискретными, а не с непрерывными сигналами. Цифровые сигналы — это сигналы, формируемые за счет резко меняющихся значений импульсов. При передаче цифрового сигнала ошибки и искажения практически исключены²⁴. Когда информация хранится, передается или пересылается в цифровом формате, она преобразуется в числа — на самом базовом машинном уровне как «нули и единицы»²⁵. По мнению экспертов, цифровые технологии лучше подходят для хранения и передачи больших массивов данных, обеспечивают высокую скорость вычислений²⁶. При этом информация передается максимально точно, без искажений²⁷. Именно поэтому с технической точки зрения цифровизация — это процесс преобразования аналоговой информации в цифровую форму с помощью аналого-цифрового преобразователя в целях ее обращения в информационно-телекоммуникационных устройствах, их системах и сетях»²⁸.

Таким образом, под цифровой инновацией можно понимать охраняемый либо неохраняемый результат интеллектуальной деятельности (технологическую основу которого составляет дискретный, формируемый за счет резко меняющихся значений импульсов сигнал, преобразовывающий аналоговую информацию в цифровую форму), воплощенный в виде нового или существенно улучшенного продукта (товара, услуги), процесса, нового метода продаж или нового организационного метода в деловой практике, организации рабочих мест или во внешних связях, созданного с целью реализации на рынке или использования для получения прибыли или достижения общественно полезных целей.

Следовательно, главным признаком, отличающим цифровые инновации от инноваций в целом, является их способность преобразования информации в «цифровую» форму. Но этим потенциал цифровых инноваций, конечно же, не исчерпывается. Им также свойственна возможность цифровым образом обрабатывать данную информацию на более высоком уровне, что в итоге позволяет эффективно применять полученные знания, повышать скорость и качество процессов и т. п. И хотя данная особенность, конечно же, не может лечь в основу определения термина «цифровой инновации», тем не менее указанное объясняет весьма сильную заинтересованность государства в создании отечественных конкурентоспособных цифровых инноваций.

Как уже отмечалось ранее, сегодня наряду с термином «цифровая инновация» активно используется и термин «цифровые технологии». Говоря о легальном закреплении данного термина, следует заметить, что в законах отсутствует определение технологии как таковой. Однако Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ дает определение информационной технологии как процесса, метода поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способов осуществления таких процессов и методов²⁹.

В словарях технология понимается как «совокупность производственных методов и процессов в определенной отрасли производства, а также научное описание способов производства»³⁰. Ученые под цифровыми технологиями понимают технологии, относящиеся к следующим группам: большие данные и продвинутая аналитика, искусственный интеллект (включая машинное обучение), технологии дополненной и виртуальной реальности, робототехника, беспилотные транспортные средства и дроны, новые производственные технологии (включая аддитивное производство), технологии цифрового проектирования, моделирования и управления жизненным циклом продуктов и/или услуг, технологии беспроводной связи (спутниковые технологии связи, промышленная беспроводная связь), квантовые технологии (вычисления, коммуникации, сенсоры и метрология), интернет вещей, облачные технологии (вычисления, хранение данных), мобильные технологии (с использованием мобильных устройств) и социальные сети³¹.

Отвечая на вопрос о том, как соотносятся термины «цифровая инновация» и «цифровая технология», необходимо указать следующее. Данные понятия однозначно не являются синонимичными. Вместе с тем их дальнейшее сопоставление зависит от применяемых критериев. Так, с точки зрения новизны технологии могут быть инновационными, а могут и не быть таковыми. Точно так же, как с точки зрения применения производственных методов, инновации могут быть как технологическими, так и нетехнологическими. В качестве примера последних можно привести новые способы ведения бизнеса или новые методы в деловой практике.

Интерес вызывают вопросы о том, следует ли включать «техническую составляющую» термина «цифровая инновация» в его легальное определение? И если ответ на данный вопрос является положительным, то в каком нормативном правовом акте должно быть закреплено понятие цифровой инновации?

Отвечая на первый вопрос, важно отметить следующее. В целом включение технических терминов активно допускается законодателем, и многие нормативные правовые акты содержат такие термины. Например, в Федеральном законе «О цифровых финансовых активах» от 31 июля 2020 года № 259-ФЗ содержатся определения терминов «распределенный реестр» и «узел информационной системы»³². Поэтому полагаем, что на поставленный вопрос следует ответить положительно. Аргументом в пользу высказанной нами точки зрения можно также указать и то, что на данный момент в нашей стране нет национального или государственного стандарта, в котором бы давалось определение термина «цифровой». Соответственно, говорить об отсутствии необходимости включения термина «цифровая инновация» в связи с наличием дефиниции в актах технического регулирования не представляется возможным. Отвечая на второй вопрос, полагаем, что данный термин необходимо включить в законодательство. В противном случае это может привести к разночтениям и даже к нарушениям прав и законных интересов.

Так, заметим, что в фокусе внимания законодателя находятся, конечно же, не все цифровые технологии и инновации, а лишь прорывные и сквозные. Но и здесь законодатель не стремится дать четкое определение того, что представляют собой «прорывные» и «сквозные» цифровые технологии.

Так, например, в Разъяснениях (методических рекомендациях) по разработке региональных проектов в рамках федеральных проектов национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации»³³ под «прорывными» понимаются цифровые технологии, соответствующие Национальной технологической инициативе. Обращение к правовым актам, связанным с национальной технологической инициативой³⁴, не позволило ответить на данный вопрос. Вместе с тем на сегодняшний день государство активно финансирует создание прорывных цифровых технологий и инноваций. В частности, в рамках Национальной технологической инициативы предусматривается выделение бюджетных субсидий на развитие таких технологий³⁵. И для того чтобы развивать именно конкурентоспособные прорывные цифровые технологии, в вопросе понимания того, что представляют собой такие инновации, необходима ясность и прозрачность.

Аналогичная ситуация складывается и в отношении сквозных цифровых технологий. В нормативных правовых актах отсутствует определение термина «сквозная цифровая технология». Однако на официальном сайте Национальной технологической инициативы отмечается, что таковыми считаются ключевые научно-технические направления, которые оказывают наиболее существенное влияние на развитие рынков Национальной технологической инициативы³⁶. И далее перечислены технологии, которые относятся к сквозным³⁷. Однако в законодательстве сложно найти трактовку и критерии отнесения цифровых инноваций к сквозным.

На основании вышесказанного полагаем, что термин «цифровая инновация» как минимум должен быть включен в Федеральный закон «Об экспериментальных правовых режимах в сфере создания цифровых инноваций». В свою очередь, термины «сквозные» и «прорывные» цифровые инновации и технологии должны быть включены в нормативные правовые акты, регулирующие реализацию Национальной технологической инициативы.

Как отмечалось выше, цифровые инновации играют существенную роль в цифровой трансформации общества и развитии экономики. Заметим, что на данный потенциал инноваций обратили внимание еще в 1930 году ученые-экономисты, рассматривающие инновации как средство, с помощью которого предприниматель создает новые ресурсы, производящие богатство³⁸. Зарубежные ученые определяют инновацию именно через ее свойство влиять на развитие экономики — как создание новых (или эффективное перераспределение существующих) ресурсов, которые способствуют прогрессу³⁹. Дж. Виал называет инновации «топливом современного экономического развития»⁴⁰.

Однако развитие экономики, основанной на цифровых инновациях и технологиях, не будет возможным, если не будут преодолены барьеры (в том числе правовые), препятствующие их развитию⁴¹. Именно поэтому необходимо сосредоточиться над созданием эффективного правового регулирования цифровой экономики. В свою очередь, продолжение работы по совершенствованию понятийно-категориального аппарата в сфере цифровой экономики и более четких и прозрачных критериев отнесения инноваций к прорывным и сквозным будет способствовать решению поставленных выше задач.

§ 1.2. Особенности предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий

Важность развития отечественных конкурентоспособных цифровых инноваций и технологий сложно преувеличить. Инновации и технологии, в том числе цифровые, являются мощнейшим стимулом социально-экономического развития⁴²⁴³. В свою очередь, инновационная деятельность является одним из важнейших факторов устойчивого экономического развития, формирования конкурентных преимуществ государства, а также обеспечения национальной безопасности.

Эксперты отмечают, что уровень роста ВВП зависит в том числе и от того, насколько эффективно страна производит и применяет достижения научно-технического прогресса⁴⁴. При этом следует согласиться с учеными, полагающими, что повышение конкурентоспособности экономики зависит от эффективности и скорости превращения результатов научных исследований в рыночный товар⁴⁵.

Заметим, что ученые-экономисты связывали процессы инновационного развития со сменой научно-технологических укладов и циклов⁴⁶. Так, Н. Д. Кондратьев полагал, что причиной начала повышательной волны большого цикла являются глубокие изменения в технике и технологии производства на основе появления кардинальных изобретений и открытий, радикальных нововведений. Это подразумевает, что основные условия хозяйственной жизни общества подвергаются существенной трансформации⁴⁷.

При этом, по мнению ученого, указанные изменения могут возникнуть в случае существования двух условий. Во-первых, — это наличие соответствующих научно-технических открытий, изобретений и иных инноваций. Во-вторых, это существование необходимых хозяйственных возможностей применения перечисленных инноваций⁴⁸. Отметим, что последнее условие предполагает наличие возможностей внедрения результатов интеллектуальной деятельности в гражданский оборот.

Соответственно, одним из условий повышения конкурентоспособности цифровых инноваций, а также поступательного инновационного развития выступает развитие предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций. Именно поэтому исследование особенностей предпринимательской деятельности в сфере создания цифровых инноваций является актуальным.

Определение предпринимательской деятельности дано в Гражданском кодексе Российской Федерации⁴⁹. Так, ст. 2 данного акта под предпринимательской деятельностью понимает самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Данная статья содержит все «легальные» признаки предпринимательской деятельности (самостоятельность, рисковый характер, направленность на получение прибыли и др.).

В науке предпринимательского права выделяются также и «доктринальные» признаки предпринимательской деятельности, в числе которых — ее инновационный характер⁵⁰. На данную особенность предпринимательской деятельности впервые обратил внимание Й. Шумпетер. Он также предложил схематическую картину сложной циклической модели рыночного развития. Толчок развитию дают не только внешние факторы, но и внутренние, которые изнутри «взрывают» равновесие рыночной системы (хозяйственного кругооборота). Этими внутренними факторами становятся новые комбинации факторов производства, которые и определяют динамические изменения в экономике. Ученый полагал, что предпринимательская деятельность — это уникальная способность продвижения инноваций на рынок посредством рискового бизнеса⁵¹. Действительно, для того, чтобы конкурировать с другими субъектами предпринимательской деятельности, предприниматель, стремящийся получить прибыль, постоянно вынужден придумывать новые способы повышения конкурентоспособности своих товаров, работ и услуг. Именно поэтому в попытке превзойти своих конкурентов и получить прибыль, предприниматель берет на себя роль «инноватора».

Заметим, что ученые отдельно выделяют такой вид предпринимательской деятельности как «инновационная предпринимательская деятельность» или «инновационное предпринимательство»⁵².

По их мнению, инновационная предпринимательская деятельность — это самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от создания и организации производства принципиально новой или с новыми потребительскими свойствами продукции (товаров, работ, услуг); от создания, внедрения и применения новых или модернизации существующих способов (технологий) ее производства, в том числе в научно-технологических и иных процессах; коммерциализация результатов научных исследований, результатов интеллектуальной творческой деятельности и иных разработок; деятельности, имеющей цель обеспечение экономии затрат или создающей условия для такой экономии, выпуска на рынок конкурентоспособных товаров и услуг, реализуемых как на внутреннем так и на внешнем рынке лицами, зарегистрированными в установленном законом порядке⁵³.

В качестве инновационного предпринимательства понимается деятельность по разработке и внедрению в производство новых технологий, техники, товаров, услуг, с целью получения прибыли⁵⁴.

В этой связи возникает вопрос о том, как соотносится инновационная предпринимательская деятельность с инновационной деятельностью. Полагаем, что данный вид предпринимательской деятельности может осуществляться как самостоятельно, так и одновременно являться «составляющей» инновационной деятельности.

В соответствии с Федеральным законом «О науке и государственной научно-технической политике», инновационная деятельность — это деятельность (включая научную, технологическую, организационную, финансовую и коммерческую деятельность), направленная на реализацию инновационных проектов, а также на создание инновационной инфраструктуры и обеспечение ее деятельности. Отметим, что именно коммерческий характер инновационной деятельности отличает ее от научно-исследовательской или научно-технической деятельности. Полагаем, что инновационная предпринимательская деятельность составляет коммерческую направленность инновационной деятельности.

По мнению авторов, предпринимательская инновационная деятельность включает научно-техническую деятельность, организационную, финансовую и коммерческую и является важнейшей составляющей продвижения новшеств к потребителям. Это деятельность, направленная на реализацию накопленных научно-технических достижений с целью получения новых товаров (услуг) или товаров (услуг) с новыми качествами⁵⁵.

Ученые выделяют такие виды предпринимательской инновационной деятельности как:

1) инструментальная подготовка и организация производства (приобретение производственного оборудования и инструмента, изменения в них, а также в процедурах, методах и стандартах производства и контроля качества изготовления нового продукта или применения нового технологического процесса);

2) пуск производства и предпроизводственные разработки, включающие модификации продукта и технологического процесса, переподготовку персонала для применения новых технологий и оборудования, а также пробное производство, если предполагается доработка конструкции;

3) маркетинг новых продуктов (виды деятельности, связанные с выходом нового продукта на рынок, т. е. предварительное исследование рынка, адаптация продукта к различным рынкам, рекламная кампания);

4) приобретение неовеществленной технологии со стороны в форме патентов, лицензий, раскрытия ноу-хау, торговых марок, конструкций, моделей и услуг технологического содержания;

5) приобретение овеществленной технологии (машин и оборудования, по своему технологическому содержанию связанных с внедрением продуктовых или процессных инноваций);

6) производственное проектирование (подготовка планов и чертежей, предусмотренных для определения производственных процедур, технических спецификаций, эксплуатационных характеристик)⁵⁶.

В целом соглашаясь с представленным видовым многообразием вид инновационной предпринимательской деятельности, отметим, что данный перечень не может являться исчерпывающим.

При этом, полагаем, что предпринимательская деятельность в сфере цифровых инноваций будет являться видовым понятием по отношению к родовому — инновационной предпринимательской деятельности.

Представляется, что квалифицирующими признаками такой деятельности выступают следующие.

Во-первых, данная деятельность осуществляется в сфере цифровых инноваций и технологий⁵⁷. Это подразумевает направленность данной деятельности на создание и (или) применение данных инноваций и технологий.

Во-вторых, такая деятельность имеет своей основной целью получение прибыли от коммерциализации цифровых инноваций и технологий. Современное законодательство определяет коммерциализацию как вовлечение в экономический оборот научных и (или) научно-технических результатов (ст. 1 Федерального закона «О науке и государственной научно-технической политике»). В экономической литературе коммерциализация трактуется как процесс превращения результатов научно-технической деятельности в товар⁵⁸, при этом отдельные авторы в обязательном порядке указывают ее направленность на получение дохода от использования научных достижений⁵⁹).

В-третьих, данной деятельности свойственен инновационный характер. Это проявляется в том, что данная деятельность, являясь предпринимательской с одной стороны, с другой стороны, включает в себя «креативный элемент». Предприниматель выступает инноватором не только в том смысле, что стремится создать что-то новое для развития своего бизнеса. Авторы отмечают, что предпринимателю предоставляется свобода предпринимательской деятельности по реализации результата своего творческого труда для извлечения выгод и прибыли⁶⁰. Соответственно, его предпринимательская деятельность нацелена на создание, внедрение и коммерциализацию цифровых инноваций и технологий, в чем он может принимать непосредственное участие.

В-четвертых, субъекты указанной деятельности — субъекты предпринимательства (юридические лица и индивидуальные предприниматели), осуществляющие деятельность в сфере цифровых инноваций. Отметим, что действующее законодательство предусматривает специальные формы осуществления такой деятельности: малые инновационные предприятия, бизнес-инкубаторы, научно-технологические парки, технополисы, центры трансферта технологии, венчурные инновационные предприятия, развиваются саморегулируемые организации в сфере цифровых инноваций и технологий.

В-пятых, данная деятельность может охватывать как весь инновационный цикл, так и отдельные его этапы. В Национальном стандарте РФ «Стратегический и инновационный менеджмент. Термины и определения» указывается, что в инновационный цикл входит проведение поисковых научно-исследовательских работ с целью выдвижения и обоснования идеи о новых методах удовлетворения общественных потребностей, выполнение прикладных НИОКР с целью материализации научного знания в новых продуктах, технологическое освоение масштабного производства продукции, ее коммерциализация. Следовательно, предпринимательская деятельность в сфере цифровых инноваций может осуществлять как в рамках проведения научно-исследовательских работ (например, в рамках договора о проведении таких исследований) или других этапов или их совокупности.

В-шестых, для развития предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий государство применяет особые способы стимулирования предпринимательской деятельности посредством специального, в том числе, экспериментального регулирования. Создается инфраструктура поддержки данного вида предпринимательской деятельности, например, центры поддержки цифровых технологий и т. п.

Предпринимательская деятельность в сфере цифровых инноваций и технологий охватывает весь жизненный цикл цифровых инноваций и технологий. Так, ученые-экономисты ввели термин «жизненный цикл инновации» для описания этапов, которые проходит инновация от момента зарождения идеи до того момента, когда инновация уже не является коммерчески привлекательной. С их точки зрения, жизненный цикл понимается как ряд последовательных этапов от «рождения» (начала) процесса или явления до его «смерти» (окончания)⁶¹.

Жизненный цикл инновации представляет собой определенный период времени, в течение которого инновация обладает активной жизненной силой и приносит производителю и/или продавцу прибыль или другую реальную выгоду. Основными стадиями жизненного цикла инновации выступают: разработка нового продукта; выход на рынок; развитие рынка; стабилизация рынка; уменьшение рынка; подъем рынка; падение рынка⁶². На первой фазе проводятся исследования и разработки по созданию нововведения (продукта), которая заканчивается передачей технологической документации в производственные подразделения промышленных организаций. На второй фазе происходит освоение производства нового продукта. Последующий рост масштабов производства сопровождается снижением себестоимости и ростом прибыли. Третья фаза — стабилизация объемов производства продукции. На четвертой происходит снижение объемов производства и продаж⁶³.

Из перечисленных этапов жизненного цикла инновации для государства весьма важно обеспечить начальные стадии жизненного цикла цифровых инноваций. Последующие стадии не нуждается в особой поддержке и стимулировании. Именно начальные стадии жизненного цикла особенно уязвимы в связи с рисковым характером отдельных этапов инновационного процесса. В контексте жизненного цикла цифровых инноваций начальные стадии существенно осложняет существование ряда правовых барьеров и проблем, связанных с правовым регулированием оборота цифровых инноваций, чья инновационная сущность зачастую не позволяет выявить наиболее оптимальные подходы к регулированию таких инноваций.

Заметим, что авторами был предложен термин «жизненный цикл предпринимательской деятельности». По мнению Н. Н. Надежина, жизненный цикл предпринимательской деятельности представляет собой процесс, протекающий во взаимосвязи с окружающими юридически значимыми обстоятельствами и условиями ее осуществления, которые в комплексе дают характеристику всей предпринимательской среде⁶⁴. Говоря о жизненном цикле предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций, следует отметить, что сегодня указанная деятельность развивается недостаточно оптимально. Так, согласно статистике, удельный вес инновационной продукции в суммарном объеме промышленного производства России находится на уровне 3–3,5%. Это считается явно недостаточным для обеспечения конкурентоспособности и роста доходов экономики страны⁶⁵.

Размышляя над факторами, влияющими на инновационное развитие, ученые-экономисты исследовали особенности и причины распространения инноваций. Так, Э. Роджерс предложил термин «диффузия инноваций». По мнению автора, диффузия представляет собой процесс, в котором инновации передаются через определенные каналы в течение определенного времени среди членов социальной системы⁶⁶.

Исходя из данной теории, инновации будут развиваться тогда и там, где имеются наилучшие финансовые и информационные ресурсы⁶⁷. По мнению Э. Роджерса, пространственное перемещение инноваций зависит от степени обеспеченности финансовыми и информационными ресурсами, а также низкими затратами на материализацию инноваций. Применив постулаты данной теории в масштабах отдельно взятого государства можно заключить, что инновационное развитие, в том числе, развитие предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций будет во многом зависеть от правового климата внутри страны, от того созданы ли необходимые условия для инновационного развития и решаются ли проблемы и преодолеваются ли барьеры, препятствующие такому развитию.

По мнению ученых, низкий инновационный потенциал российской экономики обусловлен, в том числе, с правовыми барьерами, а также ограничениями, связанными с отсутствием полноценной системы стимулирования и поддержки субъектов инновационной предпринимательской деятельности, несовершенство законодательной базы, длительные сроки окупаемости инноваций, недостаток квалифицированных кадров в области инновационной деятельности⁶⁸.

§ 1.3. Барьеры, препятствующие развитию предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий

Выше отмечалось, что на сегодняшний день усилия многих государств, в том числе и Российской Федерации, сосредоточены на создании конкурентоспособных цифровых инноваций и технологий. Вместе с тем наша страна пока что не занимает лидирующие позиции в рейтингах цифрового инновационного развития.

Причинами тому являются в том числе барьеры, препятствующие развитию инновационных процессов, а также созданию указанных цифровых инноваций. На значимость данной проблемы, равно как и на необходимость ее решения, указывается в нормативных правовых актах и научных трудах.

Перед тем как определить наиболее значимые барьеры в сфере цифровизации экономики, необходимо понять, что представляет собой «правовой барьер». Заметим, что в действующем законодательстве определение правового барьера отсутствует.

Термин «барьер» трактуется словарями как «препятствие, преграда для осуществления чего-либо»⁶⁹. Анализ научных трудов показал, что правовые барьеры понимаются учеными как «объективно сложившиеся пробелы в правовом регулировании»⁷⁰; «положения нормативных правовых актов, препятствующие освоению и применению цифровых технологий»⁷¹.

Следует отметить, что отдельными авторами критикуется избранный законодателем термин «барьер» и предлагается использовать термин «правовое ограничение»⁷². Заметим, что аналогичного подхода придерживаются и некоторые зарубежные ученые, употребляя термин «legal restrictions»⁷³.

Вместе с тем, если мы обратимся к словарям, то «ограничение» толкуется ими как «удержание в определенных пределах (границах), в умерении, стеснении чего-либо»⁷⁴. Ученые трактуют «правовое ограничение» как определенное законом уменьшение числа вариантов дозволенного поведения посредством установления различных пределов или запретов⁷⁵. Исходя из этого, на наш взгляд, понятие «правовое ограничение» представляет собой целенаправленно вводимые правом ограничения, которые обеспечивают достижение определенных целей правового регулирования. Так, например, резиденту особой экономической зоны запрещено вести предпринимательскую деятельность вне границ такой территории, равно как и запрещено создавать филиалы и представительства (ст. 9 Федерального закона «Об особых экономических зонах Российской Федерации» от 22 июля 2005 г. 116-ФЗ)⁷⁶. Вводя такие ограничения, законодатель стремится обеспечить исполнение резидентами возложенных на них обязанностей — инвестирование в границах определенной территории и ее развитие, а также осуществление той деятельности, в которой заинтересовано государство.

Ученые выявили следующие барьеры цифровизации: экономические, ресурсные, институциональные, технологические, образовательные, административные, управленческие, информационные, кадровые, нормативно-правовые и инфраструктурные⁷⁷. При этом большинством экспертов констатируется, что преодоление барьеров является одним из условий цифровой трансформации⁷⁸.

Наиболее «значимыми» и требующими скорейшего преодоления, выступают на наш взгляд, экономические и правовые барьеры.

Экономические (финансовые) барьеры являются значительным препятствием в развитии цифровой экономики⁷⁹. В данном случае речь идет как о недостаточной бюджетной обеспеченности⁸⁰, так и о недостаточном уровне частного инвестирования.

Первый барьер означает недостаточность бюджетного финансирования деятельности государственных органов, бюджетных учреждений и иных организаций с государственным участием. Его возникновение может быть обусловлено не только дефицитом средств, которые могли бы быть выделены на цифровую трансформацию. Причиной также могут стать также нерациональное их распределение, а также иные обстоятельства.

Второй экономический барьер связан с недостаточностью частных инвестиций в сфере цифровых инноваций и технологий. Низкая инвестиционная активность субъектов предпринимательской деятельности обусловлена, в первую очередь, недостаточной степенью благоприятности инвестиционного климата в границах нашей страны.

Правовые барьеры занимают особое место среди барьеров, препятствующих процессам цифровой трансформации. Зарубежные ученые справедливо отмечают, что от избранного государством подхода к регулированию цифрового развития зависит будущее государства и общества⁸¹. По результатам ряда опросов, барьеры в сфере нормативно-правового регулирования относятся к ключевым барьерам цифровизации экономики как на региональном⁸², так и на общероссийском уровне в целом. Именно поэтому правовым (регуляторным, законодательным) барьерам уделяется значительное внимание программой «Цифровая экономика Российской Федерации», а также рядом иных нормативных правовых актов.

Следует отметить, что, как указывалось выше, в нормативных актах, а также отдельными авторами используется термин «нормативные барьеры» или «законодательные барьеры». Как нам видится, применение термина «правовые барьеры» является более верным. Нормативный барьер является понятием более широким, поскольку нормативное регулирование включает в себя и правовое, и техническое регулирование. Как отмечает М. В. Рожкова, в качестве средств нормативного регулирования выступают правовые, корпоративные нормы, нормы морали, обычаи, а также судебные правовые позиции⁸³. При этом правовой барьер может охватывать и законодательные, и регуляторные барьеры. Косвенным аргументом в защиту данной точки зрения выступает и тот факт, что ученые, отдающие предпочтение термину «ограничения», именуют их правовыми (а не регуляторными, законодательными, нормативными и др.)⁸⁴.

Переходя непосредственно к вопросу о правовых барьерах в сфере создания и внедрения цифровых инноваций, следует выделить следующие барьеры:

Первый барьер — отставание права от стремительно меняющихся под воздействием цифровых инноваций общественных отношений. Причиной тому выступает несколько факторов. Во-первых, появляются цифровые инновации, правовую сущность которых крайне сложно определить. Например, мировое юридическое сообщество активно обсуждает вопрос о правовом статусе искусственного интеллекта. Во-вторых, такие цифровые инновации появляются с большой скоростью. И если, например, сейчас мировое сообщество занимается вопросами внедрения сетей 5G, то в некоторых странах уже говорят о сетях поколения 6G⁸⁵.

Эти два фактора существенно «тормозят» современное право. Ученые совершенно справедливо полагают, что право лишь реагирует на появление новых технологий, а не «действует» в соответствии с заранее разработанной стратегией⁸⁶.

Следствием данного правового барьера выступает следующий. Второй барьер — «устаревание» права в условиях необходимости правового регулирования технологических новшеств. Зарубежные ученые отмечают, что отдельные традиционные модели регулирования являются огромным барьером для инноваций⁸⁷. В этой связи необходимо думать о новых правовых инструментах или же о модернизации уже существующих. Одним из следствий данного барьера выступает и устаревание понятийно-категориального аппарата, адекватно отражающего сущность новых или трансформирующихся объектов регулирования. Отметим, например, что существующие акты стратегического планирования и иные правовые акты в сфере цифровизации указывают на значимость цифровых инноваций для экономики, однако в них отсутствуют определения таких инноваций. Единственный нормативный правовой акт, содержащий определение цифровой инновации, — это Федеральный закон «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций». Однако он полностью копирует определение инновации, содержащееся в Федеральном законе «О государственной научно-технической политике», не делая акцента на «цифровой составляющей» термина.

Третий барьер — отсутствие должного взаимодействия между государством и частным сектором по поводу создания и развития конкурентоспособных цифровых инноваций. Недостаточность такого взаимодействия зачастую ведет к тому, что принимаемые нормативные акты весьма далеки от запросов бизнеса и общества. Вместе с тем сегодня необходимо развивать такое сотрудничество, поскольку частный сектор активно включился не только в создание цифровых инноваций, но и в разработку стандартов, этического регулирования и др⁸⁸.

Четвертый барьер можно обозначить как отсутствие благоприятного национального правового климата для развития цифровых технологий. Заметим, что, обращая внимание на данный барьер, ученые говорят об отсутствии благоприятной юрисдикции⁸⁹. Создание благоприятного правового климата, стимулирующего развитие предпринимательской деятельности в сфере создания цифровых инноваций, является необходимым условием конкурентоспособности российской экономики, а также обеспечения «цифрового суверенитета» государства⁹⁰. В этой связи важно работать над созданием оптимального правового регулирования инновационной предпринимательской деятельности, обеспечивая благоприятные условия для ускоренного появления и внедрения новых продуктов и услуг в сферах применения цифровых инноваций⁹¹.

Следует согласиться с авторами, полагающими, что для извлечения всех преимуществ, которыми характеризуются современные технологии, необходимо создание и поддержание благоприятной, адаптивной правовой среды⁹².

Пятый барьер — отсутствие гибкого механизма правового регулирования общественных отношений в сфере создания и внедрения цифровых инноваций. Заметим, что в Пояснительной записке к проекту Федерального закона «Об экспериментальных режимах в сфере цифровых инноваций» данный барьер указывался как одно из препятствий для развития инноваций. Следует отметить, что данный барьер подразумевает отсутствие в действующем законодательстве механизмов установления изъятий из отдельных регуляторных требований в целях устранения препятствий появления и внедрения цифровых инноваций. Кроме того, речь идет и о необходимости совершенствования механизма апробирования нового нормативного правового регулирования в рамках экспериментального правового режима с целью его оценки на предмет возможности имплементации в законодательство Российской Федерации⁹³.

Очевидно, что перечисленные выше барьеры способны существенно затормозить развитие российской экономики. Между тем на сегодняшний день отсутствует избранный комплекс правовых инструментов, применение которых могло бы способствовать преодолению выявленных барьеров. Ученые справедливо отмечают, что инструментарий выявления и устранения системных правовых и иных барьеров пока отсутствует или представлен не системно⁹⁴.

Представляется, что для преодоления выявленных барьеров необходима совокупность правовых инструментов, комплексное применение которых будет направлено на целенаправленное, системное и последовательное устранение указанных барьеров. Для преодоления данных барьеров следует применять такие модели правового регулирования и такие средства и способы, которые позволят, с одной стороны, опробовать новые нормы в реальных (пусть и экспериментальных) условиях, с другой — позволят создать благоприятную юрисдикцию, в том числе инвестиционный климат, необходимые для создания и внедрения цифровых инноваций и технологий.

Для их преодоления предложена модель стимулирующих правовых режимов предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий. Данная модель включает в себя правовые инструменты, способствующие как привлечению инвестиций в национальную экономику, так и совершенствованию действующего законодательства о создании и внедрении цифровых инноваций и технологий.

Глава 2. КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ МОДЕЛИ СТИМУЛИРУЮЩИХ ПРАВОВЫХ РЕЖИМОВ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В СФЕРЕ ЦИФРОВЫХ ИННОВАЦИЙ И ТЕХНОЛОГИЙ В ГРАНИЦАХ ТЕРРИТОРИЙ И ОБРАЗОВАНИЙ С ВЫСОКИМ ИННОВАЦИОННЫМ ПОТЕНЦИАЛОМ

§ 2.1. Стимулирующие режимы предпринимательской деятельности как способ преодоления барьеров в сфере цифровых инноваций и технологий

Как отмечалось выше, создание конкурентоспособных цифровых инноваций является национальным интересом нашей страны и одной из важнейших задач, требующих скорейшего и грамотного решения. От этого зависит не только стабилизация существующей экономической ситуации, но и национальная безопасность и положение нашей страны на мировой политической арене.

Очевидно, что решить данную задачу силами самого государства не представляется возможным, для этого необходимо привлечение субъектов предпринимательской деятельности, занимающихся созданием и внедрением таких инноваций. Для этого, в свою очередь, государству необходимо создать благоприятный правовой климат, т. е., такие условия, которые бы стимулировали развитие предпринимательской деятельности в сфере создания цифровых инноваций⁹⁵.

Отметим, что стремление решить определенные задачи предполагает применение государством комплекса правовых средств — правового режима⁹⁶. Среди многочисленных точек зрения о том, что представляет собой правовой режим, наибольшую распространенность получило, конечно же, определение правового режима, данное С. С. Алексеевым. По мнению ученого, правовой режим являет собой порядок правового регулирования — «особую систему регулятивного воздействия, характеризующуюся специфическими способами регулирования — особым порядком возникновения и формирования содержания прав и обязанностей, их осуществления, спецификой санкций⁹⁷.

Ученый полагал, что «каждый правовой режим есть именно «режим», и его понятие несет в себе основные оттенки этого слова … степень жесткости юридического регулирования, наличие известных ограничений и льгот, допустимый уровень активности субъектов, пределы их правовой самостоятельности». Заметим также, что С. С. Алексеев предлагает еще одну характеристику правовых режимов, воспринятую другими учеными как правовую традицию, основу которой составляет восприятие правового режима в качестве «порядка регулирования, выраженного в комплексе правовых средств, характеризующих особое сочетание взаимодействующих между собой дозволений, запретов, а также позитивных обязываний и создающих особую направленность регулирования»⁹⁸.

Признаками правовых режимов выступают следующие: 1) они устанавливаются путем принятия соответствующих нормативно-правовых актов (законодательно) и обеспечиваются государством; 2) с помощью них реализуется специфическая регламентация определенных сфер общественных отношений, происходит вычленение тех или иных объектов и субъектов права во временных и пространственных границах; 3) в рамках правовых режимов регулирование правовой нормой нацелено на носителя правового режима (объект, субъект, предмет или процесс), на осуществление его интересов; 4) в правовых актах, регулирующих правовые режимы, происходит закрепление необходимого правового состояния носителя правового режима; 5) правила, закрепленные правовыми режимами, направлены на установление условий, способствующих сохранению статуса носителя режима и поддержание его функционирования; 6) правовые режимы — это особый порядок правового регулирования, который включает совокупность юридических средств, характеризующихся определенным их сочетанием; 7) правовые режимы с целью удовлетворения интересов субъектов права создают определенную степень благоприятности либо нежелательности; 9) деятельность субъектов правовых режимов основана на единых принципах, формах и осуществляется в точном соответствии с заранее определенным механизмом реализации прав и обязанностей⁹⁹.

Переходя к характеристике правовых средств, составляющих правовой режим, следует согласиться с авторами, полагающими, что каждый правовой режим в зависимости от целей и задач регулирования обладает адекватным набором правовых средств. При этом следует учитывать общую правовую направленность регулирования — ограничительную или стимулирующую. Если правовой режим обеспечивает безопасность, охрану, предотвращение противоправных действий, то в основе его юридического инструментария будут лежать правовые ограничения, запреты, меры пресечения, санкции. Если же правовой режим призван стимулировать развитие какой-либо деятельности, то используются правовые стимулы — дозволения, льготы, поощрения¹⁰⁰.

Среди выделяемых юридической наукой видов правовых режимов правовые режимы предпринимательской деятельности всегда вызывали особый интерес у юридического сообщества. Необходимость стабилизации существующей экономической ситуации, обусловленной длящимся финансово-экономическим кризисом, является одной из наиболее существенных задач, стоящих перед современными государствами. При этом признано, что развитие института предпринимательства является основным фактором экономического роста государств¹⁰¹.

В этой связи крайне важно создать благоприятные условия для осуществления предпринимательской деятельности. До последнего времени во многом низкая предпринимательская активность была обусловлена большим количеством административных барьеров, сложностью законодательства, бухгалтерского учета и порядка осуществления хозяйственной деятельности. Однако принимаемые меры и сохранение курса на либерализацию позволят повысить предпринимательскую инициативу и улучшить бизнес-климат нашего государства¹⁰².

Это возможно в том числе через правовой режим предпринимательской деятельности. Следует согласиться с В. В. Кваниной, что правовой режим предпринимательской деятельности производен от общего понятия — «правовой режим», — которое имеет межотраслевой характер¹⁰³. Как отмечают авторы, его основное предназначение — достижение эффективного функционирования внутренней экономики, а также повышение благосостояния государства и общества¹⁰⁴.

Зарубежные исследователи отмечают, что благодаря таким режимам возможен диалог «государство — бизнес». Отдельные авторы даже выделяют термин «режимное предпринимательство» как форму взаимодействия бизнеса и государства. Ученые полагают, что различные формы режимов способны изменить условия предпринимательской деятельности (как позитивно, так и негативно)¹⁰⁵.

Под правовым режимом осуществления предпринимательской деятельности понимается установленный порядок осуществления предпринимательской деятельности в определенной сфере (отрасли, секторе), характеризующийся особым сочетанием способов (средств и мер) воздействия, направленный на достижение целей и задач социально-экономического развития страны, обеспечение ее безопасности и целостности¹⁰⁶.

Для правового режима предпринимательской деятельности характерны:

1) специальный порядок легитимации предпринимателей;

2) ограниченный круг хозяйствующих субъектов, на которых распространяется действие специального режима предпринимательской деятельности;

3) специальные основания начала и прекращения предпринимательской деятельности;

4) наличие дополнительных прав и обязанностей у хозяйствующих субъектов;

5) ограниченная территория воздействия;

6) ограниченное время действия;

7) наличие особых льгот, преимуществ, преференций, ограничений при осуществлении предпринимательской деятельности¹⁰⁷.

Переходя к вопросу о классификации и видах правовых режимов предпринимательской деятельности, можно отметить следующее. В науке выделяются как общие, так и специальные режимы предпринимательской деятельности. Ученые отмечают, что, если нормы-ограничения распространяются на всех или большинство предпринимателей, действует общий режим, если же на часть из них и при этом отмечается тенденция к сокращению меры вмешательства государства в экономику — действует особый (специальный режим)¹⁰⁸.

Интерес представляет деление правовых режимов на общие, специальные и особые, в том числе и применительно к режимам предпринимательской деятельности. Следует согласиться с учеными, полагающими, что именно в регулировании данной сферы общественных отношений присутствуют все перечисленные режимы¹⁰⁹.

Отметим, однако, что вопрос о том, следует ли выделять такой вид правового режима как «общий режим», является дискуссионным в юридической науке. Так, например, В. В. Кванина считает, что если регулирование общественных отношений не предполагает особых ограничений или льгот и рассчитано на неопределенный период времени, его установление не преследует определенную цель, то в этом случае необходимо говорить не о правовом режиме, а об общем правовом регулировании общественных отношений¹¹⁰. Ее поддерживает и О. А. Тарасенко, отмечая, что категория «режим» возникает именно в противовес локусам общего, обычного, устоявшегося¹¹¹.

Другие авторы, напротив, выделяют такую категорию, как общий правовой режим¹¹². Так, например, А. А. Мохов, применительно к общему режиму предпринимательской деятельности, полагает, что такой режим — это основной или базовый режим, который применяется к той или иной группе общественных отношений. В нем проявляют себя в полной мере основные начала, принципы отрасли права. Он действует (как и большинство отечественных норм) бессрочно, или, по крайней мере, длительное время, обеспечивая стабильность большой группы предпринимательских отношений¹¹³.

О том, что категория «общий правовой режим» имеет право на существование и, более того, должна существовать, писал еще С. С. Алексеев. Ученый отмечал, что общие режимы являются такими комплексами правовых средств, которые выражают общие и исходные соотношения способов правового регулирования на данном участке общественной жизни¹¹⁴. Выделение общих режимов важно потому, что они отличаются наиболее контрастным юридическим содержанием. Именно эти режимы задают тональность в юридическом регулировании, предопределяя главные особенности вторичных режимов, основные направления совершенствования законов и практики их применения¹¹⁵.

Как правило, в основе общего правового режима лежит определенный способ правового регулирования. И фундамент этих режимов составляют не просто дозволения и запреты, а наиболее общие дозволения или запреты¹¹⁶.

Именно поэтому, как нам представляется, следует выделять такую правовую категорию, как общий (первичный) правовой режим. Более того, ее выделение позволяет решить иную проблему в области классификации правовых режимов. Так, в науке ставится вопрос о подборе новой обобщающей категории для специальных (особых) правовых режимов. Указанное обусловлено тем, что: 1) оба термина одновременно применяются как в научных трудах, так и в законодательстве, при этом их разное содержание не учитывается; 2) обе категории очень похожи по смыслу, они синонимичны, что и обусловило одновременное применение и того и другого терминов. Кроме того, как отмечают ученые, это связано и с тем, что термин «специальный режим» является родовым по отношению к терминам «преференциальный режим» или «льготный режим» и одновременно выступает видовым по отношению к термину «общий режим»¹¹⁷. Исходя из этого, ученые справедливо отмечают, что использование термина «специальный правовой режим» в качестве обобщающего приводит к нарушению родовидовых отношений между их множествами. Последствия этого видятся в том, что классификация специальных правовых режимов лишается логической выдержанности и образующуюся многозначность этого понятия приходится устранять самостоятельно¹¹⁸.

Вместе с тем специальный правовой режим подразумевает установленный специальным законодательством порядок регулирования, заключающийся в особом сочетании юридических средств, состоящих в дополнительных правах, запретах или обязываниях, направленных на упорядочение специфических процессов, явлений и отношений¹¹⁹. В свою очередь, в отличие от специальных режимов, особые (исключительные, экстраординарные) режимы обладают экстраординарным, чрезвычайным, срочным, временным характером¹²⁰. Именно поэтому следует согласиться с учеными, полагающими, что термин «особый правовой режим» следует использовать в случае, если речь идет о необходимости регулирования чрезвычайного и военного положения (и других экстраординарных явлений)¹²¹.

Для решения данной проблемы О. А. Тарасенко предлагает отказаться от применения терминов «специальный режим» и «особый режим», заменив их на «ординарный» и «экстраординарный» режимы. Ученая пишет, что научное противопоставление «специального» и «особого» правовых режимов на данном этапе окончательно не устоялось. Кроме того, некоторые с точки зрения науки специальные режимы законодатель именует особыми, а также принимая во внимание, что одну классификационную подгруппу можно назвать «экстраординарными режимами», логичным видится именовать противоположную подгруппу «ординарными правовыми режимами», так как в этом случае прослеживается критерий деления.

В целом можно утверждать, что отказ от деления режимов на специальные и особые с заменой терминов на ординарные и экстраординарные или чрезвычайные позволяет ответить на поставленные автором вопросы. Действительно, сейчас назрела необходимость поиска новой и более точной терминологии, которая способна была бы заменить специальные и особые правовые режимы.

Между тем вопрос вызывает избранная авторами терминология. Если особые режимы, которые традиционно называют чрезвычайными, действительно можно назвать экстраординарными, то вывод о том, что специальные режимы являются ординарными, вызывает определенные сомнения. Так, дело в том, что специальный режим является именно «специальным», или, как отмечают авторы, «модификацией общего правового режима, характеризующегося либо особыми льготами и преимуществами, состоящими в дополнительных правах, либо особыми ограничениями, выражающимися в дополнительных запретах или позитивных обязываниях»¹²². То есть по своей сути он не может быть ординарными (простым). Именно по этой причине, как представляется, предложенное автором деление режимов на ординарные и экстраординарные не представляется верным.

При этом, полагаем, что ответ на данный вопрос уже был дан отечественными классиками правовой мысли. Так, еще С. С. Алексеев предлагал подразделять правовые режимы на первичные и вторичные. Первичным правовым режимом будет являться общий правовой режим, в то время как вторичными будут выступать специальные (экстраординарные, особые) правовые режимы.

В целях поиска наиболее подходящей терминологии взамен специальному и особому режимам, а также ординарному и экстраординарному режимам, можно предложить следующее.

Очевидно, что, принимая решение об установлении того или иного режима, государство должно понимать и видеть цель его введения. Так, И. В. Ершова и С. Ю. Петраков отмечают, что формирование специального правового режима туристской деятельности обусловлено потребностью достижения ее цели¹²³.

Как отмечают авторы, у каждого правового режима имеется своя специфическая цель стабилизационного либо стимулирующего характера¹²⁴. Поэтому нами предлагается использовать функциональную направленность правовых режимов как критерий деления их на стимулирующие и стабилизационные.

Стабилизационные цели предназначены для удержания параметров объекта в определенных рамках, тем самым препятствуя переходу объекта в область неуправляемых состояний. Они действуют на ограниченный период, в том числе в чрезвычайных и кризисных ситуациях, в условиях вооруженных конфликтов, массовых беспорядков; обеспечения функционирования объектов, представляющих повышенную общественную опасность или имеющих важное государственное значение, и т. д. В таких условиях может возникнуть угроза жизни и здоровью людей, уничтожения материальных и духовных ценностей, дестабилизации разрушения социальной системы. Поэтому требуется принятие неординарных мер реагирования, не применяемых в обычных ситуациях¹²⁵. В том случае, если введение правового режима преследует достижение стабилизационных целей, следует говорить о стабилизационных режимах (они же особые или экстраординарные).

Цели стимулирующего характера, напротив, создают более благоприятный порядок удовлетворения интересов субъектов. Они направлены на вознаграждение индивидуальных и коллективных субъектов за определенное правомерное поведение, развитие отдельных территорий с помощью стимулирования экспорта, расширения производства импортозамещающей продукции, повышения занятости населения, бюджетных доходов, привлечения инвестиций в отечественное производство и т. д¹²⁶. В этом случае речь идет о специальных режимах.

Таким образом, предлагается в целях устранения существующего в науке предпринимательского права несоответствия, связанного с применением терминов «специальный» и «особый» правовой режимы, использовать термины «стабилизирующий» и «стимулирующий» режим предпринимательской деятельности для тех режимов предпринимательской деятельности, которые являются вторичными и устанавливаются для достижения отдельных значимых для государства и общества целей.

О стимулирующей функции права не раз говорилось в науке. Как отмечал С. С. Алексеев, в рамках правового регулирования право как стимулятор призвано, прежде всего, при помощи юридических дозволений давать простор для инициативы и активности, для развертывания внеправовых моральных и материальных стимулов¹²⁷.

Исследуя инструменты правового стимулирования, ученые уделяют особое внимание правовым стимулам. Так, А. В. Малько под таковым понимает правовое побуждение к законопослушному поведению, создающее для удовлетворения собственных интересов субъекта режим благоприятствования¹²⁸.

Стимулирующая функция права находит свое воплощение в том числе и в правовых режимах¹²⁹. Ученые отмечают, что в нормальных условиях правовые режимы должны создавать для членов общества возможности развития, наращивания благ, удовлетворения всех возможных законных интересов наилучшим способом. Более того, по мнению отдельных авторов, для правового государства основными правовыми режимами должны быть режимы стимулирования, дающие позитивной инициативе человека или общества мощные инструменты ее воплощения и развития¹³⁰.

Не вступая в дискуссию о необходимости преобладающего числа стимулирующих режимов, хотелось бы отметить следующее. Так, применение стимулирующих режимов обусловлено необходимостью развития гражданского общества, а также инициативной социально полезной деятельности субъектов права. Кроме того, обращает на себя внимание тот факт, что категория «режим стимулирования» уже нашла отражение в отечественной юридической науке¹³¹.

В чем заключается сущность стимулирующих правовых режимов? В первую очередь она выражается в пониженной степени жесткости правового регулирования¹³². Это означает, что в рамках таких режимов преобладают дозволительные начала, что проявляется в видах избранных правовых средств. Забегая вперед, отметим, что в качестве таковых выступают преимущественно правовые средства стимулирующего характера — налоговые и таможенные и иные преференции.

Во-вторых, следует согласиться с учеными, полагающими, что правовые режимы с доминирующим стимулирующим началом (дозволения, рекомендации, поощрения и т. д.) создают благоприятные условия для удовлетворения интересов субъектов права¹³³. Действительно, если мы хотим стимулировать развитие определенного вида деятельности, мы должны создать такие условия для ее субъектов, которые бы позволили им наиболее эффективно осуществлять деятельность, а кроме того, позволили бы привлекать новых субъектов, способных осуществлять указанную деятельность.

Исходя из указанного, полагаем, что признаками стимулирующих режимов предпринимательской деятельности выступают:

1) такие режимы имеют своей целью развитие предпринимательской деятельности, в которой «экономически и социально заинтересовано государство»¹³⁴. При этом речь может идти об одном или нескольких видах предпринимательской деятельности (например, инновационная деятельность) или об отдельных субъектах предпринимательской деятельности (например, субъектов малого и среднего предпринимательства) или об отдельных территориях;

2) стимулирующие режимы предпринимательской деятельности создают благоприятные для субъектов права условия осуществления предпринимательской деятельности. Это выражается в применении таких правовых средств, которые могли бы удовлетворить потребности указанных субъектов и привлечь их к более эффективному осуществлению предпринимательской деятельности. Так, например, субъектам малого и среднего предпринимательства предоставляются финансовая, имущественная и иная государственная поддержка для стимулирования осуществления ими предпринимательской деятельности;

3) правовые средства, образующие правовой режим, объединены едиными регуляторными началами, все они функционируют в особой, характерной для этого режима среде¹³⁵. Указанное проявляется в том, что входящие в состав различных правовых режимов правовые средства имеют ряд общих черт, позволяющих объединить их в одну группу в системе правовых явлений¹³⁶. Как справедливо замечает С. С. Алексеев, «вопрос правовых средств не столько вопрос обособления в особое подразделение тех или иных элементов правовой действительности, сколько вопрос их особого видения в строго определенном ракурсе — их функционального предназначения, их роли как инструментов оптимального решения социальных задач»¹³⁷. Комплексы правовых средств стимулирующих правовых режимов объединены общей направленностью таких режимов на стимулирование осуществления предпринимательской деятельности. Кроме того, набор входящих в такие режимы правовых средств предоставляет субъектам права преимущества в реализации их прав и исполнении обязанностей и тем самым мотивирует их к эффективному осуществлению предпринимательской деятельности. Особенность таких правовых режимов заключается в освобождении от определенных обязанностей (путем исключения их из общего набора обязанностей, либо путем уменьшения их объема, либо упрощения порядка (процесса) их исполнения), равно как и в освобождении от ответственности или уменьшении ее объема. Например, освобождение от уплаты отдельных видов налогов или таможенных пошлин в рамках отдельных стимулирующих режимов предпринимательской деятельности.

При этом комплексы правовых средств, хотя и имеют своей направленностью стимулирование осуществления предпринимательской деятельности, состоят не только из стимулирующих норм или дозволений. Согласимся с авторами в том, что инициатива поддержания стимулирующих правовых режимов должна воплощаться таким образом, чтобы реализацией прав и законных интересов одного индивида не были нарушены права и законные интересы других индивидов и общества в целом. Для этого устанавливаются определенные запреты и обязывания, т. е. ограничения. Однако в целом необходимость таких мер должна быть продиктована исключительно стремлением достигнуть сбалансированности прав и обязанностей, а также сдержать имеющую место быть деструктивную активность индивидов. Действие правовых стимулов всегда имеет целенаправленный характер¹³⁸.

Следует отметить, что термин «стимулирующий режим предпринимательской деятельности» следует отграничивать от смежных категорий. Так, наравне с предлагаемым нами термином «стимулирующий режим предпринимательской деятельности» в юридической науке используются такие термины, как «льготный правовой режим», а также «преференциальный режим».

Исследуя льготные правовые режимы, ученые выделяют такую их цель как создание условий для установления равноправия и понижения уровня социального неравенства¹³⁹. Отметим, что, в отличие от данных режимов, стимулирующие режимы имеют цели более «коммерческой» направленности. Следует согласиться с И. В. Ершовой, полагающей, что слово «льготный» имеет социальный подтекст и закономерно не подходит под предпринимательскую тематику¹⁴⁰. Кроме того, если вектором льготного правового регулирования является облегчение правового положения субъектов, то стимулирующие правовые режимы направлены на повышение эффективности осуществляемой предпринимательской деятельности за счет предоставления ее субъектам ряда преференций. Более того, достижение целей льготных правовых режимов происходит посредством упрощения реализации субъективных прав и исполнения обязанностей¹⁴¹. Стимулирующие режимы не «упрощают» реализацию прав и исполнения обязанностей, а трансформируют ее в целях повышения эффективности указанной предпринимательской деятельности.

В науке предпринимательского права также выделяется термин «преференциальный правовой режим» — определенный правовой режим деятельности субъектов предпринимательства, который предоставляет возможность облегчить ведение хозяйственной деятельности. К таковым относят режим свободной экономической зоны и режим территории опережающего социально-экономического развития¹⁴².

Называя режим «преференциальным», мы тем самым создаем впечатление, что мы даем одним субъектам преимущества, а другим — нет, что только порождает (косвенно) неравенство и расслоение. И хотя стимулирующий режим также основан на применении преференций, сама его идея заключается не в том, чтобы дать одним субъектам преференции (и не дать их другим), а в том, чтобы, предоставляя такие преференции, мы могли повысить эффективность предпринимательской деятельности за счет ее стимулирования.

Следует согласиться с учеными, что в условиях цифровизации общественных отношений, государственного управления и бизнеса весьма актуален вопрос о выработке адекватных правовых режимов¹⁴³. Именно поэтому среди стимулирующих режимов предпринимательской деятельности сегодня вызывают особый интерес стимулирующие режимы предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий. Такие режимы составляют особую группу стимулирующих режимов предпринимательской деятельности, объединенную их направленностью на стимулирование процессов создания и применения конкурентоспособных цифровых инноваций и технологий.

Следует заметить, что исследованию таких режимов уделяется значительное внимание зарубежными учеными. Согласно М. Шумпетеру, предпринимательский режим (entrepreneurial regime) основан на образе индивидуального предпринимателя, который вводит новые «производственные комбинации»¹⁴⁴. Таким образом, предпринимательский режим неразрывно связан с применением инноваций. Данный режим следует отличать от «рутинизированного» режима (routinisized regime).

Предпринимательский режим связывается с термином «технологический режим» (technological regime). Технологический режим можно рассматривать как определенную комбинацию следующих свойств: условия возможности (насколько легко фирма может успешно создать и внедрить инновацию при заданном объеме ресурсов), условия кумулятивности (в какой степени накопление новых знаний зависит от уже имеющихся), условия пригодности (легкость извлечения прибыли из инновации и защита прав интеллектуальной собственности)¹⁴⁵. Свойства технологического режима иллюстрируют, насколько технологическая среда благоприятна для инноваций, и определяют направление использования технологических инноваций¹⁴⁶. По мнению исследователей, именно технологический режим в большей степени способствует развитию отрасли¹⁴⁷, а страны, в которых фирмы работают в таком режиме, быстрее расширяют свою экспортную корзину, чем страны, применяющие рутинизированный режим¹⁴⁸.

Представляется, что стимулирующий режим предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий представляет собой особый порядок правового регулирования предпринимательской деятельности, в основу которого входит комплекс правовых средств, направленный на стимулирование указанной деятельности в целях создания и применения конкурентоспособных отечественных цифровых инноваций и технологий.

Полагаем, что стимулирующие режимы обладают следующими отличительными признаками:

1) целью их установления и применения является стимулирование предпринимательской деятельности в сфере создания и применения конкурентоспособных цифровых инноваций и технологий;

2) им свойственна стимулирующая направленность, что обусловлено стремлением развивать отдельные сферы, в случае данных режимов — сферу создания и применения конкурентоспособных цифровых инноваций и технологий;

3) имеют специальные основания начала и прекращения предпринимательской деятельности;

4) они распространяются на ограниченный круг субъектов и ограниченную территорию воздействия (как правило);

5) наделяют субъектов предпринимательской деятельности дополнительными правами и обязанностями;

6) стимулирующий характер проявляется в предоставлении различного рода преференций, льгот и привилегий. Следует согласиться с учеными, полагающими, что функция стимулирования инновационной деятельности реализуется через использование наиболее эффективных правовых средств регулирования, таких как различные формы государственной поддержки, льготы и дополнительные гарантии прав и интересов субъектов инновационной деятельности, а также направлена на развитие инновационной инфраструктуры¹⁴⁹;

7) наличие ряда ограничений и запретов. Необходимость достижения публично значимой цели предполагает введение и определенных правовых ограничений. Необходимость таких мер продиктована исключительно стремлением достигнуть сбалансированности прав и обязанностей, а также сдержать имеющую место быть деструктивную активность индивидов¹⁵⁰.

К стимулирующим режимам предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций и технологий можно отнести следующие правовые режимы.

Во-первых, это стимулирующие режимы предпринимательской деятельности в границах территорий с особыми условиями экономического развития. Речь идет о режимах, стимулирующих инновационную предпринимательскую деятельность в сфере создания цифровых инноваций и технологий в особых экономических зонах, территориях опережающего развития, технопарках, инновационных научно-технологических центрах, Инновационном центре «Сколково», международном медицинском кластере и др. В рамках таких режимов стимулирование осуществляется за счет предоставления резидентам (участникам) перечисленных территорий (центров).

Во-вторых, это экспериментальные правовые режимы в сфере создания цифровых инноваций. Стимулирующий характер данных режимов проявляется в легально предоставленной субъекту предпринимательской деятельности возможности протестировать жизнеспособность бизнес-моделей, сервисов и продуктов, основанных на цифровых инновациях, в условиях отступления от ряда регуляторных требований, что облегчает осуществление указанной