Инга Сенько
Есть ли жизнь после инсульта? Записки выжившей

От автора

Зачем я написала эту книгу? Для себя, в основном. Как оказалось, есть такая форма терапии. Мне хотелось закрыть данный вопрос для себя. Пролистнуть эту главу своей жизни. Я через многое прошла в тот период. Много что поняла о себе, людях, которые окружали, о жизни в принципе и смыслах, в частности.

Мне радостно, что написанное мной не фонит болью и обидами. По крайней мере, мне так кажется. А это значит, что я прожила, прожевала и осознала этот опыт. Следовательно, готова двигаться дальше, новой дорогой с новыми смыслами.

НАЧАЛО

Как-то резко стало нехорошо. Не очень понятно было. Голова как в плотном тумане, но я смогла дойти до машины, села за руль. Нашла таблетку или таблетки, выпила. Посидела немного и решила, что пора ехать. Попыталась выехать с парковки, задела бортик, машина вихляла. Все как-то стало отдельно. Я отдельно, тело мое отдельно, машина вообще самостоятельна. Только тогда до меня дошло, что что-то не так. На счастье, вокруг не было автомобилей, хотя это была парковка крупного торгового центра и там обычно достаточно плотный трафик. Я тормознула на обочине и начала судорожно соображать, что со мной происходит.

Однажды я видела инсульт, как говорится в режиме настоящего времени. У моего отчима их было несколько. Вот он шел, пересекая комнату, от балкона к дверям, вот остановился. Секунда. И он уже непонимающе крутит головой, как будто дезориентирован, пытается понять, что происходит вокруг. И хочет сесть, а лучше лечь. Ему тяжело говорить, он не может вспомнить слова, а язык заплетается, будто на замедленной скорости. Дальше потеря сознания, скорая, реанимация.

Я вообще очень быстро ориентируюсь в стрессовых ситуациях. У меня нет вот этого: поистерить, попричитать, позаламывать руки. Я сначала действую, потом буду рыдать. От страха и от шока. Такая вот запоздалая реакция на испуг. Эта привычка из детства. Бабушка летом работала врачом в пионерском лагере. Она была единственным медработником человек на 300. И бывало часто, что ее нет, а в медпункт приходят дети с разными порезами и царапинами. Так, я лет с 5 научилась обрабатывать ссадины. И не было времени бояться, нужна была перекись и зеленка.

Ответ на вопрос «что со мной происходит» очень быстро пришел. Он просто упал в голову. Так бывает, ты ищешь ответы, а он в какой-то момент вдруг появляется у тебя в голове. Вот так он появился у меня. Инсульт. Я не думала, как, что, почему. В тот момент это было неважно. Перепарковалась ближе к большой машине. Так меня скорее найдут, если я дам такой ориентир. Парковка огромная, уже темно, нужно чтобы быстро нашли. И позвонила подруге.

Машка, естественно, начала ржать. Она тоже рак по гороскопу, мне кажется, только у раков есть эта странная особенность, в любых стрессовых ситуациях сначала ржать. И чем глубже трындец, тем громче мой смех. Это потом уже я становлюсь серьезной и решаю проблему. Машуля сказала, что я перенервничала и магнитные бури. Но потом вдруг резко изменилась в голосе, ушла веселость и расслабленность. Она детально расспросила, где я нахожусь и отключилась.

Я же действовала на автомате, не знаю, как так получилось, что меня сподвигло на это. Видимо, это тоже к вопросу о собранности. Я не рассуждала, не истерила. Я просто делала, как мне казалось, нужные вещи. Включила аварийку, спрятала сумку, документы и ключи положила в карман, разблокировала двери и отключилась. Пришла в себя от звонка, это Маша и скорая уже некоторое время пытались найти меня на огромной темной парковке.

До реанимобиля меня тащила практически волоком, идти я уже не могла. Девочки со скорой сказали, что у меня точно инсульт, огромное давление и надо срочно в больницу.

В приемном отделении была уйма народа, может, у них всегда так, я не знаю. Но тогда был какой-то нескончаемый поток скорых. Девочки бегали, пытались найти врача. Но бегали все и найти кого-либо в этом дурдоме было невозможно. Меня положили на кушетку и оставили.

Я все ждала врача, но он не появлялся. Потом выяснится, что меня забыли в приемнике за шторкой больше чем на 5 часов. Шанс выжить минимальный, повреждения к тому времени считаются необратимыми. Для геморрагического инсульта (разрыв сосуда и кровоизлияние в мозг) дается 20 минут на приезд скорой, и в течение 1 часа пациенту должны быть проведены реанимационные действия. По правилам и стандартам. Ну-ну.

Вернулась Маша с Леной. Они, зайки, уже определили мою кошку на постой и привезли мне сменную одежду. Никто не знал, что в реанимации лежат только голышом. А еще в то же время в это же приемное отделение вернулись девочки со скорой, которые меня привезли. И офигели. Оттого, что я до сих пор здесь, в углу, за шторкой. Дальше случилось нереальное (оно, кстати, теперь будет сопровождать меня по жизни). Скорая предложила перевезти меня в другую больницу, без вызова, просто так.

Я считаю их своими ангелами-хранителями. Они были такие красивые. Примерно одного возраста, первая блондинка, другая – брюнетка, с длинными волосами, заплетенными в витиеватые косы.

Нужны были только документы, а их не отдавали. Машу надоумили устроить скандал. И дело пошло. Мне, наконец-то, сделали КТ и подтвердили диагноз. Ура, мы едем в реанимацию! Машуня вцепилась в каталку и ультимативно заявила, что самолично докатит меня до палаты трубочек и мониторов. Потому что неизвестно довезут ли меня. Была глубокая ночь, рук не хватало, поэтому никто особо не сопротивлялся.

Из последних воспоминаний. Везут на каталке. Санитарочка говорит: «глазки закройте, там пациент умер, не успели спустить в морг». Маша ойкает, я ржу. Занавес.

Как распознать инсульт

Инсульт – это такая мерзкая штука, которая случается непредвиденно и происходит в самый неподходящий момент, в самом неожиданном месте.

Расскажу, как распознать это на другом (тьфу-тьфу, на себе не показывают).

Если вы увидели, что человек внезапно остановился, кажется дезориентированным и топчется на месте, не понимает, куда идти, шатается (не путать с алкогольным опьянением) – это может быть оно.

Подойдите к нему, спросите все ли в порядке. Если он отвечает вам невнятно или силится, но сказать не может и от него при этом не пахнет вчерашним или позавчерашним – это оно.

Спросите, темнеет ли у него в глазах, плывет ли картинка, голова как будто налита кровью, звуки как из-под воды. Если, да – это оно.

Попросите его улыбнуться, или показать язык, или прикоснуться указательным пальцем к носу. Если улыбка кривая, на одну сторону, язык направлен в сторону и палец промахивается мимо носа – это оно.

Усадите, а лучше уложите человека, под голову что-то нужно подложить, чтобы она не запрокидывалась. Как можно быстрее вызывайте скорую. Обязательно скажите, что подозрение на инсульт, потому что… и перечисляйте все что написано выше и что вы делали. На такие симптомы высылают реанимобиль и приезжают быстрее, а значит, и помощь ему окажут скорее.

Отслеживайте время. Когда увидели, когда вызвали, через сколько приехала. Как он себя вел, что говорил. Врачи будут об этом спрашивать, так им понятнее картина протекания болезни.

Постарайтесь дождаться скорую. Возьмите человека за руку. Вам не сложно, а человеку не так страшно. Потому что, поверьте, это очень страшно. А когда ты один – страшно втройне. Вам зачтется +100500 в карму. Отвечаю.

РЕАНИМАЦИЯ

Я закрываю глаза и лечу в темном, узком тоннеле. Теоретически… ну, так говорят, в конце должен быть свет. Но, у меня была темнота. Хорошо, летим дальше. В голове проплывают разные мысли. Как мысли… Рванина какая-то, мешанина из лиц, имен, ситуаций. Желания, цели, достижения.

Фу, блин. От мелькания начинает тошнить. Открываю глаза, фокусирую взгляд. Ага, все там же. Реанимация. Сколько прошло времени непонятно. Тихо, пусто. Только пикают и мигают приборы у кроватей. Никого в сознании. Все где-то, между. Закрываю глаза. Оливье из лиц и событий заполняет реальность.

Почему мы перестали общаться с Мариной? Это был очень странный вопрос. Может, от этой странности я пришла в себя? Марина – моя школьная подруга, мы 8 лет просидели за одной партой. И все эти 8 лет мы ее делили. Парту. Линейкой, миллиметр в миллиметр. Иногда получалось очень громко и нас рассаживали, но и отдельно мы сидеть не могли. Максимум – урок. И вот она была первым человеком, о ком я вспомнила, придя в себя в реанимации. Было жалко и обидно.

Хотя говорят, что перед смертью у человека прокручивается вся жизнь перед глазами, еще белый свет и коридор присутствуют. В общем, все было и свет, и коридор. Но сначала она, парта и линейка. Как незакрытый гештальт, пронесенный через всю жизнь.

Дальше картинки из жизни полетели с огромной скоростью пугающе не задерживаясь. И появился свет. Умирать оказалось больно. Тело скручивало, выжимая, как тряпку и втягивало в коридор. Я вдруг поняла, что умираю. Стало страшно. «Если я сделала здесь все, зачем приходила – я готова!» – подумала я в тишину и театрально раскинула руки. Ну, это я так запомнила.

В глаз ярко светила лампа. Приоткрыв его, увидела светлые силуэты. Прислушалась, говорили по-русски. Сфокусировав зрение, поняла, что лампа – это солнце, светящее в окно. Силуэты – врачи в белых халатах. Я в той же реанимационной палате и меня переводят в обычную. Интересно, что я недоделала? И отрубилась.

Сознание вообще выключалось самостоятельно.

************

Сознание вернулось в палате, вокруг кровати стояло несколько медсестер и врач. Врачей я определяю безошибочно. Они как-то по-другому себя ведут и держатся. А еще была одна женщина, которая в обсуждении участия не принимала. Она просто стояла и держала что-то в руках. И периодически это что-то показывая. От нее отмахивались.

Вот она-то и стала тем человеком, благодаря которому я встала. Прям сразу, с размаху, я бы сказала.

Держала она подгузник. Я, когда поняла, что он принесен был для меня, ужасно испугалась. И встала. С перепугу. Заорав «где тут у вас туалет», рухнула на медсестру. Так, я узнала, что наполовину парализована.

Десять дней мне запрещали вставать. Кровь, вытекшая из сосуда, должна была свернуться в гематому. Я развлекалась тем, что мысленно перетягивала ремнем мозг, потому как часть его все время стекала вниз, как часы во «Времени» у Дали. И смотрела с соседкой «Возвращение в Эдем». Хороший юмор, Вселенная. Я заценила.

************

Первый вопрос, который мне задала врач: были ли у вас в последнее время стрессы и потрясения? – Конечно! Стрессы у меня были на работе, а потрясением в семье меня накрыло. И еще доктор очень хотела видеть моих родственников, а у меня с ними напряг. Я предлагала друзей вместо родственников, но она отказывалась.

Согласиться на друзей все-таки пришлось. Она потом пришла ко мне в палату, потрясенная. Сказала: «Знаете, у вас такие друзья, кровников не надо». А я знаю, мне всегда везло на друзей. Я их безмерно уважаю и люблю.

Моя любимая коммуналка. Все почему-то думают, что это ужас ужасный, но на самом деле все, как всегда, зависит от людей и их отношения. Моя коммуналка меня спасла. Мы уже разъехались и жили в отдельных квартирах, но продолжали дружить. С ними я поняла, что такое настоящая семья, как нужно поддерживать и помогать друг другу. Это был бесценный опыт, который в собственной семье я не проходила.

Они покупали мне лекарства, давали денег, чтобы за мной присматривали. Одна везла меня в больницу, другая всю ночь сидела на телефоне – искала врачей, третья все время со мной переписывалась, чтобы я разрабатывала руку. Их родственники навещали меня в больнице. Спасибо вам, любимые! А мои были заняты.

************

Я выклянчила разрешение встать. Под предлогом помыться. Мне казалось, что я воняю на все отделение. Выяснилось, что помыться теперь – тот еще квест. У кого есть пожилые родственники, те знают, что старички на помывку отводят целый день. То есть, вот в четверг я буду мыться и все, это программа на день. Так вот, это действительно так. Потому что ты собираешь силы, сначала чтобы залезть в эту ванну, потом чтоб вылезть. Между этим как-то потереться мочалкой и кое-как намылить голову. И после весь день отдыхаешь, так как силы закончились. Так я мылась почти полгода. Банный день – это помыться и все, до следующего дня до свиданья.

А в первый раз я выходила из душевой на четырех костях, потому что устала. А мылась сидя на стульчике, там предусмотрительно его поставили. До палаты доползла по стенке, перебираясь по перилам. Еще 15 минут, чтобы закинуть ноги на кровать. И, о-ля-ля, можно отрубиться на пару дней для передышки.

Забыла рассказать про туалеты. Это отдельная интимная «радость». В неврологических отделениях защелки на дверях туалетов отсутствуют в принципе. Потому что, если тебе станет плохо, а накрыть может где угодно и в любой момент, не ломать же каждый раз из-за этого дверь. Поэтому там висят большие такие таблички, как в детстве в советских магазинах. «Занято». Беда в том, что твой мозг и все рефлексы – уровня ребенок. То есть если тебе приспичило в туалет, сразу – вынь да положь. А когда ты с квадратными глазами доковыляла до спасительной комнаты, тебе не до таблички. Поэтому чувство стыда у меня сбито. Девочка – продавец в магазине заглядывает ко мне в примерочную, а я в неглиже. Она краснеет, выскакивает и долго извиняется. Милая, не волнуйся. Я закаленная не запирающимся горшком в неврологии и реанимацией в костюме Данаи. И если мне надо, я продефилирую по залу в этом неглиже, не мучаясь складками на бочках и размером попы. И, да, я знаю все бесплатные туалеты на маршруте Санкт-Петербург – Пушкин по Витебскому и Московскому проспектам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.