Майя Медич
Попаданка в стране чудес – 2

ГЛАВА 1.

Каникулы проходили хорошо, но чертовски медленно. После учебного семестра, полного событий, остановиться было сложно. Вита не могла избавиться от навязчивой идеи, что вот-вот угодит в очередное приключение, но приключения не начинались. Жизнь просто шла своим чередом.

Объединенные общим заточением в институте попаданцы больше общались друг с другом. Вита скучала по Адаму, Рут и Роуз, поэтому радовалась тому, что не осталась совсем уж в одиночестве. Ни с кем больше она не сблизилась так сильно, но не отказывала себе в удовольствии болтать или прогуливаться по территории замка с товарищами по перемещению в мирах. В конце концов каждый из них был вполне себе хорошим и интересным человеком.

Однако по большей части Вита проводила время в гордом одиночестве. К счастью, в институте осталось множество неизведанных попаданкой мест. Она гуляла там, где не гуляла раньше, часто сидела на подоконнике и читала или вглядывалась в горизонт. А как-то раз она решила пройтись по замку и заблудилась в бесконечных коридорах.

Оставшиеся в институте учителя в отдых своих подопечных не вмешивались. Они вели себя приветливо и не говорили об учебе. Каникулы – это каникулы.

Однажды Вита разговорилась с ректором Бонумом, который принял решение подышать свежим воздухом в той же аллее, что и попаданка. Бонум нравился Вите тем, что всегда сохранял спокойствие, ратовал за счастье всех обитателей института, а еще проявлял дружелюбие и добродушие. Находиться с ним рядом было приятно и интересно. Он мог научить мудрости и любви к жизни.

В тот день ректор рассказал Вите несколько забавных историй из своего педагогического опыта. Ему определенно нравилось разговаривать. Он считал, что разговор – это прекрасный способ отлично провести время и стать лучше. Вита не могла с этим не согласиться.

За пару дней до окончания каникул Вита взялась за приведение в порядок своей одежды. Она уселась на кровати, вооружилась иголкой и ниткой и принялась поправлять подол платья, позволивший себе некоторые вольности. Шить попаданка толком не умела, но хотела научиться, а потому строго следила за ровностью швов и крепостью нитки.

Стук в дверь оторвал Виту от процесса. Закопавшись в платье и швейные принадлежности, она не сразу смогла встать и пойти к двери.

– Кто там? – громко спросила Вита и воткнула иголку в катушку ниток, чтобы ненароком не потерять острый предмет в собственном одеяле. Ночью это сыграло бы с ней злую шутку.

– Сюрприз! – раздался из-за двери голос.

Вита тут же улыбнулась. Она с легкостью узнала голос, справилась с иглой, отложила платье в сторону и встала.

– Заходи, сюрприз! – бодро крикнула она, и дверь открылась.

Адам выглядел очень счастливым. Его глаза так и светились.

– А вот и моя красотка! – сказал он, подошел к Вите и обнял ее так крепко, что у Виты не было ни малейшего шанса вырваться из его объятий.

Впрочем, она и не собиралась этого делать. Она уткнулась носом в плечо молодого человека.

– Я скучала… – протянула она и подняла голову вверх.

Адам наклонился к ней и поцеловал так, что Вите сразу стало ясно. Он тоже по ней скучал. Его губы были такими же приятными и обжигающими, какими Вита их помнила. Она уже чувствовала, как в животе у нее начинают порхать бабочки. Вита положила одну руку на плечо Адама, а второй закопалась в его волосы.

– Ты же должен был вернуться послезавтра, – сказала Вита и своим носиком уперлась в нос Адама.

– Значит, ты меня не ждала, – усмехнулся Адам. Он умел разыгрывать сцены, которые выглядели одновременно красиво и шутливо. – Вот, значит, как!

– Конечно! – Вита решила подыграть развернувшейся драме. – Едва успела спрятать другого под кроватью! Смотри, вон его ботинок торчит.

Она кивнула в сторону кровати, из-под которой никакие ботинки не торчали, а потом улыбнулась. Адам тоже. Он не собирался идти проверять наличие конкурентов.

– А чего ты в комнате сидишь? – спросил с недоумением парень. – Пойдем на улицу. Я соскучился по нашим прогулкам.

Вита быстро согласилась. Она тоже соскучилась по времени, которое проводила с Адамом. Не откладывая дело в долгий ящик, они вышли из комнаты и зашагали по замку к парадной двери.

– Так почему ты так рано вернулся? – снова спросила Вита. Она хотела ответов на вопросы, но чуть не забыла об этом, когда Адам безапелляционно взял ее за руку. – Пойми меня правильно, я очень рада, но любопытство есть любопытство.

– Я устал сидеть дома, – просто ответил Адам. – Родители и родственники успели наговориться со мной, расспросить об учебе, удостовериться в том, что я оправдываю их надежды. Я вроде как выполнил свой сыновий долг. Ну и подумал, что можно вернуться в институт пораньше. Никто не возражал. И вот я здесь!

– И здорово! Я очень рада, – честно призналась Вита. – Я уже начинала часы до начала учебы считать. Странно было находиться здесь без тебя и девчонок.

Теперь для счастья Вите не хватало Рут и Роуз. Что касалось последней, то Вита вообще всерьез переживала насчет ее возвращения. Наслушавшись множества рассказов о родных местах Роуз, попаданка не чувствовала полной уверенности в том, что строгие и странные традиции позволят родителям снова отпустить дочь в институт. Порой, в особо бунтарском настроении, Вита представляла себе, как она, Ланс, Адам, Рут и другие люди, симпатизирующие Роуз, едут в ее деревню вызволять бедняжку из цепких рук старейшин. Причем среди вызволяющих могли оказаться даже педагоги, ведь некоторые из них души не чаяли в отличнице и скромнице.

Однако Вита собиралась решать проблемы по мере их поступления, а пока наслаждалась ситуацией.

Всмотревшись в конец коридора, Вита обнаружила, что навстречу ей и Адаму неспешно движутся Монсы. Вита редко видела их вместе, поэтому всякий раз при встрече с ними обоими невольно печалилась. Она по-прежнему считала, что Рихард Монс достоин большего. К тому же попаданка боялась, что однажды жена втянет профессора драконологии в свои странные и недобрые игры.

– Добрый день, – как ни странно, первой поздоровалась Фрига Монс. – С возвращением, Адам. Надеюсь, каникулы прошли хорошо.

– Не на что пожаловаться, – вежливо ответил Адам. – Разве что на то, что не всем студентам разрешили покинуть институт, а потому некоторым планам не суждено было сбыться.

Адам сильнее сжал руку Виты. Та удивилась, но ничего не предприняла в ответ, а затем неожиданно поймала на себе взгляд профессора драконологии. Монс оглядел ее с головы до ног, остановившись на мгновение на соединенных руках Виты и Адама. Вита опустила взгляд в пол. Ей стало неловко, хотя сама она не понимала, почему именно.

– Увы… – вздохнула Монс. Беседа продолжалась. – Ректор Бонум был непреклонен в своем решении. Но мы, как могли, делали все, чтобы попаданцы чувствовали себя хорошо и не обижались на усиленные меры. Думаю, у нас неплохо получилось.

Она тоже посмотрела на Виту, но скорее потому, что ждала какого-то подтверждения своих слов.

– Получилось замечательно, – подтвердила Вита. Она не видела никакого смысла в том, чтобы лишний раз раздражать Монс. Попаданка была рада уже тому, что ни разу не видела ее за период каникул. Где бы ни пряталась Монс, это получалось у нее отлично.

Кажется, Монс ответ Виты устроил.

– А в следующем семестре будет экскурсия в долину драконов? – спросил Адам.

– Не будет, – отрицательно покачал головой Рихард Монс. – Даже если бы первая прошла строго по плану, вторая бы не состоялась.

– Но разве теперь у нас всех нет должного опыта? – когда дело доходило до обсуждения долины, в Адаме, кажется, просыпался его именитый дедушка-драконолог. – Теперь мы знаем, что делать можно и чего делать нельзя. Мы получили ценный опыт. Я уверен, что в следующий раз все прошло бы более гладко, спокойно и четко по плану.

– Не все так просто, Адам, – Монс был непреклонен. – Мы еще не в полной мере понимаем последствия первой экскурсии.

Он вновь посмотрел на Виту. От Адама этот взгляд не укрылся. Вите определенно не нравилось то, что происходило вокруг нее.

– Я, например, – продолжил учитель. – До сих пор не услышал ничего о том, что почувствовала Вита, когда дотронулась до дракона.

Профессор не врал. Вита так и не поговорила с ним, а он, очевидно, догадывался о том, что попаданка не просто постояла возле дракона. Вита считала, что однажды расскажет Монсу все, но время для этого разговора еще не пришло.

– Простите, профессор, – тихо извинилась Вита.

– Извинения приняты, – спокойно сказал Монс. – И помни… Если ты поймешь, что готова к нашей беседе, я к твоим услугам в абсолютно любое время.

Теперь недовольство испытывал не только Адам, но еще и Фрига Монс. Она своего мужа грозным взглядом не наградила, но на ее лице появились яркие признаки недовольства.

– Пойдем, Рихард, – холодно предложила она. – Эти двое определенно хотят провести время друг с другом. Не будем им препятствовать.

– Спасибо, профессор, – Адам кивнул профессору травологии и тут же повернулся к Вите. – Пойдем?

Он потянул ее за собой, и вскоре Вита и Адам уже отдалились от своих собеседников. Перед тем, как свернуть за угол, Вита оглянулась назад и встретилась взглядом с профессором драконологии. Он тоже оглянулся.

Забыть об этой встрече у Виты получилось быстро. Адам много рассказывал ей о том, как проходили его каникулы, и спрашивал о том, чем занималась Вита. Им было, чем поделиться друг с другом. Они много смеялись, и этот смех был лучше любого лекарства. Вита так и не избавилась от всех воспоминаний из своей жизни в другом мире, и эти воспоминания тяготили ее. Но в те моменты, когда она улыбалась, попаданка словно сближалась с новым миром, примирялась со своей жизнью и видела будущее светлым и оптимистичным.

День прошел легко и приятно.

Вечером Адам пошел поздороваться со своими друзьями-попаданцами. Вита не имела ничего против. Молодым людям нужны не только девушки, но и друзья. Попаданка не хотела ограничивать круг общения своего парня. Он ведь не возражал против общения Виты с Роуз и Рут. Такая гармоничность и взаимное умение уважать личное пространство не могли не радовать.

– Привет, – когда Адам ушел, а Вита уселась в гостиной с книгой, к ней подошел Ланс.

– Привет! – Вита обрадовалась, что и Ланс уже вернулся в институт. С тех пор, как попаданка совершила почти что тайное проникновение в учительскую, с Лансом она почти не разговаривала. Роуз поддерживала с ним общение и рассказывала лишь то, что Ланс так и не смог смириться с исключением из института Теда. – Рада тебя видеть! Как твои дела?

Ланс напряженно огляделся по сторонам, резким движением придвинул стул ближе к креслу Виты и уселся на него с самым серьезным выражением лица. Вита удивилась, но свое удивление ничем не выдала.

– Я ездил навещать Теда, – без всяких лишних слов сообщил Ланс, и Вита тут же поняла, откуда взялась вся серьезность молодого человека. Судя по мимике Ланса, новости у него были неоднозначные.

– Правда? – спросила Вита. Она не знала, чего ждать дальше.

– Да, – кивнул Ланс. – Непросто было этого добиться, но я проявил настойчивость.

В гостиной появилась пара студентов. Они прошли мимо беседующих и направились по своим комнатам. Вита и Ланс проводили их взглядами.

– И как он? – попаданка дождалась, когда стук шагов перестанет раздаваться в гостиной.

– Он в полном порядке, – ответил Ланс.

Такой ответ Вита никак бы не предугадала. Она непонимающе уставилась на Ланса.

– В каком смысле? – уточнила она.

– В самом прямом, – Ланс придвинулся совсем близко и заговорил шепотом. – Он абсолютно нормален. У него больше нет галлюцинаций, он не выглядит бледным, нормально разговаривает, не бредит, не делает ничего, что хотя бы отдаленно напоминало бы безумие.

– Тогда почему его продолжают держать в сумасшедшем доме? – объяснения Ланса Виту одновременно радовали и ставили в тупик.

– Понятия не имею! – громко ответил тот и тут же снизил уровень громкости своего голоса. – Это очень странно. Все предыдущие попаданцы, которые не проходили адаптацию, не… не… не возвращались к нормальности. Некоторые из них начинали вести себя агрессивно. Таких людей небезопасно было бы выпускать в мир. Но Тед совсем не агрессивен. Он рассуждает вполне здраво и сам никак не может понять, что с ним вообще происходило в институте. Он говорит, что все было как в тумане.

– Он не помнит, что именно довело его до того страшного состояния? – спросила Вита.

– Нет, – ответ Ланса прозвучал грустно. – В его комнате так и не нашли ничего подозрительного. А сам Тед не может вспомнить ничего такого, что могло настолько сильно свести его с ума. Никто на него не давил, ничего подозрительного он не ел и не пил. Просто учился и общался с друзьями в свободное от учебы время.

– Может, тогда все-таки есть шансы, что его выпустят, – предложила Вита. – Не знаю о возвращении в институт, но пределы больницы он ведь может покинуть, раз опасности для окружающих он не представляет.

– Очень хочется в это верить… – согласился Ланс. – Но даже для того, чтобы к нему вошел посетитель, понадобилось много времени и усилий. Меня обыскали с головы до ног прежде, чем я смог увидеть Теда. Я-то не против, пусть обыскивают, но сам факт… Доктора из больницы чего-то очень боятся… Чего-то, что может исходить не от самого Теда.

– Да… – Вита задумалась. – Даже не знаю, что об этом думать… Чудесно, что Тед пришел в себя, но от мысли, что он, будучи психически здоровым человеком, проведет остаток дней в психушке, лично мне становится не по себе…

– Вот и мне тоже.

– У тебя есть какие-нибудь идеи, что мы могли бы предпринять по этому поводу?

– Честно говоря, идей у меня очень мало… – Ланс снова зазвучал грустно. – Я вернулся пораньше, чтобы иметь возможность подольше посидеть в библиотеке, почитать побольше об адаптации, изучить статистику, покопаться в разных случаях.

– Дело говоришь! – поддержала его Вита. – Если что, я всегда готова составить тебе компанию. И помни, что я тоже переживаю за Теда и очень хочу, чтобы у него все было хорошо.

– Спасибо… – Ланс немного расслабился. – Извини, что вывалил на тебя это. Мне нужно было с кем-то поговорить.

– Извиняться не за что! – поспешила заверить его Вита. – Ты все сделал правильно. Слушай, а ты не думал поговорить обо всем этом с Бонумом? Думаю, у него достаточно влияния, чтобы как-то достучаться до врачей больницы…

– Мне приходило в голову что-то такое, – кивнул Ланс. – Но пока я не уверен. Сначала сам покопаюсь в книгах.

Вита улыбнулась.

– Тебе нужно поскорее вновь увидеть Роуз, – мягко сказала она. – С ней вы точно найдете в книгах что-то важное и полезное.

Ланс тоже улыбнулся. Вита не сомневалась, что Роуз нравилась ему с каждым днем все больше и больше. А он нравился ей.

– По идее она должна приехать завтра, – напомнил Ланс, немного подумал и добавил. – Если только ее не запрут дома. Вот так дела… Моего друга заперли в больнице, а девушку, которая мне очень дорога, могут запереть дома. Я скоро начну думать, что со мной что-то не так. Может, я проклят? И мое проклятье падает на всех, с кем я взаимодействую?

– Не выдумывай! – резко ответила Вита. – Просто так бывает в жизни. Но мы обязательно вернем тебе друга и не дадим в обиду девушку, которая так тебе дорога.

ГЛАВА 2.

Теперь время до начала учебного семестра стремительно сокращалось. Студенты возвращались в институт один за другим. Все с большими впечатлениями и с ощущением того, что они отдохнули. Вита не могла за них не радоваться. Да и за себя тоже. Когда она вернулась в комнату и застала там Рут, счастью попаданки не было предела. Все возвращалось в привычное и долгожданное состояние.

После крепких объятий девушки начали обмениваться шутками и воспоминаниями о пережитых каникулах.

– Маму навещала? – почти сразу спросила Вита. Рут рассказывала, что ее мама управляет отелем и очень любит свою работу. Вите всегда хотелось подробностей, и Рут с удовольствием рассказывала про гостиницу, про город и многое другое, но почему-то всегда умалчивала о своих отношениях с мамой, да и вообще о своей личной жизни. Это то и дело ставило Виту в тупик, ведь Рут отличалась привлекательной внешностью и яркой индивидуальностью. Такая девушка не могла остаться без личной жизни.

– Да, я соскучилась по маме, – честно и без колебаний призналась Рут. – Кажется, она по мне тоже.

– Проводили время как мама с дочкой? – Вита мечтательно облокотилась локтем о стол, ожидая милой семейной истории.

– Старались, – неопределенно ответила Рут. – У мамы много работы, она не могла постоянно быть рядом со мной.

– И что ты делала, когда она не была рядом? – Вита не унималась. Ее не радовала роль допрашивающего, но Рут не оставляла ей выбора.

– Какая ты любопытная! – рассмеялась Рут. – Если бы не дурацкое решение учителей оставить попаданцев в институте, я бы все свободное время посвятила тебе.

– Рада это слышать, – вежливо и благодарно заметила Вита. – Но ты не ответила на мой вопрос. Черт возьми, Рут… Почему ты всегда избегаешь разговоров о своей личной жизни? Ты не доверяешь мне? Это некрасиво и оскорбительно!

– Извини, – Рут поджала губы. – Просто я не могу о ней говорить пока что… Но, когда у меня появится такая возможность, ты не сможешь меня заткнуть. Обещаю. Ты будешь молить о том, чтобы я перестала говорить о себе!

Вита усмехнулась.

– Ладно… – попаданка прекратила допрос. – Храни свои секреты.

– Спасибо.

А через час свершилось еще одно важное событие. В институт возвратилась Роуз. Увидев ее, Вита почувствовала себя окончательно и бесповоротно счастливой. Ведь Роуз могла и не вернуться, но она вернулась. Все такая же скромная и стеснительная.

– Если я сегодня умру от счастья, – сказала Вита после того, как еще одна соседка по комнате вернулась в эту самую комнату. – Не удивляйтесь. Как же я рада… Значит, тебя все-таки выпустили на свободу?

– Да… – Роуз улыбнулась, но как-то неуверенно.

– Родители сопротивлялись? – спросила Рут. Она тоже заметила неуверенность.

– Немного…

Вита и Рут, не сговариваясь, переглянулись. Роуз вела себя странно, если не сказать подозрительно. Она казалась еще тише, нежели обычно. Девушка всего лишь распаковывала вещи, но руки ее почему-то тряслись. Это уже ни в какие ворота не лезло.

– Ты сама не своя, – Вита подошла ближе к подруге и оглядела ее с головы до ног. – Похоже, не все прошло так гладко, как хотелось бы…

Роуз ничего не ответила. Она достала из сумки платье, и Вита вдруг заметила на запястье девушки темные пятна. Попаданка присмотрелась к ним и, к своему удивлению, поняла, что это синяки.

– А это откуда?

Роуз попыталась спрятать руку, но у нее ничего не вышло. К процессу подключилась Рут. Она удержала руку Роуз на месте, а Вита закатала рукав. Рука Роуз была сплошь и рядом усеяна синяками и царапинами. На ее подруг это произвело большое впечатление.

– Тебя били?! – воскликнула Рут и уставилась на Роуз.

– У нас это называется «воспитанием», – тихо ответила та.

– А во всем остальном мире это называется «садизм»! – Рут осторожно отпустила руку Роуз.

– И в соседнем мире тоже! – подтвердила Вита.

Роуз вздохнула очень громко и тяжело. Она понимала, что от разговора ей не сбежать. Девушки устроились рядом друг с другом. Все внимание сосредоточилось на той, что позволила кому-то плохо с собой обращаться. Роуз такое внимание по душе не пришлось, но все же она заговорила.

– Я знаю, что со стороны это выглядит ужасно, – сквозь ком в горле сказала она. – Но это лучше, чем ничего. Я считаю, что легко отделалась. Если синяки и царапины – это плата за возможность учиться, то пусть будет так.

– Но это ненормально! – возмутилась Рут.

– Когда я только вернулась домой, – продолжила говорить Роуз. – Родители сразу же сказали, что жалеют о своем разрешении на мою учебу. Меня хотели запереть под замок и не выпускать вплоть до какого-нибудь сомнительного замужества. Я сопротивлялась изо всех сил… Иногда успешно, иногда – не очень… У нас с родителями были долгие разговоры, которые порой заканчивались побоями. Но все-таки они отпустили меня обратно. Скрепя зубами и с напоминанием о том, что призвание девушки – это не учеба, а ее дальнейшая семейная жизнь.

Подискутировав еще немного на эту тему, соседки по комнате решили больше не мучить Роуз вопросами и переключиться на другую тему, более позитивную. Им всегда было, о чем поговорить, но Вита мысленно пообещала себе, что однажды съездит на родину Роуз и скажет ее родителям все, что она о них думает.

Подоконник стал для Виты особенно излюбленным местом. Это странно, ведь в своем мире она не отличалась большой любовью к сидению возле окна. Сейчас же попаданка заняла свое место на подоконнике не только ради удовольствия, но и для того, чтобы не путаться под ногами, пока прибывшие подруги разбирают вещи. Вита с любопытством наблюдала за тем, как бережно раскладывает по шкафам свою одежду Рут, и с каким трепетом укладывает на полки свои книги Роуз.

– Научишь меня вышивать? – спросила у Роуз Рут. Она вешала свою блузку рядом с платьем подруги и взглядом зацепилась за то, как Роуз украсила свой изначально скромный наряд. – Это ведь ты за каникулы сотворила такую красоту? Невероятно… У тебя золотые руки…

Верх платья был расшит цветочным орнаментом. Он выглядел немного по-деревенски, но в то же время очаровательно. Вита назвала бы такой стиль стилем ретро, но в Мирабилии этого слова, кажется, не знали. Здесь не было понятия современности. Все одевались так, как хотели. Вита мечтала однажды примерить на себя образ амазонки, но пока не решалась. Хватит с нее того, что она обретала имидж главного знатока драконов.

И стоило Вите лишь подумать об этом, вспомнить о драконах и бросить небрежный взгляд в окно, как вдалеке над лесом вдруг появилась темная фигура. Что-то большое и крылатое на мгновение показалось у верхушек деревьев и тут же скрылось за ними. Это не могла быть птица. Фауна этого мира, конечно, представляла собой большое разнообразие, но все же о таких гигантах среди птиц Вита никогда не слышала.

– Это дракон? – вслух спросила Вита, зажмурилась и открыла глаза. Дракон больше не появлялся. Небо было чистым.

– Где? – к окну подскочила Рут, а следом за ней и Роуз. Обе глазами пытались отыскать дракона, а Вита уже начала сомневаться в том, что не словила галлюцинацию. – Ты видела дракона?

– Возможно… – протянула попаданка. – Но я уже в этом не уверена. Мне показалось, что он пролетел над лесом, а потом исчез.

– Ну вот… – расстроилась Рут и разочарованно ударила рукой по стене возле окна. – А мы все пропустили.

Девушки отошли от окна и вернулись к своим делам, а вот Вита так быстро и легко отделаться от навязчивой мысли не смогла. Высидев не больше минуты, она опустила ноги на пол, встала и направилась к двери.

– Ты куда? – только и успела спросить Рут.

– Хочу кое-что проверить, – бросила Вита и закрыла за собой дверь. Она услышала, что Рут сказала что-то еще, но подробностей не разобрала.

Пока Вита шла по жилой части, ее мозг судорожно пытался сообразить, куда попаданка могла бы забраться, чтобы получить больший обзор на окрестности. Вариантов было много, но у всех были свои недостатки. В любом случае логичнее было бы подняться повыше, расценила Вита и направилась к лестнице.

Шла она быстро, очень быстро. Только бы успеть… Люди мелькали перед ее глазами, но Вита не обращала на них внимания.

– Ой… – в конце концов она чуть не налетела на кого-то, кто шел той же дорогой, что и она, но медленнее.

– Хорошая скорость, – резонно заметил профессор Монс. Это его Вита чуть не сбила с ног. Попаданка остановилась в полуметре от профессора, который смотрел на нее с неподдельным интересом. – За тобой кто-нибудь гонится?

Он и не думал скрывать любопытства.

– Нет… – ответила Вита, чуть подумала и изменила свой ответ. – Да…

– Так нет или да? – уточнил Монс. Если порой он и терял огонек в глазах, то сейчас огонек был при нем. Этот огонек всегда выделял Монса среди других педагогов.

– Не знаю, – смутилась Вита, почесала затылок и принялась объясняться. – Понимаете, мне показалось, что я увидела из окна дракона. И теперь я хочу подняться максимально высоко, чтобы получше рассмотреть горизонт. Вероятно, дракон мне только показался, но вдруг нет… Меня преследует какая-то навязчивая идея увидеть его снова.

– Идем, – резко сказал профессор и зашагал вверх по лестнице. Вита ничего не поняла, но отправилась за ним. Монс спешил.

– А куда мы идем? – полюбопытствовала Вита, когда поняла, что окончательно запуталась в лестницах. Все ее силы уходили на то, чтобы успевать за учителем.

– Тебе это вряд ли понравится, но в этой башне самый лучший вид на окрестности, – витиевато ответил Монс. – Можно видеть территорию института и окружающие просторы на много миль вперед.

Вита начала догадываться, куда ведет ее профессор. С момента последнего укола в злополучной башне прошло уже достаточно времени, чтобы перестать думать об этом месте на постоянной основе. Однако попаданка все равно не испытывала к этому месту положительных эмоций. Оно откровенно пугало ее. Вита не остановилась и не пошла обратно только потому, что из этой башни она смогла бы вновь увидеть дракона. Ни под каким другим предлогом она бы в эту башню не пошла.

Дверь в комнату со столом, на котором обычно проводили процедуру укола, Монс открыл обычным ключом, но этого, кажется, было недостаточно. Монс вытащил ключ и спрятал его в кармане, а потом поднес ладонь к середине деревянной поверхности, закрыл глаза и на секунду замер. Вите показалось, что он перестал даже дышать.

Обычно темная дверь вдруг вспыхнула ярким алым светом. Этот свет мог бы ослепить, но Вита устояла, а дверь тут же вернулась в свое привычное состояние. Монс опустил руку, нажал на ручку и незамедлительно прошел внутрь. Вита не осталась стоять снаружи и сделала шаг навстречу нелюбимой комнате.

Без Фриги Монс, шприцов и прочих недружелюбных атрибутов из воспоминаний помещение казалось вполне обычным и не таким уж пугающим. Вита постаралась обойти стороной стол и шкафчики с зельями. Укола не будет, напомнила она самой себе.

А профессор уже открывал окно. Благодаря его четким и быстрым движениям, много времени на открытие у него не ушло.

Вита, пожалуй, впервые увидела это место не при свете свечей, а при обычном дневном свете, но сейчас ей было не до рассматриваний. Она рванула к окну и с замиранием сердца встала возле профессора.

– Где ты его видела? – спросил Монс.

– Там! – попаданка указала направление и расстроилась. – Но сейчас ничего, что бы даже отдаленно напоминало дракона… Может, мне все-таки показалось…

Монс вглядывался вдаль.

– Я был бы почти уверен в том, что показалось, – задумчиво заметил учитель, не отрывая взгляда от вида за окном. – Если бы речь шла о каком-нибудь другом человеке. Но раз уж речь о тебе, стоит проверить.

Вита не поняла, к чему клонит профессор. Она удивленно посмотрела на него, так и не сумев сформулировать вопрос. К счастью, вопрос и без того был понят.

– Не притворяйся, – улыбнулся учитель. – Что не понимаешь. Ты ведь прекрасно осознаешь, что побывала в совершенно уникальной ситуации. И не говори мне, что разговор с драконом не состоялся. Я тебе не поверю… Надо же… Девушка с татуировкой дракона… Я должен был сразу догадаться, что это знак. Я не большой сторонник веры в судьбу, но в этом случае отрицать глупо. Твое перемещение в наш мир было предопределено.

Вита еще раз бросила взгляд вдаль. Дракон так и не появился. Очень жаль. Он помог бы ей избежать странного и неловкого разговора, назревавшего уже давно. Вите, конечно, льстило, когда ей намекали на некую избранность, но она по-прежнему не знала, что ей с этой избранностью делать.

– А можно задать Вам вопрос, профессор? – Вита стремилась сменить тему. – Про то, как люди попадают из другого мира в ваш.

– Почему бы нет, – пожал плечами учитель. – Задавай.

– Я помню, что попаданцев приводит в этот мир аппарат под названием синоус, – начала Вита.

– Не совсем так… – поправил ее Монс. Он сделал это по-учительски. – Синоус только находит попаданцев, а их перемещением занимаются специальные люди. Сам аппарат никого никуда не переносит.

– Вот как… – встрепенулась Вита. Ей еще не приходилось вдаваться в подробности перемещения. – Ну… Это не меняет моего вопроса, так что я его все-таки задам. А как синоус вообще осуществляет выбор? И как он выглядит? Кто и когда его изобрел?

– Как много вопросов сразу, – рассмеялся Монс. После быстрой ходьбы по лестнице он успел расслабиться. Больше профессор никуда не торопился. – Ты любопытнее, чем все остальные попаданцы, вместе взятые.

– Извините, – виновато сказала Вита.

– Это было не обвинение, – профессор отошел от окна и проследовал к шкафчикам, стоящим вдоль одной из стен. – Идем.

Он позвал Виту за собой, но та осталась стоять на месте.

– Куда? – непонимающе спросила она. – В шкаф?

– Как в учительские залезать, так ты первая, – пошутил Монс. – А как в шкаф, так сомнения… Ладно, я шучу. Здесь есть небольшой секрет.

Он уже стоял у шкафа. Нажав на одну из ручек, Монс буквально потянул на себя дверцу. Кажется, он прикладывал для этого физическую силу. Но зачем он это делает? Вита продолжала недоумевать, как вдруг одна из частей шкафа подалась к профессору целиком. Вита не без труда распознала в этой части самую настоящую дверь, которая в обычном положении шкафа совершенно не выделялась.

Позади двери было темно. Попаданка всмотрелась в этот мрак, но так ничего и не увидела.

– А что там? – спросила она.

Монс повернулся к ней и снова улыбнулся.

– Синоус.

ГЛАВА 3.

Синоус располагался в небольшой комнате и представлял из себя нечто среднее между церковным органом и средневековой катапультой. Причудливый и сложный он приковывал к себе взгляд. Даже если человек не знал, что перед ним нечто важное и великое, он мог это почувствовать.

Посреди прибора было что-то большое, стеклянное и куполообразное. Внутри происходило движение. Словно облака, оказавшиеся на темно-фиолетовом небе, не находили в себе сил замереть на одном месте. Они менялись местами, опускались вниз и вновь поднимались. Некоторые растворялись в воздухе, а на их месте образовывались новые.

Чуть поодаль из деревянной части машины выступала пишущая машинка. Буквы на ней никто не прорисовал, а клавиши выглядели настолько старыми, что, казалось, могли рассыпаться от первого неосторожного прикосновения. А левее от машинки то и дело поворачивалась острая черная стрелка, вокруг которой располагался белый циферблат, но вместо привычных цифр стрелку окружали руны. У Виты не хватало знаний, чтобы прочесть их.

Попаданка встала у двери и с удивлением и изумлением всмотрелась в аппарат. В нем было столько деталей, что на рассмотрение каждой ушло бы немало времени, а девушка не знала, есть ли у нее это время. Может, профессор перестанет быть таким добрым и вскоре выгонит ее из помещения.

Правда пока ничего намекающего на скорый выход из комнаты от Монса не исходило. Он вел себя спокойно, как и обычно. На синоус учитель не смотрел. Наверное, видел его уже много раз, знал каждый сантиметр этой машины. Взгляд учителя был обращен на Виту. Вита заметила это боковым зрением.

– Этот аппарат сконструировал человек по имени Валдас Син, – заговорил Монс. Вите не пришлось просить его рассказать о синоусе побольше. Профессор понял все без слов. – Это было почти 700 лет назад. Он был выдающимся изобретателем и первым, кто объединил механику и магию воедино. Говорят, он работал над своим изобретением больше пятидесяти лет, однако результат определенно стоил всех усилий…

– Пятьдесят лет… – повторила Вита и тряхнула головой. Она пыталась представить себе, как человек удерживал веру в себя и свою работу так долго. – Ничего себе… Сколько терпения… А как аппарат находит попаданцев?

– Сложно рассказать в двух словах… – профессор был не на уроке, поэтому тон его не напоминал привычную речь в классе. Это делало Монса более человечным. – Его возможности уникальны. Он способен пробиться сквозь границы миров и распознать людей с магическим даром даже при условии, что человек не применяет свой дар и сам не знает о нем… К примеру, у тебя есть дар, а у большинства людей из мира, где ты родилась, этого дара нет. В магию никто не верит, и у твоего дара нет шанса показать себя миру. Это неправильно. Волшебник не может не колдовать. Без колдовства он будет чувствовать себя неполноценным. К тому же… человек должен находиться среди себе подобных. Поэтому мы и работаем над перемещением волшебников в наш мир. Здесь они почувствуют себя как дома, найдут близких по духу, смогут раскрыться. Синоус работает над обнаружением магического таланта и записывает координаты человека, а дальше… Дальше специальные люди направляются на поиски.

– Значит, синоус когда-то выдал мои координаты… – Вите стало немного не по себе от того, что ее нашла какая-то машина, да еще и магическая. Она, конечно, была признательна синоусу за это, но странно думать о том, что тебя сквозь пространство поймал некий аппарат.

– Да, – меланхолично подтвердил Монс. – Потом за тобой некоторое время наблюдали…

– Наблюдали?! – перебила его попаданка. Этого она никак не ожидала.

– Я бы не стал расценивать это как попытку вторгнуться в твое личное пространство, – заметил профессор. – У всего есть своя цена. За тобой, как и за другими потенциальными волшебниками, должны были проследить. Нужно было убедиться в том, что у тебя есть шанс прижиться в нашем мире. Иначе твое перемещение было бы опасно для тебя и для мира.

Облака внутри стеклянного купола потемнели. Между ними промелькнула молния. Яркая, быстрая, заметная.

– А там внутри погода не очень радужная… – усмехнулась Вита, заметив молнию.

– Как раз очень даже радужная, – профессор улыбнулся и прислонился спиной к стене. Он казался спокойным. – Как раз после такой погоды больше всего шансов увидеть радугу. Разве нет? Впрочем… Правда состоит в том, что синоус просто живет своей жизнью, и мы никогда не знаем, что у него на уме.

– Вы хотите сказать, что он… – пришлось серьезно потрудиться над тем, чтобы подобрать нужное слово. – Что он разумен?

– Конечно, разумен, – прозвучало так, словно сомневаться в наличии разума у машины было странно и неприлично. – Это ведь магический прибор. В него вложено столько волшебства, что разум не мог не сформироваться. Синоус разумен и самостоятелен. Уже один тот факт, что мы полагаемся на него при нахождении будущих волшебников, говорит о том, что синоус – это не просто набор деталей и шестеренок.

– А от чего он работает? – спросила Вита. Она подошла поближе. – От топлива? От солнечных лучей? От каких-нибудь батарей?

– От того же, от чего и все остальное волшебное в нашем мире, – Монс подмигнул Вите.

– От энергии, которая исходит от драконов? – тут же догадалась Вита.

– Конечно.

Виту радовало то, что эта странная штука, столь бесцеремонно вмешивающаяся в жизни людей из других миров, тоже зависела от драконов. Некоторые мифы на ее родине повествовали о том, что мир держится на спинах слонов, но здесь речь определенно шла о других существах. Да и слово «миф» не подходило для того, чтобы описывать самую настоящую реальность.

Да, драконы держали мир. Только не на своих плечах, а на чем-то менее осязаемом и вообще менее физическом. Из этого можно было построить целое философское направление, но настроение у попаданки было совсем не философским. Сейчас у нее появился замечательный шанс получить практические знания.

Она хотела дотронуться до синоуса и уже занесла руку, но остановилась и замерла в нерешительности. Можно ли его трогать? Не сломает ли она что? Не убьет ли ее такое прикосновение?

– Не бойся, – сказал Монс. От него не укрылась нерешительность девушки. – Он не кусается.

Вита мысленно поблагодарила учителя за это разрешение, поднесла пальцы ближе к аппарату и дотронулась до деревянной части.

На ощупь ничего необычного в синоусе не было. Обычная деревянная поверхность, чуть прохладная, но это не удивляло. В помещении вообще чувствовалась прохлада, так что температура машины была под стать окружающей среде. Поводив немного пальцами по конструкции и обогнув несколько деталей, Вита осторожно коснулась стеклянного купола. Погода за ним не изменилась, облака продолжили плыть. Кажется, внешний мир для синоуса не имел никакого значения. Профессор был прав. Синоус жил собственной жизнью.

– Я слышала, что синоус иногда ошибается… – Вита вспомнила свои первые минуты в новом мире и беседу Фриги Монс с ректором Бонумом.

– От кого ты такое слышала? – удивился Монс.

– Если честно, – усмехнулась попаданка. – То от вашей жены.

– Вот как…

Профессор задумался. Теперь Вита наблюдала за ним. Кажется, Монс взвешивал полученную информацию и решал, что с ней делать.

– Да, это похоже на нее, – на лице Монса скользнула улыбка. Размышлял он не более десяти секунд. – Не бери в голову. Синоус действительно иногда ошибается, но на ошибку имеют право абсолютно все. Кроме… Кроме учителей.

– А Вы строги к себе, – попаданка рассмеялась.

– Было бы некрасиво с моей стороны быть строгим к студентам, а себе позволять вольности, – Монс бросил еще один взгляд на синоус, почесал затылок и оторвал от стены спину. – Ладно, давай выбираться отсюда.

– Да, профессор.

Вита послушно вышла из помещения и вернулась обратно туда, где когда-то очнулась. Теперь ей чудилось, что ее первые минуты в Мирабилии случились целую вечность назад, хотя прошло всего несколько месяцев. Что же будет в конце обучения… А этот момент виделся Вите еще более далеким, нежели ее собственное прошлое.

Пока Монс запирал тайную дверь к синоусу, Вита приблизилась к центру комнаты. Тот самый стол, к которому привязывали попаданцев во время укола, стоял на своем законном месте. Пришлось затратить некоторые усилия для того, чтобы заставить себя внутренне успокоиться. Вита положила ладонь на стол.

– Неприятные воспоминания? – Монс закончил с дверью и подошел ближе. Ключ он спрятал в карман брюк.

– Немного… – тихо ответила Вита и смерила предмет перед собой взглядом. – Мне кажется, этот стол до последнего моего вдоха будет пугать меня.

– Есть отличный способ избавиться от страха, – заметил Монс.

– Какой?

– Посмотреть ему в глаза.

– Думаете, я смогу посмотреть в глаза столу? – пошутила Вита.

– Фигурально вполне сможешь, – неожиданно Монс положил руки на талию Виты и осторожно приподнял ее, усаживая прямо в центр стола. – Попробуй… Посиди немного здесь. Или даже полежи. Пойми, что не стол виноват в тех эмоциях, которые ты испытала. Я думаю, после этого тебе станет легче.

Вита, смущенная прикосновениями учителя, засомневалась в том, что предложенные действия ей помогут. Однако в Монсе было что-то, что намекало на наличие у него мудрости и жизненного опыта, в который хотелось верить. Так что, подумав немного, попаданка сбросила со ступней свои туфельки, закинула ноги и откинулась назад. Ложилась она медленно, пыталась предупредить тот момент, когда ей станет не по себе. Но такой момент не наставал.

– Страшно? – спросил Монс.

– Нет. Это даже странно.

– Вот видишь… – профессор присел рядом с коленями Виты. – Нужно было просто попробовать.

– Профессор, а Вы – коренной или попаданец? – спросила Вита. Она так мало знала об учителе.

– Коренной, – сообщил Монс и слегка поморщился. – Но только в первом поколении, если так можно выразиться. Оба мои родителя – попаданцы.

– Вот как… – Вита задумалась. Она готова была услышать о том, что Рихард Монс – коренной в поколении эдак в двадцатом.

– А ты по-прежнему помнишь своих родителей? – спросил Монс.

Эта тема все еще причиняла Вите боль. Ее захлестывали самые противоречивые эмоции. Столкнувшись в очередной раз со своей сломанной памятью, Вита нахмурилась, тяжело вздохнула и оторвала спину от стола. В одно мгновение она выпрямилась, но вставать на ноги не стала. Просто согнула колени и осталась сидеть.

– Я помню их очень смутно… – в конце концов ответила она. Профессор оказался неожиданно близко, но отодвигаться попаданке не хотелось. Ей нравилось быть рядом с Монсом даже в те минуты, когда она в принципе не была очень уж счастлива. – Помню их имена, но иногда забываю их лица. Помню некоторые моменты своего детства, а потом пустота… Будто каких-то лет в моей жизни просто не было. Это так странно… не знать, что с тобой происходило, откуда ты, что ты делал половину своей жизни…

Вита ощутила горечь. Прядь волос упала на ее лицо, но попаданка не поспешила заправить ее назад. Она была слишком занята своими мыслями и воспоминаниями.

– Бедное дитя… – сочувственно сказал Монс, дотронулся до непослушной пряди девушки и мягко отодвинул волосы назад, едва уловимо коснувшись лица Виты.

– Я не дитя, – Вита одновременно смутилась и возмутилась.

– Для меня – дитя, – учитель улыбнулся.

– А я думала, что я для Вас – нечто большее… – грустно сказала Вита и немного наклонила голову. Теперь ладонь профессора касалась лица девушки. Его ладонь была очень теплой и приятной.

Впервые на лице Монса Вита заметила некое смятение. Он не убрал руку. Его пальцы стали гладить ее висок, но его глаза выражали неуверенность. Вита и сама с трудом верила в происходящее, но не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Где-то глубоко внутри Вита понимала, что поступает опрометчиво и предает Адама, но никакая сила в этом мире сейчас не смогла бы сдвинуть ее с места. Все то притяжение, которое с первой встречи чувствовалось между Витой и Монсом, вдруг потребовало немедленно вырваться наружу.

– Нечто большее… – шепотом повторил Монс. Вита чувствовала его дыхание. – Думать об этом… страшно…

– Есть отличный способ избавиться от страха, – сказала Вита, дословно воссоздавая то, что несколькими минутами ранее сказал профессор.

– Какой?

– Посмотреть ему в глаза.

В глаза Монса Вита смотрела уже некоторое время. А он смотрел в ее глаза. Внимательно, вдумчиво, не так, как смотрели в них все те молодые люди, с которыми Виту когда-то связывали отношения. Чуть помедлив, Монс опустил взгляд и обратил его на губы девушки. Вита заметила, что учитель замер, а сама она почти не дышала.

ГЛАВА 4.

Рука профессора скользнула от щеки Виты под ее волосы, пальцы Монса коснулись ее шеи. Сначала совсем ненавязчиво, но потом все же увереннее.

Вита знала – учитель не пытается посмотреть в глаза страху. Все дело в любопытстве. И татуировке. С тех пор, как попаданка показала ее прямо во время занятия по драконологии, вопросы от однокурсников о нарисованном драконе не заканчивались. А после поездки в долину интерес возрос еще больше. Многие спрашивали, как Вита решилась на тату, почему выбрала именно дракона, было ли ей больно, когда наносился рисунок. Некоторые заходили дальше и выясняли, не случалось ли у попаданки видений перед тем, как она решила украсить свою шею драконом. Видения могли бы многое объяснить, но ничего такого Вита не помнила, и это слегка разочаровывало людей.

Сейчас же профессор Монс определенно не собирался ограничиваться одними только вопросами. Он мог не просто спросить, он мог прикоснуться к тому, что будоражило умы и фантазии многих. Вита не стала возражать. Она не отрывала взгляда от учителя. А он, улыбнувшись тому, как попаданка повторила его же собственный совет, продолжал искать пальцами татуировку.

– Чуть ниже, – сказала Вита, поняв, что поиск идет не там, где ему следовало бы идти.

Пальцы профессора послушно опустились ниже. Вита прочувствовала это движение.

– Здесь? – спросил Монс и очертил пальцем круг на коже девушки.

– Здесь…

Кажется, профессор ждал чего-то особенного от этого прикосновения. Он водил рукой вверх и вниз, глядя то на шею девушки, то в ее глаза.

– Ты не чувствуешь боли от прикосновений? – обеспокоенно спросил Монс. Он мог бы спросить об этом и раньше.

– Нет, – сказала Вита, едва не добавив, что этот момент скорее доставляет ей невероятное удовольствие.

– И у тебя нет никаких необычных ощущений? – профессор не сдавался. – Сейчас или в какое-то другое время…

– Некоторое время мне казалось, что мой дракон как бы… двигается, когда мы были в долине драконов, – призналась Вита. Те ощущения она никогда не смогла бы забыть. Ничего похожего в ее жизни до этого не случалось. – Но до и после все было как обычно. Ничего особенного не происходило. Конечно, когда мне делали татуировку, было больно, да и потом некоторое время пришлось терпеть неприятные ощущения, но я знала, что так будет, так что… Все было вполне обыденно.

Интересно, что сказал бы мастер, сделавший Вите татуировку, если бы узнал, какая судьба ждала обычную, на первый взгляд, девушку. Вита смутно помнила его лицо, но позабыла имя. Впрочем, он тоже имел полное право ее забыть, ведь поток его клиентов никогда не прекращался.

А пока Вита пыталась вспомнить мастера по татуажу, ее шеи неожиданно коснулось что-то холодное. Что это? Рука Монса была теплой, возможно, даже горячей. Так откуда мог внезапно взяться холод?

Кольцо… Вита поняла это почти сразу. Монс преданно носил на безымянном пальце обручальное кольцо, и теперь оно слишком навязчиво напоминало о том, что профессор скреплен узами брака. Попаданка усмехнулась.

– Что-то не так? – спросил Монс. От его внимания ничто не могло укрыться.

– Да, – зачем-то подтвердила девушка.

– Что?

– Да так… – Вита спрятала усмешку и вздохнула. – Просто неожиданное воспоминание. Не обращайте внимания.

Она подвинулась чуть ближе, чтобы учителю не пришлось тянуться к ее татуировке. Вита была почти так же близко к Монсу, как тогда, в учительской, когда она чуть было не упала на него. Только сейчас она не боялась наказания, ведь в башню учитель привел ее сам. Да что там в башню… Вита оказалась на столе стараниями профессора. Нет, в этот раз смущаться ей было не из-за чего.

– Ты про мое кольцо? – догадался Монс.

Вита ничего не ответила.

Монс опустил руку и чуть склонил голову в бок. Он все никак не переставал думать о татуировке, но все же взгляд его переключился с шеи Виты на ее лицо. И взгляд этот стал пристальным. Вита нахмурилась, а всего через несколько мгновений в выражении лица профессора появилась та строгость, которую он обычно проявлял к недобросовестным студентам или Адаму, если тот в очередной раз вступал в бессмысленную дискуссию.

– Значит, про него, – не дождавшись ответа, заговорил Монс. Проницательности он, наверное, научился у Бонума, но истоки этого явления Виту не успели заинтересовать. Монс продолжил говорить. – Да, у меня кольцо. И жена. А еще я твой учитель.

– Профессор, я… – Вите не нравилась перемена в настроении Монса. Он буквально на глазах становился все более холодным и непробиваемым. От того человека, который привел ее к окну, чтобы увидеть дракона, а потом без намека на недовольство показал синоус, не осталось и следа.

– Не забывай об этом, – Монс не дал ей продолжить ее мысль.

– Хорошо…

Вите показалось, что ее только что окатили из бочки с холодной водой. Она быстро пришла в себя, быстро заморгала и огляделась по сторонам. Ей хотелось бы верить в то, что ее поведение во многом обусловлено нахождением в башне. Это место всегда отличалось особенной атмосферой, способной возыметь неожиданный эффект.

Попаданка мигом опустила ноги на пол, подобрала свои туфли, но надевать их не стала. Она пошла к выходу прямо босиком. Пошла без промедлений. Прохлада пола ее не смущала. Вита чувствовала злость на профессора. Или на себя. Определиться ей было сложно, однако эмоции переполняли ее.

Перед самой дверью она остановилась и оглянулась. Монс с места не двинулся.

– Профессор, – тихо обратилась к нему Вита.

– Да?

– Вы тоже…

– Что я тоже?

Он вопросительно посмотрел на нее.

– Вы тоже не забывайте, что Вы – учитель.

Монс одарил ее взглядом, который мог выражать все, что угодно – от удивления до презрения.

– Ты права, – несмотря ни на что, ответил он. – Я тоже не должен об этом забывать. Спасибо, что напомнила.

Вита развернулась, гордо проследовала к лестнице и плотно закрыла за собой дверь. Она больше не оборачивалась. И не только потому, что боялась услышать что-нибудь еще. На лице Виты появились слезы. Она смахивала их, но новые тут же приходили на место старым. Попаданка бежала по лестнице вниз очень быстро, ступеньки одна за другой мелькали перед ее глазами. Пару раз девушка едва не оступилась, но и это не останавливало ее.

Чем дальше от Монса, тем лучше, думала Вита. Кем он себя возомнил? Пусть идет к своей айсберго образной жене, возле нее ему самое место.

Оказавшись за пределами башни, Вита снизила скорость шага. Она крепко стиснула зубы, чтобы перестать плакать. Мало ей взваленной на нее ответственности, так теперь еще и это недоразумение… Кажется, жизнь решила обрушить на Виту все и сразу.

Начало семестра спасало положение. Учеба вообще способна отвлечь от многих лишних мыслей, личных, неличных, любых. Когда ректор Бонум произносил свою торжественную речь перед первыми занятиями, Вита чувствовала себя лучше. Переживания не исчезли до конца, но все же притихли. Попаданка заставила их утихнуть почти силой.

Рассказывать о случившемся Адаму она не посмела, поэтому он вел себя как ни в чем не бывало и старался держаться рядом со своей девушкой каждую свободную минуту. В какой-то момент Вите вдруг пришло в голову, что она совершила настолько недостойный поступок, что уровнем скатилась ниже аж самой Тианы. Тиана при всей своей подлости никогда бы не оказалась в такой близости от другого человека, если бы встречалась с Адамом. Да она бы ценила каждую секунду с ним! От этой мысли Вите стало неприятно. К счастью, речь ректора продолжалась.

Ничего нового Бонум не сказал. Он призывал студентов хорошо учиться, напоминал об экзаменах в конце семестра, радовался тому, что в институте снова начнется обучение магии. Бонум был истинным фанатом своего дела, и эта его преданность учебному заведению и учебному процессу была заразительной.

Теперь на уроках заклинаний студентов учили не только создавать и удерживать магическую энергию, но и прибегать непосредственно к заклинаниям. Вита делала все, как велел преподаватель. Она концентрировалась на энергии, мысленно проговаривала заклинание и направляла магический поток в стоящую перед ней дощечку. Задачей урока было заставить дощечку упасть, но прикасаться к предмету не разрешалось.

Вите задание пришлось по душе. Она вкладывала в каждый магический удар накопленное разочарование и другие грызущие ее эмоции. Так поток энергии получался сильнее, а сама Вита получала необходимую ей разрядку. В конце концов попаданка стала одной из первых, кому удалось достичь цели занятия. Дощечка сдалась и повалилась на стол.

– Ну ты даешь! – шепнул ей сидящий рядом Адам. – Ты что, все каникулы брала внеурочные занятия?

Он, разумеется, шутил, но с восхищением.

– Давай спишем мои успехи на мое происхождение, – предложила Вита, устанавливая доску в исходное положение.

– Что-то я не уловил твоей мысли, – задумался Адам.

– А что тут улавливать? – Вита улыбнулась. – Первую часть своей странной жизни я прожила в мире, где в магию не верят. Потом я попала сюда, но первое время меня только готовили к тому, что я смогу полноценно колдовать. Потом мне запретили покидать территорию института во время каникул. А сейчас… Сейчас мне наконец-то дали возможность использовать магию. Меня уже не остановить!

Адам рассмеялся, но поймал недовольный взгляд учителя. Слишком громким и неуместным получился его смех.

– Прошу прощения, – молодой человек искренне извинился. Он не хотел нарушать дисциплину на уроке. Однако через пару минут он снова вернулся к разговору. – По твоей логике у всех попаданцев должен резко случиться прорыв в учебе.

– А почему бы и нет? – Вита пожала плечами. – Смотри, как за партой у окна старается парочка моих соотечественников. О-о-о! Почти получилось!

Некоторое время Адам наблюдал за двумя попаданцами, на которых указала Вита. Те действительно были близки к успеху. Они прикладывали к занятию немало усилий.

– Я раньше не задумывался о том, как не терпится попаданцам научиться колдовать… – поделился своей мыслью Адам. – Точнее… Я думал об этом, но глубоко не копал. Как бы это сказать… Мне не приходило в голову смотреть на мир глазами попаданцев.

– Это не страшно, – легко и без тени обиды ответила попаданка. – Мне вот не хватает опыта для взгляда на жизнь со стороны коренных. Я считаю, что только учителя способны расценивать мир с обеих точек зрения.

– Учителя? – переспросил Адам.

– Именно, – Вита почесала затылок. – Для того, чтобы чему-то научить нас, они должны понимать, что мы чувствуем, и что происходит в наших головах. Они должны предугадывать нашу реакцию, а значит, отлично понимать всех нас. Независимо от того, где мы родились.

– А если кто-то из учителей не преуспевает в понимании студентов? – спросил Адам.

– Значит, учитель – это не его призвание, – сделала логичный вывод Вита. – Или этому учителю не хватает мудрости. Но мне кажется, что в этом институте с учителями все в порядке. Смотри, чего под их руководством добиваются и попаданцы и коренные.

– Хм…

Вите показалось, что во взгляде Адама проскользнуло что-то грустное.

– Ты чего? – спросила с удивлением Вита. – Я говорю слишком занудно? Или тебя расстраивают успехи попаданцев? У тебя у самого почти получилось…

– Нет-нет! – поспешил заверить ее Адам. – Чужие успехи меня ничуть не расстраивают. Просто на меня иногда накатывает такое… непонятное состояние, когда я начинаю о чем-то много думать.

– Понимаю… – кивнула Вита. – Со мной такое тоже бывает.

Адам больше ничего не сказал. Он внимательно посмотрел на доску, поднес к ней руку, словно пытался прицелиться, а потом отвел руку назад и направил энергию точно в цель. Дощечка пошаталась на месте и послушно упала, а Адам получил тихие (чтобы не мешать занятию) аплодисменты от Виты.

– Я же говорила, что у тебя все получится, – ободряюще сказала Вита. – Я считаю, что такой успех нужно отметить прогулкой по роще. Как насчет того, чтобы выбраться вечером к светлячкам?

Вита поймала себя на том, что за время каникул ни разу не входила в полюбившуюся ей и Адаму рощу. Ей почему-то казалось, что таким походом она предаст свои отношения с молодым человеком. Территория замка была огромной, так что и без рощи Вита с легкостью находила место для прогулки.

– Я бы хотел сегодня остаться в замке, – ответил Адам.

– Ну… хорошо… – Вита немного напряглась, но бодрости духа не потеряла. – Тогда посидим в гостиной? Кажется, кто-то собирался сегодня играть там в волшебный твистер. Можем присоединиться…

– Думаю, я сегодня проведу вечер в одиночестве.

Вита очень удивилась словам Адама. Она ценила личное пространство любого человека, но то, как себя вел ее парень, на него совершенно не было похоже. Он был компанейским человеком, вполне мог сойти за лидера. Да и за время знакомства с Адамом Вита ни разу не замечала за ним проблем в общении.

– Ладно, – согласилась попаданка и обеспокоенно посмотрела на Адама. – У тебя ведь все в порядке, правда?

– Правда, – Адам занялся установкой дощечки для себя, а потом для Виты. – Просто всем иногда нужно побыть в одиночестве.

– Даже тебе?

– Даже мне.

Оставшееся время занятия они больше не разговаривали. Им было, чем заняться. Урок проходил увлекательно. Уронить дощечку получилось у всех студентов. Учитель остался доволен.

На последующих уроках Адам садился рядом со своими друзьями, а Вита оказалась в компании Рут и Роуз. Ничего страшного в этом не было, но интуиция подсказывала Вите, что поведение Адама изменилось не просто так.

Иногда она поглядывала на него. Он казался совершенно нормальным, но каким-то менее активным, нежели обычно. Вита пыталась понять, что она сделала не так, пыталась догадаться, что могло вызвать перемену в молодом человеке. Догадка у нее, конечно, была… Однако она и представить себе не могла, как Адам умудрился узнать о событиях в башне.

Вите впервые пришло в голову то, что интуиция, возможно, хорошо развита не только у нее.

ГЛАВА 5.

Все шло своим чередом. После застывших во времени каникул учебные дни казались стремительными, проносящимися вдаль словно стайка напуганных кроликов. Однако студентам это было по душе.

Занятия проходили быстро и увлекательно, а вечера становились все приятнее и насыщеннее. После некоторой разлуки общение с близкими людьми радовало, как никогда раньше. Вита умудрилась соскучиться даже по тем, с кем общалась мало. Только вот Адам продолжал ее расстраивать и удивлять. Он ходил мрачным, отвечал на вопросы вежливо, но коротко, будто совсем не хотел говорить. От совместных прогулок Адам отказывался, ссылался на желание больше заниматься в начале семестра. Вроде бы желание было похвальным, но каким-то уж надуманным.

– Не понимаю, что с ним происходит, – сказала как-то вечером Вита. Она, Рут и Роуз сидели на лавочке в саду и наслаждались хорошей погодой. – У нас была такая теплая встреча, когда он только вернулся… А теперь он отдаляется от меня. Скоро, наверное, и вовсе перестанет разговаривать.

– Парни такие непонятные… – вздохнула Роуз. Она увлеченно рассматривала сорванный ею листок. Похоже, его строение интересовало ее больше, чем парни, но Виту она все-таки слушала с присущим ей вниманием.

– А ты не думала о том, чем могла его расстроить? – спросила Рут. Она любопытства в вопросах ботаники вне уроков не проявляла, поэтому все ее внимание принадлежало попаданке. – Я вспоминаю его предыдущие расставания с девушками и не могу найти в них ничего похожего на то, как он ведет себя сейчас. Обычно он сразу говорит, что все кончено, а потом с поразительной скоростью находит себе новую пассию. Без всяких этих таинственных молчаливых моментов… Так чего такого ты натворила? Есть идеи?

Вита еще не рассказывала подругам о своей внеучебной встрече с профессором Монсом. И Адаму не рассказывала. Однако держать это в себе Вита больше не могла. Эта тайна мучила ее постоянно. Особенно сильно это проявлялось в тот момент, когда следовало бы закрыть глаза и уснуть. Виту то и дело одолевала бессонница. К тому же девушки могли взглянуть на произошедшее со стороны. Взгляд со стороны полезен и необходим, хотя иногда болезнен, но у всего есть своя цена.

– Кое-что случилось, – тихо ответила Вита и наморщила носик. Признаваться было тяжелее, чем ей представлялось. – Мне кажется, это и привело к странностям в поведении Адама. Но я ума не приложу, как он узнал…

– Рассказывай, – Рут уселась поудобнее и приготовилась слушать. Кажется, она подсознательно догадывалась, что рассказ Виты будет полон неожиданностей.

– А вы обещаете, что никому больше ничего не скажете? – спросила Вита.

– Обижаешь! – возмутилась рыжая. – Ты же не первый день нас знаешь. Мы умеем хранить секреты!

Роуз кивнула в знак солидарности с Рут. Она и вовсе не отличалась болтливостью, так что наговорить кому-то чего-то лишнего по определению не могла.

– Я чуть не поцеловала профессора Монса, – Вита сказала это с почти закрытыми глазами. Она с ужасом думала, что подруги примут ее за слишком уж распутную девицу.

– Что, прости? – опешила Рут, а Роуз, наконец, оторвалась от листка.

– Звучит ужасно, не могу не согласиться… – Вита закрыла лицо руками.

– Что значит «чуть»? – уточнила Рут. Ей было сложно сдерживать поток образовавшихся вопросов к попаданке. – Как это вообще получилось? Когда? И что было дальше? Так… Давай все с самого начала…

Предложение прозвучало логично. Вита немного подумала и начала с того момента, как она выбежала из комнаты, чтобы найти обзорную точку и узнать, не пролетел ли дракон над территорией института на самом деле. Тот момент девушки помнили прекрасно. Когда дело дошло до повествования о борьбе со страхом перед столом и о том, как неприлично близко девушка оказалась к учителю, Вита с трудом подбирала слова, сбивалась и вновь начинала говорить очень обрывочно и неуверенно. Совершенно непохоже на саму себя.

– И затем… Он… Он напомнил мне о том, что женат… – закончила свой нелегкий рассказ попаданка. – А потом еще и о том, что он – учитель.

– Вот мерзавец! – воскликнула Рут. Пока она слушала, она еще держала себя в руках, но сейчас ее эмоции выплеснулись наружу.

– Почему мерзавец? – усмехнулась Вита. Теперь, когда она все рассказала, она и сама словно взглянула на произошедшее со стороны. – Если хорошенько подумать, он все сделал правильно. Глупо спорить с тем, что он – женатый учитель, а я – просто студентка. Да еще и с молодым человеком. О чем я только думала?!

– А он о чем думал, когда усаживал тебя на стол? – вопросом на вопрос ответила Рут.

Роуз испуганно огляделась по сторонам.

– Давайте потише… – предложила она. – Еще не хватало того, чтобы нас кто-нибудь подслушал.

– А он о чем думал, когда усаживал тебя на стол? – на порядок тише, но не менее эмоционально повторила свои же слова Рут. – Вряд ли о своей жене или педагогической деятельности. У него к тебе явно какое-то особенное отношение, и он справляется с этим отношением только наполовину.

– Это все из-за моей татуировки… – махнула рукой Вита. – Монс любит драконов, интересуется всем, что с ними связано. А тут девушка с драконом на шее, да еще и постоявшая рядом с настоящим драконом. Вот его и мучает любопытство…

– Ты сама-то веришь в то, что говоришь? – иронично спросила Рут. – Ясное дело, что любопытство здесь тоже имеет место быть, но то, что ты описываешь, это ни что иное, как химия.

– Химия? – не поняла Роуз.

– Та, которая между двумя людьми, – пояснила Рут. – Когда ты находишься рядом с человеком, и тебе буквально крышу сносит от того, что он существует. Тебя тянет к нему, и ты ничего не можешь с собой поделать. А все потому, что он испытывает тоже самое. И вас притягивает друг к другу. Как магнитом.

– А ты такое испытывала? – на этот раз интерес проявила Вита.

– Не обо мне сейчас, – напомнила подруга. Она не желала переводить стрелки на себя. – Так ты считаешь, что Адам каким-то образом узнал про твои похождения с Монсом? Думаешь, он из-за этого ведет себя так странно?

– Других вариантов у меня просто нет, – Вита пожала плечами. Ее голос зазвучал грустно. – Он был таким милым и внимательным, и вдруг раз… В мгновение изменился. Очень неожиданно…

– Может… – Роуз колебалась. Дальше говорить она не решилась.

– Что? – спросила Вита.

– Я не уверена, – заметила Роуз.

– Да тут никто ни в чем не уверен, – резонно заметила рыжая и выразительно посмотрела на Роуз. – Выкладывай.

– Может, Монс сам рассказал обо всем Адаму? – Роуз сказала это так тихо, что подруги едва расслышали ее.

Виту словно молнией ударило. Она не выдержала, встала и навернула пару кривых кругов вокруг лавочки. Подобная мысль ни разу не приходила ей в голову, а теперь, когда пришла, показалась просто чудовищной.

– Об этом я не подумала… – призналась попаданка. – Но верится с трудом.

– Вас в башне было двое, – Роуз всего лишь озвучивала свою логическую цепочку. – Ты Адаму ничего не говорила. Значит, это сделал тот, кто был в башне с тобой…

– Но зачем Монсу это делать? – Вита уперлась спиной в растущее рядом с лавочкой дерево. – Для него намного полезнее держать все в тайне. Если кто-то узнает о его неподобающих отношениях со студенткой, его репутации и карьере конец. Не говоря уже о его браке. Расскажи он все Адаму, он бы сам себя подставил…

– А если ему не нравятся твои отношения с Адамом? – принялась вслух размышлять Рут. Получалось неплохо. – Вспомни, как он постоянно спускает его с небес на землю, когда Адам пытается что-то рассказать на уроке. Мы все это время думали, что Монс просто не хочет посторонних разговоров и нарушения дисциплины на уроках, а причина куда банальнее и прозаичнее. Он просто ревнует. А сейчас еще и пытается разрушить ваши с Адамом отношения.

– Зачем?! – в очередной раз спросила Вита.

– Мерзавец, – Рут снова повысила голос, но опомнилась и сбавила обороты. – Я же говорила. Ни себе, ни людям.

Вита на время умолкла. Новая версия звучала правдоподобно и безумно одновременно. В голове попаданки началась самая настоящая путаница. Одно противоречило другому, другое вступало в конфликт с третьим. Третье вело в полнейший тупик… А как она, Вита, вообще получила от драконов миссию разобраться в происходящем в институте, когда она в собственной личной жизни разобраться не в состоянии?

Размышления ни к чему не приводили. Вита находила аргументы в пользу того, что Монс мог рассказать обо всем Адаму, но тут же натыкалась на неразумность таких действий. Все-таки Монс не был человеком импульсивным. Возраст помогал ему взвешивать ситуации и вести себя разумно.

– Знаешь, что тебе нужно сделать? – прервала молчание Рут.

– Пойти в лес и навсегда там заблудиться? – пошутила Вита.

– Оставим этот вариант на тот случай, если все станет совсем плохо, – рассудительно, но не без сарказма ответила Рут. – Я о том, что тебе нужно поговорить с Адамом. Даже если он будет отнекиваться и сопротивляться. Прояви характер, ты это умеешь. Только не спрашивай его сразу, знает ли он о том, что у него есть соперник.

– Да нет у него никакого соперника, – огрызнулась попаданка. Она все еще не была уверена в том, что поступила правильно, рассказав все подругам.

– Да, конечно, – Рут закатила глаза и продолжила. – Выведи его на правильный разговор. Узнай, в чем проблема. Если проблема в нем и его тараканах в голове, то тебе предстоит разобраться, что это за тараканы такие. А если проблема в тебе, то придется долго и старательно объяснять, что у тебя случился сиюминутный нездоровый порыв, но этого больше не повторится. Не повторится ведь?

– Разумеется, нет!

– Вот и славно…

– Рут все верно говорит, – подождав немного, согласилась Роуз. – Хороший разговор может решить многое.

Это прозвучало странно из уст девушки, с которой родители общались в основном при помощи рукоприкладства, но, как правило, именно такие люди знали цену разговору. Роуз, наверное, отдала бы многое за то, чтобы иметь возможность любые конфликты решать через беседы и самым мирным путем.

– И когда мне лучше поговорить с Адамом? – Вита по-прежнему колебалась.

– Сейчас.

Рут всегда отличалась решительностью, а сейчас эта решительность и вовсе захлестывала ее. Глаза рыжей говорили о том, что спорить бесполезно.

– Может, нужно еще подождать? – Вита предприняла последнюю попытку оказать сопротивление.

– Чего? – резко спросила Рут. Порой она пыталась давить на Виту так же, как она давила на Роуз. Однако с Витой этот номер проходил редко. – Что Адам надумает себе что-то там еще? Не откладывай решение проблемы. Действуй немедленно.

– Терпеть не могу, когда ты говоришь такие правильные вещи… – усмехнулась попаданка.

Они посидели еще немного, а потом вернулись в замок и отправились на поиски Адама. К счастью, искать долго не пришлось. Адам как раз вошел в общую гостиную из жилой зоны. Кажется, он собирался куда-то идти.

– Сейчас, – напомнила Рут и подтолкнула Виту вперед, а сама вместе с Роуз осталась позади. В такие интимные разговоры влезать ей не стоило.

Вита бросила на Рут возмущенный взгляд, но вперед все же направилась. Она подошла к Адаму, тот остановился и посмотрел на нее.

– Привет, – сказала Вита. Она помнила, что ей следует быть настойчивой. Она пыталась проявить это качество, но получалось не слишком хорошо.

– Привет, – спокойно ответил Адам. – Как ты?

– Прекрасно, – Вита соврала, но другого выхода у нее не было. Она несколько секунд смотрела в глаза Адама, а затем перешла прямо к делу. – Слушай… Мы можем поговорить? И, чтобы ты знал, ответ «нет» здесь неуместен. Я готова услышать только «да».

Она хотела бы прозвучать увереннее, но уверенность только начинала возвращаться к ней. Медленно и по частям.

– Ничего себе, – Адам улыбнулся, но Вита не знала, искренняя ли это улыбка или наигранная. – Ну, раз выбора у меня нет, то…

Он наклонил голову и с любопытством оглядел Виту.

– То?.. – повторила попаданка интонацию молодого человека.

– То давай поговорим, – закончил предложение Адам, и Вита облегченно выдохнула. Видимо, силой требовать разговора ей не придется.

– Отлично, – обрадовалась она и посмотрела на студентов, рассевшихся в креслах по всей гостиной. Свидетелей было многовато. – Только давай поговорим не здесь. А то тут слишком много народу. Может, сходим в нашу рощу?

Ей нравилось говорить «в нашу». Это делало рощу еще более личным местом, а Виту и Адама еще более близкими людьми. У Виты никогда в жизни не было отношений, в которых появлялись бы особенные места, особенные песни и все прочее в этом духе. Одна мысль об этом заставляла Виту дорожить Адамом еще больше, чем прежде. А параллельно корить себя за то, что она позволила себе шаг в сторону другого мужчины.

– Нет, – Адам отрицательно помотал головой. – В рощу мы не пойдем. Мы пойдем в другое место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.