Наталия Беззубенко
Авточтец

Глава 1

– Вита, здравствуйте. Вторая глава вашего детектива озвучена и размещена на сайте в разделе «Мои книги». Запустить запись? – раздаётся приятный женский голос из ноутбука. Как будто со мной беседует живая девушка, а не нейросеть.

– Запустить! – командую я парадом и плюхаюсь в кресло.

Из динамиков льётся волшебный, чарующий звук. Авточтец озвучил очередную главу моей книги, и теперь я наслаждаюсь мелодичностью диалога главных героев. Да! Нейросеть выдержала паузы в нужных местах – длительность не больше, не меньше задуманного. Передала недовольство в реплике одного героя, зависть – в интонации другого. Всё шло именно так, как задумал автор. Ооо! Наложила фоном лирическую музыку. Неплохо.

Я стою по середине комнаты и, прикрыв глаза от наслаждения, дирижирую невидимым оркестром. Да! Да! Глава приближается к своей кульминации. Темп повествования ускоряется, интрига нарастает, я бы сама не прочитала лучше. Вот-вот из подворотни вынырнет незнакомец, и жизнь каждого героя необратимо изменится… я взмахиваю рукой и начинаю обратный отсчет. Пять… четыре… три… два… од…

Дивные звуки нахально перекрывает громыхание. По-видимому, соседи сверху решили сыграть в гольф свинцовыми шариками. Моё чудесное настроение мало-помалу испаряется. Я закатываю глаза к потолку: чёрт возьми, что там такое?

Тишина.

Голоса знакомых персонажей увлечённо спорят, и я возвращаюсь в блаженное состояние. Длится оно пару минут. Над моей головой раздаются глухие удары. Опять?! Теперь решили почековать, отбивая железные шары рукой от пола. Из груди вырывается рычание.

– Остановить запись, – прошу я Авточтеца, и тот покорно выполняет мою просьбу.

Пришло время познакомиться с обитателями сверху. Вчера вечером домовый комитет проинформировал меня о новом жильце из семнадцатой.

Дворик мне нравится: тихая пятиэтажка, утопающая в зелени, а вот соседки – нет. Досужие бабульки в панамках без стеснения вторгались в моё личное пространство. Шугануть их – воспитание не позволяет, приходится помалкивать, как египетские гробницы, и со скоростью торнадо проноситься в подъезд.

Идея с переездом в новенькую многоэтажку (безликую бетонную громадину среди десятка подобных) потерпела полное фиаско. Там моё вдохновение забивалось в угол, не подавая ни малейших признаков жизни. Изредка поскуливало при виде серобетонного пейзажа, открывавшегося с панорамной лоджии.

Но стоило мне зайти в старую бабушкину квартирку – полить цветы, смахнуть пыль и проверить почту, – как вдохновение тут же поднимало голову и выделывало немыслимые пируэты. Видимо, отдувалось за тягостные недели молчания. Так я и осела в двухкомнатной сталинке с деревянными окошками. Зимой мороз расписывал стёкла узорами, снежинки искрились на лохматых еловых ветках. Весной шапки сирени наполняли комнату дурманным ароматом. И дело с книжками пошло на лад.

– Виточка! Из магазина никак идёшь?

(Терпеть не могу, когда коверкают прекрасное имя Виталина, которым одарила меня матушка, терпя мои выкрутасы в своём животе и при этом ухитряясь изучать античную литературу в институте.)

– Здрасьте! – буркнула я, стараясь побыстрее прошмыгнуть в подъезд мимо поста бдительной охраны.

Всё-таки у монолита имеется одно неоспоримое преимущество: там нет лавочек с вездесущими бабуленциями около подъездной двери. Кто-то очень умный догадался установить скамейки в центре двора, в скверике. Попробуй разгляди с такого расстояния: кто там выходит из подъезда.

– Соседа-то нового видАла? КрасавЕц! – продолжила бабулька с полосатым котом на руках.

– Нет ещё, – поспешно ответила я, похлопывая себя по карманам в поисках ключа.

– Ох, хорош! Штангу в подъезд затаскивал, так я дверь придержала, чего ж спортсмену не помочь-то!

– Видный! Только олимпийских медалей не хватает!

– Высоченный!

– Косая сажень в плечах!

Наперебой свахи расписывали мне достоинства потенциального жениха.

«Всё понятно: ходячий стероид», – с ходу припечатала я.

– И над тобой живёт! В семнадцатой! – радует меня хозяйка полосатого котика.

«Вот счастье-то, умереть не встать! Куда же задевались ключи, меня так и замуж выдадут, пока я их найду!»

– Виточка, колечка-то у него нет. Холостой! Я нарочно глянула, для тебя, – распевала старушка в цветастом платье.

Ключ наконец-то нашёлся в боковом кармашке рюкзака, и я нырнула в прохладное нутро старенького подъезда. Тяжёлая дверь со скрежетом закрывалась, отсекая разговоры по мою душу:

– Эх, опять упустит кавалера-то!

– Так и будет куковать одна, как бабка её!

– Девка-то вроде умная, а такая…

И вот теперь, поднимаясь этажом выше и перемахивая через несколько ступенек за раз, мне припоминается вчерашний разговор. Кнопка звонка бесшумно проваливается в корпус. Да уж, мастер из соседа никакой. А чего ещё ждать от атлета? Только и может что железяки свои на пол швырять. Втягиваю подъездный воздух, пропитанный борщом, и бормочу вместо молитвы: «Я спокойна, спокойна, как буддийское божество на острове Кюсю».

Сжимаю руку в кулак, стучу в деревянную обивку семнадцатой. Потом ещё раз. И ещё. Как же, услышит он! Наушники заткнул себе в уши с каким-нибудь рэпом (или что там качки слушают), руки-ноги-туловище крутятся, подходы выполняют.

Неожиданно дверь приоткрывается. На меня пялится двухметровый здоровяк в трениках и футболке с мышонком. Мультяшный грызун меня озадачивает. А как же бодрящий слоган «Хочешь чего-то добиться – стань круче» и прочая чепуха в том же духе?

– Здрасьте. Я соседка снизу, – изо всех сил изображая дружелюбие, выдавливаю я. Для наглядности показываю пальцем в пол.

Он кивает. Уже неплохо, врубаться начинает понемножку.

– Ваши тренировки… – Неожиданно из глубины комнаты доносится мелодия и сбивает меня с толку. Ливерпульские битлы «Let it be». А куда подевались рэперы с оглушающими басами?!

– Понимаете, от ваших тренировок слишком много шума, – заканчиваю я.

Он таращится на меня, почёсывая заросший щетиной подбородок. Я начинаю закипать, нельзя быть таким тугодумным!

– От ваших упражнений… подходов… получается шум… грохот… тарарам. Это мешает мне работать. Видите ли, некоторые люди работают головой, а для этого нужна тишина, – гну я своё.

Посмотрев в его глаза странного сине-зелёного цвета, я уточняю на всякий случай:

– «Работают головой» в смысле «думают», а не прокачивают мощную шею буйвола на тренажёре.

Я чувствую, что иду красными пятнами и что вид у меня глупее некуда. Поди объясни этому бабуину причину моего недовольства.

– Вы бросаете на пол гири или что там у вас. Или от тренажёра такой звук, я не знаю… В конце концов, тут недалеко есть прекрасный спортивный зал…

– Понял, – раскатистый бас гуляет по лестничной клетке.

Господи, что он понял? Что я рекомендую ему качалку за углом?

Он опирается локтем о косяк, и в образовавшемся проёме я замечаю столик с орхидеями. Ого, качок слушает Битлов и выращивает орхидеи в горшочках! А ещё, видимо, вышивает гладью и читает Маркеса.

Он следит за моим взглядом, довольно ухмыляется и, поигрывая бицепсом, спрашивает:

– Ещё что?

Ну вот, решил, что я попала под его обаяние и набиваюсь в гости.

– Ничего. Потише, пожалуйста. Вы здесь не одни.

Стероидный мачо пожимает плечами и тужится что-то ответить. Я резко разворачиваюсь и несусь к себе. Вот и познакомились.

Глава 2

На своей кухне я пью мятный чай и в который раз скептически изучаю шторки, всё руки не дойдут снять это дизайнерское решение с моего окна. Честно признаться, занавески мне не понравились с первого взгляда – бледно-розовые, с пошлыми розочками и рюшечками. Висят они на карнизе исключительно из-за моего уважения к родительнице (подарок на Восьмое марта) да ещё моей лени. Никак не соберусь купить жалюзи.

Сверху ни звука. Сосед стероидный коктейль попивает и закусывает протеиновыми батончиками. Или что там у них, качков, в меню после того, как поворочали свои железяки? Я блаженно вытягиваю ноги и наслаждаюсь шелестом летнего дождика из открытого окна. Самое время для прогулки.

В замочной скважине лязгает ключ. Мама с проверкой: как тут любимая доча, не околела ещё от голода. Полуфабрикаты и бутерброды она категорически не признает, а на готовку мне всегда жаль тратить время. Компромисс находится в виде провианта, которым меня исправно снабжают. И ещё на последний день рождения мне подарили мультиварку – чудесное изобретение человечества, готовь что хошь, семьсот рецептов в придачу. Я, правда, дальше овсянки не сдвинулась.

– Вита, вот голубчики в соусе, а здесь суп гороховый. – Мама достаёт контейнеры из сумки.

– Вчера как раз ела гороховый.

– Это ты про порошок из пакетика, растворённый в кипятке? Такое даже соседская дворняга есть не будет, – раздражённо замечает мама.

– Да нормально, – отмахиваюсь я.

– Когда ты только обзаведёшься семьей? Тогда и готовить научишься. Паш, ты слышал, наша дочь снова ест какую-то порошковую бурду и называет это супом! – возмущённо обращается она к папе, появившемуся на кухне.

– Папуль, привет! У меня кран подтекает в ванне. И форточка в спальне плохо закрывается. Посмотришь?

Он тепло обнимает меня и, как в детстве, ерошит мои волосы.

– Сейчас всё будет. – Папа достаёт из шкафа чемоданчик с инструментами.

– Паш, она так никогда замуж не выйдет, если ТЫ ей всё чинить будешь!

Папа в наши разборки не ввязывается, улыбается сквозь усы.

– Вчера по телевизору, знаешь, кого показывали? – вкрадчиво говорит мама.

– Пришельцев из космоса? – простодушно спрашиваю я, прекрасно понимая, что последует дальше. Последние три года у мамы на репите только одна песня.

– Нет. – Матушка не обращает на мое ёрничество никакого внимания. – Димочку помнишь? В первом классе за одной партой вместе сидели.

Я угукаю, сейчас моё внимание приковано только к супу. В чём-то мама и права, с порошковым не сравнить, даже пахнет по-особенному.

– Так вот, – с энтузиазмом продолжает она: – Депутатом стал, в комитетах разных заседает. Весь такой ладненький, в тёмно-синем костюмчике, белой рубашечке, галстучке…

– И ботиночки начищены. Что-нибудь про развитие регионов вещал? – перебиваю я хвалебную песнь в честь бывшего одноклассника.

– Откуда знаешь? Тоже интервью видела? – подозрительно щурится она.

– У них всё всегда одинаково, имена только разные. – С супом я расправилась, перехожу ко второму.

– А Лёшеньку помнишь? В пятом классе портфель твой таскал?

– Тоже в телевизор просочился? – Я переключаюсь на голубцы, подливка особенно удалась.

– Да. Директор завода. Важный такой, холёный, раздобрел. Только вот не помню, что производит – то ли удобрение, то ли сырки творожные…

– Одно и то же, – говорю я, уминая второй голубец.

– Между прочим, и первый, и второй женаты! – сокрушённо замечает мама.

– Ничего. Не болезнь, лечится.

– Я ей про Фому, а она мне про Ерёму! – всплёскивает руками родительница.

– Всё очень вкусно, мам. Спасибо! – благодарю я и закидываю контейнеры в посудомоечную машинку.

– Ты и сама можешь запросто такое готовить. Просто некому! А вот был бы муж или парень…

– У меня лучше. – Я показываю на полку со своими книгами.

– Книжки – это хорошо, но сегодня они есть, а завтра… Тебе нужна поддержка, опора и, главное, любовь… Кстати! Недавно встретила маму Данечки, ты ему с языком помогала на первом курсе. Он боксёр, знаешь, сколько у него медалей? Недавно развёлся, детей нет, может быть, стоит… – невинно предлагает она.

– Хватит меня сватать, у меня несварение скоро разовьется! Какая разница, сколько у человека медалей, избирателей, заводов? Мне с ними неинтересно.

– Больно ты, Вита, привередливая. Ведь и первый, и второй, и третий около тебя увивались. Всех отшила. И язык твой! Как сказанёшь что! Ты бы держалась как-нибудь помягче… И любовь – это не про «интересно». Вот у меня, когда первая любовь была?

И я с видом прилежной ученицы пересказываю историю, слышанную сто тысяч раз:

– Он стоял с огромными гладиолусами на линейке в первом классе. Спаржа из букета лезла тебе в лицо, а цветы закрывали сцену. Он щербато (по причине отсутствия переднего зуба) улыбался тебе, а потом сочинял в твою честь стишки, караулил на лавочке у подъезда. Ничего не пропустила?

– Ничего. Между прочим, осенью у нас с этим мальчиком – янтарная свадьба, – с торжеством произносит мама.

– Да у папы просто ангельское терпение.

– Нет, между нами сразу возникло что-то. Сейчас говорят – химия, мы таких слов не знали…

– А у меня не возникает! И вообще, глупости всё это: охи, ахи под луной, бешеное сердцебиение. Непродуктивно. Самозабвенная привязанность между мужчиной и женщиной только для романов и годится, а я романы не читаю.

– Ты даже и не пробуешь! Вита, мне так хочется, чтобы ты влюбилась. Не в своих выдуманных героев, не в мышку с клавиатурой, а в живого человека.

– Где ж такого взять? – я растерянно осматриваюсь по сторонам.

– Да-да, оглянись вокруг! Ты даже шанса никому не даешь! Давай маме Данечки позвоню, а? На ужин приглашу…

– На ужин можно, только без меня. Всё, мам, я в парк. Папуль, пока! – Я хватаю папку с ноутбуком и выскакиваю из дома, пока наши дебаты не перешли в активную фазу.

Глава 3

Парк мне нравится – зеленый и тихий, как будто созданный для таких интровертов, как я. На центральных дорожках галдят дети. На боковой аллее лучше: только белки на соснах да пенсионеры на скамейках – одним словом, соседство небуйное. Я устраиваюсь на своей любимой лавочке под березкой и замираю, растворяюсь в голосах природы.

Шелест ветерка в листве, щебетание пташек, стрекот кузнечиков, рыжая белочка лущит семечки… Рядом раздается протяжное каррр-каррр. Ворон расхаживает по дорожке и косится на меня глазом-бусиной. Тоже в мою историю хочешь? А давай.

Ниточки заплетаются в затейливый узор, голоса героев звучат всё слышнее – только бы не спугнуть. И я медленно тянусь за блокнотом…

И тут раздаётся жуткий топот, как будто стадо слонов несётся на водопой. Волшебные нити натягиваются и рвутся. Ворон с пронзительным криком вспархивает, задевая моё плечо смоляным крылом. Белочка швыряет шишку и драпает вверх по стволу сосны.

Ко мне стремительно приближается бегун в ярко-красной майке. Тебе что здесь, мёдом намазано? В центре парка есть прекрасный стадион с резиновым покрытием – хоть обегайся. Зажмуриваюсь, хватаюсь за исчезающий хвостик своей фантазии, держу из последних сил… сейчас-сейчас, только вот этот раздражающий фактор куда-нибудь убежит.

Внезапно становится очень-очень тихо.

– Гуляете? – басят над моим ухом.

Я приоткрываю веки. Глаза б мои тебя не видели! Сосед из семнадцатой красуется, поигрывает мускулатурой, напрягает бицепсы вместе с дельтами, ослепляет зрителей белоснежной улыбкой.

Я фыркаю про себя: Альфа-самец на выгуле. Махнул свои аминокислоты с соевым молоком – и на пробежку.

– Гуляю! – резко поднимаюсь я и направляюсь к выходу. Нигде покоя нет, даже в парке. День коту под хвост, в таком раздражении ничего путного не выйдет, как ни старайся.

– День хороший! – Не отстает от меня спортсмен, переходя на лёгкую трусцу и приноравливаясь к моему торопливому шагу.

– Обалдеть как хорош! – цежу я, размышляя, как поскорее отделаться от нежелательной компании. Сейчас меня волнует единственный вопрос: как написать очередную главу? Примерно половина книги уже загружена на сайт Авточтеца, осталось придумать завершение истории.

– Я тут подумал… – начинает здоровяк.

Он и думать умеет – какая прелесть!

– Похвально! – резко обрываю я его неуклюжие попытки завести светскую беседу.

Он проводит ладонью по коротко стриженному затылку и отстает. Сильно я его озадачила.

– Тут такая ситуация… – нагоняет он меня уже за воротами парка.

– Послушайте! Хватит за мной таскаться! Вы, кажется, на пробежке? Вот и бегите…

О чём мне с ним разговаривать: Сколько грамм белка принимаешь? Аминокислоты до тренировки или после? Ты их во фруктовый коктейль или с соевым молоком?..

Глухой удар. Протяжный сигнал клаксона. Худенькая фигурка паренька взмывает в воздух (дреды разлетаются в стороны, образуя нимб над его головой) и приземляется на асфальт. Звук разбившегося стекла. Ахи и слова покрепче. Зелёный горит и горит, но редкие прохожие, забыв про свои дела, толпятся на пешеходном переходе. Есть в чужом горе необъяснимая притягательность.

На асфальте осколки, в лужице воды бьётся золотая рыбка. Затопчут ведь.

Рядом девушка – светловолосая, с хвостом на боку, на роликах. Её салатовая футболка точно яркий мазок кистью посреди сумрачного предгрозового пейзажа.

Сирена. Маячок скорой помощи.

К парню подходит молодой мужчина – рыжий, в очках и белом халате. Улыбка врача обнадёживает, и напряжение потихоньку спадает, зеваки вспоминают про свои дела и расходятся.

Парень с дредами, золотая рыбка, салатовый, ролики и оживлённый перекресток как стоп-кадр из знакомого фильма. Простое совпадение, убеждаю я себя, не отводя глаз от мизансцены. Не кажется ли тебе, Вита, что слишком много совпадений на одном квадратном метре? – шелестит внутренний голос. Я хватаю рыжего доктора за рукав униформы и до последнего надеюсь, что это фантом. Говорю первое, что приходит в голову:

– Куда его повез… – Слова застревают в горле: на бейдже написано большими черными буквами «Сергей Курицын».

Этого просто не может быть…

Санитары укладывают пострадавшего на носилки и загружают в машину.

– В двадцать восьмую. Не волнуйтесь, с парнем всё будет хорошо, – на ходу отвечает доктор и запрыгивает в кабину.

Скорая срывается с места и с протяжным завыванием вклинивается в поток автомобилей.

– Рыбку себе возьмёте, а? – Меня нагло встряхивают за плечо. – Соседка снизу, рыбку возьмёшь? Пропадёт ведь. Да что ж такое? Язык проглотила, что ли?..

Спортсмен из семнадцатой подозрительно смотрит на меня. Надеюсь, оплеух мне не навешает, чтобы привести в чувства. В его руке пластиковая бутылка с отрезанным верхом. Внутри бултыхается золотая рыбка, которая тоже угодила в дорожно-транспортное происшествие. Тесновато, но лучше проезжей части дороги. Где он взял бутылку?

– У пацана одолжил, – прочитав мои мысли, поясняет. – Так что, возьмешь, соседка?

Нахал с легкостью перескакивает на «ты». В другое время я обязательно одёрнула бы неандертальца, но сейчас заворожённо наблюдаю за шевелением рыбьих плавников.

К нам подходят люди в форме, просят проехать в отделение и дать показания.

– Подожди, соседка, подброшу. За ключами только сгоняю. – Физкультурник показывает в сторону нашей пятиэтажки.

Остаётся прибавить: «Пятьсек», – посмеиваюсь я про себя. Вот ещё, сама доберусь. Неизвестно, с какого раза он на права сдал, уж точно не с первого. А может, и в переходе прикупил, ездит до поры до времени на своём драндулете, пешеходов кошмарит.

В метро спускаться не хочется, да и ехать недалеко. Мерное постукивание колёс трамвайчика успокаивает, настраивает на философский лад. Ну парень с дредами, ну девушка в салатовом, ну врач по фамилии Курицын – велика ли вероятность столкнуться всем вместе в мегаполисе? Я сижу в полупустом салоне в обнимку с пластиковой бутылкой – временным обиталищем потомка серебряного карася – и размышляю над странностью бытия.

Глава 4

Городской трамвайчик манёвреннее внедорожника. Около полицейского участка припарковано с десяток машин. Ни выпендрёжного «Гелика», ни статусного «Ленд Крузера» пока нет. На чём еще может гонять бабуин, который за один подход «жмёт соточку»?

Захожу внутрь одноэтажного здания. В тесном коридоре на стульчике сидит знакомая девушка. Салатовая футболка «вырви глаз», хвост на боку и ролики, которые теперь выглядывают из её рюкзачка.

При виде меня она улыбается:

– А, вас тоже вызвали? Там занято пока. – Её нога в белой кроссовке нервно покачивается. Волнуется: всё-так парень под колёса угодил, не чужой.

Чтобы приободрить, я повторяю слова врача. Она смеётся в ответ:

– Парень?! Нет, что вы, какой парень! Недавно познакомились в интернете, о встрече договорились.

Я молчу, и девчонка щебечет дальше.

– Не, он так-то прикольный, но странный. Попросил прийти вот в этой отвратной футболке. Цвет – отстой, да? – Она растягивает рукой ворот, как будто мечтает скинуть ненавистную одежду прямо здесь.

– Полный, – охотно соглашаюсь. Я бы в такое не вырядилась ни за какие коврижки.

– Во, и я про что! И ролики написал взять. Я ролики не особо люблю, последний раз в шестом классе каталась. Ну, думаю, ладно, может, прикольчик такой. Он креативный, вечно что-нибудь мутит. И хвост ещё этот, как малолетка какая! – Она освобождает волосы от тугой резинки, и шёлковая волна накрывает ее плечи. Я бы точно такую красоту прятать не стала, особенно на первом свидании.

Дверь отворяется, в коридор вываливается мой сосед и задумчиво кивает мне. Вот так раз, когда же он успел прошмыгнуть в кабинет? Его транспортного средства на парковке не было. Или было? Приехал на мамонте, который пасётся себе на газончике, кусты жимолости объедает, поджидая своего хозяина-неандертальца.

– Мельник! Заходите! – доносится из кабинета, и я подпрыгиваю на жёстком стуле.

Подскакиваю к девчонке, изрядно ее напугав:

– Девушка, а вас как зовут?

«Только не Татьяной, только не Татьяной», – вертится в моей голове.

– Таня. А что? – озадаченно спрашивает она.

Таня Мельник! Ну как такое может быть?! Конечно, я сплю, и скоро этот дурацкий сон закончится.

Я протягиваю ей бутылку с рыбкой:

– Таня, возьмите. Это же вам несли, в подарок.

– Мне?! – искренне удивляется знакомая. – Да ну, вряд ли. Я рыб ненавижу, от них тиной прёт.

Из дверного проёма выглядывает женщина в форме и кричит так, что у меня уши закладывает:

– Молодой человек! Александр Витер! Расписаться забыли! – из её красных губ вылетает неестественный, жеманный смех.

Ну вот и первая жертва обаяния альфа-самца. И старше лет на десять, а туда же: тю-тю-тю, воркутю. Что же такого успел наплести этот ходячий стероид?

Имя моего соседа мне ничегошеньки не говорит. Первый раз слышу. Значит, совпадения кончились. И хватит себя накручивать, – цыкаю я на свой дотошный внутренний голос.

После краткой и малосодержательной беседы я выхожу на крыльцо отделения. На небе сгущаются хмурые тучи, первый признак подступающей осени. Скоро весь город потонет в ливнях и сумраке.

Стоянка почти опустела, и Витер уже ускакал на своем парнокопытном. Езда на мамонте – такое себе удовольствие, ливнем накроет да грязью забрызгает от копыт.

С первыми каплями дождя я заскакиваю в трамвай. На сайте выложили очередную аудиоглаву моего детектива. Я подключаю наушники и готовлюсь к погружению в волшебный мир, созданный Авточтецом.

Но мои герои распоясались и вели себя совсем не так, как им было предписано. Блондинка Таня Мельник – в салатовой кофте, на роликах –должна была встретиться на пешеходном переходе с Алёшей Орленко – симпатичным парнем с дредами – и отправиться на прогулку в парк. Вместо этого она строила глазки врачу скорой помощи Сергею Курицыну, который приехал по вызову на место происшествия. Парня с дредами сбила внезапно тронувшаяся машина.

Авточтец в подробностях пересказывал реальные события прошедшего дня. Рыжий Курицын в моей книге присутствовал как проходящий персонаж, не играющий значительной роли в развитии сюжета. В аудиозаписи он предстал супергероем. Золотую рыбку, которую принёс в банке Алексей, чтобы подарить Мельник для исполнения заветной мечты, забрала влюблённая парочка. И никакая мы не парочка! Это ж надо такое придумать!

От неожиданности я проезжаю свою остановку. Что-то там на сайте напутали, технический сбой, видимо.

Переступив порог квартиры и скинув влажные вещи, я первым делом захожу на сайт. Приветственно мерцает голубой прямоугольник на экране:

– Вита, добрый вечер. Третья глава вашего детектива озвучена и размещена в разделе «Мои книги». Запустить запись ещё раз? – любезно интересуется электронная барышня.

– Авточтец, что происходит? Где мой текст? – призываю я к ответу искусственный разум.

– Третья глава вашего детектива озвучена и размещена на сайте в разделе «Мои книги». Запустить запись еще раз? – вежливо повторяет Авточтец.

– Нет! Где МОЯ глава, которую я загрузила позавчера? Где она?

Немного подумав, нейросеть отвечает:

– Вита, хотите послушать предыдущие главы? Включить главу первую?

– Не надо!

– Хотите прослушать главу вторую? – предупредительно справляется Авточтец.

– Нет!!! Где МОЙ текст? Где он? – рявкаю я в мерцающий голубым дисплей.

– Кажется, вы расстроены. Мне жаль, Вита, я не знаю ответа на этот вопрос. Третья глава вашего детектива озвучена и размещена на сайте в разделе «Мои книги», – талдычит голос из динамика.

Я окончательно сатанею и захлопываю ноутбук.

Дыхательная гимнастика несколько улучшает мое состояние, тут же появляется дельная мысль: пиши в техподдержку. Уняв свое раздражение, я строчу сообщение, старясь выдерживать холодно-учтивый тон негодования: так и так, ошибочка вышла, вы уж там разберитесь и побыстрее, пожалуйста. И загрузите наконец оригинальную версию текста, а не вот это безобразие…

Глава 5

Вскакиваю с кровати на рассвете с безумным ощущением тревоги: случится что-то плохое. И бросаюсь проверять почту. Среди входящих находится уведомление: письмо по адресу техподдержки не может быть доставлено, потому как не существует такого адреса. Проверяйте, дамочка, лучше, куда пишете.

Как так «не существует»? Договор на озвучку мне что, голубиная почта доставила в начале месяца?

Что же делать? – в поисках ответа я мечусь по комнате. Питомец с плавниками следит из банки за моими перемещениями. Питомца нужно чем-то кормить, внезапно доходит до меня. И явно не полуфабрикатами из морозилки. Хлеб? Но рыбке такое угощение не по вкусу. Придётся поискать корм, и я ставлю напоминание в телефоне.

Рыжий доктор сказал вчера, что парнишку повезут в двадцать восьмую больницу. Конечно, пострадавшего на перекрестке могут звать как угодно, но только не Алексей Орленко. Не бывает таких совпадений. Иначе это означает только одно – крыша у меня поехала, и я переселилась в придуманный мной мир.

В регистратуре дежурит на редкость неприветливая женщина.

– Добрый день! – начинаю я, улыбаясь во все тридцать два зуба.

– Добрый, – сердито отвечает она.

– К вам вчера паренька привезли после ДТП. Я вот проведать пришла. – Для убедительности трясу авоськой с апельсинами перед её носом.

– Фамилия? – лениво интересуется регистраторша.

– Он такой – высокий, с дредами.

– Фамилия какая? – В её голосе слышится неприкрытое раздражение.

– Там вроде ничего серьезного… – мямлю я.

– Фамилия! – гаркает тётенька так, что медицинская шапочка на её голове покачивается.

И с перепугу я выдаю одну известную мне фамилию и зажмуриваюсь («нет-такого-нет-такого» колотится в висках):

– Орленко…

– Орленко, так сразу бы и говорили. Стоят, только время тянут. – Она томительно долго стучит одним пальцем по клавишам. – Алексей Орленко, шестая палата по коридору налево. Как раз обход закончился. Можете навестить своего Орленко… Э, гражданочка, что с вами, плохо, что ль? Нашатырочки?

Я заверяю, что лучше не бывает, и нетвердой походкой направляюсь в сторону шестой палаты.

– Апельсины-то свои забыла!.. – кричит она мне вслед.

В коридоре, как раз напротив нужной мне двери, ведут оживлённую беседу двое. Худенькая блондинка (вчерашняя знакомая Таня Мельник) и рыжий доктор.

–… И вот завотделением Пал Саныч (такой монстр! его весь поток боялся), – оживлённо рассказывает молодой мужчина в белом халате.

– О, знаю! Я у него практику в том году проходила. Монстр, точно монстр! – радостно соглашается Мельник.

–… говорит мне: «Курицын! Глаза разуй! Неужели не видно, где скальпель?». Я, такой, ему говорю: «Нет, Пал Саныч, не догоняю». А он мне…

Тут врач примечает меня:

– Здравствуйте, вы к Орленко? Он спит пока.

– Нет, то есть да. И как он? – взволнованно спрашиваю. Не каждый день беседуешь с ожившими героями своей книги.

Таня щебечет (её не столько волнует судьба пострадавшего, сколько ей хочется произвести впечатление на рыжего):

– Легкое сотрясение и ушибы. Но несёт какую-то пургу. Я так-то его первый раз вчера увидела. По интернету переписывались, ничего серьезного. Он на играх на всю голову повёрнутый [эта информация исключительно для эскулапа: никто Орленко мне, совсем никто].

– Что за пургу? – уточняю я.

– Про рыбу эту. Говорит, я намекала на подарочек такой. Желание какое-то хотела типа загадать. Ничего я не просила! Я вообще рыб не люблю. Я цветы люблю. – И стреляет глазками в сторону белого халата. – И, главное, говорит мне (я его проведать сегодня забежала чисто так, по-дружески): «Тань, где ты такую футболку откопала: цвет бомбический! Может, от такого вида и рухнул башкой об асфальт». И ржёт. Сам ведь писал про салатовый. А теперь ни фига не помнит! И про ролики тоже. Ладно, как будущий медик поправлюсь: не пургу. Посттравматический стресс. Я правильно говорю, Сергей?

Тот кивает:

– Да, такое бывает.

– То есть парень с дредами, Алексей, утверждает, что не просил ни о салатовой футболке, ни о роликах? Зато помнит, что вы мечтали о рыбке? – уточняю я.

– О чём и речь! Тут помню, тут не помню! – передергивает плечами Таня Мельник и кокетливо убирает кудряшку со лба.

Утренняя тревога снова напоминает о себе. Теперь я пытаю Курицына:

– А дежурство вчера чьё было – ваше?

– Нет, не моё. В системе сбой какой-то случился, пришлось выйти, коллегу подменить. Два дежурства подряд сложновато, с ног валяюсь. – Он салютует мне бумажным стаканчиком с кофе из автомата. – И район даже не мой, откуда вызов поступил. Вчера такой бедлам был! Показывает программа: нет свободных мест, пришлось сюда везти. А вы родственница Орленко?

– В некотором роде. Его духовная мать, – уныло отвечаю я и бреду к выходу.

Внутри свербит назойливая мысль: кажется, я что-то забыла. Попрощаться? Возвращаюсь, но с языка слетает совершено другое:

– А что случилось на том перекрестке?

– Следователь сказал, что машина сама стартанула. В ней автоматическое управление. Знаете, когда автомобилем управляет не человек. А Лешка на переходе в этот момент оказался. Случайность.

Слишком много случайностей, которые все перекочевали в мою аудиокнигу.

Глава 6

Двери лифта с пыхтением разъезжаются, и я захожу в маленькую, тускло освещённую кабину. Лифтом я пользуюсь редко, предпочитаю широкую лестницу с чугунными ограждениями и цветочными барельефами. Сейчас руку оттягивает пакет с продуктами из ближайшего супермаркета, и мне приходится воспользоваться достижением цивилизации.

Механические створки смыкаются, но в щель втискивается рука со стопкой книг, перевязанных бечёвкой. На обложке верхней – белая ладья и витиеватая надпись «Шахматы». Встретив на своём пути преграду, дверцы расползаются обратно. Появляется сияющая физиономия моего соседа сверху:

– Уф, успел. Привет!

– Здрасьте. Что это вам – последняя электричка? Могли бы немного и подождать, а не ломиться в тесную кабину…

Он снисходительно пожимает плечами:

– Чего два раза гонять? Мне на «пятый».

– Я в курсе. Вы своей спиной закрыли панель, – строго говорю я.

– А? – выдавливает бестолковый сосед.

Двери лифта захлопнулись, и кабина замерла в неподвижности.

– Да подвиньтесь же! Сейчас ещё свет потухнет, и мы из-за вас застрянем! – нервничаю я, пытаясь нашарить кнопки за его здоровенной спиной.

– Почему ж сразу из-за меня? – удивляется он.

– А кто вломился? Кто не мог подождать пару минут? Кому невтерпеж? – за раздражением я прячу свою боязнь замкнутых пространств.

– Что, клаустрофобия? – он понимающе смотрит на меня.

А я – на него: для качка слишком наблюдателен, ещё и слова какие знает. Не совсем одноклеточный.

– С чего бы? – как можно небрежнее бросаю я.

– Дыхание частое, пульс… если измерить пульс…

– Отпустите мою руку! – воплю я, чувствуя его прохладные пальцы на своем запястье.

– Дыши глубже. Лучше на счёт. Лично мне при стрессах помогает.

Неужели у этого детины могут быть какие-то психические расстройства? Никогда бы не подумала, что под кожей броненосца скрывается тонкая душевная организация.

– Мне нужно выйти, – сквозь зубы цежу я. Дёрнул меня черт в лифт зайти, шла бы себе пешком.

Он хмыкает и слегка толкает меня своим бицепсом.

– Эй, поосторожнее! Здесь и так тесно, – злюсь я.

– Подвинься. – Он поводит плечом.

Танцевать, что ли, собрался? Или разминочку сбацать, чтобы не терять времени даром?

Сосед белозубо улыбается:

– Выбираться бум?

Наконец до меня доходит, что таким образом он пытается пропустить меня к панели с кнопками.

– Бум, – киваю я, осторожно переступая по кругу.

Диспозиция меняется, но прекрасный миг освобождения все так же далёк.

Я давлю на кнопки: «4», «5», «Отбой» – а потом на все подряд без разбора. Лифт не собирается выпускать своих пленников, хорошо хоть свет не вырубился.

– Колокольчик там, жёлтенькая такая снизу… – советует он и тянет свою лапищу к кнопкам, задевая мою грудь.

– Да знаю я! – резко отвечаю я. Можно подумать, он здесь один такой наблюдательный.

В ответ он поднимает руку ладонью вверх и вжимается в стенку.

– Э, вот только прыгать не надо! – Я с опаской посматриваю на соседа: и что ему шарахнет в голову? Не хватает только трос оборвать и остаться навсегда с этим орангутангом в шахте лифта.

– Даже в мыслях не было! Давай хоть сумку подержу. Тяжело, наверно.

Я мотаю головой.

Динамики шипят, а потом из них льётся блюз. Первые аккорды наполняют тесное помещение, и я сразу узнаю свою любимую композицию, стоит в телефоне на повторе.

– А, Джо Кокер, – понимающе протягивает он.

– Вы знаете, что такое блюз? – с сомнением я кошусь в его сторону.

Он усмехается:

– Ещё и слушаю. Иногда.

– Ещё скажите, что и книжки читаете. – Я небрежно киваю на связку книг. Точно, как подпорку использует, чтобы ветер не захлопнул оконную створку.

– А для чего нужны книги? Писательнице ли не знать, Вита.

– И откуда такая осведомлённость? – Знакомые аккорды успокаивают, и колючий комок в области шеи понемножку обмякает.

Он что-то мычит в ответ.

– Откуда знаете про меня? – формулирую свой вопрос в более доступной для понимания форме.

– Соседки на лавочке, – он заговорщицки понижает голос до шёпота, затем принимается загибать пальцы на свободной руке: – Интересная, одинокая, пишет детективы или романы (тут мнения бабулек разошлись). Себе на уме. Язвительная. Пока всё совпало.

Я под впечатлением: какие сложные фразы может строить спортсмен и ведь не сбился ни разу!

Он задумчиво скребёт щетину на подбородке.

– Мы же соседи, пора познакомиться. Я Александр… – и немного помолчав, добавляет: – Витер.

Смотрит на мою реакцию.

– Приятно, – буркаю я. – Собирайте сплетни по всем лавкам и дальше, Александр Витер, а я хочу выйти!

Я барабаню по кнопкам, но динамики по-прежнему отвечают блюзом.

– Вот сколько теперь здесь торчать?

– Дома рыбка не кормлена? Как там она? – вежливо интересуется Витер.

– Рыбка в кляре подгорела, а вот рис удался.

Он смеётся так, что воздух вибрирует в кабине, а у меня поджилки трясутся: как пить дать трос оборвёт.

– Хочешь казаться хуже, чем есть на самом деле? А зачем? – озадаченно морщит лоб Витер.

– Да выпустит нас уже кто-нибудь?! – колочу я из последних сил по дверным панелям.

Избавление приходит в лице старушки. Седовласый ангел-спаситель сообщил о застрявших людях в лифте, позвонив по телефону аварийной. Мелодия в динамиках пропадает, снова раздаётся шипение, и скрипучий голос произносит:

– Внимание! Аварийное открытие, на двери не облокачиваться!

Тут же чрево распахивается, выпуская узников на свободу.

– Спасибо. Только что так долго? – с лёгким раздражением спрашиваю я.

– А сами-то почему не вызвали? Сидят там, в носу ковыряются. Жёлтенькая кнопка снизу – нажать, что ль, сложно? Откуда я знаю, что у вас случИлося? На пульте вызывОв нету, – недовольно скрежещет диспетчер и отключается.

– Как не вызывали?! Как нету? – моему возмущению нет предела.

Глава 7

Настенные часы с маятником хрипло приветствуют, как только за мной закрывается входная дверь. Ого, в лифте мы проторчали всего двадцать минут, а как будто целую вечность. Разгружаю сумку и фоном запускаю трансляцию новостного блока (неиссякаемый источник информации для моих книжных историй).

Из банки на меня лупоглазит рыбка. Постукиваю пальцами по стеклу. Аквариум, что ли, купить – с изумрудными водорослями и амфорами на каменистом дне? Отродясь живности у меня не водилось: сначала – у мамы аллергия на шерсть, потом – мне недосуг. И вот в тридцать лет у меня нежданно-негаданно появился домашний питомец с плавниками. В кармашке джинсов припрятана баночка с сухим кормом из зоомагазина. Глухой щелчок. Рыбка жадно набрасывается на корм, хороша хозяйка – про еду только вспомнила, так и плавнички отбросить недолго.

Авточтец выложил новую главу. Я протираю внезапно вспотевшие ладони о джинсы и включаю аудиозапись. Начинается всё, как нужно, без импровизаций. Герман Зимин, мужчина сорока лет, рассекает по проспекту на электросамокате и радуется жизни. Ему звонит доктор и сообщает о результатах исследования. Результаты не очень, обнаружена болезнь. У Зимина ожидаемо портится настроение. Дальше по книге он открывает для себя смысл бытия, познаёт остроту ощущения каждого дня и увлекается буддизмом. Жизнь продолжается, несмотря на трудности, – такова идея этой сюжетной линии.

И тут Авточтец понёс околесицу: после звонка врача происходит возгорание самоката, и мой Зимин переносится в лучшие миры.

Мои пальцы машинально крутят полупустую баночку, корм толстым слоем припорошил стеклянное дно. Надеюсь, рыбка не лопнет от переедания.

– Вита, четвёртая глава вашего детектива озвучена и размещена на сайте в разделе «Мои книги». Запустить запись ещё раз? – вежливо уточняет Авточтец.

Я кидаюсь к планшету и вызываю повторную трансляцию новостей. Где же? Циклон Изольда, выставка старинных часов, реставрация усадьбы, северное сияние…

Вот, нашла:

«…потерпевший попал в реанимацию с 20-процентным ожогом задней поверхности бедра и поясницы. По словам очевидцев, электросамокат начал искрить в районе переднего колеса, через пару секунд произошёл взрыв…»

Событие из топа городских происшествий, досужие журналисты указали фамилию мужчины и даже раздобыли его фотографию. Полная чертовщина – у пострадавшего внешность, имя-фамилия в точности, как у моего героя Германа Зимина.

Откуда знаю про внешность? Недавно на сайте Авточтеца появился забавный сервис: по словесному описанию можно сгенерировать внешний облик персонажа и имя. Так я узнала, как нейросеть видит Таню Мельник, Сергея Курицына и других. Результаты эксперимента мне понравились, читателям тоже. Картинки я разместила на своей страничке в соцсети. И вот теперь герои выбирались из цифрового мира, разгуливали по улицам моего города-миллионика и вели себя совершенно не по-книжному.

Техподдержка Авточтеца по-прежнему молчит. Удаление текстовых файлов, загруженных на озвучку, невозможно. Система их заглотила и тщательно переваривала.

Домофон бебекает, гостей я не жду, да и нечасто гости у меня бывают. Звук повторяется: ух, как кому-то не терпится ворваться в подъезд.

– День добрый! Доставочка в тринадцатую! – из домофонной трубки вылетает жизнерадостный голос.

– Ошиблись, – отвечаю я и разъединяюсь. И чтобы не доставали, переключаю аппарат на беззвучный режим.

Через пять минут дверной звонок заходится в протяжной трели.

– Открывайте! Девушка, вам доставка! – раздаётся с лестничной площадки всё тот же бодрый голос. Прорвался-таки.

В мою дверь стучат. Пока я раздумываю, что мне делать, проныра переполошил всех соседей. Даже глуховатая Мария Гавриловна и та оторвалась от телевизора:

– Молодой человек, что же вы буяните? Ох, какой роскошный букет! И кому же? Нашей Виточке? Вита, открывай скорей! У тебя тут поклонник объявился. Симпатичный!

– Не, мне только передать. Я курьер, – весело говорит парень.

– Кто-кто? – переспрашивает дотошная бабулька.

– Курьер, – повторяет доставщик, и в ответ щёлкают замки на дверях остальных любопытных соседок.

– Что тут у вас? – Я втаскиваю балабола в свою квартиру.

В нос шибает приторный запах белых лилий. Фу, ну и вонища!

– Букет! – лучезарно улыбается он и протягивает мне папку с ручкой. – Распишитесь!

– Вы ошиблись, ничего я не заказывала… – осекаюсь я, проверяя данные. Всё верно: и адрес, и имя. – От кого доставка?

– Анонимный заказ, – подмигивает он на прощанье. – Как бабуська вон говорит, от поклонника.

Букет гигантский, приходится удерживать его обеими руками. Из клумбы выпадает картонный прямоугольник тошнотворного розового цвета.

«Для любви требуется двое», читаю. На потолке опять что-то громыхает, вот, значит, как. Ну ладно. И я, переобувшись в кроссовки, несусь во весь опор вверх по лестнице с веником наперевес.

Звонок никто не удосужился починить, кто бы сомневался. Стучу.

– Открыто, – раздаётся изнутри.

Ещё и замок сломал пещерный человек! Дверь не в ту сторону вынес. Из-за букетища, обёрнутого в шуршащий целлофан, мне никак не удаётся повернуть ручку. Поэтому колочу в дверное полотно ботинком до победного конца.

– А, привет! – Его физиономия, наполовину покрытая густой пеной, наполовину гладко выбритая, так и светится радостью.

– Вот! – я пихаю в его грудь охапку цветов.

– Лилии не очень люблю. – Витер мотает головой, и пенный ошмёток с его щеки шлёпается на мою белоснежную кроссовку.

– Я тоже, – шиплю я. – Просто ненавижу. Забирайте!

Он уставился на меня:

– А мне зачем?

– Хватит дурацких подкатов!

Я привстаю на цыпочки и сую ему под нос открытку из букета.

– Для любви требуется двое, – читает он (слава богу, грамоту разумеет). – Ну?

– Что «Ну»?! – закипаю я, нельзя быть таким придурком.

– Дальше что? Он, она, любовь. Что не так-то? – хлопает он глазами.

– Для любви! А не того, что вы там себе вообразили!

– И что я вообразил? – изумляется толстокожий Витер.

– А! – безнадёжно машу я рукой. – Короче, вот этого всего, – я тыкаю пальцем в букет, который перекочевал в его руки, – не надо!

Подумав, добавляю:

– Потому что вот этого, – я тру указательными пальцами друг о друга, – не будет. Перепиха не будет. Я доступно изъясняюсь?

– Вполне. – Он облокотился о косяк, и только сейчас я замечаю в его руке бритву.

– Кстати, эта цитата из Франсуазы СагАн. Откуда знаете, что она моя любимая писательница? – настороженно спрашиваю я.

– Так я и не знал, – обалдело смотрит на меня сосед.

Нашла о чём спросить! «Откуда знаете?» «Франсуаза Саган»! Что этот бабуин может знать? – ругаю я себя на чём свет стоит, пока спускаюсь на свой этаж.

На кухне жду, пока мультиварка сбацает для меня кашу, и лениво просматриваю рекомендации поисковика. Все статьи как на подбор: «10 способов, как ему понравиться», «5 романтичных образов для свидания», «Как привлечь внимание парня» – и прочая бесполезность в том же роде.

Глава 8

Уже тридцать минут как я сижу за столиком кафе в торговом центре, второй кусок Наполеона доедаю. Как же можно так беспардонно опаздывать? Человек, конечно, занятой, но предупредить-то можно? Накануне мне в мессенджер пришло приглашение от редактора одного крупного издательства. И вот я на месте. Полчаса слушаю воркования парочки слева и нытьё пятилетнего вредины справа, плюсом его мамаша ведёт воспитательную работу на повышенных тонах. На это место меня усадил услужливый официант: «Прошу, ваш столик. Как вы и просили – напротив эскалатора».

Конечно же, ни о чём подобном я не просила. Видимо, пожелание запоздавшего редактора. Место как место, не хуже и не лучше других.

Лёгкий скрежет, металлический лязг. Мужчина на вершине механической лестницы нелепо взмахивает руками, делает акробатический трюк и катится кубарем вниз. По канонам циркового искусства, скатившись, гимнаст должен тут же подпрыгнуть мячиком, издать торжествующий вопль и показать насмерть перепуганному зрителю, что всё распрекрасно: вон какой я ловкач, только полюбуйтесь! С моего первого ряда в партере прекрасно просматривается подвижная сцена.

Через мгновение огромная тряпичная кукла замирает неподалёку от моих ног. Неестественно вывернутая шея, застывший взгляд, из приоткрытого рта вытекает последнее дыхание. Верещит мамаша несносного ребенка, матерятся подбегающие охранники. И я как-то сразу понимаю, что никто на встречу ко мне сегодня не придёт.

Меня мелко потрясывает, я знаю этого человека. Личность в городе известная, товарищ активно выступал против всяких гаджетов.

«Телефоны и планшеты крадут наше время, которые мы могли бы посвятить семье и друзьям! Крадут нашу работу! Провод от мышки – это современная удавка, невидимый поводок!» – с пеной у рта доказывал он свою правоту на личном интернет-канале (в самом деле, не на бересте же писать в информационном веке).

Этого блогера я использовала в качестве прототипа для своего героя третьестепенной важности. Мне позарез нужен был антагонист для девушки, увлечённой компьютерами. Так в книге пару раз возник её отец, бесцветный Пётр Венедиктович (внешность и имя я позаимствовала у оригинала, озадачивать нейросеть не стала). Бывают такие люди: взглянешь, отведёшь взгляд, а через минуту и не вспомнишь лицо, такое оно невзрачное. Индивидуальность Петра Венедиктовича с лихвой восполнялась его пламенными речами.

На лацкане мужского пиджака желтеет овальный значок – логотип канала «Мир без гаджетов». Никаких сомнений у меня не остаётся, пострадавший – тот самый блогер.

Разница заключается в том, что книжный Пётр Венедиктович жив-здоров, «пилит себе видосики» и докучает дочурке-программистке своими проповедями. А вот прототип не в лучшем состоянии лежит у подножия эскалатора, железные ступеньки которого снова плавно сменяют друг друга. Или не жив-здоров? Тревога сжимает моё сердце, я подключаю наушники и открываю Авточтеца.

– Добрый день, Вита! Пятая глава озвучена и размещена на сайте в разделе «Мои книги». Запустить запись? – вопрошает электронная девушка.

Самые худшие опасения подтвердились. Ничего не жив-здоров книжный Пётр Венедиктович, а скоропостижно ушёл в мир иной с переломом позвоночника.

Со всем этим кошмаром нужно срочно что-то делать. Придуманные мною герои оживали для того, чтобы погибнуть в реальном мире. Не все, конечно. Дочка Петра Венедиктовича устремилась вверх по карьерной лестнице, написав какой-то особый программный код…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.