Михаил Беляев
Низвергнутый: кланы высшей школы

Глава 1. Убить его!

"Завоюй уважение и любовь своей паствы. Лишь после этого ты можешь их использовать"

"Наставления для молодых богов".

– Стража! Тащите сюда этого бога-ублюдка. Пора ответить за всё.

Все шесть кругов кольцевой арены заполнили боги и богини, жаждавшие зрелища. Слыхано ли – один из них совершил настолько невероятное зверство, что потребовался Высший совет. Впервые за две тысячи лет.

– Пшёл.

От пинка в голую спину я вывалился на малахитовую площадку и растянулся на полу.

– Трусливый говнюк, а слабо в лицо ударить? – фыркнул я, силясь порвать путы, стянувшие руки за спиной. Страж лишь презрительно усмехнулся.

Вот же сука, поток сомы в теле и так едва успевает затянуть раны после побоев. Хорошо хоть у этих слабаков не хватило силёнок повредить один из сфирот астрального тела. Тогда о божественной регенерации пришлось бы забыть. Но что-то подсказывало, и с ней мне ходить осталось недолго.

Подхватив под руки, стражи дотащили меня до центра площадки и отошли в стороны. Я сплюнул кровавую слюну, поднялся и оглядел зал. Сквозь туман от пота и крови, застилающих глаза, проступили знакомые лица.

Боги всех рангов смотрели на меня с холодом и безразличием. Большинство из них я знал в лицо. И хорошо помнил, как еще недавно эти твари улыбались мне, заискивающе жали руки и прочили место в Высшем совете, лет эдак через пятьсот. Грязные божественные мрази, все до одного.

– Ну что, стервятники, – усмехнулся я, сглотнув кровь, – Не терпится пожрать моей сомы, да?

– Убейте его. Возмездия! Сожгите его сфироты…

– ТИХО!

Охо, а вот и он. Вседержитель, старейший из сонма Вселенной, вышел на площадку и одним словом заставил молчать всех. Могучий, кряжистый мужик, – несмотря на седину, никто не осмеливался (язык не повернётся) назвать его стариком, – для убедительности ударил в пол посохом. Тем самым, легендарным, из кости и энергоплатины, с которым он вел армии богов в бой против магов. Но на миг извечная война, идущая и сегодня, отступила на второй план.

– Молчать, – повторил он уже затихшему залу, и пошёл ко мне. Старейший пытался держаться хладнокровно, но по лицу было видно – внутри он кипел от гнева. Мерзкий старпёр явно не нотации читать мне будет, хаха.

– И что? – сплюнув наполнившую рот кровь, я посмотрел ему в глаза. – Что ты сделаешь мне, старый…

Свистнув, посох врезался в бок и отбросил меня в сторону. Судя по хрусту, рёбрам хана.

– Младший бог Гигас, – голос Вседержителя звенел от гнева, – Ты обвиняешься в нарушении кодекса Мелитаны, перемирия с магами, геноциде и уничтожении вверенного тебе мира. Это правда?

Последние слова он произнес так, будто и сам не верил. Всё-то ты знаешь, манипулятор херов.

Я с трудом поднялся на колени. В зале суда стояла тишина, все ждали моего ответа.

– Да. Чистая правда.

– Там жили семьсот миллионов человек. Семьсот миллионов невинных жизней. Женщин, детей, стариков. Они даже магией не обладали. И ты…

– Семьсот тридцать два миллиона, – с усмешкой бросил я, глотая кровавую слюну, – Считая не рождённых детей в утробах их матерей. И тех, кто был при смерти. Убил, одним махом. Всех.

На миг безразличное лицо Высшего исказила такая гримаса злости, что даже воздух задрожал, а мелкие песчинки и камешки с пола взлетели вверх. Не ожидал дед такой наглости, да?

– Почему?

Я тихо рассмеялся. Лживый подонок, да ты лучше всех знаешь, почему я это сделал! Но признаться не посмеешь, какую участь ты готовил им всем. Только вот теперь к хренам пошла вся твоя хитровыделанная затея. И что, будешь дальше ломать комедию?

– Все эти церемонии, расшаркивания, раболепие… надоело. Мне стало скучно. До безумия скучно.

– До безумия, значит.

Было слышно, как скрежетал зубами Высший. Наэлектризованный воздух искрил, местами разряды били в стены и пол, выбивая камешки из прочнейшего малахита.

– Ты безумен, Гигас, – холодно процедил он. – Посмотри на себя. Как из многообещающего юного бога ты стал психованным чудовищем?..

– Больной ублюдок, – фыркнул толстяк из первого ряда трибун. Когда-то крепкий, а теперь отрастивший уродливое брюхо и такую же уродливую козлиную бородку. Я едва сдержал смех – и это смеет говорить тот, кого последние лет триста обвиняют в скотоложестве, потому что ему не дают даже его жрицы? Пхах!

– Приговор, Всевышний! – донеслось с другого конца. – Выжги дотла его сфироты!

Краем глаза я заметил выскочку. Тощий тщедушный божок, из тех, кто может лишь плестись за кем-то более сильным. Этот червяк вечно заискивал передо мной, разве что ноги не лизал, как псина. Быстро же он забыл, как я однажды спас его, выгородив перед одним из Высших. А теперь завистливая тварь разве что руки не потирала в ожидании расправы.

– Он не заслуживает своей сомы, – вклинилась невысокая смазливая женщина из первого ряда, – Лишите его сил и предайте огню.

Даже сквозь кровавую пелену я узнал её лицо. Да эта сука была готова высосать сому прямо из тела! За милым личиком скрывалась настоящая змея с таким послужным списком, что последняя портовая шлюха рядом с ней была непорочнее храмовой девственницы.

По залу прокатился гомон, многоголосье желавших мне смерти слилось в монотонный гул. Лишь в третьем ряду нашлась безмолвная фигурка, украдкой утиравшая слёзы.

– Я сказал молчать. – посох снова грохнул в пол. – Гигас.

Выдавив горькую улыбку, я посмотрел ему в глаза.

– Ты должен был стать богом для миллиардов людей. Но ты предал их… и нас. Я вверил тебе этот мир, надеясь, что ты наберёшься опыта и встанешь рядом с нами как полноправный член Высшего совета. Но совершённое тобой выходит за все рамки добра и зла. Тебе больше нет места среди нас.

Совет встретил решение с холодным безразличием. Но краем глаза я всё же заметил, как какой-то облезлый толстый божок торжествующе сжал кулак.

– Я вижу лишь два решения, Гигас, – хладнокровно продолжил Вседержитель, – И первое – твоя смерть. Я заберу твою сому и выжгу сфироты астрального тела. А после тебя отправят к свету праотцов.

Ага, к свету… иначе говоря, сожгут. Лишив всех божественных сил и наработанной сомы, – энергии, воплощения человеческой веры, дающей силы богам. Старый ублюдок не смирится с тем, что потерял такой приток энергии из моего мира, и хочет урвать хотя бы остатки.

Готов спорить, все остальные тоже смотрят на меня как стервятники на жирный, лакомый кусок. Но лезть вперёд старшего никто не осмелится.

Ну да, не каждый день лишают сил бога, переполненного сомой целого мира.

– А второе? – усмехнулся я.

– Лишение сил и изгнание в мир людей, навечно и без права возвращения. Бесконечное покаяние.

По залу прокатился сдавленный ропот.

Ну ясно, ссылка, что хуже смерти. Унижение, изгнание и неминуемая гибель. Из всего многообразия миров, для изгнанных подходил только один. Тот, что звался Землёй.

Такое было лишь однажды, ещё до моего рождения. Одного из высших богов лишили сил и изгнали в тот мир, признав, что смерть – слишком слабое наказание. Он пропал навечно и бесследно.

– Уж лучше убей.

– Тебе не давали права выбирать, – презрительно бросил Вседержитель и, подняв посох, приблизился. Толпа за его спиной застыла в ожидании экзекуции.

Сотни глаз впились в меня. Ждут, суки, когда Высший ослабит меня и, насытившись, пригласит остальных к столу. Никто из их не осмелился бы бросить мне вызов в честном бою. Уж больно ссыкотно за свою тушку.

Могучее тело бога нависло надо мной, в занесенной руке сверкал посох.

– Гигас. Ты признал свою вину. Мой вердикт – смерть.

– Давай уже! – не сдерживая смеха, я раскинул руки, – Налетай, кушать подано!

Казалось, посох не коснулся кожи, а пробил всё тело насквозь. Сома, циркулирующая по моему телу, замерла – и безумным огненным водоворотом понеслась к посоху. Копившаяся тысячу лет сила покидала меня.

А следом пришла боль. Оружие коснулось моей головы – и сфирот разума взорвался тысячей сверхновых, выгорая дотла.

Как же больно, твою мать!!! Я оглох от собственного крика, безумная боль парализовала мышцы. Мир вокруг завертелся, сжимаясь и трепеща. А проклятый посох удар за ударом гвоздил моё тело, выбивая всё, что оставалось от Гигаса. Последние крохи живительной сомы уходили, нет, стойте!

Сквозь шторм боли я ощутил, как посох приближается к последнему сфироту, как запульсировала разорванная в клочья астральная оболочка. Спасти, хоть что-то!..

Сфирот рванулся, а через миг разлетелся от удара посоха на осколки, как переполненный водой стеклянный шар. На миг внутренним взглядом я увидел сверкающие капли сомы, окропившие осколки последнего сосуда.

Я бессильно рухнул на пол, даже не услышав последних слов старика.

– В ковчег его, сожгите с рассветом…

***

От боли темнело в глазах, ритмичный гул наполнил голову. Меня, опустошенного и дважды избитого, снова тащили за руки по коридорам. Сквозь багровую пелену я видел, как моя кровь оставляет кляксы на малахитовом полу. Кажется, ноги сковали путами из энергоплатины. Вот идиоты, видели бы они эти семь кратеров на моем астральном теле…

Всё, что было дальше, превратилось в череду отрывочных кадров в редких вспышках света.

Вспышка.

– …тащите в Стелларис, легат займется этим… – донеслось сквозь шум в ушах.

Что, какой легат? Причем здесь армия? Или это очередные галлюцинации, накрывшие меня после удара Вседержителя? Я слышал голоса, прорывавшиеся сквозь гул, а перед глазами вставали незнакомые лица.

– Какой ещё… Стелларис… – еле шевеля губами выдохнул я.

–А ну заткнись! – чей-то кулак врезался в мой бок.

Снова вспышка.

На мгновение мир потух, а в следующую секунду перевернулся вверх ногами, я ударился о холодное чрево капсулы. За спиной щелкнула крышка, погружая мир во тьму.

Ещё одна – снова пол, пинки и чьи-то голоса, новые полосы размазанной крови на малахитовых плитах.

Новая вспышка – надо мной навис силуэт легата в массивной броне. Он отдавал команды кому-то за моей спиной.

И ещё одна. Снова тот же легат наставляет на меня световое копьё. Кажется, меня держат за руки, а за спиной гудит что-то, похожее на генератор врат…

От следующей вспышки я чуть не ослеп. Яркий луч пронзил грудь, я даже заметил, как пыхнули в стороны облачка крови. А затем рывок, и меня неудержимо повлекло назад, мимо двух воинов. Вокруг закрутилась черная бездна, пронизанная светом звёзд, сливаясь в воронку тоннеля телепортации.

– …хуже смерти, – догнал меня суровый голос легата. Из последних сил я поднял руку и оттопырил средний палец, растягивая разбитые губы в улыбке.

Я падал в чернильную бездну, с каждым мигом затмевавшую свет. Ещё секунда, и сознание погаснет, а я умру, на этот раз навсегда.

На этот раз…

***

– ГХАХ!!!

С криком я вскочил на своей постели, рука судорожно сжалась на груди. Как больно, это жжение, дыра у сердца…

Её нет.

Пальцы проскребли по коже, задев маленькую круглую отметину. Всё тело била дрожь, по щекам катился пот. Я отдышался, немного успокоив разошедшееся сердце, и огляделся.

Где я?

Кровать в небольшой комнате, мокрое от пота одеяло, задернутые шторы, сквозь которые лился свет утреннего солнца. Ни зала телепортации, ни сонма богов.

Я жив? Судя по боли, да. Но где…

Волна образов, воспоминаний и лиц пронеслась перед глазами, водоворотом наполняя голову. Дом на Онигавара стрит, семья, похороны отца, безутешно рыдающая молодая женщина и мнущиеся позади якудза, опадающие сакуры, школа…

Чёрт, мне же в школу пора!

Я вскочил как ошпаренный, машинально вырубил назойливый будильник телефона и схватил со стула форму. Подскочил к зеркалу, на ходу пытаясь натянуть школьные брюки… и застыл как вкопанный.

СТОП! Какая еще, сука, школа? И кто это?!

Из зеркала на меня смотрел незнакомый парень в мятых трусах. Волосы взъерошены, глаза как у безумца, а на груди едва зажившая круглая рана.

Память подкинула – порт, вечер, разборки между кланами, отец вышел с остальными, началась перестрелка, я зачем-то выскочил на подмогу… крики, кровь и разлетающиеся в стороны люди. Здоровяк со шрамом, теснящий отца и еще троих к нашей машине. Мощный удар, жжение в груди… вспышка.

Всё встало на свои места.

Кажется, он умер. Мой хост, реципиент. А я, выходит, занял его место.

Охренеть просто. За тысячу шестьсот лет своей жизни о таком я не слышал ни разу. Чтобы бог оказался на месте простого смертного…

Я усмехнулся.

Ну и мир его праху! Тело он мне оставил неплохое. Рослое и весьма развитое, хоть и не как моё прошлое. Я подошел и придирчиво рассмотрел крепкий, перевитый мышцами торс – парень явно готовился не гусей пасти. И в драке был не дурак, судя по сбитым костяшкам. А ноющее чувство голода и оттопыренные восставшим естеством трусы говорили – тело здоровое и в полном порядке.

А что осталось от Гигаса? Я с тревогой посмотрел внутрь себя. Астральное тело цело, не считая семи выжженных дыр, от макушки до промежности. Да уж, моим сфиротам конец. Правда, от последнего ещё остался крошечный осколок. А значит, из него можно вырастить обратно первый сфирот жизни. А за ним подтянутся остальные. Осталось раздобыть где-нибудь сому. Много сомы.

Где? Да черт его знает, я даже не уверен, что в этом мире она есть. Но теперь положение выглядит уже не так безнадёжно. Да, я остался без божественных сил и энергии, но это выглядит как хороший старт.

Кивнув отражению, я машинально натянул штаны и начал застегивать рубашку, когда раздалась трель сигнала. Вибрировал серый плоский предмет на столике у кровати. Память подкинула – смартфон, входящий звонок… надо взять. Рука машинально сжала телефон и приняла вызов.

– Родной, ты уже проснулся? – раздался обеспокоенный женский голос.

– Ты ещё кто? – буркнул я, вздрогнув от собственного голоса. Незнакомый, хриплый, но довольно приятный.

– Не шути так, Рэйджи. Ты ещё дома? Уже полвосьмого, ты и так пропустил три недели. Я не хочу, чтобы мой сын опоздал в первый день в школу…

– Я тебе не сын, женщина.

На том конце замешкались.

– П-почему ты… ох, Рэйджи. Мне тоже не по себе после того, как папа… – женщина всхлипнула, – Прости. До вечера, родной, удачи тебе сегодня в школе.

Я убрал телефон и, закончив одеваться, спустился. Дом был подозрительно знаком. Я видел его впервые, но точно знал, где находится кухня, что меня ждало на столе и даже как есть деревянными палочками. Правда, тело слушалось нехотя, все движения были медленными, неловкими. Не та скорость и сила, к которым я привык, даже рост другой.

Но еда в этом мире была великолепной. Рыба, вареные белые зерна и хлеб таяли во рту, я буквально утопал в многообразии вкусов и ароматов новой пищи. Класс! Если женщины тут настолько же хороши, как и еда, я не против остаться в этом мире! Нужно лишь понять, где я нахожусь, что происходит вокруг, и как устроен этот мир.

Закончив с завтраком, я подхватил в прихожей школьный портфель, закинул на плечо и вышел на улицу. Память моего хоста подсказала – налево и вверх по улице, минут тридцать пешком, и я на месте.

Я машинально сунул руку в карман – пальцы уперлись в твердую пластинку. Карточка с моей фотографией и вязью надписей, быстро сложившихся в слова.

"Ямада Рэйджи. 18 лет, ученик первого С класса высшей школы Махо-кай".

Ямада, значит. Я покрутил карточку между пальцев и сунул обратно. А ведь неплохо все складывается. Место, где неокрепшие молодые умы варятся в собственном соку, – для моего плана лучше не придумаешь! Правда, было ощущение, что я забыл что-то важное… впрочем, пофиг, потом вспомню.

От этих мыслей меня отвлекло странное чувство. Я огляделся – впереди, застыв у ограждения дороги, стояла невысокая симпатичная девушка. Судя по форме, тоже школьница. Стройная фигурка напряжена, руки сжимают портфель, а взгляд прикован к переулку между домами, откуда доносились знакомые звуки.

Пыхтение, приглушенные вскрики и удары чем-то тяжелым по телу.

Я поравнялся с ней и покосился на переулок.

– Не дёргайся, дерьма кусок!

Два парня моего возраста самозабвенно долбили ногами лежавшего на земле третьего, прижав его к стене. Рядом среди брызг крови валялись их школьные портфели. Третий явно успел дать сдачи – рубашка одного из бойцов порвана, а на скуле второго красовались ссадины. Но драка близилась к концу, затащить бой сразу с двумя парень не смог. Ещё немного, и он потеряет сознание, либо они проломят ему башку.

– Хоо, сколько крови… Ему конец, – я покосился на девушку. – Так и будешь стоять и смотреть?

Девчонка уставилась на меня расширенными от страха глазами. Было видно, она хотела помочь, но понимала, кто будет следующим, стоит ей вмешаться. Влезть не хватает духу, но и уйти не может. Хм, а с этого ракурса она ещё симпатичнее, чем сзади.

– Э-это не моё дело.

Побледнела, и голосок-то дрогнул, – перепугалась не на шутку, хоть и не показывает. Держится молодцом. Интересная девчонка.

Я кивнул на избитого школьника, закрывающего голову руками.

– Твой парень?

– Одноклассник… – помотав головой, она опустила глаза. – Мне пора идти.

– Бросишь его тут одного? Вы же из одной школы, – усмехнулся я.

– Как и ты, – она кивнула на герб, вышитый на моей рубашке. – Почему ты не вмешаешься?

– Мо… Могами! – донесся отчаянный голос избитого пацана.

– Эй, вы! – встрепенулся один из нападавших. – Твою мать, Кенджи, нас спалили! Она сдаст нас Ширасаги!

– Я разберусь, постой-ка тут, – тяжело дыша, второй хлопнул его по плечу и пошел к нам. Девчонка инстинктивно попятилась и забормотала под нос.

– Извини, м-мне надо ид-

– Стоять, первогодки. Вы же всё видели, да? – не выходя из проулка, Кенджи остановился в паре метров от нас. Взмыленная физиономия придурка приняла угрожающее выражение. – Скажете хоть слово Дисциплинарному Комитету, я найду вас. Ты же из первого С?

Краем глаза я заметил неуверенный кивок девчонки. Из моего класса, значит?

– Тогда решено, – пацан мерзко ухмыльнулся. – Вы будете молчать, оба. Сболтнёте хоть слово – я найду обоих.

– Не пойдёт.

Он уже разворачивался, как замер и резко обернулся ко мне. Одноклассница тоже уставилась во все глаза.

– Ты что там тявкнул? – прорычал Кенджи, сжимая кулак. – Хватит яиц повторить?

– Ну так прочисти уши. С чего ради я должен покрывать такое дерьмо, как ты и твой дружок? Или твоих яиц хватило только на бой вдвоем против одного первогодки?

Мои слова попали в цель, гада явно зацепило. По потной роже пошли багровые пятна, он сжал окровавленные кулаки и попёр на нас. Девушка незаметно шагнула за мою спину, прижав к груди портфель.

– Сейчас ты пытаешься быть крутым, сопляк, но посмотрим, как ты запоешь, когда я выбью из тебя всю дурь, – он с хрустом сжал занесенный кулак, – Готовь зубы, щенок.

Он мгновенно бросился вперёд. Слишком быстро! На миг я успел заметить, как окутался радужным блеском его кулак – а затем в меня будто врезался стенобитный таран. От мощного удара меня швырнуло в стоящее у дороги дерево. Едва устояв на ногах, я хрипло схватил ртом воздух. Перед глазами поплыли круги.

– Берегись, он эспер! – вскрикнула девчонка, а Кенджи снова бросился на меня, подняв налитую сиянием руку.

Эспер… так в этом мире есть магия. Вот только не у меня.

Кажется, я попал.

Глава 2. Неприятности!

"Мудрый бог не медлит ни с благословением, ни с наказанием. Он знает цену своему слову".

"Наставления для молодых богов".

Вот что я упустил в мешанине воспоминаний – магия. Память тут же выдала упущенный фрагмент. В этом мире есть эсперы, владеющие магией. И старшая школа Махо-кай – одна из многих, созданных для них. Первогодки, еще не прошедшие метаморфозу, не получившие силы, были здесь самым низшим звеном. Но ненадолго.

Магия начинала проявляться с восемнадцати лет. Были уникумы, у которых начиналось в пятнадцать-шестнадцать, но таких были единицы. Организм проходил метаморфозу, – болезненное и кровавое изменение, после которого магия раскрывалась в теле эспера и наделяла его нечеловеческой, просто бешеной силой и выносливостью.

Это через несколько лет им предстояло усмирить силу и встать на долгий путь совершенствования, превращая себя в адептов. А пока бешеный поток магии вместе с гормонами и неокрепшей психикой давал просто термоядерную смесь, превращая подростка в неуправляемый снаряд.

И один из таких снарядов летел на меня, грозя размазать по дереву тонким слоем.

– Ты!..

Я метнулся под окутанный свечением кулак. Черт, какое же медленное тело! Чиркнув краем по моему плечу, Кенджи пролетел вперёд. Тут же получил бодрый пинок в спину и с размаху врезался кулаком в дерево.

От хруста заложило уши. Брызнув фонтаном щепы и обломков, дерево со скрипом рухнуло на дорогу, а Кенджи распластался по обломкам ствола, тряся башкой. Ждать, пока он придет в себя, я не стал.

От нахлынувшего адреналина боли я не чувствовал, а вот лёгкость – да! Пока противник пытался осознать, что случилось, я подскочил к нему и лупанул двоечкой по морде. То ли магия накачала его кости титаном, то ли он с каменной башкой родился, но удары его не проняли. А вот мои руки, несмотря на трудовые мозоли на нужных местах, мягко говоря офигели.

Отскочив, я тряхнул кистью. Будь у меня сфирот силы, парня бы размазало по всей улице метров на десять. Но эти убогие тычки даже ударами не назовешь!

Гад пришёл в себя и, развернувшись, снова попёр в атаку. Память услужливо подкинула: магическая сила укрепляет все структуры организма, делая его стойким к повреждениям, увеличивая силу и скорость, регенерацию… но слабости все же были.

Законы физики никто не отменял, а уж тем более – психику человека. Значит, бьем по уязвимым точкам.

– Слабак херов, ты…

Едва он открыл рот, я ударил открытой ладонью в лицо. Нарочито медленно, чтобы он успел заметить растопыренную пятерню, летящую в морду. И среагировал в точности как я ожидал – зажмурился и попятился, уходя от удара… и теряя равновесие.

Короткая подсечка, школьник завалился назад – и со всей дури, подкрепленной инерцией и моей рукой, грохнулся затылком на тротуар. Асфальт ожидаемо оказался крепче. Гад раскинул руки и обмяк, теряя сознание. Жить будет, но вот сотрясение ему обеспечено.

Тяжело дыша, я отошел от противника и направился в переулок. Девчонки уже и след простыл, сбежала еще когда Кенджи отправил меня в дерево. Ну и правильно, попасть под горячую руку не хотелось никому. Осталось вытащить ещё одного, пока он совсем не откинулся.

Второй эспер уже ждал меня. Стоило лишь показаться в переулке, как накачанное магией тело пулей метнулось ко мне. Я скользнул в сторону, уходя от удара… и едва не поймал лицом кулак противника. Вместо точного хука в висок я получил оплеуху предплечьем.

Шатнувшись, извернулся и отпрыгнул к стене, получив вдогонку джеб по печени. Сука, ну что за медленное тело?! Если ничего с этим не сделаю, недолго и в ящик сыграть.

Говнюк снова пошел в атаку. Парень был опытнее Кенджи, дистанцию сокращал грамотно и бил точно, но не ему тягаться с тысячелетним опытом Гигаса в рукопашке. Первым же ударом я свернул ему нос – парень отшатнулся, инстинктивно закрывая лицо. Ой как зря! Двоечка в грудину – и снова эта грёбаная стена! Они что, вообще неуязвимые?

Увернувшись от ответного удара, я разорвал дистанцию. Придурок воспринял это как слабость и предсказуемо попер в атаку. Два удара мимо, разозленный эспер психанул и, максимально сблизившись, влупил мне прямым в голову. Шагнув в сторону и за спину сопернику, я вцепился в его шею и, используя его же замах, дал бедняге встретиться с жесткой каменной стеной.

Не хватило. Отмахнувшись могучим кулачищем, он скакнул на меня… и, взмахнув рукой, со вскриком шлепнулся на землю. Лежащий в луже крови третий школьник удержал его ногу, помогая отомстить обидчику.

Такой шанс я упускать не стал – град ударов обрушился на голову горе-эспера, вколачивая его в заплёванный асфальт. Я расчетливо и хладнокровно молотил его физиономию, пока она не превратилась в кровавую маску, а парень не вырубился, скорее от страха, чем боли.

Тяжело дыша, я поднялся с безвольного тела и вернулся к школьнику.

– Ты как? Цел?

– Угх… спасибо, – он поднялся, держась за мою руку, и с досадой пнул обидчика. – Говорил же, сука, землю жрать будешь!

– Я смотрю, вы с ним давно знакомы.

Смачно плюнув на эспера, он поднял портфель и заковылял к выходу.

– Этот говноед к нам в класс с первого дня ходить повадился. Лучше пойдём, пока другие не подтянулись…

Подхватив мой портфель, мы поспешили к школе. Парень, на ходу приводя себя в порядок и утирая платком кровь с лица, продолжал.

– Эти мудаки к нам сразу после вступительной церемонии припёрлись. Ублюдки из второго класса. Хотели узнать, кто из нас эспер, и затянуть к себе в банду. Сам же знаешь, как тут всё поделено.

Я утвердительно хмыкнул. В памяти хоста было на этот счет много всего, парень придирчиво изучал будущую школу. В Махо-кай, да и в любой другой школе, действовала своя негласная иерархия. Сильные эсперы сбивались в кучки и выясняли отношения между собой, деля власть и получая новых членов из классов послабее. Если кто-то не соглашался, его быстро брали в оборот – и либо склоняли на свою сторону, либо делали изгоем. Одиночек здесь не любили. И драки давно стали обычным делом.

До крайности, конечно, доходило редко, но поединки и бои между группировками школой не только не пресекались, но и поощрялись. Вся образовательная система была заточена на воспитание новых сильных магов, их развитие и прокачку. А формальный школьный совет и вовсе позволял проводить бои на многочисленных аренах школы.

С другой стороны, Дисциплинарный Комитет, следивший за порядком, не допускал совсем уж откровенного беспредела. Всё же в школе учились как дети богачей, промышленников и древних родов, так и ребята из простых семей, открывшие в себе дар. Встречались даже отпрыски кланов якудза. И вся эта солянка варилась в адском котле под названием Махо-кай вплоть до четвертого курса.

Первоклассникам, как низшему звену этой мясорубки, приходилось терпеть выходки старших и молиться, что их метаморфоза случится уже на первом курсе. После неё кто-то сразу примыкал к одной из многочисленных групп, кто-то держался обособленно. Были и те, кто делал вид, будто ничего не происходит.

Но вот моим одноклассникам не повезло. Судя по рассказу моего спутника, их взяли в оборот откровенно упоротые хмыри. Украдкой, втайне от Дисциплинарного Комитета, они вылавливали одиночек и прессовали их на переменах и после уроков, а в классе устанавливали свои негласные порядки.

– Такие вот дела, огрызаемся как можем. Кстати, я Кодзиро Таро, – закончив приводить себя в порядок, он убрал платок и протянул мне руку. Помогло слабо – отделали его с душой, ему прямая дорога в медпункт. Но держался парень бодро, да и слабаком он не выглядел.

Крепкий, плечистый пацан лыбился во весь рот и не производил впечатление отморозка, как те двое. Взгляд глуповатый, но честный.

– Ямада Рэйджи, – я сжал его ладонь.

– Ямада, Ямада… В нашем классе тоже есть Ямада. О! Так это ты месяц пропустил в больничке? Нифига удача! Ну теперь вдвоем мы точно этих козлов выпнем!

Я криво улыбнулся Кодзиро. Говорить раньше времени, что сил эспера у меня так и не проросло, я не хотел, сперва бы все разузнать и своими глазами увидеть. Но начало мне откровенно не нравилось.

Тем временем впереди показался обнесенный нарядным забором комплекс зданий, куда стягивались подростки в школьной форме. Судя по табличке, это и была старшая Махо-кай.

До начала уроков ещё было время, так что я оставил Таро у медпункта, невзначай заглянув внутрь. Первое, что бросилось в глаза – роскошная девушка в халате поверх блузки, местная медсестра. Хотя я бы назвал её настоящей жрицей любви.

Ладное личико молоденькой женщины могло поспорить с моими лучшими наложницами, а тонкая фигурка и проступающие сквозь халат округлости не оставили бы равнодушным даже камень. Высокая грудь, расстегнутая на две пуговки блузка, стройные ножки одна на другой, и аромат духов… организм быстро откликнулся волной желания. Эта дамочка буквально напрашивалась в постель.

Заметив мой хищный взгляд, девушка смутилась, но быстро натянула образ правильной медсестры и приняла Таро на поруки.

– Я могу рассчитывать на вас после того, как вы закончите с Кодзиро, Сагами-сенсей? – прочитав закрепленный на её груди бейдж, начал я. Если сплавить Таро в класс и остаться наедине, кто знает, до чего мы сможем договориться? Многие мои жрицы становились куда благосклоннее после небольшой беседы.

Она оценивающе посмотрела на меня и мягко улыбнулась.

– У тебя всего пара царапин, не думаю, что тебе нужна такая же помощь, как Кодзиро, – Сагами взяла со стола пару пластырей и протянула их мне. – Держи, этого должно хватить. Ступай лучше на уроки, скоро звонок.

– Ямада, держись там, скоро буду! – Таро показал большой палец, но тут же скривился от боли. Как бы его вообще в больницу не отправили, наверняка старшаки поломали ему пару-тройку рёбер.

Я уже выходил из кабинета, когда услышал сзади голос Сагами.

– Осторожнее с драками, Ямада, – она потупилась. – Н-но если поранишься снова, приходи. Я позабочусь и о тебе.

Кивнув в ответ, я поспешил по коридору в кабинет. Кажется, на доске у входа было что-то про это.. второй этаж, класс 1-С, верно? Я глазел по сторонам, но всеми мыслями был возле Сагами-сенсей. Встреча с такой милашкой явно поднимала настроение. Правда, ненадолго.

Стоило мне открыть дверь в класс, откуда доносились громкие голоса и смех, мысли о молоденькой медсестре рассеялись без остатка.

Чужаки уже были здесь. Ученики класса 1-С смирно сидели по своим местам, опустив взгляды на парты. А среди них вовсю развлекались трое, явно выделяющиеся на фоне остальных. Поднять головы никто не решался, лишь пара человек быстрыми взглядами ощупали меня. И среди них на первом ряду я заметил недавнюю знакомую. Ту девчонку, с улицы. Могами, да?

За соседней партой позади неё какой-то белобрысый детина внаглую щупал невысокую рыженькую девушку в очках, ничуть не стесняясь одноклассников.

Ещё один чужак, стороживший вход, сидел прямо на парте, отвешивая щелбаны щуплому парнишке с расплывающимся по скуле синяком. А третий сидел на второй парте по центру, по-хозяйски закинув на неё ноги, и надувал пузырь жвачки.

Едва я вошел, все взгляды тут же устремились ко мне. Кроме подонка, зажимавшего девчонку. Он не отрывался от её бедра, второй рукой подбираясь к высокой девичьей груди. На такую и не хочешь, заглядишься – уверенная двоечка, имеющая все шансы дорасти до тройки черед год-два. Но перепуганная школьница даже пикнуть боялась. Как есть, беспредел.

Хоо, неужто мои подвиги так быстро разошлись по их тусовке, раз сюда приперся целый отряд бойцов? Очевидно же, что они нагрянули по мою душу.

Что делать, если в твой храм пришли еретики? Для меня ответ был один – вышвырнуть их на улицу. Что ж, мой выход.

Сняв сумку с плеча, я швырнул её на парту – ту самую, где примостился их жующийся главарь, – и подошел к доске. Затылком я почувствовал его прожигающий взгляд. Ничего, то ли еще будет. Быстро начертив мелом на доске свое имя, я повернулся и громко заявил.

– Ямада Рейджи, первый год. Неодарённый. Буду рад учиться с вами… когда избавимся от паразитов.

Теперь и мудила, щиплющий рыженькую за бедро, поднял на меня глаза. Правда, руку не убрал, к своему несчастью.

– Хоо. С пополнением, класс, – похлопал в ладони их главарь. – У вас добавился ещё один бездарь. Я же не ослышался, Ямада?

– Так может, спросишь у Кенджи? – я подошел и, встав рядом с партой Могами, осклабился. – Ему есть что сказать… если осталось, чем.

Я кожей ощутил волну возмущения, идущую от Могами. И без того напряженная, она совсем окаменела, когда я подошел.

Зато второгодку проняло. Он аж в лице изменился. Спустил ноги с моей парты и встал. Чувствовалось, внутри он начинал закипать от гнева.

– Нашёлся, значит. Ты здесь новенький, так что слушай внимательно. В нашей школе старшие классы приглядывают за младшими, и конкретно ваш – под присмотром класса 2-А. Так что умерь свой гонор, сожми зубки и будь благодарен за то, что мы защищаем вас от других.

– Что-то не припомню, чтобы я просил вас о защите, – я с улыбкой оглядел класс. – А вы просили? М?

Никто из одноклассников не решился ответить.

– Выходит, никто, – я развел руками. – А раз так, уходите, пока прошу по-хорошему.

Он смерил меня тяжелым взглядом. После таких слов пути назад не было.

– Осторожнее со словами, Ямада, – тихо и с нажимом процедил он. – Как бы они тебя в больницу не привели. А то больно уж смело говоришь для пустышки. Ляпнешь ещё раз – церемониться с тобой я не буду.

Вместо ответа я шагнул к белобрысому. За мгновение рывком вытащил его руку из-под юбки рыженькой и, прижав к парте, вонзил карандаш в столешницу между растопыренных пальцев.

Девчонка ойкнула, а пацан даже дернуться не успел, лишь поднял на меня ошарашенный взгляд.

– Я сказал – пошли вон из моего класса.

– Ублюдок, ты… – зарычал главный и попер на меня, как за спиной скрипнула дверь, заставив всех обернуться.

В класс вошла учительница, подтянутая женщина в очках с тонкой оправой и жестким, колючим взглядом. Выправка и волевой взгляд выдавали в ней то ли бывшую военную, то ли настоящую мегеру.

– Звонок уже прозвенел, начинаем урок, – сухо бросила она. – Коэндзи, Сато, Урата, вас что, перевели из второго в первый класс? Идите в свой кабинет.

Смерив меня уничтожающим взглядом, главарь цыкнул, и пошел к выходу. Проходя мимо, он попытался оттеснить меня плечом, да смазал, и едва не запнулся.

– Тебе нехорошо? Может проводить? – полным сострадания голосом добавил я.

И ещё один бессильный злобный взгляд. Проходя мимо последней парты, он сгрёб со стола карандаш парнишки с фингалом и, сломав его двумя пальцами, бросил на пол.

– Ой, какой я неловкий…

– Ничего, принесешь новый, – вколотил я еще один гвоздь в самолюбие говнюка.

– Приходи, отдам, – он обернулся с убийственной улыбкой. – у меня карандашей на всех хватит.

Закрыв за ними дверь, училка оглядела кабинет – одноклассники сидели так, будто их плитой придавило.

– Ямада, сядь на свое место, – смягчив голос, она кивнула на парту, где лежала моя сумка. – Начинаем урок.

Разложив тетрадь и все остальное, я вслушался в слова учителя. Она начала довольно нудную лекцию по физике. Похоже, в этом мире научный прогресс едва выбрался из состояния пещерных людей, иначе я не мог объяснить настолько примитивные взгляды на устройство вселенной и её законов. Мне бы хватило получаса, чтобы камня на камне не оставить от их передовых, как им кажется, теорий.

А атмосфера в классе явно изменилась. Спиной я чувствовал взгляды одноклассников, да и сидящие впереди нет-нет, да оборачивались ко мне.

Но это меня особо не волновало. Надо было придумать, что делать со сфиротами, и где достать сому. Сейчас она была мне нужнее всего на свете. А что касается сфирота…

Внутренний взгляд нащупал израненное тело. Всё те же семь дыр. Взглядом я спустился к промежности, где должен был находиться сфирот Жизни. Крошечный осколок, застрявший в ткани астрального тела, я заботливо передвинул в центр зияющей пустоты.

Мне сказочно повезло – перед взрывом оставшаяся сома окропила его, не дав погибнуть. Он был похож на уголёк – еле теплится, но стоит дунуть посильнее, выгорит до пепла. Нужно вспомнить, как я выращивал первые сфироты.

Каждый бог сам создаёт свои сфироты. Работа с астральным телом – вещь индивидуальная, советы и помощь тут бесполезны. Однажды я уже смог вырастить их, один за другим. На первый сфирот ушло примерно пятьдесят лет. Думаю, второй раз справлюсь быстрее. Сперва нужно выстроить каркас и проложить каналы для потоков сомы…

От мыслей меня отвлекла брошенная в ногу бумажка. Я незаметно поднял её и развернул.

"Спасибо, что выручил, Ямада Рейджи!"

Я повернулся влево, откуда прилетела записка – на соседней парте сидела та самая девушка, рыженькая, которую мял второгодка. Она заметила мой взгляд. Тут же отвернулась и, краснея, смущённо пригладила густые пряди на висках.

Торопливо набросав ответ, я смял бумажку и метко послал её под руку соседке.

Что ж, начало положено. Осталось только решить, что делать с толпой разъяренных эсперов, ждущих меня за дверью класса.

Нутром чую, мои проблемы только начались, и разбираться с ними придётся в ближайшее время.

***

Как ни странно, до конца уроков никто так и не вломился в класс, старшие не подошли в столовой или на переменах, и даже в туалете – хоть ради этого я туда раза два отходил. В то, что козлы оставили меня в покое, я не верил.

Прозвенел звонок с уроков, мои одноклассники потянулись домой. Убрав тетради, я закинул кожаный портфель на плечо и пошел к выходу, как сзади меня окликнули.

– Ямада, постой, пожалуйста.

– А?

Могами Юи, девчонка из переулка, смотрела на меня, скрестив руки на груди. Строгое выражение лица, брови сдвинуты. Отчитывать собиралась, похоже.

– Надо поговорить. Насчет утра, и вообще всего. Ты не…

– Поговорим в другой раз, красавица, – я махнул ей и вышел из кабинета. – Сегодня я немного занят.

– Ямада! – сердито донеслось в ответ. – Не смей сбегать от меня как трус!

Не в этот раз, милашка. Тем более, она сама знает, что трусость тут ни при чем. Я спустился к входу в школу и выглянул наружу – за школьными воротами в нетерпении отирались несколько парней. Если Могами окажется втянута в ещё одни разборки, это уже не будет похоже на случайность. Пусть сидит в классе.

Спокойно дождавшись, пока народ рассосется, пошел к выходу. Как всегда, я был прав – парни ждали меня. Не угадал лишь с количеством.

У ворот терлись трое моих знакомых. Едва я пошел через двор к выходу, сзади и с боков двинулись ещё человек семь. Думаю, когда я шагну за ворота, к ним добавятся ещё люди.

Замедлив шаг, я покосился на ближайшего слева школьника – крепкий парень пытался шифроваться, но пристальный взгляд выдавал его. До ворот оставалось несколько шагов, мои "поклонники" начали приближаться, окружая сзади. Шаг, ещё…

Как я и думал, за воротами слева ждали ещё трое парней и одна девушка. Утренние гости повернулись ко мне, вставая поперек пути. Итого четырнадцать эсперов, против одного неодаренного. Шансов ноль, если дойдет до драки – меня просто размажут.

В такой ситуации даже бог не посчитает зазорным сбежать. Но я был окружён.

– Ну что, Ямада, – заулыбался утренний гость. – Давай-ка проверим, так ли круты твои яйца. Что ты там вякнул утром, козёл?

– Не знал, что тебя так волнуют мои яйца, Коэндзи, – рука скользнула в карман, нащупывая спрятанную туда заранее авторучку. Двоих-троих я точно успею вывести из строя, а дальше…

– Я Урата! – он сжал засиявший кулак и двинулся навстречу. Я сжал ручку и приготовился – ещё один шаг, он ударит, и…

– Стоять.

Сзади донесся низкий, тяжёлый голос. Шагнувший вперёд Урата замер, его взгляд испуганно застыл на ком-то позади меня.

Я ощутил такую тяжелую, давящую ауру, что ноги задрожали. Тот, кто шел сзади, был не просто бойцом. Этот монстр мог здесь всех положить на раз. Сила, наполнившая воздух, ужасала. Угроза, исходившая от Ураты с его подельниками, отступила перед надвигающейся смертельной опасностью.

Такое я ощущал лишь однажды. Тысячу лет назад, когда встретился в битве с архимагом.

Я обернулся – от школы к нам шёл незнакомец в школьной форме, могучий, как скала. Кустистые брови на квадратном лице без тени эмоций, кулаки как кувалды. Плечо, на котором едва не трещала закатанная рубашка, обтягивала красная повязка.

– Это Ватанабэ! Глава здесь!

Глава 3. Один против всех?

Здоровяк подошел ко мне – старшеклассники расступились, бросая на нас косые взгляды. Лишь теперь я разглядел надпись на его повязке.

"Дисциплинарный комитет".

– В чем дело, Урата? – он сложил волосатые руки на груди. – Объясни.

– Глава Ватанабэ, – он опустил кулак, свечение потухло. – Да вот парнишка попросил показать, как выглядит заряженный удар…

– Чушь, – перебил я.

– Он неодаренный, вот ему и стало интересно! – поддакнул кто-то.

– Тихо, – прогудел глава. – И ради этой ерунды ты здесь собрал полтора десятка бойцов? Кончай мне в уши лить, Урата. Ты знаешь правила. Драки между учениками за пределами школы проводятся только на специальных аренах.

– Этот гадёныш первым начал, – побледнев, он ляпнул первое, что пришло на ум.

– Ты ЗНАЕШЬ правила, – надавил здоровяк, приближаясь к нему. – Или хочешь их оспорить? Может, заявишься на моё место, чтобы их изменить, а? Давай, Урата, я никогда не отказывался от вызова.

– В-воздержусь… – он отступил, склонив голову.

– Тогда закончим это. Не думал, что два лучших бойца класса 2-А настолько мелочны, чтобы разбираться с одним первогодкой. Тем более – неодарённым.

Пристыженные бойцы покосились на Урату. Получить выговор при товарищах явно не добавляло ему авторитета, он и сам это понимал. С красным от злости лицом второгодка хлопнул меня по плечу и с мерзкой усмешкой пошел к зданию школы.

– Идём, ребята. Правила есть правила.

Бойцы ушли, оставив нас вдвоем с Ватанабэ.

– Эй, первогодка.

– Ямада Рэйджи.

– Ага. Ватанабэ Горо, глава Дисциплинарного Комитета Махо-кай, – кивнул он. – Что ты натворил, раз Урата притащил всю свою банду?

– Выгнал их из класса. Достали наших девчонок лапать.

Ватанабэ смерил меня строгим взглядом – а потом расплылся в жутковатой улыбке, будто на каменном изваянии открылась трещина через всё лицо.

– Ха! Первый раз вижу, чтобы неодарённый закусился с эспером и уцелел! Хах, Ширасаги это точно понравится!

– Рад за него.

– За неё. Это мой зам, правая рука. Кстати, держи.

Он протянул мне брошюрку с надписью "Свод правил Старшей Школы Махо-Кай. Утверждено Студенческим Советом и Дисциплинарным Комитетом". Твёрдый, как гвоздь, палец прижал её к моей груди.

– Изучай. Ты новенький, так что знать их должен назубок, если не хочешь иметь проблем с Дисциплинарным Комитетом. Нарушишь хоть одно – получишь штраф, а то и в карцер загремишь.

– Хоо… У вас и такое есть?

– И не только такое, – хмыкнул он и, напутственно хлопнув по спине, пошел обратно к школе. – Держи ухо востро с этим сбродом и постарайся больше не влезать в неприятности, Ямада Рэйджи.

Да уж… с таким иметь дело никто не захочет. Я болезненно поморщился – его хлопок мне чуть рёбра не поломал. Да и поведение ребят из 2-А многое говорило. Этот Горо не просто сильный боец, он – настоящий монстр.

Выдохнув, я убрал брошюрку в портфель и направился домой.

***

А там меня ждал новый сюрприз. На этот раз – в виде пары туфелек, стоящих в прихожей.

– Рэйджи? С возвращением! – с кухни донесся высокий женский голос.

Приплыли, блин… походу пора знакомиться с маман моего хоста. Воображение нарисовало дородную женщину в засаленном халате, с немытой головой и повышенной тревожностью.

Многие мои верующие приходили в храмы именно с такими, и под их чутким взором робко молились где-нибудь в уголке. Но зато дочери этих набожных мамаш выходили прекрасными жрицами. Особенно когда вкушали храмовой жизни… и ласк своего божества, хе-хе.

Вопреки ожиданиям, из кухни выпорхнула ухоженная, стройная женщина. Симпатичное округлое лицо, темные волосы ниже плеч и невысокий рост – будь она чуть младше, сошла бы за мою одноклассницу. В голове даже мелькнула мысль, а не начать ли сексуальную жизнь на Земле с этой миниатюрной милашки? Но в этом мире, похоже, инцест порицался обществом. Вот уж правда, тёмные люди.

Цепкий взгляд её серых глаз ощупал меня.

– Рэйджи, родной! Что случилось, ты с кем-то подрался? Откуда эти ссадины? Дай-ка посмотрю…

Не успел я опомниться, как её тонкие прохладные пальцы уже ощупывали ссадины на лице. Я отшатнулся, отворачивая голову.

– Перестань, женщина. Сказал же – я не твой сын.

– Родной, не говори так… – вздохнув, она быстро-быстро заговорила. – Я понимаю, что тебе больно после того, что случилось с папой, ты столько пропустил в школе, но это не повод срываться… мне тоже тяжело. Послушай, вместе мы переживем это, вот…

– Да перестань ты! – я сбросил её руки и, скинув ботинки, пошёл по лестнице наверх. – Со своими проблемами я сам разберусь.

– Родной, может, поговорим за ужином? Сегодня твои любимые тефтельки с карри…

Я уже поднялся до середины, как замер. В животе протяжно заурчало, да и запах, шедший с кухни, сводил с ума.

Чёрт, как же слаба человеческая плоть. Минуту назад я хотел запереться у себя, погрузиться в астральное тело и посвятить вечер созданию каркаса для сфирота, а что теперь?

– Ещё добавки? – маман не дожидаясь ответа взяла мою тарелку и навалила с горкой риса и ароматного карри. Дьявольское варево обжигало язык и горло, но остановиться было выше моих сил. Третья порция пошла.

– Угу…

– Кушай. Ты ещё растёшь, телу нужно много энергии, – довольно кивнула маман. Сев рядом, она подперла рукой щеку и с улыбкой уставилась на меня. Жуть какая… но пока не доем, не уйду. Во имя Вседержителя, этой пищей надо кормить богов.

– А ты чего не ешь? – облизнув ложку, я кивнул на её тарелку. Она положила себе крошечную порцию, и то едва к ней притронулась.

– Успею ещё. Лучше расскажи, как первый день? – снова завела она прежнюю шарманку. – Ты с кем-то подрался? Рэйджи, я понимаю, что ты уже взрослый, но если тебе хочется о чем-то поговорить, я всегда…

– Твоя гиперопека не сделает меня сильнее, женщина, – добив карри, устало вздохнул я.

– Я не…

– Чего ты хочешь? Почему ты так настойчиво лезешь в мою жизнь? – я пристально посмотрел в её расширившиеся глаза. Молодая мамаша явно опешила от такого поведения сына.

Она смущенно опустила голову и вздохнула.

– Я родила тебя в семнадцать лет, Рэйджи. Мы с твоим отцом сбежали от родителей, они не одобряли мои отношения, ещё и так рано. Говорили, что я ещё слишком юная и глупая, что никогда не буду счастлива с этим бандитом, что он доведет меня до нищеты. Но я верила в него, а он любил меня до безумия, и знаешь… у нас была мечта. Свой домик у озера, сын, мирная жизнь. И когда…

Её прервал переливчатый звонок и настойчивый стук в дверь. Женщина вздрогнула, по щеке скатилась слезинка.

– Я открою, – оставив её сидеть, я пошёл к входу. Снова громыхнул чей-то кулак, я открыл дверь.

В проёме показался рослый мужик в белом пиджаке нараспашку. Бандитская рожа, усеянная шрамами, щербатая улыбка, черные очки и татуировки, покрывающие всю кожу от шеи и до рук. В памяти всплыло: якудза, местные мафиози. А за его спиной тёрлись ещё двое таких же.

– Йоу, пацан, че так долго? – он бесцеремонно открыл дверь и ввалился внутрь. Под пиджаком явно угадывался какой-то предмет, наверняка оружие. Я шагнул назад, лихорадочно обдумывая варианты.

Кто они? По мою душу, из-за проблем в школе? Вряд ли кто-то из местных кланов будет влазить в разборки школоты, но тогда что они здесь делают? Пришли собирать дань с жильцов, или отжимать дом? Во всех мирах бандиты действовали одинаково, так что вариантов было немного.

И что делать? Напасть? Взрослый эспер без труда уделает школьника, неодаренного так тем более. А этот ещё и вооружён, как наверняка и те двое, что сейчас идут к дому.

– Капец тут чистенько, видал, братан? – он повернулся к подельнику, подходящему к двери. – Прям гостиница.

– Вы кто? – я решил действовать прямо. – Не помню, чтобы я звал вас сюда.

– А? – бандит повернулся и сдвинул очки. Один его глаз был перечеркнут шрамом. – Ты головой ударился, пацан? Дерзить друзьям будешь. Мать свою зови, у меня к ней есть дело.

– И что тебе от неё надо? – нахмурился я. Вторжения в свой дом, пусть даже превосходящими по силе людьми, я терпеть не собирался. И что же учудила маман? Приглянулась главе клана, и он послал своих братков за ней?

– А не твоё это дело, малец… – он приблизился и натянул плотоядную улыбку.

– Прекратите! – из кухни вышла мать и встала рядом со мной.

– Госпожа Юмэми! – якудза тут же изменился в лице, отступил и вытянулся по струнке, как перед большим боссом. Двое других тут же подскочили к нему, держа в руках какие-то свертки, и все трое дружно поклонились ей.

– Кадзама, никогда больше не смей грубить моему сыну, – в её тихом голосе впервые чувствовались нотки силы.

– Да!

– Зачем вы пришли? Я же говорила, что больше не хочу вас видеть. Нас больше ничего не связывает с кланом. Всё в прошлом. Просто дайте нам спокойно жить своей жизнью и не лезьте в наши дела.

– Но госпожа Юмэми… – начал один из парней сзади, как Кадзама жестом остановил его.

– Это визит вежливости, госпожа. Мы привезли подарки от босса, в знак его благодарности старшему брату Ямаде.

Он взял свертки и развернул один из них.

– Вот, тут мраморная говядина, свежий тунец, и…

– Не надо.

– Это подарок, – мужчина сложил пакеты на скамеечку у входа и, вытащив из кармана пиджака прямоугольный сверток, положил сверху. – И это тоже.

– Забери немедленно, – отрезала мать.

– Госпожа Юмэми, – с лёгким укором в голосе начал он. – Вы растите сына в одиночку, вам еще за аренду дома платить, эти деньги вам нужнее…

– Я не возьму ни йены из этих денег. Можешь не тратить время. Уходите, и заберите всё это с собой.

– Гос…

– Забирай.

Вздохнув, он спрятал деньги и покосился на свёртки.

– Еду я всё же оставлю…

– Рэйджи, проводи гостей. Они уже уходят.

Я протиснулся между понурыми здоровяками и открыл дверь. Женщина так и стояла у скамеечки, скрестив на груди руки. Один за другим гости протиснулись наружу и, развернувшись, снова поклонились нам с матерью.

– А ещё босс приглашает вас в гости! – встрепенулся один из них. – Ну, говорит, негоже такой молодой красавице, как вы…

– Заткнись ты, идиот! – шикнул Кадзама и влепил ему подзатыльник.

– Да что я такого сказал-то?..

Я дождался, пока братки сядут в машину, и закрыл дверь. Как только шум мотора затих вдалеке, я повернулся к матери.

Издав тяжелый вздох, она опустилась на колени. Все это время она держала себя в руках, но лишь теперь ослабила хватку.

Память моего хоста зияла дырами, копаться там сейчас было бессмысленно. Как и оставаться здесь. Опасность миновала, а утешать её я не собирался – никогда не умел общаться с матерями. Нужно было позаботиться о выращивании сфирота жизни, а не то ей скоро придётся хоронить ещё одного члена семьи.

Я пошел наверх, когда сзади донесся её тихий голос.

– Рэйджи… когда твоего отца не стало, я поклялась, что не допущу, чтобы ты пошёл по его стопам. Я сделаю всё, чтобы ты вырос достойным человеком, есть у тебя магия или нет. Я сделаю всё…

– Я спать.

Она посмотрела на меня красными от подступивших слёз глазами.

– Доброй ночи, родной.

Помедлив, я кивнул ей.

– Спасибо, Юмэми.

***

На следующий день я решил добираться до школы не напрямую, а прогуляться по окрестностям. Даже вышел за час до занятий. Не столько ради разведки, сколько ради того, чтобы сбросить дрёму.

Заснул я глубоко за полночь, потратив вечер на чтение всех доступных материалов об этом мире и на выращивание корневой системы сфирота. Среди богов были те, кто сравнивал сфироты со зданиями или механизмами, но мне больше нравилось сравнение с растением. Их основа была похожа не на каркас или фундамент, а на корни, проникавшие в астральное тело и питавшие чрезвычайно сложную систему сосудов и узлов сфирота.

Это была подходящая работа для бога – каждый капилляр, каждую ниточку, по которой потечет сома, нужно было продумать и выстроить, увязать друг с другом и сплести таким образом, чтобы сфирот питался равномерно и полноценно. И пока я мысленным резцом примерялся к каждому крошечному каналу, подводя его к осколку сфирота, прошло часов пять. Работы впереди немерено.

И пусть вчера я вырубился от усталости, но сейчас я смотрел на астральное тело и меня распирала гордость. Схема будущей корневой системы сфирота не просто была намечена – я ее улучшил, усовершенствовал, учтя опыт и ошибки прошлой попытки.

У меня нет пятидесяти лет на первый сосуд жизни. А потому я выращу его поэтапно, чтобы уже сейчас получить преимущество.

С этими мыслями я вошел в небольшой парк, через который решил срезать дорогу до школы. Времени оставалось немного, так что я закинул портфель на плечо и легкой трусцой побежал к выходу. Отличный способ скинуть сонливость, а заодно и проверить, на что способно это тело.

Обогнув несколько скамеек и фонтан, я решил срезать путь через лесопосадку. Перемахнув кусты, углубился в миниатюрную рощицу.

И здесь мое внимание привлек странный обломанный куст. Я подошел ближе и заметил под ним предмет, лежащий в траве. Поднял, отряхнул – в руке оказалась странная штука телесного цвета из податливого материала, напоминавшего желе, в форме половинки блюдца. Мягкая, ещё тёплая и пахнет приятно. Подозрительно знакомый запах.

Больше всего это напоминало вкладыши для увеличения груди. Так и есть – форма та же, мягкость, всё как надо. И в ладони лежала хорошо. Почти троечка, с учетом белья. Я перевернул подкладку – надо же, а изнутри едва вогнутая.

Хоо, да у хозяйки под ними вообще ничего нет? Это ж совсем детский размер!

Я оглянулся в поисках того, кто мог обронить этот странный предмет – и буквально оторопел. На поляне за кустом, в измятой траве лежали люди. Избитые до потери сознания парни, человек восемь, все в форме чужой школы, и готов спорить, все эсперы. Их отделали так, что они даже не шевелились. На траве, деревьях и примятых кустах, всюду виднелись поломанные ветки и брызги крови – следы жесточайшего боя. И завершился он от силы пару минут назад.

Я присел возле одного из бойцов – челюсть сломана, рука выбита из сустава, он едва дышал. Магия, конечно, не даст ему погибнуть, но тот, кто это сделал, сработал чисто и безжалостно.

– Нафиг… надо уходить, пока не заметили.

Я сунул в карман мягкую штуку и поспешил убраться из парка. Этот мир не перестаёт меня удивлять, и чем дальше, тем яснее понимание – сфирот жизни нужен мне немедленно.

***

И всё же я едва не опоздал на занятия. Звонок уже прозвенел, когда я влетел в класс и, привычно кинув портфель на парту, уселся на место. Учителя еще не было, так что народ развлекался как мог – болтовня в классе стояла как на храмовой площади в выходной.

– Ямада Рэйджи, ты опоздал, – повернувшись ко мне, заявила Могами и надула губки. Сидевшая за ней рыженькая девушка улыбнулась и помахала мне рукой.

– М, а ты расстроилась, Могами?

– Вот ещё! От тебя одни проблемы, и…

– Таро так и не пришёл? – перебил я, вспомнив одноклассника из переулка.

– Кодзиро? Нет. Его вчера отправили в больницу, рука сломана. Не соскакивай с темы! – она снова гневно взметнула брови. – Ямада, ты чуть не устроил драку в классе вчера, и вообще подвергаешь опасности нас всех. Я как староста не могу тебе это поз…

О, так она ещё и староста.

– Тогда в следующий раз я не буду останавливать тех парней. Ты же готова оказаться на месте своей соседки? – перебив её, я кивнул на рыженькую, что-то увлечённо рисовавшую в тетрадке.

– Нет, но… – начала она, но не закончила фразу. В класс вошла учитель и начала урок. Правда, было ещё кое-что, что я хотел узнать.

Быстро набросав небольшую записку, я кинул её рыжеволосой. Но промазал – бумажка ткнулась в локоть и упала, затерявшись в складках юбки. Девчонка её даже не заметила.

– Эй!

Ноль внимания.

– О-ой! – чуть громче прошептал я. – Слышишь?

– Не слышит, – зашептала Могами, украдкой обернувшись ко мне. – Она глухонемая. Может только по губам читать.

Нас прервал строгий голос учителя.

– Ямада, Могами. Я понимаю, что вам не терпится, но может пофлиртуете на перемене?

– Э… мы, я не!.. – взвилась с места староста, но тут же покраснела и под смешки половины класса села обратно. – Прошу прощения, сенсей.

Когда смешки утихли, а учитель продолжила лекцию, девчонка обернулась ко мне и гневно прошептала.

– Ямада, ты придурок.

– Ты мне тоже, Могами, – я ответил так, чтобы слышал весь класс. На этот раз захохотали все, только рыженькая оглянулась по сторонам с озадаченной мордашкой.

***

Понемногу обстановка в классе разряжалась, напряжение уходило, и я начал приглядываться к ребятам. Устойчивые группировки здесь еще не сложились, но некоторые школьники уже собирались на переменах в кружки по интересам. Парни сбивались в кучки, прощупывая почву для будущих альянсов. И все, так или иначе, поглядывали на меня.

Вчерашняя демонстрация и мой откровенно нейтральный статус давали им почувствовать себя в безопасности. Всё шло строго по плану. Они должны начать доверять мне, прежде чем я смогу их использовать. В конце концов, на моей стороне уже был Таро. Неплохо для второго дня в школе.

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и девчонок. Магия ставила их наравне с парнями в драке, а Махо-кай, как я уже успел выяснить, раньше была женской академией, здесь даже общежитие сохранилось. Были и банды, состоявшие из одних воинствующих дев. Такую силу нельзя игнорировать.

Весь обеденный перерыв я присматривался группам старшеклассников, в которых явно угадывались и банды, и их лидеры. Столовая в обед напоминала поле боя в момент перемирия. Группы и классы, оккупировавшие отдельные столы, негромко переговаривались и изредка бросали друг на друга тяжёлые взгляды. Лишь первогодки да немногие нейтралы, занявшие столы в стороне от центра, могли позволить себе непринужденные беседы, да и то больше вполголоса и озираясь по сторонам. Отдельно я отметил парней с повязками на рукавах: дисциплинарный комитет не дремал и здесь.

Впрочем, большая политика пока меня волновала мало, сперва надо подчинить себе наш класс, а там будет видно.

– Эй, Ямада! – мне махнул парень с фингалом из нашего класса. – У нас дальше "история", ты идёшь?

– Позже, – кивнул я в ответ. – Доем сперва.

– Давай, не опоздай, – он заискивающе улыбнулся. – На третьем этаже будет, не забудь!

К слову, за мной тоже следили. Небольшая группа у входа, и лица-то подозрительно знакомые. Ну точно, это они встречали меня вчера у школьных ворот. Подельники Ураты, едва не получившие вчера от Ватанабэ. Следят, но подойти не решатся. Не здесь.

Раз так, пора действовать самому. Я поднялся и пошел к выходу, немного задержавшись у двери. Краем глаза заметил – один из бойцов торопливо что-то писал в телефоне, а другой встал и двинулся за мной.

Я вышел из столовки и пошел на третий этаж. Гад упорно следовал за мной, держась на расстоянии.

Выходит, что всё разрешится в здании школы, как требуют правила. В том, что драка будет сегодня, я не сомневался, вопрос был один – где. Точнее, угадал ли я с местом.

Свернув в коридор, я прошел мимо лестницы на третий этаж и направился к туалетам в конце коридора. Так и есть, у двери со скучающим видом стоял еще один второгодка. Внутри наверняка меня ждут сильнейшие бойцы, не больше двух – туалет всё же довольно тесный.

Значит, двое, плюс сам Урата. Разве ж отдаст он другим право отделать говнюка, дважды выставившего его идиотом перед сверстниками?

Камер здесь нет, до ближайшего класса далеко – криков не услышат, урок вот-вот начнется. Дисциплинарный комитет в столовой, так что маленькую месть можно провернуть быстро и чисто.

Что ж, декорации готовы, актеры на местах. Пора главной звезде выйти на сцену.

Натянув ухмылку, я подмигнул второгодке у входа и открыл дверь.

У раковины, опершись на столешницу, стоял рослый парень, напротив него у окна – девушка в кожаных перчатках без пальцев. А между ними и сам Урата.

Увидев меня, он расплылся в недоброй улыбке. Дверь за спиной закрылась, щелкнув замком.

Глава 4. Драка!

Ах, драка в туалете, классика жизни. Тупее придумать сложно.

– Ну здравствуй, Рэйджи, – осклабился Урата и повёл плечами.

Улыбнувшись в ответ, я вошёл в открытую кабинку и невозмутимо расстегнул ширинку.

– Потерпи. Ты же не ударишь неодаренного в спину при своих товарищах?

Скрип его зубов слышали, наверное, даже снаружи. Пасть еще ниже после двух неудач? Даже конченый не рискнёт, раз уж пришел восстанавливать пошатнувшийся авторитет.

А между тем я приступил к делу и невзначай покосился назад.

– Девчонка может выйти.

– Да ты совсем охренел, Ямада…

– Спокойно, босс. Чего я там не видела? – ухмыльнулась девушка. – Меня твой вялый стручок не удивит, Рэйджи.

– Хоо. Жаль, что раньше тебе попадались только вялые стручки, – съязвил я и, смыв воду, развернулся.

Что может противопоставить лишенный силы бог перекачанному магией школьнику?

Абсолютное превосходство.

Они повелись на всё, что я им подкинул. Ещё вчера я дважды зашел в эту уборную, и они заметили, устроив засаду именно здесь. Когда знаешь поле боя, противостоять становится проще. Но я пошел дальше и сделал кое-какие приготовления. Оставалось лишь чутка поддеть Урату с друзьями, чтобы они переключили внимание на меня.

– Хватит тянуть, ублюдок! – рявкнул он и рванулся на меня. Аура магии обволокла его кулак. Я нырнул под его руку, – а он быстрый! – и дёрнул дверцу. Лёгкая створка ударила его по спине, боец впечатал заряженный кулак в стену.

От вида разлетающейся вдребезги плитки стало жутко. Какая же силища у эсперов?

Оказалось, достаточная – из пробоины в Урату ударила струя воды, заливая пол.

– Да бл… аа! – он дернулся назад, но короткий удар в челюсть выбил его из равновесия. Он поскользнулся и воткнулся головой в бачок.

Я скользнул назад – в сантиметре перед лицом пролетел кулак второго бойца. Он не растерялся и попытался достать хуком в корпус. Назад, ещё – пока парень технично работал кулаками, сзади пристраивалась его подруга. Хотят зажать в угол.

Последний джэб я едва не пропустил – пришлось подставить руку. Удар отбросил меня в стену как куклу, я едва не заорал от боли. Сука, да они охренели со своей магией? К чёрту церемонии!

Выскользнув из-под удара, я схватил швабру из стоящего в углу ведра. Удар – и она разлетелась о блок, оставив в руке заостренный огрызок черенка. Боец ухмыльнулся, накачивая кулак радужным сиянием.

Да хрен тебе! Нырнув под очередной удар, я вонзил острый обломок черенка в его колено. Брызнула кровь, школьник взвыл как сирена и отшатнулся назад.

Я метнулся вдогонку и прицельно ударил голенью ему в висок. Жалобно хрюкнув, он завалился назад. Опешившая подружка успела отпрыгнуть, а вот выползающий из кабинки Урата – нет. Оба растянулись на мокром полу, как лягушки.

Пока они не оклемались, надо заняться девицей. Дама не церемонилась и, обогнув товарищей, атаковала меня по корпусу. Чудом увернувшись от первых ударов, я попятился – и уперся в раковину. В этот миг её заряженный кулак нашел цель.

В рёбра будто врезался грузовик – я даже слышал их хруст. Сжав зубы, я броском оттолкнул её к кабинкам и схватил с покосившейся раковины спрей для окон. Не зря же я вчера его здесь оставил! Едва девчонка вскочила, как получила струю едкого дерьма в лицо.

От её визга заложило уши. В голове мелькнуло, а не кислота ли там была? Плевать. Я рывком открыл вторую кабинку и швырнул воительницу головой в ведро с траченой бумагой.

Тяжело дыша, я развернулся – и вовремя, Урата как раз поднимался на ноги. Крепкий удар по яйцам отправил его обратно к подельнику. Рыдающий пацан смог вытащить черенок из коленки и теперь пытался встать.

Пришлось взять его за шиворот и пару раз приложить об унитаз. На этот раз башка эспера оказалась крепче, санфаянс разлетелся на куски. Оставив бессознательного бойца среди окровавленных обломков, я выбрался из кабинки.

В ту же секунду меня сшибла сорванная с петель дверь в кабинку. Фурия, наевшаяся пользованной бумаги, с воплем возмездия сшибла меня с ног. Второй удар разметал тонюсенькую створку и пригвоздил меня к мокрым плитам, а стерва уселась сверху и начала молотить кулаками по голове.

Первый же удар едва не выбил из меня сознание. Я среагировал мгновенно. Сложив ладони лодочкой, резко ударил по ушам разгорячённой фурии, разрывая барабанные перепонки.

Жалость к собственному телу перевесила жажду моей крови. Девчонка выкатила глаза и, отшатнувшись, схватилась за кровоточащие уши. Поскользнувшись на луже, упала и поползла назад, заливаясь слезами.

Я медленно встал и, добавив воющему Урате ногой по шарам, поплёлся к двери. Ещё двое…

С той стороны слышалась возня, замок щёлкнул – и внутрь заглянул парень, что стоял на стрёме.

– Вы уже… а? – увидев побитых товарищей, он выпучил глаза и рванулся на меня, но я был быстрее. Схватив парня за ворот, втянул в туалет. Подножка, чуть довернуть траекторию, и боец воткнулся черепушкой в крепкий литой краник раковины. Кран сорвало с крепления, в потолок ударила струя воды. Я подставил рожу парня под воду и прижал к раковине. Хлебай, сученок…

Справа показался чей-то силуэт – я успел закрыться парнем, когда мощнейший удар отправил нас обоих в дверь. Петли не выдержали, мы с треском вывалились в коридор и повалились на пол.

– Ямада, ты сдохнешь! – проревел пришедший в себя Урата и, отбросив подельника, уселся на меня сверху. – Сука, ты труп!

Первый удар раздробил плитку возле моей головы, а второй я поймал левым блоком. Ублюдок занес налитый сиянием кулак… и открылся.

Я бил наверняка, сложенными пикой пальцами в кадык. Если ударить правильно, так можно и убить. Но я нарочито расслабил руку и вмял дергающийся кадык в горло второгодки.

Этого хватило с лихвой. Судорожно ловя ртом воздух, он схватился за горло и свалился на пол.

– Они здесь! – донеслось из дальнего конца коридора, я обернулся на голос. Ещё человек семь или восемь бежали к нам. Знакомые рожи… друганы Ураты. Хах…

Я не успел даже встать, когда они обрушились на меня градом пинков. Удалось только закрыть голову руками, да расслышать сквозь крики и звуки ударов ещё один крик.

– Парни, валим, там Ширасаги!..

Я хотел посмотреть, кого так испугались второгодки, но следующий удар вырубил меня окончательно.

***

За окном медленно садилось солнце, когда в кабинет Дисциплинарного Комитета вошел седой мужчина в костюме. Неприметный, сухопарый и с острым крючковатым носом он был похож на старого ворона. Сняв пиджак, он сел во главе стола и посмотрел на замерших рядом школьников.

– Что там у нас, Ватанабэ?

– В Махо-кай сегодня произошло четыре драки, – рослый третьекурсник, больше похожий на тяжелоатлета, кивнул ему в ответ. – Мы уже составили для вас отчёт, господин Эндо.

– Давай, Ширасаги.

Миниатюрная девушка, прижав к груди папку с документами, сидела напротив него. Она поднялась и протянула ему несколько листков отчёта. Мужчина кивнул и принялся изучать документы, изредка поглядывая на девушку.

Она казалась полной противоположностью Ватанабэ. Большеглазая и стройная, как ива, с белоснежной кожей и угольно-черными волосами, Рикка Ширасаги стала замом главы отнюдь не за милую внешность. Среди второгодок она была сильнейшим бойцом, да и среди старших курсов мало кто рискнул бы сойтись с ней в поединке.

Девчонку обхаживали все банды начиная с первого курса, но только когда они с Ватанабэ помогли ей отбиться от особо рьяных поклонников, она решила присоединиться к Дисциплинарному Комитету. Сдержанная и исполнительная Ширасаги отлично дополняла деятельного Ватанабэ. Он уже и не представлял свою работу без этой колоритной парочки.

– Что скажешь, Ширасаги?

– Всё как обычно, – она дёрнула плечиком. – Два поединка на школьной арене между третьекурсниками, оба раза досрочная победа. Сагами-сенсей уже оказала первую помощь ребятам. Ещё одна драка в раздевалке, первокурсники. И одна – в туалете на втором этаже. Четверо второкурсников напали на первокурсника.

– Вот как, – он присмотрелся к отчету. – Он уже в больнице?

– Да, они все.

– Все? – он приподнял бровь.

– Все пятеро, – уточнил Ватанабэ.

– Хмм… а вот это необычно, – Эндо забегал взглядом по строчкам отчёта.

– Что тут необычного? – хмыкнула девушка и тряхнула головкой. Эндо улыбнулся. Ох и красивые же у неё волосы. Прям загляденье.

– Вот ты, Ширасаги, когда отчёт составляла, совсем ничего не заметила?

Девушка растерянно заморгала, крепче прижав к груди папку с документами.

– Ну… они пол-туалета разнесли. Парня явно ждали, такую засаду раскусить несложно. Но зачем он пошёл туда?

– Не там ты ищешь, девочка, – ухмыльнулся Эндо. – Этот первокурсник, он подготовил поле боя. Обрати внимание – он пользовался окружением и предметами. Одному из бойцов проткнули колено обломком швабры, у второго компрессионный разрыв барабанных перепонок. Третьему чуть не раздавили кадык. Характер повреждений нетипичный, школьники так не умеют.

Парень с девушкой переглянулись.

– В смысле?

– Эсперы вроде вас полагаются на мощь удара и точность. А здесь не то. Я такое только в спецназе видел. Били по критическим точкам, наверняка, и точно зная, как надо. Особенно раны последнего, как его…

– Урата, – подсказал глава.

– Ага, значит, его банда работала. Парень даже не понял, что его чуть не убили. Махо-кай видела разных первокурсников, но этот эспер очень хорош, раз уложил четверых бойцов не самой слабой банды второго курса.

– А он и не эспер, – фыркнул Ватанабэ.

Теперь уже Эндо с Ширасаги уставились на главу.

– Как это – не эспер?

– А вот так. Он неодарённый. Я сам с ним вчера говорил. Парень второй день в школе.

– Обалдеть, – шепнул себе под нос Эндо и снова забегал взглядом по строчкам отчёта, – Ямада Рэйджи, восемнадцать лет… хм.

– Н-но его всё равно чуть не забили до полусмерти, – голос девушки дрогнул. – Я сама видела, он еле дышал, там столько крови было. Его сразу в больницу повезли, половина рёбер переломана, и рука, и…

– Понятно, – прервал её Эндо. – Вот что, ребята. Как парень вернётся, присмотритесь к нему, только аккуратно. Про этот случай особо не распространяйтесь. Накопайте информации сколько сможете про этого Ямаду. И работайте тихо, не привлекайте внимания Студсовета и глав других банд. Лучше если это будет кто-то один. Ясно?

– Понял, – кивнул Ватанабэ. – Ширасаги, справишься?

Девушка поднялась и коротко кивнула.

– Можно идти?

– Иди. Куда-то торопишься? – прищурился Эндо.

– Потеряла кое-что, поищу, – её скулы порозовели. – Я сама разберусь.

Проводив взглядом школьников, Эндо достал из кармана пачку сигарет, закурил и вернулся к листку с отчётом. Будни отставного полковника, приставленного курировать одну из магических школ, начали играть новыми интересными красками.

***

Сука…

Даже умирать было не так стрёмно. Болит вообще всё, каждая кость в теле, даже та, которую не сломала обезумевшая школота. Наверное, я поставил рекорд, попал в больничку на второй день обучения. Интересно, а до каникул я доживу?

Я разлепил глаза – и не узнал мою комнату. Я не дома? Ну да, припоминаю… больница, куча врачей, сердобольные медсёстры, капельницы и куча уколов в мою многострадальную задницу. И не только в неё. Ладно хоть положили в одиночную палату, всё же страховка в Махо-кай была что надо, как раз на такой случай.

– …кажется, он проснулся, – сквозь шум в ушах послышался незнакомый голос. Ага, заметили? Облегчение-то какое. Выдайте хоть что ли обезболивающего, а лучше бутылку вина, если тут вообще есть вино.

– Рэйджи, родной!

А этот голос я знаю. Юмэми, мастерица карри и гроза бандюков. Маман хоста склонилась надо мной и погладила по щеке. Глаза красные – наверняка сидела тут и плакала, как над трупом. Тьфу ты, до чего ж тут дамочки нежные, а!

Но если она принесла карри, так уж и быть, потерплю её слёзы. Да хрен с ним, с карри… дайте хоть какой-нибудь жратвы. Эй, медсёстры! У вас тут пациент от голода помирает!

– Рэйджи, ты меня слышишь? – Юмэми повернулась к блондинке в белом халате, по всей видимости, моему лечащему врачу. – Он точно в состоянии говорить?

– Да нормально… – сипло выдохнул я, не узнав своего голоса. От резкого вдоха ребра отозвались тупой болью. Но маман этого хватило, она тут же схватила мою руку и прижала к груди.

Организм среагировал мгновенно. Сыновних чувств к ней я не питал, так что ладонь, оказавшаяся между упругих прелестей Юмэми, заставила подростковые гормоны работать на полную катушку. А если дамочка оторвёт взгляд от моего расквашенного лица и глянет вниз, её ждёт большой сюрприз.

– Юмэми, мне б пожрать, – я с трудом вытолкнул слова из груди. – Помираю с голоду…

– Сенсей, ему уже можно есть?

– Конечно, сейчас организую, подождите минутку, – кивнула врач и вышла из палаты, оставив нас вдвоём. Как удачно-то, а! Э, стой, не клади мою руку обратно на кровать! Да что ж…

Мой стон, полный разочарования, женщина восприняла по-своему.

– Больно? Потерпи, Рэйджи. Мне сказали, органы тебе не отбили, критических повреждений нет, а сломанные ребра и рука срастаются хорошо. Главное, что ты жив, – она погладила меня по голове и, снова взяв мою руку, прижала её к груди. – Правда, придётся пропустить ещё пару недель в школе и первое время поучишься дома, пока раны не заживут. А с домашними делами я тебе помогу.

Под действием гормонов оголодавший организм окончательно взбесился. В голову полезли пикантные сцены с Юмэми в главной роли, и если бы не гипс, некоторые из них я бы попробовал прямо сейчас.

– Слушай, Юмэми, – начал я, – Я был неправ на твой счёт.

– О чём ты, родной?

– Когда я очнулся… то есть, после смерти отца. Я заставил тебя волноваться, и… – кое-как проглотив гордость, я продолжил. – Я был резок с тобой. Давай начнём всё сначала.

– Всё хорошо, Рэйджи, – она помотала головой. – Я люблю тебя, ты же знаешь. И верю в тебя.

Странно, но эти слова и тепло её тела умиротворяли. А может, вернувшаяся боль так удачно заместила бешеный поток гормонов. Я закрыл глаза и с улыбкой наслаждался ощущением тепла Юмэми, струящегося сквозь пальцы. Как же хорошо…

Стоп.

Я посмотрел внутрь, на своё астральное тело, и замер как статуя. Мне же не почудилось?

– Госпожа Ямада, – дверь открылась и в палату вошла медсестра с подносом. – Обед для пациента.

– Хорошо, я уже ухожу, – Юмэми поднялась и оправила платье, облегающее её стройную фигуру. Но сейчас её сексапильность отошла на второй план.

– Юмэми, возьми меня за руку ещё раз.

– Что? – она обернулась и приподняла брови. Я со стоном приподнялся на кровати, взял её узкую ладонь и закрыл глаза.

Ошибки быть не может, такое ни с чем не перепутать.

К крошечным капиллярам, едва начавшим опутывать осколок сфирота, протянулась тонкая, еле уловимая струйка энергии.

Сома.

Глава 5. Снова в школу!

– Господин Ямада, вам принести что-нибудь ещё? – молоденькая медсестра поставила у кровати поднос с фруктами и несколько книг.

– Спасибо, можете идти.

Поклонившись ровно так, чтобы я мог увидеть в расстегнутом вороте халата аппетитные груди в кружевном лифчике, медсестричка вышла из палаты.

Я оторвал от виноградной кисточки несколько ягод, отправил их в рот и снова закрыл глаза. Астральное тело здорово изменилось за последнюю неделю. На месте черной дыры, оставшейся от сфирота, теперь пульсировал крошечный шарик, перевитый тоненькой сеточкой каналов, капилляров и сосудов. Мой будущий сфирот рос с каждым днём и уже вносил свою лепту в моё выздоровление.

Немного полюбовавшись им, я вернулся к работе. Нельзя терять время, каждая минута сейчас на счету. Всю неделю с тех пор, как я попал в больницу, меня пичкали передовыми лекарствами и омерзительной едой, но все эти неудобства отошли на второй план. Даже медсёстры, откуда-то прознав про мой неравный бой, начавшие стайкой виться у палаты, не могли отвлечь от главного.

В сознании настойчиво билось одно и то же, яркой звездочкой сияя над всеми мирскими утехами.

В этом мире есть сома.

А раз так – я могу быть богом. Я верну себе свои силы. И благодаря Юмэми теперь я знаю, что могу её получить так же, как это было в моём мире. Нужно только найти людей, способных дать сому. Тех, кто верит в Рэйджи всем сердцем. Тех, кто готов его любить и пойдёт за ним по первому зову.

Сома берёт своё начало в душах тех, кто связывает себя с другим человеком. И чем связь сильнее, тем больше энергии. Вера, любовь, преданность, уважение, поклонение – подойдёт что угодно.

Мне не нужны храмы и статуи, мне нужны люди.

Но прежде всего – сфироты. Даже если на все семь уйдёт лет сто… чёрт, у меня нет ста лет. Это тело может и не дожить. Или ему не дадут. Земля полна магов, и если за два дня какие-то сопляки чуть меня не угробили, как неодарённому протянуть в их осином гнезде хотя бы год?

Вывод очевиден. Не лезть в самое пекло, не попадаться на глаза монстрам этого мира, и копить силы. Чтобы умело затаиться, нужно знать об этом мире как можно больше. Так что я с помощью книг и интернета семимильными шагами устранял пробелы в знаниях моего нерадивого хоста.

Но прежде всего – сфирот жизни. За раз его не вырастить, так что я разбил работу на четыре этапа. Если сомы будет достаточно, первый я завершу за две недели. Да, это даст лишь четверть истинной мощи, но я получу усиленную регенерацию, а главное – мостик ко второму сфироту силы.

Гоняя краем сознания эти мысли, я усердно выводил новый капилляр, когда в дверь постучали.

– Господин Ямада, к вам посетитель, – сообщила медсестра и добавила, надув губки. – Девушка.

– Впусти.

В душе я ликовал – наверняка это Юмэми принесла мне новую порцию горячих обнимашек, а главное – сомы! Но вместо знойной маман в палату вошла школьница.

Твою-то мать, Могами…

Смерив меня строгим взглядом, староста села на стул возле кровати и открыла портфель.

– Привет, Ямада. Как твоё здоровье?

– Как видишь, лучше всех, – я поднял закованную в гипс левую руку и пошевелил пальцами. – Прошла всего неделя, а ты уже по мне соскучилась?

– Вот ещё, не говори ерунды, – фыркнула она. – Просто как староста класса, я обязана навещать больных учеников, а ещё приносить им домашнее задание и конспекты.

Она вытащила из портфеля пухлую папку с распечатками и положила на столик возле кровати.

– К Таро ты тоже так ходила?

– Кодзиро вернулся на следующий день после того, как тебя… – она запнулась, – Как ты подрался с Уратой. Он не так много пропустил, да и вообще, дураки не болеют. Я бы на твоем месте за себя переживала. Кодзиро и без того шумный, так теперь вообще покоя не даёт! Целыми днями жужжит, как бы вы вдвоём отделали второкурсников, да порывается сбежать в больницу с уроков.

– Но отнести распечатки ты ему всё-таки не дала, – усмехнулся я.

– Меня учитель попросил, а не то, что ты там себе надумал.

Я едва сдержал улыбку – девчонка врала как дышала, скользнувший по моему телу взгляд и порозовевшие скулы выдавали её с головой. И это было мне только на руку.

Староста, имевшая влияние на класс и старшекурсников с учителями, в моих планах была важной фигурой. Характер у неё, конечно, не подарок, но так даже интереснее.

– Насчёт драки, Могами. Класс в порядке?

– Да, больше они не приходили.

– Вот и отлично.

– Разве это отлично? Ты еле живой, пропустил столько занятий, и вообще, ты…

Она снова посмотрела на мою забинтованную руку и отвернулась.

– Могами.

– Что?

– Посмотри на меня.

Староста повернулась ко мне. Аккуратное личико побледнело, губы сжаты, в уголках больших глаз – слезинки.

– Доволен?

– Можешь нагнуться ко мне? Надо кое-что тебе сказать. Только сядь поближе.

Медленно покраснев, она пересела на край кровати и приблизилась. Нос защекотал легкий аромат шампуня, а тяжесть и тепло девичьего тела заставило сердце биться быстрее.

Она приблизилась к моему лицу и прошептала.

– Ну?

Я ловко приобнял её за талию и накрыл приоткрытый ротик поцелуем.

– Гх!.. – она вскочила с кровати, красная как помидор. – Ты совсем офигел, Ямада?! Какого чёрта ты творишь?

– Хм, даже приятнее, чем я думал, – я с улыбкой потянулся к винограду здоровой рукой. – Жизнь прекрасна, да, Могами?

– Ну так может и останешься в больнице до четвёртого курса? – фыркнула она. – И этого идиота Кодзиро с собой прихвати!

– Если ты будешь носить мне домашку, почему бы и нет? – отшутился я. – Виноград хочешь?

– Гхх, я домой! – она подхватила портфель и ураганом помчалась к двери. – Ты придурок, Рэйджи!

Яростно хлопнув дверью, Могами вылетела из палаты.

***

А на следующий день я наконец-то выписался из больницы. Правда, ещё неделю мне наказали сидеть дома, руке нужен покой. Но что мне было действительно нужно – это нормальная еда, сон и сома. Благо, с двумя их трёх мне могла помочь маман Рэйджи.

И дело пошло в гору! Сфирот понемногу рос каждый день, а я занимался тем же, чем занимается любой обычный подросток. Спал, учился и читал книги, в перерывах между сеансами астрального садоводства.

А ещё хотел жрать по пять раз в день, и возбуждался от любой красивой девчонки, прошедшей мимо. Правда, дома из девчонок была только Юмэми, но какая мне разница? По физическим кондициям она могла дать фору многим школьницам, а после моего откровения в больнице была только рада вниманию. И старательно не замечала, что "родной Рэйджи" иногда переходит границы чисто семейных отношений.

Да чего уж, я их просто игнорировал. Зато благодаря соме и моим ежедневным трудовым подвигам в астрале, сфирот вовсю заживлял мои раны. Всё шло лучше, чем я предполагал. Кости давно срослись, а раны затянулись, так что в гипсе нужды уже не было. Но я решил поносить его ещё пару дней. Кто же откажется от заботы такой роскошной женщины, как мать Рэйджи?

А пока с кухни доносился звон посуды и мелодичное мурлыканье Юмэми, я погрузился в книгу. За последние дни, наверное, уже двадцатую. Чем больше я читал и узнавал об этом мире, тем сильнее становилось ощущение, насколько же я ошибался, приняв этот мир за тюрьму, населенную людьми. Реальная картина была такой, что прошибал холодный пот.

Я попал не в выгребную яму и не в тюрьму для иссушенных богов. А в самое настоящее гнездилище магов.

Я слышал о таких мирах еще в Гелионе. Планеты, целиком превращённые в инкубаторы для выращивания воинов, архимагов и прочих чудовищ для войны с богами. Рассадник магии, замаскированный под цивилизацию, прикрывающейся ширмой равноправия, свободы, сострадания и человечности.

А в реальности миром правили высшие кланы магической аристократии. Императорская семья была лишь частью этой элиты и железной рукой держала кланы магов, военных и корпорации. Здесь решала магическая сила, и она была абсолютной властью, а вовсе не деньги или положение.

Всё было подчинено одной цели – созданию сильнейших эсперов. Все школы работали на культивацию сильных неофитов, способных в жестокой конкуренции друг с другом расти дальше, обретать новые силы и войти в правящую верхушку. А в непрекращающихся войнах между странами они обретали боевой опыт и мощь, способную противостоять даже богу.

Этим миром негласно правила магия. Сильные эсперы могли получить всё: лучшую работу, дома в элитных районах и дорогие машины, яхты и небоскрёбы. Те, что послабее, держали промышленность и армию, кланы всех мастей, мафию и всевозможные организации, столетиями дававшие Империи новых эсперов. Но даже древний род мог кануть в небытие, если не рождал сильных потомков.

Те же, в ком магия не проявилась, оставались на дне. Обслуживающий персонал, мелкие торговцы и мафиози, солдаты, менеджеры и работяги, ютящиеся в бедных районах и лишь иногда пробивающиеся поближе к центрам истинной власти. Лишь редкий талант и недюжинная смекалка могли выделить их из общей массы.

Пустышки. Неодарённые. Те, у кого нет шанса на будущее. Их судьба – служение, их районы – гетто. Их жизнь – игрушка в руках магов. У них был лишь один выход, заключить союз с магом и уповать на то, что их ребёнок сможет открыть в себе дар. Ген магии, который тщетно искали сотни лет, мог не проявиться у детей магических родов, и тогда каждый эспер из смешанных семей получал свой шанс.

Широко известный здесь слоган "ты можешь добиться чего угодно" редкие голоса дополняли фразой "если ты эспер".

Если магия выбирала тебя, то возносила до небес. И она же могла низвергнуть твой род в любом поколении.

В моём хосте пока ничего не проявилось, а Юмэми и вовсе была неодарённой.

К слову о ней… на часах уже семь, пора мыться.

Отложив нудную книгу о кланах магов Японской Империи, я вздохнул и посмотрел на часы.

– Родной, ванна готова! – донеслось с кухни.

– Иду.

Одежду прочь, кран – на полную, загипсованную руку повыше, и можно предаться блаженным водным процедурам. Потрогав ногой горячую, зеленоватую от душистых добавок воду, я медленно забрался в неё и вытянулся во весь рост.

Счастье-то какое… с самого Гелиона не принимал ванной. Хоть люди и отсталые во всех отношениях, но толк в еде и телесных радостях они знают.

Из-за запотевшей двери в ванную донесся тихий стук, а в матовом стекле проявился стройный женский силуэт.

– Рэйджи, тебе помочь помыть спину?

Я расплылся в довольной улыбке. А вот и она. Юмэми знала, что мне будет сложно мыться самому. А я знал, что она придёт помогать.

– Конечно.

Зашуршала дверь, в ванную вошла Юмэми, обернувшись полотенцем поверх слитного желто-зеленого купальника. Волосы забраны в хвост, открывая роскошную шею. Ммм.

– Рэйджи! – она всплеснула руками. – Сперва нужно помыться, а потом лезть в ванну!

Надо так надо. Я вылез и уселся на стульчик возле душа, пока она шуршала позади меня. Запахло мылом. Юмэми села сзади почти вплотную и, сжав пенящуюся губку, коснулась спины.

– Тебе не больно, Рэйджи? Мы ведь только вчера повязку с рёбер сняли…

– Всё прекрасно, начинай, – кивнул я. – Здесь довольно жарко, может, снимешь полотенце? К тому же, в купальнике ты просто неотразима, Юмэми.

– Перестань, Рэйджи, – в её голосе почувствовалась улыбка, – но мне приятно такое слышать.

В запотевшем зеркале я увидел, как она скинула полотенце, оставшись в одном купальнике. Узкие ладони прижались к моему плечу и начали натирать кожу.

Её старательности стоило бы поучиться многим жрицам. Юмэми уделяла внимание каждому сантиметру, где надо давя сильнее, хоть силы в её руках и было немного. Мягкие прикосновения переходили в поглаживания, окутывали плечи.

Закончив сверху, она вернулась к спине и, скользнув кончиками пальцев вдоль лопаток, коснулась круглой отметины у позвоночника. След раны от того самого боя, когда погиб отец.

– Шрам всё-таки остался…

– Это всего лишь шрам. Даже они зарастают со временем. Всё позади, Юмэми.

– Ты так изменился, Рэйджи, – негромко заметила она. – После того, что случилось с отцом. Повзрослел, стал серьёзнее… иногда мне кажется, ты стал другим человеком.

– Теперь это в прошлом. Я преодолел это, ради нас обоих. Нам нужно двигаться дальше.

– Ты прав, – кивнула она. – И всё же, не рискуй так, Рэйджи. Ты даже не представляешь, что я пережила, когда увидела тебя в больнице.

Не представляю? За полторы тысячи лет я видел и пережил куда больше, чем она может себе вообразить. Сотни и тысячи смертей. Рядом со мной она походила на несмышлёную девочку, плачущую из-за упавшего в грязь пряника.

Несмышлёную, но очень старательную.

В тишине, нарушаемой лишь шумом капель с потолка, я слышал, как стучит её сердце. Мягкие тёплые ладони продолжали водить по спине губкой то в стороны, то сверху вниз. Кончики её пальцев касались кожи и вызывали приятную дрожь. Чёрт, если она так моет, как же тогда выглядят её ласки?

Тело подростка среагировало мгновенно. Подхваченная ураганом гормонов фантазия нарисовала, как я снимаю с Юмэми купальник и, прижав к запотевшей стене, начинаю ласкать её. Она пытается сопротивляться моим рукам, но уже через минуту сама подается ко мне, упрашивая продолжать. Образ был таким ярким и живым, что я почти ощущал в ладонях её упругие груди и вкус её поцелуев.

Вверх, вниз… её узенькие ладони чувствовались даже сквозь губку. Усердная девочка дошла уже до поясницы, словно нарочно касаясь пальчиками боков. От её прикосновений голова шла кругом. Я закрыл глаза, полностью погружаясь в фантазию… и едва не вздрогнул.

Я посмотрел на астральное тело – сома вливалась в меня уверенной струёй. Куда сильнее, чем могла дать любая жрица. Они шли на любые ухищрения лишь ради пары лишних капель энергии! Все эти оргии, молитвы, поклонения.

Но то, что делала Юмэми…

Это было глубже страсти и веры. Она была особенной. Такого мощного потока не было никогда.

Что же в тебе сокрыто, Юмэми Ямада?

– …всё, я закончила. Мне пора идти.

Я обернулся. Она так близко, что я чувствовал сквозь запах мыла её духи, тепло её рук.

– Погоди, не всё, – я взял её мягкую ладонь. – А спереди?

Она аж замерла. Надо же, её удивление выглядит так мило. А пока в хорошенькой головке Юмэми сочувствие боролось с разумом, её взгляд медленно пошёл вниз.

– Рэйджи, это немного неправильно, но…

Из-за двери раздалась трель звонка. Осекшись на полуслове, Юмэми обернулась к входу.

Чёрт…

– Домоюсь сам, ступай, – я отпустил её руку. Она быстро вышла из душевой и, закутавшись в халат, пошла к двери.

Вот же досада… ну да ладно, для первого раза хватит. Того, что я увидел, пока более чем достаточно. А продолжение будет, непременно.

Закончив с мытьём, я уже одевался, когда хлопнула входная дверь, а через минуту донесся приглушенный звук машины, отъезжающей от дома. Я вышел из ванной.

Юмэми сидела на полу в прихожей, сжимая кулаки, а рядом стояли два пакета, доверху набитые новыми подарками якудза. В воздухе ещё витал запах мужского парфюма и дешёвых сигарет. Я нахмурился.

– Всё хорошо?

– А… да, родной. Всё в порядке.

Из её сжатого кулака торчал край смятого конверта. Деньги. Те, что она наотрез отказывалась брать.

Вопросы были излишни. Но впервые за всё время на этой планете я почувствовал горечь.

К чёрту церемонии. Завтра я возвращаюсь в Махо-кай.

***

Следующее утро было полно сюрпризов. И начались они сразу, как только я открыл дверь в класс.

– Рэйджи, дружище!

Кодзиро Таро, будто поджидавший меня у входа, облапил меня как старого знакомого.

– Привет, Кодзиро, – кивнул я и оглядел весь класс. Странно… за полторы недели здесь всё поменялось. Тихони, боявшиеся высунуть нос перед второгодками, преобразились. Пара шумных компаний, группки девчонок и парней, обсуждавшие школьные дела, и несколько одиночек.

– Доброе утро, Ямада! – кивнул паренёк у входа. Тот самый, что получил фингал в прошлый раз. Как там его… да пофиг.

Кивнув парнишке, я прошел к своему месту, попутно подмечая тонкости новой обстановки. Многие открыто смотрели на меня и улыбались, кто-то здоровался, но были и другие.

Темноволосый парень в очках, сидевший в конце класса у окна, пристально смотрел на меня. Не дрищ, но и до здоровяка Таро ему было далеко. Эта поза, манера держаться, и взгляд… так смотрят на конкурента, от которого нужно избавиться. Надо взять его на заметку.

Ещё двое тусили возле группы парней и девчонок, бурно обсуждавших вчерашнюю дуэль на школьной арене. И, заметив мой взгляд, не смогли скрыть недовольства. Один, покрупнее и покрепче, сунул сжатый кулак в карман, а второй что-то негромко сказал ему – и оба отвернулись.

Третьей была девчонка, сидевшая сразу за очкастым фингальщиком у входа. Ещё в прошлый раз я заметил, как она поглядывала на меня и наматывала русый локон на пальчик. Спортивная фигура, два хвостика, пирсинг в ухе и ноздре. А ещё сбитые костяшки и свежие бинты на запястье. Эспер, или просто фанатеет от тренировок?

Увидев меня, она приосанилась и с ухмылочкой проводила взглядом. Нехорошим таким, плотоядным взглядом хищника. За этой дикой кошкой нужен глаз да глаз, такие могут и в ногу впиться, и в спину ударить.

Гремучая получалась смесь. Похоже, не все рады раскладу, что второкурсников выбил какой-то неодаренный. Возникшее напряжение было терпимым, но лишь до поры.

Я прошел у первого ряда и задержался у парты старосты.

– Доброе утро, Ямада.

– Доброе, Могами.

Рыженькая, неизменно сидевшая за ней, дружелюбно кивнула мне и подняла тетрадку с выведенной надписью.

"Привет, Ямада Рэйджи!"

– Здравствуй, ээ…

– Хаясэ, – подсказала староста. – Хаясэ Айко. Вообще-то мог бы прочитать в списке класса…

– Приятно видеть тебя в хорошем настроении, Могами, – съязвил я. – Готова повторить?

– Повторить что?

– Ну помнишь, когда ты навещала меня в больнице, – поиграв бровями, я сел на место.

– Ухуу, Ямада, только не говори, что ты охмурил нашу старосту? – Кодзиро расплылся в ухмылке.

– В своих мечтах! – фыркнула она. – Ямада, как представитель класса, я должна сделать тебе выговор!

– И за что же?

– Ты подрался со старшеклассниками, причём дважды. Вместо того, чтобы сказать мне, или попытаться договориться, полез в драку! Ты вообще понимаешь, что взрослые люди так не поступают? Мне пришлось сообщить учителю об этом проступке.

Интересно, она вообще понимает, в какой школе оказалась? Да здесь на каждом шагу здоровенные лбы друг другу рожи разбивали, и никто не жаловался. Могами не дура и понимала это. В чём же тогда дело?

Ребята за соседними партами начали оборачиваться к нам и прислушиваться. Намечалась новая веселуха и они были не против посмотреть на это с первых рядов. Хаясэ во все глаза смотрела то на меня, то на соседку, беззвучно шевеля губами.

Ах, вот оно что. Публичная порка.

– Я попытался, ты же видела, – я с улыбкой развел руками. – А что, нужно было их уговаривать, пока они меня в туалете ногами били?

Могами смутилась, взгляд скользнул по соседним партам. Все смотрели на неё и ждали ответа.

Да, девочка. Они давят на тебя. Это же ты вписалась на место старосты, вот и соответствуй.

– Можно было просто не доводить до драки! – не растерялась она и встала с места. – Сказал бы мне и вместе мы что-нибудь придумали!

– Придумали? Например?

– Подняли бы школьные правила, сообщили в дисциплинарный комитет, студсовет, учителям в конце концов! Они бы точно отреагировали и заставили бы их извиниться!

Я нахмурился и взял её за локоть.

– Пойдём-ка выйдем, Могами.

– Э… куда? Ямада!

Крепко держа за руку, я вывел девушку в коридор. Плотно закрыл за собой дверь, припёр Могами к стенке возле окна и зло зашептал ей в ухо.

– Так где же вы были весь прошлый месяц? Почему никто из вас не сообщил раньше? Чего вы все ждали-то?

Её взгляд был красноречивее любых слов. Бессильная ярость и страх.

– Ты не понимаешь, Ямада, – забормотала она. – Раньше нас бы не послушали.

– Даа? Почему?

Она стыдливо отвернулась.

– В чем дело, Могами? Потому что никто из наших не осмелился врезать этим уродам? Они тебе угрожали? Или учителя просто забили бы, потому что ты – неодарённая?

Девушка скрипнула зубами. Я попал в точку.

– Скажи мне честно, Могами. Я на твоей стороне.

– …вместе. Всё вместе, – прошептала она. – Ты не знаешь, тебя не было здесь в первый день. Когда учитель ушёл за учебниками, к нам зашли эти… уроды. И сказали, что теперь класс будет подчиняться им. Конечно, были несогласные! Но за неделю они отловили по одному, запугали и избили их всех. Большинство из нас – неодарённые, что мы могли им противопоставить?

– А учителя?

– Они всё видели, но молчали. Я пыталась собрать ребят, объединить класс, даже стала старостой на вторую неделю учебы, но меня никто не слушал. Все были слишком напуганы. А потом они поймали и меня.

Могами побледнела, её взгляд быстро скользнул по коридору до двери и обратно.

– Девушка из той банды сказала, что если я хоть слово скажу Дисциплинарному комитету или учителям, они поймают меня после школы и сделают такое, что жить потом не захочется.

Она шмыгнула носом и продолжила.

– Они стали приходить в класс. "Присматривать" за нами. Издеваться над парнями, лапать девчонок. Терпеть это было невозможно, но все помнили, чем это грозит.

Вот, значит, как. А потом появился я, случилось то, что случилось, и все выдохнули с облегчением. Наша отличница вспомнила, что она староста, и начала возвращать себе позиции главы класса. За мой счёт, конечно же.

– И что ты хочешь сейчас, Могами?

– Жить нормальной школьной жизнью, – она упрямо посмотрела на меня. – Чтобы мы вместе учились и веселились, а не боялись выйти из класса на перемене. Помоги мне, Ямада.

Я усмехнулся. Надо же, наша строптивица переступила через свою гордость и попросила помощи.

– Подчиняться тебе, Могами, я не буду. Но и мешать тоже. Хочешь решать проблемы класса – решай, но не вмешивайся в мои дела.

– Ямада, это неправильно, – она сжала мою руку. – Большинство из нас неодарённые, нам нужно держаться вместе!

– Ну так и держись за меня, – ухмыльнулся я. – А не выставляй идиотом перед всем классом.

– Я не…

– Слушай, – перебил я. – Если тебе нужна помощь – так и скажи. Хочешь быть главной – так и веди себя как староста. А пока я не вижу, что ты готова к этому. И не верю, что ты готова решать проблемы класса.

Я мягко снял с себя её руку.

– Неодарённые тоже кое-что могут, Могами.

Не дожидаясь ответа, я пошел к классу, как сзади донесся настойчивый голос Могами.

– Ямада, и что мне сделать, чтобы ты поверил?

Я обернулся. Староста упрямо смотрела на меня, сжав кулаки, в уголках глаз висели капельки. Девчонке явно было не по себе, я здорово задел её самолюбие. Но она понимала, скажи я это в классе – её бы уничтожили.

– Сама догадайся. Пошли, Могами, скоро урок начнётся.

Шмыгнув носом, она потерла глаза и кивнула.

– Возвращаю вам старосту, – пропустив её внутрь, я отвесил классу лёгкий поклон.

– Хватит твоих шуточек, Ямада, – фыркнула Могами. – Отныне никаких драк! Как староста, я сама буду решать все проблемы с другим классами, тебе это понятно?

Вот оно как. Девчонка не собиралась отступать. Отличный ответ.

– Как скажешь, Могами, – я миролюбиво поднял руки. – больше никаких драк, если тебя это удовлетворит.

– Э не, Рэйджи. Тебе нужно кое-что другое, чтобы её удовлетворить, – вполголоса фыркнул Кодзиро, но слышал его весь класс, так что дружный ржач сотряс кабинет. Красная, как помидор, староста хотела что-то возразить, но сделала правильный вывод и села на своё место, прикусив язык. Лучше формальная победа, чем новые насмешки.

Класс немного успокоился и все разошлись по местам, готовясь к началу урока. Я обернулся к Кодзиро, сидевшему сзади.

– Таро, ты же в курсе дел в школе?

– А то, – ухмыльнулся он. – Я здесь каждый угол облазил, пока тебя не было. А что за вопрос?

– Хочу знать, какой сейчас расклад в Махо-кай, и что случилось в классе. Похоже, не все рады тому, что второгодки ушли.

– Тут такое дело, – он смущенно почесал нос. – Ты не знаешь, какую волну ты тут поднял, друг. Много чего случилось, короче… давай на обеде, без лишних ушей.

Прозвенел звонок, в класс вошел учитель. Опять та же мегера с военной выправкой, считающая себя учителем физики.

– Доброе утро, класс. Доставайте свои…

Её прервал строгий голос из динамика сети радио, разнесшийся по всей школе.

– Ямада Рэйджи, класс 1-С, немедленно явиться в кабинет Дисциплинарного Комитета. Повторяю…

Одноклассники снова уставились на меня, а Могами яростно зашептала.

– И что ты опять натворил, Ямада?

Глава 6. Возмутитель спокойствия?

От одного взгляда на людей, собравшихся у двери в кабинет Дисциплинарного Комитета, у меня закралось нехорошее предчувствие.

Когда я подошел, у кабинета уже сидели несколько человек, и все сплошь знакомые лица. Двое придурков из переулка, успевшие зализать раны, а ещё стерва и второй боец из банды Ураты. Возле его стула стоял костыль.

Едва я подошел, изнутри вышел третий парень, стоявший на стрёме. Лицо перекошено, нос до сих пор заклеен повязкой. Знатно же я ему рожу расковырял… Кивнув товарищам, он покосился на меня и поковылял прочь.

А дальше всё было просто. Участников драки по одному вызывали в кабинет и допрашивали, после чего отпускали. Меня решили оставить напоследок, так что спешить было некуда – я примостился на скамейке напротив двери и сунул руки в карманы.

В левом нашлась та самая подкладка, что я нашел в парке. Похоже, забыл выложить после драки. Мягкая штука приятно лежала в руке, так что я начал машинально сжимать её в ладони, обдумывая предстоящий разговор с Ватанабэ. Иллюзий того, что он будет лёгким, я не испытывал. Глава не тот человек, что поступится правилами ради личных симпатий.

Но когда подошла моя очередь и я вошел в длинный, светлый кабинет, вместо него за столом сидела невысокая девушка с чёрными волосами. Аккуратная прямая чёлка, чёрные колготки, строгий взгляд, поджатые полные губки – от неё прям веяло серьёзностью.

– Ямада Рэйджи? Садись.

Она кивнула на кресло напротив, нарочно придвинутое вплотную к столу. Допрашиваемый должен чувствовать себя неуютно, чтобы допрос был эффективным.

Я посмотрел ей в глаза. Голубые и светлые, как лёд. И такие же холодные.

– Красивые глаза, – усмехнулся я, выдвинув кресло подальше, и свободно уселся нога на ногу.

Не проронив ни слова, девушка открыла папку и достала несколько документов. Дверь в конце кабинета открылась и вошел громила Ватанабэ.

– Ямада, ты уже здесь, – кивнул он и сел рядом с девушкой. На фоне такой гориллы она выглядела совсем куколкой.

– Ватанабэ, – кивнул я. – И безымянная красавица.

– Ширасаги Рикка, – пояснил громила. – Мой зам.

Хоо. Так это та самая Ширасаги. Очень интересно. Такой ужасающей ауры, как у главы, от неё я не чувствовал. Даже интересно, чем она заслужила трепет и уважение второгодок?

– Ты же знаешь, зачем мы тебя вызвали?

– Даже не знаю. Не уступил место бабушке в автобусе?

– Давай без шуток, Рэйджи, – нахмурился он. – Ты нарушил правила школы. А я тебя предупреждал на этот счёт.

Я машинально потянулся в карман и сжал силиконовую подушечку.

– И какие же правила я нарушил?

Ватанабэ взял протянутый девушкой документ и зачитал.

– Порча школьного имущества, использование оружия в конфликте на территории школы, а также драка на улице. Это очень серьёзно, если ты не знал. Ученикам Махо-кай вне школы можно драться только на аренах.

– Тогда я даже не знал правил, – я с улыбкой пожал плечами.

– Ты зачислен два месяца назад и должен был узнать их заранее, – сухо парировала Ширасаги, – незнание не освобождает тебя от ответственности, Ямада.

– И что теперь, посадите меня в карцер?

– Нет. Но этого достаточно, чтобы школа оштрафовала тебя на солидную сумму, Ямада. В качестве компенсации, – кивнул Ватанабэ.

– По первым прикидкам, пятьсот тысяч йен.

Я нахмурился. Насколько мне удалось разобраться в местной валюте, это была неплохая сумма – два месячных оклада специалиста. Перед глазами снова встала Юмэми, сидящая на полу в прихожей с деньгами, зажатыми в кулаке.

Аренда дома, моё обучение, лечение и всё прочее вынуждали её пропадать на работе допоздна. Плюс подработки, плюс домашние дела… в последние дни она доводила себя до предела. Какой бы она ни была старательной, выжимать себя досуха нельзя – поток сомы ослабеет, а мне сейчас нужна каждая капля.

Ну уж нет. Получу штраф – лишусь её сомы.

– Я не начинал эти драки. Оба раза мне пришлось защищаться от второгодок. К тому же эсперов.

– А они утверждают обратное, – Ширасаги уткнулась в документ. – По словам Ичигаи, ты поддержал нападки Кодзиро и спровоцировал конфликт.

Хех, естественно, а что они ещё могли сказать? Что они начали первыми? Я с усмешкой вытащил руку из кармана. Расклад понятен, Ширасаги видит картину только с одной стороны. Я сжал подкладку и перешёл в контратаку.

– На Урату с подельниками тоже я напал? Насильно затащил в туалет и заставил начать себя избивать?

– Нет, но ты подготовился, а значит, планировал это, – она сверкнула глазами. – Не говоря уже о том, что спровоцировал их в кабинете 1-С, весь класс это видел.

Даже так. Кто-то в нашем классе подставляет меня перед комитетом. Или конкретно Ширасаги.

Её взгляд скользнул по мне и сосредоточился на руке. Пригляделась, пытается разглядеть, что же я там сжимаю.

– Серьёзно? Я первый день их знал, какая провокация? Ватанабэ, ты же видел, что они ждали меня у выхода. Это была банальная месть за тех двоих.

Громила хмыкнул.

– Верно, но это не отменяет ни драки, ни других нарушений, Ямада. По правилам ответственность несёт зачинщик. Ты мог не драться.

– Мне что, надо было дать им избить себя?

– Нет, но конфликты между эсперами решаются на школьной арене, – упрямо ответила девушка, продолжая буравить глазами мою руку. Что, так хочется увидеть?

– Если ты не забыла, я неодаренный. Этого нет в документах? – я открыл ладонь и, демонстративно перебирая пальцами, поочередно сжал ими подкладку.

О, увидела. И тут же побледнела как бумага, делая круглые глаза. Только не от удивления, а от испуга.

Хооо… в чём дело, Ширасаги? Что за интересная реакция? Я снова сжал подкладку.

– В-в конце концов, ты мог уйти от драки и попросить помощи! – сбивчиво выпалила она. Прежде хладнокровная, девушка явно занервничала.

Продолжая гнуть свою линию, я присмотрелся к её реакциям – и начал новую игру.

– Не в моих правилах бежать от проблем, – усмехнулся я. – Опросите других свидетелей. Кодзиро был там.

Снова сжал. Бледные скулы девушки начали наливаться румянцем.

– Он начал первый! – отсекла Ширасаги, – со слов Ичигаи.

– Так может услышать ещё чьи-нибудь слова? – вкрадчиво сказал я, сжимая руку сильнее. – К примеру, тех, кто был тогда в кабинете. Второгодки угрожали моим одноклассникам, если вы не в курсе.

– Чушь! – выпалила она. – Если так, они давно бы сообщили в Дисциплинарный Комитет!

Да что ж она так на эту подкладку пялится? У самой-то грудь нормальная, размер второй, почти троечка… стоп.

Я перевернул подкладку. Сходство поразительное. А изнутри-то ровная почти. И нашёл я её где?

Ах вот оно что.

Сложив два плюс два, я пристально посмотрел на грудь девчонки. Ширасаги буквально съёжилась под моим взглядом.

Догадалась, что я догадался.

– Но ведь они могли им угрожать. Это эффективно, хоть и банально… даже плоско.

Я с улыбкой сжал ладонь. Ширасаги залилась краской, до скрипа стискивая зубы.

– Это запрещено правилами, – вставил Ватанабэ. – Они знают это. Ямада, что за фигню ты в руке елозишь? Достал уже.

– Кистевой эспандер, – не моргнув соврал я. – Врачи сказали разминать руку после перелома. Вот что забавно, нашёл я его в парке, на месте драки. Представляешь, кто-то уложил восемь здоровенных лбов из другой школы. Интересно, кто бы это мог быть?

– П-представления не имею, – пробормотала Ширасаги.

– Во дела. Если этот кто-то из Махо-кай, получается, он тоже нарушил правила? Может, его поищем?

– Не соскакивай с темы, Ямада, – подал голос здоровяк, а девчонка продолжила давление.

– Даже если ты всего лишь защищался, ты испортил имущество школы! К тому же использовал его как оружие, а это запрещено!

– Да здесь драки каждый день. И рядом с ущербом от них сломанный унитаз и швабра выглядят совсем маленькими… – мой взгляд уперся в Ширасаги, – я бы сказал, едва заметными потерями.

Бедняжка аж папку к груди прижала. Думаешь, закрылась от меня? То ли ещё будет.

– Насчет остального – я в тот момент не про оружие думал, а жизнь свою спасал. Урата угрожал мне убийством. Проверьте камеру в коридоре.

– Ширасаги, ты проверяла камеры – было?

Они с Ватанабэ переглянулись – потупившись, девушка кивнула.

– А в случае защиты жизни оружие оправдано. В правилах это есть, – добавил я.

– Хочешь сказать, они и про драку на улице мне врали? – упрямилась Ширасаги.

– Не врали, а скрыли ма-аленькие нюансы. Раздули пузырь на пустом месте, – я сжал ладонь, буравя взглядом её папку. – Создали видимость того, чего на самом деле нет.

– Ямада, ты…

– Спокойно, Ширасаги, – глава опустил лапищу на хрупкое плечо зама. – Это твои догадки, Ямада. Кодзиро тоже говорит, что они начали первыми, но он известный задира.

– Так спросите у нашей старосты, – я с улыбкой выложил ещё один козырь.

– Могами тоже была там? – девушка побледнела.

В дверь постучали, а я взглянул на часы – почти вовремя.

– Мы заняты! – рявкнул Ватанабэ, но дверь все равно открылась и внутрь влетела Могами.

– Господин глава!..

– Вот сама у неё и спроси, – перебил я с торжествующей улыбкой указывая на дверь. Сработало как часы!

Я знал, что честолюбивая староста не оставит это просто так. Сперва достанет Кодзиро, потом начнёт накручивать себя и быстро поймёт, за что меня взяли. А кто в классе больше всех хочет решать чужие проблемы?

– Юи, – Ширасаги обернулась. – Это правда, что ты была с Ямадой и Кодзиро, когда они подрались на улице со старшеклассниками?

Девушки буквально впились взглядами друг в друга.

– Была.

– Кто начал? – вклинился Ватанабэ.

– Второгодки. Они вдвоем начали лезть к Кодзиро.

– Но Кенджи сказал другое, – успокоившись, Ширасаги снова говорила холодно и сухо. – Ученики 1-С сговорились и напали на них.

– Ямада в тот день впервые появился в школе, когда бы он успел познакомиться с Кодзиро? – парировала староста. – Я была там и всё видела. Ещё до этого они приходили к нам в класс и сцепились с Кодзиро. А в тот день подловили его у магазина по пути в школу. Началась перепалка, и они втроем пошли в переулок, где второгодки начали его бить. Если бы Ямада не пришел на помощь, Кодзиро до сих пор бы лежал в больнице. А может и я тоже.

– Но они же знают правила, – растерянно заморгала Ширасаги. – Я не верю…

– Но это правда. Мне что, надо подтвердить свои слова семейной присягой, сестра?

Вот это поворот. Я покосился на Ватанабэ, он даже бровью не повёл. Всё знал заранее.

– Я… я верю тебе, Юи.

Она устало положила папку на стол – и зыркнула на меня.

Я подкинул силиконовую чашечку и поймал её на лету.

– Полагаю, я ответил на все ваши небольшие вопросы. И могу идти.

– Ступайте. Ширасаги, проводи их.

Возражений не было. Мы вышли из кабинета, а в коридоре как ни в чем ни бывало сидели твое из банды Ураты. Ждали результата, видимо.

Ширасаги тронула меня за локоть, заставив обернуться.

– Иди, но только посмей нарушить правила, наказание будет суровым. Я слежу за тобой, Ямада.

Шлепком по ладони она выбила из моей руки подкладку и, ловко её поймав, сунула в карман юбки.

– Это и к вам относится, ясно?

Второгодки энергично покивали, а мы со старостой поспешили уйти подальше. Хватит с меня этих разборок на сегодня.

***

Едва Ширасаги вышла из кабинета, Ватанабэ обернулся к второй двери. Внутрь вошел седой мужчина в костюме.

– Господин Эндо, – кивнул глава. – Вы увидели всё, что хотели?

– Не совсем. Но этот парень непрост. Передай Ширасаги, чтобы внимательно за ним следила.

– Он опасен для школы?

– Не думаю. Всё же он неодарённый, и любой мало-мальски сильный эспер остановит его без особого труда. Но что-то с ним не так. Понять бы, что.

– Может мне заняться им лично?

– Не стоит, Ванабэ, – улыбнулся он. – У тебя достаточно занятий с Студсоветом и соседними школами, чтобы распыляться по мелочам. Как идёт подготовка к летнему турниру?

– Основные группировки активно готовятся. Думаю, в этом году мы выставим больше людей, чем в прошлом, и вернём себе первенство.

– Работайте, Ватанабэ, – кивнул он. – До перемирия ещё есть время. Ребята должны быть готовы.

Господин Эндо вытащил из внутреннего кармана пачку сигарет, покрутил одну между пальцев – и хохотнул.

– Нет, ну каков наглец! Так ткнуть носом нашу Ширасаги!

***

– Значит, сестра.

Мы с Могами шли в столовую, я и не заметил, как просидел у кабинета два урока. И оголодал до безумия.

– Угу. Только не родная, а двоюродная, – негромко пояснила она. – Её семьи не стало, когда ей было всего пять. Отец забрал Рикку, теперь она живёт в нашем доме, – она улыбнулась. – Можно сказать, мы росли вместе.

– Представляю, какие драки вы устраиваете дома.

– Вообще-то мы хорошо ладим… Ладили раньше, пока я не переехала в школьное общежитие. Она тоже хотела, но не получилось.

В этом её "не получилось" прям сквозило "ей не дали".

– Отец не разрешил?

– Угу. Он у нас строгий, а Рикка его очень уважает. С самого детства он воспитывал нас одинаково, как родных сестёр. Но Рикка все равно чувствовала себя чужой, и старалась во всем ему угодить, как могла. Первая в спорте, лучшая ученица в классе, даже эспером она стала ещё до поступления.

В её голосе были нотки зависти. Злилась, что сестра заняла её место? Нет, тут было что-то другое.

– И зачем ты мне это говоришь?

– Чтобы ты не держал на неё зла. Ей приходится нелегко, Ямада. Как бы на неё не давили отец, семья или школа, она будет стараться изо всех сил. Даже если сама думает иначе. Понимаешь?

– Конечно.

Ещё как понимаю. Девчонка вбила себе в голову, что всем обязана, и будет молчаливо исполнять любой каприз отчима, даже самый дикий. Видал я таких не раз. Птичка в золотой клетке.

– А ты, значит, успела сбежать?

На её лице возникла слабая улыбка.

– Можно и так сказать. Я хотела жить одна, самостоятельно. Когда я поступила, папа был сильно занят с делами семьи, а Рикка сдавала важный экзамен, так что моё заявление, что я перееду в общагу, восприняли спокойно.

– Или им было не до тебя, – кивнул я. – Зачем возиться с блажью неодаренной, да?

– Можно и так сказать, – она кивнула. – Когда я сказала про переезд, Рикка тоже хотела, но отец не позволил. Сказал, что жить вне дома для неё слишком опасно.

– Не похожа она на того, кто даст себя в обиду, – усмехнулся я.

– Это… Дела семьи, а там все сложно, Ямада. Меня не втягивают в это, но Рикке не так повезло. И все-таки, позволить ей или отцу лезть в мою жизнь я не могу. Лучше принять глупое решение, зато свое.

– О, ну ты в этом мастер, – пошутил я.

– Никому не позволю отнять у меня свободу, – еле слышно сказала она.

Тем временем мы добрались до столовой. Юи села за столик к Хаясэ и другим девчонкам, а я нашел Таро за одним из столиков в самом углу столовки. К нему у меня тоже было дело.

Примостившись за столик, я поставил свой поднос, забитый едой, рядом с его. Ели здесь все по две-три порции за раз, молодые организмы магов потребляли тучу калорий, а мой – и подавно. Сфирот ускорял регенерацию, так что каждые два часа волчий голод возвращался.

– Ну что, Рэйджи, Ширасаги тебя выпустила? – хитро улыбнулся он.

– Давай не будем об этом. Так что насчет раскладов, Таро?

– Ага, дело такое, – начал он, попутно возвращаясь к еде. – Пока тебя не было, у нас двое в классе прошли метаморфозу. Одного ты видел, он у окна сидит, в конце класса. Джин Коёми. Его батя заправляет Коёми Хеви Индастриз.

– Чем занимаются?

– У него верфи, заводы там всякие, морские перевозки. В общем, его батя богатый чел, так что аккуратнее с ним. Ходят слухи, он сотрудничает с императорской армией, боевая химия и роботы. Но про это ничего не знаю. А Джин с первого дня особнячком держится. Общается только с полезными людьми, вроде Могами и таких же, как он. Вроде ведет себя тихо, но как гляну на него – в рожу дать хочется.

– А второй?

– Микума Рётаро. У него друган ещё такой тощий, вон они сидят…

Он кивнул на один из столов, оккупированный целой толпой. В основном ребята со второго и третьего курса, но были и первогодки. Среди них я увидел тех двух, из класса, что пялились на меня как на врага. Значит, чутье не подвело.

– Конченый отморозок. Еще в средней школе в банду попал, мы пару раз даже пересекались. Я думаю, этот козёл с дружком на нас и навели Урату с его прихлебателями. Но это ладно, тут другое важнее, друг мой Рэйджи.

Он отодвинул поднос и приблизился, переходя на шепот.

– Ты даже не представляешь, что началось в Махо-кай после того, как ты Урату с его лучшими бойцами в больницу отправил. Тут среди вождей полная жопа началась!

– Вождей?

– А… тут так зовут лидеров группировок, которые школой рулят. Сам посуди, сейчас в школе пять крупных банд, которые держат под собой банды послабее, в основном второгодок и некоторых третьекурсников. Банда Ураты входит в группу, которую держат братья Кога, Ичиро и Тадаши. Летом начнутся большие соревнования между школами, и за две недели до них объявляется перемирие – все драки запрещены. Все готовятся и по-тихому выбивают у противников лучших бойцов, чтобы отбор прошло побольше их людей. Отношения между вождями и так были натянутыми, всё держалось в хрупком равновесии. А тут всё пошло по одному месту. Понимаешь?

Я кивнул. Картина начинала складываться, и для меня она была довольно невесёлой.

– У Кога много бойцов, но каждый опытный эспер на счету. А ты, Рэйджи, каким-то чудом умудрился выбить у него сразу трёх. А как парни Ураты прознали, что босса уработал какой-то неодарённый, с его банды половина людей слилась! И угадаешь куда?

Я ухмыльнулся. Само собой, к тому, кто сильнее. Группировки конкурентов наверняка тут клювом не щёлкали.

– То-то и оно, – кивнул он. – Банда Кога ослабла, а их враги усилились. Их тут же начали везде поджимать. И это накануне важного боя! Они недавно здорово наваляли парням из группы Онигумо, сильнейшей в Махо-кай. И те договорились о реванше. Ты бы видел, как бушевал старший Ичиро, когда они продули, это жесть! Он жаждет крови, Рэйджи, и скажу честно, я бы не хотел быть в числе его врагов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.