Эль`Рау
Укрощение гордыни

Пролог

Лишь на время стихла война между Богами и Демонами, а после разгорелась с новой силой. Непримиримая вражда никому не дала им жить спокойно. В этом столкновении немалый вклад внесли Трёхликие Асуры и Бессмертные из мира людей. Первые – воплощение самой войны, вторые – талантливые практики, вознёсшиеся в Верхний Мир после достижения Просветления. И те и другие сами выбирали сторону, становясь как Богами, так и Демонами.

Тогда битвы Великих велись в нескольких измерениях сразу. Так в водоворот сражений попали миры, в которых никто и не слышал о боевых искусствах. Тела поверженных небожителей пали на невинные земли, разрушая горы, осушая моря, превращая в пепел целые города и страны. Пролитая кровь бойцов Верхнего Мира постепенно насытила малые миры особой духовной силой. Благодаря ей, в людях зародились таланты Бессмертных воинов, чтобы пустить корни в души, сердца и разум. Смертные практики с азартом приняли наследие небожителей.

Мир Дунси, разделённый на три части: Империя Огненной Пустыни Хуомо, Царство Ледяных Пиков Бинфэн и Край Солнечного Ветра Чинфэн, не стал исключением. Во избежание бессмысленной войны за древние артефакты, главы великих родов заключили нерушимый союз. После чего, для подтверждения статуса правящих кланов, раз в пять лет стал проводиться Турнир за Глас Бога. На нём молодое поколение отстаивали честь рода в борьбе за артефакт, дарующий статус Владыки Дунси, а также право голоса на собрании великих родов.

Вместе с тем, на спорной территории, являющейся архипелагом в море, соединяющим три державы, появилась Академия Великого Спокойствия Хэнцзин. В неё принимались молодые люди, сумевшие до пятнадцати лет достичь десятого уровня закалки тела, а также имеющие первый предел души и выше. А одарённые выпускники, не достигшие двадцати пяти лет, всегда принимали участие в Турнире за Глас Бога, где занимали призовые места. Вот тогда родовитые кланы завязали дружбу с Академией Хэнцзин и начали охоту за талантами. Кроме того, в крупных городах трёх стран ежегодно стали проводиться различные соревнования для выявление талантливой молодёжи.

В Академии Великого Спокойствия тоже имелись отборочные состязания, а также возможность тренироваться в руинах тайного мира. Это особенное место, образованное на месте гибели небожителя. Духовная сила в нём чувствовалась намного сильнее. Кроме того, она влияла на растения, камни и зверей, меняя их до неузнаваемости. Можно сказать, руины стали вместилищем чудовищ и редких сокровищ, а Старейшины Академии Хэнцзин умело управляли ими, создавая в тайном мире закрытые локации разного уровня сложности. За право попасть туда послушники Великого Спокойствия усердно работали над собой, занимая места в рейтинге молодых талантов.

***

Однажды в Крае Солнечного Ветра Чинфэн в семье великого клана родился мальчик с необычайно высоким потенциалом стать боевым мастером. К шести годам он достиг первого предела души, а закалка тела приблизилась к восьмому уровню. Его успехи вызвали зависть у других семейств. На протяжении нескольких лет их злоба вскипала, пока не вырвалась наружу. В одну ночь величественный город, где жила семья одарённого мальчишки, превратился в пепелище. Выживших не осталось.

Хотя…

Спустя несколько месяцев в дюнный посёлок, что на границе Империи Хуомо и Края Чинфэн, пришёл истощённый ребёнок. Он явился со стороны Чёрного Леса. На вид мальчишке было лет десять. Полуистлевшие остатки одежды не смогли скрыть следы многочисленных ожогов и ран. Не смотря на измождённый вид, держался он слишком уж дерзко. С надменным видом, ребёнок приказал селянам дать ему пристанище и тут же потерял сознание, а когда очнулся, то ничего о себе не помнил. Жители посёлка в шутку назвали его «Мугун 木公», что значило «Лесной Владыка» или «Господин из Леса».

Позже найдёныша взяла к себе пожилая пара из мимо проходящего каравана. Они принадлежали к вымирающей ветви некогда известного торгового рода Лян, ведущего кочевой образ жизни. Под их покровительством Мугун легко пошёл на поправку. Приёмные родители ни в чём не отказывали мальчику, баловали и опекали, как величайшее сокровище. Видимо поэтому, за пять лет он обзавёлся репутацией распутника, грубияна и опасного задиры. Никто не хотел с ним связываться. А вскоре родительскому терпению пришёл конец. Перед Мугуном замаячил призрак степенной супружеской жизни.

И вот…

В большом зале собрались гости. Красные одеяния юных жениха и невесты приковали взгляды людей. Первый поклон Небу и Земле, второй – родителям, третий – суженной. Когда с официальной частью покончили, дело дошло до банкета. Веселье полилось бурной рекой, чьи воды стремительно окрасились в цвет пролитой крови, смешанный с нечистотами умирающих людей. Отравленное вино жадно поглотило жизни пирующих людей, а тех, кто не пил настигли мечи недругов.

Прелестная в своей юности четырнадцатилетняя жёнушка с надменной улыбкой взглянула на распутника Мугуна, хрипевшего у её ног. Яд парализовал тело молодого супруга, но не убил его. Вот так единственный наследник семьи Лян бессильно смотрел на творящееся вокруг бесчинство, пока пламя не застило ему взор.

А дальше…

Не прошло и года, как на отборочных испытаниях в Академии Хэнцзин появился дерзкий бродяга, назвавшийся «Му Гун». Среди пятнадцатилетних кандидатов во внешние послушники ему не нашлось равных. Но практически сразу к талантливому новичку прицепилось прозвище «дикий 野», исказив имя до краткого «Е Гун». А год спустя на экзамене Е Гун поразил Наставников, пробудив все пять истоков силы и связав их в единый поток света. Для мира Дунси обладание столь редким талантом ни с чем не сравнить. Неудивительно, что сам Глава Академии старик Хо заинтересовался им и забрал к себе в качестве личного ученика.

Новость о парнишке, обладающим Светлым Началом, мгновенно облетела мир Дунси. Именно так Е-Гун стал мишенью множества кланов, жаждущих силы, власти и славы. От них ему пришло море предложений: стать приёмным сыном, зятем и даже главой секты. Послушники Вечного Спокойствия перешёптывались, называя Е Гуна высокомерным выскочкой с ужасным характером.

Беспутный, дерзкий сирота не жалел денег и сокровищ, принятых в дар от посланников семейств. Взамен он снисходительно благодарил всех, подсовывая призрачную надежду на скорое согласие, вступление, помолвку, обручение. Хотя на самом деле не искал себе новой родни, ни тем более жены. Ему хватило одной свадьбы. Ядовитой! Никто вокруг не догадывался о молчаливой скорби Е Гуна. На самом деле, парнишка чтил память погибших родственников из семьи Лян и не желал иметь других.

Впрочем, за четыре года учёбы в Академии Хэнцзин за Е Гуном носилось немало девиц, жаждущих затащить одарённого дикаря в свои кланы посредством свадьбы. Он же, в свою очередь, предпочёл общество куртизанок, оставляя в близлежащих борделях огромные суммы. Там он высмеивал неопытность навязчивых «невест», нисколько не щадя девичьи чувства и достоинство. Е Гун со смаком делился пикантными подробностями неудачных соблазнений. Он, не скупясь в выражениях, расписывал прелести благородных девиц, скрывая разве что их имена. Куртизанки давились от смеха, а после показывали уважаемому гостю свои обширные таланты.

***

Между тем, Академия Хэнцзин жила своей жизнью. Во внешней части чинно проходили занятия для послушников с первым пределом духа. Их посещали новички, только-только прошедшие вступительные отборочные испытания. Но среди них затесалась девушка по имени Гэ Дин. Она не первый год обучалась основам духовных практик. Однако прогресса так и не добилась.

Немногословная, болезненно бледная, хрупкая, как льдинка, Гэ Дин казалась слишком невзрачной, со своими мышиными прядками волос, ниспадавшими на впалую грудь. Вечная послушница, так её прозвали учащиеся, мечтательно смотрела в небо, желая поскорее обрести силу.

В аудитории, где обучалась Гэ Дин, Наставница Чоншу в очередной раз объясняла суть и градацию духовной силы: – «Существует два Великих Начала: Тьмы Инь и Света Янь. Они даруют силу Истокам Пяти Стихий: Древа, Пламени, Земли, Металла и Воды. Только по достижению второго предела души можно пробудить Исток Силы той стихии, чьё зерно заложено в вас с самого рождения. Когда закалка тела достигнет сотого уровня, а душа взойдёт на десятый предел, каждый из вас пройдёт испытание Небесным Бедствием. Ведь только так можно покинуть Сферу Закалки Тела и войти в Сферу Сгущения Крови. В случае успеха вы станете внутренними послушниками. Провал испытания – лишит вас культивации и возможности продолжить обучение в нашей Академии. После чего придётся заново работать над собой или же раз и навсегда отказаться от Пути Боевого Наследия …»

Гэ Дин скучающе глянула на внешних послушников, жадно внимающих каждое слово Наставницы Чоншу. Она же слушала эту лекцию в сотый, а может и в тысячный, раз. Ничего нового. С момента, когда Дин взяли в послушницы, прошло четыре года. Однако уровень развития у девушки совсем не вырос. Виной всему слабое тело. Даже непродолжительные упражнения по закалке заканчивались длительным возлежанием в постели. Что же до медитаций и попыток прорваться на второй предел, то подобное могло бедняжке только сниться.

«Сперва тело, затем дух!» – повторяла Наставница Чоншу, отправляя бедняжку в тренировочную зону.

Свободное время Дин проводила в библиотеке, наводя порядок и почитывая трактаты о боевых техниках. Она не знала своего истока и потому интересовалась всеми по чуть-чуть. Другие послушники посмеивались над ней, тыкали пальцем, а порой устраивали козни, что не лучшим образом отражалось на здоровье девушки. Только Ван Лигоу относился к ней с пониманием. Больше двух лет он ухаживал за Дин, оказывая недвусмысленные знаки внимания. Родные, казалось, умилялись паре, но с помолвкой не спешили.

– Ты подумала о моём предложении? – Лигоу появился в дверях библиотеки держа в руках коробку с паровыми булочками. – Вот! Решил подкупить тебя. Получится?

Дин рассмеялась в ответ. Она радостно метнулась к Лигоу легкокрылой бабочкой, вспорхнув с высокой библиотечной лестницы.

– Привет! Так ты меня совсем разбалуешь, – девушка подхватила крышку и вдохнула аромат выпечки. – Мама прислала?

– Не скажу, – хитро прищурился Лигоу. – Ты освободилась?

– Для тебя, я всегда свободна, – Дин на миг испугалась своей смелости и стыдливо отвела взгляд от юноши.

Молодые люди вместе прошли в маленький сад, находящийся за библиотекой. Беседка в нём казалась совсем крохотной, поэтому другие послушники обходили её вниманием. Зато для Дин с Лигоу теснота лишь в радость. Они уселись плечом к плечу, поставив под ноги коробку с булочками.

– Скоро мне исполнится восемнадцать, и я смогу настоять на помолвке. Так что подожди немного. Только… – Лигоу отвёл взгляд и стал перебирать пальцами рукав одежды. – Забудь о Боевом Наследии и восхождении к бессмертию. Ты же такая хрупкая. Зачем пытаться сделать то, что не по силам? Столько лет в напрасных попытках, терпя насмешки?.. Доверься мне! Я и один смогу нас защитить.

– Хорошо, только пройду последнее испытание. Если и оно не поможет, так и быть, оставлю мечты… – у Дин перехватило дыхание от подступивших слёз. Она не хотела плакать при Лигоу, а потому, как могла, задушила их в себе.

– Когда?! Что за испытание? – казалось, юноша сильно расстроился и даже рассердился. – Я об этом ничего не слышал!

– Сама толком не знаю. Наставница сказала, будет индивидуальное прохождение. Оно займёт три месяца. Если не справлюсь, меня исключат из Академии, – Дин не сдержалась и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

– Не переживай. У тебя есть «я». И «я» буду ждать твоего возвращения, – он говорил с нескрываемой нежностью. – Мы обязательно будем вместе.

Дин кивнула, не смея произнести ни слова. Ей не хотелось огорчать человека, которым так дорожила. Вот и сердце в груди забилось чуть быстрей. От теплоты возлюбленного, его прикосновений и ласковых слов ей стало немногим легче. Она хотела и дальше, вот так просто, растворяться в их, но… куда больше Дин желала доказать, что не бесталанна. Слишком невыносимо ей было оставаться храбрым муравьём под пятой Великих.

***

Примерно в тоже время, Глава Академии вызвал к себе Му Гуна для серьёзной беседы. Вот только разговор не сложился.

– Довольно! В этот раз всё иначе! – Глава ходил по залу, выказывая едва сдерживаемое раздражение. – Ты первый человек за многие столетия, обладающий одним из двух начал! Светлым Началом чистого Янь! Великие рода жаждут заполучить твою силу и речь уже не идёт об усыновлении или браке. Ты понимаешь, что, достигнув высшего порога Сферы Развития Духа твоё ядро станет желанным трофеем для сильнейших практиков?! И тогда едва окрепшее семя Светлого Начала просто вырвут из твоего трупа!

– Всё сказали? Мой ответ, нет! Можете кого угодно подсылать. Плевать я хотел на вашу опеку и желания великих родов якобы защитить меня, – Му Гун скривился в презрительной ухмылке. – Уж лучше сдохну в объятьях сотни куртизанок, осквернив ядро и сделав семя Янь непригодным для поглощения…

Глава взмахнул рукой, обрывая словесный поток личного ученика и нахмурился.

– Тин из Страны Бинфэн, практик с двумя Истоками: Вода и Металл. Она идеально подходит для парной культивации. Ты не можешь контролировать своё Возрождающее Пламя, как раньше. Эта послушница поможет укротить твою разбушевавшуюся силу, – Глава уселся в кресло. – Сам подумай, как долго ещё сможешь тушить огонь низменной тёмной энергией Инь развратных женщин?

– Не ваша проблема, – резко перебил его Му Гун. – Я собираюсь уйти в затворничество на полгода. Если кто-то сунется ко мне, то пожалеет.

Он быстрым шагом направился прочь из зала собраний.

– Помнишь наш спор? Мы ведь заключили сделку! Если девушка-практик проживёт на Пике Страданий сто дней… – бросил Глава в спину личного ученика. – Ты ведь проявишь к ней благосклонность?

– Благосклонность? Нет, – Му Гун замедлил шаг и обернулся. – Я обещал исполнить желание девки, которая не сбежит от меня, как от демона. Но только одно и только её!

Теперь он действительно покинул Главу и отправился на Пик Страданий, что находился в самом центре громовой аномалии. Именно там Академия выделила талантливому дикарю место для персональных практик.

Тихо, спокойно, а, главное, любой послушник, приблизившийся слишком близко, незамедлительно получал удар молнией. Только практики выше сотого уровня закалки могли недолго противостоять такому. Впрочем, Старейшины Академии предусмотрительно установили площадки с формацией мгновенного переноса практически на каждом Пике. С персональным ключом даже обычный человек смог бы перенестись на Пик или вернуть в случае опасности, сломав портальный ключ.

Вот только Му Гун никого не хотел видеть на своей территории, а потому дополнительно установил ряд защитных барьеров. И едва вернувшись от Главы, сразу активировал их. После чего забрался на одну из глухих вершин и погрузился в медитацию.

Пять Истоков раскрылись перед Му Гуном, образовав Печать Стихий. Сила Великого Начала позволяла ему пользоваться разными техниками одновременно, комбинируя между собой по собственному желанию. Правда давались подобные практики весьма тяжело.

Му Гун почувствовал, как духовная энергия медленно прошлась по всем Истокам, создавая и разрушая цепочки взаимодействий:

«Древо вызывает Огонь, но вырубается Металлом. Огонь создаёт Землю и гасится Водой. Земля порождает Металл, а Древом поглощается. Металл порождает Воду, уничтожаясь Огнём. Вода возрождает Древо, но иссушается Землёй»

Он едва вошёл в седьмой предел духа, а вот закалка тела давно перешла за девяностый уровень. Явный крен в прогрессе беспокоил Му Гуна, мешая прорваться к восьмому пределу. И в этот раз ничего не вышло. Странно… Чем больше тренировался, тем медленней становился духовный прогресс. Как будто закалка тела тормозила его. Межу тем трактаты Боевого Наследия упрямо повторяли: «Чем сильнее тело, тем легче прорыв к духовному пределу».

– Враньё! – с досадой выкрикнул Му Гун.

Он физически прочувствовал на себе назревший прорыв к новому уровню закалки тела, а значит общее развитие замедлится ещё больше.

***

Между тем в размеренной жизни Академии нашлось место тайному сговору. Дело в том, что ученица Бин Тин многим послушникам давно набила оскомину. Богатая наследница Ледяных Пиков и первая красавица внутренней Академии обладала, так называемым, «эликсирным талантом», взращённым за счёт использованием древних артефактов и поглощения дорогостоящих снадобий, пилюль, настоев.

При этом сама Бин Тин относилась к другим послушникам, как к мусору, словно каждый из них не более, чем прислуга. Она любила разбрасываться приказами, при этом ни разу не «опустилась» до вежливой просьбы. Если ей отказывали, то в ход шла духовная сила подавления. Жалобы пострадавших учащихся не имели эффекта. Девица прикрывалась «обменом опыта» и пока никто не умер, Наставники её не трогали.

Поэтому Красавица Тин, кичась высоким положением, считала Му Гуна единственным практиком, достойным её внимания. Она мнила себя сильнейшим гением молодого поколения, но, по сути, таковой не являлась. Му Гун же резко пресекал её поползновения, держа как можно дальше от себя.

И вот, один обиженный ученик как-то подслушал разговор наследницы Ледяных Пиков со Старейшинами Академии. Новость, что Бин Тин готовится к испытанию на Пике Страданий, по секрету дошла до злопыхателей высокомерной красавицы. Оказалось, девушка питала опасные иллюзии в отношении Му Гуна и готовила для него хитроумную ловушку.

Хотя…

Бин Тин далеко не первая претендентка, храбро отправившаяся на Пик Страданий за расположением обладателя Светлого Начала чистого Янь. Вот только ни одна из них не выдержала и нескольких дней, потому что Му Гун обращался с ними, как с рабынями, а то и хуже. Однако Бин Тин уверяла себя и Старейшин Академии, что «дикарь» не посмеет обращаться с ней подобным образом. К тому же она подстраховалась, заказав дорогостоящие марионетки-двойники. Их она планировала использовать для чёрной работы.

Злопыхателям безумно хотелось разрушить планы Бин Тин и опозорить на всю Академию. Ради сладкого возмездия они сумели подменить портальный ключ. И теперь, вместо Пика Страданий ей предстоит выживание в Лабиринте Пороговых Испытаний, приготовленного для вечной послушницы Гэ Дин. Выбраться из такого места возможно лишь совершив прорыв духовного предела. А главное, коварный Лабиринт сам подстраивается под уровень практика, попавшего в него.

Конечно, для учеников Сферы Закалки Тела имелись поблажки-ограничения: три месяца на первом, втором и третьем пределе; пять – на четвёртом, пятом и седьмом; семь – на восьмом и девятом. По истечению срока практик, не сумевший достичь прорыва, выбрасывался вон с пометкой об отчислении. Поэтому редко кто рисковал бросить вызов Лабиринту Пороговых Испытаний.

Бин Тин же находилась на среднем пороге Сферы Сгущения Крови. А значит для неё срок выживания будет не меньше года. Если за это время красавица так и не совершит прорыв, во что мстители совершенно не верили, то покинет Академию. О судьбе вечной послушницы, случайно втянутой в чужие разборки, никто и не задумывался.

1. Духовный Наставник

Наставница Чоншу подвела Гэ Дин к арочному переходу, больше напоминавшему зеркальную гладь озера. Она достала портальный ключ и, активировав его, открыла вечной послушнице путь в одну сторону.

– Удачи! – приобняв воспитанницу, Наставница Чоншу искренне пожелала той скорейшего прорыва.

– Я приложу все усилия! – пылко ответила Дин, без тени сомнений ступая в портал, и сразу очутилась в круге формации перемещения на крае скалистого обрыва. Небо над головой почернело от нависших грозовых туч. Они громыхнули, пустив кривые изгибы молний. Рядом ни тропинки, ни какого-нибудь ориентира.

Куда идти?

Дин осторожно вышла из формации. Тут же несколько молний ударили ей под ноги. В испуге вечная послушница отскочила в сторону и, не удержав равновесие, сорвалась вниз. Беспорядочно перебирая руками, она молила Небо помочь ей схватиться за что-нибудь. И удача! Пальцы вцепились в кривой корень, торчавший из трещины в скале.

«Это и есть моё испытание?» – Дин съёжилась, услышав новые раскаты грома, и крепче сжала спасительный отросток. Потихоньку она перебралась к близлежащей расщелине. Вот уже мысок ноги нащупал каменный выступ.

Ещё немного, и…

Очередная молния ударила совсем рядом. Дин едва не сорвалась снова. В последний момент она притянула себя к скале, вжавшись в расщелину. Та, признаться, оказалась ей не по размеру. Стоя на кривом выступе, девушка крепко держалась за корень и дрожала.

Молнии, не переставая лупили по скале. Некоторые из них прошлись в опасной близости от спасительной расщелины. В какой-то момент Дин перестала вздрагивать от пугающих раскатов. Её внимание сосредоточилось на вспышках, что следовали после них.

Дрожь отступила…

Вечная послушница притихла, превратившись в подобие тени. Словно её больше не существовало в этом мире. Она закрыла глаза и попыталась вытянуть из памяти всё, что известно о природе грозы. К какому истоку относится сила молний и как ей противостоять. Дин мельком оценила окружение в поисках подсказок.

«В Академии нет непроходимых испытаний. Я должна справиться», – подбодрив себя, она резюмировала, что у неё есть только корень и скала, относящиеся к истокам Земли и Древа.

«Молния – небесный огонь. Древо вызывает Огонь. Земля порождает Металл. Металл уничтожает Древо. Огонь плавит Металл. И лишь Вода гасит Огонь. М-да… Сложная загадка, – Дин наморщила лоб, пытаясь разгадать сложившуюся головоломку. – Выходит, молнии бьют в скалу, потому что их притягивает дерево, чтобы спастись от душащего его камня. Значит сейчас мне нужно покровительство истока Древа. При этом я не должна касаться Металла и того, что его порождает, то есть Земли. Но само Древо ведь иссушает Землю и легко с ней справляется. Нет! Ничего не понимаю».

В следующий миг молния ударил в расщелину над головой Дин. Несколько искр попали на корень и тот вспыхнул. Вечная послушница зажмурилась и, повторяя «я справлюсь», крепче сжала пальцы рук. Пламя лизнуло кожу, дыхнув жаром в лицо девушки, и потянулось к её волосам.

– Я выдержу! – прокричала Дин, терпя боль от ожогов.

И тут огонь погас. Похолодало, как среди зимы. Иней покрыл каменистый выступ, отчего девичьи пальчики примёрзли к заиндевевшему корню. Припорошённые ресницы Дин слиплись и попытки разлепить их не увенчались успехом. А тут и лицо онемело. В наступившей тишине подкралась дремота и так навалилась на уставшую жертву, что та едва не вывались из расщелины.

– Я справлюсь, я выдержу… – пробормотала Дин, чувствуя, как тело перестаёт слушаться, а сознание проваливается в глубокий сон.

***

Примерно в тоже время медитирующий Му Гун заметил изменение в природе. Пояс громовых туч стал гуще. Привычные разряды молний интенсивно нарастили темп ударов, словно готовясь к Небесному Испытанию.

– Это ещё что такое? Кто-то силой вломился на Пик? – Му Гун скептически хмыкнул. А после вспомнил об одарённой послушнице, которую навязывал Глава Академии. Заключённый с ним спор обязывал, как минимум встретить претендентку для парного культивирования.

А там уж, как пойдёт.

Нехотя Му Гун отправился к порталу. Формация переноса оказалась пуста. Однако молнии остервенели били в скалу, словно на ней кто-то ещё был. Юноша огляделся. Следов талантливой послушницы ни где не нашлось.

«Не свалилась же, – недоумевал Му Гун и тут из-под скалы вырвался оранжевый отсвет пламени. – А мне сказали, у неё водный исток».

Только он подошёл к краю, как лицо обдало лютым холодом. Следом, ни с того ни с сего, над головой парня пошёл редкий снегопад. Молнии присмирели и громовые тучи заметно поредели. Му Гун закрепил верёвку и спустился вниз. Где-то в основании скалы расползся разлом, из которого во все стороны проросли древесные корни. Один из них покрыла ледяная корка. Именно там, Му Гун разглядел щупленькую девицу жалкого вида. Рукава обгорели, да и другие части одежды смотрелись не лучше. Сама хозяйка беспорядка тихо сопела, болтаясь на руках, словно лист на ветру.

Поразмыслив, Му Гун решил забрать девчонку в поместье на Пике Страданий. Он едва схватил её за талию, как едкий мороз ворвался в его тело. Даже не вредя, холод прибавил парню неприятных ощущений. Притянув к себе незваную гостью, Му Гун оттолкнулся от каменного выступа и…

Вместо отработанного подъёма, он едва не сорвался вниз. Девчонка крепко вцепилась в обледенелый корень и даже без сознания не выпускала его из рук. Му Гун призвал Пылающую Длань Янь. Один удар и древо лишилось нескольких корневых отростков.

Теперь спасению ничто не мешало.

Добравшись до поместья, Му Гун сбросил «претендентку» на землю перед вратами. Та даже не очнулась. Тогда он призвал метровый шар воды и окатил её с ног до головы.

– Пчхи! – девица встала на четвереньки, потирая лицо, по которому с растрёпанных волос стекали прохладные ручьи. Она вяло огляделась и, заметив Му Гуна в один миг, встала перед ним на колено.

– Послушница внешней Академии Вечного Спокойствия, Дин из семьи Гэ, семнадцать лет, приветствует Духовного Наставника в этом испытании, – подняв перед собой сложенные вместе руки, заговорила промокшая до нитки девушка.

В последней беседе Глава Академии чётко дал понять, что «претендентка» родом из знатной семьи. Вот только спасённая послушница походила на оборванку, а не на богатую наследницу рода.

– Око Духа! – Му Гун активировал способность, помогающую понять текущий уровень противника.

«Ничего не вижу дальше первого предела. Да и закалка на одиннадцатом уровне, почти как при поступлении. Ей же не пятнадцать? Значит использует артефакт сокрытия ауры. Вот уж точно дочь богатых родителей. Хм! Занятно. Значит такую тактику выбрала? Что ж, подыграю», – Му Гун моментально придумал испытание для хитрой лисицы, корчащей из себя бродячую кошку.

– Гэ Дин готова следовать наставлениям Духовного Наставника! – девица притихла в ожидании ответа. Она словно не решалась взглянуть на Му Гуна.

– Хорошо. Очень хорошо, – похвалил он. – Но твоё тело слишком слабое. Сколько говоришь тебе лет?

– Пять-шесть… – поперхнулась она и следом громко отчеканила: – Семнадцать! Мне семнадцать лет!

– Ай-ай-ай! Семнадцать значит? А тело на одиннадцатом уровне закалки. Надо исправить, – хищно улыбнувшись, Му Гун стал выдавать ей указания: – На заднем дворе стоит бронзовая ванна. Набери в неё двадцать пять вёдер воды. Вот список трав для укрепления костей, сосудов и внутренних органов. Они растут неподалёку. Соберёшь всё за час, получишь рецепт закалки тела. Поняла?

– Да, Духовный Наставник! Будет сделано! – она продолжила стоять перед ним на колене, уткнувшись взглядом ему в ноги.

– Выполняй! – Му Гун швырнул на землю список, завалявшийся в пространственном кольце после обхода окрестностей. В него он записал местные лекарственные травы и сделал пометки для сбора, после чего забыл о них. Прошло бы чуть больше времени и некоторые ресурсы совсем потеряли свою ценность.

«Чего добру пропадать?» – подумал Му Гун и в один прыжок оказался на крыше пристройки, а следом уже за пределами поместья. Не прошло и получаса, как лже-наставник очутился на дальнем крае Пика. Здесь он вволю размялся и потренировался, оттачивая боевые техники, доводя до совершенство каждый удар.

Время промчалось незаметно, поглощая минуту за минутой, час за часом.

***

Тем временем вечная послушница осторожно встала и, отряхнув одежду, подняла список травника. Названия ингредиентов Духовный Наставник записал аккуратно, и к каждому дал краткое описания с местом и способом сбора. Подробно, чётко, ясно. Дин часто видела подобные записи в семье Гэ, и сама составляла их, помогая отцу, пока тот был жив. Его смерть стала отправной точкой, приведшей осиротевшую девушку к её нынешнему состоянию.

Сперва Дин забрала к себе тётка из главной ветви клана. К слову, семья Гэ, помимо огромного количества аптечных лавок, имела во владении школу алхимиков, называемую «Пагодой Семи Звёзд». Располагалась она на территории Внешней Академии Хэнцзин, тесно взаимодействуя как с её послушниками, так и Наставниками всех уровней. Видимо, поэтому роду Гэ предоставлялись квоты на вступление. Благодаря им, Дин приняли вне отборочных испытаний.

Для практиков, чьи боевые навыки оставляли желать лучшего, алхимия являлась единственным шансом обрести славу, величие и богатство. Но даже имея врождённый талант, молодым людям требовалось упорство и трудолюбие для получения места ученика в «Пагоде Семи Звёзд». Хотя, были ещё странствующие Мастера Алхимии. Они тоже набирали подмастерий, а после обучения отправляли с рекомендательными письмами в «Пагоду Семи Звёзд». Там для них проводились вступительные экзамены, где выявлялись общие навыки и уровень алхимических знаний. По результатам определялся ранг будущего ученика, которому соответствовал этаж пагоды, где тот мог продолжить обучение.

К величайшему разочарованию старейшин рода Гэ, сиротка Дин, не имела таланта к зельеварению, медицине и созданию пилюль. Хотя в ингредиентах разбиралась получше многих аптечных фармацевтов. Ведь отец-травник хорошо её всему обучил. Только в «Пагоде Семи Звёзд» Дин было не место. Поэтому её и сбагрили по квоте во Внешнюю Академию Хэнцзин. Но на этом беды не закончились.

Очевидная безрезультатность обучения, вынудили род Гэ искать для бесталанной сиротки выгодного замужества. Впрочем, она и сама не возражала, с покорностью принимая волю старших, которых немного побаивалась. При этом Дин очень скучала по отцу, особенно когда на глаза попадались трактаты по медицине, травничестве и алхимии.

Или, как сейчас…

Держа в руках список ингредиентов, она с грустью вспомнила детство, проведённое в путешествиях по Краю Солнечного Ветра.

– Вода и травы, – пробормотала Дин, оценивая фронт работы. – Травы я соберу быстро, а ванну наполнить, мне сил не хватит.

Выудив из пространственного кольца пачку талисманов, вечная послушница озадачилась поиском вёдер. Они нашлись на кухне. Аж шесть штук. Вот только колодца или другого источника воды поблизости не было.

Дин начертила во дворе простенькую диграмму гадальщика и, активировав её духовной силой, увидела серповидное озеро на севере от поместья. Затем пробежалась по списку трав и отметила для себя нужные места сбора. Тут же над диаграммой появились размытые зеленоватые пятна, а следом за ними оранжево-красные всполохи. Увидев их, девушка вздрогнула.

– Духовные звери высокого уровня закалки тела и ещё сильнее, – прошептала она, таращась на движущиеся огоньки.

Вдруг, её посетила удачная мысль. Дин выбрала из пачки талисманов один, напоминающий разрисованного человечка. Капля крови и перед девушкой встал её теневой двойник.

«Бумажные прислужники почти не имеют ауры, а значит и звери не обратят на них внимание», – оценив ситуацию, Дин прицепила на вёдра талисманы малого облака, сделав утварь невесомой для любых грузов. Затем приказала теневому двойнику наполнить бронзовую ванну.

– Одного маловато будет, – она выудила ещё два таких же талисмана и окропив кровью, отправила появившихся прислужников бегать на озеро за водой.

Между тем диграмма гадальщика, без подпитки духовной силы, начала бледнеть и вскоре исчезла. Впрочем, это уже не имело значения. Расставленные с её помощь метки могли держаться до нескольких часов. Так что Дин, облепившись простейшими талисманами скорости, скрытности и защиты, поспешила к первой группе растений.

Осторожно выкопав ядовитый хвощ, она с досадой поняла, что сложить его некуда. Отдельной коробки под рукой нет, а с другими травами его класть нельзя. Посмотрев по сторонам, предприимчивая девушка нашла отвалившийся кусок коры. Сломала пополам и вложила в середину ядовитый хвощ, а снаружи замотала оторванным рукавом.

Дальше, дело пошло быстрее.

Так чуть больше чем за полчаса все травы из списка Духовного Наставника оказались собраны. Эффект талисманов тоже начал пропадать. Отведённые для них время совсем уже подошло к концу. Дин с облегчением вздохнула, радуясь успешному завершению задания Духовного Наставника. И тут же вспомнила, что призыв бумажных прислужников действует меньше обычных талисманов. Она кинулась к бронзовой ванне. Из шести вёдер, два пустых валялись на земле. Ещё два, с водою по самые края, стояли при подходе к поместью.

«Тяжёлые», – Дин подняла вёдра и потащила на задний двор. Невесомость на них уже не действовала, а обновлять эффект талисмана смысла уже не было.

– Прислужники должны были успеть сделать четыре ходки по шесть вёдер… Получится двадцать четыре и эти два. Нет! Не так! – Дин торопливо вылила воду в бронзовую ванну и, применив талисманы скрытности и защиты, умчалась к серповидному озеру. Третья пара вёдер нашлась всего в паре ли от него. К счастью, они были полными.

– Надо постараться, – из последних сил, она рванула к ним. Спотыкнулась и, падая, Дин рассекла ногу о колючую ветку кустарника.

Перед глазами мелькнуло уродливое пятно из кровавых брызг, попавших на перевёрнутое при падении ведро. Следом раздался пугающий хруст, а за ним шлёпанье тяжёлых лап. Уши внезапно заложило. В затылке кольнуло, и голова закружилась, утягивая сознание в обморочную воронку.

Тишина и мрак заволокли всё вокруг…

***

Тем временем Му Гун сделал перерыв в тренировке. Тело немного ломило от приятной усталости. Она доказывала, что он выложился на полную силу. Однако отдаться чувству удовлетворения помешала свербящая мысль на задворках сознания. Назойливым насекомым она жужжала над ухом. Му Гун выудил из пространственного хранилища дисковый хронометр. Получалось, тренировка заняла у него каких-то десять часов. Такому результату он мог только порадоваться. Вот только по-прежнему что-то помешало ему насладиться моментом.

– Дин! – вспомнил он о незваной гостье.

Му Гун вернулся в поместье и сразу направился на задний двор. Бронзовая ванна была заполнена на две трети. Из-под неё торчали поленья, а рядом на земле кучками лежали собранные травы.

– Считай, справилась, – хмыкнул Му Гун, сочтя задание слишком простым. – Держи рецепт!

В ответ тишина.

Он прошёлся по поместью, ментально нащупывая след внутренней энергии Дин. Она вывела его наружу и потянула на север, туда, где плескалось серповидное озеро Слёз Нюйвы. Местечко красивое, но крайне опасное в ночное время.

– Уже сумерки. Что она там забыла? – Му Гун заметил свежую тропу и прошёл по ней.

Вот и озеро показалось, а Дин нигде нет. Он почти вышел к берегу, как заметил брошенные вёдра. Несколько монстров среднего класса топтались вокруг них и довольно причмокивали. Му Гуну их поведение показалось странным.

– Брысь! – используя боевую ауру, он спугнул зверей. Твари разбежались, несколько раз перевернув единственное полное ведро.

Один крупный монстр что-то уволок с собой, но Му Гун равнодушно глянул ему вслед. Добыча местных хищников его не волновала. Он подошёл ближе и поднял опустевшие ведра. От них исходила пульсация энергии Дин.

«Зачем ей понадобилась вода с озера? Неужели вот так решила ванну наполнить? Почему не воспользовалась истоком?» – Му Гун недоумевал над очевидно глупым поступком «претендентки».

– Чего ещё ждать от той, что умудрилась свалиться с утёса в двух шагах от формации перемещения, – высказался он, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

Между тем, свет заходящего светила незаметно угас. В животе Му Гуна громко заурчало, напомнив о пропущенном обеде и ужине. Вот только ему уже было не до еды. Энергия Дин, оставшаяся густым отпечаткам на вёдрах, только на них и чувствовалась. Будто девушка взяла и исчезла.

Пшик и нет…

– Быстро, – Му Гун подобрал хозяйственную утварь и устало вернулся в поместье. С каждой минутой в душе юноши крепла уверенность, что «претендентка» воспользовалась ключом возврата и сбежала с Пика.

«Так-то!» – приготовив нехитрый ужин и наевшись досыта, Му Гун в благодушном настроении принялся разбирать травы, собранные Дин. Он отметил, насколько умело та обращалась с ними. И дело не только в точном следовании инструкциям сбора. Сбежавшая «претендентка» правильно рассортировала их, разложив по всем правилам алхимического соседства. Даже ядовитый хвощ обложила корой и прокоптившейся тряпицей. Му Гуну стало досадно, что девчонка так быстро сдалась. Ведь в закромах поместья давно лежит гора неразобранных материалов, алхимических ингредиентов, оружейных компонентов и многого другого.

«Чтобы привести их в порядок понадобится уйма времени. Да-а… Лишние руки не помешали бы», – он даже причмокнул с досады.

Вот уже ночь накрыла Пик Страданий непроглядной тьмой, заставив Му Гуна активировать защитную формацию. Бледный барьер медленно накрыл все строения поместья. Он приглушил ночные звуки, даря покой единственному хозяину.

– Пора спать! – Му Гун забрался под покрывало и с наслаждением вытянул ноги.

Дремота склеила глаза, но сон так и не пришёл. В ночной тиши каждый звук отчего-то казался непростительно громким и раздражающим. То плеск воды, то треск сучьев, то мошкара затеела писк и стрёкот.

Му Гун нехотя поднялся с постели, уселся в позу для медитации и сосредоточился на внутреннем восприятии. Постепенно звуки ночи отошли в сторону, превратившись в невзрачный фон. Но и среди него всё равно что-то раздражающе требовало внимания. Точно покалывание ледяной иглы в затылке. Му Гун воспользовался ментальным зрением для вычленения «помехи» и…

Нашёл!

Плотоядная мошкара облюбовала одно из вёдер, в которых Дин носила воду. Они плотным пятном облепили его с одной стороны. Му Гун напряг разум и вскоре понял, что их так привлекло.

«Кровь?!» – в нижней части ведра остались смазанные брызги бурого цвета. От них исходила сила Тёмного Начала Инь. Она смешалась с энергией Дин и потому Му Гун не обратил на ней внимание.

А сейчас…

Сейчас ему не терпелось увидеть своими глазами источник бед. Он прервал медитацию и прибежал на задний двор. Даже тени боевой ауры оказалось достаточно, чтобы распугать мелких паразитов, облепивших ведро.

– Зверь Лунной Крови? – от волнения у Му Гуна перехватило дыхание.

Тёмная энергия, исходящая от нескольких брызг, отчётливо чувствовалась в воздухе. Для практики Светлого Начала подобная находка, как подарок.

«С помощью крови Лунного Зверя будет проще контролировать Возрождающее Пламя Янь. И мне не придётся вытягивать тёмную Инь из молоденьких похотливых куртизанок», – позабыв об опасностях ночного озера, Му Гун бросился к месту, где исчезла Дин.

В лунном свете крохотные следы, наполненные чистейшей энергией Тёмного Начала так и бросались в глаза. Как охотничий пёс, Му Гун быстро пошёл по ним, заметив лишь, что трава придавлена, как при волочении раненого животного. Сердце юноши забилось быстрее от мысли, что Лунного Зверя могли съесть…

2. Лунный зверь

Почувствовав, что падает, Гэ Дин дёрнулась всем телом. Открыв глаза, она увидела каменный свод пещеры с дрожащим на нём отражением воды. Рядом кто-то хлюпал, шлёпал и чавкал. Дин повернула голову на звук и тут же ощутила острую боль в затылке. Невольный стон сорвался с губ вечной послушницы, а на глазах выступили слёзы, закрыв обзор.

Невнятный шум в пещере внезапно прекратился. Наступила пугающая тишина. Не успела Дин воспользоваться духовным зрением, как на неё свалился липкий комок грязи. Тело тут же обмякло, а голова потяжелела, как от сильной усталости. В нос потянуло тошнотворным запахом тины вперемежку с тухлой рыбой.

«Надо выбраться из пещеры. Сбежать! Не спать!» – Дин отчаянно боролась с желанием вздремнуть, но с каждым вдохом лишь проигрывала ему. Вот уже веки плотно сомкнулись и даже запахи перестали раздражать, оставив неприятное покалывание в носу.

– Госпожа Гэ, вы слушаете меня или спите? – голос Лигоу ворвался в её сознание, мгновенно развеяв дремотную вялость.

– Я? – свет ударил в глаза Дин, заставив закрыться рукой. – Мне очень нравятся ваши истории господин Ван.

«Мне очень нравитесь вы сами», – мысленно добавила она, а вслух попросила рассказать ещё немного о геомантии.

– Конечно, но пообещайте… – он склонился над ней, перекрыв поток ослепительного света. – Впредь мы станем общаться, как близкие люди, по имени. Хорошо?

– Хорошо… – пролепетала Дин, не в силах оторвать глаз от лица молодого господина семьи Ван. Сердце в груди затрепетало. Каждый удар стал отдаваться в горле, сбивая дыхание, отчего голова девушки пошла кругом.

Сознание Дин увязло в череде воспоминаний, словно мотылёк в паучьей сети. Отчаянно трепыхаясь, оно всё сильнее путалось. Разрозненные фрагменты жизни вечной послушницы причудливым образом сплелись в густой клубок без начала и конца. Единственное, что их связывало – Лигоу. Его голос, словно любимая мелодия, не выходил из головы Дин, очаровывая и баюкая уставший разум.

– Разве их насмешки не задевают тебя? – спросила она возлюбленного, в бессилии сжимая кулачки. – Почему же улыбаешься?

– Из-за тебя, – Лигоу поднёс к лицу прядь её волос и, вдохнув аромат, продолжил: – Ты так трогательно беспокоишься обо мне. Как тут не радоваться?

Лицо Дин словно жаром обдало. Даже на лбу выступил пот, а по телу прошлась трепетная дрожь. Гнев и обида сразу исчезли, уступив месту сладкой истоме и неясному чувству предвкушения счастья.

Несмотря на то, что Лигоу принадлежал к известному роду геомантов, многие учащиеся вели себя с ним непростительно высокомерно. Но на то имелись свои причины. Главная из них заключалась в том, что его семья прославилась за счёт искусных кузнецов и зачаровальщиков. Поэтому недалёкие отпрыски богатых родов видели в них не более, чем ремесленников, считая ниже собственного достоинства общаться с подобными на равных.

Гэ Дин, никак не проявившая себя в алхимии, с интересом изучала основы геомантии. Её познания давно достигли ранга Мастера талисманов на уровне младшего ученика. И только страх не позволил ей сдать квалификационный экзамен для подтверждения навыков геоманта. Впрочем, получение ранга не играло для неё особой роли. Да и знак отличия наверняка бы стал поводом для новых колкостей и насмешек. Ведь она не единственная, у кого не достало таланта стать боевым практиком. Правда, такие неудачники вскоре находили себя в алхимии, где уже на элексирах могли поднять свой уровень культивации.

К подобным «эликсирным гениям» обычные боевые мастера относились снисходительно, стараясь не проявлять не нужной агрессии. Даже лекари с низкой духовной силой пользовались неизменным спросом. Что говорить о тех, чей порог преодолел Сферу Закалки Тела или хотя бы приблизился к её пику.

Если же практик не смог справиться даже с алхимией, ему ничего не оставалось как отказаться от Пути Боевого Наследия. На крайний случай они могли попробовать себя в геомантии, начав с уровня без рангового гадателя. Вступившие на этот путь тратили много сил на изучение сущностей пяти истоков, каллиграфию, арифметику и астрологию.

Начинающие геоманты учились рисовать диграммы, триграммы и гексаграммы различной сложности, составлять натальные карты, делая по ним соответствующие прогнозы. Их точность зависела от рассудительности и жизненного опыта гадальщика. Поэтому юные практики старались не задерживаться на данном этапе, спеша найти в учителя. Потому что только став последователем Мастера они могли начать создавать талисманы и разного рода печати, а также наносить их на оружие, броню и прочие предметы, меняя их свойства по своему усмотрению.

От того, что геомантией по большей части интересовались низкоуровневые практики, не имеющие особых талантов, высокоранговые Мастера Формаций и Массивов встречались довольно редко. Ещё реже в мире Дунси появлялись Мастера Пространства.

Как наследник одной из основной ветви рода Ван, Лигоу к шестнадцати годам достиг уровня зачаровальщика первого ранга и звание Мастер Печатей. А ведь он, как и Дин, обучался во Внешней Академии Хэнцзин. Однако его культивация практически достигла высшего порога Сферы Закалки Тела. Всего два предела отделяли юного геоманта от перехода в Сферу Сгущения Крови.

А там…

Став внутренним послушником Академии, для Лигоу открылись бы новые возможности, а с ними не только второй ранг зачаровальщика, но и звание Мастера Формаций не за горами. Дин с восторгом слушала рассказы возлюбленного о его практиках в геомантии и планах стать Мастером Тысячи Массивов, как самый известный предок их рода.

К слову, в библиотеке Внешней Академии хранилось не так много книг и трактатов о геомантии. Содержание тех, что были доступны послушникам, Дин выучила наизусть. В них описывались элементарные талисманы и некоторые диграммы гадальщиков. Для создания и тех и других требовалось совсем немного духовной сил, поэтому даже практикам на низшем пороге Сферы Закалки Тела могли использовать их. В тайне Дин практиковалась в создании талисманов. Позже применяла их на практике, тем самым облегчая себе работу в библиотеке.

Вспоминая свои занятия и встречи с Лигоу, Дин окончательно потерялась и уже не осознавала, где находится. Она совершенно растеряла желание выбраться из ментальной паутины. Её поглотило приятное ностальгическое чувство, приправленное призрачным теплом любимого человека.

«Мы так похожи…»

***

Му Гун добрался до заросшего берега. Здесь кровавые следы оборвались у самой воды. Не зная куда двигаться дальше, он активировал ментальное зрение. Всего в нескольких метрах, дальше в глубь озера, имелся разлом, уходящий в подводную пещеру. Именно там липким комком грязи лежало нужное ему существо, но аура жизни в нём стремительно гасла.

– Молодой черепаховый дракон, – Му Гун догадался кому принадлежала та пещерка. Он уже сталкивался с этим зверем и потерпел неудачу. Благо ленивый дракон редко выбирался наружу. Зато его приспешники часто рыскали вдоль берега, собирая дичь и ценные травы.

Стараясь не шуметь, Му Гун вошёл в воду и поплыл к разлому, за которым открывался путь к пещере. Скрывая ауру, парень прошмыгнул мимо спящих прихлебателей черепахового дракона. Прокравшись к комку грязи, который уверенно источал энергию Тёмного Начала, Му Гун бесшумно установил вокруг него формацию мгновенного переноса.

А дальше…

Дальше, пришлось пожертвовать половиной своих сил для активации печатей, чем и обнаружил себя. Подручные черепахового дракона тут же бросились в атаку. Вот только зря. Формация в считанные секунды отправила Му Гуна вместе с желанным трофеем на скалу телепортации.

– Отбросы! – выкрикнул парень в пустоту, гордясь успешной вылазкой.

Тащить домой украденного зверя, которому осталось жить считанные минуты, ему показалось излишним. Усевшись в позу для медитации, Му Гун стал вытягивать оставшиеся духовные силы из добытого комка грязи. Сначала энергия шла бойко, освежая тело зимней прохладой, но вскоре застопорилось. Появилась зловещая Аура Смерти, перекрывшая потоки сил в теле умирающего лунного зверя.

– Уже сдох? – Му Гун брезгливо коснулся пальцами бесценного трофея.

Затем, впустив в тело животного немного духовной силы, он как бы ощупал его внутренности. Их форма и расположения не отличались от человеческих. Даже меридианы пролегали в привычных местах, как у всех людских практиков. Отличались они лишь узловатостью. Как будто их хотели расширить и тем самым повредили. Появившиеся огрубевшие рубцы стали помехой на пути энергетических потоков.

– Какой странный зверь, – Му Гун «нащупал» сгусток энергии Тёмного Начала Инь в паху умирающего существа. Тот пульсировал, высвобождая Ауру Тьмы.

И тут…

Налипшая грязь, служившая трофею защитным коконом, внезапно заиндевела и пошла трещинами. Пальцы Му Гуна онемели от холода. Он тут же разогнал по телу пламенную энергию Светлого Начала Янь. Зверь пошевелился и «кокон» развалился на части, оставив на скалистом утёсе свернувшуюся калачиком Дин.

Увидев её, Му Гун от досады сплюнул и мысленно выругался. Внезапно он осознал, что же ввело его и драконовых прислужников в заблуждение. Досада за глупый промах и неистовая злоба вцепились ему в горло, лишая возможности нормально дышать. Разочарованный охотой, он отправился в поместье, бросив Дин, как есть, лежать на скале телепортации.

«Зря только потратил время и силы. Как можно было так ошибиться? Почему не понял, что она не духовный зверь? Ладно там безмозглые прихвостни черепахового дракона, но я!! Видимо, сильно переутомился. Надо хорошенько отдохнуть», – Му Гун второй раз за ночь лёг в постель с твёрдым намерением выспаться, но, как и раньше, сон к нему так и не пришёл. В голове вскружились мысли о Дин, вызывая жалкие потуги угрызений совести. Парень несколько раз отмахнулся от них, повторяя, что та из богатого рода с Ледяных Пиков и поэтому ей ничего не грозит.

– Она сильный практик истоков Воды и Металла. Если действительно серьёзно ранена, то просто воспользуется ключом и вернётся в Академию, – упорно убеждал себя Му Гун.

Уязвлённое самолюбие из-за мнимого лунного зверя не давало ему вернуться на скалу. А угрызения совести мешали уснуть, раздражая своей напористостью.

– Хватит! – устав бороться с самим собой, Му Гун притащил Дин обратно в поместье.

Между тем богатая наследница выглядела, как оборванка при смерти. На руках, ногах, лице, шее и ещё бог знает где виднелись синяки и ссадины, одежда изодрана в лохмотья… С неприкрытой брезгливость он снял всё это тряпьё, пропахшее не то рыбой, не то тиной, и сразу сжёг в Истоке Пламени. Волосы Дин спутались, смешавшись с илом, водорослями и всякой липкой дрянью.

– По камням волокли что ли? – удивился Му Гун, глядя на сине-фиолетовые синяки и достал набор серебряных игл.

Используя духовную силу, он установил их на теле девушки, восстанавливая циркуляцию потоков. Дин не издала ни звука, только поморщилась. Му Гун усилил воздействие. Тогда она застонала и следом прикусила нижнюю губу, да так сильно, что проступила кровь. Пришлось легонько шлёпнуть по щеке, чтобы «пациентка» разжала зубы.

Помогло…

С коротким вздохом Дин произнесла: «Справлюсь… Набрать воду… Собрать травы… Ре…Рецепт!». Последнее слово она практически выкрикнула и следом потеряла сознание.

– Рецепт? Какой ещё рецепт? – Му Гун с недоумением потёр подбородок, соображая, что значат вся эта белиберда. И тут его осенил о чём шла речь.

Вернув иглы на место, он отнёс Дин на задний двор и уложил на землю в один ряд с пучками лекарственных трав.

– Обещания надо выполнять, – Му Гун подготовил необходимые ингредиенты, нагрел воду в бронзовой ванне, поднёс к ней Дин и остановился. Неопрятный вид слипшихся волос девушки вызвал волну сомнений.

– Примеси не нужны, – не раздумывая, он использовал на раненой послушнице один из пламенных навыков очищения.

Волосы Дин затрещали, вмиг наполнив воздух запахом палёностей. Затем тело самой девушки с обожжённой кожей погрузилось в лечебный раствор.

– Терпи! – приказал Му Гун и направил в ванну поток духовной энергии Светлого Начала.

И тут спокойствие ночи нарушил женский вопль. Очнувшаяся Дин начала бить руками по воде. Поскальзываясь, она кувыркалась, захлёбывалась и тонула в растворе.

– Терпи!! – прикрикнул Му Гун, подключив ментальное давление.

Казалось, Дин успокоилась и теперь, усевшись в позу для медитации, она полностью сосредоточилась на дыхании, погрузившись в море своей души…

***

«Как странно…» – Дин почувствовала себя травинкой, подхваченной речным потоком. Он унёс её прочь от горизонта, откуда поднималось огромное Солнце. Сияющие лучи дневного светила нещадно впились в лицо девушки, и та невольно зажмурилась. Однако даже сквозь сомкнутые веки они остались невыносимо яркими. Дин ударила ладонью по воде. Брызги полетели во все стороны. Девушка почувствовала их прохладу и осторожно приоткрыла глаза. Множество снежинок, кружась, упали на воду.

С каждым вдохом их становилось всё больше…

И вот уже снежная вьюга закрыла палящее Солнце, а речной поток замедлился и вскоре совсем остановился, скованный льдом. Дин попыталась встать, но её тело вмёрзло в застывшую гладь воды. Холод пробрал до костей и, казалось, сломал их. Боль пронзила каждый мускул, как будто в них вонзились серебряные иглы. Множество игл, которым не было числа. Дин не вынесла страданий и закричала. Её голос, едва вырвавшись наружу, показался ей чужим, нечеловеческим и потому жутким.

– Терпи! – раздался резкий окрик откуда-то сверху. Как будто приказ ей отдало сокрытое вьюгой светило.

«Я больше не вскрикну», – Дин стиснула зубы и впилась пальцами в края одежды.

Колючий, болезненный мороз отступил. Ветер стих и небо прояснилось. И тут же Солнце растопило всё вокруг, а после зажарило девушку, точно курицу с хрустящей корочкой. Слёзы брызнули из глаз, мгновенно высохнув на раскалённой коже. Чувствуя спиной прохладную воду, Дин захотела нырнуть в неё, спасаясь от адского пекла. Она завертелась на месте, но сколько бы не переворачивалась, всё равно оказывалась распластанной под лучами беспощадного Солнца.

Устав от напрасной борьбы, Дин сдалась и…

Неожиданно она провалилась под воду. Пробудившийся тёмный омут, таящийся в глубинах вод, затянул её к себе. Лучи света, пробивающиеся сквозь толщу воды, тускнели с каждым ударом сердца.

«Я не умру!» – подавляя желание расплакаться, Дин изо всех сил поплыла вверх.

До тяжкой усталости в руках и ногах, она боролась с тёмной силой омута. Но чем больше сопротивлялась, тем сильнее становился водоворот. В отчаянии, Дин ударила кулаками и закричала. Вода тут же ворвалась ей в горло и лёгкие, перекрыв дыхание.

«Тону! То-ну!! Спасите! Лигоу!» – она ясно увидела возлюбленного, услышала мольбу забыть о практиках и обещание всегда быть вместе.

Улыбающееся лицо молодого наследника семьи Ван цепко держалось в гаснущем сознание девушки. Журчаньем воды в её ушах прозвучали нежные слова признания в любви. В действительности Лигоу никогда не произносил их. Он лишь намекал, подталкивая Дин к нужным выводам, отвечая на её порывы сдержанными жестами. Скромность благородного юноши, его тактичность и, в некотором роде, застенчивость импонировали ей, сильнее раздувая пламя первых чувств. В его недосказанности Дин видела тайные желания, которыми нельзя так просто поделиться. Робкое касание рук, опущенный взор и тихие извинения – всё казалось ей очаровательным, романтичным и полным надежд.

– Лигоу! – крикнула Дин, но вместо звука услышала только бульканье в горле.

Она резко дёрнулась и едва не свалилась с деревянной скамьи, на которой лежала. Тёмный водоворот и палящее Солнце исчезли. Вместо них появились очертания постройки классического родового поместья. Размытый силуэт отделился от общего фона и приблизился. Дин разглядела мужское одеяние.

– Лигоу! – пылко позвала она и протянула руки для объятий.

– Лигоу? Это кто? Питомец? – ответил ей совершенно незнакомый голос.

– Лигоу? – уже с сомнение произнесла Дин и расплакалась.

Конечно, зачем ему быть с той, что задвинула его чувства на второй план ради бесполезных практик. Сейчас она поняла, насколько была не права в своих суждениях. Ей стоило выбрать спокойный брак и счастье любимого человека. Но нет! Практики, закалка тела, прогресс духовной силы. Зачем ей всё это без него?

От рыданий перехватило дыхание и неприятно сдавило в груди. Дин снова ощутила себя захлёбывающейся в водовороте тёмного омута.

Шлепок!

Щеку обожгло от удара ладони. Дин вскинула глаза на стоящий над ней силуэт.

– Духовный Наставник? – узнала она человека, встретившего её на Пике Страданий.

– Прооралась? – он смерил её презрительным взглядом, от которого Дин едва не поперхнулась воздухом. – Кто научил вас быть настолько шумной? Да ещё пугать уродливыми гримасами. Вот как сейчас. Вам не рассказывали, что в нашем мире нет ничего страшнее плачущей женщины? Убирайтесь!

Духовный Наставник говорил в вежливой манере, но сами слова при этом били словно ядовитые плети. Дин поспешила встать на колени и склониться к земле, выказывая полное смирение.

– Послушница была не права. Послушница просит дать шанс загладить вину, – она замерла в ожидании ответа.

– Хорошо. Пусть так. Я дам шанс, но только потому, что ты справилась со сбором трав, —Духовный Наставник заговорил мягче, без подчёркнутой вежливости, выглядевшей издёвкой. – Считай это наградой за труды. Но рецепта уже не получишь! Ясно?

– Послушница благодарит за великодушие, – не поднимая головы ответила Дин, как можно громче.

– Встань! – приказал Духовный Наставник.

Она тут же подскочила на месте и встала напротив него, вежливо склонив голову и уважительно сложив руки перед собой.

– Следуй за мной в Хранилище, – он развернулся к ней спиной и пошёл вперёд. – У тебя десять дней, чтобы привести его в порядок. Справишься, получишь одну из пяти боевых техник среднего класса на выбор. Не справишься – с позором вернёшься в Академию.

– Послушница постарается! – сразу выдала Дин, готовая работать дни и ночи без отдыха.

Правда, энтузиазма поубавилось, как только взору открылся зал, не уступающий размером подвалам библиотеки внешней части Академии. От стены до стены повсюду стояли коробки, сундуки, различные сосуды, валялись детали амуниции и оружия. Свитки, трактаты, книги лежали вперемежку с мешками лекарственных трав. Многие из них даже не были подписаны.

«Я здесь за месяц не управлюсь», – испугалась Дин будущего провала.

Она решила броситься в ноги Духовному Наставнику с мольбой увеличить срок хотя бы в двое, но того в Хранилище уже не оказалось.

Часы, а за ними и дни потянулись в однообразной уборке. Благо, Дин не раз участвовала в инвентаризации на алхимическом складе родного клана, да и Наставнице Чоншу в библиотеке тоже помогала. Так что с половиной вещей она разобралась довольно бойко, потратив на всё пять дней. За оставшиеся ей осталось рассортировать и убрать прочее. Правда она мало что понимала как в амуниции, так и в оружие. К тому же в многочисленных коробках и сундуках лежали предметы, выглядевшие как ценные материалы, но к алхимии отношения не имели.

«Может это ресурсы кузнецов-оружейников?» – взяв такой вариант за основу, Дин распределила оставшиеся предметы, разделяя по материалам: дерево к дереву, металл к металлу и так далее. Дни пролетели быстро, оставив на отдых жалкие полдня.

– Успела, – не поверив себе, Дин окинула взглядом преобразившееся Хранилище.

3. Хранилище

Му Гун провёл несколько дней в оттачивание техник, охотясь на дальнем склоне Пика Страданий. Получилось из ряда вон плохо. Из головы никак не выходила неуклюжая «претендентка» с её глупым и не в меру опасным спектаклем.

Две недели она провалялась в бредовом состоянии. Му Гун испробовал половину лечебных техник, потратил уйму трав на укрепляющие ванны и отвары. О пилюлях и говорить не стоит. Однако жизнь Дин упрямо болталась на волоске, а смерть «претендентки» могла выйти боком. К счастью, на пятнадцатый день она пришла в себя, призывая какого-то Лигоу и при этом громко рыдая.

– Идиотка! – Му Гун с яростью раскромсал двух диких драконолеопардов вместе со скальным выступом, на котором те притаились. Поведение Дин не столько злило его, сколько приводило в замешательство.

Он помнил наставления Главы Академия и условия спора. Знал, что подосланная девица талантливый практик двух истоков из богатой семьи с Ледяных Пиков. На элексирах её уровень культивации давно достиг девятого предела и там застопорился. Поэтому она так отчаянно нуждается в помощи для прорыва в Сферу Сгущения Крови. Ей подошёл бы любой практик её ранга, но юная наследница нацелилась на получение силы Светлого Начала.

– И ради этого готова на всё? Даже прикинулась бродяжкой. Хочет на жалость надавить? Растрогать? Вызвать симпатию, через спасение и заботу? То же мне «богиня в беде», – возмутился Му Гун, стараясь найти хоть один изъян в игре Дин. – Или думает, совесть мою нащупать?! Чувство вины призывать на помощь?! Нет! Не выйдет!

Он вернулся в поместье и сразу направился в Хранилище. Оказалось, что срок, установленный им для наведения порядка, практически истёк. Но это роли не играло. Ведь без соответствующих знаний, навыков и опыта нечего делать на складе материалов. Наследнице богатого рода вряд ли удалось бы разобрать и малую часть, имеющихся там предметов. А перекидывание ресурсов из одной кучи в другую уборкой назвать нельзя.

Однако внутри его ждал сюрприз.

Дин действительно привела в порядок Хранилище. Она разделила пространство внутри него на три зоны: алхимическую, библиотечную и кузнечно-оружейную. Повсюду выросли бамбуковые стеллажи разных форм, аккуратно подогнанных под уложенные в них материалы.

В библиотечной зоне трактаты, свитки и книги оказались разделены как по истокам, так и по уровням. Му Гун прочитал несколько надписей и сразу понял, что простые техники находятся внизу, а сложные наверху. При этом сами стеллажи Дин расставила по сторонам света, отвечающим за нужные стихии. Теперь на Севере собраны техники истока Воды, на Юге – Огня, на Западе – Металла, на Востоке – Дерева, а в Центре – Земли. В результате, получилась стройная формация пяти элементов, где стихии находились в относительной гармонии.

Далее шла алхимическая зона с печью-треногой в центре. Здесь имелась своя система, позволяющая легко найти необходимые ингредиенты и инструменты. Кроме того, в этой части Хранилища Му Гуну бросались в глаза руны защитного плетения, выведенные на полу, стенах, потолке и даже ящиках. Но при этом все они выглядели блёклыми из-за недостатка духовной силы. Му Гун попробовал влить в них немного энергии Светлого Начала, как те просияли, активировав сложную сложнейшую формацию защиты и хранения алхимических ингредиентов. Теперь в каждом контейнере имелся свой уровень влажности, температуры. Му Гун довольно хмыкнул. Он и сам хотел поставить такую, но времени на изучение геомантии так и не нашёл. А тут такая удача.

В воодушевлении Му Гун прошёл в последнюю, третью зону и молча оглядел её. Настроение мгновенно испортилось.

Материалы в кузнечно-оружейной части оказались разложены по тому же принципу, что и трактаты. Рассортированные по истокам, они занимали места от самый простых до редких.

– Похоже ты ничего не смыслишь в плавлении и зачаровании, – произнёс Му Гун, не глядя на Дин, покорно склонившей перед ним голову. – Как можно обсидиан держать рядом с нефритом? Кто тебя учил?

– Послушница невежественна, – она упала на колени. – Духовный Наставник в праве наказать…

– Здесь же… Вот! – перебив её, он притянул с полки сперва один трактат, затем другой. – Основы плавления, базовые техники зачарования. Достаточно прочесть начало, чтобы избежать столь грубых ошибок.

– Послушница не вправе самовольно брать знания Мастера, – Дин оговорилась, назвав Му Гуна не Духовным Наставником. Такой прокол в актёрской игре сразу поднял ему настроение.

– Мастера? – переспросил он, желая увидеть замешательство и страх в глазах разоблачённой «претендентки».

– Многие Мастера доверили вам свои знания. Как послушница может пользоваться ими без разрешения? – ни секунды не раздумывая ответила Дин. – Послушница не достойна их.

– Хочешь сказать, что за десять дней ты не прочитала ни одной книги? Не изучила нужные техники? – усомнился Му Гун и, указав в сторону выхода, спросил: – Тогда откуда знаешь о тех печатях и формациях?

– Моя семья занимается алхимическими сборами, я с детства помогаю, – призналась она вполне искренне. – И во внешней Академии, мне поручали следить за порядком в библиотеке.

«Выкрутилась!» – Му Гун с нескрываемой злобой протянул ей оба трактата. – Прочти и закончи как следует! У тебя ещё осталось время до полуночи.

– Послушница благодарит Духовного Наставника за оказанную милость, – Дин неуверенно приняла дар. Она намеренно опустила голову, чтобы скрыть лицо. Но Му Гун всё равно заметил слёзы досады в глазах девушки.

«Вот так-то!» – он был доволен выходкой. Даже настрой для медитации вернулся. Но сперва ему хотелось подкрепиться, чтобы восстановить силы.

Так и поступил.

***

Едва Духовный Наставник покинул Хранилища, как Дин, глотая слёзы, принялась за изучение оставленных ей трактатов. В них не нашлось ничего сложного. В первых разделах подробно говорилось о допустимом соседстве ингредиентов как для плавки, так и для зачарования. Оказалось эти два умения идут рука об руку, как травничество и алхимия. Что касалось инструментов, то их и вовсе следовало отсортировать не по истокам, а по рангам геомантии.

Не прошло и часа, как Дин принялась ловко двигать предметы, используя умение ветряного кулака. В её исполнении грозный навык выглядел скорее шуткой, чем боевой техникой. Скромных сил девушки с трудом хватило на перемещение тяжёлых предметов хотя бы на два чжана[1]. В мыслях она жалела, что осталась без талисманов, которые так её выручали. Использовать же кисти и бумагу Хранилища ей никто не разрешал. Вот и пришлось обходиться своими силами.

Впрочем, много времени это не заняло. Закончив с расстановкой материалов в кузнечно-оружейной зоне, Дин принялась искать в обоих трактатах схему формации, позволяющей защитить ценные ресурсы. Однако ни в первом, ни во втором ничего не нашлось. Раздосадованная девушка не придумала ничего лучше, чем порыться в памяти, выискивая среди рассказов Лигоу тот, что мог бы ей помочь. Но ничего не вышло.

Дин почувствовала приступ тошноты, а кишки в животе стянуло от ноющей боли. Боясь устроить беспорядок в хранилище, вечная послушница выбежала наружу и, свернув к ограде, упала на колени. Вместо рвоты из горла полезла горькая пузырящаяся пена. Голова разболелась и в висках неприятно сдавило. Девушка взяла горсть земли и проглотила её, затем с жадностью съела ещё один и ещё один, пока не поперхнулась и не закашлялась. Привкус горечи отступил, а в носу защипало и стало влажно от выступившей крови. Горячими каплями та скатилась к подбородку и упала на одежду.

Испугавшись гнева Духовного Наставника за испорченный наряд, Дин зажала кровоточащий нос и, запрокинув голову, стала ждать, когда всё закончится. В горле образовался комок с неприятным металлическим привкусом. Вечная послушница нехотя сглотнула его. И тут в разболевшейся голове появилась странная лёгкость, от которой перед глазами пошла разноцветная рябь. Тело Дин качнулось, теряя равновесие, и упало обмякшим куском мяса. Красная пелена заволокла сознание девушки. Стало заметно холоднее.

– Помогите… – попыталась Дин позвать на помощь, но лицо как будто закоченело.

Она провела языком по губам и сразу почувствовала на них кристаллики льда. Неуверенно слизав их, девушка открыла глаза и увидела прекрасное звёздное небо. Зимний ветер принёс снежинки, и те упали на лицо вечной послушницы. Отчего-то ей стало спокойно и даже приятно лежать вот так, лицом к лицу со Вселенной.

– Вот бы остаться здесь навсегда, – она приподнялась на локтях и обнаружила себя на льдистом островке посреди спокойного моря. Его воды выглядели чернильно-чёрными, непроницаемыми и потому пугающими.

Дин поднялась на ноги, но тут же упала. Её тело слишком ослабло для любой активности. Тогда вечная послушница уселась в позу для медитации и сосредоточилась на дыхании. Так она смогла восстановить хотя бы часть сил, а после решить, стоит ли выбираться из странного, но столь прекрасного места.

Вот уже над горизонтом показался край лунного диска. Серебряный свет оставил на воде мерцающую дорожку. Внезапно Дин захотелось пробежаться по ней, чтобы руками коснуться сияния Луны. Девушка не спеша поднялась и сделала шаг. Льдистый островок качнулся. Чёрные волны облизали его край. Дин едва смогла удержать равновесие и двинуться дальше.

Оказавшись у кромки воды, она нерешительно шагнула в море. Обе ноги погрузились по щиколотки. Дин посмотрела на простирающуюся перед ней лунную дорогу. Она манила к себе искрящимся серебряным блеском. Девушка отбросила страх и пошла по льду, не оборачиваясь и не останавливаясь. Тёмные воды постепенно поднимались от щиколоток к голеням, затем к коленям, бёдрам… Они взяли в кольцо её талию, приласкали живот и пощекотали рёбра.

Дин не противилась. Она погрузила руки в воду, чувствуя ладонями приятную прохладу, и закружилась на месте, создавая игривые волны. Серебряные блики весело задрожали ей в ответ. Казалось, они ожили и радуются гостье, приводящей в движение безбрежное ночное море.

Сердце Дин невольно замерло, когда тёмные воды коснулись груди и потянулись к шее. Проскользнувшая мысль об утоплении заставила её замедлить шаг. Но Луна продолжила манить к себе, отгоняя смертные страхи. Вот уже ступни девушки коснулись пустоты и тело легко пошло ко дну. Дин спокойно продолжила любоваться серебряными отблесками, едва пробивающимися к ней.

«Я вода, я море, я волна», – умиротворённо подумала она, чувствуя единения с окружившей её стихией.

Внезапно почти погасший лунный свет сменился ярким сиянием. Золотые лучи легко достигли вечной послушницы, развеяв мрак глубоких вод. Неожиданное тепло коснулось Дин, а следом само море вытолкнуло её наружу. Здесь над горизонтом стоял пылающий солнечный диск. От него пошёл нестерпимым жар и слепящий свет. Дин вкинула руки, прикрывая лицо, и увидела, как сильно те обожжены. Покрасневшая кожа пошла волдырями, которые тут же лопнули, свесившись безобразными ошмётками.

– Нет! Не надо! Спасите! Лигоу! – прокричала Дин, барахтаясь в закипающем море, а в ответ услышала грубый оклик: – Терпи!

– Не могу! – взмолилась она.

– Можешь! – грубо ответил ей голос и всё исчезло.

Больше не было моря, лунных и солнечных дисков, льдистых островков, холода тёмных вод и жара, пожирающего её тело. Приоткрыв глаза, Дин увидела знакомые ножки бронзовой ванны Духовного Наставника. Трещали горящие поленья выпуская серый дымок, что смешивался с ароматом лечебных трав.

***

Наевшись досыта, Му Гун ушёл в спальню. Удобно расположившись на кровати, он практически сразу погрузился в море своей души. Оно раскинулось безбрежной зеркальной гладью под ярко синим небом. Солнце огромным золотым диском сияло в нескольких джанах над горизонтом. Его лучи местами сгущались, и тогда в них проступали знакомые символы. Они складывались в слова, слова в мудрые наставления, а те составляли неполный трактат «Построение Двух Начал», принадлежащий двум забытым мастерам древности. Именно в нём заключалась важная техника, практикуемая Му Гуном. И именно в ней таилась главная проблема, решить которую он пытался последние несколько месяцев. Выученное и отточенное умение «Печать Светлого Начала» хоть и достигло пика, но никак не желало переходить на следующую ступень.

«Мне не хватает понимания? Что ещё нужно?» – Му Гун направил духовную силу в созданную Печать Светлого Начала. Почувствовал, как энергия циркулирует между ней и ментальным телом. Слияние прошло легко. Но на этом всё. Му Гун использовал всю духовную силу, чтобы напитать печать и заставить её совершить прорыв. Он разогнал потоки энергии до предела. И тут один за другим проявили себя все пять стихийных истоков. Они тут же поглотили излишки сил, вернув Печать Светлого Начала в исходное состояние.

Му Гун выругался и попытался снова. Подавляя, мешающие прорыву стихийные истоки, он снова сосредоточился на печати. Неудачные попытки множились. Му Гун заупрямился, не желая сдаваться. В какой-то момент ему показалось, будто достиг успеха и…

Снова провал!

«Ещё чуть-чуть», – на грани отчаяния парень решился на последнюю попытку. Отрешившись от эмоций и мыслей, Му Гун мгновенно слился с Печатью Светлого Начала. В этот раз он сразу запустил поток сил с безумной скоростью. Тело пронзила боль. Казалось, будто по жилам вместо крови пробежало жидкое пламя. Сознание взорвалось, а после наступила тишина. Печать рассыпалась.

«Не получилось?» – он осторожно проверил своё состояние.

Тело как физическое, так и ментально, казалось, не пострадали. Более того уровень культивации достиг долгожданного прорыва и сразу до девятого предела. Обессиленный, но при этом счастливый Му Гун провалился в сон и проспал так несколько дней подряд. Ему приснилась беснующаяся огненная стихия. Она пожирала людей, обращая тела в пепел, а их дома в обгоревшие руины.

– Пить, – облизав пересохшие губы, Му Гун открыл глаза и увидел свою спальню, освещённую лишь заглянувшей в окно Луной.

Жажда заставила его подняться с постели. Он забыл про возможности истоков и как обычный человек стал бродить по комнатам в поисках воды, пока не оказался снаружи у входа в Хранилище. Заглянул внутрь. Пусто. Прошёл на задний двор. И там тоже. Зато возле бронзовой ванны нашлось почти полное ведро воды.

Вдоволь напившись, Му Гун озадачился пропажей Дин. Его терзали смутные домыслы о том, что та могла сотворить с его спящим телом. Мысленно он укорил себя за беспечность. Ведь если верить полноте Луны, с момента последней беседы с «претенденткой» прошла не одна ночь. И всё это время он оставался совершенно беззащитным перед коварной девицей, явившейся на Пик Страданий с одной лишь целью: заполучить силу Светлого Начала.

Му Гун тщательно осмотрел себя, затем спальню и всё поместье. Он нашёл Дин лежащей возле внешней стены, недалеко от Хранилища. Её лицо вокруг рта стало чёрным от налипшей грязи. Руки, сжатые в кулаки, держали земляные комья, вырванные вместе с травой возле той же стены. Жизнь в теле девушки стремительно таяла.

– Ты собака, землю рыть? – возмутился Му Гун, с раздражением поднимая девушку на руки. – Или может свинья, рылом пахать?

Он отнёс её на задний двор, где сразу окатил призванным кубом воды. Дин даже не шелохнулась. Безвольным трупом, она лежала на боку, как её бросил Му Гун. Он потрогал её пульс. Тот едва прощупывался. Достав из пространственного кольца пилюлю восстановления, Му Гун схватил девушку за челюсть. Он попытался протолкнуть лекарство в рот, но там его ждал сюрприз в виде слипшегося комка грязи, занявшего всё пространство.

– Что за мерзость? – Му Гун аж отпрыгнул от Дин, не понимая как в неё влезло столько земли. А главное, зачем?

Подавив брезгливость, он убрал почти всю грязь и вложил пилюлю поглубже на язык. Затем, используя силу водного истока, влил в рот девушки столько воды, что та полилась у неё из носа. Подождав пока лекарство подействует, Му Гун снова прощупал пульс Дин. Тот всё ещё был слишком слабым. Кроме того, от тела «претендентки» стала исходить морозная аура смерти.

– Сколько можно? – разозлился Му Гун, понимая, что ему придётся снова потратить на Дин уйму времени, ингредиентов и духовных сил. – Как же дорого ты мне обходишься, «дорогая» моя!

Он собрал сухие поленья и сложил их под бронзовой ванной. Наполнил её водой и развёл огонь. Как и в прошлый раз, Му Гуну пришлось раздеть Дин и поместить в лечебный «бульон». В сонном бреду, она снова и снова звала Лигоу. И только спустя несколько часов угомонилась.

Му Гун положил девушку на циновку рядом с бронзовой ванной и накрыл первой попавшейся тряпкой. Затем сменил воду и сильнее раздул пламя, чтобы побыстрее нагреть её. После чего ушёл подбирать очередной укрепляющий сбор. Парня ужасно раздражала необходимость возиться с человеком, на которого плевать.

– И почему она не использует ключ? Нравиться страдать? Хочет сдохнуть здесь и выставить меня виновным? Ненормальная! – выругался он, листая медицинские трактаты. Ему никак не получалось понять, отчего тело Дин постоянно скатывается в предсмертное состояние.

– Отравление? Точно! Она приняла ядовитое зелье продолжительного действия, – догадка вернула Му Гуну хорошее настроение. – Вот же лисица девятихвостая. Ничего, я выведу из тебя всю дрянь, и ты не сможешь водить меня за нос.

Он отправился в Хранилище, где зарылся в трактатах о ядах и противоядиях.

4. Наручи Солнца и Луны

Когда Дин пришла в себя, то на улице стояли глубокие сумерки. Она зябко повела плечами, подтягивая странновато пахнущую тряпицу. Несмотря на близость огня ей было холодно настолько, что зубы лихорадочно стучали.

«Моя одежда!» – едва Дин осознала собственную наготу, как жар стыда растёкся по девичьему лицу, спускаясь по шее на грудь. Теперь о холоде не шло и речи.

Вечная послушница заметалась по двору в поисках одежды. Она валялась в плетёной корзине вместе с ветками, как какой-нибудь мусор. Быстро одевшись, Дин поспешила к Хранилищу, помня, что ей следовало закончить задание до полуночи. Духовный Наставник уже был там и ждал её, листая трактат.

– Послушница выполнила задание? – склонив голову и учтиво сложив руки перед собой, спросила Дин.

– Очнулась? – Духовный Наставник навис над ней. От него потянуло по-настоящему гнетущей аурой.

«Я снова ошиблась? Надо вымолить прощение», – тут же промелькнуло в голове девушки.

– Если Дин ошиблась… – только она стала извиняться, как в животе предательски заурчало. – Простите!

Дин упала на колени, не зная, что теперь делать.

– Голодная? – ей показалось, будто тон Духовного Наставника смягчился. – Я тоже. Иди на кухню и приготовь что-нибудь съедобное!

– Послушница всё сделает, – не смея подняться с колен, проговорила Дин и сразу спросила: – Духовный Наставник скажет какую пищу предпочитает?

– Мне всё равно. Выбери на свой вкус, – теперь он говорил намного дружелюбней. – Что лучше всего умеешь, то и готовь. Главное, чтобы быстро. У тебя не больше часа!

– Послушница постарается! – обрадовалась Дин, поклонилась и мухой вылетела из Хранилища.

В кухню она добралась без труда. Здесь в закрытых глиняных сосудах хранились крупы и некоторые овощи. В большой корзине у входа, лежали луковицы и подвядшая зелень. Не теряя времени на поиски мясо или рыбы, Дин приготовила рис и тушёные овощи. А также несколько паровых булочек. Прежде чем выложить готовую еду в посуду, девушка выпила мутную густую водицу, оставшуюся после варки риса. Дин прекрасно знала, что бывает с теми, кто крадёт еду, но была слишком голодна, чтобы сдержаться.

В этом поместье хозяином был Духовный Наставник и он не давал её права пользоваться его припасами в личных целях. Поэтому вечная послушница приняла голод, как ещё одно испытание. Она не раз слышала, что упорные практики месяцами не потребляют пищу. Их тела насыщает духовная сила. Именно так делались шаги к величию, бессмертию и вознесению в мир Богов.

Дин быстро убрала за собой кухню. После чего отнесла в Хранилище большой поднос с приготовленными блюдами. Ни свободного стола, ни стула в этом месте не было, поэтому ей пришлось держать поднос всё то время, пока Духовный Наставник пробовал её стряпню. Смотреть на то, как он с аппетитом проглатывает плоды её трудов, оказалось обременительным для Дин. Рот девушки заполнился слюной от одних лишь ароматов. А под ложечкой предательски засосало. Хорошо, что на этот раз живот не стал предательски бурчать.

***

Только-только Му Гун нашёл подходящие сведения о ядах, как тут же с невинным видом появилась Дин. Ему бы взять и вывести её на чистую воду, да только доказательств маловато. Благо в голову пришла прекрасная идея отправить хитрую мерзавку на кухню.

«Богатой девочке не по статусу заниматься подобным. Наверняка за ней с детства слуги толпами бегали. А как иначе? Она ведь талантливая наследница рода!» – Му Гун усмехнулся готовности Дин исполнить поварской приказ. Молодой человек не особо ждал её возвращения, уверяя себя, что «претендентка» не справится даже с растопкой печи.

«Ммм… Золотистый щитолистник. Неприметное растение, растущая в топких местах, где скапливается тёмная энергия. Принявший порошок из этого растения на время лишается сил и выглядит, будто находится при смерти. Противоядия не требуется», – припомнил он описание из книги ядов и противоядий. – Вот как?

Улыбнувшись своим мыслям, Му Гун направился в алхимическую часть Хранилища. Здесь он набрал с полок нужные ингредиенты и принялся готовить пилюли восстановления духа среднего класса. А из отходов вытравил несколько низкоуровневых настоек очищения крови.

«С таким набором выгнать яд золотистого щитолистника проще простого», – порадовался он своей смекалке.

В следующий миг двери хранилища приоткрылись, впуская щупленькую фигурку Дин. В руках «претендентка» держала поднос с поздним ужином или ранним завтраком. Аппетитный аромат блюд чувствовался даже на расстоянии.

«Надо же! – удивился Му Гун и сразу нашёл объяснения кулинарному таланту Дин. – Неужто госпожа имеет страсть к готовке?»

Простенькая еда показалась ему божественно вкусной. Возможно, виной тому был голод. Ведь за последние четыре недели он питался в основном пилюлями, снадобьями и состряпанными своими руками перекусами. Нормальной вкусной едой Му Гун наслаждался в свой недавний визит в бордель.

Мысли о милых куртизанках, кокетливо ухаживающих за ним, мгновенно подняли ему настроение. Однако вид Дин сразу же его испортил. Девушка скривилась и отвела взгляд от подноса, точно там копошились могильные черви.

«Она что-то подмешала в еду? Навела иллюзию? Не может быть, чтобы она действительно хорошо готовила!» – насторожился Му Гун и сразу активировал ментальное прозрение и проверил блюда.

Всё в порядке…

Никаких ядов или дурманящих веществ не нашлось. Тогда он вгляделся в Дин. Она едва стояла на ногах, а руки дрожали от сильного напряжения. Того и гляди поднос уронит.

«Ментальная проекция! Проникновение!» – Му Гун решил проскользнуть в море души коварной «претендентки» и, по возможности, взять её сознание под контроль. Тогда-то мерзавка сама всё расскажет. К собственному удивлению, он не встретил сопротивления и легко оказался во внутреннем мире Дин.

А там…

Бескрайнее звёздное небо освещало море её души. Чёрные воды убегали за горизонт, унося большие и маленькие льдистые островки. В конце пути их встречал на половину утонувший диск Луны. Му Гун огляделся в поисках ментального тела хозяйки. Однако его нигде не было видно. Тогда он призвал пламенный клинок и осветил ближайшую льдину, качающуюся на волнах. В ней, как в зеркале, отразилось звёздное небо. Больше ничего.

– Как же хочется есть, – услышал он тихий плаксивый голос, который шёл практически отовсюду.

– Нет! Нельзя! Духовный Наставник не разрешал нам! – строго осадил его кто-то невидимый.

– Одной ложкой риса больше, одной меньше. Он даже не заметит, – взмолился первый голос.

– Нет! Надо держаться! Таково испытание! – уже не так уверенно ответил второй голос.

– Уми-ра-ю, – почти плача раздался первый.

– Держись! – ответил второй и наступила тишина.

Вода покрылась тонким слоем наледи. Стало холодней. Му Гун покинул море души Дин и со смешанными чувствами воззрился на девушку. Та стояла, прикусив губу и ждала, когда он доест приготовленный ужин.

– Я наелся, – соврал он. – От остального можешь избавиться.

– Послушница рада, – она поклонилась и, развернувшись, пошла прочь.

Когда Дин почти вышла, до Му Гуна долетел тихий всхлип. В следующую минуту девушка покинула Хранилище и двери медленно сомкнулись за её спиной.

– Показалось? – Му Гун воспользовался ментальным зрением и увидел, как неторопливо «претендентка» прошла в кухню и встала над мусорной корзиной.

Дин не решалась выкинуть остатки еды. Она смотрела на них с голодной жадностью, но не смела притронуться. Му Гун явственно ощутил тревожность, исходящую от её тела. С тяжёлым вздохом девушка выкинула недоеденные остатки еды. Затем вымыла посуду и убрала её на полки, а после, не смотря на голод, уселась в позу для медитации.

– Дура! – возмутился Му Гун, считая, что ясно дал ей понять, что она сама может всё съесть. – Брезгует? Считает объедками? Нет. Не похоже.

«Как молодой хозяин ты должен нести ответственность за людей в нашем поместье», – вспомнил Му Гун слова приёмного отца. Так он наставлял его в управлении хозяйством, объясняя правила поведения от низших рабов до приглашённых гостей. Если бы родители видели, как сын обращается с Дин, то сгорели бы со стыда. Впрочем, Му Гун её не приглашал, а значит не обязан вести себя, как с дорогой гостьей.

«Достаточно и уровня рабов», – подумал он и сразу осёкся, вспомнив, что с теми следует обращаться как со скотиной. А значит не забывать кормить. Иначе сдохнут.

Рабам не разрешалось и шагу ступить без хозяйского приказа. Они не имели имущества и не могли самовольно касаться чего-либо в поместье. Тоже относилось и к еде. Если бы голодный раб без разрешения взял хоть рисинку, его тут же бы высекли или отрубили руку, как вору. А порой, в назидании другим, могли лишить жизни.

«Кому охота умирать за еду? Тому, кто от голода потерял рассудок», – философски заключил Му Гун, уже позабыв о горестях Дин.

В следующий миг ему на глаза попался свёрток, лежащий на верхней полке стеллажа в кузнечно-оружейной зоне. Он тускло мерцал и уже практически погас. Словно пробудившая его сила отдалилась или вовсе пропала.

Му Гун достал загадочный свёрток. Это была карта Академии, в которую он завернул артефакт в виде золотого наруча. Его нашли кровные родители ещё до рождения Му Гуна. После пожара он остался, как память о погибшей семье. Сперва парень закопал его в Тёмном Лесу и забыл. Вспомнил уже после ядовитой свадьбы. Тогда-то и забрал его с собой в Академию.

В библиотеке Му Гун смог найти скудные сведения об артефакте Солнца и Луны в виде наручей. Они являлись парным ключом к открытию гробницы павшего Божества Войны. Нужное место упокоения найти не составило труда. Всего-то нужно было купить на аукционе серебряный наруч в пару к золотому, вложить один в другой и с помощью духовной силы получить картину с изображением гробницы. Она оказалась на одном из диких пиков Академии Хэнцзин.

Вот только попасть в неё Му Гун не смог. Всё потому, что для открытия врат требовалось два человека с определёнными истоками. А именно Воды и Пламени. Несмотря на то, что Му Гун мог единолично использовать все пять истоков, но разделиться надвое ему бы всё равно никак не удалось.

– Исток Воды! Её исток! – догадка осенила парня, вызвав трепетное волнение в груди.

Предвкушение похода в гробницу, раздразнило в нём нешуточный аппетит. Му Гун бегом кинулся в кухню, где медитировала Дин. Правда, девушка, вместо занятий духовными практиками, попросту спала сидя. Её жизненный силы едва держались на приемлемом уровне. Вот только Му Гун плевал на её физическое состояние. Ему не терпелось отправиться к могиле Божества Войны. Поэтому он принялся будить будущую напарницу, нещадно тормоша её за плечи.

***

Между тем Дин снилась снежная долина с ледяным дворцом. Повсюду сновали белые волки, летали белые совы и скакали такие же белые зайцы. И вся это чистейшая красота внезапно покрылась чёрным пеплом. В ушах встали предсмертные крики людей, визг зверей и стоны умирающих. На плечи Дин легли пылающие руки. Их жар проник внутрь её тела, испепеляя саму душу.

Вечная послушница дёрнулась и…

– Проснулась? – оказалось это Духовный Наставник вцепился ей в плечи. Его руки ощущались такими же обжигающими, как во сне. Поэтому не до конца проснувшаяся Дин невольно сбросила их с себя и со страхом отползла к стене.

– Что случилось? – с толикой раздражения поинтересовался Духовный Наставник. – Впрочем, не важно. Мы уходим в полдень. Пожалуйста, поешь как следует перед дорогой. Кухня в твоём распоряжении. И ещё…

Он замолчал в таинственной задумчивости.

– Ещё? – переспросила ошарашенная Дин, поднимаясь с пола.

– Ничего. Забудь, – он быстро зашагал от одной стены к другой. – Мне нужно чтобы ты была полна сил, как физических, так и духовных. Поэтому, как поешь иди спать. Я разбужу тебя перед дорогой.

– Послушница не справилась? – со слезами в голосе обратилась к нему Дин, опускаясь на колени. – Духовный Наставник изгоняет меня?

– Нет! Что за чушь?! – возмутился он. – Тебя ждёт важное испытание в гробнице. Ясно? Но если ты не готова или не хочешь…

– Послушница готова… будет готова, – сбивчиво подтвердила Дин, чувствуя, что радость разрывает её изнутри. – Послушница благодарит Духовного Наставника за возможность проявить себя.

– Хорошо! – он лишь махнул рукой и тут же исчез.

Не веря своему счастью, вечная послушница забыла про голод и слабость. Она закружила по кухне в лёгком танце, который помнила ещё с детства. Кто ему научил? Дин не помнила. Ей казалось, будто впитала прекрасные плавные движения с молоком матери.

В какой-то момент голова вечной послушницы «поплыла», а желудок дал понять, что голод никуда не делся. Дин поспешила приготовить немного рисовой похлёбки для себя.

– Пустой желудок нельзя перегружать, а то слипшиеся кишочки не выдержат и порвутся. Лучше чуть позже ещё поем. Ведь Духовный Наставник разрешил мне кушать здесь, – пританцовывая, она съела самую вкусную в её жизни похлёбку. А спустя полчаса уже мирно спала на циновке, возле кухонной печи. Ей больше не снились заснеженные долины, да и другие видения тоже.

Вскоре Дин проснулась от солнечных лучей, что, пробрались сквозь высокие окна и настойчиво били ей в закрытые веки. Она сладко потянулась, встала и принялась за готовку. Лёгкий перекус пошёл только на пользу. После чего Дин вышла во двор поместья и стала ждать Духовного Наставника. Он явился в тот момент, когда тень от ворот совсем исчезла.

– Готова? – бодро поинтересовался он, протягивая руку.

– Готова! – тут же ответила Дин и сразу поправилась. – Духовный Наставник, послушница готова к прохождению испытания!

Она вежливо поклонилась, после чего коснулась его ладони. Та, как и ночью показалась ей обжигающе горячей. Дин невольно отдёрнула руку.

– Можешь звать меня Наставник Му, – он схватил её за запястье и с силой притянул к себе.

Через одежду жар чувствовался не так колко.

– Хорошо Наставник Му, послушница вас не подведёт, – Дин почувствовала неловкость, оказавшись прижатой к мужскому телу. Однако постаралась не выдать замешательства, решив перетерпеть.

С голубым свечением активировалась формация переноса. Вспышка. В следующий миг они вдвоём стояли среди скал. Вокруг гуляли тёмные тучи, сверкая молниями. Место не сильно отличалось от скалы телепортации, откуда Дин едва не свалилась. Впрочем, она не ждала что окажется где-то ещё. Ведь её испытание не завершилось, а значит покинуть место проведения вечная послушница никак не могла.

Пройдя несколько метров, Наставник Му указал на высеченные в горной породе очертания врат. Затем он протянул Дин серебряный наруч и приказал надеть. Она подчинилась.

– Видишь печать? В центре есть место куда следует ударить, вложив всю духовную силу. Вот так! – он нагнал энергию в руку, на которой блестел золотой наруч с изображением Солнца. Резко выдохнув, Наставник Му ударил в каменную стену справа от ворот, где был едва заметный символ. Впитывая силу, он вспыхнул слабым желтоватым свечением. Тогда-то Дин отчётливо разглядела в нём образ длиннохвостой птицы. Её оперение с каждым вдохом становилось всё ярче… до насыщенного оранжевого, огненно-рыжего и кроваво-алого.

– Поспеши! – рявкнул Наставник Му на застывшую в изумлении послушницу.

– Ой! – Дин торопливо собрала силы в кулак и ударила по печати с левой стороны врат.

Символ побелел. Изображённая на нём птица была такой же, как справа. Но, к сожалению, она не стала ярче. Наоборот, её словно поглотила тьма. Вместо ожидаемого алого оперения, оно стало тёмно-синим. От досады Дин стиснула зубы и нагнала больше духовной силы в печать. Перед глазами поплыли искрящиеся разводы. В какой-то момент ей показалось, будто тёмная птица вырвалась из камня и клюнула её в лоб. Лицу стало холодно, а голове больно. Как если бы Дин проглотила сосульку.

– Молодец, справилась, – Наставник Му подхватил её, мимоходом увлекая сквозь щель приоткрывшихся врат. Благодаря его горячим прикосновениям, внезапный холод отступил. Голова Дин перестала болеть и кружится. Зрение понемногу пришло в норму.

– Жду тебя у вторых врат! Если можешь, сражайся! Не можешь, беги! – сделал Наставник Му короткое наставление и тут же оставил ученицу одну в полумраке огромной пещеры.

Поразмыслив, Дин решила, что серебряный наруч – это артефакт защиты, с которым ей незачем бояться здешних монстров. Взбодрившись, она пошла вперёд, прислушиваясь к окружающим шорохам. А их тем временем стало заметно больше.

– Пауки скверны? – удивилась она, заметив первого монстра, свесившегося всего в двух джанах от неё.

Как учили в Академии, Дин собрала сгусток духовной силы внутри себя, а после резким движением высвободила накопленную энергию. Тело сразу покрылось инеем, а вместе с ним и само дыхание стало ледяным. Словно наступила середина зимы.

Спрятавшиеся в тени пауки взъярились и тут же бросились в атаку. Дин прикрылась серебряным наручем, затем ударила ногой первого подскочившего к ней монстра. Тот отлетел, как мячик, явно не ожидая получить отпор. Второй прыгнул непокорной жертве на лицо. Дин подняла руки, сдерживая его. Обледеневший паук упал под ноги вечной послушницы. Она выдохнула и почувствовала неприятное покалывание в груди. Резкие движения всегда вредили её хлипкому телу. К тому же ноги не переставая скользили по каменной наледи.

«Продолжу сражаться, погибну. Бежать!» – запаниковала Дин, едва не упав, уклоняясь от прыжка сразу двух пауков скверны. Она не могла разглядеть их уровень, а значит он был значительно выше её. Морозные удары не наносили монстрам особого вреда, лишь отбрасывали или замедляли. Кроме того, с каждой минутой твари только прибывали. Казалось, будто они сбежались со всех уголков пещеры.

Ноги, заелозив, прокатили Дин на пару метров мимо двух подбегающих пауков скверны. Осознав всю горечь положения, девушка выставила серебряный наруч перед собой, нагоняя в него духовную силу. Обледенение пошло быстрее. Плавно, как в танце, Дин скользнула одной ногой, затем другой. Передвигаться подобным образом ей было в новинку.

В Империи Огненной Пустыни, по которой она путешествовала с отцом, не было зимы. Зато имелись песчаные дюны. Детвора скатывалась по ним на ногах, играя кто кого обгонит. И сейчас Дин вспомнились те чувства, когда скользишь так быстро, словно птица. Набирая скорость, вечная послушница уверенней двинулась по льду. Пауки кинулись вдогонку. Сперва они прыгали, грозно вереща, а после стали кидаться сгустками липкой паутины. Дин ловко уклонилась от их атак, пересекая пещеру так, будто скатывалась с песчаной дюны. Вот уже видны врата и стоящий рядом с ними Наставник Му.

– Я справилась! – радостно выкрикнула Дин, едва не врезавшись в стену.

Толпа пауков скверны, высыпала вслед за ней. Они кувыркались и падали на ледяном покрытии, плюясь паутиной и злобно вереща.

– Прочь! – Наставник Му резко взмахнул рукой в золотом наруче. Тут же появилась пылающая секира. Одним движением она сразила полтора десятка пауков. Остальные в страхе разбежались.

– Послушница благодарит Наставника за спасение, – запыхавшись, выпалила Дин, почтительно склонив голову, которая кружилась так, что в любой момент могла отвалиться и укатиться прочь.

– Отдышись! – он протянул ей пилюлю восстановления среднего класса.

– Послушница благодарит Наставника за щедрость, – ответила она уже спокойней, принимая дар.

5. Врата Стихий

Му Гун наблюдал за тем, как Дин неуклюже справлялась с осаждающими её пауками скверны. Она не применила особых техник и вообще вела себя абсолютно бездарно. Единственное преимущество, что ей удалось использовать зиждилось на пассивном навыке наручей. Благодаря чему, пещера превратилась в смертельный ледяной грот. Уже в нём, беспечным ребёнком, Дин скользила на ногах, как на коньках. Впрочем, её даже спасать не пришлось. Разве что немного, когда пауки скверны добрались до вторых врат. Теперь же настало время постараться, чтобы открыть проход в следующий зал.

– Готова? – Му Гун лишь глянул на Дин, и та подскочила с вежливым поклоном.

«Бесит! Ей самой не надоело подхалимничать? Чего этим добьётся? Явно же, что ничего хорошего!» – он растёр пальцами переносицу, отгоняя подскочившее раздражение.

– Так же как с первыми вратами. Удар полный духовной силы. Вперёд! – скомандовал Му Гун и сразу обрушил кулак в центр печати с изображением золотого дракона. Так же, как и с фениксом, дух священного зверя высвободился и поселился в море его души.

Ничего сложного.

Со скрежетом вторые врата тронулись с места. Му Гун выждал немного, пока зазор станет достаточным, чтобы протиснуться самому и протащить прилипалу-неудачницу. Та, к слову, начала медленно оседать, продолжая держать руку на левой печати.

«Нет!» – он кинулся к ней, а следом в щель между вратами. Едва успел проскользнуть, как створки с грохотом сомкнулись.

– Ты что творишь?! – прокричал Му Гун в лицо Дин, не сразу поняв, что та уже без сознания, а когда осознал, то раздражённо отшвырнул в сторону. Внутри него клокотало неистовое возмущение. Из-за глупых игр, он едва не лишился шанса дойти до наследия Божества Войны. Му Гун прекрасно знал, что с её настоящим уровнем водного истока открыть такую дверь не проблема.

«К чему весь этот спектакль?!» – негодуя, он домчался до третьих врат. И только там вспомнил, что бросил Дин у вторых.

– Сама доберётся. Если, конечно, не дура и дорожит не только репутацией рода, но и жизнью, – Му Гун достал и съел пилюлю восполнения духа высшего качества.

Установив защитную формацию, он погрузился в медитацию. На вторые врата у него ушло больше сил, чем ожидалось. Виной всему слабая поддержка Дин. Но и её хватило чтобы хоть как-то справится с драконьей печатью. Он сосредоточился на сутре пяти истоков мысленно повторяя её текст. Но не дошёл до середины, как почувствовал себя крайне плохо. Только что полученные сущности Алого Феникса и Золотого Дракона сцепились в море его души. Пришлось отдать половину от накопленных сил, чтобы приструнить обоих.

«Я наследник Светлого Начала. Моим источником силы является Солнце. Поэтому огнём владею в совершенстве. Древо же, как порождающий источник пламени, мне так же легко поддаётся. Почему же так тяжело с ними справится?» – Му Гун пытался решить головоломку, глядя на священных зверей, которые по сути являлись воплощением двух истоков: Огня и Древа. Оба явно сильнее его. Видимо, поэтому не желали подчиняться. Но на то он и наследник одного из двух начал, чтобы использовать против них техники воды и металла.

– Ясно, – выдохнул Му Гун, едва закончив медитацию.

Благодаря противостоянию Дракона и Феникса, он смог укрепить основу духа для перехода к следующему пределу. А также повысить уровень закалки тела до предела Сферы Закалки Тела. Поэтому настроение стало приподнятым. Руки так и чесались открыть третьи врата с черепаховой печатью. Вот только Дин так и не явилась. Он вернулся к началу пещеры и осмотрел следы у вторых врат.

Ничего…

Дин снова бесследно исчезла. Му Гун воспользовался ментальным зрением, чтобы найти её следы. Но поблизости не нашлось и намёка на них. Тогда ему пришлось мысленно ощупать каждый джан пещеры.

– Не могла же она выйти обратно? Нет, – в следующую секунду он вспомнил про ключ телепортации, которым «претендентка» могла воспользоваться в любой момент, чтобы вернуться в Академию. Обычно Му Гун радовался, когда вынуждал девиц-практиков бежать с Пика Страданий. Но только не сейчас.

«Динг прошу вернись ко мне. Обещаю, я больше ни за что тебя не обижу», – мысленно взмолился он и сразу почувствовал странную вибрацию от наручей.

– Парные?! – Му Гун вытянул руку и стал медленно поворачиваться, стараясь определить, где находится серебряный наруч. Оступившись, он едва не упал навзничь. И тут почувствовал покалывание в пальцах. Артефакт как будто потянуло вверх.

– Пламенный клинок! – выкрикнул Му Гун отправляя под своды пещеры поток огня. Он осветил всё вокруг. А главное, узкий проход, с пылающей на входе паутиной. Теперь найти пропажу оказалось куда проще. Несносную «претендентку» утащили кровососущие панцекрылы. Они напоминали двуногих гиен, у которых передние лапы-руки превратились в кожистые крылья, прикрытых сверху рядами прочных пластин. Му Гун разнёс их логово за считанные минуты, вытащив наружу израненную едва дышавшую Дин.

Казалось, она снова при смерти. Что ж, запасы лечебных снадобий в пространственном кольце Му гуна снова поредели.

– Одни расходы, – пробухтел он, перевязывая раны неудачливой «претендентки». – Пока зелья не подействует они так быстро не затянутся.

А значит остаётся ждать и надеяться, что время ещё есть.

***

Между тем сама Дин даже не знала какое несчастье приключилось с её бессознательным телом. Последнее что она помнила это удар в побелевший символ дракона. А ещё ужас, когда дух зверя вдруг выскочил, чтобы откусить ей голову. Дин даже пискнуть не успела. Потеряла сознание и всё тут.

Очнулась уже на льдистом островке. Среди чёрных вод собственного моря души. Где-то совсем рядом клекотала птица и рыкал зверь. Дин не торопливо поднялась и уселась в позу для медитации. Она почувствовала, что на вторые врата потратила все силы. Значит пора их восстановить. Не обращая внимания на странный шум, вечная послушница сосредоточилась на дыхании. Ментально прощупала каждый меридиан своего тела и настроила его точки на эффективную работу.

Стало холодней и как будто поднялся ветер. Дин открыла глаза и невольно вскрикнула. Прямо перед ней оказалась распахнутая пасть ледяного дракона. Перепуганная Дин кубарем скатилась в воду. Уже оттуда, она заметила, что священный зверь не двигается.

– Замёрз? – ей стало любопытно.

Дин отплыла на соседний льдистый островок. Оттуда открылся лучший вид на крылатого дракона.

«Крылья? Как странно. Разве у него должны быть крылья?» – она пригляделась и поняла, что на спине зверя сидит огромная птица. Та самая, что якобы клюнула Дин во время открытия первых врат.

«Выходит они подселились в моё сознание? Вот же проблема», – огорчилась девушка, понимая, что совладать с такими чудовищами ей не по силам.

– Надо бы очнуться. А то Наставник рассердится, – только она так подумала, как её выкинуло в реальность.

Тело саднило и одновременно чесалось. В горле стояло горькое послевкусие лекарств, а на языке и губах чувствовалась кровь.

«Моя?» —Динг осторожно огляделась. Увидев Наставника Му, сосредоточенно перебирающего баночки с лечебными мазями и пилюлями, она облегчённо вздохнула. Повернувшись на бок, вечная послушница постаралась встать.

– Не ёрзай. Лежи. Подожди пока раны затянуться, – не глядя на неё заговорил Наставник Му. – Либо используй силу истока Воды. Тогда заживёт быстрее.

– Простите, Наставник, послушница ещё не овладела истоком, – ей было горько признавать свою никчёмность. При этом она радовалась, что стихия уже набрала достаточно сил, чтобы проявить себя и быть замеченной. Но контролировать её Дин всё равно не могла.

– Тогда придётся пострадать, – Наставник Му помог ей встать. После чего подвёл к печати врат в виде черепахи. – Раз не хочешь тратить силы истока на исцеление, то постарайся открыть нам проход!

Дин лишь кивнула в ответ и приготовилась использовать серебряный наруч. Собрав духовную силу в единый комок энергии, она направила её в кулак и нанесла удар. Символ черепахи тут же вспыхнул таким ярким светом, что в нём потерялись очертания пещеры.

Врата с шорохом раскрылись.

– Быстрей! – скомандовал Наставник Му, схватив Дин за свободную руку.

Через минуту они уже бежали по каменному мосту, над потоками лавы. Впереди показались четвёртые врата, а перед ними несколько статуй в железных доспехах. Стоило к ним приблизится, как они ринулись в бой. Наставник Му выругался и серией ударов раскидал их по мосту.

– Держи! Глотай! – он протянул Дин пилюлю, которую она видела впервые и не знала какими свойствами та обладала.

– Послу… – она хотела вежливо поблагодарить Наставника, но тот грубо схватил её за лицо, отнял пилюлю и затолкал прямо в горло. Затем прижал ладонь к губам, не давая выплюнуть или вытошнить лекарство.

Не успела Дин проглотить всё, как Наставник уже поставил её перед печатью четвёртых врат. Она искренне удивилась, не понимая к чему такая спешка, пока не оглянулась. Отброшенные на мост железные войны призвали огненных големов и стремительно надвигались.

Сердце Дин пропустило удар и, казалось, замерло от страха. Ноги вросли в каменный пол пещеры. Если бы не окрик Наставника Му, она бы так и осталась стоять, глазея на приближающуюся гибель. Дин сама не заметила, как врезала кулаком по печати. На миг перед глазами явилась тигриная морда и сразу же исчезла вместе с сознанием девушки.

Когда Дин пришла в себя, то сразу же отметила, что четвёртая пещера не такая, как предыдущие. Здесь рос прекрасный сад из чудесных святящихся растений. В центре каменного зала под массивными колонами стоял нефритовый саркофаг на широком дисковом возвышение. Золотистый кованый узор, украшал гроб со всех сторон. Наставник Му стоял рядом и хмуро смотрел на Дин. Ей хотелось спросить его, почему тот недоволен, но не осмелилась.

– Ко мне! – приказал он, словно обращался к собаке.

– Послушница ошиблась? – неуверенно спросила Дин и попятилась. Отчего-то ей показалось, что Наставник хочет убить её.

– Нет. Ты справилась. Осталась последняя печать, – он указал на саркофаг. Но Дин почему-то не поверила ему. Она развернулась, чтобы сбежать и сразу уткнулась лицом в грудь Наставника Му.

– Что случилось? Сперва сбегаешь, потом на грудь бросаешься, – сказал он, отстранив её от себя. – Дрожишь? Почему?

Динг оглянулась на гроб. Там тоже стоял Наставник Му и кровожадно смотрел на неё. Она растерялась. От страха её ноги обледенели. Вечная послушница и вскрикнуть не успела, как оказалась парализована по самую макушку. Сквозь затуманенный взор, она заметила огненные всполохи.

«Наставник сражается? С кем?»

***

Всего за пару вдохов до ледяного плена, Му Гун насильно активировал водный исток в теле Дин. Именно для этого он пожертвовал пилюлей «Полноводье». Проглотив её даже человек с зачатками водных способностей, мог получить наследие стихии и пробудить его силу. Му Гун не сомневался в эффективности пилюли, ведь ему нужна была вся сила Дин. Всё потому, что третьи врата выкачали из него уйму сил. Истинная природа черепахи – вода и она противоположна огненной сущности, постоянно подпитывающей Светлое Начало Янь. Совладать с такой стихией ему хоть и удалось, но с большим трудом.

Следующие врата имели тигриную печать явно металлической стихии. А металл питает водный исток, усиливая его и одновременно ослабляя древо, питающее огонь. Му Гун едва вошёл на мост, как почувствовал навалившуюся тяжесть. Внизу плескалась лава, вот только от неё почти не чувствовалась энергия огня.

«Расплавленный металл», – догадался он и сразу рванул к вратам, пока совсем не ослаб.

Едва пробудившиеся защитники врат мигом отправились в полёт. Му Гун воспользовался мощнейшей техникой, чтобы расчистить себе путь до цели. А там он живо пихнул пилюлю «Полноводья» в рот Дин и поставил раздражающую мерзавку перед тигриной печатью.

Вовремя!

Едва «претендентка» влила духовную силу в наруч, как водная стихия сама рванула наружу вместе с ударом кулака. Из печати высвободилась тигриная сущность и сразу же исчезла в теле Дин. Врата приоткрылись. Му Гун протиснулся в них, оставив спутницу на растерзания големам и ржавым стражам.

Однако та бросилась вслед за ним и с чудовищной силой оттолкнула его в сторону. Казалось, Дин даже не заметила человека на своём пути. Она промчалась среди дикой растительности до самого центра. А там встала, дрожа всем телом и начала пятиться, словно увидела призрак.

На вопросы, что случилось, «претендентка» не ответила. Просто таращилась то на него, то на гроб. Ужас застыл в её глазах. А следом Дин с головой покрылась ледяной коркой.

– Пламенный клинок! – Му Гун ударил по наледи, но на ней даже царапины не осталось.

– Лжец! – раздался окрик со стороны гроба.

Оглянувшись, Му Гун увидел Дин, которая сверлила его негодующим взглядом.

– Давай, иди сюда! Сорви последнюю печать, забери наследие Божества Войны! Ну же! Ты ведь этого хотел? А что потом? Что будет со мной?! – она истерично бросалась словами, неистова негодуя. – Теперь ты будешь мне обязан! Нет! Ты уже обязан. Трижды, четырежды…

Дин у гроба расхохоталась и сделав сложные пасы руками призвала метеор. Он сразу обрушился на парня и спутницу-сосульку. Отскочив в сторону, Му Гун воспользовался ментальной атакой, чтобы попасть в сознание противницы. Вот только в нём не оказалось льдистых островков, дрейфующих в тёмных водах. Как не было звёздного небо над головой. Море души больше напомнило его собственное сознание с той лишь разницей, что ни Феникса, ни Дракона с Черепахой и Тигром в нём не водилось.

«Иллюзия», – догадался он: – Развеять!

Му Гун применил «Печать Светлого Начала». Она легко могла очистить разум от скверны, безумия, наваждения и наведённого очарования. Иллюзия ей не помеха. Она развеялась вместе с ложным морем души. Му Гун очутился у четвёртых врат. Рядом с ними стояла Дин с отсутствующим взглядом, точно бродячий мертвец. В закрывающийся зазор виднелся мост и негодующие стражи, упустившие добычу. Створки сомкнулись. Врата исчезли. А следом за ними пропал и прекрасный светящийся сад диковинный растений.

Вокруг проступили очертания каменного зала с потрескавшимися стенами. Вся их поверхность оказалась исписана рунописным текстом. Мощные колоны в центре пещеры держали висящий на цепях нефритовый саркофаг. Под ним на постаменте виднелась печать в виде двух рыб: белой с чёрным глазом и чёрной с белым глазом. Му Гун попробовал растормошить Дин, но та никак не реагировала. Тогда он взял её на руки и понёс к постаменту.

– Хотел бы сказать, что тяжёлая, – буркнул он вслух, сбрасывая ношу под ноги. – Да только весишь меньше учебного щита.

Перешагнув через Дин, Му Гун внимательно разглядел печать. Очевидно, что в этот раз им вдвоём нужно приложить к ней силы. Вот только если с вратами, он не мог разорваться надвое и применить разные истоки, то сейчас не видел такой проблемы. Наполняя печать духовной силой, Му Гун ждал обратного эффекта. Однако сколько бы не старался, ничего не произошло. Так что ему снова понадобилась помощь Дин, вот только та пока ещё не пришла в себя.

– Вставай! Открой глаза! – Му Гун треснул девушку по лицу. Эффекта было столько же, сколько от снятия пятой печати. То есть, никакого.

– Ментальная атака! – он легко проник в море её души. Там бушевал бой.

Четыре священных зверя своим обличием заметно отличались от тех, что поселились у него в сознании. Вместо Алого Феникса – Синий, вместо Золотого Дракона – Чёрный, Жёлтая Черепаха стала Зелёной и в довершении Белый Металлический Тигр.

«Не думал, что её водный исток так повлияет на сущности древних зверей. Выходит, не я один получил уникальный набор?» – удивился Му Гун, глядя на разгул живности в сознании Дин. Между тем самой хозяйки ни где не было видно.

Когда над горизонтом поднялся диск луны, ментальное тело Му Гуна сковал лёд, как и сущности священных зверей. После чего из воды поднялась щупленькая девичья фигурка. Дин сонно потёрла глаза и удивлённо уставилась на обледеневшую боевую композицию.

– Очнись! – крикнул ей Му Гун, привлекая к себе внимание.

– Духовный Наставник? – удивилась она, а после испугалась. – Вы пришли убить меня?

– Нет, конечно! – возмутился он. – Я же просил называть меня Наставник Му! Забыла?! На тебя подействовала иллюзия финального испытания. Поэтому очнись! Иначе провалишь задание и умрёшь!

После этих слов Му Гун развеял свой ментальный образ в её сознании.

6. Божество Войны

Дин резко открыла глаза. Таращась по сторонам, она никак не могла понять, где находится и очнулась ли вообще. Её взгляд остановился на висящем над головой нефритовом саркофаге. Вечная послушница раскрыла рот от удивления и опасений, что каменная махина рухнет прямо на неё. Девушка даже не заметила стоявшего рядом Наставника.

– Глотай! – приказа тот, пихнув ей в горло круглый шарик горькой пилюли. От неожиданности Дин стала давиться лекарством и едва не выплюнула обратно.

– Не смей! – пригрозил Наставник Му.

Она с трудом проглотила пилюлю, застрявшую в горле. Следом по телу расплылся нестерпимый жар, а за ним едкий холод.

– Сконцентрируйся! Наполни лёгкие воздухом, – зайдя за спину, Наставник Му схватил её за запястья и стал двигать руками, точно кукловод. – Напряги живот! Теперь замедли дыхание. Собери силу в нижнем киноварном поле и…

Он не сильно ударил пнул её по пятке, сдвинув ступню под углом. Затем коленом расправил ей ноги до позиции переплетённого шага.

– Почувствуй дыхание жизни внутри, – Наставник Му плавно перевёл тело Дин в новую стойку. – Используй всю накопленную силу и направь её в печать двух начал.

В едином порыве тела Наставника и вечной послушницы совершили взмах руками, а следом толчок духовной силы в сторону постамента. Тот стоял под висящим гробом, и девушка сперва не обратила на него внимания. Зато, когда ожили символы монохромных рыбин, она уже не смогла отвести от них глаз.

Четыре столба, к которым крепились цепи, поддерживающие саркофаг, задрожали. Как в ответ на происходящее, из тела Дин вырвалась сущность синей птицы, за ней чёрный дракон, зелёная черепаха и металлический тигр. Им тут же составили компанию подобные им звери, призванные Наставником Му. Они отличались окрасом, но, по сути, были такими же.

Теперь, явившиеся восемь существ попарно скрылись в столбах, разрушая те изнутри. Цепи пали, но гроб остался парить на месте. Под ним, точно в воде, пропыли две крупные рыбины. Они заметались по кругу, ускоряясь с каждым вдохом девушки. Вот не разобрать, где белая, а где чёрная рыба.

Дракон символ весны и востока (Дерево), Феникс – лета и юга (Огонь), Тигр – осени и запада (Металл), а Черепаха – зимы и севера (Вода). Центр – Земля

Дин испуганно прижалась к Наставнику Му, который сосредоточено следил за происходящим. К этому моменту вечная послушница осознала, что её окружают не обычные звери, а священные создания из писаний: Феникс – страж Юга, Черепаха – страж Севера, Дракон – страж Востока и Тигр – страж Запада. Казалось, не хватало лишь Змея, охраняющего Центр Мироздания. Но тут Дин увидела его на том месте, где недавно стоял постамент. Змей прополз к краю платформы, заняв место между Тигром и Фениксом, замыкая Великий Круг Стихий. Теперь саркофаг медленно спустился к ногам Наставника Му.

«В нём моя награда?» – с сомнением Дин коснулась крышки, на миг позабыв, что не одна здесь находится.

Гроб рассыпался и пропал, а вместе с ним и возвышение с разрушенными столбами. Вечная послушника как будто провалилась в пустоту и сразу очутилась в зале с гладкими стенами без углов. На них мерцали древние символы, напоминавшие руны геомантов. Повсюду, прямо из пола выросли крупные божественные кристаллы высшего качества. Над ними, кружась в невидимом вихре, парили редкие травы пяти истоков. Дин изумилась такому богатству.

«Неужели это мне?» – не поверила она и стала искать взглядом Наставника Му. Тот сидел в центре сферического зала и медитировал, не обращая внимания на драгоценные сокровища.

«Значит они иллюзия, – огорчилась Дин и тут же вспомнила о сути своего испытания. – Меня отчислят, если за три месяца не достигну второго предела души…»

Вздохнув, она последовала примеру Наставника. В руническом зале даже дыхание жизни казалось более густым, насыщенным и вязким, точно сироп. Дин постаралась вобрать его в себя, вдыхая полной грудью. Меридианы быстра наполнились живительной силой, и девушка легко провалилась в море своей души.

В этот раз чёрные воды не казались ей холодными. Наоборот, от них шло непривычное тепло. Да и небо оставалось звёздным лишь до середины. Дин видела половину лунного диска, выглядывающий из-за горизонта по левую руку, а по правую – поднималось Солнце. Это из-за него нагрелось море. Казалось, будто дневное светило подавило Луну, заставляя ту спасаться бегством.

По воде поползли тёмные тени. Одна за другой они встали в полный рост, воплотившись в девушек-воинов, держащих в руках боевую косу, тяжёлый лук, парные серповидные клинки, метательный диск и двойной круглый щит. Каждая начала показывать Дин изумительную технику владения оружием.

Одновременно и вместе с тем слажено, воительницы точно кружили в едином танце. Вечная послушница внимательно следила за их движениями и невольно следовала им, повторяя шаги, выпады, прыжки, имитировала выстрелы, удары… Её тело будто угадывало ритм и следовало ему. Рассекающий пустоту удар косы, ассистирующие ему разрезы клинков; диск и щит, попеременно сменяющие друг друга, то для защиты, то для атаки; а в довершении стрелы, появляющиеся из ниоткуда и пронзающие само пространство.

Воительницы повторяли свои техники, наращивая скорость движений. В какой-то момент Дин сбилась и перестала успевать за ними. Но никто из них не остановился, не сбавил темп. Наоборот, увеличили его в разы. Вечная послушница уже не различала кто из пятерых дев каким оружием владеет. Да и их самих не могла разглядеть. Словно перед ней танцевало воплощение Асуры. Многоликое, многорукое Божество Войны ловко управлялось с боевым арсеналом как по отдельности, так и всем вместе. Дин показалось, будто коса, клинки, щит, лук и диск не более чем разные формы одного оружия. И как подтверждение тому перед ней воспарила луноликая Богиня с вращающимся за спиной серебряным диском.

Дин опустилась перед ней на колено, выказывая почтение и моля принять в ученицы. Та ничего не ответила. Подобно миражу, воплощение растворилось в горячем воздухе. Почувствовав себя отвергнутой, Дин расплакалась. В отчаянии она бросилась в чёрные воды, чтобы омут поглотил её, затянув в водоворот.

Но…

Море души стало невыносимо горячим. Поднявшееся над горизонтом Солнце окончательно прогнало Луну. Оно растопило дрейфующие льдистые островки. На их месте из воды показались макушки подводных рифов. Сперва голые, они стали зарастать пушистым мхом, сквозь который наружу проклюнулись ростки лечебных трав, а следом к синему небо потянулись ветви деревьев.

Динг выбралась на берег ближайшего рифа, покрытого мягким растительным ковром. Набегающие волны то и дело пытались обжечь ей ноги. Тёмные воды закипели. В облаках горячего пара Дин увидела, как иссыхают и гибнут растения, обращаясь в пыль. Так и она погибала вместе с ними от жестокого жара неумолимого дневного светила.

– Помо-ги-те, – только и успело сорваться с пересохших губ вечной послушницы, прежде чем мрак Смерти застил ей глаза.

***

Тем временем Му Гун пребывал под впечатлением от встречи с солнцеликим аватаром Божества Войны. Когда тот исчез, море его души словно лишилось Солнца. Наступила морозная ночь. Холод нещадно впился в ментальное тело молодого практика, стремясь уничтожить его, разбить на осколки…

– Не выйдет! – Му Гун принялся повторять движения Божества Войны, которые ещё теплились в его сознании. Оружия в руках не было. Да и к чему оно сейчас? Рано ещё!

Тренируясь, Му Гун полностью отдался оттачиванию полученных боевых техник. Он совершенно перестал замечать сгустившийся вокруг мрак, леденящий душу холод и даже наползающие тени энергии Смерти. В его памяти стоял образ солнцеликого воителя.

«Я стану таким же!» – повторял парень про себя, наращивая темп.

Ему удалось перенять базовые движения и связки-переходы между ними, когда море души точно взорвалось от яркого света. Это Му Гун прорвался к пику девятого предела. Возможно, он мог бы подняться выше, но помешала энергия Смерти. Она просочилась в море души в виде теней и пока не обладала великой силой. Но и того, что есть хватило, чтобы Му Гун почувствовал слабость. Мрачные тени, как пиявки, высосали из него оставшиеся силы.

«Духовная энергия Тёмного Начала?» – он не видел её источника, поэтому попытался очиститься, применив «Печать Светлого Начала».

Она вспыхнула бушующим огненным вихрем, безжалостно выжигая мрачные тени. Когда всё закончилось, обессиленный Му Гун очнулся в зале с рунописным текстом на потрескавшихся стенах. В центре возвышался постамент с нефритовым саркофагом, вокруг которого с оборванными цепями стояли столбы пяти истоков.

«Претендентка» сидела неподалёку и, казалось, медитировала. Му Гун осторожно тронул её за плечо, и Дин упала. С побелевших губ девушки слетело жалкое: «Помо-ги-те».

– Да что с тобой не так?! – возмутившись он, торопливо доставая из пространственного кольца оставшиеся пилюли восстановления среднего и высшего класса. – Хочешь умереть на моих руках?! Не выйдет!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.