Елена Паленова
Не злите демона

Глава 1. В мире Тьмы

Всего каких-то два года назад я была убеждённой атеисткой. А ещё раньше, помнится, мы с моим первым мужем Демидом время от времени отчаянно спорили о том, есть ли в импортных фильмах об ангелах и демонах хотя бы доля правды. Демид тогда уже был в курсе существования магической стороны нашей реальности, но предпочитал помалкивать о своей осведомлённости, а я – вообще ни сном, ни духом. Теперь смешно даже вспоминать об этом. Если бы мой бывший муженёк знал, кому он пытается доказать, что демоны существуют, он бы первый со мной развёлся, причём заочно – на всякий случай, от греха подальше.

– Рога, значит… – поморщилась я, разглядывая в зеркале своё демоническое отражение. – И уши, как у киношного эльфа. И татухи.

– Не татухи, а знаки магической принадлежности, – внёс уточнение слуга, все эти последние тридцать лет смиренно дожидавшийся моего возвращения в мир демонов.

– А выглядят как татухи, причём набитые пьяным в сопли кольщиком тёмной ночью на ощупь. Кошмар какой!

– Они и до вашего перерождения были такими же, – осторожно заметил слуга и попятился.

Ну да. Характер у меня прескверный. Точнее, он был прескверным раньше – до того, как Мегин хитростью убедил меня заключить сделку на вторую смертную жизнь. Тридцать лет назад за подобное замечание я своего персонального слугу завязала бы узлом, затянула потуже и завязала ещё раз. А теперь вот не могу – добренькая стала, что для демона вроде как моветон.

Да, я – демон, как это ни прискорбно. И мне не двадцать девять лет, а… Ой, это ж мозг сломаешь, пока подсчитаешь. В триста девятнадцатом году нашей эры я закончила ритуал, необходимый для перерождения полудемона в демона. Полудемоном я была что-то около трёхсот лет. А до этого дожила до тридцатника в первой смертной жизни. Получается… Две тысячи лет точно плюс примерно полтинник. Четвертью века больше или меньше – роли уже никакой не играет. Ужас!

Но возраст – это не самое ужасное, что я о себе вспомнила. И не только о себе. Я очень много вспомнила такого, о чём предпочла бы не знать. Но кто меня спрашивал, хочу я этого или нет?

С другой стороны – чем больше знаешь о мире, из которого хочешь снова сбежать, тем лучше. Мне о мире демонов известно очень много. Наверняка не всё, но достаточно для того, чтобы превратить демоническую жизнь Мегина в настоящий Ад.

Мир демонов – это не Ад, между прочим, и ни одна из мировых религий не упоминает это место в его настоящем контексте. Не знаю, кто придумал древний фейк, что демоны живут в Аду. Мир вообще устроен совсем не так, как смертные себе его представляют, но это нормально – если бы люди знали, как обстоят дела с посмертием на самом деле, от этого знания параноиком становился бы каждый первый ещё до совершеннолетия.

Всего миров четыре – мир живых, мир духов, мир демонов и мир богов. Вкратце объяснить эту теорию мироустройства вряд ли получится, но я всё-таки попробую.

Изначально существовал только Хаос, заполненный частицами Света и Тьмы. Частиц было поровну, они никак между собой не взаимодействовали. Потом, как это обычно случается, что-то пошло не так, и баланс частиц перекосило сначала в сторону Тьмы. Свет начал компенсировать перевес, но перестарался. Колебания от Света к Тьме и в обратном направлении продолжались довольно-таки долго, в результате чего частицы начали обретать новые свойства – так появились две изначальные магические силы: тёмная демоническая и светлая божественная. Дисбаланс Света и Тьмы в итоге породил целый мир, в котором нет ничего постоянного, а изначальная демоническая и божественная магии своим противодействием создали Природу.

В этой теории очень много пробелов и сомнительных утверждений, поскольку она принадлежит демонам, но такой взгляд на мир хотя бы многое объясняет. Природа – это жизнь. Третья сила. Третий вид магии, которому по законам баланса тоже нужен был противовес. Так появились смерть и мир духов. Всё вроде бы просто – Свет и Тьма, жизнь и смерть. Четыре мира, тесно взаимосвязанных между собой, поскольку все они произошли из одного источника. Дальше, конечно, всё усложнилось, но суть осталась прежней. Первых людей, богов и демонов породила Природа, как и всё остальное, что считается живым. В людях была только чистая природная сила, и после завершения короткого жизненного пути конечным пристанищем души вполне логично становился мир духов. А души демонов и богов изначально были запятнаны демонической или божественной силой настолько, что Природа отторгала эти свои порождения. Богам и демонам путь в мир духов оказался заказан. Более того – Природа конфликтует и с Тьмой, и со Светом, поскольку в чистом виде они губительны для жизни.

Проще говоря, первые демоны и боги стали бессмертными изгоями, которым нет места в мире живых. Но у них была магия – тёмная и светлая. Эти силы помогли создать два мира-убежища для детей, от которых Мать-Природа отказалась. Мир демонов создан демонической магией, а мир богов – божественной. В одном царит вечная Тьма, а другим правит Свет. Но эти два мира слабы, поскольку Природа развивается, живые существа и организмы эволюционируют, постоянно появляются новые виды животных и растений, а в мирах демонов и богов ничего этого нет. Они застыли в своём развитии. Чем сильнее становилась Природа, тем больше была вероятность разрушения магических миров – именно по этой причине в мир живых и попали тёмная и светлая магии. Боги и демоны сами дали людям опасные демоническую и божественную силы, чтобы спасти себя. Они сами учили колдунов и ведьм пользоваться этими силами – мир духов не принимал запятнанные человеческие души, зато их можно было перенаправить в другие миры согласно принадлежности магии, а там подвергнуть процессу очищения, в результате которого слабенький магический мир получал нужную чистую силу назад, но уже в большем количестве. «Очищенные» души, понятное дело, всё равно в итоге оказываются там, где им и положено быть – в мире духов. Но их посмертие… Это как в фильме «Матрица», только намного циничнее. В «Матрице» людям хотя бы альтернативная реальность вместо настоящей в сознание подсовывалась, а в мире демонов всё очень даже реально – и демонический огонь, и муки очищения, и много чего ещё малоприятного. Черти, например.

– Исчезни, а? – попросила я своего слугу, поскольку чертей, как выяснилось, недолюбливаю с самого своего перерождения в демона.

– Не могу, – виновато всхрюкнул он и почесал когтистой лапой одно из своих оттопыренных ушей. – Господин Роман велел не отходить от тебя ни на шаг.

Ну да, точно. Я же на «реабилитации». Мегин сказал, что после тридцати лет человеческого бытия мне положен год отпуска для полного восстановления демонической сути. К счастью, повторное перерождение из человека в демона не требуется, а то «отпуск» затянулся бы на срок, соразмерный прожитой смертной жизни. Но и год – это тоже явный перебор. Мало того, что меня от работы на моей демонической должности отстранили, так ещё и все доступы максимально перекрыли, хотя их и так было немного. Можно гулять свободно по демоническому миру, не мешая работать другим – вот и всё. Телевидения нет, Интернета нет, электричества нет – вообще ничего нет, кроме тёмной магии, противных демонических существ и нескольких частичных копий мира живых. Чем заниматься целый год? Как развлекаться? Да я через неделю от безделья взвою. Точнее, я-то как раз не взвою, мне даже на руку, что так получилось, но Мегину-то не нужно об этом знать. Если я хочу вернуться к Власову и сыну, для Мегина всё должно выглядеть совсем не так, как обстоит на самом деле, поскольку мне нужно от него избавиться.

– А господин Роман заодно не сказал докладывать ему обо всём, что я делаю? – ядовито поинтересовалась я у чёрта.

Черти – существа изначально демонические, но их создала не Природа, а сами демоны. Господам нужны были слуги, мелкие бесы для этого не годились, вот и пришлось с помощью тёмной магии из подручного материала создавать армию рогато-хвостатых подлиз. Это для людей черти страшные и злые, а у демонов с ними разговор короткий – если не подчинишься приказу или осмелишься высказать свою точку зрения, будет больно. Но они и правда мерзкие. Даже если ни в чём не провинились, всё равно руки чешутся оплеуху отвесить. А воняют… Бр-р-р! Первые демоны создали их такими же бессмертными, какими были сами, но при этом ещё и устойчивыми к воздействию очищающего демонического огня. Мегин как-то однажды говорил, что проводились эксперименты по устранению исходящих от чертей запахов серы и палёной тряпки, но вместе с «ароматом» терялась и огнеупорность, поэтому приходится довольствоваться вонючей прислугой.

– Он велел ничего не говорить вам о том, какие дополнительные обязанности на меня возложены старшим по рангу, – с гордым видом ответил на мой вопрос слуга и предусмотрительно отошёл ещё дальше, поскольку раньше подобные откровения обычно заканчивались для него плачевно.

Вот вроде и хочется на нём отыграться с досады, да не за что. Не он же придумал все эти иерархии и законы, по которым живут демоны. В нашей династии всего шесть рангов – шесть ступеней подчинённости и преемственности. На первой ступеньке стоит изначальный истинный демон, которому обязаны подчиняться все нижестоящие преемники и, соответственно, их слуги тоже. И так по нисходящей. На каждой следующей ступени – по одному преемнику, перерождённому из человека в демона с помощью особого ритуала. Я – конечное звено, мне пока преемник по заслугам ещё не положен, а мою прислугу может тиранить кто угодно из начальства. Другие династии устроены точно так же, но количество рангов в них разное. Всего династий семнадцать – по числу изначальных демонов. Их, конечно, гораздо больше было, когда демонический мир только-только создавался, но частые контакты с миром живых и Природой приводили к разрушению тёмных душ, поэтому немногочисленные выжившие и придумали иерархию перерождённых – так не надо самим к людям шастать, а если душа перерождённого разрушится, то ей всегда можно найти замену. Все остальные порядки и законы тоже придуманы верховными демонами, а преемники обязаны им подчиняться. Черти, соответственно, тоже, если не хотят провести вечность в демоническом огне Ямы Обречённых.

– То есть я целый год буду бездельничать, а ты станешь шпионить за мной и докладывать господину Руслану о том, каким именно способам безделья я предавалась, – подытожила я. – Ладно. Вводные понятны. Хочу к Яме наведаться, туда тоже со мной потащишься?

Черти Яму Обречённых не любят. Они хоть и огнеупорные, но демонический огонь – штука пренеприятнейшая. В нём человеческие души очищаются от тёмной магии. Это не Адское Пламя, которым в теории наказывают грешников, а просто особая магическая субстанция, позволяющая не слишком бережно отделять магию от духа. Не знаю, как устроен «очиститель» в мире богов, но демоны уверены, что примерно так же.

У этих двух магических миров одна и та же причина возникновения, но в гости друг к другу боги и демоны не ходят, поэтому информация о том, что и как устроено у соседей, состоит преимущественно из догадок и домыслов. Доподлинно известно, что из мира живых чистые или приправленные исключительно природной магией человеческие души после смерти бренного тела попадают прямиком в мир духов, нигде по пути не задерживаясь. Бывают, правда, исключения в виде неупокоенных, по какой-либо причине застрявших в мире живых, но если препятствие устранить, то такая душа всё равно попадёт куда надо. А те, кто при жизни вольно или невольно так или иначе касался тёмной демонической или светлой колдовской сил, после смерти попадают в накопитель, поскольку в «чистый» мир духов им путь заказан. Разного рода проклятые, порченные и прочими способами магически облагодетельствованные несчастные, не имеющие врождённого дара, из накопителя сразу в порядке очереди отправляются в Яму Обречённых в мире демонов или в Обитель Света в мире богов. Проведя в этих волшебных местах какое-то время и полностью очистившись от магии, души отправляются туда, куда и положено – в мир духов. А вытянутая из них магия расходуется на поддержание целостности демонического или божественного мира соответственно. Если душа запятнана и тёмной, и светлой магией одновременно, как бывает, например, после снятия порчи, то путь в один из магических миров определяется «величиной пятна» – какой силы больше, туда и дорога. Но Яма Обречённых не очищает от сил Света, поэтому после неё такой душе предстоит вернуться в накопитель и пройти через второй этап очищения в другом магическом мире. Это самый длинный и несправедливый путь к покою для тех, кто даже не виноват в запятнанности своей души.

С колдунами и прочими одарёнными всё обстоит ещё сложнее – они вообще застревают в накопителе до тех пор, пока не откажутся от своего дара. Для того, чтобы сунуть такого в Яму Обречённых, демонам приходится идти на ухищрения – заключать сделку с живым колдуном на ритуал призыва, а потом заключать сделку с призванным духом на отказ от дара. Мария от своего магического дара отказалась, чтобы стать полудемоном, поэтому с ней разговор был коротким. Я просто хотела убедиться, что она действительно попала в Яму. А Белену хоть и накрыло на лесной полянке ударной волной демонической магии Мегина, от дара эта ведьма не отказывалась. Она вернулась в накопитель, откуда при желании её можно снова вызвать в мир живых.

– А зачем тебе к Яме? – осторожно поинтересовался чёрт, которому я за столетия его службы даже имя дать не удосужилась.

– Нужно проверить, попала ли туда душа одной очень вредной злодейки, – ответила я. – Если не хочешь, можешь не ходить. Я там на месте за отдельную плату договорюсь с кем-нибудь, чтобы посмотрели.

Черти по отношению к демонам невероятно трусливы, но при этом алчны настолько, что способны полностью утратить инстинкт самосохранения. Демонический огонь причиняет им боль, но они и в Яму готовы лезть, если посулить что-нибудь существенное.

– За какую плату? – заинтересовался слуга, которому всё равно пришлось бы идти вместе со мной, чтобы выполнить приказ Мегина.

– Ну-у-у… – задумчиво протянула я. – С учётом моих скромных возможностей… Могу, например, похлопотать о недельном отпуске. Тебе это всё равно не светит, потому что ты на вышестоящее начальство шестеришь, но даже при таком раскладе тебя это на несколько дней освободило бы от необходимости ещё и мне прислуживать.

– Две недели, – сразу же начал торговаться меркантильный вонючка.

– Одна.

– Две.

– Десять дней.

– Идёт.

С чертями легко договориться, если знать их слабые места. Я своего в бытность демоном часто обижала, поэтому для него свобода от моих капризов была ценнее любых других благ. Он ведь не в курсе, что последние два года второй смертной жизни вывернули мою чёрную душу наизнанку. Бедняга думает, что я вернулась такой же вредной. Придётся соответствовать ещё и этому, иначе он доложит Мегину, что я сильно изменилась, и могут начаться проблемы, которые мне не нужны.

Для того, чтобы вернуться к Власову и сыну, мне нужно подсидеть Мегина. Он метит на четвёртую ступень, которая скоро с большой вероятностью освободится из-за того, что наставник четвёртого ранга слишком много времени проводил в мире живых. Его душа разрушается, а этот процесс необратим. Мегин не стал бы возвращать меня без необходимости. Если вернул, значит, всё очень серьёзно. Других преемников у него нет, потому что на второго ученика нужно получать разрешение у главы династии. Последние тридцать лет мой наставник выполнял и свои обязанности, и мои, да ещё и успевал приглядывать за мной. Ступенью выше обязанностей станет намного больше. Там и должность, конечно, приятнее, но всё равно тащить в кабинет руководителя работу младшего персонала было бы как-то странно. Он поднимется на четвёртую ступень, а я – на пятую. Всё, чем он вынужден заниматься сейчас, свалится на меня. Год отпуска, отведённый мне на реабилитацию после перерождения, Мегин потратит на то, чтобы привести в порядок все свои текущие дела – их так будет проще передать.

Не то чтобы меня подобный расклад не устраивал, просто мне пятый ранг нужен примерно так же, как собаке – пятая нога. Там тоже слишком много ограничений, а с таким начальством, как «господин Руслан», я точно по уши погрязну в бесконечных задачах и поручениях. Хочу четвёртый ранг, а не пятый. Мегин много косячит и прикрывает свои грешки достижениями. Если собрать на него приличный компромат и развить собственные магические способности до уровня, необходимого на четвёртой ступени династии, я смогу посостязаться с наставником за освободившуюся должность. Вопрос повышения решает глава династии. Если нет конкуренции, после оценки достижений и возможностей производится простой перевод с торжественной церемонией. Моя задача – составить Мегину такую конкуренцию, чтобы его без разговоров понизили, но не сделали моим преемником, а наказали разрушением души, иначе он мне мстить начнёт. У меня есть год на развитие способностей к тёмной магии, на сбор компромата и на поиск преемника для себя. Наличие хотя бы потенциального преемника – это обязательное условие. Один кандидат уже есть, осталось только договориться с ним так, чтобы мой вонючий слуга не доложил об этом начальству.

Почему я не бьюсь в истерике, пытаясь срочно вернуться в мир живых к своей семье? Да просто знаю, что в сложившихся обстоятельствах шансы на успех у меня нулевые. А если получится избавиться от Мегина и получить четвёртый ранг, я смогу свободно перемещаться между мирами без контроля со стороны вышестоящего руководства. На второй и третьей ступени в нашей династии сидят лентяи, которых интересует лишь качественное выполнение преемниками обязанностей. Это я могу, мне не привыкать. А в остальном – полная свобода. Останется только придумать причину для перерождения из демона в полудемона, и тогда я смогу вернуться домой. Туда домой, где меня любят и ждут. Туда, где я нужна.

Глава 2. Друзей не бросают

Странно осознавать, что боги и демоны – это всего лишь существа, пытающиеся выжить за счёт людей. Как пауки впрыскивают в своих жертв пищеварительные ферменты и ждут, когда еда достаточно переварится, так и демоны заражают тёмной магией человечество, а потом извлекают из неупокоенных душ умноженную силу Тьмы, чтобы сохранить свой мир. Они говорят, что боги, живущие в мире Света, поступают с людьми точно так же. Любая магия в руках человека множится, если используется. Тьма ли, Свет, природная сила – неважно. Способности можно развить, получив тем самым великую власть, но заплатить за это после смерти придётся втридорога. И ладно бы страдали только колдуны – в Яму Обречённых попадают даже те, кого банально сглазили. Это высшая несправедливость по отношению к людям. Тьма их калечит, Свет спасает, но путь души к покою всё равно оказывается слишком долгим и полным страданий.

Я не верю, что боги жестоки настолько же, насколько безжалостны демоны. Мне в руки разная магия попадала. И тёмную, и светлую можно практиковать вместе с природной, поскольку эти две силы изначальны. Но тёмная магия связана со смертью, а светлая – с жизнью, поэтому ограничения в использовании разные. Тьма и Природа сочетаются плохо, но я не припомню, чтобы светлая колдовская сила тоже конфликтовала с природной. Способность к телепатии, например – её нет у тёмных колдунов, но светлым она доступна. Вывод напрашивается сам собой – демоны ничерта не знают о богах. Они рассказывают, что мир богов устроен точно так же, и боги тоже злы, но если не верить на слово и хорошенько всё взвесить…

– Да какая разница, если я демон, а не богиня? – проворчала я себе под нос, размышляя об итогах прошедшего дня.

– Ты что-то сказала? – навострил уши чёрт, почуяв в моих словах крамолу, за доклад о которой Мегин наверняка погладит стукача по мерзкой рогатой голове.

– Говорю, имя тебе нужно дать, – соврала я, не моргнув глазом.

– Мне?! – ужаснулся слуга. – Зачем?

– Для удобства.

– Но мне и так удобно!

Демоны не дают слугам имена, потому что не видят в этом никакого смысла. Черти – расходный материал. Дружить с ними невозможно, поскольку они предают своих хозяев столь же охотно, сколь верно им служат. Эти существа не разбирают, что плохо, а что хорошо. Они понимают лишь боль и выгоду. Демоны нещадно эксплуатируют их, поручая самую грязную работу. На них проводятся разного рода магические эксперименты. Когда демон развивает свои способности, новые навыки тоже оттачиваются на чертях. Других демонических существ использовать в этих целях запрещено, поскольку они редки и часто уникальны, а чертей не жалко. Дать чёрту имя – значит, выделить его среди других, а выделяться и привлекать к себе внимание эти существа ой как не любят.

– Я буду называть тебя Артуром, – решила я.

Противную свиноподобную физиономию моего слуги основательно перекосило.

– За что? – обречённо простонал он. – В чём я провинился? Я же послушный. Я даже в Яму лазал за этой твоей подружкой.

– Во-первых, она мне не подружка, а во-вторых, ты делал это не задаром, – напомнила я. – А имя я даю тебе в наказание за то, что ты на меня Мегину стучишь.

– Чего? – непонимающе уставился на меня слуга.

– Начальству о каждом моём шаге докладываешь, – пояснила я. – Мне это не нравится. В мире живых есть один очень неприятный человек, который мне тоже не нравится. Его зовут Артур. Тебя буду называть точно так же, поскольку вы оба вызываете у меня одинаковые эмоции.

– Эмоции запрещены, – заметил чёрт. – Об этом мне тоже придётся начальству доложить.

– Ну и докладывай, – безразлично пожала я плечами. – Я так-то на реабилитации после длительного пребывания человеком. Мне пока что и эмоции позволительны, и дурные привычки, и всё остальное, что людям не чуждо. Всё, скройся с глаз моих. Ты мне надоел.

От обязанностей слуги я на ближайшие десять дней его освободила, как и обещала, но избавиться от общества надоедливого вонючки хотя бы на время не было никакой возможности – ему Мегин велел следить за мной, а отменить приказ вышестоящего демона не в моих силах. Пришлось весь день терпеть его присутствие и слушать нудные напоминания о том, что мне можно, а что нельзя.

День, кстати, прошёл так себе. Мир демонов состоит из Тьмы, тёмной магии и небольших островков искусственной реальности, магически созданных для разных нужд. Свет здесь тоже магический – бледный и рассеянный. Истинным демоническим существам он не нужен, а перерождённым необходим, поскольку при реинкарнации сохраняются некоторые изначальные свойства органов чувств. Например, у перерождённых псов-демонов очень острое обоняние. Они слепые, но запахи различают идеально, причём даже магические. У демонов, которые раньше были людьми, остаются особенности зрения. Можно привыкнуть жить без света, но с ним удобнее, поэтому большинство островков реальности постоянно подсвечено магией, а навык создания искусственного освещения входит в перечень первых обязательных умений преемников. А день и ночь различаются по свойствам свободной магии и поведению демонических существ. Ночь – время Тьмы. Большинство обитателей мира демонов в это время суток наиболее активно. В жилищах демонов есть и специальные часы, позволяющие различать время суток, но чем дольше живёшь во тьме, тем лучше начинаешь ориентироваться в ней и без дополнительных ухищрений.

В мире живых Элеонора Власова умерла на рассвете. Из междумирного пространства после долгого разговора с Мегиным попала в мир демонов уже ближе к полудню. Несколько часов потратила на осознание случившегося. Остаток этого дня был израсходован на визит к Яме Обречённых, размышления и воспоминания.

Демоны не спят. Не устают, не испытывают потребности в пище. Их жизнь поддерживает тёмная магия – её достаточно для того, чтобы демоническая суть оставалась целостной и полной. Но моя-то ещё не восстановилась. В мире живых у меня было тело – бренная оболочка из плоти и крови. В мире демонов от меня остался только дух, способный к воплощению. Хочешь – оставайся бесплотным. Не хочешь быть бесплотным – прими естественный демонический облик. У истинных демонов он жуткий, а у перерождённых по большей части остаётся человеческим, но не без изменений. Рога, хвосты, крылья… У Мегина, например, в его естественном облике даже копыта присутствуют, а лицо больше напоминает бычью морду – это кому как повезёт. Я хотя бы в воплощённом состоянии осталась более-менее на себя похожей. К рогам, острым ушам, крыльям и отсутствию ниже талии того, что делает женщину женщиной, привыкнуть можно, но после тридцати лет человеческой жизни это как-то… Непривычно, наверное. И я устала. Голода не испытывала, а спать по привычке хотелось. Даже в воплощённом состоянии демонам отдых и восстановление сил обычно не требуются, но я отвыкла от этого. А ещё мне ужасно хотелось побыть одной и хорошенько обдумать план действий на обозримую перспективу. Нюх у меня, между прочим, тоже сохранился, и постоянное присутствие вонючего чёрта просто раздражало.

Минутной стрелки на демонических часах нет, поэтому затрудняюсь с точностью сказать, во сколько я наколдовала себе толстенную перину и завалилась на неё с намерением отдохнуть. Было что-то около полуночи. Жилища демоны обустраивают на своё усмотрение – в этом плане никаких ограничений нет. Есть обитаемые островки реальности, принадлежащие разным династиям. В пределах владений своей династии можно жить как угодно. Кому-то дворцы подавай и чертей в ливреях, а мне, оказывается, всегда нравилось жить скромно. Я даже вспомнила, почему отказалась от излишеств сразу же, как только переродилась в демона – я просто была очень сильно разочарована в результатах своих усилий. Думала, что демоническая жизнь откроет передо мной массу возможностей, а получила только длинный перечень рутинных обязанностей и придирчивого начальника. Но я не одна такая. Многие демоны последних ступеней чувствуют себя обманутыми. Чем выше они взбираются по карьерной лестнице, тем сильнее обрастают амбициями. Мегин говорил, что он тоже сначала испытал глубокое разочарование, но у него оно быстро прошло. Сейчас он живёт в верхних комнатах высоченной башни, которую отгрохал после первого же повышения по службе. А я как наколдовала себе две тысячи лет назад скромный маленький домик, так с тех пор ничего в нём и не меняла.

Хобби, правда, я всё же обзавелась. У меня из первой человеческой жизни в демоническую перекочевала страсть к растениеводству. Будучи ведьмой, а потом и полудемоном, я везде, где задерживалась хотя бы на пару лет, непременно разбивала несколько грядок для растений с особыми свойствами – магическими, конечно же. Редкие травы во все времена ценились очень высоко в определённых кругах, а вместо денег за них можно было выторговать более выгодные условия по сделкам. В мире демонов, между прочим, тоже много чего растёт, несмотря на то, что Природой здесь даже не пахнет. У демонических растений разные потребности в условиях, необходимых для роста и плодоношения, но всё можно создать искусственно или заменить. Люди же держат морских рыбок в аквариумах, так почему демоны не могут выращивать во Тьме сады? Вот я и выращивала вокруг своего домика и внутри него всё, что только можно – по большей части ядовитое, хищное и смертельно опасное, но уж чем богаты, как говорится, тем и рады.

Жаль, что знания о демонических растениях не проявились в моей памяти раньше. Тогда я знала бы, что молодильную яблоню лучше обходить стороной, потому что от неё вреда больше, чем пользы. И яблочко, подаренное Марией, не хранила бы для Власова. Плоды этого дерева – только малая толика беды. Настоящая беда кроется в корнях, истончающих природную магическую оболочку мира живых настолько, что демонические существа вроде мелких бесов могут шнырять между мирами туда-сюда почти беспрепятственно. Молодильные яблони – это ключ к междумирным вратам. А Коты Баюны, прилагающиеся к каждому такому дереву – привратники. Вот тебе и персонажи детских сказочек.

– Ты спишь что ли? – недоверчиво поинтересовался чёрт.

Если бы демоны страдали от человеческих недугов, меня бы точно стошнило, когда этот вонючий гад склонился к моему лицу, чтобы проверить, сплю я или нет. Дышать-то необходимость осталась – воздуха нет, но тёмная магия питает воплощёную оболочку именно этим путём. А обострившиеся чувства множат всё, что поступает извне – звуки, запахи, ощущения. Руки снова предательски зачесались от желания придушить вонючку, но пришлось сдержаться – если поверит, что я сплю, сразу же помчится к Мегину с докладом, и у меня наконец-то появится возможность хоть немного побыть одной. Хорошо ещё, что я взяла в услужение только одного чёрта, а то точно взвыла бы. Никогда не понимала желание демонов окружать себя такой прислугой. У всех насморк хронический что ли? Чертячью вонь ведь никакой магией не заглушишь.

Осторожно потыкав меня в плечо уродливым пальцем, слуга всё же пришёл к выводу, что я сплю, и наконец-то покинул моё скромное жилище. После его ухода аж дышать легче стало, если можно так выразиться. Радость, правда, длилась недолго – стоило мне расслабиться, как появилось неприятное ощущение чьего-то присутствия. В дом когда-то успела пробраться нежить, а я этого даже не заметила. Нельзя быть такой растяпой.

– Ну наконец-то! – донеслось до меня знакомое брюзжание, когда я уже собралась с немногочисленными магическими силами и вспомнила, как можно быстро и без лишнего шума избавиться от незваных гостей. – Я уж думал, что этот источник зловония насовсем к тебе приклеился.

– Фрол! – обрадовалась я, моментально забыв об усталости. На радостях скатилась на пол с перины и чуть не врезалась носом в ножку стола. – Ты как меня нашёл?

– А чего тебя искать-то? – прозвучало из темноты. – Ты ж не пряталась вроде. По задворкам слух пошёл, что в династию Агарата преемница Элинор вернулась после долгой жизни среди живых, а сложить одно с другим у меня ума вроде бы достаточно.

Агарат – это глава нашей династии. Верховный демон. Истинный. Есть ещё Усун на второй ступени, Олег на третьей, умирающий Фаэл на четвёртой, а дальше – Мегин и я. У демонов нет одинаковых имён – это одно из правил. А понять, что Элеонора и Элинор – почти одно и то же, много ума действительно не надо.

– Давно ты здесь? – спросила я, едва не прыгая от счастья.

– Не очень, но уже успел проголодаться, – ответил бесёнок. – Здесь есть нечего.

Ну да. Анчутки человеческим страхом питаются, причём таким, который сами вызвали. В мире демонов подобного лакомства тёмным днём с демоническим огнём не сыщешь.

– Нежить мою нашёл? – сразу перешла я к делу, правильно угадав желание гостя побыстрее вернуться в мир живых.

Фрол тяжело вздохнул и мрачным тоном сообщил:

– Нашёл. Раз уж ты оказалась демоном, то должна знать, что перерождённым домовым, лешим, банникам, водяным и всем остальным в этом мире делать нечего. У них прямой путь в мир духов. А истинные бессмертны.

– Ну знаю, и что? – нетерпеливо спросила я.

– Истинные вернулись, – ответил анчутка. – А остальных твой наставничек специально прихватил для Горыныча. Пока ты гуляла сегодня в обнимку с чёртом и осваивалась с прежней собой, вся твоя нежить пошла в змеиное пламя для того, чтобы у трёхголового четвёртая башка выросла.

Я нахмурилась и села обратно на мягкую постель.

– Мегин украл перерождённую нежить из мира живых для того, чтобы отрастить Змею Горынычу ещё одну голову? Зачем?

– А это уже точно вопрос не ко мне, – невозмутимо отозвался Фрол. – Я в дела демонов не лезу. Но вообще раньше тут уже был такой умелец. Не скажу точно, как давно это было, но давненько. Он тогда Горынычу аж двенадцать голов нарастил.

– И?

– И всё. Верховные его за это в Яму упаковали до полного разрушения души, а лишние головы у Змея сами со временем отсохли. Больше не знаю ничего, честно. Я местные сплетни собирать не любитель.

– Интересно, а Агарат в курсе, чем Мегин занимается? – задумалась я вслух. – Если за подобное разрушением души наказывают, значит, это уже не проступок, а преступление.

– Да все в курсе, – ответил анчутка. – Я это… Своё обещание выполнил, так что пойду, да? Есть очень хочется.

– Да, конечно, – разрешила я. – Не говори только никому пока, что я демон, ладно? Власову это точно знать не надо. Попытается меня вернуть и на такие неприятности нарвётся, что я уже и исправить потом ничего не смогу.

– Ему плохо, – сочувственно вздохнул мелкий бес. – Ты бы видела, как он убивался, когда…

– Я видела, – оборвала я его на полуслове. – Поэтому и прошу ничего ему не говорить.

– Эль, ты там с ним целый Шабаш оставила, – напомнил Фрол. – Чёрные колдуны даже упокоенных духов призывать могут. Думаешь, никто не согласится по просьбе твоего мужа сделать призыв? А когда ты не откликнешься на ритуал, думаешь, никто не догадается о причинах? И я не один знаю о том, что ты здесь. Шила в мешке не утаишь. Если бы твой благоверный ничего не знал о существовании магии и всего остального… Но он ведь знает. И если я правильно понял, он из тех людей, которые не останавливаются на середине пути.

– Надо, чтобы остановился, иначе он себя погубит, а ему ещё сына растить, – возразила я.

– И как ты предлагаешь его остановить? – горько усмехнулся анчутка. – Даже если я вообще больше никогда ему на глаза не попадусь и ничего не расскажу, он всё равно узнает правду от кого-нибудь ещё.

– Мегин обещал изменить его прошлое, – попыталась я ухватиться за ниточку, хотя прекрасно понимала, что это обещание было пустым.

– Пф-ф-ф! – правильно отреагировал на это бес. – И ты ему поверила?

Я вздохнула, подумала немного и высказала очередную просьбу.

– Слушай, давай тогда поступим так… Если тебя это не затруднит, конечно. Когда вернёшься, найди чёрного колдуна Василия, который был рядом с Власовым, когда я умерла. Расскажи всё ему. Пусть найдёт кикимору или телепата, которые осторожно подправят кое-что у моего мужа в голове. Нужно просто заставить его смириться с тем, что меня больше нет. А ещё нужно, чтобы в обозримой перспективе Власов был полностью изолирован от всех, кто имеет какое-либо отношение к магии. Кроме Васи, естественно. На год или два. Дальше я уже сама как-нибудь с этим разберусь, мне сейчас просто время надо выиграть.

– Ну вот это уже другой разговор, – удовлетворился таким раскладом Фрол.

Он упорхнул, а я завалилась обратно на перину и задумалась о том, как много неоконченных дел у меня осталось в мире живых. Муж, сын, Шабаш, Карпунины, открытый целебный источник в Лесном. Там сейчас такая каша заварится… А я застряла во Тьме, и способа выбраться пока нет. Даже если Вася попытается сделать призыв, я не смогу на него откликнуться, потому что Мегин полностью меня ограничил. Фрол – единственная доступная связь. Спасибо, что хотя бы он отнёсся к моей беде с пониманием. От мелкого беса, которому ни до чего нет дела, я такого не ожидала. А от демонов даже этой малости ждать не приходится.

Нефёда жалко. И Фросю. «Чем валяться и страдать, пойди и выясни, ради чего погибли твои друзья», – сказала я самой себе и пошла искать побитого Васей и Люськой Кота Баюна, поскольку более осведомлённых сказочников в мире демонов нет, а конкретно этому я могу предложить взаимовыгодное сотрудничество. Мне нужна информация, а ему – новая молодильная яблоня взамен той, которую выкорчевали в Лесном мои спасатели. Вырастить молодой саженец демонического дерева для меня – раз плюнуть. А если сказка окажется интересной и полезной, то я и местечко для ростка в мире живых через Фрола и Васю организовать смогу. Неважно, какую цель преследует Мегин, наращивая Горынычу новые головы – за гибель друзей он мне ответит.

Глава 3. Головоломка для Горыныча

Помнится, как-то во втором своём детстве… Странно, конечно, звучит, но у меня вся судьба странная. Так вот. Лет эдак двадцать назад или даже чуть раньше я смотрела мультфильм «Летучий корабль» – мама считала, что дети должны расти на добрых советских мультиках, а не том «безобразии», которое начали снимать после развала Союза. В этом замечательном и добром мультфильме была весёлая песенка Бабок-Ёжек. Если честно, я вспомнила её только потому, что теперь за мной реально увязался чёрт. Куда ни пойду – он туда же тащится. «Плюнула на плешь ему и послала к лешему» не работает – проверяла. Я даже напевать эту песенку начала, чтобы хоть как-то ему досадить. Бесполезно.

– Откуда ты вообще взялся на мою голову? – спросила раздражённо, направляясь к небольшому пещерно-скалистому островку реальности, где в мире демонов обитает Змей Горыныч.

Осиротевший Кот Баюн рассказывать мне сказки наотрез отказался – обиделся за то, что мои друзья в мире живых его яблоню выкорчевали. Я уж и так его уговаривала, и эдак… Не купился даже на обещание нового дерева. Тогда чёрта со мной ещё не было, поскольку вонючка отлучился с докладом к Мегину и упустил момент, когда я покинула своё жилище. Он позже меня нашёл. Сразу же принялся ныть о том, что я подобными прогулками в одиночестве намеренно его подставляю. А мне не надо, чтобы он знал, чем я занимаюсь. Мне как раз в одиночестве строить козни Мегину как-то комфортнее.

– Ты сама меня в услужение взяла, – напомнил он, ответив на последний мой вопрос. – Если думаешь, что осчастливила этим, то глубоко заблуждаешься. Прогнала бы, если не нравлюсь.

– А смысл? – поинтересовалась я. – Ты же не по своей и не по моей воле сейчас ходишь за мной повсюду и нудишь. Отстанешь, если прогоню?

– Нет.

– Ну и зачем тогда вообще эту тему поднимать?

Он вздохнул и наконец-то замолчал. Демоническое существование хорошо тем, что эмоции проявляются не так остро, как у людей. Демонам они в принципе не положены, но запрещать то, что от тебя никак не зависит, глупо. После перерождения всегда остаётся что-то человеческое. Преимущественно это жадность, злоба и ненависть. У меня в самом начале так и было, но потом начало проявляться сострадание к человеческим душам, которое запретить тоже невозможно, но за его проявления есть шанс схлопотать какое-нибудь неприятное наказание. А теперь у меня эмоций полный набор. Тоска, обида, любовь… Их у демона не должно быть. Они не настолько яркие, какими были буквально вчера, а со временем и вовсе сотрутся, но конструктивно мыслить не мешают уже сейчас. Это хорошо. Останься они в полной мере, я наверняка долго предавалась бы унынию. По ощущениям очень похоже на тот короткий период, когда я магией вырвала любовь к Власову и сыну из своего сердца – осталась лишь твёрдая уверенность в том, что за мои страдания кто-то должен быть наказан.

А чертям не запрещены ни страх, ни привязанности. Их за разумных существ никто не считает. Зря, между прочим. Если вся эта рогато-хвостато-свинорылая братия соберётся под предводительством какого-нибудь ушлого чертяки, не поздоровится даже истинным демонам. У чертей нет магии, но их много, и они очень хорошо знают своих хозяев. Опасненькое сообщество, но демоны слишком уверены в себе, чтобы обращать внимание на такие мелочи. А напрасно. Если в мире живых я хотела отстаивать права нежити, то кто помешает мне в мире демонов поднять чертей на бунт? «Надо подумать, как это можно использовать», – решила я и сосредоточилась на основной цели своего путешествия к логову Змея.

Змей Горыныч – агрессивный социофоб. Такая же ошибка Природы, как и все существа демонического или божественного происхождения. Этот древний бессмертный ящер появился в мире живых ещё в эпоху динозавров. Трёхголовым огнедышащим мутантом его сделала тёмная демоническая магия. Девятиголовая Гидра, кстати, из этой же оперы. Такие существа, естественно – экземпляры уникальные. Многие погибли, поскольку от уродливых чад заботливые мамаши-динозаврихи избавлялись безжалостно. Не знаю, как удалось выжить Горынычу, но, насколько мне известно, он был первым из демонических существ, добровольно перебравшимся в созданный демонами мир тёмных сил. Живёт он здесь постоянно. Бесполый, как и большинство бессмертных существ, в связи с чем потомства не даёт. А сказки о нём появились благодаря, опять же, демонам.

У демонов есть плохая привычка поручать грязную работу в мире живых другим демоническим существам – себя-то жалко. После кратковременного пребывания в потоках природных сил повреждённая демоническая суть со временем восстанавливается, но если шастать к людям часто или оставаться с ними долго, разрушение может стать необратимым, как это произошло с Фаэлом – наставником Мегина. Для того, чтобы избежать подобных неприятностей, демоны и посылают вместо себя на разные задания тех, кто способен справиться с поставленной задачей. Насколько мне известно, Горыныча в мир живых засылали всего несколько раз, когда нужны были масштабные человеческие жертвы, сожжённые демоническим огнём. Да-да, это существо не обычный огонь изрыгает, а именно демонический. И Яма Обречённых создана именно из такой магии.

У меня туговато с историческими фактами мира живых, но я точно знаю, что Змея Горыныча в последний раз использовали для большого жертвенного ритуала то ли в десятом, то ли в одиннадцатом веке. Была сделка – кто-то из иноземных правителей того времени обратился к демонам за помощью. Судя по тому, что сражались со Змеем русские богатыри, нетрудно догадаться, что просьба исходила от врагов Руси. Да не суть. Просто сказки о трёхголовом чудовище именно оттуда пошли. Победа богатырей над Горынычем – тоже сказка. Они тогда богов Света на свою сторону привлекли, потому что другой управы на Змея нет. Достаточное для ритуала количество жертв он тогда нажечь успел, но сильно пострадал от светлой магии, поэтому с тех пор наотрез отказывается участвовать в подобных затеях. Да и вообще к демонам относится предвзято. К нему в логово никто не суётся, поскольку велик шанс выйти оттуда поджаренным до хрустящей корочки.

Я принципиально не сказала чёрту, куда направляюсь – очень хотелось увидеть выражение его отвратительной физиономии, когда он сам сообразит, чем чревато таскаться за мной повсюду.

– Т-т-ты… Т-т-туда? – начал бедолага заикаться, заметив, что я направляюсь прямёхонько к логову нервного чудовища. – З-з-зачем?

– Поздороваться, – гаденько усмехнулась я, не без удовлетворения наблюдая за тем, как на чёрной шкуре приставленного ко мне соглядатая дыбом поднимается редкая шерсть, чудом уцелевшая после недавнего посещения Ямы.

А ему деваться-то некуда. Если не пойдёт со мной, то придётся оправдываться перед Мегиным. Тут уж неизвестно, что хуже – гарантированный гнев хозяина или вероятное недовольство ящера-отшельника.

– П-п-поджарит же! – жалобно хрюкнул чёрт.

– Ага, – подтвердила я. – Непременно. Мне для ускоренного восстановления демонической сути как раз такая процедура и нужна. Часик чистого демонического огня заменяет месяц медитации. Ты разве не знал?

Не соврала ни на грамм, просто этим способом восстановления демоны пользуются крайне редко, потому что он весьма болезненный. Лезут в логово, бесцеремонно будят чудовище и бесят его магическими оплеухами до тех пор, пока действие пламени остаётся терпимым. Потом выползают из пещеры дымящиеся и едва способные шевелиться, зато с восстановленной душой. Дольше часа ещё никто не выдерживал, поэтому статистика ограничивается именно теми данными, которые я озвучила. А чертей Горыныч ненавидит по умолчанию – наверное потому, что они воняют отвратительно.

– Я, п-пожалуй, снаружи тебя п-подожду, – принял решение чёрт.

Правильное решение, между прочим. Змей его не только поджарить, но и сожрать может – на фоне этой перспективы любое наказание разгневанного демона выглядит не так уж и страшно.

– Дело твоё, – пожала я плечами, зажгла над ладонью шар магического света и вошла под тёмные своды большой пещеры.

Горыныч не спал. Сидел в углу своего логова на куче костей демонических существ, жалобно скулил и пытался зубами одной из трёх нормальных голов перегрызть тощую четвёртую шею, покрытую мягкой молодой чешуёй. Судя по тому, что недоразвитая голова на этой шее безжизненно болталась из стороны в сторону, подметая каменный пол вывалившимся из пасти языком, последние сутки для неё состояли из бесчисленных попыток уничтожения.

– Доброй ночи, – осторожно поздоровалась я со Змеем и остановилась на расстоянии, достаточном для того, чтобы в случае нападения успеть спрятаться в узкой расщелине справа от входа.

Горыныч четырьмя глазами двух свободных голов бросил на меня полный обиды и презрения взгляд, демонстративно отвернулся, но самодеструктивное занятие всё же прекратил, в результате чего недавно отросшая голова брякнулась на пол.

– Жить надоело? – прозвучало грозно, но не слишком убедительно.

В нём не осталось магии даже для того, чтобы фыркнуть на меня дымом. Судя по всему, процесс наращивания новых голов далеко не безвредный. Всё, на что жуткое чудовище в данный момент было способно – это треснуть меня когтистой лапой или попытаться сожрать. Но я же всё-таки демон, пусть и слабоватый. Если окажу сопротивление магией, кому-то будет больно. Змей Горыныч – существо недалёкое, но всё же разумное. По уровню интеллекта он как пятилетний ребёнок, несмотря на то, что живёт уже много тысячелетий.

– Демоны не живут, а существуют, – внесла я поправку, внимательно разглядывая пожёванную лишнюю голову чудовища. – Ты зачем её откусить пытаешься? Больно же, наверное?

– А тебе-то какое до этого дело? Уходи! – прорычал Горыныч и решил отвернуться от меня совсем, а не только головами.

Со стороны это выглядело бы забавно, если бы не было так грустно. Огромная чешуйчатая туша приподнялась на коротких лапах и начала поворачиваться, а обморочная четвёртая голова потащилась по полу вслед за туловищем, подскакивая на камнях и собирая языком пыль. Горыныч наступил задней лапой на молодую шею в надежде при повороте оторвать ненужную часть себя, но после душераздирающего всхлипа оставил незавершённой и эту попытку тоже. В воздухе передо мной мелькнул увенчанный тупым рогом хвост. Если бы я не отскочила назад, удар сбил бы меня с ног. Вряд ли Змей сделал это намеренно, поэтому я и не стала создавать даже простую защиту.

– Я поговорить пришла. Обижать тебя не собираюсь. Могу помочь, но для начала мне нужно понимать, что с тобой сотворили, – произнесла сочувственно.

– Не поможешь, – пробурчал Горыныч в стену. – Ты слишком слабый демон. Против этой магии у тебя ничего нет. А когда появится, будет уже поздно.

– Почему? – спросила я, внутренне радуясь тому, что чудовище продолжает со мной разговаривать.

Он не ответил, только вздохнул обречённо.

– Слушай, я знаю, что с тобой такое уже проделывали раньше. А сейчас у твоего мучителя, кажется, на это даже разрешение от истинных демонов есть. Я могу поискать ответы в библиотеке и других источниках, но если ты сам всё расскажешь, будет быстрее.

– Что будет быстрее? Моя смерть? – горько усмехнулся он.

– Ты уникальное существо, – начала я давить на его самооценку. – Других таких нет. Яма Обречённых питает тёмной магией весь этот мир, а создана она на твоём огне. Думаешь, демоны настолько недальновидны, что сочтут возможным тебя убить? Ты же время от времени наполняешь Яму свежим пламенем. Никто не сможет делать это за тебя.

Горыныч повернул вполоборота одну из голов и скосил на меня недоверчивый взгляд.

– Не говори того, о чём ничего не знаешь. Уходи.

«Значит, в чём-то из сказанного я заблуждаюсь», – пришла я к выводу, но тратить время на хитрые уловки не хотелось.

– Ты вчера спалил в демоническом огне моих друзей, – изменила тактику, перейдя от умасливаний к претензиям и угрозам. – Сейчас ты слаб. Сделать мне ничего не сможешь, а у меня имеется непреодолимое желание выместить на ком-нибудь обиду. Вариантов, сам понимаешь, не особенно много. Я в курсе, что это мой наставник использовал нежить, чтобы нарастить тебе четвёртую голову, но к нему я обязана относиться с уважением на грани подобострастия, а по отношению к тебе таких правил нет. Виноват он, а отыграюсь на тебе, если не объяснишь, зачем демонам нужны твои лишние головы.

– Кхм… – раздалось за моей спиной многозначительное покашливание, свидетельствовавшее о том, что мои слова достигли не тех ушей. – А у меня спросить не проще было?

Мегин, чтоб ему… И как только узнал, что я к Горынычу пошла? Чёрт доложить не успел бы. Разве что пришёл на результат своих трудов полюбоваться.

– А вы разве честно ответите? – решила я не сбавлять обороты, раз уже всё равно вляпалась в неприятности по самые свои остроконечные уши.

– А почему бы и нет? – невозмутимо ответил наставник вопросом на вопрос. – В этом нет никакого секрета, и разрешение на повторный эксперимент у меня имеется.

– Разрешение? – переспросила я. – Табу на магические манипуляции с уникальными древними существами существует чуть ли не с начала образования династий. А Горыныч вообще неприкосновенный. Интересно, кто же дал вам разрешение издеваться над ним подобным образом?

Мегин одарил меня насмешливым взглядом, подошёл к лежащей на полу недоразвитой голове Змея, пнул её ногой и недовольно поморщился.

– Во-первых, ему это никак не вредит, – профессорским тоном начал он восполнять пробелы в моём демоническом образовании. – Прошлый опыт действительно был для Горыныча мучительным, поскольку дело доверили неучу вроде тебя. Я изменил схему ритуала, поэтому Змей теперь в его процессе только теряет энергию, но не испытывает боли или вообще какого-либо дискомфорта. Если бы он не пытался сам себе новую шею перегрызть, то и не страдал бы, поэтому твои обвинения в издевательствах беспочвенны.

– Но если он пытается от неё избавиться, значит, дискомфорт всё-таки какой-то есть! – возразила я.

– Моральный разве что, – пояснил Мегин. – Ты про спящие почки у растений слышала? Их даже не видно, но они есть. При определённых условиях эти почки просыпаются и дают начало новым ветвям. С головами у этого существа дело обстоит примерно так же. Проблема заключается в том, что каждая голова – это самостоятельный разум. Что-то вроде отдельной личности. За тысячи лет своего существования Змей привык к наличию всего трёх голов. Сам с собой подружился, нашёл в себе интересного собеседника, научился принимать общие решения, ну и так далее. Предыдущий экспериментатор наращивал ему новые головы, забыв об этой особенности. У него, между прочим, тоже разрешение от изначальных демонов было. Процесс, правда, никто не контролировал, а когда спохватились, Горыныч уже почти полностью потерял рассудок и чуть сам себя не уничтожил.

– То есть тогда его головы перессорились между собой, а вы теперь выращиваете их такими вот неполноценными, чтобы не было конфликтов? – высказала я догадку.

– Я пытаюсь вырастить их полностью лишёнными разума и воли, – внёс уточнение злодей. – Если в ритуале использовать субстанцию, созданную собственным демоническим огнём Змея из перерождённой природной нежити, результат превосходит все ожидания.

– Тогда почему он пытается отгрызть этот результат? – ехидно осведомилась я.

– Просто не хочет повторения того, что было в прошлый раз. Опасается очередного диссоциативного расстройства. Да, Горыныч?

Змей подхватил передней лапой обморочную голову и молча утопал куда-то в тёмные глубины своего логова.

– Ну и зачем всё это нужно? – спросила я у наставника, сочувственно глядя чудовищу вслед.

– А зачем дереву нужны спящие почки? – последовал встречный вопрос.

– Чтобы появились новые ветки, когда старые засохнут, – ответила я не слишком уверенно.

– Вот именно, – кивнул Мегин своей рогатой бычьей головой. – Когда Змей обитал в мире живых, ему приходилось сражаться с другими чудовищами за еду, за территорию и просто за право жить. Время от времени он терял головы и отращивал новые. Таким образом происходило обновление его демонической сути. А потом он перебрался сюда и перестал обновляться. Он очень старый, понимаешь? Три головы – это его естественная форма. Последний раз обновление случилось около тысячи лет назад, когда ему одну голову отсекли защитники человечества. Ты тогда уже демоном была, должна это помнить.

– Это когда его в последний раз в мир живых выпускали? – вспомнила я.

– Да. А до этого много тысячелетий вообще ничего не менялось. На данный момент адекватной можно назвать только ту голову, которая отросла последней, а две старые уже ни на что не годятся. Можешь называть это старческим маразмом, если так проще для понимания. А другого естественного источника демонического огня для Ямы Обречённых у нас нет.

– То есть вы хотите отрастить ему три бестолковых головы, которые будут покорно подчиняться воле демонов, а старые отсечь? – поняла я. – А ничего, что у него разум есть? Он же нас сейчас слышит.

– И что? – непонимающе уставился на меня Мегин.

И правда, чего это я беспокоюсь об этической стороне вопроса? Я же демон. Мне должно быть безразлично, кто и что чувствует. На языке вертелось возмущённое «Это жестоко!», но пришлось промолчать, чтобы соответствовать статусу.

– Вы мне солгали, – нашла я объективную причину для негодования. – Точнее, вы не исправили мою ошибку, когда я предположила, что нежить, присутствовавшая на моём обряде коронации, упокоилась из-за силы вашего магического удара по Марии. Вы же наставник. Вы обязаны учить меня, а не игнорировать мои ошибки.

Мегин в ответ на это обвинение как-то уж очень неприятно осклабился и сообщил:

– Урок окончен, Элинор. Я свою обязанность наставника только что выполнил. А если ждёшь извинений за то, что во благо всего демонического мира пришлось пожертвовать парой сотен твоих друзей-духов, то это не ко мне. Можешь сходить в гости к главам династий и высказать свои претензии им.

Я бы с преогромным удовольствием послала его к чёрту, но это прозвучало бы совсем уж смешно. Всё-таки даже ужасная и короткая жизнь в мире людей лучше бессмертного существования в демонической Тьме. Мир демонов очень жесток и циничен. Хорошо, что я не собираюсь в нём задерживаться надолго. И жаль, что первая же попытка нарыть на Мегина компромат закончилась неудачей. Но это ведь только начало, да? Я всё равно не отступлюсь от своих намерений, сколько бы провалов и неудач не поджидало меня на этом скользком и опасном пути.

Глава 4. В знаниях сила

Один день, второй, третий… В мире Тьмы даже понятие «день» настолько условное, что в сутках может быть столько часов, сколько тебе нужно для полного счастья. Время везде течёт одинаково – что в мире живых, что в мире богов, демонов или духов. Разница лишь в условиях. Демоны не спят, график работы у них ненормированный, вокруг всегда темно. Я по привычке считала дни первые пару недель – смотрела на часы и даже даты запоминала. А потом надоело. Всё равно впереди целый год бесправного безделья, так какая разница, три дня уже прошло или семь? Да никакой разницы. Создала магические маячки, которые не дни отсчитывают, а месяцы – так проще. Всё равно торопиться особенно некуда.

Доступ в библиотеку Мегин дал мне без возражений – я же скоро на его ступень в династии поднимусь, мне уровень знаний повышать как-то надо. По уши зарылась в книги и отвлекалась только на то, чтобы попрактиковаться. На ком практиковаться? На своём единственном слуге, конечно же. Ух, отвела душу по полной программе. Тёмная магия – штука страшная. Даже с той, которая для ритуалов и заклинаний не требует крови, таких дел наворотить можно, что сам потом не рад будешь. Подопытный чёрт точно был не рад. Десять дней его «отпуска» истекли, и я начала эксплуатировать этот ресурс как только можно. А можно было по-разному. Преимущественно, больно.

Несчастное существо бегало к Мегину жаловаться на меня чуть ли не после каждого практического занятия. Наставник устраивал мне воспитательные беседы и предлагал использовать других чертей – благо, в мире демонов недостатка в этих созданиях нет. Я соглашалась, снова зарывалась в книги, ждала, пока мой чёрт Артурчик очухается, а потом опять оттачивала на нём свои магические навыки. А нечего на меня начальству доносить. Он, конечно, подневольный, но мог бы не так рьяно поручения старших по должности выполнять. В конце концов, его хозяйка я, а не Мегин.

Так прошло что-то около трёх месяцев. Анчутка Фрол в мире демонов с нашей единственной с ним встречи больше ни разу так и не появился, и у меня возникло стойкое подозрение, что эту мою связь с миром людей Мегин тоже перекрыл. А сам он за это время успел нарастить Горынычу ещё одну недоразвитую голову – значит, покидал демонический мир, чтобы разжиться очередной крупной партией перерождённой нежити.

Я к Горынычу больше не совалась, но информацией об этом уникальном Змее постепенно обрастала – в древних книгах много чего интересного можно найти. Например, поверхность чешуек чудовища обладает способностью притягивать, преобразовывать и отражать человеческие воспоминания, создавая таким образом иллюзии, изначальное предназначение которых – приманить жертву. Пришёл, например, исполненный праведного гнева и несусветного героизма богатырь с Горынычем биться, а там вместо Змея – толпа девиц-красавиц, требующих немедленного спасения. Ну или друг пленённый. Спасение беспомощных, безвинно пострадавших – честь несомненная. Так и топает упомянутый богатырь прямо в лапы трёхголовому демоническому созданию вроде как подвиг совершать, а на самом деле попадает прямиком на обеденный стол. Ням-ням, и нет богатыря. Даже меч из ножен, как правило, выхватить не успевает. Я действие этих чешуек на себе испытала, когда в Лабиринт Иллюзий попала. Там и лабиринта-то никакого нет – просто большая пещера, стены которой волшебной чешуёй Горыныча облеплены. Бедный Змеюшка. Эксплуатируют несчастного злые демоны по полной программе – головы принудительно наращивают, чешуи лишают.

А ещё я нашла уйму полезной информации про Котов Баюнов. Звери эти по характеру самодостаточны, дружбу ни с кем не водят, на сделки идут весьма неохотно. Могут жить и сами по себе, но предпочитают обитать поближе к молодильным яблоням, которые и цветут, и плодоносят одновременно, а аромат их цветов приманивает «закуску» для Кота не хуже иллюзорной чешуи Змея Горыныча. Проще говоря, в большинстве своём хищные демонические создания избегают прямого боя с потенциальной жертвой и предпочитают действовать исподтишка. Они не трусливые, нет – просто осторожные.

Молодильные яблони интересовали меня особенно. Их корни питаются тёмной демонической энергией, но для цветения и плодоношения требуется солнечный свет, который в мире демонов днём, как говорится, с огнём не сыщешь. Вот и проклёвываются ростки этого жуткого растения в мире смертных там, где горя и печалей побольше, но не слишком многолюдно. Особенно любят старые кладбища, места губительных пожаров и тому подобное. Получается, что взрослое дерево в двух мирах одновременно растёт – корнями к демонам, а кроной к свету. А Кот Баюн таким образом получает возможность шастать между мирами туда-сюда. И не только Кот. Эти яблони служат естественными порталами, через которые легче всего призвать кого-нибудь из демонов. Мария по этой причине яблоньку холила, лелеяла и старательно охраняла – она же полудемоном стать собиралась.

Чем больше времени я проводила в библиотеке, тем сильнее убеждалась в том, что предыдущие два тысячелетия своей демонической жизни потратила впустую. Знаний поднакопила достаточно для того, чтобы соответствовать своей должности, но это – капля в море. Мир демонов прост только на первый взгляд, а на деле он сложен и многогранен. А на что способна тёмная магия – словами не передать. Хорошо, что навык скорочтения прилагается к демонической сути, иначе на изучение только основ у меня ушёл бы не год, а пара сотен лет точно.

Ритуальную символику я освоила за месяц. В качестве исходника для изучения взяла тот ритуал подселения души, который пыталась провести Белена. Разобрала её творение по символам и составляющим и пришла к выводу, что мёртвая ведьма – дилетант ещё похлеще меня из серии «слышу звон, но не знаю, где он». Белёнка с этим ритуалом так накосячила, что и желаемого не достигла бы, и угробила бы собственное потенциальное вместилище – Женьку. У сосуда для подселения должен быть хоть какой-нибудь врождённый дар, хотя бы мизер, а дочка Артура Карпунина с этой точки зрения вообще по нулям. А вот Мария в магической символике за триста лет своего посмертного существования поднаторела очень хорошо. Даже приятно стало, что я от неё наконец-то избавилась. Стань эта злыдня полудемоном – неизвестно, что ждало бы матушку-природу и мир смертных в целом.

Сведения о полудемонах я тоже изучала скрупулёзно, поскольку видела в этом статусе возможность вернуться к людям, сохранив при этом душу и память. Путь смертного колдуна к демонической сути долог, сложен и кровав. Полудемон – это что-то вроде очередного испытания, а не постоянная форма. Например, если бы Мария завершила жертвенный ритуал, она получила бы относительное могущество, бессмертие и лет эдак триста или пятьсот испытательного срока. Мегин следил бы за ней всё это время, наблюдал за её деяниями в мире смертных, фиксировал косяки и достижения, а потом, когда время выйдет, ей предложили бы выбор – либо становись демоном, либо умри. Фактически это обман, потому что бессмертие получается временным, но в мире демонов честности нет по умолчанию. А обратный путь от демона к полудемону очень простой – нужно просто так накосячить, чтобы заслужить пожизненное изгнание в мир смертных в качестве наказания. На последних ступенях династий, как у меня, это невозможно – таким положено просто разрушение души. По этой причине мне и нужно было в кратчайшие сроки попасть на четвёртую ступень, минуя пятую. Выслужиться, проявить себя с лучшей демонической стороны, а потом сотворить нечто совершенно неподобающее демону, чтобы заслужить соответствующее проступку наказание. Тут тоже дело тонкое – укокошат ведь, если перестараешься. А если недостараешься, велик шанс провести вечность в Яме Обречённых – так себе перспектива.

Проще говоря, я старательно готовилась к «побегу». Обрастала новыми знаниями, навыками и мощью. Обдумывала каждый шаг, который мне предстоит сделать в будущем. Пыталась предусмотреть все возможные последствия своих действий. Так от обозначенного мне «отпуска» длиной в год прошла половина, а потом я совершенно случайно узнала, что глава династии разрешил Мегину взять второго преемника.

* * *

– Мария? Серьёзно? Она же даже на статус полудемона не наработала, – скептически скривилась я, выяснив, кого именно гадкий демон решил пригреть на своей широкой демонической груди.

– Во-первых, я перед тобой отчитываться не обязан, – надменно прозвучало в ответ. – Во-вторых, двух тысяч лет мне вполне хватило, чтобы осознать твою несостоятельность. В тебе осталось слишком много человечности, Элинор. Это недопустимо даже на твоей династической ступени, не говоря уже о высших. Вспомни, сколько ошибок ты совершила за это время. Сколько раз была наказана. С таким послужным списком на пятой ступени тебе делать точно нечего.

Мария мне не соперник. Пока я проживала свою вторую смертную жизнь, она была в тысячу раз сильнее и страшнее меня, но теперь-то я в курсе, кто из нас кто, и кто на что способен. И она действительно не может стать демоном, не пройдя испытание полудемоническим существованием – этот закон не я придумала, и ему подчиняются все демоны, кроме глав династий. Изначальный верховный демон может позволить себе любого преемника, а Мегин – не может. И разрешение на подобное ему сроду никто не даст. Если смотреть на ситуацию с точки зрения наличия в мире смертных достойных кандидатов в будущие демоны – да, Мария вне конкуренции. Есть ещё парочка злодеев, но они не настолько амбициозны в своих кровожадных стремлениях и живут во владениях других династий.

– То есть вы перейдёте на четвёртую ступень, Мария займёт пятую, а я останусь на шестой? – уточнила я. – А ничего, что у меня две тысячи лет стажа, если так можно выразиться, а у неё нет никакого опыта, кроме страданий в Яме Обречённых? И так-то по местным законам вроде как не принято брать в преемники обречённые души. Перерождение она не прошла, бессмертной оболочки для воплощения у неё нет, а на пятой ступени работа демона связана с большим количеством сделок. Как она будет выполнять свои обязанности, не покидая мир демонов?

– Это решаемо, – отмахнулся Мегин от моих претензий. – И у вас всё-таки будет состязание за пятую ступень. Такое условие поставил глава династии. А для того, чтобы соревнование было более-менее честным, я отменяю твой отпуск и лично займусь обучением второй преемницы. К своим непосредственным обязанностям можешь приступать немедленно. Испытание для вас начнётся тогда, когда дух Фаэла ослабнет окончательно.

Честное соревнование, ага. И ослу было бы понятно, что никакой честностью там даже пахнуть не может. Моя демоническая суть развивалась два тысячелетия, а у Марии её пока ещё даже нет. Не так давно было то же самое, только наоборот – Машуня меня плевком перешибить могла. Не состязание это будет, а уничтожение мной беспомощной соперницы. Чистой воды подстава. Кого Мегин обмануть решил? А главное – зачем? «Может, он понял, что я облюбовала его будущую должность, и таким образом хочет избавиться от угрозы?» – предположила я, категорически отказываясь понимать, на что рассчитан этот детсадовский приём.

– Ладно, – пожала плечами, поскольку не знала, как ещё на это можно отреагировать. – А что с вашим обещанием? Вы поговорили с главой династии относительно изменения судьбы Власова?

Ага. Поговорил он, как же. Не до этого ему было, дел невпроворот, надо к повышению готовиться – отговорки только. И ведь я же знаю, что он не сможет сдержать данное мне слово. Зачем делать вид, что эта просьба выполнима? «Не беси меня, гадкий демон. Я же психованная. Обратиться напрямую к вышестоящему начальству через три головы законы демонов очень даже позволяют», – подумала я в ответ на поток его оправданий. Но при этом сделала вид, что объяснения приняты. Не с руки мне пока начинать буянить. Не доросла ещё. А Мария… Ну-ну. Это будет даже интересно. Пакостить в мире смертных она мне уже не сможет, а во владениях демонов мы ещё посмотрим, на чьей стороне теперь сила. Я ведь по должности и демонической сути обязана быть циничной, бесчеловечной и беспощадной. Обязана – буду, раз уж кому-то приспичило устроить мне эту подлую проверку.

Глава 5. Призрак прошлого

Работой меня наставник завалил, что говорится, по самые уши. Мир смертных поделен между демоническими династиями на семнадцать территорий. Чем больше династия, тем больше у неё территория, что вполне логично. В нашей династии ступеней всего шесть, поэтому подведомственная территория мира смертных относительно скромная, но достаточная для того, чтобы очередь человеческих душ для очищения никогда не заканчивалась. От порчи и сглазов души очищаются быстро, с этими вроде всё просто, а с теми, кто при жизни пользовался тёмной магией добровольно, дела обстоят гораздо сложнее. До второй смертной жизни я стремилась максимально сократить сроки пребывания душ в Яме Обречённых, поскольку считала верхом несправедливости затягивать издевательство над неупокоенными, но теперь мне предстояло доказать начальству свою профпригодность. Пришлось засунуть сострадание поглубже и соответствовать занимаемой должности.

Большая часть времени у меня уходила в основном на назначение сроков очищения. Отдых демонам не нужен, поэтому в «свободное» время я была занята тем, что перепроверяла отчёты проводников по ожидающим своей очереди душам и планировала очерёдность отправки несчастных в Яму. На саморазвитие, естественно, времени Мегин мне не оставил. Одно он не учёл – за недолгую последнюю смертную жизнь я научилась оптимизировать не только рабочее пространство, но и трудозатраты. Раньше сама к проводникам бегала, если требовались уточнения, а теперь начала нещадно гонять чертей со всеми поручениями, которые они способны выполнить. Производительность труда повысилась в разы. Мегин отнёсся к этому без особого восторга, зато мои старания заметил демон Олег с высоты своей третьей династической ступени – похвалил пару раз, одобряюще когтистой лапищей по плечу похлопал.

Я всё ждала, когда же Мегин приведёт в обитель нашей династии Марию. Через третьи руки разузнала, что из Ямы Обречённых он мою соперницу за должность уже вытащил. Как именно это было сделано – тайна, покрытая мраком, но в Яме упомянутой души уже нет. Всё никак не верилось, что глава династии дал на это согласие. Как-то уж очень лояльны изначальные демоны к моему наставнику – и головы Горынычу наращивать ему поручили, и разрешают против общих законов идти. Подозрительное доверие. Увы, наставничек в последнее время так хорошо законспирировался, что подкопаться к нему стало невероятно сложно – как будто знал, что я против него пойти намерена. С тех пор, как он вернул меня к работе, уже два месяца прошло, а я застыла в одной точке и в развитии, и в осведомлённости. О том, что мой сын уже ходить научился, пока я всякой демонической ерундой занимаюсь, старалась не думать – слишком это тяжело. Плакать хочется, а демонам подобные проявления чувств по статусу не положены.

И вот наконец-то появилась она – моя головная боль. Бестелесный злобный дух, не способный к воплощению, но наделённый возможностью свободно занимать любое живое человеческое тело. Это навык пятой ступени, новичкам такое не положено. К тому же, на перерождение в демона требуется срок, соразмерный прожитой смертной жизни, а Мария переродилась за месяц или около того. И испытание полудемонической жизнью она так и не прошла. В совокупности без разрешения главы династии для Мегина такая самодеятельность точно потянула бы на наказание в виде разрушения души, но он действовал открыто – значит, согласие имело место. Но это только внутри нашей династии. Другие изначальные демоны подобное вряд ли одобрили бы. Скорее всего, они об этом даже не знают ничего, поскольку лезть во внутренние дела других династий не принято.

Для меня было даже не странно обнаружить, что демоны так же легко нарушают законы, как и простые смертные. Всегда есть лазейка или блат, которым можно прикрыть нарушения. Мелкие сошки вроде меня за любой проступок сурово наказываются, но чем выше ранг, тем реже посторонние обращают внимание на твои деяния. Изначальные демоны на себе подобных вообще не смотрят, пока не начинаются делёжка территорий или какие-то другие распри. Тогда уже – да, в любую мелочь носом ткнут. Но то, что сделал Мегин – это не мелочь. Он нарушил древнейшие из основных законов.

– Привет, – первым делом сладко улыбнулась мне Мария.

Я послала её к чёрту и попросила не отвлекать меня от работы. Увиденное не порадовало. Она – всего лишь дух, да, но это давало ей возможность принимать любую форму, какую только захочется. В эту первую встречу она решила поиздеваться надо мной и обернулась моей матерью – той самой, которая во второй жизни родила меня для того, чтобы было на кого сливать негатив от чёрного приворота. Не то чтобы меня это очень сильно зацепило, но всё равно было неприятно.

– Ладно, не злись. Я не ссориться пришла. Сделку хочу предложить, – проворчала демоница-призрак, осознав, что цапаться с ней я не намерена, как и общаться в принципе.

В подтверждение доброты своих намерений она даже сменила облик на более нейтральный, но я с ней не то что сделок – вообще ничего общего иметь не хотела. Не из прошлых обид, нет. Просто понимала, с кем имею дело, и чем это чревато.

– Не интересует, – ответила ей сухо и безразлично.

– Правда? – недоверчиво осведомилась она. – А я бы на твоём месте лопалась от любопытства, как это демону среднего пошиба удалось так много сделать для меня за такой короткий срок.

– Если ты думаешь, что Мегин сделал это для тебя, то глубоко заблуждаешься, – ответила я, продолжая внимательно изучать отчёт, по которому нужно было принять несколько срочных решений. – В мире демонов каждый сам за себя, Маша. Здесь никто и ничего не делает для других.

– Я знаю, – небрежно бросила она, с удобством расположившись на мягком диванчике, который я недавно наколдовала для собственного отдыха. – У меня пару сотен лет назад была интрижка с одним из демонов, и он много чего интересного рассказывал об этом месте. Восхищался чернотой моей души, склонял к перерождению, а я задавала вопросы и внимательно слушала ответы. Можешь не верить, но я не хочу быть демоном.

– Верю, – кивнула я. – Ты хочешь быть бессмертным полудемоном, который свободно живёт в мире смертных и творит там всё, что заблагорассудится. Прости, что разочаровываю, но это лишь иллюзия. Никакого бессмертия нет. Есть долгое существование под постоянным наблюдением и перспектива либо исчезнуть бесследно, либо попасть сюда. А здесь, дорогая моя, надо постоянно работать и подчиняться множеству правил. Я тоже поначалу не хотела быть демоном, но обратного пути уже нет. Даже если удастся заполучить ещё одну смертную жизнь, после неё всё равно вернёшься сюда, так что можешь не растрачивать свои таланты на бессмысленные сделки, если не хочешь снова оказаться в Яме.

Я старательно делала вид, что мне на неё совершенно наплевать, но чувствовала на себе изучающий взгляд и горела нестерпимым желанием совершить в отношении второй преемницы Мегина что-нибудь недопустимое.

– А ты изменилась, – заметила она, чем наконец-то привлекла моё внимание.

Я отложила отчёт в сторону, повернулась к ненавистной собеседнице и с многозначительной улыбкой попыталась поставить её на место. Ну или хотя бы отделаться от её общества.

– Моё демоническое существование, Маша, длится уже без малого две тысячи лет. Я прошла путь перерождения в полудемона, после чего за триста лет бессмертия отняла тысячи невинных жизней для того, чтобы стать демоном. Когда мы с тобой познакомились, я была вторично перерождённой смертной дурочкой, ничего не помнящей о том, как устроен этот мир. Тогда ты могла вволю издеваться и насмехаться надо мной, а теперь мы поменялись местами. Мегин может сколько угодно накачивать тебя тёмной силой и наставлять в колдовском мастерстве, но здесь, в мире Тьмы, главную роль играют не сила и умения, а возраст демонической сути, которую я обрела очень давно, а ты получила только что. Здесь я старше тебя почти в семь раз. Если мы с тобой будем использовать одно и то же заклинание, моё получится в семь раз сильнее твоего, сколько бы сил ты в него ни вложила. Со временем этот разрыв, конечно, сократится, но для этого должны пройти десятки тысяч лет. Назови хотя бы одну причину, почему я должна тратить сейчас своё время на ничтожество вроде тебя.

– Твой наставник намерен оборвать смертный путь мужчины, которого ты любишь, – прозвучало в ответ практически громом с небес.

Очень сложно сдерживать эмоции, когда они хлещут через край, но я не имела права показывать, какую боль причинила мне эта новость. Значит, вот так Мегин решил снять с себя обязательства передо мной – просто убить Власова и избавиться таким образом от проблемы. Судьбы живых людей изменять запрещено, потому что они связаны с тысячами других судеб и событий прошлого. Но это возможно. А если человек умер, в его судьбе уже точно ничего не изменишь.

– Он не сделает этого, – уверенно заявила я. – Власов находится на территории нашей династии. Его душа запятнана твоей чёрной магией сильнее, чем чистой колдовской силой. После смерти такие души попадают сюда, а я, если ты не заметила, занимаюсь назначением сроков их очищения. Мегин уже объяснил тебе тонкости этой работы? Нет? Ну так я объясню. Демоны-проводники составляют отчёт по каждой душе, которую переправляют сюда из накопителя в мире духов. В отчёте содержится полный прижизненный перечень магических воздействий на душу. По каждому тёмному пятнышку даётся исчерпывающая информация о том, где, когда и при каких обстоятельствах оно получено. Все отчёты по душам с нашей территории попадают лично мне в руки. Если Власов умрёт, я об этом обязательно узнаю, а у нас с наставником сделка на его счёт.

Мария искривила свои призрачные губы в усмешке и сочувствующим тоном произнесла:

– Вот как была ты наивной девочкой во второй своей жизни, так ею и осталась. За твоей смертной семьёй приглядывает Шабаш, а у наставника есть доступ к миру людей. Думаешь, ему сложно было передать особенно заботливым личностям весточку от тебя якобы с того света с просьбой защитить твоих мужа и сына всеми доступными способами. Да на них за это время столько колдовской силы вылили, что в мир демонов обоим путь заказан. Если они умрут, то попадут прямёхонько в мир богов, а ты и дальше будешь наивно полагать, что с ними всё в порядке.

– Интересно, с чего бы это наставнику делиться с тобой своими планами на моего мужа? – усмехнулась я в ответ.

– А он не делился, – пожала Мария призрачными плечами. – У меня свои источники информации.

– В мире демонов? – скептически приподняла я бровь.

– Интрижка, – напомнила она. – Здесь все демоны бесполые и бесчувственные, но я знаю, кому можно пообещать незабываемую встречу в мире смертных.

Интересная теория, конечно, но мне надоело слушать весь этот бред. Да и неприятно стало. Мегин непредсказуемый, он действительно на любую подлость способен.

– И какую же сделку ты хочешь мне предложить? – решила я подвести диалог к основному вопросу.

– Я прошла ускоренную процедуру перерождения в демона уже посмертно, – посерьёзнела она. – Мне нужны бессмертие и собственное тело, а не вечность бесплотного духа, запертого во Тьме. Ты не можешь дать мне этого, потому что сама тут на птичьих правах, но можешь уступить должность, за которую нам придётся состязаться. Я знаю, что ты сильнее, поэтому и пришла с миром на взаимовыгодных условиях. На пятой ступени я получу возможность воплощаться в изначальном теле, а дальше уже решу свои проблемы сама.

– С миром? Ты? – переспросила я недоверчиво. – Да скорее миры богов и демонов сольются вместе, чем я в это поверю. Здесь всё, о чём говорится вслух, становится общедоступной информацией. Я, может, и наивная, но не настолько, чтобы не распознать откровенную подставу. Всё, хватит. У меня работы много. Уйди сама, если не хочешь, чтобы я пинком тебя отсюда вышвырнула.

– Пожалеешь ведь потом, что не выслушала меня, – выдала она мрачное пророчество и выжидающе замолчала.

А я вернулась к работе. Вроде и понимала умом, что ни слова правды не услышала, но всё равно стало тревожно. Я изолирована от мира смертных и не знаю, что там происходит. Может, Власов и Владик уже мертвы, а я продолжаю строить планы возвращения к ним. Уже столько месяцев прошло, а я ни одной весточки от них не получила. Да, за ними присматривает Шабаш, но во благо ли – вопрос и правда спорный. После возвращения к должности с меня сняты почти все ограничения, и если бы чёрный колдун Василий решил меня призвать, я знала бы об этом. Но он не призывает. Меня похоронили и забыли. «Надо найти способ вызвать сюда Фрола», – решила я и сосредоточилась на своих обязанностях.

А Мария всё-таки ушла – беззвучно испарилась, оставив после своего визита только тревогу и душевную боль. Если бы во время нашего с ней разговора из-за дивана не торчало любопытное ухо моего недобросовестного слуги, я бы, наверное, поверила в искренность намерений соперницы. Но она тоже знала, что чёрт нас прекрасно слышит. И наверняка была в курсе, кому будет дословно пересказан этот разговор. В мире демонов каждое слово нужно сто раз обдумывать, потому что даже оговорка может стать преступлением. Теоретически план Марии очень даже неплох – я отдаю ей пятую ступень, которую всё равно займу после того, как эта подлая ведьма благополучно обретёт всё, чего желает. Но это только теоретически, поэтому я и не захотела слушать, чем она готова расплатиться со мной за эту услугу – всё равно услышала бы очередное враньё. «Нет уж, милые мои. Не на ту напали», – подумала я, стараясь сосредоточиться на отчёте о мучительных скитаниях очередной проклятой кем-то души. Мне нельзя даже казаться слабой. Никак нельзя, иначе я точно проиграю.

Глава 6. Два пути

Выкроить время на визиты в библиотеку оказалось невероятно сложно, но возможно – я просто бросала свою работу и шастала туда, когда Мегин отлучался по делам в мир смертных. У меня и так план хронически перевыполняется, так что можно было позволить себе подобные перерывы. В этот раз я искала в древних фолиантах какое-нибудь скромное, простенькое и незаметное заклинание призыва истинного демонического существа. Способов вызвать анчутку много, но все они оставляют приметный магический фон, а мне нужно было, чтобы никто о моих деяниях не знал. Чёрт Артур, естественно, докладывал о моих отлучках Мегину, но правил я не нарушала, со всеми обязанностями справлялась успешно, поэтому придраться наставнику было не к чему. К тому же, магическую практику я прекратила, как он и хотел.

– Что ты пытаешься найти в этих книгах? – спросил однажды Мегин, не обнаружив меня на рабочем месте и отыскав в библиотеке.

Я в этот момент изучала энциклопедию магических существ, поэтому оправдание нужно было придумать соответствующее.

– Пытаюсь понять, почему головы, которые вы наращиваете Горынычу, получаются такими дохлыми, – соврала, не моргнув глазом.

– И как успехи? – прозвучал насмешливый вопрос.

– Ну, пока удалось только просчитать совместимость энергий, – продолжила я вдохновенно вешать ему на уши лапшу. – Демонический огонь Ямы Обречённых не очищает души от божественной колдовской силы, правильно? А огонь этот создан из пламени Змея. То же самое происходит и с перерождённой нежитью, которую вы бессовестно крадёте из мира смертных. Большинство из этих созданий существуют за счёт колдовской или природной сил. Когда Горыныч их сжигает, высвобождается только жизненная сила, а тёмной материи, необходимой для роста полноценной головы, получается недостаточно. Так вы только рано или поздно спровоцируете конфликт между демонами и богами, но желаемого результата не добьётесь. Нужно использовать перерождённых демонических существ, а не любых.

«Горыныч, прости», – подумала я, заметив, что эта наскоро придуманная теория заставила Мегина задуматься. В его взгляде даже промелькнуло что-то вроде уважения. Беда в том, что перерождённых демонических существ не так уж и много – они преимущественно изначальные, как и большинство тех, кто имеет божественное происхождение. Для того, чтобы нарастить Змею хотя бы одну новую нормальную голову, нужна целая армия несчастных созданий, а где их взять?

– А ты права. Молодец. Заработала полноценный выходной, – наконец-то похвалил меня наставник.

Кто же знал, что после этого разговора он сразу же отправится проверять мою теорию, не спросив разрешения у старших? В мире демонов есть одно расчудесное место, которое называется Котлом Бесов. На котёл оно совершенно не похоже, но безмозглых мелких бесов там и правда очень много – тех, кто питается себе подобными созданиями. Это просто хищники, до которых никому никогда не было дела. Во избежание проблем их заперли в ограниченном пространстве, лишённом каких либо укрытий, и бросили на произвол судьбы. Поглощая слабых, сильные становились ещё сильнее, достигали пика своего развития, после чего распадались на множество новых слабых особей и становились кормом для других. Я видела Котёл – жуткое место. Оно похоже на огромный мыльный пузырь, внутри которого кто-то постоянно кого-то жрёт. А в случае необходимости добыть оттуда несколько бесов можно только одним способом – проделав аккуратную дыру в защите. Я бы не рискнула так поступать, потому что прореху надо очень быстро залатать, а у меня на это опыта может не хватить. А Мегин решился. Без спроса, согласования и положенной поддержки. Сам дурак, я его на этот подвиг не толкала.

От дальнейшего изучения энциклопедии меня отвлёк очень громкий и неприятный гул, больше похожий на атаку полчищ разъярённых пчёл, чем на сигнал общей тревоги. Установленная на всех островках реальности магическая защита мгновенно сработала, заперев в локациях всех, кто находился внутри. Тем же, кто в момент тревоги находится вне зоны защиты, по правилам полагалось немедленно найти укрытие. Касалось это не только демонов, но и прислуги. Демоны хотя бы могли временно магией защититься от неведомой опасности, а у чертей таких способностей нет. Так вот и вышло, что буквально за несколько минут в библиотеку в невообразимом количестве набились именно черти, среди которых затесался всего один демон, причём не из моей династии и явно не последней ступени. Докричаться до него через визг чёртовых слуг было невозможно, поэтому я поставила книгу обратно на полку и начала продираться к единственному здравомыслящему объекту через толпу обезумевших от ужаса прислужников.

– Простите, а вы не знаете, что случилось? – спросила, осторожно коснувшись рукой его тёмно-фиолетового, покрытого жёсткими шипами плеча, чтобы привлечь внимание.

Он повернулся, смерил меня высокомерным взглядом с макушки до пят, но всё же счёл возможным снизойти до ответа:

– Какой-то болван разрушил защиту Котла Бесов. Теперь придётся торчать здесь, пока верховные их снова не запечатают.

Я почему-то сразу поняла, о каком именно болване идёт речь. Даже порадовалась. Ну нельзя же быть настолько самонадеянным – рано или поздно это боком выйдет. Пользуясь добрым отношением изначальных демонов, Мегин так высоко задрал нос, что не заметил грабли возмездия у себя под ногами. И поделом ему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.