# Турецкий. Цейтнот

Андрей Лучиновский

Ну вот я и узнал кто предал мой род. И тут на меня навалились все, кто стоит у руля Империи. Пока неизвестно, как уничтожение моего рода связано с Императорским окружением, но я обязательно докопаюсь.

## Глава 1

На совещание моё будущее Сиятельство явилось только через двадцать минут. Я слышал о примирительном сексе, но сам такое испытал впервые, и сейчас чувствовал себя неловко – заставил людей ждать свою персону из-за "восстановления своего душевного спокойствия" в весьма замысловатых позах. Лика зарабатывала прощение, применив всю свою недюжинную фантазию. А я… А что я? Лично мне было очень хорошо.

Впрочем, моё стеснение быстро рассеялось – немного послушав разговор собравшихся в кабинете Берендея, я понял, что они прекрасно начали и без меня.

– Эта крыса теперь из дворца и носа не кажет. Он даже в свои департаменты не ездит. Даже не представляю, как мы можем его оттуда достать, – продолжил беседу Мстислав Игоревич.

– По сути, сам Сутормин нам сейчас и не нужен, – задумчиво произнёс Рысь, поставив пустой бокал на столик.

Прошу прощения – граф Легостаев. Неожиданное раскрытие личности Рыси всё ещё не усваивается моими мозгами. Хотя сам Лёня по дороге сюда строго настрого запретил мне называть его этим титулом и именем. На мой вполне резонный вопрос, – "А, собственно, почему?" – он сделал в воздухе неопределённый жест рукой и тихо, так чтобы не слышали остальные, находящиеся вместе с нами в салоне флайера люди, прошептал: "Ты веришь этой сволочи? Я – нет. Пока у нас на руках не будет подтверждающих его слова документов – я Линки и никак иначе."

– И почему же это Сутормин нам не нужен? – возмутился я, мельком посмотрев в сторону Рыси, и обвёл остальных присутствующих взглядом, – Вам может и не нужен, а мне очень даже нужен.

– Не кипятись, Кирилл, – бесстрастно ответил Берендей, сложив руки на груди, – Не ты один горишь праведным гневом. К примеру, мне Сутормин много чего плохого сделал. А теперь взгляни на Рысь. Как думаешь, он склонен простить графу всё то, что с ним сделали в Шлиссельбурге?

Мне оставалось только скрипнуть зубами, криминальный хозяин столицы был прав на все сто. Язык мой – враг мой. Ну вот почему он частенько срабатывает быстрее мозга?

– Ясно. Простите, не подумав ляпнул. Тогда рассказывайте, какой вы тут план разработали… пока я с Ликой ругался?

Вот паразиты, они даже улыбок прятать не стали. Даже без зеркала я знал, что сейчас краснею, как опущенный в кипяток рак. Неприятное чувство. Особенно когда ты так ведёшь себя перед давно знакомыми и уважаемыми тобой людьми. И если Синельникова уважал глубоко и с детства, а Рысь любил искренне, как брата, то Берендей… Чёртов папа. Не с большой буквы, а с маленькой, потому что чую он скоро станет моим папой и на бумаге. Брачный договор не шутка, это обязательство перед чужой семьёй, которая скоро станет и моей, а значит я буду обязан поддерживать и всех своих новых родственников. Берендей, конечно, приобретение ценное, я не против такого родственника… А Тая? А Тая – это большая проблема на шее. Да за что мне всё это?

Я встал и направился к дверям. Ну нечего мне им сказать, у меня сейчас в башке полный сумбур. Однако остановил меня не Рысь, как я ожидал, а Синельников.

– Кирилл Андреевич, я назначил на завтра сбор всех гвардейцев старой закваски. Вы обещали сделать заявление.

Твою же мать… Да что ж такое-то? Почему навалилось одновременно?

– Да Пётр Ильич, я готов. Где и когда?

– Возле офиса ЧВК, слишком много людей соберётся, здание всех не вместит. Мне пришлось временно снять половину охраны с вашего особняка. Хотя там почти все знают кто вы такой, но это ядро гвардии и им важно услышать сообщение о возвращении рода из ваших собственных уст.

– Я вас услышал. Надеюсь, лишних людей там не будет? Я пока не хочу светиться перед Императором.

– А он уже знает, Кирилл, – утешил меня Берендей, усмехнувшись, – Ему уже доложили.

– Кто? – удивился я.

Ведь вроде бы я нигде не светился.

– Дроны полиции на мосту, когда ты штурмовал флайер. Ты вообще тупой, Кира? Я понимаю твои чувства, но так палиться может только ребёнок, – голос Рыси мгновенно меня отрезвил, – Ты думал, что Император идиот? Князь Александр идиот? Сутормин, мать его, идиот? Ты о чём думал кроме своих хотелок? Ведь с захватом флайера могла справиться группа Семёнова, зачем ты лично туда полез? Мы прикрывали тебя как могли, но как княжич Турчанинов ты теперь точно раскрыт. Хорошо ещё Берендей этот дом продал по-новой, типа тебя тут больше нет. Полиция уже была, но была послана твоей охраной далеко.

– Кому продал? – от удивления я даже забыл закрыть рот.

– Светлане Викторовне, – хихикнул Берендей.

Рысь вздохнул и развёл руками:

– Так что готовь бабло, у меня больше нет, я тебе не сейф. Наши с тобой похождения стоили мне всех накопленных денег.

Я невольно перевёл взгляд на Берендея – последнее время именно он был моим кошельком. Заметив, как он покачал головой, я уставился глазами в пол… Писец, приплыли.

– Сколько? – сдавленно произнёс я, понимая, что мне снова будут перекраивать морду.

– Поллимона, Кира.

– Дануна? – прошипел я сквозь зубы, – А Гримёр не охренел?

– Это не его ценник, тебя он прооперирует бесплатно. Это полностью твоя новая жизнь. А это не только новая внешность, но и новая история с новыми документами. Вжик тоже всё сделает бесплатно, но ему придётся платить незнакомым людям. Новые руководители в системе департамента полиции, и их новых правил пока никто не знает, а потому надо готовиться платить по максимуму. Так что… Съездим в Гишпань или Порту, станешь графом каким-нибудь заштатным, там такого мусора выше крыши. Гордые, но бедные. Купим тебе титул. Или хочешь на юга новых территорий Империи? Там тебе сразу баронство выпишут и станешь каким-нибудь бароном Кожемякиным.

Рысь заржал, а вот Берендей побелел от злости. Афигеть. Нет, ну я прекрасно знаю гишпанский, но грандом там так вот запросто не стать… Опаньки. У нас же есть ценное приобретение – Фаренго.


***

Интерлюдия

Граф-доктор долго не отпирался, старый честный человек, да и выговориться, наверное, хотелось. Как выяснилось после недолгого разговора, Прозоров поймал его случайно, когда проверял все сведения по такого рода экспериментам ещё служа в Шлиссельбурге консультантом. Статья Фаренго в научном журнале, ложный донос, и Службой охраны было слеплено из ничего весомое дело об измене. Итог: или смерть в казематах Петропавловки или присяга на службу. Фаренго был не из пугливых, все же гранд Гишпани, а не пёс поганый, но у него была семья. А жизнь родных тебе людей всегда перевешивает твою собственную. Если ты не моральный урод, конечно же. Так он и стал "абсолютом" Прозорова. Чёрт, дворянство точно вырождается, мочить таких Прозоровых не перемочить.

Но к самому Фаренго вопросов не было. Чести своей он не потерял, хоть и стал, по сути, рабом. После быстрой проверки Берендеем, выяснилось, что он ни разу не участвовал в чём-то криминальном или просто бесчеловечном. Врач-фанатик, но без закидонов – типа цель оправдывает средства. И он согласился помочь в моей легализации, представив меня своим сыном. Граф Фаренго… Звучит неплохо, теперь дело только за Гримёром и Вжиком.

Деньги? Берендей всё же дал часть. После того, как на него наехала Лика, а наехала она конкретно. Мстислав Игоревич даже пожаловался Лёне, что я плохо влияю на его дочь. Дал он триста тысяч, но не от жадности, а попросту больше у него налички не было. Он все же ещё и бизнесмен, деньги в обороте, их так просто не вывести. Двести тысяч дала… Таисия. Неожиданно, правда? Да ещё и намекнула, что ребёнка с моей фамилией связывать не будет. Дурочка не знала, что я уже в курсе, что никакого ребёнка нет и не будет. Ну если только сама где-нибудь не нагуляет. Дружба с Константином Борисовичем дорогого стоит, а уж он-то доктор от бога, сразу определил, что Тайка лжёт, причём неумело. Диагностические амулеты великое изобретение, а уж они-то у Борисыча всегда при себе имелись. Вот такие вот дела за день до дня рождения моей любимой. Весело, блин. А завтра… днюха Лики и моя новая операция. Интересно, какую харю мне Гримёр сделает? Я только-только к этой привык.


***

– Привет, Тая, – мы с Рысью заявились в "Ад", и увидев девушку на привычном ресепшене, я натянул на лицо улыбку.

Надеюсь дружелюбную. Всё же она нашла где-то аж двести тысяч. Хотелось бы узнать где. Правда отдать их ей так скоро, как мне хочется, я не смогу. Не очень-то мне хотелось брать у неё деньги, предчувствуя, что расплачиваться за этот "подарок" мне придётся вовсе не ими. Но на этом настояла Лика, да и времени искать деньги у меня не было. Берендей помог, чем смог, а Синельников вообще хотел сделать сбор среди гвардии, за что я его чуть не послал подальше. Не хватало мне ещё у своих же людей побираться. Позорище.

В бордель мы пришли не просто ради визита вежливости, а потому что внезапно проявился Греков, который и предложил нам встретиться именно тут. Тайка проводила нас в комнату на третьем этаже, где нас с Рысью уже ждал сам Греков и его сотоварищ – барон Даманский, главный аналитик СБИ.

– Как поживает Илья Андреевич? – вместо приветствия спросил Греков.

– Нормально поживает. Пока нормально, – отозвался я, усаживаясь на краешек глубокого кресла.

– Княжич, он неплохой руководитель и печётся о делах Империи, постарайтесь не пороть горячку, решая его судьбу, – сказал Даманский, усаживаясь напротив меня.

Рысь молча встал за моей спиной, а Греков остался стоять у двери.

– Решать не мне, барон, я не глава рода. Очнётся мать, тогда и будем… или пороть или казнить.

В ответ барон только хмыкнул и махнул рукой в сторону Грекова:

– Ну, Серый… ты начнёшь или я?

Я мгновенно напрягся и тут же почувствовал, что Рысь исчез. Сработал наработанный совместными приключениями рефлекс – даже не глядя на него я научился понимать, что Рысь во мне, а значит он раздвоил сознание.

– Линки, не делай, пожалуйста, ничего, о чём бы потом пожалел. Мы ведь поговорить пришли, причём с выгодой для тебя. Вылезай на свет божий.

– Мне и тут пока хорошо, – раздался голос Рыси откуда-то сбоку.

– Ну как знаешь. Тогда послушай наше предложение – мы дадим тебе информацию по Шлиссельбургу. Не всю, естественно, а только то, что сумели в своё время накопать. Секретность там запредельная и даже нашей Службе добыть хоть что-то было неимоверно трудно.

– Взамен что? – тут же раздался голос Рыси уже из другого угла комнаты.

– От тебя? Ну может мелкую услугу в будущем, – подал свой голос Даманский.

– Я на заказ никого убивать не буду.

Греков тихо хохотнул:

– С этим и мы неплохо справляемся. Ну как, согласен?

Через пару секунд Рысь проявился за спиной Грекова и склонившись к его уху, произнёс:

– Согласен.

Греков подпрыгнул от неожиданности, мгновенно развернувшись лицом к Рыси.

– Твою мать… Я только после ранения, мне сердце надо беречь.

– Нет там у тебя сердца, барон. Иначе бы ты был уже мёртв, – широко улыбнулся Рысь в ответ, – Подозреваю, что у тебя какая-то аномалия?

– Да, транспозиция органов [1], – не стал отпираться Греков, – Полная.

Лёня присвистнул от удивления.

– Век живи – век учись. Теперь всегда буду работать клинком в шею, а не в сердце.

– Держите, княжич, – Даманский достал из внутреннего кармана свёрнутые трубкой листы бумаги, и протянул их мне, – Это всё, что у нас есть по Шлиссельбургу.

Не глядя бумаги, я засунул их в карман куртки и вопросительно взглянул на Рысь:

– Нас тут больше ничего не задерживает? Мне ещё хотелось бы с одной знакомой перекинуться парой фраз.

Намёк на Таю понял не только он, но и Греков.

– Если вы, Кирилл Андреевич, желаете узнать, откуда взялась некая сумма, которую она вам любезно предоставила, то могу сообщить – от Службы безопасности Империи. Таисия давний мой агент и хотя работает только по моим просьбам, – не зная кто истинный хозяин борделя, – но работает всегда хорошо, за что и получает серьёзные бонусы в виде наличности. Но тратить бездумно она их не может, мы контролируем эти деньги. И были очень удивлены, когда узнали на чей счёт ушли двести тысяч.

Ну вот задницей же чувствовал подставу с этими деньгами. Теперь я ещё замазался с бывшим департаментом моего долбанутого деда. Только вот деда скорее всего скоро не станет, а департамент вот он, сидит напротив и улыбается во весь рот.

– У нас подарок и для вас, Кирилл Андреевич, – теперь уже Греков достал сложенные вчетверо бумаги из кармана, – Тут интересные сведения на барона Красницкого.

Заметив, как я приподнял брови, он пояснил:

– Не того, которого… кто-то неустановленный убил в собственной усадьбе, а на молодого барона.

– Видел я его уже, зачем мне информация на него? Глупый щенок, жертва своего же папашки.

– Ну… когда ознакомитесь с бумагами, думаю, что он уже не будет казаться вам таким уж глупым.

Расстались мы через пару минут, успев перекинуть ничего уже не значащими фразами. Даманский ещё раз напомнил мне о пользе моего деда, на что я промолчал, разведя руками в стороны, показывая, что уже всё сказал по этому поводу.

Проходя мимо стойки ресепшена, я немного задержался, чтобы ещё раз поблагодарить Тайку, на что она только как-то криво усмехнулась. Кто поймёт этих женщин?

Выйдя на улицу, мы с Рысью двинулись в ближайший ресторан, где и поели. До празднования дня рождения Лики было ещё часов восемь и их надо было провести с толком и желательно без урчания в желудке.


***

Приехав в ЧВК, я был поражён – отец и Синельников никогда не упоминали при мне сколько у нас людей в гвардии. И увидев плотно сомкнутые ряды гвардейцев мне по первому ощущению показалось, что их тут на ипподроме, где находилось здание, собралось не меньше тысячи. И это, не считая многочисленных часовых, охранявших периметр группами. На прямой вопрос, который я задал Синельникову, услышал в ответ – пятьсот сорок старых слуг рода, новеньких тут не было. Но всё равно это сила, и немалая. Жаль, что эти люди не могли быть в поместье в то злополучное утро – нападавших бы в порошок стёрли.

После короткой речи полковника перед строем, которую он толкнул через микрофон, мне пришлось и самому к нему выйти. Речь мне предварительно набросал сам Синельников и я выучил её практически наизусть, убрав оттуда весь пафос. Поэтому всё моё выступление закончилось всего через полминуты.

– Гвардейцы рода Турчаниновых! Род, которому вы присягали на верность почти уничтожен. Почти – потому что жив не только я, но и моя мать. Некоторые виновные в гибели моей семьи жестоко наказаны, они уже мертвы. Правда пока не все. А это значит, что род Турчаниновых жив и будет мстить. И только от вас зависит будет ли он жить дальше. Я всё сказал, мне добавить нечего. Я прошу вас лишь выполнить свою клятву до конца!

И вздрогнул от громового рёва, накрывшего всё поле вокруг офиса ЧВК:

– Верность и честь!!!

Чёрт! Я даже слезу пустил. Стоял, как дурак, с мгновенно намокшими глазами и чуть ли носом не хлюпал. Но гордость за мою гвардию переполнила меня настолько, что мне хотелось взлететь. И я запустил в небо два самых больших джета, какие только сумел сделать, дополнив их разрядами ветвистых молний.

– Верность и честь!!! – повторно проорали шеренги гвардейцев.

– Завидую белой завистью, – шепнул мне на ухо невидимый Рысь.

– Наших бы сюда, – ответил я так же тихо, – Лику, Данку, Светлану Викторовну, Кузьму, Вжика… А то небось смотрят на меня и думают, что я нищеброд.

– Дурак ты, Кира, они тебя и без таких вот парадов любят. Ты тут ещё насколько зависнешь? Нам ещё к Борисычу надо заехать, Гримёра надо встретить, чтобы он предварительный осмотр сделал.

– Пётр Ильич, – обратился я к Синельникову, – Мне действительно больше нечего сказать бойцам. Мы поедем? А то дел сегодня невпроворот.

– Конечно, Кирилл, не смею задерживать. Сейчас дам команду заниматься всем своими делами.

– Ждём вас вместе с супругой на празднование дня рождения Лики. С удовольствием с ней познакомлюсь.

– Как и обещал, будем непременно, – улыбнулся полковник, пожимая протянутую мной руку.


***

[1] Транспозиция внутренних органов – редкий вариант биологической аномалии, в котором основные внутренние органы имеют зеркальное расположение по сравнению с обычным.

## Глава 2

– Здравствуйте, Константин Борисович и… – зайдя в кабинет к Борисычу, начал я здороваться с беседующими докторами и запнулся, абсолютно не зная, как мне обратиться к Фаренго.

И вправду, не по фамилии же. Подумалось, что титул будет звучать как-то неуместно, он же доктор. Может доктор Фаренго? А вдруг гранд Гишпани обидится на такое обращение? Ох уж эти провинциалы, в Империи слишком много народностей, то ли дело Катай или Массала, где всё население разговаривает на одном языке, и имеет одинаковые титулы.

– Зовите меня дон Алехандро, Кирилл Андреевич, – усмехнулся в усы старичок и… неожиданно задорно мне подмигнул, – Мы же вроде уже договорились, что я скоро сделаю вас членом моей семьи. Так что это будет вполне уместным обращением ко мне с вашей стороны… Вы же будете моим любимым племянником, уважаемый дон Карлос, пятый граф Фаренго, барон Эстенса и виконт Вильямаро. Хотя… внебрачный сын подойдёт лучше, у нас в Гишпани нет предрассудков, как в остальной Румее и бастарды являются полноправными членами рода. И даже наследуют титулы.

Вот это старик номер отколол. Оказывается, у меня уже и новое имя появилось, причём с длинным списком титулов. Которые, впрочем, за исключением графского ничего кроме пафоса не давали. Все баронства и виконтства в Гишпани были номинальными, и служили скорее данью устоявшейся традиции.

– Простите, дон Алехандро, мне не совсем понятен способ увеличения вашего семейства ещё на одного, причём совершенно постороннего вам человека. Как такое вообще возможно?

– Ну ты и тупень, Кира, – негромко рассмеялся Рысь, присаживаясь на краешек стола Борисыча, – А Дану ты как собрался в свою семью принимать, а?

– Дана же почти моя сестра… Чё-ё-ёрт, вот я идиот, – протянул я, закрывая лицо правой ладонью.

У меня явно что-то не то с головой, если я такие простые вещи забываю. Глава может принять в род любого человека, если посчитает, что тот состоит с ними в родстве. А документы, подтверждающие моё родство с Фаренго, мне выпишет сам же дон Алехандро. Ну и, естественно, не обойдётся без "адского хакера" Вжика – мастера взлома любого компьютера.

– Молодой человек, а давай-ка я тебя осмотрю, – раздался голос, сидящего за своим рабочим столом Борисыча, – Что-то мне не нравится то, что я сейчас вижу, по-моему, у тебя сильное переутомление. Обещаю, что времени это много не займёт, тем более Гримёр прибудет только через полчаса.

Взглянув в его сторону, я увидел, как он очень пристально смотрит на меня, медленно крутя в руках дистанционный диагност. Переутомление… А как же ему не появиться, если на меня в последние дни навалилось столько проблем.

– Давай, давай, Кира. Ты уже сколько времени сам не свой? А Константин Борисович тебе поможет успокоиться, – Рысь подтолкнул меня к стоящей у стены кушетке, – Тем более тебе операция предстоит, и лучше если ты придёшь в форму сейчас, а не свалишься в беспамятство после неё, как в прошлый раз.

Я молча сбросил куртку и стянул через голову футболку. Полный осмотр меня любимого занял у доктора не больше пяти минут. Во время него Борисыч изредка хмыкал и наконец вынес свой любимый вердикт:

– Именно сейчас я тебе помочь не могу, так что с завтрашнего дня постельный режим, а нужные лекарства я вам сейчас выдам.

– Какой ещё постельный режим, Борисыч? Может быть и секса никакого снова? – возмутился я, забыв о вежливости и приличиях, – У меня же дел невпроворот.

– Не будет у тебя никаких дел после Гримёра, – отрезал Борисыч, не сильно стукнув меня по лбу диагностом, – Всё равно будешь после операции валяться пару дней в кровати, а мои лекарства на его пластику никак не повлияют. Секс разрешён, но в умеренных количествах, без фанатизма. Линки, проследишь за Кириллом? Хотя бы первые два дня никуда его не выпускай.

А может вправду отдохнуть? Проведём с Ликой эту пару дней запершись в своей комнате, посылая всех и вся к чертям собачим. Сладкая парочка – Дон Карлос и донья Анжелика. Как в дешёвом романе право слово, я чуть не заржал в голос, когда об этом подумал.

– Хорошо, Константин Борисович, я согласен, – широко улыбнувшись, я начал натягивать на себя футболку, – Кстати, как там мой боец?

– Который из? – усмехнулся Борисыч, вопросительно приподняв брови.

– Миша Малютин. Насколько я знаю, его к вам перевезли из больнички ЧВК.

– Естественно, у них нет такого специалиста по хирургии связок, как у меня. Не волнуйся, всё нормально с ним, колено прооперировано замечательно. Лежит, поправляется.

– Поговорить-то с ним можно?

– Да без проблем, Кирилл, восьмая палата.

– Спасибо вам за всё, Константин Борисович, – ответил я и обратился к Фаренго, – Вам повезло с коллегой, дон Алехандро, он замечательный доктор.

– Ну это как посмотреть, – сказал Борисыч, снова устраиваясь за своим столом, – Лично мне кажется, что это мне повезло к новым коллегой.


***

– Ну как же так, Михаил? Ты о чём думал, когда вообще в этот сраный клуб попёрся?

– А что я мог сделать, Кирилл Андреевич? Это же Лика, я должен за ней приглядывать, а не указывать что и как ей делать. Я виноват, конечно, что не смог её защитить, но кто же знал, что граф Прозоров решится на такое?

Эх… Надо что-то менять в охране Лики. Чтобы хоть кто-то мог вовремя дать ей по шаловливым рукам. Или по голове, если будет упорствовать. Мои гвардейцы этого сделать не смогут, байкеры тем более, а вот… человечек типа нашего водителя Кузьмы Фёдоровича вполне подойдёт. Надо с ним срочно поговорить на эту тему. Сам он, естественно, не сможет разорваться, а вот нужного человечка из "теней" может и присоветует. А если ещё "тени" найдутся лишние…, то вообще прекрасно будет. Вон у Берендея их четверо и служат верой и правдой.

Прибывший вскоре Гримёр потратил на меня не больше десяти минут. Ощупав моё лицо и зачем-то шею, он ненадолго задумался.

– Нос будем с горбинкой делать?

– Чего?! – я опешил от неожиданного вопроса, – С какой это ещё стати?

– Ну… Линки мне сказал, что ты скоро станешь гишпанским идальго, а у них это отличительная черта. Нос без благородного горба не комильфо.

– Антоша, ты завязывай уже со своими подколками, а то я точно попробую исправить твои проблемы разрядом между ног.

Гримёр весело всхрюкнул, вспомнив нашу предыдущую встречу со взаимными шутливыми угрозами.

– Даже спрашивать не буду откуда ты моё имя узнал. Ладно, станешь на этот раз мадридским красавцем, надеюсь Лика мне за тебя спасибо скажет. Значит так, сегодня ночью будем делать тебе новое личико. И да, я знаю, что сегодня у вас праздник, поэтому сразу предупреждаю – много не пей. А ещё лучше – вообще ничего не пей, а то точно нос горбатый получится.

Заметив мою улыбку, он сделал серьёзное лицо:

– Я не шучу, Кирилл. Одутловатость после принятия алкоголя не пойдёт тебе на пользу, может повлиять на результат операции.

Вот ведь засада… А я как раз мечтал сегодня оторваться по полной. Ну, зато теперь благодаря запрету появился шанс не уронить свой моральный облик в салат при большом стечении народа.


***

– Что там у нас ещё на сегодня? – поинтересовался я у просматривающего бумаги Рыси, пока мы ехали с Лиговки в особняк.

– На, посмотри, – сдавленным голосом ответил мне друг, протягивая один из листков.

– Что это?

– В бумагах Грекова оказалась часть списка заключённых.

"… граф Легостаев Леонид Юрьевич, 28 лет. Отец – граф Легостаев Юрий Николаевич, казнён за измену Империи. Мать – графиня Легостаева Марина Альбертовна, урождённая баронесса Батурина, казнена за измену Империи."

Я присвистнул, вспомнив, кем являются Батурины. У них редчайший дар создания иллюзий. Точнее будет сказать – создание оптических искажений, которые… Вот чёрт! Туда же входят и псевдоневидимость и псевдотелепортация. Теперь понятно, откуда они у Рыси. Но у него этот дар явно выведен на новый уровень, безо всяких там приставок псевдо. Неужели это плоды экспериментов людей Сутормина? Похоже Шлиссельбург выходит у нас на первое место по значимости, если там научились изменять и усиливать дар.

Сами Батурины вроде бы обитают в Москве, под опалу из-за дочери они точно не попали, потому что изредка о них что-нибудь да пишут в газетах. Центральный род является владельцами большого флота речных кораблей, курсирующего по крупнейшим рекам Империи. А вот про Легостаевых я не знаю ничего. Твою же мать, когда же Император даст добро на мобильную связь и интернет? Мне ещё брата прадеда Хасана искать, а лично в Казань мне сейчас мотаться некогда.

До особняка мы доехали в полном молчании. Поднявшись наверх, Рысь кивнул и пошёл в свою комнату. Я же отправился к себе, принял горячий душ и бросился на кровать лицом в подушки. Похоже, Борисыч прав, внезапно навалилась такая усталость, что я даже не заметил, как провалился в сон без сновидений.

Разбудили меня лёгкие прикосновения чего-то мягкого, но упругого к моей спине.

– Ты чего там делаешь? – пробормотал я, уже догадавшись, кто там по мне елозит.

– Осматриваю и ощупываю своего мужа, пытаясь понять, где у него совесть.

– А зачем она тебе вдруг понадобилась?

– Бросил меня сегодня на целый день в одиночестве, вот я и хотела бы на неё взглянуть.

– Тогда могу подсказать, что совесть у меня гораздо ниже и находится с другой стороны.

Прыснув смешком, Лика попыталась меня перевернуть. Сопротивлялся я не особо долго, потому что знаю – ничто так не красит девушку, как ее обнажённое тело. После этого моя совесть быстро нашлась и была тут же использована. Неоднократно.


***

Желудок потребовал горячей еды, а душа – праздника. Шесть вечера, а значит пора одеваться в приличную одежду и спускаться вниз встречать гостей. Через открытую дверь из душа до меня донёсся чарующий голос поющей Лики – "Лучший мой подарочек – это ты-ы-ы…"

Внезапно посетила шальная мысль – раз такое дело, может мне и не надо было складываться с Берендеем на новый аэробайк? Своих-то денег у меня как не было, так и нет, пришлось занимать последние бабки у Рыси, пообещав тому сходить с ним в одну из его ночных вылазок. Ну да, я недавно поинтересовался, где он берёт деньги. Оказалось, в обычном банке. С его-то даром это было совсем не трудно – вечером проник, утром вышел. Поразился я тому, что его признание никак не тронуло мою совесть. Хех, не ту, что ниже пояса, а ту, что в голове. Живя своей нынешней жизнью, я привык к тому, что половина людей, которые меня окружают являются по сути бандитами. Я начал смотреть на многие вещи не с точки зрения обычных людей, а тех, кто вынужден выживать.

– Я готова, милый, – из ванной комнаты выплыла… королева.

Я залюбовался на Лику. Она была с распущенными волосами, в приталенном воздушном платье с очень хорошим декольте, подчёркивающим все прелести её фигуры. Настроение стало стремительно улучшаться.

Спустившись на первый этаж, мы обнаружили там Берендея, который приехал заранее и теперь стоял рядом со смущённым Карибычем, пытаясь давать тому указания. Увидев нас с Ликой, Карибыч заулыбался и незаметно для Берендея провёл себе по горлу ребром ладони. Ну, понятно, Папа решил навести свои порядке в моём доме. Придётся его обломать, пока на шею не сел.

– Мстислав Игоревич, вы что тут делаете? – поинтересовался я у него, подойдя ближе.

– Показываю твоему привратнику, как надо встречать гостей.

– Да ладно? А сами-то вы как в дом попали?

– Приехал на флайере.

– Значит из гаража, а не с центрального входа?

– Естественно.

– Ну так и остальные будут оттуда прибывать. Оставьте моего охранника в покое и спускайтесь в гараж, там командуйте.

Берендей недоверчиво покосился на меня, но всё же двинулся в сторону лестницы, ведущей в гараж.

– Решил папе урок дать? – хихикнула Лика.

– Пусть у себя командует, – тихо ответил я.

В гараже дежурила группа Белки, посмотрим долго ли Берендей там накомандует. Через полминуты снизу раздался громкий крик и выстрел, а ещё секунд через десять Берендей пулей влетел на первый этаж.

– Кирилл, твою мать! Почему эта чокнутая баронесса у тебя там дежурит?!

– А что случилось, Мстислав Игоревич? – напустив на себя невинность, спросил я, – Видимо, она сегодня дежурная.

– Она мне пощёчину дала и пристрелить хотела!

– Папа, а ты случайно её не баронессой назвал? – влезла в разговор Лика.

Берендей застыл на месте, мне даже показалось, что я слышу, как скрипят в его голове мозги. Ступор длился секунд пять, после чего он хлопнул себя ладонью по лбу и отчебучил новую глупость:

– Как же я мог забыть, старый маразматик? Кирилл, я, пожалуй, пойду в гостиную, проверю правильно ли столы накрыты.

– Не советую вам что-нибудь проверять у Светланы Викторовны и Даны. Можно молнию схлопотать в лобешник.

– Да что за дом у тебя такой? Каких-то монстров себе набрал.

– Нормальный дом, Мстислав Игоревич. Вы хоть и являетесь совладельцем ЧВК, но в своём доме хозяин я, а не вы.

Берендей пару секунд недовольно пожевал губами, развернулся и начал подниматься на второй этаж, бросив за спину:

– Я в библиотеку, надо срочно выпить. Надеюсь, там никого из твоих ненормальных слуг нет.

– Как думаешь, Кира, он не сильно обиделся? – спросила меня Лика, дождавшись пока её отец скроется из виду.

– Ничего, сейчас всё исправим, – усмехнулся я.

Хлопок!


Прыжок на две минуты назад

– Приехал на флайере.

– Значит из гаража, а не с центрального входа?

– Естественно.

– Ну так и остальные будут оттуда прибывать, – ответил я и, бросив взгляд на браслет, потянул его за рукав пиджака в сторону лестницы, – Оставьте моего охранника в покое и давайте спустимся вниз. Скоро гости начнут прибывать.

Прихватив Лику под руки с обеих сторон, мы все вместе спустились по лестнице в гараж. Люди Белки рассредоточились по всему помещению, грамотно страхуя друг друга.

– Поручик, – торопливо позвал я её, заметив, что Берендей уже начал открывать рот, – У вас тут всё нормально?

– Никак иначе, княжич. Тройка дежурит на улице напротив, семеро непосредственно здесь.

– Тогда полная готовность, сейчас начнут подъезжать гости.

Первыми прибыли Синельников со своей новой женой. У меня челюсть отвисла, когда он мне её представил. Родная сестра барона Даманского, аналитика СБИ. Я застыл, молча пялясь, как идиот, на немолодую, но красивую и эффектную женщину. Мир тесен, что я ещё могу сказать.

Рот у меня закрылся, только когда у меня в кармане сработал сигнал рации на приём. Извинившись перед всеми и отойдя в сторону, я приложил её к уху, чтобы услышать оттуда вопль Дюжины:

– Первый, у нас проблемы! Князь Стариков предпринял попытку побега!

– Лёша, спокойно. Предпринял или уже убежал?

– Он обезвредил наших людей в своей комнате и теперь пытается выломать окно!

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Вот же гад, и тут решил мне нагадить, пердун старый! Надо его гасить до моей будущей свадьбы, а то он и там что-нибудь устроит.

Хлопок!


Прыжок на пять минут назад

– Белка, бери тройку бойцов и бегом наверх к комнате Старикова! Сейчас дед начнёт буянить! Вяжите его нахрен! Разрешаю применение оружия!

Как только Белка и её люди исчезли на лестнице, в гараж начал медленно въезжать флайер Стариковых. Я заметался, не зная, что делать.

– Лика, встречайте гостей вдвоём с отцом, я наверх разбираться!

– Да поняла я уже, беги. Осторожнее там!

Её слова я услышал уже метнувшись к ведущей наверх лестнице. Взбежав на второй этаж, я бросился к дверям комнаты, где содержался дед. Судя по всему, Белка, её бойцы и наружная охрана уже были внутри. Из распахнутых настежь дверей раздавался треск ломаемой мебели. А может быть и чьих-нибудь костей. Быстро создав в каждой руке по убойному джету, я длинным перекатом влетел в комнату, внутренне уже приготовившись к откату на пятнадцать минут.

## Глава 3

Первое, что я увидел, попав в комнату – это как запущенный дедом файербол расплёскивается во все стороны, ударившись об выставленный Дюжиной воздушный щит. Какие-то мелкие искры пламени попали и по сторонам щита, но там отработали бойцы, работающие с водой, погасив их водяной пылью. Потеряв напор, основное пламя файербола стекло вниз по воздушному барьеру Дюжины, и бойцы, прикрывшись разовыми амулетами защиты, проскочили сквозь ревущий огненный шторм вперёд.

Стариков быстро развёл руки в стороны, но огня на ладонях не возникло, хотя какая-то сила в них мерцала, он явно что-то готовил.

– Белка, давай! – крикнул Алексей, и Вика, отреагировав на его слова, со всей дури ударила по деду ледяным кулаком.

Но дед-то был всяко поопытнее моих молодых гвардейцев, и его следующий шаг стал для всех, – включая и меня, – чертовски неожиданным. Он использовал кулак Белки, как опору. Запустив навстречу ледяному навыку Вики две огненные струи, он оттолкнулся от него, как от стартовой площадки и, выбив спиной стекло, вылетел в окно, как ракета. Комната мгновенно окуталась облаком пара.

– Очистка! – заорал я.

Но как сражаться в закрытых помещениях моих гвардейцев учить не требовалось. Уже через секунду комната полностью освободилась от марева – Белка сконденсировала из пара воду, которая мгновенно пролилась на пол небольшим дождём.

Все бойцы одновременно рванули к окну, и даже не посмотрев предварительно вниз, начали в него выпрыгивать. И тут снаружи раздалась короткая очередь "Пустельги".

– Всем стоять! – закричал я, что есть мочи.

Но было поздно, к этому моменту в комнате из восьмерых бойцов осталось только четверо: я, Дюжина и два обожжённых, лежащих без движения бойца, которые первоначально охраняли деда внутри помещения. Выглянув в окно, я увидел Белку и трёх её бойцов, стоящих вокруг… разорванного на куски тела князя Старикова. Пилот "Пустельги" выполнил приказ ни секунды не сомневаясь в его правильности. А приказ у него был стрелять во всех, кто приближается к особняку или покидает его с применением боевых способностей.

Я чуть не схватился за голову – твою же мать, вот это нежданчик мне прилетел. И ведь никто, кроме самого деда, не виноват. А нет, всё же и я буду виноват, потому что прямо сейчас могу откатиться назад на одиннадцать и ещё раз на пятнадцать минут. Почти полчаса запаса. Но не буду. Быстро прикинув все последствия своего шага, я почти сразу отказался от этой мысли. Слишком уж я ненавидел князя Старикова, а тут он погиб по собственной инициативе без моего прямого участия. Стечение обстоятельств, и ничего более. Дед в глухой опале у Императора, и никто мне за его смерть ничего предъявлять не станет. Кроме матери. Поэтому она ничего не должна узнать, надо озаботиться этим вопросом со всем тщанием. Да и про то, что дед был у меня, знают только двое посторонних – Греков и Даманский, но я абсолютно уверен, что оба будут об этом молчать. В общем, был князь Стариков, и нет его больше, сгинул в неизвестность, хрен его кто найдёт.

– Белка, труп пока спрятать где-нибудь во дворе, – свесившись в окно, сказал я, – После этого сменить пилота в "Пустельге" и всех, кто знал, что Стариков тут был – ко мне на инструктаж. Я жду в библиотеке. И давайте побыстрее шевелитесь, день рождения никто не отменял, так что у вас максимум полчаса на всё про всё.

– Принято, – ответила Вика, и дав знак своим бойцам, достала из-под полы куртки рацию.

Уже через пять минут в библиотеке собрались двенадцать бойцов. Последними пришли Белка с Дюжиной. Мои брови немедленно поползли вверх, потому что они явились под ручку. Я чего-то не знаю?


***

– Что там случилось, Кира? – подошедшая Лика, пристально посмотрела в мои глаза.

– Всё нормально, милая, не бери в голову. Дедуля сбежал, паразит, – я покачал головой, скривив рот в злой усмешке, – Главное, что наши все живы, только двое раненных.

И крепко обняв девушку, поцеловал её в губы, внутренне проклиная себя за то, что сейчас мне приходится врать ей прямо в лицо.

– Кто приехал, пока меня не было? – сменил я тему.

– Ну… машину Синельникова ты уже видел. Ещё приехали Ждан и шесть ребят из моей тусовки байкеров, а больше мы никого и не приглашали, остальные с нами в одном доме живут, – улыбнулась мне Лика.

– Байкеры и аристократы за одним столом? – округлил я глаза; слова Лики поразили меня, как гром среди ясного неба.

– А что ты о них знаешь, Кира? – рассмеялась та в ответ, – Неужели до сих пор не понял, что байкеры тоже могут быть аристократами?

Ждан, гад такой, мог бы и раньше мне сказать, что в миру он сын графа Третьякова. Остальные тоже были отпрысками знакомых мне фамилий. Почему я их не знал в лицо? Да потому что я не успел поступить в университет, а все приглашённые Ликой байкеры-дворяне были его студентами. Причём не ниже третьего курса. И все они дружно игнорировали светские рауты, предпочитая им свою тесную, сплочённую тусовку, потому я их раньше и не встречал.

Как говорил нам с братом отец – "Век живи – век учись тому, как следует жить". А я пока вынужден заниматься только какой-то хренью и постоянной беготнёй. Тут же мелькнула мысль, что у меня впереди два дня покоя, и надо бы потратить их с умом. Ну вот после операции и подумаю, а пока… Гуляем!

С подарками покончили довольно быстро. Про наш с Берендеем подарок Лика знала заранее, – дать бы за это хорошего ремня Дане, – остальные подарки, слава Многоликому, оказались гораздо менее габаритными. Я наблюдал за этой церемонией издалека, справедливо полагая, что вечером мне предстоит выслушивать восторги от самой виновницы торжества и потому охи-ахи, которые сейчас раздавались метрах в пяти от меня, были мне абсолютно не интересны. Я пока спокойно обдумывал, что мне ещё предстоит сделать в связи с внезапной гибелью Старикова.

После ритуала одаривания я заново познакомился с супругой полковника, баронессой Даманской. Дама оказалась приятной во всех отношениях. Ничуть не смущаясь тем, что оказалась на дне рождения обычной девчонки без титула, она вела себя без присущего многим аристократам снобизма, а когда узнала, что стол собирала Светлана Викторовна, то напросилась к той на экскурсию по кухне. Неожиданно для дворянки, но Синельников мне шепнул, что его новая супруга очень любит готовить сама.

Байкеры весело балагурили, удивляя меня своими немалыми познаниями светской жизни. Когда застольная часть закончилась, и мужская часть решила переместиться из гостиной в библиотеку, оставив дам для поедания десерта и ведения чисто женских бесед, то по дороге меня отловил Ждан и, отведя в сторону, спросил:

– Турок, ты с нами?

Я вздрогнул от неожиданности и, заведя руку за спину, приготовился к удару разрядом.

– Турок? – переспросил я, сощурив глаза.

– Прости, Женька, тебе уже дали кличку, – коротко хохотнул Ждан, – Теперь ты среди байкеров известен как Турок.

С облегчением выдохнув, я расслабился. Ну да, на сегодняшний вечер миру снова явился Евгений Турецкий, конспирацию пока ещё никто не отменял.

– Куда это с вами? – поинтересовался я, вспомнив про сам вопрос.

– Ну ты ведь подарил Лике новую игрушку, надо бы её обкатать.

Вот задницей чувствовал, что Лика не просто так пригласила своих друзей. Эх, хитра, моя лисичка. В принципе я подспудно ожидал чего-нибудь такого, потому что подарок уж слишком специфичный. Кто же, получив во владение такую штуковину, оставит её в покое? Да никто. Но я-то думал, что мы с ней покатаемся вдвоём, а не в компании матёрых байкеров. Ладно, откаты на кольцах у меня закончились, так что можно и побеситься.

Я кивнул и, хлопнув Ждана по плечу, потащил его в библиотеку, где уже собралось всё остальное мужское общество. Но пройдя буквально несколько метров, мы наткнулись на стоящую посреди коридора Дану. Скорчив недовольную гримаску, она подняла вверх правую руку с растопыренными пальцами.

– Дана, я помню. Давай решим этот вопрос после отъезда гостей, – я широко улыбнулся.

– Я всё слышала, ты собираешься уехать вместе с ними, – поджав губы, буркнула Дана.

– Вот поэтому-то мне и понадобится обещанный тебе предмет.

– Я пойду к остальным гостям, Женька, вижу тебе надо поговорить с сестрой наедине, – Ждан еле слышно хмыкнул и ушёл вперёд.

Проводив его взглядом и убедившись, что тот зашёл в библиотеку, я прижал сестру к себе и тихо произнёс:

– Дана, я хреновый ездок на байке и могу погибнуть. Потерпишь до нашего приезда?

– Тогда с тебя причитается… Я потом придумаю.

Ну нифигасе, какой меркантильный ребёнок растёт в моём роду.


***

Синельников и Даманская уехали около десяти вечера. Причём Ольга Владимировна очень тепло попрощавшись с Ликой, гораздо дольше прощалась со Светланой Викторовной. Мы с Синельниковым ждали окончания церемонии проводов, стоя возле их флайера и, глядя на внезапно приунывшего полковника, я поинтересовался:

– А чего грустим, Пётр Ильич?

– Кирилл Андреевич, вы хоть представляете, что меня ожидает в ближайшее время?

– Нет, Пётр Ильич.

– Каждодневные "праздники живота". Что-то я уже устал от гастрономических экспериментов Оленьки. Так хочется простой пюрешечки с котлеткой или пельмешков, ан нет. Чую, что с завтрашнего дня на мне будут проверяться все новые рецепты, которые Оля тут узнала.

– Ну так уж и все, – улыбнулся я.

– В том то и дело, что все, Кирилл Андреевич. И это меня не радует, – с грустью в голосе ответил Синельников и начал поднимать дверцу флайера, заметив, что к нам приближается его жена.

Проводив Синельниковых-Даманских, – кстати, надо бы узнать, что у них за беспредел с фамилиями, – мы с Ликой быстро переоделись и… покатушки, мать их.

Аэробайк нас уделал сразу, как только выехали на трассу Заря. Лика легко втопила за триста камэ в час, тут же оставив нашу компанию далеко позади. Мы ввосьмером ещё минут пятнадцать чего-то там пыжились, пытаясь её догнать, выжимая из своих железных коней всё, что только можно. Придорожные кусты и деревья мелькали в глазах с неимоверной частотой, превращаясь в пёструю ленту. Так мы и мчались, пока Ждан не начал потихоньку оттормаживаться, заставляя всю нашу компанию сделать то же самое. Вот что значит опыт, он за километр заметил припаркованный возле придорожной кафешки аэробайк. Не торопясь въехав на стоянку и спешившись, мы со Жданом вошли в здание, оставив остальных ребят на улице обсуждать наш позор.

Лика сидела за дальним столиком попивая кофе и, заметив нас, приветливо махнула рукой.

– Ну ты, мать, дала жару. Я теперь с отца не слезу, пока такой же не получу, – заявил Ждан, плюхнувшись на соседний стул, – Даже сессию на отлично сдам, если он потребует. Да что сессию, я универ закончу с отличием.

– Не советую, Юра, – задумчиво ответила Лика.

– Это ещё почему? – удивился Ждан, – Думаешь я тупой и не смогу сдать на отлично?

– Ты не тупой, просто этот летающий монстр хуже наркотика, ты перестаёшь чувствовать реальность. Я сумела остановиться только потому, что умею контролировать себя. Причём, с большим трудом смогла себя перебороть, а ты в первый же день разобьёшься насмерть, потому что твой дар огня тебе ничем не поможет. Воздушникам и водникам, которые себе пузыри могут делать, такая машинка ещё подойдёт; у них есть страховка на случай аварии, а вот остальным нет – поразбиваются нахрен.

– Эмм… Василевская, у тебя-то тоже не воздух и не вода.

– Вот поэтому, Третьяков, я на нём больше ездить и не буду.

Мы со Жданом вылупились на Лику во все глаза.

– Нам пора домой, милый, у тебя ещё дела на сегодня есть, – сказала та, поднимаясь из-за стола, – Отгонишь аэробайк? Я на твоём обратно поеду, а ты человек осторожный, знаю, что сильно гнать не будешь.

Я молча переглянулся со Жданом. Чёрт, да что же это такое с Ликой случилось?


***

– Присаживайтесь, Дмитрий Львович, – Император махнул рукой в сторону кресла.

– Благодарю, Ваше Императорское Величество, – Сутормин подошёл к креслу и аккуратно опустился на краешек.

– Вы подготовили доклад по Гишпанской провинции?

– Да, Ваше…

– Государь.

– Да, Государь, – расслабился Сутормин.

Все знали, что если Император просит называть его Государем, то он в добром расположении духа.

– Мне нужны оттуда дворяне. Срочно нужны. Обнищавшие рода, не имеющие земель, но жаждущие денег. А посему… Вы отправляетесь туда с инспекцией. Губернатор там… прямо говоря дерьмовый администратор, хотя и преданный патриот Империи. Вот и наведите там порядок.

– Почему именно я, Государь? – вскочил на ноги Сутормин, – У нас и тут дел невпроворот, у меня много заместителей.

– Вот пусть они вас тут и заместят, – подал голос Великий князь, всё это время молча стоявший у окна, – Времена смуты ещё не прошли, и объединённые силы обеих Служб и генерала Игошина пока зачистят столицу. Предстоит очень большая чистка, граф, и мы не можем рисковать. У вас осталось множество друзей-знакомых, которым вы пожелаете помочь, а также врагов, которых вы захотите под шумок убрать.

Намёк был более чем прозрачен. Сутормин скрипнул зубами от бессилия.

– Это как-то связано с Турчаниновым?

– Не забывайтесь, граф, – тихо проговорил князь Александр.

– Простите, Ваше Императорское Высочество, вырвалось, – тут же склонил голову Сутормин, повернувшись к Великому князю.

– Не смею вас больше задерживать, дорогой Дмитрий Львович, – сказал Император, вставая из-за стола, – Ваш выезд послезавтра.


***

Гримёр приехал около полуночи и сразу же приступил к делу.

– Раздевайся по пояс и ложись.

Я послушно выполнил его указание, и вот уже лежу на кровати, сложив руки на груди, а Лика села у меня в ногах.

– Готов, идальго?

– Я пока не идальго, а благодаря твоей неуёмной фантазии – катаец.

– Ну, ну, вот не надо тут поклёп возводить. Немного раскосые глаза и высокие скулы – такие нравятся девушкам. Правда же, Анжелика Мстиславовна? Вы же его за это и полюбили? – Гримёр явно стебался над нами.

– Врать не буду, Антон, за глаза, – рассмеялась Лика, – А есть возможность их оставить?

– Хмм… А вы хоть раз видели гишпанца с таким разрезом глаз? – Гримёр начал раскладывать свои инструменты на пододвинутый к кровати столик.

– Может он будет единственным?

– И последним? Его первый же аристократ назовёт бастардом и Кириллу придётся вызвать того на дуэль.

– Ну и убью, – подал я голос, – И когда таких дебилов наберётся человек сто, то все…

– То все зададутся вопросом, а кто ты такой, собственно, и откуда взялся, – отрезал Гримёр, – Не надо выделяться, скромнее надо быть, юноша. А теперь поведайте мне, юные отрок и отроковица – откуда вам известно моё имя? Меня ещё с прошлой встречи сильно мучает этот вопрос.

– Да ничего сложного, Антон, Берендей сказал, – ответил я, – Ты же его знаешь, он всю подноготную на людей собирает. Ты Антон Панчин, химик и хирург, которого СБИ…

– Я понял, Кирилл, можешь не продолжать. Ну раз вы теперь знаете правду… то я вынужден вас обоих убить, переделать вам лица и утопить в Фонтанке.

Лика дёрнулась, а я расхохотался в голос.

– Это у него шутки такие, милая.

– Обломил ты меня, Кирилл, всё-таки придётся тебе прямой нос делать, а то ведь обидишься и зло затаишь, – тоже рассмеялся Гримёр.

– Что значит прямой нос? – насторожилась Лика, вопросительно глядя на меня.

– Он предлагал нос с горбинкой сделать, как у настоящих идальго.

Лика встала и, присев рядом с кроватью на корточки, уставилась на мою голову сбоку.

– А ну-ка смотри в потолок.

Я послушно повернул голову прямо, уставившись глазами на потолочную лепнину. Лика убрала прядь волос с моего лба, немного потискала подбородок и щёки, внимательно оценивая видимый только ей результат.

– А ты знаешь, Кира… Если скулы оставить, но слегка опустить подбородок, то лёгкая горбинка будет офигительно смотреться.

– Да вы сговорились, что ли?! – я резко сел на кровати, – Совсем очумели? Мне потом ещё свою родную внешность возвращать надо будет! Лика, ты чего удумала?!

Пока я разорялся, сбоку тихо подкрался Гримёр и я даже не почувствовал укол, иначе бы откатил время. Но внезапная чернота не дала мне это сделать, не было никакого чувства падения или провала, как прежде. Меня просто не стало.

## Глава 4

– А ну-ка смотри в потолок, – снова услышал я Ликин голос.

Вот что за чертёнок растёт в семье – сестрёнка решила с колечком поэкспериментировать. По попе потом, конечно, получит, а пока что спасибо ей огромное. Сама того не ведая, она только что вытащила меня из глубокой задницы депрессии. Ну сейчас я устрою этим любителям горбатых носов.

– Даже не вздумай, Анжелика, – угрожающе бросил я Лике, садясь на кровати, – А тебя, Гримёр, предупреждаю – убью нахрен, если ты пойдёшь у неё на поводу.

– Эй, ты чего? – отшатнулась от меня девушка, упав на задницу, – Я ведь только посмотреть хотела.

– Уже посмотрела и приняла решение. Хорошо на пару минут откат прошёл, а то бы проснулся после операции с орлиным клювом.

Лика хрюкнула смешком, поднялась на ноги и снова села на кровать у меня в ногах. Замерший после моих слов Гримёр, пожал плечами и продолжил готовиться к операции.

– Суетолог ты, Кирилл. Я и не собирался этого делать, как бы Анжелике Мстиславовне этого бы не хотелось. У нас с тобой договор, а я своего слова не нарушаю.

Мне осталось только улечься обратно, что я и сделал, смущённо ему улыбнувшись. Неловко вышло, но уж лучше перестраховаться и быть уверенным в его дальнейших действиях, чем потом кривить недовольные рожи у зеркала. Процедура моего усыпления повторилась, но на этот раз я хоть видел, что Гримёр приготовился колоть мне свой чудо-наркоз. Как и минуту назад, укола я не почувствовал, мгновенно провалившись в черноту беспамятства.

В тот же миг я из неё и вышел. Значит не было никаких видений и снов. Крепкий наркоз у Гримёра на этот раз, но это и немудрено, он же химик.

– Долго ещё ждать? – раздался голос Даны.

Судя по всем признакам, сидит сбоку от меня на кровати, спиной ко мне.

– С полчасика, – ответила Лика.

А вот Лика сидит в кресле, голос идёт оттуда.

Хмм… Девичьи секреты послушать или обозначиться?

– Если бы ты не крутила постоянно время назад, то он бы уже был с нами.

– Да ла-а-адно тебе, я всего-то семь разиков попробовала. И то по делу, я в последний раз кастрюлю с борщом уронила, что мне ещё оставалось делать?

– Всё равно придётся Кириллу рассказать. Он строго настрого меня предупредил за тобой следить, чтобы ты тут не куролесила.

– Вот что ты за тётка такая? Племянницу заложишь? Если бы я сама тебе не рассказала, ты бы ничего и не узнала.

Лика тихо рассмеялась.

– Да мне Рысь всё рассказал, он ваши переходы чувствует. Но то, что ты сама призналась, молодец, поэтому лично я ничего Кире говорить не буду.

– Ага… Зато дядя Лёня доложит, – с грустью в голосе произнесла Дана и внезапно заорала, дёрнувшись вперёд, – А-а-а-а-а!

Но с места не вскочила, видимо, уже поняла, что пришло справедливое возмездие. Я начал медленно проворачивать, зажатый между двумя пальцами кусочек её тощего филея. Крик смолк, перейдя в глухое мычание. Наверняка Дана терпела боль стиснув зубы. Кремень, а не девчонка.

– Я тебе что говорил, сестрёнка? – подал я наконец-то голос, – Не больше двух раз с перерывом в пять часов. А ты что вытворяешь?

Из-за бинтов мой голос прозвучал приглушённо.

– Прости, Кира… – процедила сквозь зубы Дана, – Клянусь, больше не повторится.

– Естественно. Потому что кольцо отберу, – ответил я, отпустив свой щипок.

Вот только теперь она вскочила на ноги и заскакала по комнате, шипя словно рассерженная кошка и, по всей вероятности, потирая место моей агрессии.

– Умереть хочешь, коза малолетняя? Это тебе не игрушка, а родовой дар, неправильное использование которого, может тебя к Многоликому отправить на сотню лет раньше срока, – напустив в голос грозы, начал я вещать прописные истины замогильным голосом.

– Да поняла я уже, поняла, – чуть не плача ответила Дана, всё ещё прыгая по комнате; звуки чечётки не прекратились ни на секунду, – Кирилл, не отбирай мою прелесть, ну пожалуйста.

Судя по звукам со стороны кресла, Лика всё это время давилась от смеха.

– Долго меня не было? – поинтересовался я.

– Двое суток, – сквозь всхлипы, ответила Лика, – И заметь, половину времени возле тебя просидела Дана.

– Воу, воу, адвокаты нарисовались. Это не повод убивать себя истощением энергии.

– Да брось, Кира, за ней Рысь присматривал.

– Ну разве что Рысь. Ладно, объявляю всеобщую амнистию.

И тут до меня дошёл смысл, услышанных ранее слов.

– Двое суток?! Дво-е су-ток?!

– Ага. Гримёр сказал, что можно будет снять повязки сразу же, как придёшь в себя. Он тебе ввёл новое средство, чтобы ты за эту пару дней не мог себе что-нибудь шаловливыми ручками повредить. Ещё сказал проследить, чтобы тебя по голове ближайшую неделю не били.

Твою мать, Антоша! А предупредить заранее, что меня не будет так долго? У меня ведь были планы на эти два дня. И на две ночи тоже. Чёрт!

– И чего тогда лежим? Ведите меня в ванную!

После того, как поддерживающие меня с двух сторон девчонки помогли мне туда попасть, я их выгнал. Ну как выгнал? Лика вышла сама, а Дана затихарилась в углу, попытавшись прикинуться висящим на вешалке халатом. Дурашка, ты же сопишь от любопытства, как закипающий чайник. Поднятая за ухо и получившая хорошего хлопка по болючему месту, сестрёнка с коротким взвизгом вылетела за дверь.

– Княжну нельзя за ухо! – раздался снаружи её возмущённый голос, – Хам!

– Хех… Гранду Гишпани, пятому графу Фаренго можно всё! – крикнул я в уже закрытую дверь, и начал осторожно разматывать бинты, – А уж барону Эстенса и подавно. А будешь и дальше возмущаться, то я включу виконта Вильямаро и по заднице ремня влуплю. От души.

– Ты ещё не граф!

– Так и ты ещё не княжна… Всё, девочки, не мешайте мне знакомиться с графом.

Бинт упал на пол, и вот я стою и пялюсь в зеркало, раскрыв от удивления рот, как даун. Ну, Гримёр, теперь тебе точно понадобится всё твоё красноречие, чтобы кое-что мне объяснить. Из-за стекла на меня таращился… княжич Кирилл Турчанинов, собственной персоной.


***

Пока я валялся в беспамятстве, Рысь времени зря не терял. Он просмотрел все записи, что мы вытащили из хранилища и отобрал из них всё достойное внимания. Ну, там всё было достойное, но он отсортировал материалы только по развитию дара или близкие к этой теме. Наш адский хакер систематизировал все записи Хасана и вот теперь передо мной лежала книжица, толщиной с большой палец.

– Что там Прозоров? – поинтересовался я, наливая себе вина, – Узнал от него что-нибудь новое?

Мы сидели в библиотеке, поэтому за выпивкой далеко идти не пришлось. Лицо ещё побаливало, но разговаривать было трудно не из-за боли, а из-за опасения, что моя внешность разойдётся по швам. Умом понимаю, что никаких швов на моём лице нет, это паранойя, но ничего с собой поделать не могу.

– Его надо везти на место, – ответил Лёня, наливая в свою очередь себе коньяк, – Все его схемы наверняка устарели.

– У нас нет такой возможности, через неделю мы отсюда уезжаем. А оставлять его тут не вариант.

– Кира, второго такого осведомителя мы уже не найдём.

– Ты забываешь о самом Сутормине, – возразил я, вставая, – С Прозоровым надо кончать.

– Не удивлён твоему решению. Но меня пугает с каким безразличием ты начал решать вопросы о смерти.

Я промолчал. А что тут скажешь? Сейчас, когда прошло время, гнев подостыл, но это не повод прощать графу его бесчеловечные эксперименты. С таким количеством встречаемых мной уродов уже пора штатного палача заводить. Надо бы поговорить насчёт этой вакантной должности с Берендеем. Впрочем нет, этот старый перец точно кого-нибудь своего предложит, так что пока придётся всё делать самому, хоть и не радуют меня такие перспективы.

Хмм… Греков. Интересно, а если передать ему Прозорова и все доказательства, как он с ним поступит? Я тут же поделился своей мыслью с Рысью.

– А чем это будет отличаться? Один хрен – что мы его убьём, что отдадим Грекову. Только лишних людей посвятим в свои дела, оно нам надо?

Мда, прав Рысь, хрен редьки не слаще. Взяв в руки книжку, я пролистал её, но некоторые главы остались не полными. Рысь так и не смог найти окончания нужных нам разделов. Где же прадед их заныкал? Или это работа деда? Я снова вспомнил отрывочные фразы Петра Хасановича:

"Когда меня не станет, ты найдёшь оставленные мной подсказки и отыщешь решение тайны Турчаниновых… Не доверяй никому, кроме себя. То, что ты сочтёшь хорошим, окажется ужасным… Жизнь – это равновесие и выбор… Величайшее из сокровищ – любить и быть любимым. Я очень надеюсь, что ты его обретёшь."

Насчёт любви всё сошлось, с Ликой я восстанавливал свою энергию буквально за час вместо нескольких суток. И дело не в сексе, – с Тайкой этот фокус не прошёл, мне потом только хуже стало, – а в моей любви к Лике. Остальное, надеюсь тоже подтвердится, и желательно бы подтвердилось насчёт подсказок деда.

– Лёня, пошли вниз, ещё раз осмотрим хранилище, – я поднялся на ноги и направился к стеллажу, за которым была лестница.

– А мы? – услышал я голос Лики от дверей.

Резко повернувшись, я увидел в проёме двери Лику с Даной. Лика уже была в хранилище, а вот Дана о нём даже не подозревала. Чёрт, мала она ещё знать секреты рода. Но раздумывал я не долго, всё равно она уже всё слышала, никуда не деться. Или деться?

Хлопок!


Прыжок на пять минут назад

– Что-то непредвиденное случится? – Рысь, почувствовавший мой прыжок, посмотрел на меня, прищурив глаза.

– Лика с Даной припрутся, когда мы с тобой в хранилище пойдём.

– А чего ты нездоровую канитель устраиваешь? Дана твоя сестра, она на четверть Турчанинова, и кроме неё и матери у тебя в роду больше никого нет.

– Ей тринадцать, не забыл?

– И? Она владелец кольца, а значит стала полноправным представителем рода.

Хмм… ладно, сейчас проверим, тем более это быстро и безопасно. В ожидании девушек я решил просмотреть книгу повнимательнее. Но каково же было моё удивление, когда они вошли в библиотеку уже через полминуты.

– Ну ты и жук, Кирилл, – с порога заявила мне мелкая, – Не хочешь меня в хранилище пускать, так бы и сказал.

Как? Откуда? Моя рука бессознательно потянулась к стоящей рядом бутылке.

– У тебя довольно глупый вид, Кира, – хихикнула Лика, – Если это постоянное выражение лица у твоей настоящей внешности, то мне только что расхотелось выходить за тебя замуж.

– Ты всё помнишь, Дана? – Рысь подался вперёд и впился взглядом в девочку, – Всё что было пять минут вперёд?

– Ну да. А что такого? Разве не так дар работает?

Приплыли… В роду Турчаниновых появился ещё один "уродец". До этого момента только я обладал такой побочкой, и вот нас стало двое. Мысли лихорадочно заметались, перескакивая с одной на другую с пугающей скоростью. Та-а-ак, отставить панику. Я сделал несколько глубоких вдохов с быстрыми выдохами. Немного успокоившись, попытался сложить в прояснившейся голове пазл, но меня опередил Рысь.

– Кира, а тебе не кажется, что Хасан добился своего? У него получилось улучшить ваш дар, пусть и в третьем поколении.

Чёрт! Это многое объясняет. Вот почему Лёня сразу допёр до очевидного, а мне для этого потребовалось столько времени? Да потому что не читал записи Хасана так же внимательно, как это делал Рысь.

– Дана, иди сюда, – позвал я сестру, – Попробуй отодвинуть стеллаж.

– А что надо сделать? – мелкая с интересом рассматривала корешки книг.

– Потяни вот за эту книгу, – и ткнув пальцем в нужный фолиант, я отошёл в сторону.

Дана аккуратно потянула за корешок и… шкаф отъехал, открывая дверь в хранилище. Любопытная девочка сделал шаг вперёд и непроизвольно прикоснулась к двери ладошкой. Раздался негромкий щелчок.

– Ой. Я всё правильно сделала, Кирилл?

– Правильнее не бывает, маленькая княжна, – раздался позади нас голос Лёни, – Ну вот, Кира, а ты сомневался. Она только что доказала своё право.

Ну что сказать? Я не сомневался в её происхождении, я сомневался хватит ли в ней крови Турчаниновых.

– Надо кого-нибудь оставить наверху, – заметил я, хватая Дану за руку, – Куда?!

Та уже намылилась проскользнуть в образовавшуюся щель.

Лика хмыкнула:

– Выбор не велик, либо Вжик, либо Дынин.

– Тогда зови Дюжину, Вжик весь коньяк выхлебает, пока мы внизу будем.

Быстрее бы интернет дали, а то Вжик спиваться начал без работы. Вроде бы по заверениям Императора недолго ждать осталось. И если со связью еще туда-сюда, выручают рации, то без сети, как без… сети. Все новости узнаём только из газет, прямо как пещерные люди. А мне до отъезда хотелось бы узнать о брате прадеда – Кемале. Есть веские основания, что окончания нужных нам глав находятся у него. Точнее, у его потомков, Валиевых. То, что остальные кольца рода находятся у них, не вызывает сомнений, такие вещи оберегаются ценой собственной жизни. Но мне-то они, по сути, не нужны, мне нужна только информация. А для них она бесполезна, потому что представляет собой бессмысленный без начального текста словесный мусор.

Дождавшись Алексея, мы спустились вниз и… Дана тут же подошла к противоположной, пустой стене и впялившись в неё взглядом, спросила:

– Кира, а зачем тут нарисован лев с крыльями? И половинка круга.

– Где?!

– Да вот, – Дана ткнула пальчиком в абсолютно чистую стену.

Грифон и полумесяц, герб Омера Мехметоглу! Но почему я ничего не вижу?!

– Покажи точнее, – раздался спокойный голос Рыси.

Дана подошла к стене вплотную и приложила к ней ладонь. Раздался мерзкий по звуку скрип и часть стены отъехала в сторону. Рысь мгновенно исчез.

Твою же маму! Почему я ничего не вижу на стене?! Что за фокусы?

– Дана, а какого цвета рисунок? – внезапно спросил я сестру, смутно почувствовав неясную мысль.

– Эмм… А у него нет цвета.

– Отойди-ка в сторонку, – попросил я её и, дождавшись пока она сделает несколько шагов назад, зарядил в стену некрупным джетом.

Тот мгновенно растёкся по поверхности потрескивающими разрядами, сложившись в герб Мехметоглу. Разряды никуда не исчезли, а продолжали держаться на стене, как приклеенные. Разновидность магнитного поля? Тогда получается, что сестрёнка способна его видеть или ощущать. У нас в роду появился какой-то монстр.

– Эй, меня не зацепи, – раздался из глубины ниши голос невидимого Рыси, – И вообще, двигай сюда, тут ещё комнатка. Только один давай, тут места только для нас двоих, не развернуться.

Я и не собирался брать туда девушек, неизвестные нам пока ловушки Мехмет-Турчаниновых могли там сработать в любой момент. За Рысь я не волновался, ему в своей среде ничего не грозило. Мне тоже можно не дёргаться, всё-таки прямой наследник и меня защищает моя кровь. А вот посторонних могло и убить на месте.

Протиснувшись в неширокую щель, я окинул помещение взглядом и присвистнул от удивления.

– Ну что там, Кира? Дай хоть одним глазком взглянуть, ну пазазя-я-я, – тут же начала стонать от нетерпения сестра.

И если с ней всё было понятно, то Ликино заявление выбило меня из колеи.

– Кира, если не пустишь нас посмотреть, то я…

Пришлось рявкнуть:

– Стоять, где стоите! Пока не проверим комнату, вы сюда и носу не сунете! Поняли?!

Не услышав ответа, я удовлетворённо кивнул сам себе. Совсем страх потеряли девочки, надо втык обеим сделать, когда поднимемся. Дане по жопе, Лике… ну потом подумаю, куда ей втык сделать.

Сама комнатка была всего три на три метра, мы бы тут все поместились. Если бы посередине не торчала статуя грифона, занимая почти всё свободное пространство. Обойдя вокруг неё и внимательно осмотрев со всех сторон, я не обнаружил на ней ровным счётом ни-че-го. Но ведь не зря же она тут запрятана? Значит расчёт был именно на кровь нашего рода. Я начал прикладывать ладонь в различных местах, но результат оказался нулевой. Я ещё раз обошёл статую, наткнувшись в конце обхода на проявившегося Лёню.

– Посмотри на пьедестале, – сказал он, ткнув пальцем на небольшое углубление у передних лап грифона.

Чёрт! Я рассматривал саму скульптуру и на её основание внимания не обратил. Повинуясь наитию, я достал из поясных ножен анатомический нож и легонько полоснул себя по запястью. Тонкая струйка крови медленно потекла в импровизированную чашу. Статуя внезапно дрогнула и начал поворачиваться вокруг оси, открывая нашим взорам нишу. Внутри лежал толстенный фолиант с арабской вязью на кожаном переплёте.

"Великий дар рода Мехмет".

У меня даже ноги подогнулись от волнения. Ну вот и нашлась долгожданная реликвия рода Турчаниновых.

## Глава 5

В окне уже висела холодная луна, и на тёмном вечернем небе начали проявляться звезды. Гримёр вошёл в комнату, распахнул окно и, наслаждаясь струящейся с улицы прохладой, налил себе выпить. Он смотрел на ночной город, не спеша потягивая коньяк.

– Ну и зачем ты это сделал?

От неожиданности Гримёр дёрнулся и чуть не упал, слишком резко развернувшись на месте. Но снифтер [2] он из рук не выпустил, и я отсалютовал ему своим бокалом.

– Ты как сюда попал? – ошарашенно спросил Гримёр.

Проигнорировав его вопрос, я повторил свой:

– Зачем, Антон?

Ему потребовалась на раздумья всего пара секунд, затем он усмехнулся и неспешно двинулся к столику, за которым я устроился в тёмном углу комнаты. Сев напротив, Антон поставил свой бокал и пристально посмотрел на меня.

– Поверни-ка голову, – обратился он ко мне, сделав круговой жест кистью руки.

Я покрутил головой, давая ему возможность рассмотреть моё лицо со всех сторон. Выполнив его просьбу, я снова уставился на него с немым вопросом.

– Это не моя идея, Кирилл. Свою часть договора с тобой я выполнил полностью, нос же у тебя прямой? – Гримёр криво улыбнулся, – Твоя прежняя внешность полностью подходит для гишпанского гранда, зачем придумывать что-то новое? И согласись – я провёл отличную работу, ты снова княжич Турчанинов, а не хрен знает кто. Единственное, я не стал возвращать тебе старый цвет глаз, я пока не пробовал менять его дважды у одного и того же человека и рисковать с твоими глазами не стал, извини за эту недоработку.

– Так чья идея-то была вернуть мне настоящий облик? – поинтересовался я, отпив вина.

– Совместная, Кирилл. Насчёт этого со мной говорили Рысь, Берендей, Синельников и… Император.

Вот это номер… Мои брови моментально взметнулись вверх, а глаза чуть не вылезли из орбит от изумления. А этот-то откуда нарисовался? Я растерянно уставился на Гримёра. Это что, шутка такая что ли?

– Я не ослышался, Антон? Император?

– Да, Кирилл, сам Император Георгий. Ты только не подумай, что твои друзья с ним как-то связаны, это было раздельное мнение. Император всего лишь изъявил своё "пожелание", просто-напросто оно совпало с хотелками твоих близких.

– Антон, а ты каким боком к Императору? – спросил я, – И как давно?

– Многие знания – многие печали, Кирилл, – Гримёр вскинул бровь и скривил губы в злой усмешке, – Не лезь не в свои дела, поверь, тебе мои связи с Императорской семьёй ничем не грозят. Я ни за кого, я сам по себе. Как и Рысь, как и Берендей, как и ты сам в конце концов. Но у меня есть свои принципы, против которых я даже под пыткой не пойду. Смотри.

Он распахнул рубашку, и я увидел у него на груди старый шрам, наискось пересекавший грудную клетку.

– Работа самого Паши Скуратова, рёбра мне выворачивал. Но клиента я так и не сдал, чем и приглянулся Георгию. Теперь меня не трогают, только иногда просят оказать мелкие услуги по моему профилю.

– Тогда откуда Император про меня узнал? Может ты кому случайно про меня проговорился? – левая ладонь сразу потеплела, готовясь создать джет.

– Да меня про тебя даже не спрашивали, сразу поставили перед фактом, что я должен вернуть тебе настоящее лицо, – Антон снова взял бокал с коньяком и немного отпил, – Сложилось впечатление, что Император давно про тебя всё знает. Вот сам и подумай на досуге – кто, как и почему.

Я встал и подошёл к открытому настежь окну. Вечерний Петербург продолжал жить своей обычной жизнью: неслись в разные стороны машины и флайеры, переливались неоном вывески, где-то вдалеке прозвучал звук полицейской сирены. Кто слил меня Императору? Или хреново сработали мои гвардейцы, проглядев наблюдение Сутормина? Вопросов тьма, ответов ноль. Ну, это только пока, всех наизнанку выверну.

Внезапно в кармане заверещал смартфон, чуть не заставив меня подпрыгнуть. Чёрт, чуть сердце в трусы не провалилось. Неужели связь вернули? Достав гаджет, я взглянул на экран, с которого мне улыбалась Лика.

– Да, милая? Что-то случилось?

– Кира, связь вернули! И интернет!

– Лика, это же было ожидаемо, – тихо рассмеялся я, расслабившись, – Ты чего всполошилась?

– Ну… захотелось с тобой поговорить, мне почему-то стало очень тревожно на душе. Ты сейчас где?

Приятно, когда тебя любят. Вдвойне приятно, когда тебя любят те, кого любишь ты. Я почувствовал, как по телу пробежала волна желания.

– Скоро буду дома, – взглянув на браслет, я быстро добавил, – Через полчаса максимум. Извини, мне тут надо консультацию у Гримёра получить, и я сразу выезжаю.

– Жду, Кира, сильно не гони.

Я отключил звонок, только сейчас сообразив, что разговаривал с Ликой по громкой связи.

Гримёр немного помолчал и неожиданно выдал:

– Извини, Кирилл, ты мне, по сути, никто, только ради Анжелики тебе скажу – Император не просто так довёл до меня свою "просьбу" лично, а не через своих людей. На нашей с ним встрече кроме Великого князя и Мишки Отрепьева присутствовала и принцесса Алиса. Так вот, подозреваю, что присутствие там младшей дочери Императора было неспроста. Дальше думай сам, я всё сказал.

Антон сделал паузу, пригубив коньяк, и перевёл глаза на меня:

– Только хорошенько запомни, княжич, я тебе никогда и ничего не говорил.

Выдержав его тяжёлый взгляд, я молча кивнул, развернулся и вышел из комнаты. Аккуратно закрыв за собой дверь квартиры, спустился вниз на лифте и, выйдя на улицу, запрокинул голову к небу. Звёзды уже сияли в полную силу, наступила полночь.

Принцесса… Этой-то что понадобилось в разборках с моим родом? Я тряхнул головой, отгоняя вылезшие непонятно откуда мысли об этой дуре. Весь Петербург знал, что принцесса Алиса блондинка не только по виду, но и по отсутствию мозгов. Надо срочно валить отсюда в Гишпань, пока Сутормин и компания за меня плотно не взялись. Георгий, похоже, его сдерживает, имея на меня какие-то свои виды, но ведь граф сволочь ещё та, наверняка попытается меня убрать под видом борьбы с прежним режимом. Достав смартфон, я сделал звонки Берендею и Синельникову, с предложением навестить мой дом прямо сейчас. Пусть свои дряхлые жопы оторвут от мягких кроватей, у меня к ним появился серьёзный разговор прямо сейчас.

Я условленным жестом подал сигнал гвардейцам, ведущим скрытое наблюдение за квартирой Гримёра, оседлал байк и рванул с места под сотню в сторону дома. Ух, как я зол.


***

– Принцесса Алиса говоришь была?

Я оторопело уставился на усмехнувшуюся Лику:

– Тебя это веселит?

– Ты чем-то удивлён? – она снова отвернулась к зеркалу и сосредоточилась на натягивании на себя нового облегающего платья, – Я, наоборот, гадала, почему Император так долго не покушался на твою свободу, хотя прекрасно знал кто ты и где ты. Он сделал тебе грандиозный подарок, закрыв глаза на все твои делишки.

– Тоже думал над этим, – признался я, присаживаясь на край кровати, – В голове крутится только одна причина – ему нужен и я, и Сутормин. Георгий наверняка хочет спихнуть вину за уничтожение моего рода на мёртвых, выведя графа из-под удара. И меня это вполне устраивает, я хочу решить всё по-тихому, чтобы никому и в голову не пришло, будто я причастен к смерти Сутормина.

– Да слепому видно, что Император в тебе заинтересован. И присутствие Алисы при разговоре Георгия с Гримёром говорит о многом. Ты готов к великой чести породниться с Императорской семьёй?

Я с подозрением уставился на Лику и тут до меня дошёл смысл сказанных ею слов.

– Ты хочешь сказать, что меня попытаются женить на этой овце?

– Естественно. Возрождение рода и возможность влиять на тебя напрямую.

– Да ну… Не может быть, – посмотрел я на Лику затравленным взглядом.

Она равнодушно пожала плечами и открыла дверь в коридор:

– Пошли, вставим пистон старым пердунам.

– Рысь не старый, – машинально возразил я, поднимаясь на ноги.

Лика закатила глаза:

– Ну и не старым тоже вставим. Кира, только сильно не лютуй, помни, что они твои друзья-союзники. Видимо у них были свои причины, выслушай сначала.

В коридоре меня окликнул виконт Дынин:

– Кирилл Андреевич, флайер Синельникова заезжает в гараж.

– Спасибо, Лёша. Проследи, чтобы он сразу шёл в библиотеку и поставь там у входа охрану, без моего приказа никого не выпускать.

Рысь, конечно, никто не задержит, Синельников человек дисциплинированный и преданный, а вот Берендей мог и взбрыкнуть.

– Понял, принято.

Войдя в библиотеку, мы с Ликой направились к моему "законному" креслу.

– Кирилл, а что случилось-то? – с усилием приподнявшись, Берендей налил себе выпить, – Что вдруг за срочность собираться посреди ночи?

– Подождите немного, Мстислав Игоревич, дежурный мне только что доложил, что полковник уже приехал. Дождёмся, пока он поднимется, и я вам всё объясню. Сразу всем, – ответил я и выразительно посмотрел на Лёню, – Ты догадываешься по какому поводу сбор?

– Догадываюсь, – нахмурился Рысь и тоже потянулся за бутылкой.

Берендей пожал плечами и поморщившись опрокинул в себя коньяк. Пытаясь унять кипящую внутри меня злость, я приобнял Лику, зарывшись лицом в её рыжую копну. Девушка сидела у меня на коленях, наивно полагая, что так она меня сможет контролировать. Ну-ну, мечтать не вредно.

– Желаю всем здравствовать, – поздоровался со всеми Синельников, входя в библиотеку.

– А это уж как кому повезёт, – мрачно ответил я на приветствие, высунув голову из-за плеча Лики, – Садитесь Пётр Ильич, разговор будет долгим.

Синельников выбрал кресло рядом с Берендеем, напротив меня.

– Итак, господа, никто из вас не удивился, увидев мою новую-старую внешность. Никаких расспросов, никаких охов-ахов, да и вообще никакой реакции. Может быть в связи с тем, что это именно вы заказали её Гримёру?

В библиотеке повисла напряжённая тишина.

– Вы сговорились за моей спиной?! – мой голос начал набирать обороты, – Да кто вам дал право решать такие вопросы?!

Лика повисла на моей шее, пытаясь помешать мне подняться на ноги, но я встал вместе с ней, держа её на руках. Затем я посадил её на своё место, подмигнул и, сделав зверскую рожу, развернулся в сторону притихшей троицы, которая сплела против меня заговор.

– Это как понимать?! Я вас спрашиваю… пока что уважаемые!

– Тьфу ты. Я-то думал, что действительно что-то серьё… – Берендей осёкся, встретившись со мной взглядом.

– Я не услышал ответа на свой вопрос, Мстислав Игоревич, – тихо, но так чтобы услышали все, произнёс я, – Следующий ваш вяк не по существу закончится разрядом в вашу умную башку. Моему ребёнку не нужен лживый дедуля.

Берендей сглотнул и тупо уставился на созданный мною джет, который я пару раз подбросил на ладони.

– Кира, не дури, – предостерегающе поднял руку Рысь.