# Это точно не любовь

Ю Шерил

Он – харизматично-красивый балабол, живущий по принципу: новый день – новая женщина. И ни с одной не встречается дважды.Она – целеустремленная нереально красивая девушка, которую не купишь дешевыми приемами соблазнения. Но у него почему-то получилось. Они провели вместе ночь. Между ними притяжение, влечение, страсть, иногда раздражение и злость – все, что угодно, но точно не любовь.

## Часть 1. Лабиринты чувств. Глава 1. Теряя контроль

Соня

– А ты знаешь, что свидетелю со свидетельницей полагается провести вместе ночь, иначе у молодых счастья не будет? – шепчет на ухо Соне Вадим и решительно кладет свою руку на колено девушки под столом.

– Дешевый подкат, со мной такое не работает, – морщится Соня, но руку Вадима не скидывает, и в ее глазах загорается огонь, которым можно осветить весь мир.

– Правда? – небрежно спрашивает Вадим, а сам все больше влюбляется в пламя голубых глаз Сони. Но только на ближайшую ночь. Ему тридцать, и каждый день Вадим влюбляется в новую женщину. Соня будет всего лишь одной из бесконечно многих.

– Правда, – низкий голос Вадима с проскальзывающими бархатными нотками сводит Соню с ума все больше, и поэтому она неожиданно даже для себя произносит: – Но счастьем подруги рисковать я не могу.

Они познакомились несколько часов назад на свадьбе его самого близкого друга и одновременно партнера по бизнесу и ее подруги детства. Соня – не из легкомысленных. Конечно, отношения у нее к двадцати пяти годам были, и не с одним мужчиной. Каждый раз любила до безумия, но каждый из бывших оказывался либо охотником за ее (по факту родителей) деньгами; либо избалованным ненужными, а порой и запрещенными излишествами мажориком, прожигающим жизнь; либо состоятельным, но настолько скучным и предсказуемым, что Соня не выдержала и месяца.

А вот Вадим и богатый, и веселый, и обаятельный до озноба, и красивый, и глаза такие зеленые, что в них можно тонуть до бесконечности и не просить о спасении. С ним точно скучно не будет. Знай Соня, насколько будет весело, ни за что бы не уехала сейчас с этим балаболом. Но харизма Вадима и любимое шампанское Bruno Paillard решили все за девушку.

– Насколько ты пьяная? – Боже, за этим голосом можно пойти на край света.

– Достаточно, чтобы, не сомневаясь, уехать с тобой, но недостаточно, чтобы ты чувствовал себя потом виноватым, – боже, этим голосом можно за собой на эшафот увести, не то, что в постель.

И ладно бы только голос, от Сони нереально оторвать взгляд, одни только большие голубые глаза этой блондинки чего только стоят. И сексуальная нереально, и с характером. До начала церемонии уже успела по лицу ему заехать. Ни одна из девушек на такое не решалась, да и он не позволял.

Голубые глаза тонут в зеленых или наоборот, а оба в этот момент вспоминают момент их знакомства несколько часов назад.

– Иди, успокаивай своего жениха, – налетела Соня на Вадима, – вот-вот жениться передумает.

– Он не мой, а Милены, я – мальчик нормальный, чисто по девочкам, – серьезным Вадим даже в такой, более чем торжественной ситуации, быть не мог. – Невеста твоя, кстати, тоже изрядно нервничает. Как бы не сбежала.

– Не до твоих шуточек сейчас. Что делать будем?

– Ты красивая такая, – Вадим легко поправил выбившуюся из замысловатой прически прядь волос нежно-золотистого оттенка, – и злишься так сексуально. Заводишь прямо.

– Ты идиот, что ли? Я тебе про Костю с Миленой говорю.

– Разберутся, – резко за руку и притягивает к себе. Поцеловал бы, если бы она не опередила. Проворнее оказалась, успела ударить, стерва. Но красивая, черт, аж дыхание перехватывает и боевая такая. Просто не возьмешь. Так интереснее даже, а то на все согласные куклы порядком надоели.

– Не. Смей. Меня. Трогать, – встряхивая руку, произнесла Соня. Как же трудно было не поддаться. Притягательный этот Вадим, капец. Но она-то не такая, чтобы с первым встречным. Пусть и сексуальным, красивым, сильным. Черт, мысли вот вообще не туда. Милену спасать надо.

Не отрывая взгляд, Соня кладет свою нежную руку Вадиму на колено и медленно продвигается все выше и выше.

Как он еще только держится, чтобы не закрыться с ней в одном из помещений ресторана. Но эта герцогиня достойна люксового номера, не меньше, а так бы – конечно. С Костей они дружат не один десяток лет, но себя он любит больше. К тому же, у друзей президентский номер для молодоженов забронирован. Уж точно без них скучать не будут. Хватает за руку Соню, поднимая из-за стола. Достаточно сильно, но нежно. Наверное, этого баланса девушке и не хватало в других мужчинах. Чтобы и властный был, но не настолько дикий, как Костя. Чтобы и нежный, и романтичный, но без приторной ванили. Она уже почти в него влюблена.

– Спасибо, друзья. Все было чудесно. Счастья вам, долгих лет. Как говорится, совет да любовь…

– Иди уже, балабол. Ловелас хренов, – смеется Костя.

Попрощавшись с друзьями, Соня и Вадим направляются к выходу из ресторана. Девушку слегка качает – наверное, все же последний бокал шампанского был лишним. А может, это сильная рука Вадима, лежащая на ее тонкой талии, так опьяняюще действует на Соню.

– К тебе или ко мне? – Девушка смотрит в глаза Вадиму так откровенно, что и он моментально становится пьяным, хотя почти не пил алкоголь.

– Ко мне, разумеется, – рука мужчины спускается чуть ниже талии Сони, – я же джентльмен.

– Такси вызвал?

– Какое такси? Моя герцогиня должна только в экипаже ездить, – проникновенным голосом произносит Вадим, указывая на винтажную карету, запряженную двумя белыми лошадьми, стоящую у входа в ресторан. Организовать экипаж Вадиму было настолько же легко, как вызвать такси. Он в этом клубе, как и во многих других, постоянный клиент. Хотя все его девушки всего лишь на одну ночь, ему нравится их удивлять и покорять, а еще больше – производить впечатление, а потом навсегда исчезать из их жизней. То, что некоторые влюбляются, сами виноваты. Он ничего никому никогда не обещает. Опасается немного, что Соня на все его отработанные годами приемы не поведется, но, к своему счастью, ошибается. Соня ведется.

– Красиво, – тихо произносит девушка, про себя улыбнувшись: «Выпендрежник, и приемчики для гламурных безмозглых кукол, – и оправдывая себя, с собой же спорит, – но такой обаятельный». Она-то, может, и гламурная, но уж точно не безмозглая. Это все действие его харизмы, мужской силы и капельки шампанского.

– Проходи, герцогиня Софья, – Вадим, едва закрыв дверь в свою квартиру, накрывает красивые губы девушки нетерпеливым поцелуем. Смесь власти и нежности просто взрывают: и изнутри, и весь мир вокруг. Контроль Сони над собой потерян окончательно. Ловушка захлопнулась. Но девушка вовсе и не против этой клетки, – где желаете? На кровати, у стены, может, в джакузи пройдем?

Соня тянет мужчину за собой на огромную кровать, на девушке уже из одежды только чулки и туфли на нереальной шпильке. Когда только успел, балабол притягательный.

– Не соизволите отведать моего волшебного минета? – севшим голосом спрашивает Соня, опускаясь на колени и расстегивая ремень на безупречно-дорогих брюках Вадима.

Мужчина, предвкушая удовольствие и радуясь, что вроде как неприступная девушка все же купилась на его отработанные годами способы соблазнения женщин, ласково гладит Соню по светлым волосам с красивым золотистым оттенком и разочарованно наблюдает, как голова девушки опускается ему на колени, а сама Соня за секунду засыпает…

«Черт!» – ругается про себя Вадим, но будить почему–то не хочет. Другой девушке ни за что бы не позволил так себя продинамить, а Соня…Соня…Да хрен знает, что в ней такого, а самое главное, что с ним сейчас не так.

Нежно поднимает, укладывает на кровать, снимает туфли на нереальной шпильке и сексуальные чулки, накрывает пледом, раздевается сам и ложится рядом. Гладит руку девушки и зачем-то ищет ей оправдания: перенервничала из-за свадьбы лучшей подруги, перепила, может, еще что–то…

Вот только ему-то что делать теперь со своим желанием. Искать другую женщину на эту ночь почему-то совсем не хочется. Вадим долго смотрит на Соню, гадая что же в ней такого, вроде обычная красивая девушка, но какая-то другая. Совершенно особенная. И секс с ней наверняка был бы тоже каким-то не таким, как с другими. Но Вадим никогда не встречается с одной и той же женщиной дважды. Никогда. Значит, не судьба. Может, все же попробовать еще раз? Нет. От своих принципов нельзя отступать, пусть и таких дурацких.

– Доброе утро, герцогиня, – произносит Вадим, увидев, что девушка наконец-то проснулась. Еще рано утром хотел поскорее отправить ее домой, но будить не захотел. Почему-то. Что ж так много «почему» с этой случайной женщиной?

– Не уверена, что доброе, – бурчит Соня, поворачиваясь к мужчине, легкое движение головой отдает дикой болью в висках.

– Таблеточку? – улыбается Вадим, подавая стакан воды и капсулу. Заботливый. Он уже встал, принял душ и оделся. Надо поскорее выпроводить Соню из квартиры. Слишком много девушка заставляет его думать. А много думать Вадим привык только на работе. Женщины – не тот повод, чтобы тратить свою умственную энергию. Они созданы, чтобы сбрасывать накопившееся напряжение. Хотя, конечно, он не эгоист, девушки абсолютно всегда уходили от него довольными. Жаль, Соне не довелось вчера насладиться им. А теперь и не представится такого шанса.

– Где мое белье? – оглядывается девушка вокруг, совершенно не стесняясь. Ее откровенность и искренность в очередной раз поражают Вадима.

– Где-то тут быть должно, за дверью точно тебя не раздевал, – произносит Вадим иронично, а про себя думает: «Красивая она такая. Может, все-таки сделать исключение? Нет, ни за что. Я-то готов встретиться еще раз только ради секса, а она себе уже напридумывает романтические отношения. Ни за что».

– А где мы вообще? – спрашивает девушка. Квартира красивая и обстановка дорогая, но не убрано совершенно. Соня любит чистоту. У нее в квартире две помощницы работают и повар. Сама она не готовит и не убирается. Не любит, да и не умеет. Ей и не положено уметь.

– У меня. Не нравится, герцогиня? – смеются зеленые глаза.

– Квартира-то роскошная. Но убираться не пробовал? – язвит в ответ Соня, но тоже не сдерживает улыбку.

– Я? Убираться? – смеётся и целует нежно в плечо, а пальцы сильно сжимают бедро, – раз в два дня приходит домработница. Молоденькая, красивая, шустрая такая. Белоснежка одним словом.

Они познакомились меньше суток назад и провели вместе ни к чему не обязывающую ночь, а Соню жжет ревность. Почему–то…

Вадим не предлагает ни кофе, ни остаться, ни отвезти. Вызывает такси и, притягательно улыбаясь, иронично спрашивает уже на пороге:

– Ночь-то понравилась?

– Безумно. Было незабываемо, – улыбается Соня, а на дне голубых глаз откуда-то появляется грусть. Про себя же девушка думает «Знать бы еще, что этой ночью было-то. Кроме этой дурацкой кареты вообще ничего не помню».

– Мне тоже с тобой было удивительно особенно. Никогда тебя не забуду, герцогиня, – Вадим бесцеремонно захлопывает дверь в свою квартиру, усмехаясь про себя тому, что Соня, оказывается, не помнит о том, что ничего на самом деле между ними не было. Уже и не будет, шанс упущен. Да и ладно, сколько еще женщин в этом мире, Соня не единственная. Но на дне веселых зеленых глаз почему-то грусть…

## Глава 2. Притяжение сердец

Соня

Нельзя сказать, что Соня, одетая в шикарное, но неуместное для раннего утра платье, удивилась, оказавшись в подъезде элитного жилого комплекса за захлопнутой дверью. Охренела – вот верное слово. Ни один из мужчин еще не позволял себе с ней так обойтись. Что с этим Вадимом не так? Или, может, слишком принципиальный? Ведь она уехала с ним с вполне определенными намерениями спустя пару часов знакомства. Ну, так вроде оба этого хотели. Или приличным девушкам так вести себя не полагается? И она типа неприличная для него. Даже, если и так, неужели настолько не понравился секс с ней, что даже не взял ее номер телефона, не предложил встретиться еще раз, да вообще ничего не предложил, даже кофе из вежливости. Ничего с этим Вадимом непонятно.

Но больше волнует, что не так с ней? Этот веселый, притягательно-красивый балабол занимал все ее мысли в последующие два дня. Что вообще произошло той ночью? Как ни старалась Соня вспомнить, но, кроме роскошной винтажной кареты, доставившей их к элитному жилому комплексу, ничего не помнила. И еще вспышками пробивались в голове и отдавали по всему телу в низ живота воспоминания о нежно-сильных руках и нетерпеливых губах.

Это все, что помнила Соня из их первой с Вадимом таинственной ночи. Ей очень хотелось его забыть. Ему же назло. Он же забыл, и, видимо, без особых проблем и угрызений совести, а у нее вот никак не выходит. Примагнитил к себе. Черт бы побрал этого балабола, состоящего из мышц и харизмы.

Соня – девушка самодостаточная, никакие ей балаболы чертовы, даже такие обаятельные, не нужны. Вадим слишком настойчиво лезет в голову. А она не привыкла активно размышлять над поведением мужчин. Думать можно о том, где отдохнуть в ближайшие дни, куда полететь в отпуск, какой маникюр сделать сегодня и платье какого бренда купить, чтобы быть в тренде.

Соня, окончив институт с красным дипломом два года назад, нигде не работала: к отцу в компанию не хотела, свой бизнес тоже, а уж целый день просиживать где-то в офисе за зарплату, тем более. Девушка не планировала строить карьеру, считала, что это – прерогатива мужчин, она же хотела идеальную, как та, в которой выросла, семью и детей, лучше троих. В средствах Соня не нуждалась – родители купили ей роскошную квартиру, дорогой автомобиль, периодически пополняли карту и не требовали отчета, куда тратит. Раз в несколько недель Соня занималась тем, что ей действительно приносило удовольствие – организацией различных благотворительных мероприятий. Это было и ее хобби, и возможность самореализации.

Поэтому пусть этот Вадим не воображает себе, что снял себе на ночь беспринципную девицу, а потом вот так легко выставил и за дверь, и из своей жизни. Только, по всей видимости, Вадим вообще себе ничего про нее не воображал, не вспоминал и не думал даже. Ведь, если бы хотел, позвонил бы уже за эти два дня, номер ее и у Кости, и у Милены есть.

Вадим

«Может, все же позвонить блондинке этой нереальной?» – в который раз спрашивал сам себя Вадим за прошедшие два дня.

Ответом была, конечно же, тишина. Номер ее и у Милены, и у Кости есть, что сложного-то просто спросить: «Как дела?» Ну да, конечно, он-то просто поинтересуется, а потом и опомниться не успеет, как уже в отношениях. Ему это вот точно не нужно. Даже ради чисто мужского интереса, какая же Соня все-таки в постели. Наверное, чувственная, откровенная и очень огненная. Даже если и так, ему это все не нужно. Слишком много думать о себе заставляет, герцогиня чертова с маняще-голубыми глазами, идеальной фигурой, бархатной кожей и острым как нож языком. Видимо, ее готовность спорить с ним и не подчиняться безропотно одному взгляду, как все остальные гламурные девушки, и зацепила больше всего. Соня тоже гламурная, но с мозгами, с ней интересно и как-то особенно. Не так, как со всеми остальными. Настоящая она. Живая. Искренняя.

Два автомобиля рванули с разных концов города. И водители этих автомобилей были одинаково на пределе злости.

– Привет! – Соня нетерпеливо проходит в гостиную загородного дома Милены и Кости, – вы не поехали, что ли, в свадебное путешествие?

– Смеешься? – улыбается Милена, – Костя и романтика несовместимы. Полетим через неделю в Венецию на пару дней, потом в Париж и Милан. Но это просто отдохнуть. Чтобы никак не было связано со свадьбой и не ассоциировалось с чем-то романтичным.

– Ясно. Налей мне чего-нибудь,– Соня нервно расхаживает по эксклюзивному с винтажным орнаментом ковру из эвкалиптового шелка, – виски давай. Без колы. И льда не надо.

– Точно виски, Сонь? Что случилось-то? – Милена вроде серьезно спрашивает, а ее глаза улыбаются. Мало что и даже кто может вывести подругу из равновесия. Главным образом потому, что она не особо заморачивается по жизни, думая о чем-то, а тем более о ком-то.

– Дружок ваш бестолковый случился в моей жизни, – язвит Соня, делая внушительный глоток.

– Вроде ты добровольно уехала с Вадимом, нет? И счастливая такая была. Не понравилась ночь? – уточняет Милена, понижая голос до шепота. Не дай бог, Костя услышит – сожжет и себя, и ее своей ревностью: – Я, конечно, не знаю, но Вадим производит впечатление опытного любовника.

– Не довелось узнать, – опять яд в голосе и еще один глоток виски.

– То есть как? – удивляется Милена. – Что у вас было-то? Нормально можешь рассказывать? И, кстати, Ва…

– Да нечего рассказывать, – перебивает нетерпеливо Соня, запивая раздражение крепким алкоголем, – не помню я ничего из той ночи. Вообще. Может, не понравилась я ему? – спрашивает уже спокойно и как-то неуверенно.

– Ну что ты, Сонь, какому мужчине ты можешь не понравиться? – Милена говорит совершенно искренне. Они – не просто подружки, почти сестры.

– Ну, а в чем тогда дело? – раздраженно машет рукой Соня и нечаянно разливает каплю виски себе на платье, – вот черт. Я сейчас.

Направляется в ванную, но по пути к нужной комнате слышит знакомый голос, преследующий ее последние два дня. Дверь в кабинет Кости приоткрыта, и прекрасно слышно, как Вадим раздраженно признается другу:

– Вот что в ней такого? Что? Два дня у меня из головы не выходит.

Соня улыбается. Значит, все же думает о ней. Но следующая фраза Вадима напрочь стирает улыбку с ее красивого лица, а сама Соня ураганом врывается в кабинет мужа подруги, куда собственно без приглашения не разрешено входить никому. Но Соня и правила – несовместимы.

– А самое главное – о чем думать-то, если у нас даже ничего не было?! Эта безбашенная красотка заснула в самом разгаре действия.

– В смысле не было? В смысле заснула? Ты поэтому меня так бесцеремонно выставил? – Соня сейчас силой своего гнева могла бы разрушить не одну планету. Но выглядит почему-то не грозно, а настолько мило, что даже Костя не приходит в бешенство, что она ворвалась в его кабинет без спроса, а иронично улыбается, усаживаясь удобнее на край стола. Ситуация, в которой сейчас впервые оказался его друг, стоит того, чтобы досмотреть до конца. И плевать, что не тактично. Это его дом. Не нравятся зрители, пусть идут на улицу.

– О, герцогиня, рад приветствовать, – улыбается Вадим. В первую секунду искренне. Он скучал по ней. Уже можно признаться. Хотя бы самому себе.

– Хватит уже, клоун накаченный, – Соня подходит ближе. Она сейчас очень похожа на кобру, которая вот-вот накинется. Но такая красивая змея эта! Злость делает ее сексуальнее, хотя, казалось бы, куда больше? И ему абсолютно все равно, если укусит.– Я, значит, два дня мучаюсь, что сделала что-то не так, раз ты меня так бесцеремонно выставил за дверь, а мы, оказывается, просто целомудренно спали!

– Прости, Сонь, – усмехается Вадим, и яда сейчас в нем не меньше, а обиды даже больше, чем в Соне, – ты мне сейчас предъявляешь за то, что я не воспользовался твоим состоянием и повел себя как нормальный, адекватный мужик? То есть, если бы я трахнул тебя, пока ты была в отключке, сейчас ты бы тут не орала на меня, правильно?

Соня растерянно раскрывает и закрывает рот, как выброшенная на берег рыба, ответить ей нечего. Вадим прав сейчас. Он поступил не подло, а как нормальный мужчина, каких сейчас мало. Но растерянность Сони длится не более пары секунд. Ей всегда есть, чем крыть.

– Ты бы мог мне сказать об этом утром, а не выставлять меня за дверь, как последнюю шалаву! – эмоции Сони сейчас – смесь злости, обиды и… желания. Желания спрятаться в объятиях Вадима от всего мира. И совершенно неважно, что этот порыв лишен логики. В битве с эмоциями разум предсказуемо проиграет.

– Я бы тебя в любом случае отправил утром домой, Соня. Даже если бы ты показала мне то, чего я еще не видел, хотя это трудно, – усмехается. И это почему-то задевает девушку больше всего. Она недостаточно хороша для него? Одна из многих? – Я ни с одной женщиной, даже самой-самой роскошной и умелой не встречаюсь дважды.

– Не сравнивай меня со своими безмозглыми девицами, ясно? – Соня успевает ударить, вложив в пощечину всю свою злость, обиду и… желание.

– Еще раз позволишь себе меня ударить, – Вадим перехватывает руку девушки, ощутимо больно держит за руку чуть ниже тонкого запястья и прижимает к себе хрупкое тело. Настолько тесно, что они чувствуют рваное биение сердец друг друга. Глаза у обоих полыхают огнем, а губы в опасной близости. До чего же хочется сейчас ее поцеловать. – В ответ прилетит, и не посмотрю, что ты девушка, ясно?

Конечно, он не всерьез. Разумеется, никогда не поднимет руку на женщину в плохом смысле. Но осадить хоть как-то эту блондинку надо. Слишком много ее очаровательно-язвительной красоты в его жизни последние два дня.

Соня отталкивает мужчину от себя, а так хотелось, чтобы поцеловал. Разумеется, Вадим не причинит ей физической боли, она неплохо разбирается в людях. И он – явно не из того типа мужчин, которые самоутверждаются за счет преимущества в физической силе перед женщиной. Но как-то бороться с этим притягательным балаболом надо. Слишком много его харизмы в ее жизни последние два дня.

Два автомобиля рванули в разные концы города. И водители этих автомобилей были одинаково за пределом злости.

Отъявленный любитель красивых женских тел впервые что-то почувствовал к девушке, кроме физического влечения.

Уравновешенная блондинка, обычно тщательно выбирающая себе мужчин, уехала с первым встречным, чтобы провести с ним ночь и неистово бесилась сейчас от того, что волшебная ночь на самом деле не состоялась.

Уже находясь в разных, но одинаково одиноких домах большого города, запивая горечь сегодняшнего дня крепким алкоголем, они думали, думали и думали друг о друге.

Думали, испытывая при этом злость, обиду, разочарование, временами даже ненависть.

Все, что угодно, но только – не любовь.

## Глава 3. Догоняя души

Вадим

«Ну, что за фурия несносная, врезалась в память и не стереть воспоминания о ней никакими другими женщинами. Соня эта, герцогиня чертова, такая притягательная и манящая. До безумия хочу ее. Нельзя. Второй ночи ни с одной не было. Исключений не будет, даже для такой нереальной сексуально–манящей блондинки. А то, что не состоялась у нас эта ночь, так не повезло тебе, друг», – с этой мыслью Вадим просыпался и засыпал уже несколько дней. Даже, если засыпал не один, а с не менее сексуальными блондинками, брюнетками, шатенками. Но все они не те. Да, красивые, да, притягательные, но не те.

Вот и сейчас едет в офис, а перед глазами вместо дорожных знаков эта Соня. Вот за что ему это? Вроде зла-то никому не делал. Опаздывает дико, одно совещание пропустил уже, ночь непростая выдалась, до утра Соню забыть пытался в страстных объятиях не менее манящей блондинки, но безрезультатно. На дороге пробка, как назло. Авария. Ясно – два крутых мужичка решили помериться, у кого толще. Аккуратно объезжает место, где на аварийках два дорогих автомобиля мешают проезду машин, за рулем которых более ответственные и внимательные водители.

И опять перед глазами несносная блондинка эта. Но на этот раз это, к сожалению, – хотя сердце пытается спорить с мозгом, что к счастью, – не видение, а реальность. Чуть не допустив еще одну параллельную аварию, Вадим паркуется у обочины и зачем-то идет к Соне. По пути оправдывает свой порыв: «Может, помощь ей нужна?» Но тут же хмыкает про себя: «Судя по тому, как она машет руками перед растерянным лицом виновника аварии, помощь нужна не ей».

– Как дела, герцогиня? – очаровательно улыбаясь, спрашивает Вадим, думая про себя: «Какая же она все же притягательная. В охапку бы – и к себе, и до следующего утра не отпускать. Хотя бы до утра».

– А ты как думаешь? – язвит Соня. Дерзкая. Это еще больше магнитит. Манит и манит. Когда отпустит-то уже? Сколько женщин еще должно побывать в его постели, прежде чем он наконец-то сможет выкинуть ее из головы, ну и возможно из сердца? Правда, это пока неточно, что и туда проникнуть успела, фурия несносная.

– Думаю, все будет хорошо, – улыбается Вадим и как бы невзначай поправляет выбившуюся прядь волос девушки. И обоих прошибает насквозь током мыслей.

«Какие же у нее мягкие волосы».

«Какие же у него нежно-сильные руки».

–Если помощь герцогине не нужна, поеду тогда. И так опоздал уже везде, где только можно.

– Чем ты мне поможешь? Шутками своими дурацкими? – опять язвит девушка, но через секунду окликает уходящего мужчину: – Вадим.

И, снисходительно улыбается, позволяя:

– Ну ладно, можешь подождать со мной, – а что такого? Сам же предложил помощь, вот и пусть поможет не умереть от скуки в ожидании инспектора. А то, что опаздывает – не ее проблемы, нечего было предлагать.

Вадим и правда не позволил Соне скучать – он мог развеселить и увлечь в любой ситуации. Единственное, оба старались держать дистанцию и мысленно, и физически. Когда с заполнением необходимых документов было покончено, Соня вежливо поблагодарила за приятно проведенное время. Кто может назвать потерянное впустую время из-за нелепой аварии приятным? Видимо те, кого неистово тянет друг к другу, и им все равно, где проводить эти часы, главное – вдвоем.

Вадим не менее учтиво ответил, «не за что, обращайся еще», ему тоже компания девушки доставила невероятное удовольствие. О том, что хотел бы не менее приятно провести с Соней ночь, он предусмотрительно промолчал.

– Не прощаюсь, герцогиня, вечером увидимся, – опять дотрагивается до длинных волос, бегущих волнами по изящным плечам, прикрывающими, он помнит, упруго-атласную грудь. А у Сони сердце ввысь прямо из этой груди. Неужели пригласит на свидание наконец–то? Но, не успев даже набрать высоту, глупое сердце падает на асфальт под ироничный смех практичного разума: – Ты же будешь у Милены на дне рождения?

– Буду, – зло бурчит Соня и, раздражённо развернувшись, быстрым шагом направилась к своему автомобилю, подсознательно соблазняя бедрами. «Какие же они маняще-округлые и кожа молочно-персикового цвета такая», – вспоминает Вадим, – «волнующе-бархатная на ощупь». Села в свою огромную для такой хрупкой девушки машину и резко газ в пол.

Соня

«Клоун накаченный, балабол, идиот, тоже мне, красавчик нашелся, любитель женского внимания и тела, – вместе с набирающим скорость автомобилем Соня и сама заводилась все больше и больше.

«Но объективно же и красивый, и сильный, и нежный, и веселый, и весь – сплошная харизма», – спорило сердце с мозгом. Счет один-один.

«Да что в нем такого? Почему так тянет? Реально достал, девочка я ему, что ли?» – девушка, рискуя попасть в еще одну аварию, круто разворачивается через две сплошные и едет в салон, но не красоты, как планировала изначально, а свадебных платьев… к предательнице Милене. Подруга еще называется.

Не обратив абсолютно никакого внимание на секретаршу, которая пыталась ее остановить, Соня фурией врывается в кабинет Милены и с порога грозно и раздраженно начинает заготовленную по дороге речь, даже не обратив внимания, что хозяйка кабинета вообще-то разговаривает по телефону:

– Ты чья подруга, Милен? Моя или идиота этого? – Соня с размаху падает в мягкое кресло, но у нее получается настолько грациозно, что действительно производит впечатление герцогини. Герцогини на пределе злости. – Кофе мне сделай. Быстрее, – это уже надменно–зло секретарю. Срываться на абсолютно не виноватых в ее неудачах или плохом настроении людей – это в духе Сони. Да, у нее есть недостатки. Но, к слову, до встречи с Вадимом неудач не было, а плохое настроение заглядывало в гости крайне редко.

– Коньяка в кофе добавь, – едва сдерживая улыбку, обращается Милена к растерянной девушке, и продолжая улыбаться, иронично уточняет у подруги, – о каком идиоте речь?

– А то ты не понимаешь? – Соня язвит, и ей не стыдно. Вот совсем. – Ты зачем Вадима этого идиотского пригласила к себе на день рождения?

– Во–первых, он близкий друг моего мужа, поэтому я не могла его не пригласить, – спокойно, будто неразумному ребенку объясняет Милена, – а во–вторых, если учесть, сколько раз ты произнесла за минуту «идиот» в адрес Вадима, то, может, и не такой уж нежеланный гость для тебя будет?

– Желанный, Милен, – Соня со стуком ставит на стол чашку принесенного секретарем кофе, все же с коньяком, едва не расплескивая содержимое. А вот ее чувства уже давно через край, – только недоступный. Как девочка бегаю за ним. Когда такое со мной было? Вот скажи, когда?

– Никогда, Сонь, – вздыхает подруга, соглашаясь. А чем тут поможешь? Вадим такой, какой есть. Либо отказаться, либо терпеть. Соню не устраивает ни один из вариантов.

– Ну, что мне делать, Милен? – уже тихо произносит подруга – то ли успокоилась, то ли коньяк подействовал. – Я гордость свою уже запрятала дальше некуда. Тянет к нему, и все тут. Почему он не хочет меня? Я же вижу, чувствую, что нравлюсь.

– Сонь, не в тебе дело, – Милена садится на подлокотник кресла и, смотря в глаза подруге, берет за руку, – Вадиму не нужны отношения. Никакие. А уж тем более серьезные. Женщины для него – хобби, нескончаемый список побед.

– Но Костя же тоже таким был. – Тихо произносит Соня. – А вы уже столько лет вместе, поженились даже…

– Сонь, – вроде и хочется поддержать подругу, но чем? В отношениях двоих нет места советам другого человека, даже если эти отношения еще призрачный дым, – у Кости до меня было много женщин только потому, что он боялся – как и я, впрочем, – серьезных чувств. Но мы вдвоем решили рискнуть и поверить в любовь и, к счастью, не прогадали. А Вадим, как бы грубо ни звучало, – просто бабник, каждую ночь новая любовь. Ему нравится такая жизнь, и другой он себе не представляет.

Соня вздыхает, она и сама это понимает, надеется на чудо. Когда влюблена, очень хочется верить в чудеса и неважно, сколько тебе лет.

– Может, проще забыть? – тихо спрашивает Милена.

– Может, и проще, – начинает Соня с вызовом, а заканчивает едва слышно, – но только как, если он просочился во все уголки и мозга, и сердца, и тела?

Ответа не ждет, да и не может быть ответа на этот вопрос. Коньяк еще этот, теперь за руль не сядет, на такси придется. А так хотелось разогнаться, может, хоть ветер немного эту одержимость остудил бы.

– На мероприятие-то вечером придешь? – улыбается Милена, уже зная ответ. Они ведь дружат вечность.

– Приду, – бурчит Соня в ответ, – но без подарка.

– Разумеется, без, – смеется подруга, – все хорошо будет, Сонь. Просто поверь.

– Верю, Милен, – произносит Соня вместо «спасибо», слова благодарности им и не нужны. Разве можно благодарить за дружбу? А подарок, конечно, будет – Соня еще весной привезла из поездки в Лондон великолепную антикварную шкатулку. Знает же, что Милена коллекционирует раритетные мелочи.

Попрощавшись с подругой, Соня едет в бутик брендовых эксклюзивных платьев, выбирает то, в котором она будет настолько неотразима, что Вадим точно не сможет устоять. Да, Вадим все время в мыслях. Что поделать? Наверное, действительно с этим уже проще смириться.

На день рождения подруги Соня приезжает с небольшим опозданием. Ее появление в зале дорогого ресторана в самом центре города не остается незамеченным ни мужчинами, ни их вторыми половинами. Вадим, к слову, тоже смотрит на Соню с явным восхищением и дольше, чем предусмотрено этикетом. Не прогадала. С платьем. Но не подходит, ограничившись приветственным кивком головы издалека. С выбором мужчины, в которого угораздило ее влюбиться, явно вышла досадная ошибка. Если бы люди еще могли выбирать, в кого влюбляться. Жизнь была бы намного проще. Но вместе с тем и намного более скучной и пресной.

– Это кто такая? – шипит Соня, делая глоток холодного шампанского и кивая на девушку, практически повисшую на желанно-недоступном мужчине, который, лишив покоя, уже столько дней не уходит из ее жизни. Девушка, к слову красивая и сексуальная. Но куда ей с Соней тягаться, тем более, если у той в голове строит коварный план идея фикс.

– Я не знаю, Сонь, – вздыхает Милена, нервно постукивая длинными пальцами с идеальным маникюром по своему фужеру.

Эта навязчивая идея Сони уже даже немного раздражает. Обидно, конечно, что мужчина делает над собой такие усилия, чтобы держать дистанцию из-за своих дурацких принципов, но пора бы уже смириться. Но смирение и Соня – диаметральные противоположности.

– Как это ты не знаешь? – возмущается Соня, хватая очередной бокал с шампанским с подноса официанта, – твой же праздник – и гости, значит, твои.

– Моих гостей тут человек двадцать, – чуть раздраженно произносит Милена. – Костя превратил мой день рождения в бизнес встречу.

Соня скептически смотрит на подругу. Да, Костя с годами не меняется. Но подруга счастлива с ним, поэтому Соня тут же меняет выражение лица на более веселое. Милена же поспешно добавляет:

– Но он обещал, что через неделю вдвоем отметим в Венеции.

Соня вновь возвращается к интересующему ее в данный момент вопросу:

– Тем лучше, что не знаешь, – девушка поправляет декольте безупречно-роскошного платья, оставляющего место для безумных фантазий мужчин, и берет с подноса официанта бокал с вином, – а вот она сейчас узнает. Слишком хорош мужчина для такой дистрофички!

– Ну, Соня, – устало выдыхает Милена. Но проще тайфун остановить, чем разгневанную подругу.

Девушка подкрадывается почти неслышно, да и какая может быть слышимость на мероприятии с численностью около ста человек. Вадим Соню видит, а вот перешедшая дорогу, на которой сама-то она, к слову, еще и не была, соперница нет. Соня легко толкает соблазнительным бедром удивленную в моменте легкомысленную девицу, сплошь состоящую из филлера, и нечаянно наклоняет фужер. Вадим едва сдерживает улыбку и рвущуюся с губ колкость в адрес девушки. Правда, пока еще сам не понял, какой именно девушки.

– Ой, простите, – хлопает длинными натуральными ресницами и тихо произносит губами, в которых нет ни грамма увеличивающего геля. У Сони все природно-изящное. – Нам повезло, что и платье, и вино красного цвета, да?

Соня до того правдоподобно изображает из себя неловкую дурочку, что Вадим, наплевав на приличия, уже в открытую улыбается.

«Боже, ну что за улыбка. На край света можно за ней пойти», – думает Соня.

А уж после того, как он нежно-уверенно хватает за руку выше локтя и ведет на балкон, сердце едва поспевает за своей похоже сошедшей с ума хозяйкой.

– Что ты творишь, истеричка? – чуть толкает к перилам, сверля взглядом, в котором на удивление нет ни злости, ни раздражения – одно сплошное желание. Разгневанную Соню он хочет еще больше, если вообще это больше возможно.

Девушка, под действием выпитого шампанского, адреналина от ситуации и Вадима рядом, едва удерживает равновесие. Да нет, все это ни при чем, она ж на нереально тонких и высоких каблуках. Определенно, все дело в этом. Вне сомнений. На миг в глазах Вадима Соня замечает волнение и чувствует сильные руки на своей тонкой талии, страхующие ее от падения. Адреналин уже просто через край, а сердце так и не догнало, видимо в зале фешенебельного ресторана осталось. Разум пытается что-то рациональное сказать, но его бесцеремонно обрывают буквально на полуслове и слушать никто не собирается.

– А что? – Ресницами уже не хлопает и дурочкой не притворяется. В голосе, во взгляде, теле – вызов и желание. – Приличное мероприятие, а она на тебе повисла, как последняя… последняя, в общем.

– А ты, конечно, Соня, – образец приличия, – усмехается Вадим.

По телу девушки искры от сильных рук на ее спине. Чертово платье с дурацким вырезом сзади почти до талии. В голове же бегущей строкой: «Что ж ты делаешь? Отпусти меня хотя бы, нереально же сдерживаться. Я и так уже дичь творю, на которую в принципе не способна».

– Чего ты хочешь от меня? – хрипло спрашивает Вадим. И его прошибает током от того, насколько они близко сейчас. Но убрать руки от жгуче-бархатной кожи Сони выше его сил.

– А тебе непонятно, что ли? – повышает голос девушка, защищая остатки гордости, разум не спит, да и сердце вроде бы догнало и заняло свое место в красиво вздымающейся от возбуждения и злости груди. – Как будто ты меня не хочешь! Но всеми силами держишь дистанцию. Почему? Почему, я тебя спрашиваю, идиот ты бесчувственный?!

– Я уже объяснял тебе, что не провожу дважды ночь с одной и той же женщиной, – и у Вадима тон взлетает на максимум, но голос все равно безумно возбуждающий. Так не вовремя.

– У нас не было с тобой ночи! – слова срываются с красивых, манящих губ прежде, чем разум успевает их притормозить. Чертова харизма Вадима, рядом с которой забываешь обо всем, о себе в первую очередь.

– То есть все из-за того, что я тебя пьяную не трахнул? – обычно Вадим не позволяет себе такие грубости в отношении женщин. Но ему тоже нереально уже бороться с собой, может, хоть Соня отступит, обидевшись.

– За словами следи! – Соня-то да, отступит. Возможно. Но не в этой жизни. Замахивается, но ударить не успевает. Вадим перехватывает нежную руку, и крепко фиксирует у себя на груди, с проступающими даже сквозь дизайнерскую стильную рубашку мышцами, а в голове Сони так не к месту мысли о том, как разрывает, не жалея пуговиц, мешающую прикоснуться к желанному рельефу, одежду.

– Что я тебе говорил сделаю, если еще раз попытаешься меня ударить? – так сильно прижимает к себе, что Соня чувствует и его сбившееся дыхание у себя на виске и бешеный ритм сердца, которое бьется четко в такт с ее.

– Отпусти, – девушка рвется из сильных рук Вадима вместе с сердцем, вылетающим с балкона десятого этажа фешенебельного ресторана.

На секунду мужчина выпускает ее из сладкого плена, но тут же резко за руку снова к себе и накрывает сказочно красивые, притягательные губы жадно-сладким поцелуем, напрочь стирая и нанесенную опытным визажистом стойкую помаду, и мысли, и проснувшуюся некстати гордость.

А сердце… Сердце то ли взлетело в ночное звездное небо, то ли рухнуло на землю с высоты десятого этажа фешенебельного ресторана в самом центре большого города. Пока непонятно. Ну и ладно… Чувства – они же не про рациональность. Помолчи, разум, не мешай… Здесь и сейчас сбываются мечты. Глупо, конечно, навязчивое желание физической близости с мужчиной называть мечтами, но Соня сейчас не претендует на звание Мисс Интеллект. Да и Вадим, собственно, тоже. Подумаешь, поцелуй всего лишь. Главное, что это точно не любовь.

## Глава 4. Разбивая сердца

Их незапланированный поцелуй в реальности – меньше минуты, по ощущениям – вечность. Вечность, в которой они то ли тонут, то ли возносятся в небеса. Непонятно. Совершенно ничего не ясно. Абсолютно. Обоим невероятно трудно оторваться друг от друга, но Вадим делает усилие над собой, а Соня… Соня летит с такой высоты, на которую даже свободные птицы не поднимаются. Пока летит, Вадим, не без сожаления во взгляде, легко отталкивает и произносит то, что ускоряет неприятный полет и болезненное падение: «Не приближайся ко мне больше, ясно?»

Мужчина быстрым шагом покидает балкон, на котором стало пусто и холодно, несмотря на летнюю ночь, а изорванная в клочья душа под язвительный смех разума падает на широкую плитку с красивым узором. Дверь на балкон вновь открывается, леденя сквозняком разочарования. Милена, обеспокоенная долгим отсутствием друзей и растерянным видом вернувшегося в зал Вадима, подходит к подруге и просто обнимает. Больше помочь она ничем не может. В отношениях двоих чужие советы ни к чему хорошему не приведут.

– Все, хватит, – зло отрезает Соня, вытирая единственную скатившуюся слезу обиды, – девочка я ему, что ли? Пусть своими куклами безмозглыми так крутит. Надоело. Поехали в клуб, а, Милен? – просит уже тише.

– Сонь, ну какой клуб? – вздыхает Милена. – У меня праздник еще часа на полтора. Да и Костя меня одну не отпустит, знаешь же.

– Ну и черт с вами, одна поеду, – Соня вылетает с балкона, не догонишь.

Проходя мимо Вадима, на котором повисла очередная девушка – молодая, красивая и сексуальная, другие его просто не привлекают – намеренно задевает его плечо своим декольте. Так, что мужчина едва не расплескивает темное содержимое стакана на вновь застегнутую на все пуговицы стильную дизайнерскую рубашку, которую еще несколько минут назад неистово сминали красивые пальцы Сони.

В ночном клубе, как обычно, шумно и весело. Выпив пару коктейлей, Соня решает, что пора закрывать то, что разворошил Вадим, другим мужчиной. Разумом понимает, что не хочет, чтобы кто-то другой дотрагивался не только до ее души, но и тела. Но забывать – так забывать.

Еще один коктейль. Ведет немного, но зато мыслей – ноль, разум спит и не будет мешать делать сознательные глупости. Завтра, конечно, мозг вдоволь поиздеваться над ее наивностью, гордость напомнит о себе, душа будет ныть открытыми ранами, но это завтра. А сейчас – все прекрасно: громкая музыка, крепкий алкоголь и сексуальный мужчина, сидящий рядом с Соней за барной стойкой, уже давно бросает на нее хищные и однозначные взгляды. Видимо, решает, достаточно она уже выпила, чтобы точно не отказала, или еще подождать. Девушка дарит улыбку, в которой ясно читается, что сейчас тот самый удачный момент. Парень встает за ее спину, накрывает ладонь, держащую бокал, своей сильной рукой, прижимается ближе к ее прямой спине.

А Соне… ей все равно, вообще ничего не ощущает. Вот ведь и мужчина красивый, умный, веселый и вероятно интересный, рассказывает ей о чем-то. Соня улыбается, но не уверена, что даже к месту, потому что не слышит. Вообще. Слушает, вроде бы, внимательно, а перед глазами только Вадим. И слушать, видеть, чувствовать прикосновения она хочет только его и ничьи больше. Видимо, обстановка ничего не изменит, тогда нечего и мучиться, домой поедет, там хотя бы поплакать можно.

Соня встает, чуть покачнувшись, с высокого барного стула, берет сумочку и направляется к выходу из клуба, пребывание в котором ничего не изменило ни в душе, ни в голове. Но ее порыв останавливает довольно грубый захват сильными пальцами мужчины, с которым она флиртовала последние несколько минут.

– Убери руку, пожалуйста, я хочу уйти, – Соня не из пугливых, но взгляд парня, направленный прямо ей в глаза, почему-то обдает ознобом, а жесткие пальцы впиваются сильнее в нежную кожу чуть выше локтя.

– Ты десять минут похотливо меня соблазняла, – тон у мужчины жесткий и пугает сильнее, чем взгляд, – уйдешь отсюда только со мной. Ко мне. Утром езжай, куда хочешь.

– Отпусти, – с Сони мигом слетает опьянение алкоголем. Почему-то становится не то, чтобы страшно – жутко. – Я никуда с тобой не поеду. Да, флиртовала, но это ничего не значит. У меня есть мужчина, поссорились, отомстить решила. Теперь простила, и уезжаю домой, – Соня врет, надеясь, что прокатит.

Свободной же рукой пытается достать телефон из сумки. Хотя понимает, что, конечно, не получится. Разум просыпается раньше завтрашнего утра и издевается уже в открытую: «А чего ты хотела? Не этого добивалась? Успокоить душу, изувечив тело?»

– Да? Правда, мужчина есть? – красивая до этого улыбка превращается в оскал шакала, почувствовавшего легкую добычу и не собирающегося отступать так легко. – И где же он, мужчина твой?

Парень насмешливо крутит головой, Соня же чувствует, как ее рука, на которой завтра наверняка проступят следы сегодняшней опрометчивой ночи, наконец-то освобождается из плена, а сам захватчик падает на пол от сильного удара. И в ушах знакомый голос, который последний час Соня так рискованно пыталась забыть: «Здесь ее мужчина. Чтобы рядом с ней не видел больше, понятно?»

Вадим хватает Соню, опять захват, но в этот раз почему-то, хотя и сильный, но нереально нежный. Как ему удается настолько точно сочетать в своих жестах грубость и нежность? Может, потому Вадим так быстро и основательно и поселился в ее душе, что он – сплошная загадка и бесконечная харизма. У него только один недостаток – он слишком любит. Жаль только, что каждый день разных женщин.

Оказавшись на улице, Соня вырывается, Вадим, в отличии от предыдущего опасного мужчины, и не пытается удержать. Обида сверлит очередное отверстие в душе. Помолчи, разум, сама все знаю. Протрезвела. Во всех смыслах.

– Что ты делаешь здесь? – выговаривает зло, – что надо тебе от меня? Сам же приближаться запретил, – язвит, а сама от одного взгляда на Вадима тает, тает, тает.

– Посмотреть решил, чем вечер твой закончится, дурочка ты неразумная, – Вадим делает шаг назад. Он не ждет благодарности, не играет в рыцаря. И это тоже удивительно – бывшие ее мужчины считали подвигом открыть дверь в машине или цветы без повода. Защищала себя Соня всегда сама, хотя, конечно, в такие настолько опасные ситуации раньше не попадала.

– А бывают разумные дурочки? – улыбается Соня, иронизируя. Как же хочется сделать шаг навстречу. Но что-то – скорее всего, разум, да и душа теперь с ним заодно, – подсказывает, что Вадим в этом случае сделает два. Назад.

– Вот теперь узнаю свою герцогиню, – смеется Вадим, магнитя. Настолько, что плевать Соне и на разум, и на очередное отверстие в душе, да и на вновь показавшую голову гордость, тоже. Мужчина нежно гладит руку девушки там, где остались следы грубых чужих пальцев.

– Твою? – шепчет Соня и вскидывает на Вадима удивленный взгляд. Она действительно превратилась в неразумную дурочку. Дурнее не бывает.

– Извини, сорвалось, – поспешно произносит Вадим, а сердце Сони в очередной раз бьется об асфальт. Да ему уже и не больно.

Девушка молчит. Внутри – сплошное разочарование. Мужчина же продолжает:

– И за то, что там, на балконе, нагрубил, тоже прости. Прогуляемся? – мужчина протягивает руку, предлагая перемирие, а так хотелось бы, чтобы мир. Теплый, сильный, безопасный и уютный мир. Его мир.

– Пойдем, – Соня ни за что не отпустит его руку сама, будет наслаждаться эти минуты обманчивым нахождением в его призрачном мире. От других-то Вадим сможет уберечь, а вот кто защитит от него? – Как ты узнал, где я?

– Милена сказала, что ты за неприятностями поехала, накричала на меня, что я – источник твоих бед последние несколько недель, – Вадим усмехается.

– А тебе какое дело до моих неприятностей? – зло произносит Соня. А так хотелось бы разговаривать с Вадимом нежно и ласково, но он не дает такого шанса.

– Сонь, – тихо зовет Вадим, и от этого голоса можно растаять. Она и плавится, в очередной раз – и от голоса, и от взгляда, и от сильных рук. Вот только слышать то, что он сейчас скажет, не хочет, но вариантов нет, – ты мне нравишься, очень. Ты не только невероятно красивая, ты – настоящая. Хотя и взрывная, конечно.

Мужчина разворачивает девушку лицом к себе и смотрит взглядом, полным нежности, желания и едва заметного отчаяния:

– Я безумно тебя хочу, а, когда злишься, ещё больше заводишь, но нельзя. Нельзя нам с тобой встречаться.

– Вероятно, из-за твоих глупых принципов не проводить две ночи подряд с одной и той же женщиной. У нас, если что, как выяснилось, ее и не было, – перебивает и хочет вырваться, но тело упрямо сопротивляется ее желаниям, поэтому продолжает, несмотря на неприятный разговор, таять в нежно-сильных руках Вадима и взгляд не отводит.

– Не поэтому, Сонь, – вздыхает мужчина, но все же улыбается. Настолько открытых и по-настоящему живых женщин в его жизни ещё не было. Вероятно, и не будет. Соня – единственная такая во всей Вселенной. Наверняка, конечно, не знает, но чувствует. Чувства они сильнее разума. – Я сделаю тебе больно. Не умею я верность хранить и не способен на серьезные отношения.

В голосе Вадима чувствуется горечь. Ему действительно жаль? Но мужчина с заметной надеждой в голосе продолжает:

– Или ты согласна на свободные?

Соня молчит, и во взгляде ответ не читается. Девушка не может сказать: «Да», потому что не готова делить своего мужчину еще с кем-то. Она сейчас-то, когда они совершенно чужие друг другу, дико ревнует его. Да и гордость еще осталась. Вроде как. Согласие будет финалом отношений. Ответ «Нет» не позволит эти отношения даже начать.

Вадим все понимает и без слов. Он и не ждал, что девушка согласится на свободные отношения. Иначе это уже была бы не она. Мужчина еще не настолько хорошо знает Соню, чтобы знать это наверняка. Но как-то понимает, вероятно, сердце подсказывает, что если она любит, то без остатка и полностью растворяясь в своем мужчине. И она лучше останется одна, чем согласится делить своего мужчину с другой.

– Вот видишь, значит, нам нельзя сближаться, – взгляд, голос, душа, тело Вадима против. Ну что ж, не судьба. – Конечно, мы будем видеться на каких-то общих мероприятиях Милены и Кости, но подходить ближе нам друг к другу больше нельзя. Пока ещё не притянуло так сильно. Пока у меня ещё есть шанс не сломать тебя. Ты достойна любви, а не боли. Такого идиота, как я, точно не должно быть в твоей жизни, Сонь.

«Обожаю эту позицию всех мужчин решать за женщину, кто ее достоин, а кто нет», – проносится в голове девушки. Соня приказывает разуму заснуть. И сама же разбивая свое сердце о холодный асфальт, подсвеченный золотисто-розовым рассветом, вжимается в безнадежно-желанное тело Вадима и целует так, что и его сердце вылетает из груди.

Через мгновение мужчина, услышав сквозь туман в голове, полное отчаяния «Не ходи за мной!» стремительно уходящей Сони почти физически ощущает, как и его сердце разбивается о холодный асфальт, подсвеченный золотисто-розовым рассветом.

Их раздробленные в мелкую крошку сердца теперь рядом. Рядом. Жаль, что не вместе.

## Глава 5. Без тебя не я

Вадим

Вот почему, почему он думает об этой Соне столько времени? С чего вдруг так произошло, что она заняла все пространство вокруг и даже внутри него самого как-то умудрилась поселиться? Вот если просто на секундочку представить, что они начинают встречаться. Но лучше не представлять, даже от мыслей об этом становится страшно. Привязать себя к одной единственной женщине – значит лишиться свободы. Сейчас у него жизнь по принципу – я никому ничего не должен, а потом что? Оглянуться не успеет и уже после работы не в бар или клуб, а домой – к жене и детям, и им ежеминутно что-то нужно. Куда лучше жить свободно, вокруг столько раскрепощенных красивых девушек, которыми можно восхищаться и при этом дарить и себя, и незабываемые ночи безо всяких обязательств. Вадим все понимает и борется с этими предательскими мыслями. Всеми силами воюет.

Хотя и сам не сказал бы, откуда такая боязнь серьезных отношений с женщинами. Его родители в браке счастливы все тридцать лет. Отец всю жизнь просто боготворит мать и даже не подумал бы изменять, по крайне мере, замечен в этом не был. А сам Вадим получал любви от родителей столько, сколько ему требовалось и даже чуточку больше.  Поэтому детские травмы недолюбленного ребенка отпадают.

Первая любовь тоже не стала чем-то трагичным. В чем дело-то? Зачем ему столько женщин, которых он забывает сразу же после утреннего кофе? Кому и что пытается доказать? И что такого сделала эта Соня, что он стал анализировать свое прошлое, начиная с подросткового возраста? Целый день думает.  Но даже не столько о ней, сколько пытается себя понять. Раньше и не думал в себе копаться.

«Раздражает!» – со всей силы стучит по рулю своей машины. К герцогине едет. Она перевернула весь его привычно-идеальный мир с ног на голову, вот пусть она и отвечает. Но автомобиль тормозит на светофоре, а вместе с ним и бешеный поток мыслей Вадима.

Что он скажет Соне? «Почему я весь день думаю о том, как так получилось, что женщины для меня – всего лишь хобби?» Или признаться в том, что не выходит у него из головы с момента их знакомства, а после последней встречи сердце пронзают ледяные иглы при мысли о том, что больше никогда не увидит ее небесно-голубые глаза? Да похрен. Что-нибудь скажет. Увидеть бы, а там разберутся.

Чем ближе к квартире Сони, тем чаще бьется сердце. Никогда в жизни еще такого не испытывал, даже в подростковом возрасте, впервые влюбившись. И почему-то Вадима преследует страх. Откуда это-то чувство взялось? Никого и ничего никогда не боялся. А вот разговора с Соней почему-то – очень. Может, и не будут разговаривать, вернутся обратно в ту ночь, которой не было. Приедет – видно будет.

Нетерпеливо нажимает кнопку видеодомофона. Ждет пять минут, десять, ждет даже тогда, когда уже очевидно, что Сони нет дома. Стукнув кулаком в полотно двери, разворачивается и едет туда, где ему точно скажут, куда подевалась Соня в середине дня. Звонить и писать не станет, почему-то маниакально важно именно увидеть. Даже не увидеть, почувствовать дыхание рядом той, которая стала наваждением…

В салоне свадебных платьев в самом центре города вместе со звоном открывшейся двери работа останавливается  и становится так тихо, что можно услышать дыхание всех находящихся там девушек. Все их внимание сейчас обращено на вошедшего красивого до безумия мужчину, еще ничего не сказавшего, но уже заполнившего своей харизмой все помещение. И даже будущая невеста в свадебном платье, стоящая на пьедестале для примерки, смущенно улыбается  и как бы невзначай поправляет выбившуюся из прически прядь.

– Дамы, приветствую, – наклоняет голову Вадим, улыбаясь так, что дыхание сбивается абсолютно у всех присутствующих здесь женщин,  – подскажите, где кабинет Милены, будьте так добры, не позвольте заблудиться.

Мужчины в подобных местах большая редкость, а настолько обаятельные – вообще исключение. Девушки, чуть ли не отталкивая друг друга, подходят к Вадиму, но яркая шатенка с цепким взглядом приближается к мужчине на непозволительно близкое расстояние и, взяв за локоть, сладко-вкрадчивым голосом, в котором сквозит притворная стеснительность произносит: «Я покажу».

И глазами стреляет, практически убивая. Если бы не Соня, Вадим уже бы сдался в плен этой красотке. Опять Соня! Девушка же, обернувшись, победным взглядом смотрит на остальных и уже жестко произносит: «Все же я здесь администратор».

Дойдя до нужной двери, опытная соблазнительница поднимает притворно-смущенный взгляд, смотрит в смеющиеся пронзительно-зеленые глаза Вадима и тихо-тихо произносит, протягивая визитку:

– Проведем вечер вместе?

– Обязательно наберу, Алиса, – добивает Вадим очередной улыбкой свою жертву, пряча стильный прямоугольник картона в карман, и легко проводит сильной рукой по спине девушки, на секунду задержавшись на пояснице, чем окончательно сражает. Опытная соблазнительница так легко попалась в сети. До чего ж это привычно, неинтересно и скучно.

Теперь она точно в его плену. Правда, очень большой вопрос для Вадима, действительно ли он станет ей звонить. Он сказал то, что Алиса хотела услышать, а что там она себе надумает, зависит только от границ ее фантазии. Вадим здесь ни при чем.

Вадим открывает дверь в кабинет Милены и с порога начинает свой допрос о том, куда подевалась Соня. Но на жену друга его волшебные чары не действуют, она покорена своим Костей.

– Ну как ты не понимаешь, что это важно! – делает последнюю попытку Вадим, уже не применяя свое обаяние. Просто просит по-человечески.

– Понимаю, но сказать могу только одно – Сони нет в городе, прилетит через три дня, – улыбается Милена.

– Долбанная женская солидарность, – зло выговаривает Вадим, и добавляет тоном обиженного ребенка. – Если бы не я, вы бы вообще не познакомились с Костей. Ты должна мне!

– Вадим, успокойся, пожалуйста, – Милена встает из-за стола и подходит ближе к мужчине.  – Соня прилетит через три дня. И вы сможете с ней поговорить. Что изменится всего за несколько дней?

– Многое может измениться, – загадочно произносит Вадим голосом, в котором сплошь раздражение, и ураганом вылетает из здания, оставляя находящихся там женщин с чувством душащей зависти к той его единственной.

А она ведь в любом случае есть. Такой мужчина просто не может быть одиноким. Если бы они только знали, насколько ошибаются. При всем внушительно-бесконечном списке женщин в жизни Вадима, он был настолько же бесконечно одинок. И всю степень своего одиночества Вадим осознал только тогда, когда в его жизни появилась эта загадочная Соня. Никогда в жизни он не страдал ни апатиями, ни депрессиями, ни прочей ерундой. Максимум могло быть плохое настроение, которое Вадим лечил, разумеется, встречами с девушками. А как иначе? Возможно, у Алисы и есть шансы сегодня вечером…