# Последний Словотворец. Кровь Первых

Ольга Аст

Настало время сорвать покров и пролить свет истины на гнилые земли.
Сделка с богами заключена, и пока Этан узнает прошлое Первого короля и Первого бога, Дартелия сгорает в посмертном костре. Совет Семи проиграл свою партию, и теперь на доске появляются новые фигуры – Первые рода и Вегарды. Кто они и какую роль сыграли в воцарившемся хаосе? Возможно ли спасти короля Велероса и кому уготована судьба стать Последним Словотворцем?
Ответы придется искать на священной земле детей леса – в Хельгуре, следуя за жрицей, отмеченной Древними богами.

© Ольга Аст, 2024

© Яна Слепцова, иллюстрация на обложке, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

## Список главных действующих лиц

ДАРТÉЛИЯ

(главная страна, находящаяся в центре. Именно она была построена Первыми).

Члены Совета Пяти:

• Советник Алеистéр.

• Первосвященник Бéннет.

• Капитан Дáрел Áльбрехт.

• Лорд Óлдос Вейт.

• Лорд Кéнрик Фри́тсвит.

ВÉЛЕРОС

(западная страна Триединства, отличающаяся военной мощью).

• Эми́лий Велеросский – действующий король Велероса.

• Леди Вивéя Сéлеван – спутница короля Эмилия.

• Кри́стиан Ланкáйетт – лучший друг Эмилия и его личная охрана.

• Лорд Пáулус Ланкáйетт – отец Кристиана и правая рука короля.

ХÉЛЬГУР

(закрытая страна на востоке, называемая лесным царством или священной землей).

• Арнму́нд – отец лесных орлов, правитель Хельгура.

• Эйнáрия – дочь Арнмунда, жрица богов.

• Лаони́л – сын Арнмунда.

ТÁНМОР

(самопровозглашенная северная страна).

• Си́гурд – вождь в Танморе.

• Лорд Джéральд Вáльтерсон – глава рода Вальтерсонов.

• Вегáрды – защитники Земли, созданные Древними богами для сдерживания звериной крови Первых родов.

БОГИ

• Нэи́м – бог, который помог Маэ́лю (Дáрию) – первому правителю Дартелии.

• Сэи́м – бог всего живого.

• Лэи́м – бог мудрости и справедливости.

ТРИ ПЕРВЫХ РОДА

(они произошли от первых зверей-исполинов, созданных средним богом Сэимом для возможности влиять на земной мир).

• Абьéрны – род медведей.

• Ауду́льфы – род волков.

• Арнви́ды – род лесных орлов.

ПЕРВЫЕ

• Дáрий Ки́мбалл – основатель и первый король Дартелии.

• Маэ́ль – супруга первого короля Дартелии.

• Иóн – брат Маэль и первосвященник Дартелии, написавший первую легенду.

> Этот Бог должен был умереть!

> Человек не выносит,

> чтобы такой свидетель жил

> «Так говорил Заратустра», Фридрих Ницше


## Пролог

И была вначале ослепительно белая пустыня без жизни и смерти, без света и тьмы, пока не ступила на нее нога старшего бога Лэима.

Так появилась матерь-Земля.

Но слишком большой груз пал на его плечи, и не раз приходилось ему начинать сначала. Тогда принял мир еще одного бога – Сэима.

Так появились первые живые существа.

Поняли боги, что для безупречного мира им нужен младший брат, которому они смогли бы дать все самые лучшие и ценные знания, показать ему ошибки, чтобы он впредь не допускал их. И пришел третий бог – Нэим, дабы стать последним творцом.

У них должен был получиться совершенный мир.

Но не ведали тогда братья, что даже бога можно обмануть и повергнуть Землю в бесконечный хаос.

> Мы долго скрывали правду и прятали следы своих преступлений. Боги давно отвернулись от нас, и был тому виной один человек, прозвавший себя великим правителем всех земель. Для несведущих он казался единственной надеждой, для меня же он стал безумцем, убившиммою сестру и обрекшим мир на проклятие богов.

> == Записи первосвященника Иона ==


## Часть 1. Истоки. (Этан / Нэим)

### Глава 1

Рядом со мной тучки играли в догонялки – протяни руку и сможешь коснуться их. Раньше я бы по-детски восторгался этим, но не сейчас. Скорее, их беззаботное веселье меня раздражало. Тучки не грустили, не понимали, что такое боль. А я же был наполнен ею до краев подобно глиняному кувшину с водой, в который бросили пару тяжелых камней. Клятва разрушена, цикл прерван, но Нэи́м так и не вернулся к богам. Равновесие не восстановилось, а значит, земля по-прежнему необратимо гибла. Наши жертвы не имели смысла. Она отдала свою жизнь напрасно. И все по вине Нэима, нарушившего законы Небес и разделившего свою силу с человеком. Как один из Трех богов он черпал ее из колодца мироздания, а на земле заключил в слова, записав их своей божественной кровью. Первые книги. Первые Словотворцы. Цикл за циклом. Перерождение одних и других. Сотни лет. Пока Первые не встретятся и не разорвут порочный круг. Голова гудела от этих знаний, а в теле ощущалось легкое покалывание – это были отголоски душ, которые отдали мне крупицы силы Нэима. Только теперь зверь стал очень слаб и как будто спал. Прежнее могущество покинуло меня, оставив бледную тень.

Окружающий пейзаж не менялся. Все та же арка и белоснежные резные колонны. Все тот же небесный сад, слишком живой и прекрасный, чтобы быть реальным. Здесь не существовало ночи, лишь постоянный мягкий свет, который напоминал ласковые лучи солнца по утрам. Цветы не увядали, а трава не приминалась от моих ног и всегда блестела от росы. Десятки кроликов аппетитно жевали траву и смело бегали по берегу ручья пушистыми кучками, не обращая на меня внимания. Ручеек, огибающий плодовые деревья, выглядел как поток чистейших кристаллов. А спелые фрукты на ветвях соблазняли сорвать их и попробовать на вкус. Сколько времени прошло в этом странном месте? Неделя? Год? Столетие? А может, спасать уже нечего и все умерли, а я вечность наблюдаю за игрой глупых тучек?

– Дитя, Древние боги снисходительны, но не стоит испытывать их терпение.

Сэим, широко расставив ноги, полулежал в большом резном кресле, которое украшали витиеватые узоры из переплетающихся листьев, а пики на спинке пустили тонкие ветки. Они тянулись вверх, на них тут же распускались почки, а затем быстро появлялись молодые листочки. Сэим неторопливо почесывал за ухом огромного рыжего кота. Тот утробно мурчал и довольно подставлял чуть заостренную морду. Даже в своем ленивом безразличии бог оставался прекрасным и величественным.

– Вы требуете от обычного человека, чтобы он понял сотворение мира за пару минут?

Мой голос дрожал, но не от благоговения перед богами. Скорее, от обиды и бессилия. Прямо как в детстве, когда мне говорили, что сказку нельзя изменить.

– Этан, обычный человек не может здесь находиться. Только души носителей божественной силы. И сейчас они все в тебе, кроме одной. – Голос звучал мягко и успокаивающе.

Я вскинул голову. Лэим все это время находился рядом. В отличие от более грубого и нетерпеливого Сэима, бог вел себя как всепонимающий и всепрощающий отец. Не зря в легендах его называли богом мудрости. Несмотря на довольно молодой облик, он выглядел так, что ему хотелось довериться и одновременно покаяться во всем. Солнечные кудри, поддерживаемые тонким обручем, буйными завитками спускались по широким плечам. Золотисто-карие глаза дарили тепло и умиротворение, гася гнев в зародыше.

– Одной?

– Душа твоего короля, Этан. Перерождение Первой. Маэль. В ней тоже есть сила брата.

– Она здесь? – я вскочил на ноги.

Боги переглянулись. Сэим перестал ласкать кота и выпрямился в кресле. Туника из струящейся ткани натянулась, очерчивая развитые мышцы.

– Не совсем, дитя, в этом и заключается проблема. Ее душа не принадлежит ни одному из миров, она запуталась, заблудилась и заперла себя в собственном аду, потеряв право на перерождение.

От мысли, что Бардоулф сейчас бьется в вечной агонии, кулаки сжались, а в глазах потемнело. Не этого она заслуживала.

– Ад и правда существует? Как в историях?

Оглушительный хохот Сэима разнесся по небесному саду, спугнув стаю пестрых птиц с ветвей.

– Какие люди смешные. Вы придумали себе наказания даже после смерти и записали их, чтобы читать наставления другим. Дитя, боги никого не карали, потому что вы с этим справились намного лучше нас.

В его голосе звучала горечь разочарования. Каково было наблюдать за своими творениями, которых ты наделил всеми благами, а они не оправдали твоего доверия? Но виноваты ли в этом все люди без исключения? Находясь в небесном саду рядом с богами, я уже стал сомневаться в том, кто прав. Здесь все выглядело совсем по-другому.

– Объясните.

– Сделка, помнишь? Ты должен дать согласие. Боги не могут влиять на души людей без их дозволения.

Опять они твердили про сделку. Всего лишь слово.

Так же, как и Нэим.

«Ты должен убить Первого».

Так же, как и остальные.

«Поверь нам. Завтра тебе предстоит стать героем».

И к чему это привело? Доверие, погубившее меня, осталось на земле в хладном теле того Этана, для которого уже развели посмертный костер.

– Вы хотите, чтобы я согласился на то, чего даже не понимаю.

– Боги не обязаны ничего объяснять.

Сэим поднялся. Кот метнулся к его ногам и зашипел.

– Мы создали процветающий мир, а вы его разрушаете. И сейчас из-за человеческой глупости наш брат безумствует в теле твоего предназначенного.

– Нэим в теле Эмилия? Но… – мысли закружились в голове.

Я думал, что своей смертью разрушу проклятие, но стало только хуже. Эмилий остался без нашей связи, и его тело больше не способно выдержать силу бога. Он умрет, а земля сгниет.

Я схватился за голову и со стоном опустился на колени. Мы все ошиблись и сделали только хуже. Какой счастливый конец может быть у этой истории? Отец подарил надежду последними словами, но с каждым новым ответом она становилась все призрачнее.

– Этан, остался только ты. Между мирами. Мы с братом не сможем удержать равновесие. Слишком долго. Цикл за циклом. Наши силы истощены. Однако суждено погибнуть лишь твоему роду. Боги не могут умереть. Мы просто уйдем в забвение.

– Но как? Я не понимаю, чего вы от меня хотите.

Мой голос звучал жалко. Только я подумал, что стал взрослее, решительнее, а сейчас будто вновь превратился в слабого юнца.

– Согласись на сделку, Этан, и тогда у тебя появится шанс помочь людям.

– Неправильно говоришь с ним, брат мой. – Сэим встал рядом с Лэимом и наклонился вперед, отчего его волосы черной завесой отгородили нас от сада, а зеленые глаза опасно блеснули. – Заключи сделку и поможешь друзьям. Заключи сделку – и у тебя появится шанс спасти свой род. Заключи сделку – и ты сможешь еще раз увидетьееи освободить от страданий.

Я почувствовал, как на последних словах сердце забилось быстрее. Не знаю, есть ли оно у души, но в моей груди что-то точно бешено билось о ребра.

– Видишь, брат, каким огнем загорелись его глаза? – Сэим выпрямился и довольно ухмыльнулся. – Я знаю людей лучше тебя.

– Не удивительно, ведь они твои создания, брат. – Лэим спокойно пожал плечами.

– Ну так что, дитя?

Шумно сглотнув, я поднялся на ноги.

«Тебе предстоит стать героем».

«Я верю, что ты разберешься с этим».

«Я всегда буду рядом – в твоем сердце и памяти. Ведь ты – часть меня, сынок».

– Сделка с вами позволит мне спасти ее?

– Вот же непослушное дитя. – Сэим сложил руки на груди. – Так похож на брата, что тошно. На кону жизнь целого мира, а тебя интересует лишь спасение жалкой души.

– Сэим! – Лэим не повышал голос, но в нем звучали строгие нотки, как будто он отчитывал брата. – Этан, все, что ты можешь сделать для души своего короля, так это поглотить силу Нэима, которая удерживает ее. Тогда она продолжит свой путь и переродится, как остальные души. И, возможно, в следующем жизненном цикле твой король обретет счастье и умиротворение. Помни, что ее тело уже мертво и не может воскреснуть. В твоих силах лишь освободить душу от оков и взвалить ношу на свои плечи.

Они не говорили этого, может быть, боясь, что я не соглашусь? Но все невысказанные слова звучали для меня слишком отчетливо. Я родился как запасной вариант. Сэим и Лэим хотели того же. Сосуд, предназначенный для бога. Временная замена. Будет ли у меня право переродиться, или я навсегда останусь здесь? Это не важно. Главное – вызволить душу Бардоулфа из ее ада и освободить тело Эмилия от Нэима.

В следующее мгновение буря отчаяния в груди сменилась штилем. И почему я сомневался? Выбор очевиден – его просто не было, никогда. Так к чему лишние мысли?

– Сделка, – в голосе звучала твердая решимость.

Сэим одобрительно ухмыльнулся. Да, он хорошо знал людей и то, на что наш род способен в минуты отчаяния.

– Мы наделим тебя достаточной силой для того, чтобы ты смог найти заблудшую душу и вернуться. Произнеси: «Я приношу свою душу в дар Древним богам Лэиму и Сэиму».

–Я приношу свою душу в дар Древним богам Лэиму и Сэиму.

Они одновременно протянули мне руки, и я повторил за ними. Наши пальцы переплелись. Я впервые прикоснулся к богам! Сначала это ощущалось обычным прикосновением кожи к коже, но в мгновение меня обдало нестерпимым жаром и колючим холодом. Опустив глаза, я с ужасом увидел, как на их босых ногах вздуваются вены и, превращаясь в корни, уходят в землю. Со мной происходило тоже самое. Было страшно, но боли я не чувствовал. По рукам текли солнечные потоки. Они разливались по телу, наполняя его силой. Чувства обострились до предела, напоминая жалкий отголосок тех моментов, когда я погружался в первые книги. Перед глазами раскинулся тот же самый небесный сад, но теперь его наполняли нити жизни. Все вокруг превратилось в прекрасную паутину из света.

– Мы даровали тебе тонкую связь с колодцем мироздания. Теперь ты видишь их.

Боги отпустили мои руки, а ноги снова приобрели человеческий вид. Лэим качнул головой в сторону арки.

– Можешь идти.

– Как я найду ее душу?

– Твоему взору открыты все пути. Поверь, Этан, ты поймешь. Вы были связаны задолго до своего рождения. Тебя не должно пугать то, что ты увидишь. Там лишь клетка для ее души. Она ненастоящая.

Волна мурашек пробежала по спине. Что же мне предстоит там найти? Какой ад для себя выбрала Бардоулф?

– Мы вновь зародили в тебе силу, но она может быстро иссякнуть без подпитки, поэтому поторопись. – Лэим выглядел немного бледнее.

– И тело твоего предназначенного тоже не продержится долго.

Сэим устало опустился в резное кресло. От этого движения листочки на ветках свернулись и пожелтели, а молодые побеги засохли. Кот обеспокоено ходил возле ног хозяина.

Во мне происходили изменения. Сначала понемногу, но с каждым вдохом все больше и больше сила Нэима наполняла тело. Только сейчас она ощущалась как то, что принадлежит мне по праву. Зверь внутри вновь заворочался, пытаясь тоже дотянуться до нее – сила манила его, как лакомый кусочек. Окрыленный божественным могуществом, я сделал первый уверенный шаг в направлении белоснежных колонн, а потом еще один и еще. Тучки по-прежнему играли в догонялки, а кролики жевали сочную траву. Но теперь они не раздражали меня. В них я тоже видел переплетающиеся нити жизни – пульсирующая золотая паутина, которая стелилась блестящим ковром. Она тянулась к арке и растворялась в проходе. Страх перед неизвестностью должен был сковать тело, вызывая волну ужаса, но ему не осталось места в моей душе. Игры кончились, второго шанса не будет. Руки сжались в кулаки, и я твердым шагом прошел мимо колонн.

Теплый свет небесного сада сменился оглушающей темнотой. Но это продлилось недолго. Стоило лишь вглядеться во мглу, и перед глазами протянулась широкая дорога из горящих золотом нитей. От нее отходило множество развилок, но я чувствовал, что не заблужусь в их переплетениях. Внутри сила приятно согревала и тянула в правильном направлении. Как будто частичка меня затерялась в этом блестящем лабиринте и я точно знал, где ее стоит искать.

Неожиданно зверь внутри громко рыкнул и оскалился. Он подпитался божественной силой и сейчас явно был чем-то недоволен. Не обращая на него внимания, я уже хотел ступить на дорогу, но зверь еще сильнее заупрямился и потянул меня в сторону.

– Да что такое?

И только повернув голову, я заметил, как в темноте слабо блестела еще одна узенькая тропа, но уже из серебристых нитей. Она еле светилась, словно вот-вот погаснет. Зверь упорно тянул меня к ней. Его рык сменился жалобным поскуливанием, от которого закладывало уши. И как же быть? Может, прав зверь и именно он должен привести меня к душе Бардоулфа? Я оглянулся, но колонны успели раствориться в пустоте. Боги ничего не говорили про две дороги, или это тот выбор, который должна сделать душа? Зверь еще раз просительно заскулил. Обреченный вздох вырвался из моей груди.

– Понял я тебя, понял.

Помедлив, я развернулся и ступил на серебристые нити. Ничего не произошло, другая дорога не исчезла, а продолжала все так же ярко сиять золотом. Успокоенный, что у меня будет возможность вернуться, я решительно двинулся вперед.

Чем дальше меня уводила узкая тропинка, тем темнее становилось. Вскоре даже последняя серебристая ниточка погасла. Мне хотелось обругать самого себя за то, что послушался зверя. Но яркий свет, ударивший по глазам, прервал поток саморазрушающих мыслей. Через мгновение моему взору снова открылась знакомая картина – стадо кроликов жевало сочную траву на берегу ручья, а тучки носились друг за другом. Проклятье! Неужели меня вернули в небесный сад и я упустил шанс спасти Бардоулфа? Я попытался подняться с земли, но тело не слушалось, как будто не принадлежало мне. Кажется, оно стало крупнее и его переполняла могущественная сила, которая ощущалась в каждой клеточке. Длинные волосы падали на спину. От кожи исходило мягкое сияние, а взгляду стали доступны все цвета нитей жизни. Сейчас я мог различить их пульсацию и даже понимал, как они связаны с колодцем мироздания. Чувство слияния с чем-то необъятным и вечным затопило меня, смешиваясь с собственным страхом раствориться в чужой, поистине безграничной власти. Осознание происходящего пронзило больнее меча. Я стал самим…

### Глава 2

== Эпоха Небес ==

– Нэим, брат, ты опять сидишь возле ручья в окружении кроликов. Скоро они примут тебя за траву и съедят. – Сэим слабо хлопнул меня по спине.

Манеры Сэима всегда оставляли желать лучшего – он даже не пытался вести себя подобно богам. Хотя что это значило на самом деле? Не представляю. Если я бог, то уже должен поступать соответственно. Но Сэим все равно был слишком беззаботным для творца.

– Твои создания милые, брат. Только их становится слишком много. Может, тебе хватило бы Первых родóв? Зачем заполонять землю и ничего не делать в ответ на их мольбы?

Меня не наделили великой мудростью, как Лэима, но даже я понимал, что творить живых существ и оставлять их без присмотра было не слишком разумно.

– У них есть души, а значит, и право выбора. Мы не должны влиять на них. Порой ты бываешь слишком жалостливым, братишка.

Вот она – истинная суть Сэима. Он был одержим самим фактом того, что мог создать что-то уникальное и неповторимое и заселить этим землю. Дай ему волю, и мир превратился бы в скопище невообразимых существ. Поэтому Лэим выдвинул ему условие, что боги не смогут влиять на выбор тех, в ком есть душа. Они не наши марионетки. Брат нехотя согласился. Но его всегда прельщала возможность все контролировать. Поэтому для начала он создал великие роды́, которые следовали беспрекословно воле богов. Они стали столпами того мира. Чтобы не нарушить условий брата, Сэим пошел на хитрость. Прежде всего он сотворил Первых зверей – монстроподобных существ. Огромных, сильных, могущественных – диких богов звериного мира. Они положили начало остальным видам животных, а потом обрели лик, подобный нашему, человеческий. У них не было душ, как у людей, поэтому Сэим в точности выполнил указания брата и сохранил возможность управлять ими.

Род Абьéрнов – медведей.

Род Арнви́дов – лесных орлов.

Род Ауду́льфов – волков.

Брат очень любил символичность. Три бога – три рода. Он общался только с ними, оставлял им указания, но при этом никогда не заставлял вмешиваться в жизнь других людей, которые быстро заселяли земли. Но сложность заключалась в том, что звериная кровь Первых несла в себе нити божественной силы. Она горела в венах, и контролировать их первородный гнев становилось сложнее. Тогда Сэим наделил нескольких людей с севера даром охлаждать кипящую кровь Первых родóв. И дал имя имВегарды – защитники дома. Так появился клан людей, отмеченный богами.

Брат увлеченно создавал все новое и наполнял Землю жизнью, но следить за ней не любил, предпочитая оставлять это Первым родáм. Конечно же, необратимые последствия не заставили себя долго ждать, и наш цветущий мир захватили войны и болезни. Молитвы неслись к нам непрерывным потоком, и даже мне уже хотелось остановить гибель рода людского.

– Брат мой, почему ты не вмешаешься в творящееся безумие?

После очередного прошения, повторяющегося изо дня в день, я не выдержал и подошел к Сэиму в надежде хоть как-то исправить ситуацию. Он откинул черные волосы с лица и поудобнее расположился на ложе из мягких подушек. Его, как всегда, окружали всевозможные звери и птицы, а деревья склоняли свои ветви так, чтобы на брата падала тень.

– О чем ты говоришь, Нэим? – Сэим лениво потянулся.

– Твои создания убивают друг друга, завоевывают земли. Используют захваченных людей как рабов. Ты в ответе за них! – неиспытанная ранее злость охватила меня.

– Братишка, я же говорил, что боги не могут влиять на души. Это их выбор и их жизнь.

– Ты создал роды́ Первых! Они тебя слушаются, так почему не вмешаешься?

Сэим недовольно сощурил зеленые глаза и все же удосужился сесть нормально, задев усыпанную цветами ветвь. Пестрые птички вспорхнули с нее и разлетелись в разные стороны.

– Дорогой мой братишка, помнишь ли ты, зачем мы создали все это? – он указал под ноги, намекая на Землю. – Не утруждай себя ответом. Того требует мироздание. Мы здесь, чтобы творить, плести нити жизни. И для этого у нас есть связь с истоками. Мы – творцы, Нэим. Это наша сущность.

– Мы несем ответственность за своих созданий. – Я упрямо стоял на своем.

– Хочешь сказать, что я должен запретить волку охотиться? Тогда он умрет от голода. Жизненный цикл, брат, он беспощадный.

– Люди не звери. У них есть душа, нужно лишь наставить их на путь истинный.

– Я создавал людей как равных нам! Чтобы они держали прекрасный мир в гармонии, были нашими собеседниками и прекрасными созданиями. Я хотел ими гордиться! И посмотри, что они сделали. – Сэим гневно махнул рукой в сторону. – Поклоняются нам, вознося жалкие молитвы, вместо того чтобы достойно говорить с нами. Убивают друг друга, создали болезни, плодятся без разбора, погрязнув в похоти. Никакого просвещения. Поэтому пусть, они сами сделали свой выбор. А тебе, Нэим, пора заняться своим делом. Ты пока не творец, только делишься силой и направляешь ее. Создай уже хоть что-то!

Сэим отвернулся и снова устроился на подушках. Тут же дерево отгородило его от меня густой листвой. Разговор был окончен. Раздосадованный и злой я пошел обратно к ручью и сел возле него рядом с белыми кроликами. Здесь звери были идеальными, ухоженными и красивыми, но я чувствовал, что на земле они точно выглядели по-другому. Пальцы замерли над кристально чистой водой, выдавая все мои сомнения. Может, брат прав и люди сами во всем виноваты? Мы боги, и нас не должны заботить их мирские проблемы. Но в ушах по-прежнему звенели отголоски молитвы. Я не хотел вслушиваться в нее. Ведь она меня не касалась. Лэим держал связь и все нити наших миров. Мне не стоило лезть в чужие владения. Но, вопреки здравому смыслу, пальцы опустились в холодную воду.

Все живое брало начало из нашего сада. Именно сюда стекались все токи жизни, и отсюда же они выходили. Круговорот. Цикл. Сначала я восторгался этим. Особенно когда здесь не было ничего и Сэим фонтанировал идеями, преображая невзрачную пустошь, превращая ее в цветущий небесный сад. Я восхищался братом и его способностями. Но теперь…

Пальцы незаметно превратились в тонкие светящиеся струйки воды и стекли в ручей, сливаясь с ним. Журчание переросло в сонм тихих голосов. Шепот обретал форму мерцающих нитей и проникал в меня, но я жаждал услышать лишь единственную молитву, которая обрывками зародила внутри невиданные чувства. Мелодичный перезвон притянул мое внимание, заставив отбросить все остальное и вслушаться только в него.

–О Древние боги, прошу, внемлите моей мольбе. Я взываю к вашей безграничной мудрости и справедливости. Мой народ гибнет от болезней и войн. Мы не в силах сдерживать врагов и лечить раненых. О великие Небеса, я прошу вас лишь о том, чтобы огонь покинул леса, а кровь детей перестала обагрять земли. Мы чтим память предков и следуем наставлениям, оставленным Вами. О Древние боги, молю, не отворачивайтесь от нас. Взамен возьмите мою душу в уплату.

Я выдернул руку из потока, разрывая связь. Капли холодной воды упали на лицо, остужая его. Голос полнился отчаянием и безысходностью. Она не просила за свою жизнь, даже наоборот: готова была отдать душу ради спасения своего народа. Почему-то молитва обычной человеческой души легла камнем в груди. Такого никогда раньше не происходило.

Земля гибла. Я чувствовал это, но никогда не видел. Знания о созданном мире передавались между нами, и контролировал их Лэим. Только он наблюдал за тем, что творится на земле.

Сэим высказал свое отношение к роду людей. Возможно, Лэим сможет внять моим словам? Я отправился к нему. Наш сад был бесконечен, и в нем всегда появлялось что-то новое, созданное Сэимом. Но одно место оставалось неизменным. Огромные и прекрасные белоснежные колонны. Высеченный рисунок на них каждый раз менялся, притягивая взгляд и пробуждая желание разглядывать его бесконечно. Иногда у меня создавалось впечатление, что колонны подпирают Небеса, а иногда – что на них держится весь мир. За ними простиралась удивительная пустыня, напоминающая наш сад вначале. Именно там предпочитал проводить время Лэим. Он наблюдал за течением жизни, ее путями и перерождением душ. Мы втроем успешно создавали и удерживали баланс, поэтому брат мог не беспокоиться и отлучаться из сада, проводя время в покое и тишине. Ему требовалось уединение больше, чем нам. Порой мне очень не хватало его мудрости и понимающей и всепрощающей улыбки. Лэиму больше всего подходило быть богом. Светлый, яркий и заботливый. Отец всему живому, а мы с Сэимом напоминали его детей, которых следовало наставлять.

Вот и сейчас он сидел прислонившись спиной к колонне. В бескрайней пустыне его золотые локоны светились, как солнечные лучи. Если бы люди увидели брата, то назвали бы бесподобной и совершенной скульптурой. Лэим медленно повернул голову в мою сторону и мягко улыбнулся.

– Не часто ты решаешь посетить меня, Нэим.

Я сел поблизости и посмотрел на переливающиеся нити, струящиеся от колонн. Они оплетали ноги Лэима и убегали вдаль.

– Я не хочу мешать твоему уединению, брат.

– Вы никогда не мешаете мне.

– Что ты видишь сейчас, о чем думаешь?

Лэим наклонил голову и на мгновение прикрыл глаза. Выражение лица из расслабленного стало сосредоточенным, как будто он пытался уловить что-то, ведомое только ему. Нити вспыхнули ярче.

– Я прислушиваюсь к жизни, Нэим. Залечиваю дыры, наблюдаю за бесконечными циклами. Исполняю наше предназначение. Мы проводники великой силы и ответственны за нее. Гармония должна быть во всем. – Прищурившись, Лэим посмотрел на меня. – Ведь именно за этим ты решил нарушить мое уединение. Тебе не нравится, что происходит в нашем мире.

– От тебя невозможно что-то утаить, брат. – Я тяжело вздохнул. Меня не радовала сама мысль о том, что придется осуждать Сэима за его выбор. – Почему мы должны пренебрегать молитвами людей?

– Потому что мы не имеем права на них ответить. Они наши творения, Нэим, но боги их сотворили не для того, чтобы управлять ими, а для того, чтобы они стали поддержкой нашего мира. Думаю, что Сэим сказал тебе то же самое, пусть в более грубой форме. Пойми, мы дали им все блага для жизни. А наш брат даже привел на землю три сильных рода для контроля равновесия. Но ничего не помогло. Они вспоминают о нас только тогда, когда им нужно чудесное вмешательство. А ведь в самом начале люди приносили дары, чтобы разделить их с нами, и говорили о значении жизни, о вечном и главном. Я слушал их и восхищался тем, что нам удалось создать такие прекрасные души. Мы отвечали им, одаряя благами, отводя болезни и наделяя бесконечным перерождением. Люди не боялись смерти, а считали ее наградой за свой путь. Они не оплакивали умерших, потому что знали – боги позаботятся о них.

Я слушал его и понимал, но мне все равно казалось неправильным вот так отвернуться от человеческого рода, предоставив людям полную свободу.

– Позволь показать тебе, Нэим, что стало с тем миром, который ты помнил.

Сверкающие нити потянулись ко мне, и я неуверенно позволил им опутать ноги. В мгновение ослепительно чистая пустыня превратилась в пестрый хоровод, который кружился перед глазами все быстрее и быстрее. И как брат справлялся с таким потоком? Мне стало дурно. Но вот разноцветный танец прервался, и я увидел наш мир.

Мы сотворили его упоительно прекрасным, а сейчас он горел в огне и утопал в крови. Смрад от болезней оседал на коже. Природа стенала от боли так оглушающе, что хотелось закрыть уши, лишь бы не слышать ее. Наш земной сад стал адом – и это с ним сотворили люди. Теперь я понимал, для чего они его придумали. Это был их способ запугать и наказать себя даже после смерти. Но зачем? Ведь мы никогда их не карали. В чем смысл заменять беседы поклонением, а дары – наказанием? Сумасшествие.

– Теперь понимаешь, Нэим? Как можно помочь тем, кто в помощи не нуждается?

– Я понял тебя, брат. Благодарю за мудрость и не смею больше тебя беспокоить.

Нити распались, а перед глазами по-прежнему стояла ужасная Земля, полная грязи и порока. Меня охватило негодование. Как они могли так поступить с нами? Теперь слова Сэима не казались такими несправедливыми. Попрощавшись с братом, я вернулся в небесный сад.

* * *

Время неумолимо шло. Я помогал братьям контролировать силу жизни и распределять ее. Заполнять бреши, которые образовались из-за бездумных и эгоистичных поступков людей. С каждым мгновением прорехи множились, неумолимо раня тонкую ткань бытия. Но когда я думал, что гнев Сэима был праведным, внутри неприятно кололо и тянуло. Молитвы душ не покидали мысли ни на секунду.

– Ты никак не успокоишься, братишка?

Сэим, представший в ипостаси огромного зеленоглазого волка, тут же сменил звериный облик на человеческий. Он тряхнул головой и, довольно улыбнувшись, поправил легкую тунику.

– Тебе настолько сильно нравится облик зверя, брат?

– Конечно! У них совсем друга сила. Мысли становятся четкими, можно отмести все ненужное. А какие зрение и нюх! Тело переполняют восхитительные ощущения. И при необходимости только в этом обличье возможно сойти в мир людей без вреда для равновесия. Братишка, тебе определенно надо попробовать.

Богам нельзя ступать на землю в своем истинном обличье. Оно испортило бы хрупкое плетение жизни, и мир не выдержал бы нашей мощи. Сэим как самый неугомонный долго искал способ, который не нанес бы вреда мирозданию. И он нашел ответ, сотворив себе ипостась огромного волка с несколькими хвостами, которые помогали циркулировать силе. Но брат никогда не использовал этот облик по назначению. Зато в нашем саду он часто любил превращаться в зверя. Обычно после этого его посещали идеи, и у нас появлялись новые пушистые или пернатые создания.

Сэим внимательно посмотрел на меня и, выгнув брови, сказал:

– Но ты, братишка, опять хочешь послушать человеческие молитвы. – Он даже не спрашивал, а утверждал. – Не забывай, что твои сомнения передаются и нам.

– Ты против?

Сэим пожал плечами, показывая свое безразличие. Вокруг его ног вилась яркая зеленая нить – ипостась волка.

– Если хочешь, то можешь слушать их сколько угодно.

Я кивнул ему, получив одобрение, и направился к реке. Кролики были все там же, но, похоже, их опять стало больше. Брату следовало лучше за ними следить. Скоро они грозили заполонить весь сад. Я сел на берегу, стараясь не задеть пушистые жующие комочки. Но кролики не боялись меня, наоборот, пытались подобраться ближе. Тихое журчание воды успокаивало и расслабляло. Сделав глубокий вдох, я растворился в прохладном потоке, сливая свои нити с его. Шум голосов зазвучал в голове. Они неистово пытались перекричать друг друга.

–Помогите мне, молю, о Великие боги. Дайте мне пищу…

–Древние боги, молю вас, избавьте меня от болезней…

–Боги, будьте милосердны, одарите меня благами…

– Боги, молю, защитите мою грешную душу от ада. Я невиновен. Я не убивал. Это ошибка. Прошу вас, Древние боги, смилуйтесь…

Их прошения пробудили раздражение. Они беспокоились лишь о себе, не о детях, не о природе, не о животных, не о благе для их мира. Только о своих жизнях и грехах. Люди даже не понимали, что мы их никогда не наказывали. Ничего не изменилось. И зачем я снова захотел окунуться в мерзкую грязь?

–О Древние боги, прошу, услышьте мою мольбу…

Внутри снова кольнуло от знакомого голоса, и я невольно прислушался, отгораживаясь от остальных просящих.

–Вы справедливые и всемогущие. Люди прогневали вас, забыли. Но молю, не отворачивайтесь от нас. Мы страдаем без вашего благословения, умираем без вашей заботы. Нас съедают болезни и войны. Молю вас, великие Древние боги…

Ее молитва прервалась, а я продолжал вслушиваться и тянуться к мелодичному голосу, полному боли. Снова эта душа просила не за себя. Она отмаливала весь свой род. Оправдывала их, как мать – свое неразумное дитя.

Я разорвал связь и прислонился спиной к дереву. Мне было сложно понять себя. Да, душа более невинная и чистая, чем остальные, но почему меня так тянуло узнать, что она еще скажет в своей молитве? Нестерпимо захотелось почувствовать дуновение свежего ветра. Странное желание для бога.

Но с этого момента я как одержимый при каждом удобном случае среди всех молитв искал голос той души. Братья не вмешивались, позволяя постигать людей и, обучаясь, делать свои выводы. Только Сэим, видя меня у реки, беззлобно усмехался.

Иногда ее зов терялся среди остальных, и тогда я перебирал каждый, находя много чистых и благородных душ. Но она все равно затмевала своей бескорыстностью любое прошение. Часто ее молитва переходила в небольшие рассказы, и мне казалось, что душа видит богов.

–…в лесу, возле которого мы поселились, я нашла перевернутое гнездо. Мать птенцов громко клекотала и хлопала крыльями. Я хотела помочь и вернула гнездо с птенцами на ветку, благо они были живы. Дядя увидел это и отругал меня, сказав, что из-за запаха человека птица бросит свое потомство. Люди наказаны, и поэтому природа нас не любит, ведь мы прогневали богов. Но птица не бросила птенцов. Дядя ошибся. Боги не отворачивались от нас. Может, наоборот, это мы забыли вас?

Волна приятного тепла разлилась по телу. Я ощущал, как мои нити становятся сильнее и ярче. Душа была так близка к правде. Одна из многих задумалась над тем, что мы не безжалостные небожители, а творцы. Именно так раньше боги общались с людьми. Мы слушали истории, познавали мир, видели его их глазами. Прекрасный союз. В то время я был еще неопытен и не мог ощутить восторга от единения с душой. Этим занимался Лэим и иногда Сэим. Но сейчас ликование заполняло меня, будто земля напиталась освежающей влагой. Я смог притронуться к чему-то большему, вечному. Цветы наполнялись силой и распускались под моей ладонью, все обретало новые краски. Люди никогда не были нашими рабами. И необычная душа понимала это и делилась своими рассказами.

Каждый раз она заканчивала молитву историей о том, какая трава после ливня, или о том, что яблоневое дерево дало первые плоды. Даже о дырявой крыше, которую они чинили вместе с дядей и младшим братом. Ее глазами я видел настоящую землю, и от этого по моему телу струились потоки жизни.

Так вот почему братья так выглядели и обладали большим даром, чем я. Единение с душами дарило нам могущество. Передо мной стали открываться новые возможности. Желания творить, защищать и помогать кружили голову. И все это пробудила во мне одна чистая душа.

Каждое ее слово услаждало слух: то было переплетение радости и боли, жизни и смерти. Пока в один день молитва не оборвалась оглушительным воплем. Связь затрепетала, как натянутая струна, и оборвалась. Нити издали жалобный звук – они не любили, когда с ними так обращались. Я должен был непременно узнать, что произошло, но единственный способ лежал во владениях Лэима. Просить брата не стоило, но промедление не сулило ничего хорошего.

За белоснежными колоннами его не оказалось, лишь мириады сверкающих нитей мерцали разноцветным ковром. Раньше только Лэим контролировал их и разбирался в хитросплетении несметного количества путей, но сейчас я чувствовал, что могу попробовать без его помощи найти искомое. Накопленная сила приятно успокаивала, и я позволил ей слиться с нитями, которые успели оплести мои ноги. Сокрушительная волна образов и видений накрыла, унося за собой. В них можно было легко утонуть, как юному деревцу с тонкими корешками, выдернутому из размытой почвы. Но сила бога на то и дана, чтобы справляться с ними.

Я шел по дороге жизни, разделяя пути и отметая ненужное. Перед глазами проносились мрачные замки, шумные деревни, кровавые сражения, безобразные смерти, непроходимые леса и бездонные океаны. Все было для меня новым и манящим. Как братья могли так просто соприкасаться с Землей и не желать посетить ее хотя бы раз – всего на мгновение оказаться там? Звери, созданные Сэимом, прятались в норах и охотились в горах. Люди грелись возле костров и готовили пищу. В океанах плескались огромные рыбины, обдавая фонтаном брызг водную гладь. На небе вспыхивали россыпи звезды, освещая темную ночь. Я не мог чувствовать запахи, но уже безудержно хотел втянуть носом ароматы окружающего мира.

Да, мир не подходил под задуманный братьями идеал, лишь уподоблялся ему. Но Земля предстала живой, настоящей и полной чудесной надежды. Мы заблуждались. Почему же Лэим не показывал нам всего? Я хотел рассмотреть каждую песчинку, но нить упорно тянула дальше, не давая остановиться.

Наконец она ослепительно вспыхнула и стала пульсировать, словно живое человеческое сердце. Новое ощущение обескураживало. Оно было одновременно волнующим и трогательным.

Моему взору открылось небольшое поселение. Скудные, обветшалые домики горели алым пламенем. Немногочисленные жители с воплями разбегались, но люди с мечами в руках сгоняли их в одно место, как стадо овец. Меня передернуло от отвращения. Пожар в любой момент грозил перекинуться на лес, а я даже не мог ничего сделать.

Боги не вмешиваются, а только наблюдают.

Это было невыносимо.

Но где же та самая душа? Нить все еще трепыхалась испуганным сердечком. Из последнего дома выбежал седой мужчина с мальчиком.

– Маэль, беги, спасайся!

Его истошный крик прервал человек с мечом. Он ударил седовласого рукоятью и пинком отшвырнул осевшее тело в сторону. На очереди был мальчик.

Не вмешиваться.

Маэль. Человеческое имя отдалось болью в груди. Может, она и есть та самая душа? Но где ее искать? Я посмотрел на лес и вспомнил рассказы про птиц и зверей, про травы и деревья. Душа могла спрятаться там. Если бы только у меня была мудрость Лэима и сила Сэима, мне не пришлось бы блуждать слепо по тропам так мучительно долго.

Лес оказался точно таким, каким она его описывала. Казалось, я знал тут каждый листочек, каждую ямку. Впереди послышался шум и мелькнуло пламя факела. Безумцы! Ведь лес может загореться!

Через мгновение передо мной открылось самое отвратительно зрелище, которое мог наблюдать бог. Обрюзгший бородатый мужчина со спущенными штанами навис над девушкой. В свете факела ее золотые локоны казались алым закатом. Лицо перекосила гримаса отвращения, но девушка не собиралась покоряться судьбе. Она пыталась выбраться из-под тяжелого тела, пиналась, изворачивалась, но все попытки были тщетны.

Она. Моя чистая и прекрасная душа, которая возродила во мне древние силы. И сейчас этот человек намеревается ее опорочить, сломить, уничтожить.

Не вмешиваться!

Поздно. Я – бог этого мира! Я – творец! Я – сама жизнь!

Всего лишь мгновение – и я принял решение, которое перевернуло все.

Всего лишь мгновение, и я воззвал к силе, связывающей Трех богов.

Всего лишь мгновение, и две нити – сверкающая золотая и яркая зеленая – слились с моей серебристой.

Мудрость Лэима, контролирующая истоки, и звериная ипостась Сэима, которая позволит мне быть на земле в физическом обличье, теперь бились внутри.

Я чувствовал, как мое сознание меняется, а тело, обретая животную форму, покрывается шерстью. В мгновение звуки и запахи безжалостно набросились на меня, а из пасти вырвалось оглушающее рычание:

–Я Нэим! Один из трех Древних богов. Как вы посмели притронуться к моей душе?

### Глава 3

Мужчина испуганно обернулся и, запутавшись в штанах, упал на колени. Глаза девушки округлились, но я не чувствовал в ней страха предо мной.

–Кто посмел посягнуть на душу, предназначенную богам?

Волк издавал только оглушительный рык, но мой человеческий голос звучал в каждом уголке этого леса. Звериные глаза могли рассмотреть даже пылинки, а уши улавливали самый тихий шорох. Я втянул носом воздух и ощутил великое множество ароматов: от человеческого страха до запаха гари. Под мощными лапами вращались жизненные токи земли, которые вели к колодцу мироздания. Сейчас я мог охватить сразу все и по-настоящему чувствовал себя Древним богом.

Мужчина издал слабый хрип и попытался отползти. Но разве возможно убежать от бога? Нить его жизни опасно натянулась, грозя порваться, как струна. И мне хотелось этого, ведь недостойный решил опорочить то, что ему не принадлежит.

– Нэим, мы не можем убивать людей по своей прихоти! Остановись, брат.

Голос Лэима раскатом грома ударил по ушам, остужая мою злость и жажду расправы. С глаз спала пелена. Слишком поздно я понял, что сущность зверя усилила захлестнувшие меня эмоции. Так вот что испытывали Первые роды́? Кипящая кровь, выжигавшая вены, и красное марево перед глазами. Готовность разорвать всех на своем пути. И я так легко поддался нахлынувшим чувствам, что забыл о простых истинах.

Нить ослабла, и в тот же миг мужчина, подтянув штаны, рванул через лес. Но мне было уже не до него, я смотрел на девушку, которая лежала на земле. Подол ее платья превратился в грязные клочья, в золотистых волосах застряла сухая трава, а лицо испещрили царапины.

–Маэль.

Определенно, это та самая душа. Даже в таком состоянии она оставалась чистой и прекрасной. Ее окутывало мерное сияние, которое завораживало меня.

Девушка метнула взгляд в сторону и, прикусив губу, решительно бросилась туда. Я подумал, что она все же испугалась облика зверя, но и тут душа смогла удивить. От факела, брошенного на траву, сухие листья загорелись. Еще немного, и лес бы стал огромным костром. Маэль судорожно сгребала землю и закидывала ей огонь. Она успокоилась, только когда факел потух, а от огня осталась лишь тонкая струйка дыма. После этого Маэль отдышалась и осторожно посмотрела сначала на меня, а потом в сторону деревушки, откуда доносились крики. Я понимал ее растерянность. Перед ней стоял волк-исполин, который назвался богом, а позади нас люди с мечами захватывали ее родных и поджигали дома.

Чтобы не нарушить баланс, мне было запрещено трогать тех людей. Я тряхнул головой и втянул носом воздух. Пахло надвигающейся грозой. Если бы волки могли улыбаться, то моя морда выглядела бы довольно глупо. Я потянулся к истокам и, почувствовав нужные нити, слегка подтолкнул их, сплетая новую паутину. Над головой раздался оглушающий раскат грома, и дождь не заставил себя ждать. Поскольку природное течение силы не затрагивалось, то это не было прямым вмешательством в мироздание и равновесие сохранилось.

Взгляд Маэль из настороженного стал заинтересованным. Ее губы шевелились, но изо рта не доносилось ни единого звука. Только в голове раздались слова:

–Древний бог.

Мелкие капли дождя превратились в теплый ливень. Но Маэль этого не замечала. Она смотрела на меня изумленными глазами, в которых отражалась ее прекрасная душа. Крики людей вернули нас к реальности, и я повернул голову в сторону поселения.

– Нэим, ты не можешь влиять на их судьбы.

– Знаю.

От моего недовольного рыка девушка вздрогнула. Я не собирался вмешиваться, но никто не запрещал мне появиться перед ними в зверином обличье. Ипостась волка сама по себе могла навести жути на людей, как и все образы прародителей животных. Поэтому я развернулся и направился к затухающему пожару. Маэль не растерялась и поспешила за мной, хоть и осталась на почтительном отдалении.

Когда мы вышли к селению, огонь уже почти погас, а люди с оружием связывали веревками пленников. Девушка, увидев это, хотела броситься вперед, но я чуть сдвинулся, преграждая ей путь. Не стоило Маэль поступать так опрометчиво. Мне хватило мгновения, чтобы натянуть нити жизни захватчиков, и пока они падали на колени, не понимая, что с ними происходит, я вышел из лесной чащи. Спасительный ливень прекратился, а тучи на небе разошлись, обнажая полную луну и россыпь звезд. Их свет падал на мою шерсть, она серебрилась и блестела, придавая звериному облику неземной вид. От тяжелой поступи мощных лап дрожала земля, а оскал не предвещал для людей ничего хорошего. Я чувствовал их липкий страх и желание сбежать, спрятаться, словно трусливые крысы.

– Как вы посмели?

Грозный рык пронесся над поляной. Нити жизни бешено пульсировали, они могли оборваться в любой момент, и я отпустил их, даря мнимую свободу. Захватчики, в испуге забыв свое оружие, с хриплым воплем бросились бежать. Только после того, как они скрылись, я позволил Маэль помочь связанным людям. Они опасливо оглядывались на меня и жались друг к другу. Седой мужчина, к которому льнул мальчик с золотистыми кудряшками, сначала осмотрел Маэль, а потом осторожно кивнул в мою сторону. В ответ она сложила руки в молитвенном жесте. Ее губы открывались, но голоса по-прежнему не доносилось. Зато я прекрасно слышал у себя в голове то, что она хотела сказать.

– Дядя, это Древний бог. Мои молитвы были услышаны.

Глаза мужчины испуганно округлились, и он, развернувшись ко мне, упал на колени в грязь, склоняя голову. Остальные последовали его примеру, и по поляне разнесся шепот:

– Бог, Древний бог. Он пришел к нам, бог…

Только Маэль не преклонила колени. Она решительно и в то же время с благодарностью смотрела на меня. Без страха и раболепия. Прекрасная и чистая душа. Я ощущал, как ее нить питает меня силой.

– Нэим, тебе пора возвращаться.

Вернуться сейчас? Когда я даже не успел познать, что такое человеческая жизнь?

– Я остаюсь.

– Боги не могут находиться долго на земле, ты нарушишь равновесие.

Лэим говорил правду, но невозможно так просто отказаться от того, что я успел почувствовать.

Люди так и не осмелились поднять головы. Острый запах гари и сырой земли непривычно раздражал нос. Все здесь было новым и неизведанным для бога, как и душа, не проронившая ни слова.

– Дайте мне один день, братья.

Несмотря на их могущество, заставить меня вернуться силой они не могли. Однако эгоистично следовать лишь своим прихотям я не желал.