Дмитрий Пейпонен
Цвет заката – ультрамарин

Часть 1. «Цитадель демократии»

Глава 1. «Большое яблоко»

…Натке сразу не понравился Таймс – Сквер. Эта была нелюбовь с первого взгляда.

– Как на рынке, блин! – в сердцах сказала она, когда они пошли от станции метро до автобусного вокзала на пересечении с 42 улицей. От этого автовокзала каждый день уходило какое-то колоссальное количество огромных автобусов, щедро украшенных хромом и лаком.

– Это точно! – согласилась Инга. И девчонки были правы. Таймс – Сквер, действительно, напоминал вещевой стихийный рынок: вдоль тротуара стояли разноцветные прилавочки, на которых торговцы разложили свой товар на любой вкус и кошелек. На решетках подземки, из которых шел теплый воздух, спали бомжи, совершенно не обращая внимания на толчею и шум мегаполиса вокруг. Везде сновали какие-то подозрительного вида юноши и девушки, торгуя чем-то с рук: фотоаппаратами, часами, телефонами.

Но больше всего девчонок поразило обилие разложенных прямо на тротуаре сумочек дорогих брендов: они просто были навалены кучами и возле каждой такой кучи стоял торговец – как правило, или чернокожий, или араб. Также здесь можно было купить поддельные часы дорогих марок, ремни и другие предметы роскоши, сделанные явно из дешевых материалов где-нибудь во Вьетнаме.

–Вы только посмотрите, девки! – сказала Машка, взяв в руки ярко-красную сумочку «Гуччи» – Красота какая! Натуральный дерьмотин! А блестит как! Лаковая!

– Твой цвет как раз! – хмыкнула Вита – Купи себе! И ремешок еще впридачу какой-нибудь от Версаче! Я здесь чувствую, как эта сумка воняет химией! Из чего, блин, ее сделали?! Девки, и это Юнайтед Стейтс Оф Америка?! Я разочарована! Блин, самый центр Нью – Йорка, елы-палы, вон Эмпайр – Стейт Билдинг впереди маячит, а продают откровенную подделку, да еще и такого паршивого качества! Тоже мне, Большое яблоко!

– А ты что хотела, чтобы тебе на тротуаре навалили кучей сумочки за двести долларей? – спросила Натка – Капитализм, детка! Спрос рождает предложение! Общество потребления с его уродливой мордой в виде внешних атрибутов так называемой «успешности»! Кстати, действительно, всегда было интересно, почему Нью-Йорк называют «Большим яблоком»!

– Потому что первые поселенцы посадили здесь именно яблоню – сказала Инга – И яблоня стала первым деревом, давшим плоды на земле Нью-Йорка. Вот поэтому и стало яблоко символом Нью-Йорка!

– Алова – проворчала Машка – Как же ты бесишь порой своим всезнайством! Просто до изжоги бесишь! Ну ведь спокойно могла сейчас промолчать, чтобы остальные не выглядели на твоем фоне бледно! Так нет же! Надо подчеркнуть свое интеллектуальное превосходство!

– А я другую версию читала – сказала Вита, уворачиваясь от тетки в костюме Статуи Свободы, которая пыталась чуть ли не силком вложить ей в руки большой керамический, очень грубо и криво сделанный, магнитик с изображением той самой Статуи Свободы и надписью «Нью-Йорк». – Что прозвище возникло из-за того, что во времена Великой Депрессии, состоятельные семьи продавали на улицах Нью-Йорка яблоки, чтобы хоть как-то выжить. Отсюда и повелось это яблочное название.

– Есть еще теория – сказала Инга – Что назвали так в честь француженки Эвелин Клодин де Сент-Эмеронд, которая содержала в Нью-Йорке в девятнадцатом веке бордель «Яблоки Евы»

– А вот это больше всего похоже на правду! – усмехнулась Машка – Действительно, похоже на большой бордель! Точнее, бардак!

– Это точно – ворчливо поддакнула Лика – Бардак и есть! Девки, пожрать бы? Уже полчаса идем, желудок к позвоночнику прилипает!

– Сейчас найдем какую-нибудь дрянную забегаловку и поедим – сказала Натка. – Отлепим твой желудок от позвоночника!

– А почему дрянную? – спросила Вита. – Я не хочу в дрянной! Мне заворот кишок не нужен! Или что там бывает в дрянных забегаловках? Ботулизм? Отравление? Изжога? Так вот, мне это не нужно! Я в Америку не за расстройствами ЖКТ приехала, а работать, на секундочку! Давайте найдем нормальную забегаловку с нормальной американской невкусной, но не отравленной кишечной палочкой или другой дрянью, жратвой!

– А какую вы еще хотите найти забегаловку здесь?! – сказала Натка, красноречиво обводя картину улицы рукой – какая улица, такая и забегаловка! Другой Америки я вам предложить не могу!

– Ладно! – сказала Лика, вздыхая. – Меня хоть какая сейчас устроит! Лишь бы было, что пожрать!

Девчонки шли на автовокзал, чтобы поехать на автобусе в Чарльстон – небольшой городок, который Нью – Йоркцы, почему-то, называли деревней. В Чарльстоне их ждал резидент Внешней разведки, чтобы объяснить суть их задания и передать необходимую информацию и оборудование. Вообще, задание в США девчонки получили, практически не успев отдохнуть после Амстердама, когда им пришлось распутывать историю с фальшивыми украшениями, которые, по факту, являлись наркотиком и в виде дорогой бижутерии поставлялись в Россию. Полковник, отправляя их в Америку, поклялся, что предоставит им двойной отпуск с оплаченными путевками на какой-нибудь морской курорт. Но девчонки и не роптали. Они понимали, что это их работа и не особо жаловались на судьбу. Наоборот, их охватило некое воодушевление, потому что они почувствовали, что они нужны и их работа важна. И вот сейчас они шли по Нью – Йорку, разглядывая происходящий вокруг них бедлам, который назывался Таймс – Сквер. Они выглядели, как всегда, шикарно: Натка была в белых облегающих джинсах, белой рубашке навыпуск и светло-коричневых коротких сапожках на каблучке. Инга – в коротеньком синем платье с белым пояском, так выгодно подчеркивающим ее тонкую талию, и синих туфлях на высокой шпильке. Лика была в желтом платье из тонкого шелка с белым воротничком и белых босоножках. Машка – в джинсах в обтяжку, красных с белыми полосками кроссовках и в красной шелковой блузке. Вита была в клетчатой юбочке в складку и белой блузке. На ногах – белые гольфы и кроссовки. Прохожие, особенно мужчины, оборачивались им вслед. Но девчонки не обращали на эти взгляды никакого внимания. Они искали кафе, чтобы перекусить и выпить кофе. Наконец, они нашли уличный лоток с хот-догами и кофе-машиной. Натка купила на всех хот-догов и по стаканчику кофе и они пошли дальше.

– Девки – с набитым ртом сказала Машка – До меня только что дошло, что мы в Америке, блин! Везде ведь мы с вами побывали, а в Америке – еще не были!

– Да как-то параллельно! – сказала Лика – Ну, Америка, ну, не бывали! Ну и что? Америка, как Америка! Ничего особенного! Бардак, как на рынке в каком-нибудь Бангладеш или Марокко! И воняет почти также!

– Это точно! – кивнула Натка – Правда, мы других мест еще не видели! Это же только лишь Нью – Йорк! Посмотрим, что там в этом самом Чарльстоне будет!

– Да что там будет!? – фыркнула Вита – Такая же Америка! Цитадель демократии, блин!

Натка вдруг подумала о том, что действительно, они так часто меняли страны и города, что уже практически не реагируют на смену обстановки. Как-то стерлись эмоции, пропало ощущение новизны. Весь мир стал им настолько привычен, что казалось, трудно их чем-то удивить. Рутина. Обычная рабочая рутина. Права Лика – как-то параллельно! И никаких эмоций – словно просто перешли на другую сторону улицы в городе, в котором прожили много лет. И все, как будто бы, настолько одинаковое, что и удивиться, при всем желании, нечему! Натка невольно улыбнулась, вспомнив, как наивно мечтали они с Машкой когда-то давно, как будут они ездить по миру и казалось им, что это будет похоже на какой-то непрекращающийся праздник: разные страны, разные люди и бесконечное путешествие. Но на самом деле, ощущение новизны пропало очень быстро и перелеты из одной страны в другую стали настолько же привычными, как и все остальное. Рутина… Обычная рабочая рутина… Натка вздохнула с каким-то даже сожалением. Ей, наверное, все же хотелось испытывать это волнительное ощущение любопытства, как раньше, когда они с девчонками попадали в новую страну и впитывали, как губки, новые ощущения. Но вот губки оказались переполненными и новые эмоции впитывать были уже не в состоянии. Натка посмотрела на девчонок. Красивые, стройные, они шли по Таймс – Сквер так, словно эта улица принадлежала им и была построена специально для того, чтобы сегодня у них была возможность пройти по ней, шагая в ногу и притягивая взгляды прохожих. И даже толчея и сутолока, казалось, обтекали их, словно вода в реке обтекает волноломы перед мостом. Натка снова улыбнулась и подумала о том, что неважно, нравится ей эта суетная улица в центре Нью – Йорка с ее шумом, запахами и голосами людей, или не нравится. Главное, что рядом с ней сейчас ее сестры. И с ними Натка готова не то что в центр Нью – Йорка, но и к центру Земли отправиться, чтобы отпилить рога Дьяволу или отрезать ему хвост!

– Ты чего это, Мурашки, так загадочно улыбаешься? – прищурив свои изумрудные глаза и склонив голову на бок, спросила Машка – Про нас всякие гадости думаешь, поди?

– Да не боже мой! – ответила Натка – Наоборот! Только хорошее! Поэтому и улыбаюсь! Особенно, Красная, про тебя думаю хорошее! Лучше просто не бывает! Вспомнила, какими мы дурочками были и мечтали по миру колесить и играючи мир спасать!

– Да, было время! – усмехнулась Машка – Правда, до сих пор не особо-то и поумнели, если объективно! Какими были наивными и легковерными, такими и остались!

– Ну ты за все-то не говори! – сказала Лика, носовым платком вытирая губы от кетчупа и прикладываясь к стаканчику с кофе. – Некоторым все же удалось кое-какой багаж в голову положить за прошедшие годы! Причем немаленький такой багаж из мудрости, опыта и навыков!

– Не умничай, блондинка! – махнула рукой Машка и тряхнула волосами – Если ты про себя сейчас, то ты как была пупсом с ямочками на щечках, так им и осталась! Девочка – ангел, елы – палы! Воплощение всего нежного и женственного!

– Из твоего рта, Красная, это звучит так, как будто это не очень хорошо быть воплощением женственного и нежного – заметила Вита – Завидуешь?

– Вот еще! – фыркнула Машка – Было бы чему! Подумаешь, амбассадор трепетности нашлась! Все это из-за того, что она блондинка! И из-за ямочек ее, да из-за глазок голубеньких! Куколка, тоже мне!

– Завидует Красная – кивнула головой Инга – Факт, завидует! Машка, да тебе-то чего завидовать? Ты на себя посмотри! Вот кто амбассадор чувственности, женственности и страсти! Тебе ли жаловаться? Уж кого точно природа не обделила выдающимися эээ… способностями, так это тебя! Ты же выглядишь, как Лилит, только перекрашенная! Или как Фата Моргана какая-нибудь! Фам Фаталь, одним словом! Роковая женщина, если кто не понял. Так что не жалуйся на жизнь, не гневи бога, как говорится!

– Ладно – сказала Машка – Уговорила, Барракуда! Ведь знаю, что врешь, а все равно приятно!

– Да не врет она – сказала Натка – Мы все, между прочим, так думаем! Ты у нас отвечаешь за страсть и темперамент! Невкусные, кстати, у них хот-доги, в Америке этой! – Натка вытерла руки носовым платком, достала из белой сумочки губную помаду и подкрасила губы. – Пришли, кажется!

И действительно, перед ними возвышалось здание автовокзала, похожее на какую-то недостроенную конструкцию из стали и бетона. Из него один за одним выкатывали с грохотом и в клубах выхлопных газов, яркие большие автобусы, сверкающие хромом и лаком и разъезжались в разные стороны, вплетая в общий шум Таймс – Сквер резкие, похожие на пароходные, гудки…

Глава 2. «Мистер Домбровски – американский коммунист»

…Чарльстон очень удивил девчонок. После шумного и пропахшего выхлопными газами, Нью – Йорка, Чарльстон выглядел, как уютный и тихий городок где-нибудь в Европе. Особенно усиливал этот эффект то обстоятельство, что девчонки только что были в Голландии и Чарльстон очень напоминал Амстердам своими разноцветными старинными зданиями, тихими зелеными улочками и свежим воздухом. Единственным отличием от Амстердама было почти полное отсутствие на улицах велосипедистов. Здесь все ездили на машинах. Впрочем, машин было так мало, что они не в состоянии были испортить воздух в этом похожем на какую-то декорацию к сказке, городке.

– А красиво здесь! – сказала Машка, разглядывая пальмы, растущие вдоль улицы, на которой стояли девчонки после того, как автобус уехал. – Не ожидала я такой красоты рядом с Большим Яблоком вашим червивым! Ну что, Мурашки, куда теперь?

– Сейчас определюсь – ответила Натка, читая название улицы на ближайшем доме – Это, стало быть, у нас Маркет – стрит. Нам к порту нужно. Там наш контакт живет, возле порта.

– А в какую сторону порт? – не унималась Машка

– Туда – уверенно махнула рукой Натка.

– Та как поняла? – спросила Лика.

– А как ты жратву находишь обычно? – улыбнулась Натка – По запаху, конечно же! С той стороны морем пахнет! Чуете, мадамы?

– Чуем – ответила Инга и демонстративно понюхала воздух, в добавок зачем-то послюнявив палец и подняв его вверх, как делают, когда пытаются определить направление ветра – И действительно пахнет!

– Ну так а я о чем? – сказала Натка – Слушаться надо мамку! Идемте, заразы! На самом деле мне генерал объяснил, в какую сторону идти, когда из автобуса выйдем, вот и весь секрет! «Действительно, пахнет!» – передразнила она Ингу – Идемте, кумушки! – И Натка повела девчонок по тихой улице, обставленной красивыми домами старинной архитектуры, к дому, адрес которого сказал ей полковник.

– Кстати, вы знаете, что гражданская война в США началась именно в Чарльстоне? – сказала Инга – В середине девятнадцатого века в Чарльстонской гавани?

– Да откуда?! – закатила глаза Вита – Мы же не ходячая энциклопедия под заглавием Инга Алова! Барракуда, ты просто вместилище каких-то бесполезных знаний, по-моему! Вот зачем нам эта информация, скажи на милость?! Никакой практической ценности она не имеет! Ты просто в очередной раз повыпендривалась, вот и все! Вообще, могла и сама придумать – знаешь, что мы проверять не станем, вот и ляпнула!

– Командир, угомони Витька, пожалуйста, пока я ей в глаз не дала! – попросила Инга у Натки.

– Так, всем ша! – сказала Натка – Хватит сраться, мадмазели! Витек, завидуй интеллекту Аловой молча! Не наезжай на нее! А то и правда в глаз выхватишь сейчас! Причем от меня, чтобы не буксовала! Иди тихонько, любуйся видами, блин! Смотри, пальмы какие красивые! И не вноси смуту в наши стройные ряды! И не зли тетю Барракуду, пока она кусаться не начала. Давно пора бы привыкнуть, что Инга у нас знает все и про все! Я вот давно не удивляюсь. А вы с Красной постоянно как личное оскорбление воспринимаете это!

– Так бесит же – тихонько сказала Машка

– Бесишься, значит прими успокоительное! – наставительно сказала Лика – Хочешь, сбегаю в ближайшую аптеку?

– У них в аптеках, кстати, еду и напитки продают – сказала Инга – Так что заодно можешь и пару сэндвичей прикупить и колы полведра. Или лимонада какого-нибудь со льдом, например. Они любят такое. Правда, лимонадом они называют воду, в которую бросают дольки лимона или апельсина. А газировку они называют «содовой» Так что пойдешь в аптеку, имей в виду!

– А что, я пожрала бы немножко! – сказала Лика – Кузнечик, давай пожрем где-нибудь?

– Пожрем обязательно, если хозяин угостит – сказала Натка – Мы почти пришли, если верить описанию генерала. Нам два квартала осталось, и мы на месте. Сейчас мы должны пересечь Ист-Бей стрит, потом будет Конкорд – стрит, а вот на ней-то и живет наш контакт, некий Джон Домбровски.

– А что, наш контакт гражданин Ю – Эс – Эй?! – спросила Лика – Это нормально?

– Самый что ни на есть гражданин – ответила Натка – Причем, в четвертом поколении, если я не ошибаюсь. Потомок польских эмигрантов, когда-то давным-давно приплывших в США в поисках счастья и достатка, как водится у всех эмигрантов.

– Ну и что, нашли? – усмехнулась Машка – Счастье это свое в цитадели демократии и свобод всяческих?

– А вот мы у мистера Домбровски это лично и узнаем – сказала Натка – Когда придем! Генерал говорил, он коммунист и очень сильно в свое время любил СССР, а сейчас Россию, как правопреемницу СССР. То есть любовь перешла по наследству. Вообще, он вроде как любит все русское.

– То есть, у него где-то на стене над камином висит балалайка, а на полочке стоят матрешки? – усмехнулась Лика.

– Да, а по ночам он при свете свечи читает Есенина, пьет водку с соленым салом и картошкой в мундире и плачет! – сказала Вита – А еще у него настольная книга «Русский мат, правила использования»

– Точно! – улыбнулась Инга – Только про Калаш забыли на чердаке! Чтоб уж полный комплект!

– Вообще-то он поляк – заметила Натка – И скорее, вишневку он пьет, а не водку. А вместо Есенина читает Станислава Лема! Или какой там у поляков еще есть писатель известный?

– Сенкевич есть – сказала Инга – Януш Корчак, Станислав Ежи Лец, Хмелевская Иоанна, Сапковский Анджей. Вишневский еще есть! Больше как-то не вспоминается навскидку!

– Да и этого достаточно! – сварливо сказала Машка – И так все поняли, что ты умнее всех!

– Давайте дойдем и посмотрим уже, и не будем гадать! – сказала Лика – Заодно и узнаем, чем питаются польские эмигранты в четвертом поколении на американщине проклятой!

– А почему проклятой? – машинально поинтересовалась Инга

– Ну а какая она еще? – пожала плечами Лика – Капитализм же кругом вонючий! Общество потребления и всякое такое! Видели, сколько бомжей на Нью – Йоркских улицах? И что характерно, никого они не удивляют! Как будто, так и должно быть!

– Привыкли – пожала плечами Машка – Вот и не реагируют!

– Я же говорю – сказала Лика, вздохнув – Капитализм проклятущий! Эксплуатация человека человеком, социальное неравенство, вопиющая бедность одних и вопиющее богатство других. Ужасная картина!

– Ты речь перед американским коммунистом сейчас репетируешь?! – усмехнулась Вита – Думаешь, понравишься ему еще сильнее, чем это возможно в твоем случае? Ты еще про Карла Маркса и его «Капитал» добавь что-нибудь!

– Учение Маркса всесильно, потому что оно верно! – сказала Лика, многозначительно подняв указательный палец. – Это еще Владимир Ильич в свое время сказал!

– Ну надо же! – ахнула Машка – Еще один эрудит! Блондинка, ты-то куда?! Хватит одной Барракуды с ее премудростями! Мой бедный мозг вас двоих не вместит!

– Ладно, Красная, не прибедняйся! – сказала Натка – Твой мозг и не такое вынесет! Не прикидывайся дурой сейчас, не напрашивайся на комплимент!

– А почему бы и не напроситься лишний раз? – тряхнула волосами Машка – Всегда приятно послушать, когда тебя хвалят! Особенно, если это заслуженно! Как там народная мудрость звучит? Доброе слово и кошке приятно, так? А я-то точно не кошка, а более совершенное существо!

– Шагай давай, совершенное существо! – смеясь, сказала Натка – Вон, видишь особнячок в колониальном стиле?

– Розовенький? – спросила Вита – С флажком над воротами?

– Да, он самый! – ответила Натка. – Только у них тут все с флажками, если ты не заметила! Патриотизм напоказ, мать его! Цинизм мира наживы и капитала! Везде вранье! Тоже мне, цитадель демократии!

– И что там, в этом буржуйском домишке? – спросила Машка – Неужели наш скромный коммунист проживает в таком теремочке?!

Дом, действительно, был очень вычурным. Окрашенный в розовый цвет, с лепниной, где только можно и где нельзя, окруженный аккуратно постриженной зеленью, за ажурными кованными воротами, над которыми реял звездно-полосатый флаг, особняк больше был похож на дом какой-нибудь Скарлет О`Хара из «Унесенных ветром». Девчонки подошли к воротам.

– Точно этот дом, Мурашки? – с недоверием спросила Машка, разглядывая дом. – Уж очень он нескромный!

– Точно! – уверенно сказала Натка- Этот! Давай, звони! – и Натка указала Машке на кнопку звонка, вделанную в стойку ворот. – Мне генерал так и описал этот дом – как особняк рабовладельцев, розовый, с пошлой лепниной и кованными воротами. Звони давай!

– Да позвонила я уже! – огрызнулась Машка. И словно в ответ на ее слова, створки ворот дрогнули, раздалось тихое жужжание моторчиков и ворота медленно открылись.

– Музычки, как в передаче «В гостях у сказки» не хватает! – сказала Лика

– Ага, и тети Вали! – добавила Вита – И сказки про трех поросят!

– Почему про поросят? – спросила Инга – Нас же не трое.

– А мы-то здесь при чем? – сказала Вита – Про поросят, потому что там тоже про домики сказка!

– Логика, наверное, в твоих словах есть – задумчиво сказала Инга, первая делая шаг по дорожке из коричневой каменной плитки, ведущей к высокому крыльцу дома, украшенному колоннами и обвитому плющом – Только искать ее я не буду. Пусть Красная ищет, она у нас существо совершенное, с интеллектом, вот пусть и разгадывает твои ребусы!

– Сама ты ребус! – сказала на это Машка.

Резные дубовые двери дома открылись и на крыльцо вышел крепкий блондин лет пятидесяти в клетчатой домашней вязанной кофте и в потертых джинсах. У блондина было узкое костистое лицо с глубоко посаженными умными серыми глазами, острым, чуть длинноватым, носом и тонкогубым ртом. Узкие кисти рук с тонкими подвижными пальцами делали его похожим то ли на пианиста, то ли на скрипача.

– Добрый день, девушки! – сказал блондин по-английски. Голос у него был немного не подходящим к внешности – тихим и даже чуть-чуть вкрадчивым. Такими голосами иногда читают сказки дикторы на радио. – С утра вас поджидаю! Меня Раскатов предупредил о вашем визите! Добро пожаловать в мое скромное жилище!

– Скромное! – фыркнула Машка – Здравствуйте, господин Домбровски! Славный домик у вас, однако! Красивый! И что характерно, внимания не привлекает! На фоне остальных – так просто сарайчик!

– Что верно, то верно! – засмеялся хозяин дома. Смех у него был какой-то очень тихий, почти беззвучный. – Но я здесь не при чем! Это мои предки постарались! Еще в девятнадцатом веке! Тогда модно было строить такие особняки в стиле времен плантаторов и конфедератов. Если вы заметили, весь городок в таких домах. Давайте, девушки, проходите, не стесняйтесь! Чувствуйте себя, как дома!

Девчонки вошли в большой холл дома. С высокого потолка каскадами свисала красивая люстра из состаренной бронзы и цветных стеклышек. У дальней от двери стены уютно потрескивал дровами огромный камин, сложенный из сероватого кирпича. Перед камином стояло большое резное кресло с высокой спинкой и немного потертой коричневой бархатной обивкой. На приземистом столике перед креслом стоял стакан с виски и в пепельнице тлела сигара – видимо, хозяин сидел ц камина и курил до того, как открыл дверь девчонкам. Все остальное пространство холла занимали книжные полки, стоящие вдоль стен, вплотную забитые разноцветными корешками книг. На полу лежал огромный круглый ковер ярко – зеленого цвета с искусной вышивкой по краю золотой нитью.

– Не хотите ли перекусить с дороги? – предложил хозяин. Лика оживилась

– Очень хотим! – с жаром сказала она.

– Тогда пойдемте в столовую – сказал блондин и повел девчонок в соседнюю комнату через большие арочные двери. Столовая была поменьше, чем холл, но достаточно просторная. По центру стоял длинный стол из темного дерева на изогнутых резных ножках. По обеим сторонам стола стояли стулья с резными спинками и подушечками из зеленого гобелена на сиденьях. Стены столовой были увешаны какими-то портретами в золоченых рамах. На портретах были мужчины, мимолетно похожие на хозяина дома и женщины различной степени красоты в костюмах различных эпох. Видимо, это были те самые предки Джона Домбровски, которые и оставили ему в наследство этот царский особняк. Хозяин быстро сварил кофе в кофе-машине, стоящей у стены на барной стойке, из резного шкафчика достал конфеты в вазочке, печенье на большой тарелке из голубого фарфора и стеклянную вазу с фруктами. Вслед за всем этим поставил на стол пепельницу. Налил девчонкам кофе, сам сел во главе стола и сделал приглашающий жест рукой. Девчонки уселись за стол, принялись пить кофе с печеньем. Лика с сожалением оглядела стол, явно разочарованная скудностью меню. Перехватив ликин взгляд, Домбровски улыбнулся.

– Не волнуйтесь, через полчаса будет нормальный обед – сказал он – Его уже готовят на кухне. Это все считайте аперитивом. Если хотите, можете курить. Итак, девушки, давайте знакомиться. Меня зовут, как вы наверняка уже знаете, Джон Домбровски.

Девчонки по очереди представились Джону, закурили.

– Мне очень приятно принимать у себя таких красивых… эээ… Работниц спецслужб – сказал Домбровски, тоже закуривая. Сигару из холла он приносить не стал, ограничившись сигаретой. – Раскатов поручил мне ввести вас в курс дела и обеспечить всем необходимым. Мисс Соловей, вы, насколько я знаю, командир группы, верно?

– Да, верно – сказала Натка, кивнув. – Зовите меня просто Наташа, без всяких ваших этих «мисс», пожалуйста.

– Хорошо, Наташа – сказал Джон, явно смакуя русское имя. – Как скажете. Итак, небольшое предисловие, если вы не возражаете.

Девчонки кивнули, давая понять, что они не возражают.

– Итак, девушки – начал блондин – Я, как вы, наверное, знаете, работаю на русскую разведку. Работаю давно и уже заработал хорошую репутацию. Под моим руководством работает несколько агентов, завербованных вашей разведкой в разное время. Сам я являюсь владельцем небольшого предприятия, выпускающего электронные устройства, в том числе и по заказу министерства обороны.

– Поэтому, видимо, вы и вхожи в нужные для шпионской деятельности, кабинеты? – спросила Натка – И имеете доступ к нужной информации?

– Да, поэтому – ответил Джон, улыбнувшись.

– Теперь понятно, откуда такой дом! – сказала Машка – Вы типичный капиталист?

– Дом достался от родителей – сказал Джон – Как и фабрика. – В свое время мои предки были довольно успешными дельцами. Собственно, для этого они и приплыли много лет назад в Америку. И я не склонен их упрекать за это, кстати.

– А как это совмещается с тем, что вы коммунист? – спросила Инга – Нет внутренних противоречий, когда получаете прибавочную стоимость?

– Есть немного – с каким-то виноватым выражением сказал Домбровски – но это нужно для легенды, так сказать, чтобы не выделяться, поэтому я научился договариваться со своей совестью. Тем более, что мои рабочие получают очень достойную заработную плату! Нет, я не хочу сейчас сказать, конечно, что работаю с убытком для себя, так как содержать такой дом, как вы понимаете, стоит определенных денег, но стараюсь людей не обижать! Именно поэтому я и не нанимаю в дом никакой прислуги, кроме разве что повара, чтобы не чувствовать себя уж совсем эксплуататором – Джон улыбнулся. – Вот так коммунисты в Америке и живут, балансируя между учением Маркса и капиталистическими реалиями. И не скажу, что у всех получается выдерживать этот баланс! Все-таки, капиталистические реалии чаще всего берут верх и люди не могут противостоять соблазнам общества потребления.

– Можно только посочувствовать, конечно – сказала Машка – И где-то даже пожалеть, наверное.

– Понимаю ваш сарказм, Мария – сказал Джон – Прекрасно понимаю. Но ведь в России тоже сейчас капитализм, верно? Как там объявляли ваши лидеры? Капитализм с человеческим лицом? Очень интересно, что сказал бы Карл Маркс по этому поводу!

– Нас это не касается – сказала Вита – Мы служим державе, хоть государство и пытается хороводиться с олигархатом. И капитализм в России, я вам доложу, вовсе не с человеческим лицом! Он какой-то дикий у нас получается. Видимо, в силу менталитета. Этакий капитализм по-русски, без полутонов, а только либо черное, либо белое. Либо сверхбогатые, либо сверхбедные. Вот так, мистер Домбровски. Впрочем, простите, перебила. Продолжайте, пожалуйста!

– Да, Джон – сказала Натка – Извините. Что у вас произошло? Генерал ничего не рассказал о сути нашей работы, только сказал, что вы введете в курс дела и поставите задачу.

– Да, Наташа, я как раз собирался рассказать о нашей ситуации – сказал Домбровски, доставая из шкафчика граненый графин с виски и несколько стаканов. Он поставил стаканы на стол и мимикой спросил у девчонок, будут ли они виски. Получив в ответ одновременный утвердительный кивок головами, Джон быстро налил виски по стаканам и раздал девчонкам.

– За приезд и за знакомство, как говорится! – сказал Джон, поднимая свой стакан. Они чокнулись и сделали по глотку.

– Как вы наверняка знаете, под моим началом трудится небольшая агентурная сеть агентов. Я, говоря профессиональным языком разведчиков, резидент местной агентурной ячейки.

– Джон, извини, что перебиваю – сказала Инга – А как ты стал шпионом?

– Завербовали – пожал плечами Домбровски – Внешняя разведка ваша, тогда еще советская. Впрочем, меня особенно уговаривать не пришлось. Я всегда любил Советский Союз, даже несколько раз бывал у вас в качестве туриста. Собственно, в компартию я вступил именно благодаря тому, что я увидел в СССР. А уж после того, как я стал коммунистом, меня завербовали ваши спецслужбы, чем я внутренне очень горжусь. Я очень люблю Россию и все русское, даже если учесть, что социализм в вашей стране закончился. Я ответил на ваш вопрос, Инга?

– Да, вполне – кивнула Инга – Спасибо!

– Я продолжу, с вашего позволения – сказал Джон, сделав еще глоток виски – Полтора месяца назад начались странные события в моей и Нью – Йоркской организации. Агенты стали совершать самоубийства совершенно без видимых причин! То есть, буквально, как говорится, с ровного места, без личных трагедий, без каких-то стрессовых ситуаций, без угрозы разоблачения. Просто – раз! И нет агента. Кто застрелится, кто из окна выпрыгнет, кто отравится – в общем, простите за цинизм, проявляют выдумку и нестандартный подход к решению вопроса! За месяц самоуничтожилось восемнадцать человек – семь из моей резидентуры и одиннадцать – в Нью – Йорке. Вот такая, девушки, ситуация у нас здесь, сложилась – сказал Домбровски и закурил.

– Да уж – протянула Натка – Структура момента, однако! В целом, все ясно, что ничего не ясно. Что ж, будем распутывать этот узелок. Джон, посоветуйте нам хорошую гостиницу в Чарльстоне, пожалуйста.

– Нет необходимости! – сказал Джон – У меня есть гостевой домик, думаю, вам подойдет! Он на заднем дворе, там спокойно, тихо, вокруг зелень и пальмы, надеюсь, вам понравится!

– Спасибо, мистер Домбровски – сказала Натка, улыбаясь – С удовольствием примем ваше приглашение! Можете нас отвести туда прямо сейчас, чтобы мы как-то начали обустраиваться? Если честно, устали с дороги.

– Да, конечно, девушки – сказал Джон – пойдемте за мной, я вам все покажу…

Глава 3. «Шпионские игры на деньги»

– А пожрать?! – испуганно спросила Лика – Не будем дожидаться, что ли?!

– Меня Раскатов предупреждал – улыбнулся Джон – О вашем аппетите, Анжелика Снежная! Не волнуйтесь, я попрошу на кухне, чтобы вам принесли все в домик!

– Вот видишь, блондинка – сказала Машка – Слава о твоей прожорливости гремит на весь мир! Даже в Америке знают о ней! Это, я считаю, повод для гордости!

– Все нормально – примирительно сказал Домбровски – Это вполне нормальное явление. Вероятно, у вас какой-то особый метаболизм? Я слышал, что такое бывает у людей экстремальных профессий.

– Видишь, Красная! – сказала Лика, явно торжествуя – не все такие заразы! Есть понимающие люди! Это тебе лишь бы скалиться да ёрничать! А для высокодуховных людей все же существуют правила приличия, через которые они не переступают в угоду своему животному желанию поржать на ближним!

– Это у тебя животное желание пожрать – поправила Машка – Ладно, высокодуховная ты наша, не обижайся. Ты же знаешь, что я любя, верно? Я же переживаю за тебя, чтобы ты голодной не осталась и не страдала!

– Ага! – усмехнулась Инга – Знаем мы, за что ты переживаешь! Просто боишься, что если блондинка не пожрет, она кусаться начнет! Причем обоснованно боишься, я думаю!

– Заразы! – тряхнула волосами Машка.

Джон с улыбкой наблюдал за перепалкой девчонок.

– Все принесут, не беспокойтесь – наконец сказал он – И виски для вас, Маша, тоже.

– Ага! – злорадно воскликнула Лика – О твоей любви приложиться к вискарику тоже даже в Америке знают уже! Так что помолчала бы, алкашка!

– Это генерал просто слишком много языком мелет! – недовольно сказала Машка – Нужно будет пообщаться с ним по душам на эту тему! Тоже мне! А еще генерал! Ладно, Джон, ведите нас в свой домик!

Джон, не переставая улыбаться, повел девчонок через заднюю дверь в дом, во двор, который представлял собой большую поляну с аккуратно подстриженной, мягкой травкой, несколькими пальмами и ровными кустарниками вдоль прямой, как стрела, дорожки из серого камня, упирающейся в аккуратный кирпичный двухэтажный домик со стрельчатыми окнами и колоннами у входа и ярко-оранжевой черепичной крышей с небольшой декоративной башенкой по центру.

– Готика какая! – сказала Инга – Красота! Причем, явно строили веке в девятнадцатом!

– Верно – сказал Джон – Именно в девятнадцатом веке и строили, вместе с большим домом.

Девчонки вошли в дом вслед за Джоном.

Здесь гостиная – сказал Джон – обводя рукой довольно просторную комнату с большим овальным столом по центру и десятком стульев в бордовых чехлах, расставленных вокруг него. Стены гостиной были оклеены обоями винного цвета в тонкую полоску цвета охры, с потолка свисали люстры из множества стеклянных разноцветных шариков, отбрасывая на стены разноцветные блики. На окнах – тяжелые бордовые шторы с золотистой бахромой и подхватами из золотых шнуров с темно – красными кистями. В углу гостиной располагался довольно большой камин, облицованный керамическими плитками. Возле камина лежали аккуратной стопкой березовые поленья в специальной металлической решетке.

– Наверху спальни – сказал Джон. – В каждой спальне – свой санузел и душ, есть холодильники с закусками и напитками. Здесь – Домбровски указал на два телефонных аппарата, стоящих на небольшой тумбочке – телефоны для связи с внешним миром. Белый – обычный. Красный – для связи с большим домом, то есть, со мной. Располагайте мной, сколько угодно, с удовольствием вам помогу!

– Ээээ – начала было Лика.

– Да, Лика, я помню – сказал Джон – Как только еда будет готова, я отправлю повара к вам! Располагайтесь, девушки! – И радушный хозяин вышел из гостевого домика.

– Какой приятный человек – сказала Натка, усаживаясь на мягкий диван, стоящий у стены, закидывая ногу на ногу и закуривая – Девки, поищите пепельницу, пожалуйста.

– Вот! – сказала Лика, доставая пепельницу из красного стекла из шкафчика со стеклянными дверцами, в котором стояла посуда. – Держи! – она протянула пепельницу Натке. Натка аккуратно поставила пепельницу на подлокотник дивана, обвела девчонок взглядом. – Ну что, мадамы, с чего начнем? Какие мысли у вас? История какая-то загадошная с этими агентами, однако! Давайте думать, с какого конца браться будем!

– Нужно попросить у Джона досье на этих агентов – сказала Инга – Должны быть, я уверена, у него, по крайней мере, на своих точно! Он же резидент, как-никак! А будут досье, будем смотреть. Может быть, что-то связывало всех этих несчастных! Но ты, конечно, права, командир – история странная! Даже мистическая какая-то! В общем, я считаю, нужно с личных дел начинать!

– Верно – сказала Натка – Я тоже об этом думала. Сейчас позвоню нашему хозяину – Натка подошла к телефонам, сняла трубку красного аппарата и сказала Джону, что им нужна информация по агентам. Выслушав ответ Домбровски, она кивнула и положила трубку .

– По своим агентам он отправит материалы вместе с едой, а по Нью – Йоркской сети сейчас запросит Нью – Йоркского резидента и к вечеру все будет у нас.

– Вот и хорошо – сказала Инга, закуривая и садясь на один из стульев – Значит, ждем.

– Пойдемте заселяться! – сказала Лика – Посмотрим на скромную роскошь в доме американского коммуниста и шпиона!

– Идите, обустраивайтесь! – сказала Натка, переставляя один из стульев к камину и начиная складывать в камин дрова – Я посижу, подумаю.

Девчонки поднялись на второй этаж, а Натка разожгла в камине огонь, села на стул, закурила вторую сигарету и отрешенным взглядом стала смотреть на медленно разгорающееся пламя в камине, думая о задачке, которую предстояло им решить и одновременно о том, что им может понадобиться из оборудования, чтобы попросить Джона достать им все это. Она слушала потрескивание поленьев в камине, прислушивалась к голосам девчонок, доносящимся со второго этажа, смотрела на огонь и наслаждалась возможностью вот так просто посидеть и немного расслабиться. Но мысли ее, тем не менее, были о задании и о том, как им с девчонками начать его выполнять.

– Очень важно начать правильно – думала Натка – С нужного конца. Это как запутавшаяся гирлянда. Нужно найти кончик и начать распутывать именно с него! Правильно будет найти электрическую вилку в этой спутанной гирлянде, то есть тот конец, который питает весь этот клубок электричеством, а по-другому, контакт, от которого все работало. И уже от него и начинать распутывать очень аккуратно, не дергая, чтобы не порвать тонкие проводочки и не сломать хрупкие лампочки. Натке очень понравилась придуманная ей аналогия и она продолжила думать о задании, как о необходимости распутать гирлянду. В дверь постучали. Вздохнув с сожалением о том, что ее мысли прервали, Натка встала и пошла открывать дверь.

– Ура! – раздался радостный, даже счастливый, голос лики с лестницы, ведущей на второй этаж – Пожрать наконец-то принесли!

Натка улыбнулась и открыла дверь. На пороге стояла маленькая женщина азиатской внешности, похоже, вьетнамка или камбоджийка в белом платье с синим шелковым фартуком, отделанным белой тесьмой. Она держала перед собой большой квадратный поднос с тарелками, накрытыми блестящими колпаками, графином с виски и стопкой книг с разноцветными корешками. Натка поблагодарила женщину и приняла поднос.

– Блондинка, ты права! – сказала Натка – Пожрать принесли! Беги скорее!

Лика сбежала вниз по лестнице и забрала у Натки поднос со словами «Отдай, уронишь!». Она поставила поднос на стол и посрывала колпаки с тарелок, наклонившись над ними и втягивая носом воздух.

– Оооо! – протянула Лика с восторгом – Девки, тут такая вкуснятина! Курица жареная, рыба какая-то, макароны с сосисками! И вискарь! Красная, бухлишко завезли! Девчонки спустились к столу, расселись на стулья и принялись за еду.

– А книги-то зачем? – с набитым ртом спросила Лика у Натки, которая тоже сидела за столом и ела вместе со всеми.

– Скорее всего, в них досье – сказала Инга – Просто замаскированы под книги, чтобы могли спокойно стоять на полках в холле – видели, сколько там книг?

– Ну да – сказала Вита – Хочешь что-нибудь спрятать, положи на видное место! – она встала из-за стола, сходила к шкафчику с посудой и вернулась к столу с приземистыми стаканами из желтого стекла. – Девки – сказала Вита, звеня стаканами – Предлагаю по пять капель за приезд и начало новой командировки!

– Давай, наливай! – сказала Машка

– Но только по пять капель! – сказала Натка строго. – Чтоб завтра никакого похмелья! Поняла, Красная? Держим себя в руках и не превращаем все в попойку! Поняла, Машка?

– А я-то че? – надулась Машка – Можно подумать, я здесь самая алкоголичка!

– Вообще-то можно, Маша, так подумать, вспоминая некоторые эпизоды из вашей биографии. – ласково сказала Инга – Ты на протяжении длительного времени сама нас подталкивала к этой мысли своими поступками, между прочим!

Девчонки засмеялись.

– Сучки! – сказала Машка – А сами-то! Кто первый предложил, между прочим?! Не я! Так что сами вы алкашки! Бесите, блин, заразы такие! Давай, Витек. Наливай! Обиду нужно запить кровную! В самое сердце ранили, макаки вы этакие!

Девчонки засмеялись снова. Вита налила всем виски, они чокнулись и выпили.

– А хороший вискарь у нашего коммуниста – капиталиста! – одобрительно хмыкнула Инга, закуривая. – Видимо, все же прибавочная стоимость приносит ему неплохие плюшки!

– С волками жить, по-волчьи выть – заметила Натка – Ему приходится, потому что нельзя выделяться из общей массы таких же капиталистов. Он же шпион, в конце концов! Маскировка. Я так думаю. А вискарь, действительно, хорош! Что скажешь, Муха?

– Вискарик обалденный! – совершенно забыв о сердечной травме и смертельной обиде, сказала Машка, закатывая глаза и тряхнув волосами – Давненько такой амброзии не пробовала!

Девчонки с удовольствием поели, допили виски и Натка, посмотрев на часы, сказала: – Девки, уже десять вечера, давайте спать ложитесь. Вы мне с утра свежими и отдохнувшими нужны будете, с ясными головами и светлыми рассудками. Поэтому всем отдыхать! – Натка взяла книги, которые прислал Джон, села с ними на диван.

– А ты? – спросила Инга – Или что, тебе не нужны ясная голова и светлый рассудок?

– Да я не хочу спать – сказала Натка, открывая первую книгу – Смотри-ка, действительно в этих книгах что-то вроде личных дел на агентов! – Натка закурила. – Посижу, почитаю, попробую начать анализировать, что к чему.

– Я с тобой тогда – сказала Инга, тоже закуривая и усаживаясь рядом с Наткой на диван – Я тоже спать не хочу пока. Да и вдвоем сподручнее будет. Хоть обсудить можно какие-то моменты.

– Ну давай вдвоем – согласилась Натка. – Действительно, вдвоем веселее будет! Только пепельницу принеси, пожалуйста.

Инга принесла пепельницу, поставила ее на сиденье дивана между собой и Наткой, села и взяла книгу из стопочки, перед этим взглянув на обложку.

– Надо же! – сказала она – «Приключения Оливера Твиста»! А у тебя?

– «Посмертные записки пиквиксткого клуба» – сказала Натка, заглянув в обложку книги, которую читала – Видимо, для удобства Джон записи об агентах в книгах Чарльза Диккенса держал. Ну-ка, проверим! – Натка посмотрела на остальные книги – Так и есть! «Большие надежды», «Тежелые времена», «Холодный дом», «Рождественские повести» и «Жизнь Дэвида Копперфильда»! Видимо, он так сделал, чтобы не путаться и не запоминать, в каких именно книгах эти досье. А может, для того, чтобы они на полках все рядом стояли.

– Может быть – сказала Инга, погружаясь в чтение – Но идея неплохая в целом! И Инга с Наткой замолчали, углубившись в изучение личных дел агентов. Часа через два все та же азиатка в белом платье принесла фрукты, несколько бутылок минеральной воды и толстые блокноты с информацией по Нью – Йоркской резидентуре. Натка с Ингой переместились за стол, чтобы было удобнее разложить все книги и блокноты перед собой, а также делать записи на чистых листах бумаги, которые тоже прислал Джон вместе с фруктами и минералкой. Так они просидели до шести утра, выпив очень много кофе из кофе-машины и выкурив почти по пачке сигарет каждая.

– Мы так с тобой инсульты с инфарктами заработаем! – сказала Инга, потягиваясь и заглядывая в почти опустевшую пачку сигарет. – Надо пореже курить, командир!

– Да вообще бросать надо! – сказала Натка, потягиваясь. – И кофе тоже, кстати! У меня если сейчас глаза такие же красные, как у тебя, то это кошмар!

– Можешь не сомневаться, они красные и выпученные, как у бешенной селедки! – сказала Инга – Ну что, к какому выводу мы приходим?

– К какому выводу, говоришь? – сказала Натка, перебирая листки с записями, как свои, так и Инги. – Пока только одно можно сказать точно, что куратором от Внешней разведки нашей у всех погибших был один – генерал-майор Иволгин!

– Ну да, а еще у всех погибших были подставные счета с суммарным балансом около полутора миллиона долларов! – сказала Инга, тоже потягиваясь и зевая, прикрыв рот ладошкой. – Я не удивлюсь, если обнаружится, что сейчас денег на счетах нет.

– Если так – сказала Натка, тоже зевая вслед за Ингой и прикрывая рот тыльной стороной ладони – То причина ухода из жизни очевидна! Деньги! И прекрати зевать, в конце концов! Вот такие у нас, видимо, шпионские игры вытанцовываются!

– Ага! – сказала Инга, с трудом подавив зевок – На деньги игры! И еще нужно понять, а не причастен ли Иволгин к этим мутным денежным потокам!

– Как всегда, все из-за денег! – с разочарованием сказала Натка, закуривая и заглядывая в пустую чашку из-под кофе – Хоть бы что-то новенькое! Инга, будь ласка, свари еще кофе.

– Ты обалдела?! – сказала Инга, однако вставая и направляясь к кофе-машине – Не боишься, что сердце выскочит?!

– Не боюсь! – сказала Натка – Оно у меня крепко присобачено! Каким-то кофейком его не расшатать так, чтобы выскочило! Адреналином не расшатывает, а тут какой-то кофе!

– Как знаешь – сказала Инга, подавая Натке чашку с кофе. – А вот насчет сигарет сама же сказала, что бросать надо, а опять смолишь! Выплюнь каку!

– Одной больше, одной меньше – сказала Натка – Какая разница? Ну что, Алова, с чего начнем? Встретимся с Иволгиным для начала? Или запросим у нашего генерала на него информацию?

– Давай сначала информацию запросим – сказала Инга, подумав. – А уж потом будем с ним встречаться! Так сказать, подготовимся к встрече сначала.

– Ну значит, так тому и быть! – сказала Натка – Начнем с Иволгина. А там посмотрим, куда эта ниточка потянется. Все, Инга, давай спать, в конце концов! У меня уже голова квадратная! Да и тебя, я смотрю, пошатывает уже! Нельзя столько работать! Это потогонная система какая-то, ей-богу!

– Ну а как ты хотела? – улыбнулась Инга – Ты в Америке! А здесь, голубушка, только так! Потогонная система, непосильный труд и всякое такое!

– Капитализм? – спросила Натка, сминая недокуренную сигарету в пепельнице.

– Он самый! – авторитетно кивнула Инга – Все, уговорила, пошли спать! А то скоро наши кумушки проснутся! Хоть пару часиков подремать до их пробуждения!

– Пошли! – сказала Натка, и они поднялись в свои комнаты. Натка, не расправляя постели, повалилась в одежде на кровать и мгновенно уснула.

Глава 4. «Кто вы, генерал Иволгин?»

Машка проснулась первой. Она спустилась в столовую, понюхала воздух, пропахший табачным дымом и кофе, поморщилась и пошла к кофе-машине.

На шум кофе-машины спустилась Лика.

– Красная, давай пожрем? – сказала она, протирая глаза и руками пытаясь привести в порядок взъерошенные волосы. – Что-нибудь осталось у нас? Или все сожрали?

– Похоже, Алова и Мурашки все подъели за ночь – сказала Машка, осматривая стол – Судя по тому, как тут накурено, они до утра, похоже, сидели!

– Я слышала, как они поднимались – сказала Лика, берясь за трубку красного телефона. – Сейчас завтрак попросим! Остальных будем будить?

– Я думаю, Инга с Наташей пусть спят еще – сказала Машка – Заслужили. Они всю ночь работали, в отличии от нас! А вот Витька можно и разбудить. Нечего дрыхнуть, когда Родина в опасности!

– А она в опасности? – спросила Лика.

– Если дело связано с мировым империализмом – наставительно сказала Машка – То Родина однозначно в опасности! Пока ты тут завтрак заказываешь, пойду Витька разбужу! – Машка взяла кружку с кофе, закурила и стала подниматься на второй этаж. Но Вита уже спускалась ей на встречу.

– Доброе утро! – сказала она, увидев Машку – Вы чего не спите? Рано же еще! Вскочили, блин не свет, не заря, а теперь и другим спать мешают, жужжат тут кофе-машинами, болтают!

– И тебе доброе утро – ответила Машка – Не так уж и рано, между прочим! На часики – то погляди, соня! Всего-то восемь утра! Пошли кофе пить, не бухти! Блондинка завтрак заказывает как раз. Наши две самые умные спят еще?

– Я к ним заглядывала – сказала Вита – Хотела разбудить. Но они обе меня послали! Видимо, под утро только легли?

– Да, под утро! – сказала Лика, закончив разговор по телефону. – Я слышала. Они тут за ночь накурили и кофе навоняли – просто караул! Боюсь представить, как у них головы сейчас себя чувствуют!

– Это точно! – сказала Лика, показывая на пепельницу, полную окурков. – Такое ощущение, что они решили себе за ночь рак легких устроить и язву желудка одновременно! Не берегут себя совершенно!

– Вот и скажи им об этом, когда проснутся! – сказала Машка, тряхнув волосами – Или я сама скажу!

– Скажешь что? – раздался голос Инги с лестницы – Мы уже проснулись, вообще-то! Вы так орете, что кто угодно проснется!

– Машка, ты как сгусток суеты, ей-богу! – сказала Натка, следом за Ингой спускаясь по лестнице. Волосы ее были в беспорядке, глаза припухшие и красные. Шла она медленно и было заметно, что она устала. – Орешь, жужжишь кофе-машиной, блин! Ни минуты покоя с тобой!

– Муха потому что, вот и жужжит! – сказала Инга. Она тоже выглядела уставшей и невыспавшейся. Ее обычно безупречное, каре, сейчас топорщилось на затылке. По одежде было видно, что она в ней спала, как и Натка.

– А вы кто?! – сказала Машка, готовая было разразиться какой-то гневной речью, но замолкнув, видимо, заметив, что Инге и Натке сейчас не до перепалок – Вы выглядите так, как я себя чувствую! С ума сошли, до такого состояния себя доводить?! Гиперответственность ваша, конечно, достойна похвал всяческих и подражания, но не до такой степени работе отдаваться! Несколько часов потерпело бы дело! Накурили, кофе навоняли! Сами вымотались, как не знаю, кто! Давайте-ка обе отдыхайте! Мы разбудим, если что-то случится.

– Успеем, отдохнем – ответила Натка, массируя виски кончиками пальцев – Давайте-ка соберемся, мы вам расскажем, что накопали, а потом уже отдыхать пойдем, пока вы делом занимаетесь. И позавтракаем заодно! Лика, ты насчет завтрака подсуетилась?

– Так точно! – ответила Лика.

– Кто бы сомневался! – сказала Инга, закуривая и усаживаясь за стол – Девки, сделайте кофе, пожалуйста, проснуться никак не могу!

– За ночь не напилась кофе-то?! – спросила Лика, подходя к кофе-машине. – Смотри, мотор посадишь, будешь знать!

– Не ссы! – лениво отмахнулась Инга – Не посажу! Так и скажи, что пищевого конкурента во мне увидела!

– Да вот еще! – фыркнула Лика – Больно надо! Твой моторчик, что хочешь с ним, то и делай!

– Девки, уймитесь! – сказала Натка, тоже усаживаясь за стол и пододвигая к себе листки с записями, которые она делала ночью. – невозможно слушать вас! И так башка гудит, а тут вы еще, как вороны раскаркались! Без вас голова раскалывается! Давай, блондинка, расстарайся, пожалуйста, сделай два кофе. Только без визгов, если не сложно!

Лика хмыкнула, сделала две кружки кофе и поставила их перед Наткой и Ингой.

– На здоровье – самым язвительным тоном, на который была способна, сказала Лика, оскалившись – Давайте, рассказывайте, что вы ночью здесь накопали. Ведь не зря же вы свои молодые организмы насиловали, надеюсь?

– Сейчас все расскажем – сказала Натка – Давайте, рассаживайтесь!

И тут в дверь постучали.

– Завтрак принесли! – радостно сказала Лика, метнувшись к двери и принимая у все той же азиатки большой деревянный поднос. На подносе была тарелка с сырной нарезкой, стопочка тостов с золотистой поджаристой корочкой, стеклянная масленка со сливочным маслом, баночка клубничного джема, отварная телятина, нарезанная тонкими ломтиками на толстой разделочной доске и присыпанная мелко покрошенной зеленью, графин апельсинового сока и вазочка с печеньем. Лика торжественно водрузила поднос на центр стола и сделала широкий жест рукой.

– Как грится – сказала она – Кушать подано! Жрите, мадамы, не обляпайтесь!

– Ай да хозяюшка! – сказала Инга, взяв с подноса тост и намазывая на него джем блестящим столовым ножом – вкусное все такое! Блондинка, вот что в тебе нравится мне безоговорочно, так это то, что рядом с тобой от голода точно не загнешься!

– Ага! – сказала Машка – Это если еды много! А вот если мало, то не факт!

– Красная, иди ты! – сказала Лика, делая себе бутерброд из тоста и куска телятины. – Я никогда от вас не крысила жратву, между прочим! Хоть, может быть, соблазн и был!

– Машка, не обижай Лику! – сказала Вита, намазав на печенье сливочное масло, а поверх него – джем. Она подала это сооружение Лике – Вот, блондинка, заешь обиду горькую! Я тебе пироженку сделала!

– Спасибо, Витек! – сказала Лика, взяв печенье у Виты и мгновенно засунув его в рот. – Ты насфояфий двуг! – сказала она с набитым ртом. – Не то, фто гекотовые!

– Ладно, девки, хорош галдеть! – сказала Натка – Давайте к делу! Мы сейчас с Ингой спать уйдем, а вам я задание дам. Что-то на самом деле, укатали сивку быстрые горки! Почему – то голова болит адски! Аж в глазах темнеет! А еще эта разница во времени – тоже свежести не добавляет! У нас-то сейчас вечер. Вот организм и сбоит, я думаю! В общем так, дамы. Накопали мы один моментик с Ингой. Есть некий гненерал Иволгин из внешней разведки, который был куратором практически у всех наших суициднувшихся. А еще у них у всех были счета, суммарно на которых томилась нехилая такая прибавочка к пенсии! Так вот, ваша задача узнать максимально про этого Иволгина, найти счета агентов и проверить баланс на них. А еще попробовать узнать, не было ли у Иволгина подобных счетов. Подключайте, само собой, генерала, нашего мистера Домбровски, и вообще, всех, кого посчитаете нужным. Было бы замечательно, чтобы к вечеру у вас появилась внятная информация! Мне кажется, именно этот Иволгин играет главную роль во всем этом представлении с загадочными самоубийствами. В общем, вот вам информация к размышлению – Натка положила листки с записями на центр стола – Досье на агентов тоже к вашим услугам, может, чего новенького найдете, чего мы с Ингой не заметили. Вполне возможно, что у нас под утро глаза и мозги замылились, а вы сейчас свеженькие и свежими глазами посмотрите, свежими мозгами подумаете! В общем, девки, надеюсь на вас! Работайте! А мы, пожалуй, сейчас доедим и покинем вас! – Натка отщипнула маленький кусочек телятины, положила в рот – Что-то еда не лезет совсем! Подташнивает от кофе и сигарет, блин! Инга, похоже, перестарались мы с тобой с никотином и кофеном!

– И не говори, командир! – вздохнула Инга – У меня тоже не лезет ничего! И тоже мутит немного!

– Ладно, калечные! – сказала Машка решительно, тряхнув волосами – валите давайте спать! Только деморализуете своим видом затрапезным! Мы с девками все сделаем! Не волнуйся, Мурашки, отдыхай, мы все спроворим!

– Ладно, проворная ты наша! – усмехнулась Натка – Остаешься за старшую тогда! Инга, пойдем, в самом деле, поспим! От того, что мы сейчас здесь себя изводим, толку никакого ровным счетом! Пошли давай!

– Иду! – сказала Инга, допивая апельсиновый сок и поставив стакан на стол. – Глаза, блин, реально слипаются! Все, девки, удачи вам!

Натка с Ингой ушли на второй этаж, а девчонки, одновременно прикурив по сигарете, принялись изучать записи Натки на листках.

– Блин, девки! – сказала Вита, когда прошло уже около двух часов и они успели позвонить полковнику и расспросить Домбровски. – У меня уже голова пухнет! Скоро вечер, Алова с Наташей проснутся, а мы на месте топчемся! Неужели мы такие тупые?!

– Да нет, Витек – сказала Машка – Мы не тупые, это факт! А насчет на месте топчемся, я тебе так скажу, хоть и банально: отсутствие результата – тоже результат!

– И не поспоришь ведь! – сказала Лика – В данном случае это выражение как нельзя, более верно! То, что мы не нашли никакой информации по этому генералу Иволгину и даже никто не слышал о нем, тоже, так сказать повод для серьезных размышлений на тему, а был ли мальчик, вообще?

– Да уж… – сказала Вита – Прямо призрак отца Гамлета какой-то этот генерал! Но ведь, судя по досье и по записям девок, эти самые бедолаги – суицидники реально с ним контактировали! Значит, он физически существует, не привидение и не мираж! А реальный дядька из плоти и крови! И то, что счетов не нашли у него, так это не говорит о том, что их нет. Просто, скорее всего, он умеет прятать хорошо свою кубышку! Куда-то ведь исчезли денежки со счетов наших новопреставленных!? А куда?!

– Одни загадки, одним словом! – тряхнула волосами Машка – Ну что же, дамы, будем разгадывать!

– Только давайте пожрем сначала! – сказала Лика – Два часа уже прошло, а во рту маковой росины не было! Вы, кстати, знаете, что умственная деятельность требует наибольшего количества энергии?! Даже больше, чем, например, при физических упражнениях! Так что моя мозговая мышца требует калорий!

– Это твоя желудочная мышца их требует – усмехнулась Вита – И не надо тут всякие теории придумывать!

– Да это научный факт, вообще-то! – сказала Лика – Мозг при активной работе потребляет энергии больше, чем любая группа мышц за это же время! Это, другими словами, получается, что мы уже два часа здесь типа штанги поднимали или кросс бегали! Ну, или рукопашкой занимались, как минимум!

– Ладно, блондинка – сказала Машка примирительно – Уговорила. Стаюсь под тяжестью предъявленных аргументов! Особенно рукопашка убедила, естественно! Оно и понятно! Рукопашка, вообще, очень убедительный аргумент в любом споре, как практика показывает! Давай, заказывай еду! Тоже что-то жрать захотелось! Видимо, тоже мышца мозговая калорий пожгла много! Может, кстати, по пять капель? Пока девки спят? А то Мурашки не одобрит, если при ней будем!

– Ну можно – сказала Лика – Только по чуть-чуть, чисто кровь разогнать, да и чтобы соображалось быстрее! И давайте курить поменьше, а то здесь хоть топор вешай! – Лика помахала рукой, разгоняя густой едкий табачный дым, висящий пластами.

– По шкале братьев Стругацких – заметила Лика – У нас накурено на сто микротопоров!

– Чего?! – не поняла Машка – Каких еще микротопоров?!

– Это братья Стругацкие – пояснила Лика – В одном из своих произведений придумали такую единицу измерения задымленности помещения в результате курения – микротопоры. Если не ошибаюсь, то в «Понедельник начинается в субботу». Ну, от поговорки «хоть топор вешай», понимаешь?

– Да уж не тупая – фыркнула Машка – Поняла я твои топоры! Иди давай, сестра Стругацкая, звони! Понедельник у нее в субботу начинается, блин!

Лика взяла трубку красного телефона, чтобы попросить принести еды. Вообще, девчонки были расстроены и даже немного раздражены. Этот самый генерал Иволгин, действительно, был каким-то призраком. Кем-то вроде снежного человека – то есть, его как будто кто-то видел, кто-то даже слышал, но объективных фактов, доказывающих его существование, не было. Даже Раскатов не смог ничего найти на этого самого Иволгина, хоть и были у него хорошие знакомые во Внешней Разведке. И Домбровски тоже не видел вживую этого самого генерала – невидимку, правда, общался пару раз с ним по телефону. Иначе говоря, действительно существовал некий человек, называющий себя генералом Иволгиным из Службы Внешней Разведки России, который курировал некоторых агентов российской разведки в США, но те, кто контактировал с ним и встречался вживую, на данный момент были мертвы. Причем жизнь они свою окончили добровольно, что наводило на мысли об инсценировке самоубийств в промышленных масштабах. И девчонки почувствовали себя так, словно они бродили по лабиринту и уперлись в тупик, из которого не видно было выхода. И это изрядно действовало им на нервы, конечно же. Хотя в глубине души и Лика, и Машка, и Вита, надеялись, что сейчас проснутся Натка с Ингой, Натка наморщит нос, Инга включит свой мощный мозг на всю катушку и они вдвоем что-нибудь придумают и найдут выход из тупика. А пока они сидели на стульях и задумчиво курили, в сотый раз перечитывая листки, исписанные ровным красивым наткиным, и крупным рубленым, с наклоном влево, ингиным, почерками. Чувствовали себя они препаршиво и даже Лика, которая, казалось бы, должна была с нетерпением и оживлением ожидать прибытия еды, была поникшей и вялой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.