# На крыльях мотылька

Лиза Менов

Рэй – бывший раб, который с трудом оставил позади жестокие бои на Арене и мечтает о новой жизни. Но его прошлое продолжает преследовать его, заставляя оглядываться назад. Всё меняется, когда он встречает загадочную девушку, обладающую редкой магией, способной разжечь в его сердце искру надежды.

Их взаимоотношения становятся страстным танцем на грани разрушения и спасения, открывая двери в мир, где любовь и магия могут как исцелить, так и уничтожить. Каждый момент наполнен напряжением и необратимыми решениями, которые могут привести к как спасению, так и гибели.

Эта история приглашает читателей в увлекательное путешествие, полное опасностей, открытий и эмоциональных терзаний, где каждое принятое решение может изменить всё. Приготовьтесь к встрече с магией, способной нарушить границы реальности и преодолеть любые преграды ради любви.

В жизни часто всё идёт не по плану. Порой кажется, что тьма окутывает тебя с головой. Чёрной непреодолимой полосой кружит твою жизнь и заводит только глубже в непроглядные тёмные тучи. Но роковой ошибкой считать, что тебе никто не в силах помочь. У каждого найдется человек, который вытащит тебя из этой трясины небытия. Стоит лишь протянуть руку. Стоит лишь тихой молитвой прошептать его имя. Какие бы виды боли ты не испытал в жизни, стоит верить и не растерять остатки надежды на своём трудном жизненном пути.

Девушка ворвалась диким ураганом в жизнь Рэя, принося лишь неприятности в его одинокое существование. Обладая редкой магией, она вскружила его голову, пожирающим пламенем испепеляя остатки его души. Но самое удивительное, что Рэй совсем не против такого расклада. Он словно одинокий мотылёк в чарующем танце несётся на огонёк света, опаляя свои крылья, в жажде, наконец, начать жить.


ПРОЛОГ

Круглая арена, просто пропитана страхом и кровью. По всему периметру выступают длинные острые колья, которые при неосторожном движении вскроют твою грудную клетку. Такое я видел много раз, мерзкое зрелище. Трибуны полностью заполнены и взбудораженная толпа продолжает скандировать, наполняя звенящую тишину в моей голове яростными криками.

Остановившись в центре круглой Арены, я глазами пробегаю по толпе, выискивая глазами Влада. Его бледное лицо я нахожу почти сразу. Распластавшись на стуле, он противно мне улыбается, глядя с трибун серыми глазами. Сердце на миг замирает, чуя не ладное. В этих его жеманных движениях и мерзком оскале я нахожу нечто странное. Но стоит воротам напротив меня распахнуться, я слышу его хохот, который звоном раздаётся у меня в голове. Чувствую, как внутри растекается ужас, сковывая сердце своей когтистой лапой.

Я смотрю на миниатюрную фигуру напротив, сжимающую кинжал в руке. В её глазах легко считывается удивление, которое сменяет паника. Её длинные рыжие волосы обрамляют худенькое загорелое личико. Мой взгляд скользит от её медовых глаз к чувственным губам. Злость мгновенно вскипает, потому что я вижу, как тыльной стороной ладони она вытирает кровь из разбитой губы. Я замечаю слёзы, которые наполняют её глаза. Щемящая тоска с примесью боли растекается по всему телу, но я лишь дарю ей свою фирменную улыбку, стараясь скрыть всю панику, что тонкими сетями накрывает меня с головой.

И это конец моей истории. Выходит, что сегодня я должен принять смерть от девушки, которую люблю.


Глава 1. Рэй

Всей душой я ненавижу это место. Пропитанный кровью песок. Дым разъедает глаза и одинокая слеза бежит по щеке. Я уверяю себя, что это от плотного смога и сухости воздуха. Прогоняю мысли о том, как старушка, которая заботилась обо мне половину моей жизни, глядя на меня и улыбаясь своей доброй беззубой улыбкой, всаживает себе в шею кинжал, который кто-то предусмотрительно бросает с трибуны.

Для своего возраста она оказалась проворной бабкой, сориентировалась быстрее меня. Я вижу, как жизнь уходит из неё, сквозь скрюченные пальцы через нож, который продолжает торчать из её шеи. Спустя мгновение я понимаю, что кричу. Яростно и громко. Дикий визг вырывается из моего горла, проносясь по всей Арене. Слышу разочарованные крики толпы, которые рассчитывали не на такое шоу. Но мне плевать. Я вижу лишь пустоту, что застилает глаза Сары. До моего острого слуха доносится её последний вздох, который наполнен облегчением. Я ненавижу это место.

Меня продали на Арену, когда мне было семь. У меня не было стихийных способностей. Мне пришлось научиться выживать. Приходилось бороться за каждый вдох, расплачиваясь за каждое непослушание, а их на моём счету было приличное множество. Я адаптировался и справлялся… До сегодняшнего дня.

Когда распорядитель объявил моим соперником Сару, я почувствовал, как почва проседает подо мной. Мир вокруг замер. Мы просто стоим и смотрим друг на друга, пока кто-то из толпы не бросает этот чёртов нож, который она подхватывает тихим порывом ветра, что вырывается из её пальцев, и направляет острое лезвие к своей артерии.

– Живи, – тихо произносит она, а из моего горла, раздирая шею и связки, продолжает вырываться крик, смешанный с рыданиями. Я вижу, как кровь заливает её рваную перепачканное платье, красные капли оседают жутким багровым потоком под её коленями.

С громкими хлопками из ворот появляются охранники с шестёрками на привязи и нескончаемым вихрем несутся в мою сторону. Я отбиваюсь, жадно вглядываясь в морщинистое лицо Сары, её тонкие губы растягиваются в улыбку, а в затухающем взгляде селится безмятежность. Ноги её подкашиваются и она падает на колени, когда меня выталкивают за ворота, и я оказываюсь похоронен в темноте и одиночестве.

С тихим вздохом я открываю глаза. На этом месте мой кошмар всегда обрывается. Видимо сознание блокирует момент моего побега из этого ужасного места, наполненного лишь болью и страданиями, в котором я провёл больше пятнадцати лет. Это до сих пор заставляет всё нутро ёжиться. Грудь сдавливает тяжелое дыхание. Рваными вздохами стараюсь наполнить лёгкие кислородом. Я прикрываю глаза, молча отсчитывая секунды, как когда-то научила Сара. Чувствую, как скованное тело начинает расслабляться.

Небо уже почернело и звёзды яркими бусами рассыпались по тёмному полотну небосвода. Ветер диким порывом раздувает небольшое пламя костра, успевшего почти потухнуть за время моего короткого привала.

Поднимаясь на ватных ногах, чувствую, как по коже проносятся тысячи иголок. Я вглядываюсь в мерцание звёзд, стараясь успокоить колотящееся сердце в груди. После смерти Сары я действительно остался одиноким волком, бродящим в поисках приюта. Дико хотелось выть, но сжимая кулаки, я старался двигаться вперёд.

Перекидываю сумку со своими скромными пожитками через плечо, по одинокой пустующей тропе направляясь к докам. Обратившись за помощью к другу, наверное, единственному близкому человеку в своей жизни, я не ожидал, что тот уже успеет остепениться и даже обзавестись семьёй. Он сбежал в одно время со мной, когда, наконец, рабам хватило сил потеснить правящего там барона. Я стал той искрой, что подожгла фитиль на бочке с порохом. С Корром я познакомился давно. Нас не раз ставили с одну связку на Арене. Но мы всегда сражались с рабами из других регионов, друг против друга никогда. Сара… Она стала тем самым камнем, что дала искру. Поэтому я искренне рад за Корра, он заслужил кусочек счастья, как никто другой. Теперь у него есть работа, за которую платят, ему выделили корабль в доках и теперь он возил разные верхушки общества. Потом влюбился в какую-то смазливую мордашку и вот у него уже сын.

Моя судьба сложилась не так радужно. Так как бунт начал я, меня и разыскивают для показательной расправы. Каждый раз я удачно заметаю следы и продолжаю скрываться. Вчера я в очередной раз устроил отличную драку в переулке перед баром, в котором должен был встретиться с Корром. Выскочив из тени переулка, пятеро ребят, рассчитывая на награду, сунулись не к тому парню. Рука невольно потянулась к разбитой губе.

Шаркая ногами, я подошёл к докам. Мне следует найти место 433. Именно его порекомендовал Корр, сказав что этот чокнутый доставит меня куда нужно. Он даже расплатился с ним по старой дружбе, сказав, что взял парень недорого, потому что ему и самому нужно было на Землю, так сказать по пути.

Идея посетила меня неожиданно. В мозгах будто сложились все винтики в один механизм и сгенерировалась безумная идея. Спрятаться в самом гиблом месте, куда отправляют всякого рода сброд. Воры, убийцы, в общем, все те, кому не место в прилежных городах с их импозантными богатеями, что стоят во главе. Поэтому думаю, беглого раба там не хватятся искать, а если и хватятся, то не сразу.

Неторопливой походкой я сворачиваю в сторону стоянки и останавливаюсь возле стеклянных дверей доков. Вижу свой силуэт на гладкой прозрачной поверхности тёмного стекла и на миг замираю. До сих пор не привык к своему отражению, ведь рабов в последнюю очередь волнует внешний вид. Окидываю взглядом свою подтянутую фигуру. Чёрные штаны и высокие ботинки со шнуровкой. Натягиваю посильнее ворот водолазки на подбородок, чувствуя как ветер пробирается на шиворот. Следом натягиваю широкий капюшон толстовки, пряча глаза в тени, и резким рывком открываю дверь.

Неспешно шагая вдоль рядов полупустой стоянки, рассматриваю разномастные корабли. Помню, когда в первый раз увидел эти диковинные штуки, стоял будто завороженный. А уж когда впервые довелось пробраться на такой зайцем, оказался просто в нирване. Весь день кишки выворачивал наизнанку. Незабываемо. Со временем организм привык, хотя порой комок к горлу подкатывает до сих пор.

Место 433 оказалось не так легко найти. Пройдя вдоль нужного ряда дважды, нужные цифры не нашлись. Моё внимание привлекли приглушенные голоса, которые эхом разносились в тишине. Круто развернувшись на пятках, я двинулся к источнику звука. Осторожно, чтобы не привлечь внимание к своей скромной персоне, прошёл вперёд и, прижавшись спиной к одному из кораблей, немного выглянул, оценивая обстановку. Продолжая держаться тени, чтобы оставаться незамеченным, тихими и неспешными шажками я прошёл вперёд.

Картина открылась весьма незаурядная. Существо, по виду напоминавшее шестёрку с Арены, с которыми я имел довольно тесное знакомство с детства, держало за горло молодого парня, оторвав того на добрые полметра от пола. Я воспользовался возможностью разглядеть непонятную тварь, не спеша показывать своё присутствие. Выглядела она, надо признать, весьма впечатляюще. Ростом, как и полагается, в два с лишним метра, по мощной накачанной спине перекатывались мышцы, покрытые тёмно-зелёной кожей и жёлтой шерстью, которая клочками покрывала его голову и спину. Точно чья-то шестёрка.

Все они когда-то были рабами, пока устраивали своих распорядителей. За проступки их изменяли. Накачивали мутагенами, изменяя тело и вытесняя разум. Они были способны лишь исполнять короткие приказы своего хозяина, чем те в свою очередь активно пользовались на потеху себе и окружающим.

Оценивая обстановку, перевожу заинтересованный взгляд на обмякшее тело парня. Ему уже изрядно досталось, внешний вид хорошо потрепало. Всё лицо поцарапано, вероятнее всего от осколков стекла, что лежали бисером на полу. На руке парня был не просто большой порез, это была огромная рана с аккуратными краями, дыры на рукаве кофты точно повторяли полосы вниз, и кровь… повсюду всё было заляпано кровью, она тонкой струйкой тянулась вниз, змейкой пробегая между пальцев парня. Мой взгляд задерживается на лапе громилы, точнее на когтях длиной около десяти сантиметров, от чего тонкие пальцы существа кажутся ещё уродливее.

– Нокс! Он еле уцелел, – нарушает тишину зелёнокожий. Я удивлённо хлопаю глазами, потому как не каждый день можно увидеть разумную шестёрку. На моей памяти такого не было. – Тебе лучше ответить, пока моё терпение окончательно не лопнуло, – заревел он громким хриплым басом.

– Я тебе уже всё сказал… Ты отлично знаешь, кого я искал, – спокойным голосом отвечает парень, будто его горло в данную минуту не сжимает огромная тварь с мерзкими когтями. – Я её не предам, Моройк, как это сделал однажды ты… Ты отвернулся от неё, по-твоему, должен так же поступить и я?.. Я не откажусь от идеи её вернуть, можешь так и передать старику.

Тварь бешено ревёт в лицо парню, от чего нос мой непроизвольно морщится. Даже у меня, стоящего на весьма приличном расстоянии, уши закладывает от этого звука. Зеленокожий отшвырнул парня и тот, пролетев метров шестьдесят, врезался со всей этой неукротимой силой в борт корабля, приземлившись совсем недалеко от меня.

– Тебе велено оставить её, – вновь басит Моройк.

Парень, уже теряя сознание, бросил попытки отползти от двухметрового громилы, казалось, что он уже смирился со своей неизбежной смертью. Я оглядываюсь. Тишина, царившая на стоянке в такой час, ощутимо намекала, что ожидать помощи парню особо неоткуда.

– И почему я, как магнит, притягиваю неприятности? – тихо сквозь зубы цежу я. Ещё раз оглядываюсь, тихо вспоминая всех известных мне чертей.

Громила уже направлялся к парню, когда я осторожно материализовал замаскированный за спиной меч. Парень лежал буквально в двух шагах от меня. Было заметно, что каждый новый вздох даётся ему всё труднее. Вышагиваю вперёд, высвобождаясь из безопасной темноты.

– Я бы не спешил… – слетает с языка и губы сами собой растягиваются в ухмылку. Выставляю меч вперед и пару раз показательно взмахиваю им перед собой, театрально вогружая его на плечо.

Зеленокожий останавливается и смотрит на меня немигающим взглядом. Затем спустя мгновение, будто осознав, что за ними всё это время кто-то наблюдал, резко рванул с места к выходу. Я немного оторопел, потому, как не привык решать всё без боя. Стою так ещё несколько мгновений, опасаясь, что существо передумает и всё же нарвётся на неприятности в моём лице. Но когда спустя минуту звенящую в ушах тишину нарушают лишь хриплые вздохи парня, распластанного на полу, я быстрым шагом направляюсь к нему. Бросив меч рядом, но держа его по привычке в зоне досягаемости, сажусь рядом с ним и осматриваю рану.

Я аккуратно рванул разрезанные от когтей края рукава кофты, увеличивая доступ к осмотру. Между тем окидывая взглядом незнакомца. Нокс, именно так, кажется, его назвал громила. На вид он был моим ровесником, подкачанного телосложения, на оголенной руке вырисовывались бугры мышц, да и сжатый кулак казался мне весьма внушительным. Парень имел загорелую бронзовую кожу, а длинные серебристые волосы были собраны в замысловатую прическу. Чем-то этот парень напоминал индейцев, о которых мне рассказывала перед сном Сара. Это была моя любимая история в детстве. На картинке, нарисованной кусочком угля на белой стене в моей камере, индейцы имели подобные прически с косичками и множеством хвостиков. Сара старательно выводила линии, чтобы я лучше понимал её рассказ.

Я встряхнул головой, отгоняя образы прошлого, вновь принимаясь за рану. Наклоняюсь поближе к разрезу, будто сомневаясь в том, что вижу. Кровь уже остановилась и глубина раны уже не была такой пугающе безобразной. Если раньше я отчетливо мог рассмотреть белую кость между рваными мышцами, то сейчас края уже, казалось, срастались, будто прошла неделя или того больше.

– Что за… – пялюсь во все глаза на рану, и даже протираю глаза, чтобы убедиться в правдивости увиденного. Но выразить весь поток своего удивления не успеваю. Чувствую, как рука парня под моими пальцами напрягается, и каким-то подкорком сознания, понимаю, что меня изучают ответным любопытным взглядом. Поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на янтарно-жёлтые глаза, в которых помимо любопытства сквозит недоверием. Незнакомец повертел головой, изучая обстановку, пытаясь видимо понять, что произошло, и куда делся его «друг». Когда его взгляд вновь возвращается ко мне, я осторожно и нарочито медленно поднимаю обе руки, показывая, что безоружен и не опасен. Но видимо в этом, как и во многом другом в своей жизни, я не очень преуспел, потому что в следующую секунду оцениваю всю мощь кулака своего нового приятеля. Удар пришелся прямо в челюсть, от чего, немного теряя равновесие, я заваливаюсь назад. В следующую секунду парень уже возвышается надо мной, стоя на ногах, и нагло вертит в руках моим же мечом.

Я медленно поднимаюсь на ноги и отвечаю незнакомцу таким же изучающим взглядом, потирая костяшками пальцев место удара. Парень склоняет голову и осматривает с нескрываемым любопытством рисунок на холодном фигурном лезвии. Меч действительно красивый, обмотанная чёрной оплёткой рукоять, удобно ложилась в ладонь, а скошенное неровное лезвие с небольшими шипами у основания, с инейным напылением, всегда привлекало внимание, в том числе и моё, когда я спешил потратить первые заработанные деньги.

– Куда он делся? – мягким голосом с хрипотцой спрашивает парень.

– Не возражаешь? – киваю головой на меч, намекая, что тот нужно бы вернуть хозяину. Парень поднимает лезвие вверх и вертит в руках ещё несколько мгновений. Затем протягивает мне, но рукоять не отпускает. Я устало вздыхаю. – Он смылся. Даже до драки дело не дошло. Труслив он для шестёрки, но может именно поэтому оказался таким болтливым? – многозначительно заявляю я, продолжая сверлить индейца недобрым взглядом.

– Я не удивлён, он всегда был таким, – весёлыми нотками в голосе проговаривает парень. – Я – Нокс, – сверкает он белозубой добродушной улыбкой, будто мы с ним старые приятели.

– Рэй, – представляюсь я, нехотя отвечая на его рукопожатие. – Раз уж я не дождусь интересной истории обо всём этом, – киваю головой на осколки стекла, – скажи хоть где место 433? Я тороплюсь.

Парень уже направлялся к кораблю, прихрамывая на правую ногу и чуть пошатываясь. Нажимая на какие-то кнопки на браслете, он медленно поворачивает голову в мою сторону, хмуря выразительные брови, и губы растягиваются в очередную ухмылку.

– Должно быть ты ужасный человек, раз спасения ищешь на Земле, – стукнув пальцем по кнопке ещё раз невесомым движением, буркнул он и браслет протяжно запищал, а на корабле приглашающе открылся шлюз.


Глава 2. Рэй

Со сдавленным вдохом я просыпаюсь на кровати, закусывая костяшку указательного пальца, приглушая крик, просящийся наружу. Беглым взглядом окидываю обстановку вокруг, туго соображая, где нахожусь. Протирая покрытое испариной лицо, постепенно вырываюсь из сетей очередного кошмара. Сон тёмным ореолом витает вокруг, мерещась образами прошлого, и неприятным осадком оседает в сознании порцией горечи и сожаления.

Расположившись в каюте, выделенной мне Ноксом, я бросил сумку со своим шмотьем и почти моментально вырубился, стоило опустить голову на неожиданно мягкую подушку. Непривычные ощущения комфорта втянули в лапы морока.

Подхожу к зеркалу, которое висит на стене возле дверей, и обтираю лицо влажным полотенцем. Глядя на своё отражение, вновь замираю. Никак не привыкну с этим голубым глазам, что рассматривают меня в отражении. На меня смотрит молодой парень, с тёмными волосами и спадающей на лоб чёлкой. На виске выбрита полоса, где пропечатана цифра с номером моей камеры. 28. Бровь рассечена старым шрамом, полученным в битве с водным стихийником, который использовал их любимые ледяные осколки, один из которых и встретился с моим глазом.

До мозга до сих пор не доходит информация, что так выгляжу именно я. Улыбаюсь и подмигиваю этому парню, стараясь подбодрить сам себя, попутно натягивая на майку чёрную удлиненную тонкую хлопковую куртку

Я вышаркиваю подошвой ботинок по гладкому начищенному полу. Вероятно, этот парень любит свой корабль, раз так заботиться о чистоте. Плюхаюсь в кресло второго пилота рядом с Ноксом.

– Поведаешь мне, что же тебя ждёт там? – спрашивает он, вытягивая меня из омута мыслей.

– Хм, отвечу сразу после того, как ты ответишь, почему ты согласился туда лететь? – ухмыльнулся я, отвечая вопросом на вопрос.

За всё время пути нам так и не удалось выведать друг у друга и крупицы информации. Каждый не спешил раскрывать свои карты. Вообще, если задуматься, мне казалось странным, что именно Нокс согласился туда лететь. Да и на чокнутого типа он не сильно смахивал. Он производил впечатление спокойного, вдумчивого и довольно рассудительного парня. Его портрет никак не сопоставлялся с неординарными образами, которые возникают при слове «чокнутый». Это последнее слово, которым бы я охарактеризовал своего нового знакомого. Я вновь перевожу взгляд на беловолосого индейца. Почему-то ему хотелось доверять, да и вид у него был весьма дружелюбный. Может всё же, я ошибся рейсом?

– Да, так дорога наша будет очень долгой, – протягиваю я, но после минутной заминки всё же отвечаю на заданный вопрос, – Я надеюсь, меня там ждёт спокойствие и тишина, пусть там полно ушлёпков, которые не дадут расслабиться, но главное мне нужно душевное спокойствие и порядок в голове.

Он повернулся и посмотрел прямо на меня, гипнотизируя своим тяжелым взглядом своих необычных глаз. Я буквально почувствовал себя раскрытой книгой и будто всю мою душу полную боли переворачивают с ног на голову. По спине пробежал холодок. Жёлтые искры в его глазах буквально приковывали к месту, не позволяя мне пошевелиться.

– Корр сказал, что тебе тоже нужно туда? – сглатывая просящиеся выхода маты, тихо произношу я.

Нокс молчал, видимо раздумывая, нужно ли ему идти на контакт с неизвестным парнем. Долго молчал. Чувствую, как он окидывает меня любопытным взглядом, мысленно взвешивая все "за" и "против". Я расслабленно развалился в кресле, откинув голову на подголовник, будто совсем не заинтересован в нашем разговоре.

– Мне нужно кое-кого найти, – всё-таки выговаривает он, включая автопилот и поворачиваясь в пол оборота в мою сторону. Значит, мы всё же поболтаем.

– Её? – спрашиваю я, стараясь не выдать своего интереса. Я буквально ощущаю, как он внутренне напрягается. Это было ожидаемо, поэтому я прикрыл веки, чтобы выглядеть ещё более расслабленным и максимально не заинтересованным. Я понимал, что сворачиваю на опасную тему, потому что зеленокожий упоминал какую-то девчонку. Думаю история тут сложная, но и дело в принципе не моё. Хотя упорство индейца давало идеи для раздумий.

– Её, – соглашается он в конце концов, – Откуда ты знаешь Корра? – резко меняя тему, спрашивает он.

Здесь нашлась наша точка сопряжения, потому что как оказалось этого парня мы с индейцем знаем оба очень хорошо. Как оказалось именно Нокс познакомил его с будущей женой, от которой у того весь мозг расплавился, превратившись в кашу. Я, конечно, многое не рассказывал. Про Арену, про побег, про мою избитую жизнь раба. Рассказал лишь про наши последние с Корром приключения. Не потому что не доверяю ему, просто потому что последнее чего мне не хватает в жизни – это жалости от людей, хоть неприятное чувство всё же засело в груди.

Мы нашли общий язык с Ноксом довольно быстро, общаясь уже на разнообразные темы. Я даже почувствовал, как внутри сердце будто всколыхнулось, будто стряхивая вековую толщу пыли. Так весело мне, наверное, никогда не было. Мы в запой рассказывали друг другу истории, одну за одной, отчего общение с индейцем стало непринужденным. Я расслабился.

В какой момент корабль с глухим стуком замер, прерывая нашу оживлённую беседу, а затем все лампочки на пульте управления дружно замигали, оповещая о проблемах с функционированием системы. Корабль попал в зону захвата и всю эту груду металла неукротимо потянуло к Земле. Мы прибыли.

Нокс громко выругался и бросился к панели управления. Быстрыми движениями пальцев он стал набирать команды на пульте. Ещё раз выругавшись, он нажал на красную кнопку и с левой стороны выдвинулся штурвал. Метровыми шагами он направился к нему и на ходу пояснил:

– Система отказала. Земля уже рядом. Нас заметили. Местные бароны не оставляют попыток подбавить свежей крови.

Я направился к нему, удерживая равновесие, так как посудину подкидывало и швыряло из стороны в сторону. Планета уже была совсем рядом, можно было заметить разрушенные высотки и небольшие поселения, окруженные высокими деревянными заборами или рвами.

С высоты нашего полёта взгляд цеплялся за разнообразие природы. Здесь были равнины, поросшие травой, окруженные скалистыми булыжниками. Тонкой паутинкой тянулись реки, возвышались леса и горы, будто пики торчащие на изготовке. Дух завораживало, хотя и момент был неподходящий для созерцания местных красот. Я не привык к природе. Арена находилась под толщей песка и пыли, и почти всё время я находился там же. Когда сбежал, скрывался в поселениях и кочевал по городам. Такую зелень и тем более в таком количестве я видел впервые.

Нокс потянул штурвал на себя, чертыхаясь и выводя меня из очередного круговорота мыслей, корабль гордо поднял нос к верху. Откинувшись на кресле назад, пилот стал перебирать рычаги на верхней панели. Потянув за один из них, внизу раздались протяжные стоны металла и, судя по всему, корабль приготовился к посадке. Мы прямым ходом направлялись к тому месту, где стоял ряд захватчиков. Невысокие с виду башни из ядра которых выходил яркий луч, под один из которых мы с индейцем и угадили.

Нокс резко дёрнул ещё один рычаг справа от себя и послышался громкий залп оружия. Выстрел ударил по одной боевой машине, которая уже направляла шар с лучевой сеткой в левую сторону корабля, где находился пилот. Я огляделся, стараясь оценить силы противника.

– Их около двадцати… – протянул я, удивлённо рассматривая сплотившуюся группу людей и гибридов. Было странно, что они работают вместе. Естественный отбор в действии, воевавшие столько тысячелетий, могли, оказывается, работать и сообща. Тут были гибриды всевозможной расы, цвета и пола. Мелькали синекожие каранцы с яркими рисунками на коже, высокие ториганцы, возвышавшиеся над остальными на добрые пол метра, горделивые нариане с вечно надменным выражением лиц, и даже обычные люди, одичавшие и обезумевшие в этом гиблом месте. Но больше всего восхитило меня обмундирование и оружие. Тут были и винтовки с дробовиками, и всевозможное древковое оружие – копья, палицы и прочее, казалось бы, уже ушедшее в эпоху, вместе с доспехами и кольчугой, которые, к слову сказать, здесь тоже присутствовали. Были существа и в обычной, точнее сказать привычной одежде – штанах, майках и куртках, были и те, кто немного скомбинировал привычное с ушедшим.

– Не так и много, управимся, – говорю я, накидывая на плечи свою куртку, которую оставил на кресле позади себя. Я направлялся осторожной поступью к Ноксу, остановившись позади него. Корабль продолжало бросать в разные стороны, хоть пилот делал всё возможное, чтобы вернуть контроль над своей тяжелотонной игрушкой. Чертыхнувшись, Нокс вновь потянул штурвал на себя, но на этот раз выровнять корабль уже не получилось.

– Пристёгивайся! Кажется, поездка завершена, – я послушно рванул к соседнему креслу второго пилота, которое занимал до этого и стал фиксировать ремни. – Нужно удержать корабль, иначе наше будущее прямо перед тобой.

– Да неужели? Я наёмник и мои услуги, знаешь ли, стоят дорого, – язвлю я, на что получаю кривую ухмылку от пилота. Я прекрасно понимаю, что сказанное им – правда. На эту планету сливают всю грязь и ненужность общества. Самые отъявленные психи, воры и убийцы от безысходности стали здесь в десятки раз хуже, чем были, когда попали сюда.

Дальнейшие рассуждения пришлось отложить, когда залп огненных шаров попал в бок корабля, который сразу потянуло с новой силой к поверхности планеты. Корабль раскрутило и занесло в сторону. Мы успели изрядно подпортить постройки и пару орудий, прежде чем корабль, наконец, остановился. Мигающий свет потух и звуки сирены, предупреждающей о поломке, стихли. Наступившая тишина давила своим спокойствием.

Я огляделся. Лобовое стекло было пробито длинной тонкой трубой. Боковая часть корабля с моей стороны имела внушительную вмятину, а боковое небольшое окно и вовсе отсутствовало, россыпью переливаясь осколками на полу. Я поворачиваюсь к переключателю ремней, собираясь освободится от стягивающих пут безопасности. Но резкая боль в плече от движения заставила меня остановиться. Лицо перекосила гримаса отвращения, стоило лишь перевести взгляд к источнику боли. Осколок стекла около пятнадцати сантиметров, торчащий из плеча, выглядел довольно мерзко. Поспешно выдернув его, я вновь повёл плечом, которое мгновенно дало новую порцию боли, хоть уже и не такую острую.

Краем уха ловлю тихий болезненный стон и бросаю быстрый взгляд на пилота. Труба, пробившая лобовое стекло, торчала из его кресла, насквозь пробив и тело Нокса, пригвоздив того к креслу. Выглядит ещё омерзительнее, чем звучит. Нокс закинул голову назад, упираясь затылком в кресло, и уже привычно выругался, обхватив ладонью трубу, торчащую из его правого бока. Его судорожные рваные вздохи не предвещают ничего хорошего. Я быстрыми шагами подхожу к нему и берусь за холодный металл трубы, намереваясь помочь.

С центрального шлюза слышится шум. Одну дверь шлюза уже взломали, значит, совсем скоро корабль захватят. Замираю, оценивая ситуацию. Освободить Нокса было бы первостепенной задачей, но на это нужно время, которого как раз не хватало. Так мы будем более уязвимы, учитывая, что количество соизмеримых сил катастрофически не соответствовало.

– Иди…– прохрипел Нокс, вновь упираясь затылком в кресло. Прозрачная капелька пота скользнула по его лбу, говоря, о тех усилиях, что он прикладывал и как тяжело ему давались слова. – Я буду в порядке, просто иди и останови их.

Я немного колеблюсь, но спустя мгновение отступаю на шаг назад и сворачиваю в сторону шлюза.


Глава 3. Рэй

Быстрым шагом направляюсь в свою каюту в поисках наспех брошенной сумки. Достаю из неё широкий ремень с метательными ножами и закрепляю на поясе. Беру меч и завожу его за спину, где он сразу дематерелизуется. Поворачиваюсь к дверям и секунду медлю, переводя дыхание. Чувствую, как по телу тонкими импульсами расползается спокойствие с примесью уверенности. Выдохнув, начинаю двигаться к запертым дверям шлюза. Нажав пару кнопок на своем инструментроне, я подключился к головному компьютеру корабля. Ввёл команду и на экране отобразилось видео от правой стороны шлюза.

Не останавливаясь, я иду по коридору, одновременно наблюдая за тем, что происходит по ту сторону дверей корабля. Четверо фигур топчутся возле шлюза, ожидая, когда пятый разберется с системой безопасности.

Резко останавливаюсь возле дверей и просто жду, когда двери с тихим скрипом поддаются усилиям ториганца под общее одобрение остальных.

Моя рука тянется к поясу, выхватывая один из двенадцати ножей. Смех и радость непрошенных гостей мгновенно стихает, когда первый вступивший на борт человек валится на пол с торчащим между глаз ножом. Пока все замерли, оценивая ситуацию, не теряя времени, я выпускаю ещё три ножа. Один из которых входит в плечо синекожему каранцу, разрезая тонкие белые линии татуировки на его коже. Тот лишь еле слышно шипит от боли. Два других ножа достигли цели, когда человек, который взвизгнул от боли и дал хорошую порцию брани, валится на пол, прижимая к себе раненное предплечье и хватаясь за рукоять второго ножа, торчащего из колена.

Шагаю вперед, заводя руку к плечу, где тут же стала появляться рукоять меча. Каранец с диким рёвом бросается в мою сторону. Успеваю увернуться и полоснуть его по спине, разрезая тугие мышцы. Следом, уворачиваясь от удара топора, которым размахивал человек, толкаю его плечом в сторону и тут же опускаю меч в быстром добивающем ударе. Поднявшийся каранец подходит с левой стороны, и я, не успевая схватить меч, поднимаюсь на ноги, тут же вступая в рукопашный бой. Гибрид крупнее и мощнее, но это не мешает мне дать ему отпор. Лёгкой поступью шагов вновь уворачиваюсь. Улучив момент, я хватаю свой нож, выпирающий до сих пор из плеча каранца, проворачиваю его, вызвав вновь недовольное шипение от противника, и, выдернув его резким движением, полоснул того по горлу. Каранец резко отступил, схватившись за кровоточащую шею. Под его пальцами темной жижей расползается кровь. Когда, сделав последние попытки вздохнуть, каранец рухнул на пол, я неспешной походкой уже иду к своему мечу. Но стоило лишь схватиться за рукоять, как с бешеной силой меня откидывает через открытые двери шлюза.

Неприятно охнув, я поднимаюсь на ноги. Невольно потянувшись к руке, на которую приземлился, тихо матерюсь. Это было плечо, которое задело стеклом. Кровь с новой силой полилась из раны. Я перевожу взгляд в сторону корабля. Ториганец идёт ко мне неспешными шагами и размахивает цепью. Быстрым рывком тянусь к ножам, всё ещё закрепленным на поясе. Выпускаю два из них, не надеясь на успех. Толстую кожу противника они даже не поцарапали. Понимая, что так просто его не переиграть, я нажатием кнопки на своём браслете закрываю двери корабля. Быстро оглядываясь, и, сделав пару шагов в сторону, нащупываю взглядом отрез трубы. Это лучше чем ничего. Посильнее обхватив трубу, я морально готовлюсь к драке.

Ториганец ринулся на меня, взмахивая длинными звеньями цепи. Уворачиваюсь, нанося удар противнику по спине. Плечо режет болью, я чувствовал, как кровь новой волной растекалась тонкими нитями по руке. Громила с разворота откидывает меня в сторону. Приземление оказалось не очень мягким, я угодил в небольшую постройку, служившей для хранения припасов, которая со скрипом сложилась пополам и рухнула на моё и без того чувствительное плечо. Я, сдерживая стон боли, тянусь к трубе, которую выронил от удара. Ториганец, переминаясь с ноги на ногу, быстрыми шагами приближается ко мне, протягивая свои огромные руки, и, подняв меня за шею, освобождает из обломков. Мне не хватает воздуха, лёгкие разрывает огнём. В глазах стало темнеть, но я успеваю заметить, как двери шлюза распахнулись, и, слегка придерживаясь за пострадавший бок, осторожными шагами наружу выходит Нокс. Быстро оценив ситуацию, он протягивает дрожащую руку в нашу сторону.

И тут случилось нечто странное. Ториганец, шипя разжал руку, освобождая моё горло. Я рухнул на землю и зашелся кашлем. Нокс сделал легкое движение рукой и громила, оторвав ноги от земли, повернулся в его сторону. Индеец хищно улыбается и коротко кивает. Тишину нарушает неприятный хруст и шея ториганца выворачивается под неправильным углом. Парень опустил руку и туша гибрида приземляется рядом со мной.

Я поднимаюсь на ноги, продолжая жадно хватать воздух. Силюсь спросить у наёмника, что произошло, но горло раздирает кашель. Указываю рукой на бок пилота, как бы спрашивая про его рану. Он лишь поднимает вверх большой палец. Переводя дыхание, я оглядываюсь. Вокруг тихо. Видимо вся группа разбежалась, опасаясь неприятностей. Но думаю, не стоит тратить время, скоро корабль вновь подвергнется штурму.

– Нужно на борт, – будто прочитав мои мысли, спокойным голосом говорит пилот. Я киваю и мы вместе топаем к шлюзу.

Запечатав двери, Нокс прошёл к пульту управления. Я уже расположился на сидении для второго пилота. Мой взгляд зацепился за трубу, ранившую пилота. Сейчас она была выгнута в сторону. Склоняю голову набок, оглядывая её. Всё было залито кровью, но парень носился от пульта к пульту будто даже не поцарапавшись. Я перевёл взгляд на индейца.

– Может и меня научишь своим фокусам? – спрашиваю его.

– Иди, займись плечом, мы уходим. Я заблокировал систему, кроме меня корабль никто не поднимет. Нам пора. Я переоденусь, встретимся возле шлюза, – ничего больше не объясняя, Нокс двинулся в сторону коридора.

Я вновь чертыхаюсь, но решаю, что перевязка и впрямь не помешает. Закончив обработку раны и переодевшись в чистую майку, взяв своё обмундирование и немного припасов, которые наспех скидал в рюкзак, я направился к шлюзу. Нокс уже ждал меня, сканируя обстановку снаружи.

– И? – вторю я своим мыслям, подбирая свой меч, – Куда?

– Нужно пару деталей, чтоб поднять мою птичку. Но сначала, – Нокс заглядывает в мои глаза, вновь выворачивая мою душу наизнанку, – Нужно найти мою сестру.

На этом месте я слегка торможу в прямом и переносном смысле.


Глава 4. Рэй

Я замедляю шаг, а мысли вновь непрошенными гостями сами лезут в голову. Я бреду вслед за индейцем, окидывая его спину любопытным взглядом. Значит таинственная особа его сестра. Почему-то мне кажется, что они похожи. Но больше всего сейчас меня интересует бойкая регенерация этого парня, с таким я не сталкивался никогда. Его насквозь пробило трубой, а он бежит впереди меня резвым шагом и даже не запинается. Так же не отменяет это и его силу. Оказалось, он стихийник и стихия его воздух. Но настолько мощного таланта я не наблюдал тоже никогда, хотя на арене было много всяких. Он поднял ториганца как пушинку, да и лишь силой ветра выгнул его шею в обратную сторону. Боюсь предположить, сколько нужно было тренироваться, достигая таких результатов.

Я вновь бросаю взгляд на Нокса. Он переоделся в чистый светло-серый вязаный джемпер и свободные черные брюки, через плечо перекинута дорожная сумка, которую он, как и я, не стал набивать до отказа. Я наблюдал, как он замаскировал корабль, который остался размытым пятном от дематериализации. Перед выходом запустил маячок, привязав его к нашим инструментронам, чтобы можно было отыскать корабль из любой точки. Так как мне особо было нечем заняться на этой планете, я сам того не понимая, стал компаньоном индейца по поиску его сестры. Но я вполне себе не против. Этот парень мне нравился всё больше, хоть своими выходками пугал до чёртиков, но вместе с тем я никуда не мог засунуть свой интерес к его неожиданно открывшимся для меня талантам.

Мы молча спускаемся по тоненькой тропинке, которая извилистой линией ведёт нас между величественными деревьями. Я не могу надышаться этим свежим воздухом. Привыкнув жить под землёй в своей клетке, наполненной лишь пылью, я не могу насытиться этими хвойными нотками и чистой свежестью. Я глубоко вдыхаю и, прогоняя по лёгким этот фрэш, покрепче перехватываю сумку, висящую на плече.

– Так с чего начнём? – решив нарушить молчание, висящее между нами вот уже пару часов, спрашиваю я. – Планета вроде как большая, где ты собираешься её искать?

Индеец продолжает задумчиво хранить молчание, на что я решил не обижаться. Думаю, ему есть о чём подумать. Я тихо плёлся следом, продолжая думать о своём, любуясь пейзажами.

Отыскав небольшую пещеру между скалами, мы решили сделать привал. Уже вечерело, солнце скрывалось вдалеке, отдавая последние всполохи света рыжими переливами. В пещере становилось зябко и Нокс, чертыхаясь, старался разжечь костёр. Заметить его было бы сложно, так как пещера располагалась на отвесной скале возле воды. Вода шумными волнами поднималась к кромке пещеры, где я и расположился, любуясь каплями, которые долетали до меня, когда высокая волна разбивалась на множество серебристых искорок. Всё это было для меня необычно и я, как ребёнок, наслаждался каждой мелочью. Хоть я и сидел уже насквозь мокрый, улыбка никак не хотела сползать с лица. Со стороны Нокса послышалась очередная порция брани и я потянулся к сумке. Достав сигарету с зажигалкой, я с улыбкой посмотрел на выражение лица индейца. Целая буря эмоций сменилась за пару секунд. Громко хохотнув, я поджёг сигарету и бросил зажигалку в цепкие пальцы наёмника. Он ещё раз вспомнил меня добрым словом.

– Я, конечно, не против, но хотелось бы побольше войти в курс дела. Мне особой разницы нет, где и как болтаться эти дни, но хотелось бы быть… полезным что ли, – я выдыхаю дым и тушу окурок.

Не дожидаясь ответа, иду к своим вещам и переодеваюсь в сухую одежду. Натягиваю чёрный джемпер и брюки карго.

Нокс долго хранит молчание, раздувая пламя ветерком, что слетает с его пальцев лёгким дуновением.

– Я знаю, откуда следует начать её поиски, – хриплым голосом задумчиво произносит Нокс. Его слова эхом разлетаются по пустоте пещеры, оседая в душе нотками тревоги. – Нам было шестнадцать, когда нас разлучили, – он закатывает руку и я вижу на его загорелой коже отчётливые белые линии, которые складывались в татуировку правящей монархии. Белые линии означали стихию воздуха, но это я уже знал. – После смерти матери наш отец продал одного из нас за долги во благо государства, так он сказал. И выбор, к сожалению, пал не на меня, – я слышал, как голос его дрожал, рана от потери сестры была для него всё ещё свежа после стольких лет. Я кожей чувствовал его растерянность и, должен признать, его доверие отзывалось в моём сердце непонятными для меня вибрациями сочувствия, но я мысленно пнул себя, понимая, что моё сочувствие ему ни к чему.

Я ещё раз прошёлся взглядом по его татуировке. Хоть у меня не было должного образования, я знал о семьях монархии. Причудливые линии тянулись от самого плеча до кисти руки. Это были иероглифы древнего языка, но вся татуировка оттенялась цветом стихии, которой мог управлять монарх.

– Когда её забрали, её силы ещё не пробудились, я даже не знаю, проснулись ли они вообще. Именно поэтому отец отдал её, а не меня. Я сопротивлялся. Пытался убежать сотни раз. Я умолял отца вернуть её даже спустя годы. Но он был непреклонен. И однажды я просто выжег всего себя. Мои волосы побелели именно от этого, – он подцепил пальцами прядь волос, задумчиво разглядывая её, поджимая губы, – Я отдал всё до последней капли, но уничтожил всё что было ему дорого. Я не оставил ни одного камня в семейном замке. Лишил его всего за пару минут. И после этого узнал, что её продали на Арену. Я был слеп и наивен, думал, её выдали замуж или что-то в этом роде. Но оказалось, долги были личные, и её продали как рабыню.

На этом месте я не сдержался и из меня всё же вышла пара невежливых слов. Мы уже сидели возле костра и я, затаив дыхание, ждал продолжения. Я чувствовал, как гнев заполняет меня до самой макушки, растекаясь горячей лавой по венам. Я отлично знал, что происходит перед Ареной, и если её способности так и не пробудились, ей пришлось ещё тяжелее, чем мне. Если боец оказывался никудышным, его часто отправляли в расход для других целей. Мне повезло, если можно так сказать, потому что во мне сразу разглядели бойцовый дух. И думать не хочу, что могло произойти с бедной девчонкой. Я чувствовал, как тошнота подкатывает к горлу.

– Я никогда не слышал об Арене на Земле, – вырывается мой голос вперёд мыслей. Я много где побывал, когда распорядитель возил меня, как собачонку по разным планетам, откуда я выходил победителем. Это всегда билет в один конец. Но здесь мне побывать не приходилось.

– Я долго отслеживал её, она побывала много где. Но сейчас, я уверен, её оставили тут. Её много раз передавали разным распорядителям, и я побывал уже у каждого.

– Не сомневайся, они это заслужили, – киваю я, понимая, что злость индейца вряд ли оставила для них шансы. – Сколько же заняло времени, чтобы твои силы вернулись, да ещё и с таким потенциалом? – озвучиваю я вопрос, который стучал в сознании, как отбойный молоток.

– Не мало, – тихо проговаривает он. – Я усердно работал, понимая, что без сил я буду для неё бесполезен.

Мы сидим возле костра, я чувствую, как тепло согревает каждую клеточку озябшего тела, мы оба поглощены своими мыслями и я твёрдо убеждаюсь в том, что теперь так просто не оставлю этого парня. Я будто ощущаю, как тонкие нити соединяют меня с этой робкой девчушкой. Я её не знаю, но думаю, что понимаю лучше, чем кто бы то ни был. Наверное, даже лучше её брата. Она хотя бы не одинока. Наверное, она совсем сдалась, думая, что и он бросил её. Думаю, она сломалась. Я больше чем уверен – Арена пережевала её и выплюнула, этот режим никому не оставляет шансов. Она привыкла к уюту и заботе. А в одну минуту всё в её жизни перевернулось. Наверное, она потеряла себя. Но я стараюсь не уходить вглубь своих мыслей, и мы сворачиваем разговор, после моих приободрительных слов о том, что я ему помогу.

– Я видел, как ты дерёшься, – заключает неожиданно Нокс. – У тебя хорошая подготовка.

Я понимаю, что так просто не разверну разговор в другое русло. Следовало бы наверное, поделиться с ним в ответ на его откровенность. Но, как я уже говорил, последнее, что мне нужно в жизни, так это жалость. Я до боли закусываю щёку изнутри, стараясь заглушить нахлынувшие воспоминания о моей "подготовке".

– Есть такое, не беспокойся, – вновь сверкаю своей белозубой улыбкой, – я могу быть полезен, – уклончиво проговариваю я, вытягиваясь около костра.

Мы ещё немного разговариваем, Нокс рассказывает о себе, а я лишь слушаю. Он немного рассказывает о сестре. Айне. Так зовут взбалмошную девчонку, которую индеец разыскивает уже несколько лет. Он помнил её хрупкой, застенчивой девушкой с огромными золотыми глазами. На этом месте я пришёл к выводу, что её бы вряд ли оставили на Арене. Скорее всего, перепродали для утех барону. Чувствую, как злость диким хищником притаилась в груди.

Под водопад своих мыслей я засыпаю, вновь терзаемый призраками прошлого. Я просыпаюсь, чувствуя, что задыхаюсь. Воздуха не хватает, накрывает паника. Я пытаюсь сделать вдох, но лёгкие отказываются работать. Приказываю себе успокоиться. Я должен помочь Ноксу спасти ещё одну невинную жизнь дурацкого режима. Мы должны вырвать девчонку из лап её распорядителя.


Глава 5. Рэй

Мы расположились в небольшом овраге, скрытые тонкой порослью кустарников. Наблюдая за двумя зазывалами, за которыми проследили из небольшого поселения. Щуплые сгорбленные фигуры, качаясь на ветру, словно листочки на дереве, спускались по крутому склону поляны, покрытой желтыми цветами. Казалось, подуй ветерок немного сильнее, они непременно рухнут.

Довольно неожиданно было встретить в таком месте гостеприимство. Когда мы проходили вдоль высоко забора, под пристальными взглядами караульных, мы не ожидали, что ворота распахнуться, приглашая нас в небольшую деревню. Узкие улочки и добротные деревянные дома отличались от всего, что я видел раньше. Клумбы с цветами, натянутые между домами флажки и гирлянды, просто лучились приветливостью. Я не мог стереть с лица улыбку, растянувшуюся от уха до уха. Глядел на всё с нескрываемым интересом, ловля на себе в ответ любопытные взгляды.

От ворот нас отвели в таверну, где представили грузному мужику, который оказался местным барменом. Немного расспросив нас с толикой подозрительности, он налил нам обжигающего бренди. Бармен оказался местным бароном, что оказалось тоже весьма неожиданно. Он напоминал этакого доброго дядюшку, который на наше удивление отвечал лишь добродушной улыбкой. На осторожные расспросы, он очень развёрнуто ответил, указав на двух хилых субъектов, которые и оказались зазывалами Арены.

И вот мы наблюдаем, как они, опасливо оглядываясь, спускаются вниз по поляне. Нокс нажимает кнопки на инструментроне, сверяясь с координатами, которые он разыскивал несколько лет. Наше местонахождение красной точкой пульсирует на прозрачном экране, медленно сводясь с синими линиями нужных координат. Его лицо освещается яркой улыбкой и я замечаю дикую необузданную жажду в его взгляде. Словно дикий волк, выследивший, наконец, свою жертву.

Мы поднимаемся из своего укрытия и неспеша направляемся в сторону скрывшейся двойки. Спускаясь по склону, я слышу недовольное ворчание Нокса, который высказывает недоумение, обнаружив пропажу нашей слежки.

– Здесь же нет ничего, – зло выплёвывает он, а я лишь продолжаю движение вниз неспешным шагом. – Ничего нет!

– Выдохни, – говорю я, одаривая его тенью улыбки и останавливаясь.

– Не понимаю твоего несвоевременного оптимизма, – вновь ворчит он.

Я лишь молча улыбаюсь, стараясь не расхохотаться в голос, когда, присаживаясь на корточки, нехитрым движением взламываю замок, распахивая люк, спрятанный под листвой.