Наталья Жукова
Ошейник с кружевным воротником

Посвящается японскому хину по имени Тин-Тин.

© Наталья Жукова, 2014

© Маргарита Волкова, иллюстрации, 2014

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2014

Эта история

О том, что случилось с мальчиком Мотей и с его сестрёнкой Полиной, когда они были маленькими.

О «существах» присланных на землю богиней солнца Аматэрасу.

О том, что в золотых клетках нет счастья.

О принцессе Контессе и ее братике Кийоши.

О японском хине Гоше, который оказался не Гошей.

О боксере Кузьме, о колли Джульетте и о карликовом пуделе Пищике.

О друзьях Пищика Васе и Тузике.

О кошках Мурке и Маргошке.

О котах Барсике и Жюле.

О том, что в приюте жить невесело.

О Макаронном Монстре № 1 и его слугах.

О том, что Хвостатые-Рогатые чудовища задумали революцию.

О волшебстве жёлтой хризантемы.

О том, что в зеркалах есть тайна.

О душе, О любви, О сострадании.

И ещё О том, что жизнь это подарок!

Наши друзья собаки

Если вы будете говорить с животными, они будут говорить с вами и вы узнаете друг друга…

Из высказываний древних индейцев

Когда мы были маленькими, мы с моей сестрой Полиной жили на набережной реки, недалеко от парка. В этом парке мы гуляли с бабушкой. Мне было восемь лет, а Полине не исполнилось и шести, когда с нами случилась история, которую я не могу забыть. Виновником этой истории стало наше упрямое желание, чтобы мама с папой подарили нам маленькую собачку. Мы просили, даже умоляли родителей, чтобы они не откладывали своё обещание. Родители нас выслушивали, одобрительно кивали головой, но каждый раз находили причины, чтобы поговорить о чём-нибудь другом. Мы страдали. Самым действенным лекарством от этих страданий были прогулки по парку. В парке мы оставляли бабушку с её газетами возле ближайшей скамейки и бежали или на футбольное поле, или на площадку, где счастливые хозяева выгуливали своих питомцев.

Каждый день картина на этой площадке менялась как кадры в кино – кто-то новый появлялся, кто-то переставал приходить. Нам нравились все собаки, но у меня и у Полины были свои предпочтения. Полина ждала, когда к нам подойдёт нарядная дама с щенком королевского пуделя на поводке. Дама присаживалась на скамейку и снимала с Гули поводок, щенок приходил в восторг и тут же бежал поздороваться с санбернаром по имени Да Винчи. Полина подзывала Гулю к себе и прикасалась руками к его длинным, мягким ушкам. Гуля к этому привык и при каждой новой встрече приветствовал мою сестру громким лаем.

Глазастый пекинес Шустик чем-то мне напоминал японского хина нарисованного на нашей старинной вазе. Но на хина я мог только смотреть и мечтать, что когда-нибудь у меня будет такая же чёрно-белая собачка. Шустик же был живой, потешный и озорной пёс. Хозяин бросал Шустику мяч, и мы с ним наперегонки бежали за этим мячом. Иногда нам подрезала путь овчарка Церера. Она по хозяйски забирала мяч и убегала с ним к другим собакам. Шустик относился к этому со стоическим спокойствием. Он даже гордился тем, что такая большая и мужественная собака обращает на него свое внимание. При виде Цереры он застывал на месте, безропотно прощался со своим мячом и превращался в барьер, через который Церера непрочь была попрыгать.

У нас с Полиной имя Цереры вызывало восторг. Когда мы видели, что она подходит к площадке, мы начинали громко, как на стадионе, кричать – Це-ре-ра, Це-ре-ра, Це-ре-ра! Церера не задумывалась почему ее назвали таким редким именем. Она не слышала про покрытую льдами и глиной планету с таким же названием, как ее имя. Не знала она и того, что эта планета когда-то была астероидом. И не могла она даже предположить, что в древности у греков и римлян именем Церера называли богиню плодородия.

Церера не была величественна как греческая богиня, и не была холодна как далёкая ледяная планета. Она носилась по площадке с маленьким Гулькой, затевала игры с таксой Жуди, ураганом налетала на французского бульдога Солоху, бегала наперегонки с санбернаром Да Винчи.

Иногда на нашу площадку приходил со своим хозяином коричневый сеттер по имени Милорд. При виде Милорда Церера забывала про всё на свете. Это была дружба на равную двух красивых и сильных собак. Друзьями Цереры становились не только счастливые породистые собаки, принадлежащие кому-то. Она была приветлива и со случайно заскочившими на площадку дворняжками, и с уже непохожими на себя самих растерянными и невесёлыми собаками, которые или потерялись, или были выброшены на улицу, как надоевшие и никому не нужные. Нам с Полей было их очень жалко, но мы жалели и себя самих – по дороге домой рядом с нами не семенил своими ножками наш собственный любимый пёсик. Он мог быть только маленьким, вроде полькиного игрушечного мишки. О больших собаках как Церера или Милорд, говорить с родителями не имело никакого смысла, хотя немецкие овчарки и сеттеры казались нам верхом совершенства. Поля капризничала. То ей хотелось крошку чихуа-хуа, то пекинеса, то карликового пуделя. Я был постоянен в своём желании – мне нужен был японский хин.

Все наши разговоры и мольбы о собачке оставались без внимания. Мама с папой отделывались обещаниями: да-да, пора, скоро, очень скоро… И это «скоро» не наступало.

Мой друг Тин-Тин

Все с годами изменилось в нашем парке. Когда-то на месте, где мы стоим с Тин-Тином, была продуктовая палатка, за ней сцена, за сценой детская горка и заросшая дикой травой поляна. Теперь нас окружают клумбы и цветы. Много цветов. Тин-Тин смотрит на желтые хризантемы. Я ему говорю:

– В стране, откуда родом твои предки, хризантему называют «золотым цветком». Ее рисуют художники, ей посвящают стихи поэты… Хризантема не простой цветок, в ней заключены неразгаданные загадки, могущество и волшебство…

Мой японский хин внимательно слушает то, что я ему рассказываю. Он такой же смышлёный и любознательный как все хины, и такой же шаловливый и быстрый как они. Внезапно посещает Тип-Тина шальная мысль – захотелось ему меня попугать! Он срывается с места и мчится вперед как метеор. Отбежит подальше, посмотрит на меня издали своими косоватыми глазами и исчезает.

Я делаю вид, что взволнован, что жить мне без Тип-Тина страшно и даже невозможно. Оглядываюсь по сторонам, зову его. Он не отвечает.

Присаживаюсь на скамейку и вижу, что Тин-Тин уже бежит ко мне. В глазах его тревога, он спрашивает:

– Больше не хочешь играть? О чём ты задумался? Ты думаешь обо мне?

Я ему отвечаю:

– Конечно о тебе! Вы, хины, виновники странной истории, которая случилась со мной и с Полиной, когда мы были маленькими. Хочешь послушать?

Тин-Тин кивает головой. Я начинаю рассказывать.

Хины и императоры

Самым большим богатством в нашей семье считалась старинная японская ваза. Она стояла на серванте набитом хрустальными рюмками, фарфоровыми балеринами и зайцами. Ваза была расписана золотыми узорами и иероглифами, на их фоне художник изобразил сражения японских воинов – самураев и мирно прогуливающихся по саду японок в ярких кимоно. На плече у одной из японок сидела маленькая собачка – японский хин. Как и его хозяйка, хин был одет в шёлковое кимоно, а на шее у него то ли сверкало ожерелье, то ли искрами переливался голубой ошейник с кружевным воротником.

Когда я смотрел на этого хина, мне казалось, что он прищуривает глаза и тоже смотрит на меня. Взгляд его был загадочный и пронзительный, в глубине его пряталась тайна, которую мне хотелось разгадать.

К восьми годам я прочитал про хинов немало историй. По версии одной из них хины прибыли в Японию из Китая. Император принял своих гостей с большими почестями.

Он украсил дворец нежными цветами орхидей и ирисов, посадил собачек в золотые клетки, подвесил эти клетки к потолку и стал смотреть на хинов снизу вверх. Хины были так хороши собой, что властителю страны Ямато (так в древности называли Японию) захотелось, чтобы никто кроме него не мог любоваться их изяществом и красотой. Но подумал ли император о самих хинах? Могут ли маленькие собачки чувствовать себя под потолком диковинными птицами? Хинам не хотелось быть ни диковинными, ни птицами. Они поглядывали на императора сверху вниз и смеялись. Император был смущен. Он разломал золотые клетки, а хинам предложил перебраться в широкие рукава своего шёлкового кимоно. От такого предложения хины не отказались. На своем роскошном хризантемовом троне император сидел теперь не один. Рядом с ним были его хины. Они слушали старинную музыку, наслаждались звуками флейт и барабанов, приходили в восторг от драгоценных камней на одеждах своего повелителя. Хинам нравились фиолетовые стены дворцовых залов, висящие на них зеркала, старинные гравюры, картины знаменитых художников… Фарфоровые вазы и бронзовые скульптуры, маски мстящих демонов, слуги в ярких шёлковых кимоно – все это становилось фоном их жизни. И такую жизнь хины полюбили.

С древних времён императоры страны Ямато считались потомками богини солнца Аматэрасу. Титул «тэнно» давал им право называться «небесными хозяевами Востока». Но было бы неправильным считать их свободными людьми. Императорам не разрешалось покидать не только свою страну, но даже и свой дворец. Маленькие хины должны были подчиниться правилам жизни своих повелителей, в дар от которых они получили божественный титул и превратились из простых собачек «уно» в священных существ, желания которых мгновенно исполняются.

Дни шли за днями, хины все больше привыкали к своей новой жизни и все больше ее любили. Но случилось так, что один из них загрустил. Ему стали тесны рукава императорского кимоно. Его перестали восхищать маски мстящих демонов, разонравились звуки флейт и барабанов, дворец императора стал напоминать ему золотую клетку. Хин вышел в сад, посмотрел как цветёт сакура и как распускаются цветы персика. К императору он больше не вернулся.

Император впал в уныние. Он расценил поступок непокорного хина как неблагодарнось и предательство, посчитал, что честь его поругана навсегда. Не выдержав такого страдания, несчастный император последовал традиции японских воинов самураев и вспорол себе кинжалом живот – сделал себе харакири.

Прошли века. Япония стала другой. В современном мире правители страны восходящего солнца перестали быть пленниками своего дворца. Они встречаются с народом, разъезжают по миру, ведут переговоры с дипломатами других государств, увлекаются не только искусством, но и наукой – проводят время за микроскопами и компьютерами, участвуют в экспедициях, пишут научные труды. Как и в прежние времена японские императоры боготворят своих маленьких хинов и считают их священными посланниками богини солнца Аматэрасу.

В наши дни священных собачек хинов стали ценить не только за красоту, но и за их независимый характер, за их любознательность и постоянное желание больше узнать о мире, в котором они живут.

Эта история о потомках японского хина, который в древние времена не захотел быть забавной игрушкой импертора и украшением его дворца. Она началась с того, что мы с Полиной встретили Гошу.

Шелковые ушки и раскосые глаза

Как-то мы с моей сестрой собирались идти в парк. Я ей сказал:

– Полина! Почему я всегда должен тебя ждать? Ты возишься, возишься… Я бы успел слетать в Японию за японским хином. Не нравится мне, что у их императора хинов много, а у меня нет ни одного.

Полина фыркнула:

– Подумаешь ни одного… У меня тоже нет ни одного карликового пуделя, но я же не собираюсь за ним куда-то лететь! В самолёт без билета не пускают!

Бабушка слушала наши разговоры и терпеливо ждала, когда мы решим кто куда полетит, или не полетит. Наконец её терпение лопнуло, она покрутила ключами перед моим носом и вышла из квартиры. Мы с Полиной выскочили вслед за ней.

В парке всё было как всегда. На главной аллее мы помахали бабушке руками и помчались в сторону футбольного поля. Бежали мы быстрее обычного, потому что опаздывали к началу матча между командами нашего и соседнего дворов.

На повороте с главной аллеи случилось то, что заставило нас остановиться и даже вскрикнуть от удивления. Навстречу нам двигалось маленькое существо с чёрными ушками и большими раскосыми глазами. Это был японский хин, только не взрослый хин, а совсем ещё щенок – непричёсанный и с грязными лапами. На шее у него поблескивал голубой ошейник с кружевным воротником.

Маленький хин остановился и стал поворачивать голову в разные стороны. Наверное он искал своего хозяина, но хозяин его не появлялся.

Я поднял с земли ветку и подбросил её вверх. Щенок подпрыгнул и вернул ветку мне. Я снова проделал то же самое, но ветка его больше не интересовала. Хин подошёл ко мне поближе и встал на задние лапы. Я решил, что щенок просит меня, чтобы я взял его на руки, но как только я нагнулся чтобы это сделать, он испуганно отскочил в сторону и подбежал к Полине. Полина протянула ему руку, щенок на ходу прикоснулся к её руке, а потом помчался к кустам, которые длинными рядами выстроились вдоль границы между аллеей и поляной, заросшей дикой травой. Мы побежали вслед за этим чем-то напуганным малышом, раздвинули ветки кустов и стали его звать, но щенка нигде не было.

Расстроенные, мы забыли о футболе, и вернулись к бабушке. Так неожиданно появился перед нами этот маленький хин, и так быстро исчез… Что его напугало? Кого он искал? Почему не остался с нами? Моя сестра упрямо твердила себе под нос, что щенок подбежал к нам не случайно. Я с ней не соглашался. Полина злилась:

– Моть! Всегда ты со мной споришь! Ой! Что это с тобой? У тебя в глазах слезы. Ты плачешь?

Я сказал Полине:

– Я не плачу, а удивляюсь! И от удивления из моих глаз стала капать вода… А ты, Поль, заметила, что у этого маленького хина такой же голубой ошейник, как у хина нарисованного на нашей вазе?

Полина как-то странно взглянула на меня и произнесла:

– Может быть это он и есть?

Моя сестра самая большая на свете фантазёрка, я напомнил ей об этом, а потом добавил:

– Придём домой, проверим!

Дома я сразу бросился в большую комнату – старинной вазы на месте не было! Я крикнул:

– Бабушка! Куда делась наша ваза? Мне нужно посмотреть на японскую собачку!

Бабушка подошла ко мне поближе и тихо, как будто бы про себя, проговорила:

– Мотя! Вазы больше нет. Вчера вечером мама её случайно разбила. Я опустился на пол, и увидел как что-то блеснуло под столом. Это был осколок стекла. Я взял осколок в руки – на меня смотрели печальные глаза нарисованного на вазе хина! Я запихнул осколок в карман и ушёл в свою комнату. Вечером Полина сообщила:

– Я думаю, что с этим кружевным воротничком мы ещё встретимся, давай называть щенка Гошей! И знаешь что, Мотя? Хватит реветь!

Кузьма, Джульетта и Пищик

Гоша так поразил наше воображение, что мы всё реже стали навещать своих друзей – Гулю, Шустика, Солоху, Да Винчи и Цереру.

Как-то раз мы сидели на скамейке на том самом месте, где в первый раз встретили Гошу. Был праздник. Недалеко от нас играли музыканты. Люди танцевали. Вдруг я почувствовал за спиной какой-то шорох. Неужели это он, наш хин? Так хотелось чтобы он вернулся!

Мы с Полиной раздвинули ветки кустов и увидели не Гошу, а большую компанию собак. Собаки расположились на траве рядом с невысоким сооружением, которое когда-то было детской горкой. Ближе к нам сидела собака похожая на колли. Рядом с ней сидел боксёр. Он смотрел как прыгает и ловит свой хвост щенок, напоминающий карликового пуделя. Боксёр что-то сказал колли. Он назвал её Джульеттой. Джульетта ответила боксёру и назвала его Кузьмой. Потом она стала разговаривать с пуделем:

– Пищик, перестань скакать! Ты сломаешь себе ножку. У нас с Кузьмой не так много денег, чтобы водить тебя к ветеринару!

Кузьма заворчал на Джульетту:

– Джульетта, что ты хочешь от Пищика? Дети всему учатся на собственном опыте, пускай он делает то, что ему хочется!

Джульетта отвернулась от Кузьмы и посмотрела в сторону. Мы с Полиной повернули головы туда же. В кустах, подражая людям, танцевали собаки! Джульетте не нравилось как они танцуют и она снова заговорила с Кузьмой:

– Кузьма! Что с ними? Посмотри как они задирают лапы! Ррыы… Распрыгались! Думают, что танцуют кан-кан! Кабаре, честное слово!

Кузьма бросил взгляд на Джульетту и огрызнулся:

– Ррыы-ррр, Джульетта! Что плохого в кабаре? Все собаки разные. Одним нравится кан-кан, другим вальс. Не ворчи, давай потанцуем сами!

Джульетта подошла к Кузьме и они стали танцевать. Кузьма никак не мог попасть в такт. Джульетта сердилась:

– Ну и неуклюжий ты пёс, Кузьма! Не наступай мне на лапу. Слушай музыку. Раз-два-три, раз-два-три. Аф-аф! Всё сначала! Нет! Ничего у тебя не получается. Иди лучше сочиняй свои стихи и пой арии.

Кузьма надулся и хотел уйти, но Пищик ему крикнул:

– Не уходи, дядя Кузьма! Смотри, как надо танцевать вальс!

Пищик запрыгал, пытаясь поймать свой хвост. Джульетта стала придираться и к нему:

– Эй, Пищик, не так ты танцуешь! Посмотри как это делают люди! Раз-два-три… лапку чуть в сторону… Вот так другое дело! Обними меня – мы всем сейчас покажем как надо танцевать венский вальс!

Кузьма в восторге зарычал:

– Ррыыы… Венский вальс? До чего же ты образованная собака, милая Джульетта!

Пищик развеселился и стал передразнивать Кузьму:

– Венский вальс, венский вальс! Ты образованная собака, милая Джульетта! Ррыыы… Аф-аф! Аф-аф-аф!

Джульетте не понравилось, что Пищик валяет дурака:

– Пищик, ты перестанешь заниматься своим хвостом? Лучше послушай, что было со мной, когда я была маленьким пушистым щенком. Мы жили в просторной квартире вместе с моей хозяйкой, которую все называли мадам. Моя мадам любила танцевать. Она брала меня за лапы и мы кружились с ней по комнате под дивные мелодии вальсов Штрауса.

Кузьма подпрыгнул от удивления:

– Никогда не знал, что страусы пишут музыку! Я думал, что они только умеют быстро бегать!

Джульетта засмеялась:

– Ха-ха-ха, Кузьма, я говорю о композиторе Иогане Штраусе, который жил в Вене и писал вальсы! А ты думаешь о страусах, которые бегают быстрее чемпионов мира, но не умеют писать вальсы и не могут летать как другие птицы!

Пищик засмеялся тоже:

– Хи-хи-хи, аф-аф, дядя Кузьма! Ты такой большой и не знаешь, а я такой маленький, а знаю! Моя Марь Василька мне читала сказку про страусов. Эти страусы не только быстро бегают, но ещё и откладывают самые большие, самые огромные яйца!

Кузьма почувствовал себя неловко. Какой конфуз! Как можно не знать, что жил когда-то на свете композитор Иоган Штраус, который писал вальсы?! А не знать, что страусы откладывают огромные яйца? Стыдно! До чего же стыдно! Что теперь подумает Джульетта?

Пищик заметил, что Кузьма расстроился и решил его развеселить. Он подошёл к Джульетте, шаркнул лапкой, пригласил Джульетту на танец и запел на ходу придуманную им песенку:

Джульетта, раз, и два, и три
Мы кружимся с тобою!
То вверх, то вниз и поднялись
Над самою землёю.

Как шарики – то вверх, то вниз
Мы по ветру летаем!
Летим-летим, летим-летим,
И в небе пропадаем!

Кузьма отвлёкся от грустных мыслей и стал подпевать Пищику:

А я один, но раз-два-три,
Я вальс танцую тоже…

Все собаки запели вслед за Кузьмой:

И раз-два-три, и раз-два-три,
Танцуем все как можем!

И раз-два-три, и раз-два-три,
Мы по ветру летаем!
Летим-летим, летим-летим,
И в небе пропадаем!

Кузьма остановился и взглянул на Джульетту:

– Уаау-уау, афф-афф-афф! Я опозорился! Венский вальс не для меня. И я не для Джульетты. Какое безразличие в её глазах, какой холод! Пойду покручусь возле буфета, все уже давно проголодались.

Мы с Полиной смотрели как танцуют собаки и слушали, что говорит Кузьма о себе, и о Джульетте. Все это нас нисколько не удивляло, потому что мы всегда знали, что собаки умеют говорить как люди, умеют веселиться, когда им весело, и плакать, когда им больно.

Беспечная мадам

Кузьма собрался уходить, но тут он услышал крик Пищика:

– Дядя Кузьма, ты куда? Я пойду с тобой!

Потом закричала Джульетта:

– Пищик, остановись! Отойдёшь от Кузьмы, потеряешься как я… Когда-то очень давно, в моём детстве…

В том детстве, где-то там,
Беспечная мадам
Меня держала в холе.
Звала малюткой колли.

Но как-то раз она,
Конечно не одна,
Под круглою луною
Гуляла не со мною.

За нею я бежала.
Я плакала, дрожала.
Не до меня ей было там —
Меня не видела мадам.

Шёл дождь, кругом вода.
Она исчезла вскоре.
Ушла моя мадам,
Забыв про колли.

Она ушла, а я осталась в этом парке одна.

Шёл дождь. Кругом вода.
Её следы размылись.
Ушла моя мадам.
Мы навсегда простились.

Джульетта поднесла лапы к глазам и тихо проговорила:

Беспечная мадам!
Верна я буду вам.
Хоть вспоминайте что ли
Свою малютку колли.

Пищик слушал Джульетту и хлюпал носом:

– Эта мадам тебя не видела? Ты по ней скучаешь? Плачешь?! Бедные мы, бедные! Нет у нас с тобой никого на свете!

Джульетта прижала Пищика к себе и молчала. Они выглядели несчастными, эти потерявшие своих близких и предоставленные самим себе, собаки. Боксёр Кузьма подошёл к ним поближе и стал их учить быть сильными:

– Ррыы, Джульетта! Рры, Пищик! Перестаньте страдать – вы не имеете права на страдание! Жизнь проста не бывает. Но мы не одни, мы любим друг друга. Поднимите вверх свои мокрые носы и давайте обойдемся без слез!! В мире столько трагедий – наводнения, пожары, войны! Тонут корабли, разбиваются самолёты! Мы живы и у нас есть крыша над головой – наш мост. Пищик, ты простудишься, надень шапочку. Я сейчас добуду что-то очень вкусное и мы устроим пир!

Пира мы с Полей не дождались, потому что вспомнили про бабушку. Она сидела на своей любимой скамейке у самых ворот парка и возилась с газетами. Нам так хотелось рассказать ей о том, что мы видели! И маме с папой мы хотели бы об этом рассказать. Но ни бабушка, ни папа с мамой нам бы не поверили. Да и кто бы нам поверил?

Наша жизнь – подарок

Недалеко от того места, где вчера разговаривали собаки, было футбольное поле. Но игра в футбол нас не привлекала как прежде.

Как-то мы с Полиной шли по аллее туда, где нам было интереснее всего на свете, где мы видели Кузьму и его компанию, где надеялись снова встретиться с Гошей. По дороге нас догнал знакомый парень по имени Фёдор. Он был нападающим в футбольной команде соседнего двора. Фёдор спросил меня:

– Моть! Кто у вас сегодня в воротах? Ты или Полина?

Мне пришлось соврать:

– Я вывихнул ногу, болит нога, придётся нам с Полей возвращаться домой. Предупреди Петра, пусть постоит в воротах вместо меня.

Федя обрадовался:

– Пётр в воротах? Теперь мы с вами сравняемся в счёте!

Я ухмыльнулся и бросил Фёдору на ходу:

– Сравняетесь? А вы попробуйте!

Федор побежал вперед, а мы с Полиной помчались в другую сторону, чтобы поскорее увидеть Джульетту, Пищика и Кузьму.

Собаки сидели на той же неухоженной поляне, запрятанной в глубине парка, за теми же кустами, что и в прошлый раз. Пищик прыгал и кричал:

– Аф-аф-аф! Я знаю! Я знаю кто ты, дядя Кузьма! Ты – герой! Ты спас красавицу Контессу! Ля-ля-ля! Ты спас! Ты спас! Ты – герой!

Джульетта неодобрительно посмотрела на Пищика:

– Пищик, ты что беснуешься? А меня кто спас? А тебя? Эх, ты! Поговори с Кузьмой, он тебе кое-что напомнит. Не вертись. До чего же ты утомительный ребёнок, ни минуты не сидишь на месте. И весь ты в колючках. Где ты их находишь?

Оставив в покое Пищика, Джульетта обратила внимание на Кузьму:

– Кузьма, что ты возишься с этим полезным ископаемым? Ты догрыз свою кость до такого состояния, что ее можно отправлять в музей, такая она чистая. Лучше попробовал бы привести в порядок нашего грязнулю Пищика. Война с его колючками мне здорово надоела. Где-то тут я закопала в землю расчёску, ага, вот она.

Джульетта бросила расческу Кузьме и отошла в сторону. Пищик тут же подбежал к Кузьме и стал к нему приставать:

– Дядя Кузьма, расскажи как ты спас меня и Джульетту! Самый последний раз, пожалуйста!

Кузьма заворчал:

– Рры-рры! Самый последний, самый не последний… Подойди ко мне поближе, я приведу в порядок твою шерсть. У тебя даже ветки приклеились к коже. Садись и не двигайся!

Пищик послушно сел возле Кузьмы и сказал:

– Аф-аф! Я их не просил приклеиваться. Ветки и колючки меня любят! Я придумал! Они меня любят! И тебя все любят, да, дядя Кузьма? Я знаю почему! Потому что ты храбрый, как солдат. Все солдаты храбрые, да? А ты храбрее всех – ты спас меня и Джульетту! Еще один раз, самый-самый последний раз, расскажи мне про это!

Кузьма начинал злиться:

– Ррыы, сколько раз тебе рассказывать одно и то же? Не мешай мне заниматься делом. Из твоих колючек можно слепить шарик, будешь с ним играть как с мячиком. Сиди и не дёргайся.

Пищик завизжал и попытался отбежать в сторону:

– Аааа! Больно! Не хочу шарик. У меня есть кукла. Аааа!

Кузьма перестал сражаться с колючками. Ему стало жалко этого маленького почемучку:

– Хватит, Пищик, не плачь. Не хочешь шарик, не надо. Не верти хвостом, я спою тебе арию!

И Кузьма запел:

Так бросьте же борьбу,
Ловите миг удачи,
Пусть неудачник плачет,
Пусть неудачник плачет,
Кляня свою судьбу…

Пищик перестал хныкать:

– Ууууу! Дядя Кузьма! Я так петь не умею! А ария это что?

Кузьма рассердился снова:

– Ррыыы! Ррыы! Скажи, зачем тебе это знать? Ну зачем? Ладно, скажу, а ты запоминай, чтобы потом не переспрашивать. Ария не просто песня. Ария это то, что певец поёт в опере. Я спел тебе арию Германа из оперы Чайковского «Пиковая дама». Афф-аф-аф! Ну что же ты опять запрыгал?!

Пищик застыл на месте. Он почувствовал, что наступило то самое счастливое время, когда можно будет помучить Кузьму вопросами:

– Дядя Кузьма! Ты спел про неудачника? А неудачник это кто?

Кузьма понял, что Пищик не оставит его в покое:

– Ррыыы-рры! Афф-аф-аф! Кто-кто! Герман это, вот кто. Он играет и играет, а потом…

Пищик радостно перебивает Кузьму:

– Уау-уау! Уау-уау! Герман играет и играет?! Уау! Мы будем с ним играть в гандбол!

У Кузьмы округлились глаза:

– Ты что мелешь?

Пищик посмотрел на Кузьму доверчиво и виновато:

– Мелю? Да, дядя Кузьма?

Кузьма ворчит:

– Уууу! Не повторяй за мной слова. Придумай что-нибудь своё. И поинтереснее!

Пищик задумался:

– Поинтереснее? Аф-аф, я придумал! Не буду я с Германом играть в гандбол, лучше я пойду с ним на войну!

Кузьма весело смеется:

– Ха-ха-ха! Что ты говоришь?! С кем воевать будете?

Пищик уверенно:

– С чудовищами!

Кузьма больно стучит лапой по его голове:

– Вот тебе, вот тебе Пищик, за твои глупости! Пора тебя наказать! Чудовище будет воевать с чудовищами?

Пищик ревет:

– Ааааа! Я не чудовище! Я – артист! Васька чудовище, вот кто! У него глаза на затылке!

Кузьме стало смешно:

– Артист! И глаза у артиста не на затылке! Ха-ха-ха! Возьми мой платок и вытри нос. Вы с щенком Василием не чудовища. Не про вас я это сказал. Герман – чудовище! Он напугал графиню. Не ходи с ним на войну.

Пищик пытается понять Кузьму:

– Не надо с Германом ходить на войну?

Кузьма зло:

– Не надо, не ходи. У Германа нет души. Он говорит: «вся наша жизнь игра!», «вся наша жизнь игра!»… Не верь ему, Пищик! Не игра наша жизнь. Жизнь это подарок! Запомни это!

Душа – это что?

Пищик прижал лапы к затылку и закрыл глаза:

– Дядя Кузьма! Я запоминал-запоминал и запомнил. Жизнь это подарок… Хм! А эта, которой у Германа нет, у тебя она есть?

Кузьма вытаращил на Пищика глаза:

– Что это ты, Пищик? Опять болтаешь всякие глупости? Что у меня есть? Чего у Германа нет? Отвечай сейчас же! Отвечай!

Пищик надулся:

– Сам сказал – у Германа нет души! А у кого она есть? У тебя? У меня? У Джульетты? У людей? Что такое эта душа? Мне так не терпится это понять!

Кузьма серьезно:

– Афф-аф-аф! При тебе нельзя произносить ни одного слова, ты сразу цепляешься с вопросом. Попробуй пошевелить собственными мозгами, тогда что-нибудь поймешь. Я – бездомный пёс. Я потерял в жизни всё… Но разве я стал жестоким? Я разучился любить? Я озлобился? Я могу кого-нибудь обидеть, укусить? Продолжи мою мысль…

Пищик вспомнил как ласково, покусывая друг друга, они играли и веселились с Джульеттой. Он решил, что можно так поиграть и с Кузьмой:

– Дядя Кузьма! Укуси меня, а я укушу тебя!

Кузьма в отчаянии отбежал в сторону. Пищик бросился за ним:

– Ты рассердился? Не надо! Я пошутил. Ты хороший! Я даже думаю, что ты мой папа! Если ты принесёшь мне косточку, я тебе её отдам. Вот как я тебя люблю! Давай с тобой сделаем маленький чмок!

Кузьма сердито зарычал:

– Ррыы… Ну уж нет! Чмок не получится! Чмок – это Джульетта. Иди и чмокайся с ней!

Пищик не двинулся с места. Он еще не сказал Кузьме самых важных слов:

– Дядя Кузьма, у меня есть секрет! Знаешь какой? Не люблю я наш мост! У Марь Васильны я спал в кроватке, а под мостом я сплю в ящике! Васька раньше тоже в кроватке спал, лапами вверх! Смешно, да? Ха-ха-ха! Лапами вверх! Тебе не смешно!? Ты на меня за ящик рассердился? Не буду я его больше ругать.

Кузьма доволен:

– Ррыыы… И не ругай! Марья Васильевна тебя не выбросила на улицу. Она тебя потеряла. Чувствуешь разницу? Тебя не выбросили, а потеряли. А твоего дружка Васю зимой привязали возле магазина и оставили замерзать одного… Выбросили Васю, не пожалели! Ты, Пищик, на ящик не обижайся. Поспишь ещё в мягкой кроватке.

Пищик смотрит Кузьме в глаза:

– Посплю, да? В кроватке? Уау-уау! А Ваську привязали… Хны-хны! Дядя Кузьма, а про душу ты мне расскажешь?

Кузьма больно хватает Пищика за лапу:

– Ррыыы, аф-аф! Ну хватит! Ты опять за своё? Что ты ко мне привязался? Что стоишь? Чего ждёшь? Знаешь кто ты такой? Ты, Пищик, мучитель с большой – большой душой!

Пищик подпрыгнул, взглянул на Кузьму еще раз, чего-то испугался и убежал. Кузьма посмотрел ему вслед и стал себя ругать:

– Аф-аф-аф! Так просто было ему сказать – знаешь, Пищик, когда у взрослых людей, у детей, у маленьких собачек, у черепах в пустыне и у рыбок в море душа большая, мир вокруг становится добрее и солнечнее. Душа – это когда ты всех жалеешь и любишь. Аф-аф-рры… Глупый я пёс, упрямый! Почему я этого не сказал? Почему? Пищик меня бы понял!

Ищу тебя, ищу тебя, ищу…

Что-то Кузьму мучило и он не мог остановиться:

– Что со мной сегодня? Столько вопросов не дают мне покоя. Все говорят любовь, люби, люблю… А что такое, любовь, никто не знает… Я не перестаю думать о своем хозяине. Джульетта не может забыть беспечную мадам. Пищик скучает по Марь Васильке. Может быть это и есть любовь? Страшно потерять в жизни тех, кого любишь. И так непросто их потом найти.

Кузьма высоко поднял голову, посмотрел на небо, завыл и стал звать своего хозяина:

Хозяин мой, куда умчался ты?
В холодном доме заскрипели двери.
Я долго ждал, но ты не приходил.
Меня забыл ты? Бросил? Нет! Не верю…

Ищу тебя, ищу тебя, ищу…

Я дом покинул, стал я нелюдим.
Но позабыть о прошлом нету мочи!
Забыть и разлюбить тебя нет сил.
Найди меня, прошу я очень!

Больно было смотреть на эту страдающую собаку. Мы с Полиной не выдержали и отвернулись. С аллеи до нас доносился чей-то громкий крик. Мы повернули туда головы и увидели, что в нашу сторону бежит молодой человек. Совсем недалеко от нас этот юноша остановился и голос его стал еще громче и надрывнее. Он звал кого-то:

– Где ты, мой друг? Мой верный, мой хороший, мой любимый пёс? Где ты? Вспомни меня, отзовись, приди сюда! Мы часто гуляли с тобой в этом парке. Постарайся меня услышать:

Я всё ищу, ищу тебя, ищу!
Живу, а в сердце боль и нет покоя.
Я так спешил, но ты уже ушёл.
Смириться не могу с жестокою судьбою.

Ищу тебя, ищу тебя, ищу…

Где бродишь ты? Совсем – совсем один…
Как выстоять тебе, как выжить удаётся?
Вернись в наш дом, я разожгу камин —
С тобою в жизнь мою тепло вернётся.
Ищу тебя, ищу тебя, ищу…

Мы хотели спросить у молодого человека кого он потерял? Не ищет ли он собаку по имени Кузьма? Но он нас не слышал и снова мчался по аллее вперед.

Наблюдение за собаками затянулось. Нам давно пора было идти домой. Но только мы приготовились бежать к бабушке, как нас остановил плач Пищика. Пищик бегал где-то недалеко и звал свою хозяйку Марь Васильку:

Ну где же ты? Мне плохо без тебя.
Скучаю я, страдаю сильно.
Найди меня, найди меня, найди!
Марья Васильна, Марь Васильна!

Ищу тебя, ищу тебя, ищу…

Марья Васильевна тоже бродила по парку и искала Пищика, но Пищик ее не видел, и он не слышал те слова утешения, которые она ему говорила:

Не плачь, малыш мой,
Знаю, плачешь ты…
Разлука это боль.
Больнее нету…

Не навсегда она.
Друг друга мы найдём.
Не может у любви
Не быть ответа.

Пищик побегал-побегал, вернулся к Кузьме и сказал ему: – Моей Марь Васильны нигде нет. Она меня забыла.

Кузьма прижал Пищика к себе, посмотрел ему в глаза и произнес:

– Пищик, Марь Василька тебя не забыла. Она найдёт тебя! Ты мне веришь?

Жива надежда. Где-то впереди
Её лучи и непременность встречи.
Найдём друг друга, знаю что найдём.
Я верю – одиночество, не вечно.

Пройдёт зима и, может быть, весна.
И будет утро, или будет вечер,
Нам Ангелы Хранители шепнут —
Разлуки больше нет, зажгите свечи!

Мы с Полиной никогда не видели ангелов, но мы были уверены, что они есть.

Гоша появился снова

Наблюдать за собаками стало нашей привычкой. Я совсем перестал играть в футбол. Дома мы с Полиной только и говорили о Гоше, о Джульетте, о Кузьме и о Пищике.

Однажды Полина мне сообщила, что видела Пищика в нашем дворе. Я ей не поверил и сказал, что это наверное был не он. Полина упрямо твердила, что это был Пищик. В конце-концов я не стал с ней спорить, но задал ей вопрос:

– Если это был Пищик, тогда скажи мне, что он мог забыть в нашем дворе?

Полина мне ответила:

– Я у него спрошу!

Я сказал:

– А вот и спроси!

Мы не были в парке несколько дней. Полина боялась, что собаки нашли себе другое место и мы их не сумеем разыскать. Я тоже думал об этом. Все наши волнения оказались напрасными. Компания как будто бы никуда не уходила. Наверное собаки решили навсегда поселиться на этой всеми заброшенной поляне. Полина радостно вскрикнула:

– Моть! Смотри! Они здесь! Сейчас я выполню своё обещание и задам Пищику твой вопрос. Мне тоже интересно узнать, что он искал в нашем дворе.

Я предупредил Полину, что ей будет нелегко это сделать. И я оказался прав. Первое, что мы увидели, когда по привычке раздвинули ветки кустов, был стремительно летящий по поляне щенок. Это был Пищик. Мы посмотрели в ту сторону куда он так спешил и вскрикнули от удивления. Он торопился подбежать к маленькой собачке, к нашему хину Гоше! Я сразу же захотел перепрыгнуть через кусты и помчаться вслед за Пищиком, но Полина меня не пустила:

– Мотя! Остановись! Ты Гошу испугаешь. Он сам к нам подойдёт, вот увидишь. Давай лучше посмотрим почему Джульетта так волнуется. Она что-то говорит Кузьме. Не беги никуда, стой!

Непослушный Пищик

Мы прислушались к голосу Джульетты. Она говорила:

– Кузьма, опять этот щенок здесь! Он и правда одно лицо с Контессой. Сейчас Пищик подбежит к нему и спросит нет ли у него сестрички принцессы и не её ли он ищет в парке?

Кузьма поднялся с места и побежал за Пищиком. Джульетта бросилась за Кузьмой. Мы с Полиной, прячась за кустами, помчались в том же направлении и приблизились к тому месту, где стояли Пищик и Гоша.

Ограда из кустов была плотнее каменного забора. Нам повезло – мы нашли для своего наблюдения маленькую щёлочку и увидели что Пищик стоит недалеко от Гоши и жестами приглашает его подойти к нему поближе. Гоша на приглашение Пищика не реагировал. Оба они упрямились. Пищик смотрел на Гошу. Гоша смотрел на Пищика. Скорее всего это была небольшая разминка перед знакомством. Но знакомство не состоялось. Щенкам помешала Джульетта. Она подошла к Гоше и стала к нему приставать:

– Эй, крошка, ну-ка иди сюда, не бойся, подойди ко мне, подойди ко мне поближе, подойди!

На уговоры Джульетты Гоша не поддавался и Кузьма стал ей помогать:

– Скажи мне, пёсик, почему ты такой нерешительный? Никто не собирается тебя обижать. Мы просто хотим с тобой поговорить.

Гоша упрямо стоял на месте. Прошло ещё несколько минут. Вдруг он отвернулся от Пищика, помахал ему лапой и скрылся в кустах. Так точно Гоша вёл себя и при встрече с нами. Почему?

Полина нахмурилась, но тут маленький хин выскочил на аллею, подбежал к ней и на ходу дотронулся лапкой до её руки. Мне было обидно смотреть на это. Гоша не обращает на меня никакого внимания! И что заставляет этого загадочного щенка куда-то торопиться?

Гоша убежал. Полина бросила на меня виноватый взгляд и покраснела. Она достала что-то из кармана и стала пыхтеть над этим «что-то». Я подумал: ну её, пускай себе пыхтит. У Полины в карманах всегда полно каких-то тряпочек, коробочек, шариков и бумажек. Она не понимает, что карманы нужны не для того, чтобы набивать их чем попало. Хотя… У каждого ребенка могут быть свои секреты. Я засунул руку во внутренний карман своей куртки. Мой секрет был на месте. Очень важный, между прочим, секрет!

Пищик не на шутку сердился на Кузьму и Джульетту:

– Аф-Аф-Аф! Вы, взрослые, всегда всё испортите! Мы бы давно с этим маленьким хином познакомились. Раз он играл с Полиной и с Мотей, значит он поиграл бы и со мной. Дети лучше понимают друг друга.

Полина перестала заниматься своими побрякушками и посмотрела на меня. Я посмотрел на Полину. Это же про нас говорил Пищик! Значит, когда мы первый раз встретились с Гошей, Пищик где-то прятался и наблюдал за нами. Моя сестрёнка была права – не кто-нибудь другой, а именно Пищик бегал недавно по нашему двору. Что он там искал? Двор у нас как двор – деревья, детская площадка, скамейки и гаражи. Ничего в нём нет такого, чтобы по нему носился маленький любопытный щенок. А вдруг Пищику действительно нужны были именно мы с Полиной? Только зачем? Чем мы могли его заинтересовать? Любое предположение мы сами же отвергали, и сами же над ним смеялись. Наконец, мы пришли к выводу, что помочь нам разобраться в этом, могут только собаки. И вместо того, чтобы отметиться у бабушки, мы остались на месте.

Джульетта и Кузьма сидели и смотрели друг на друга. Они о чём-то спорили, чего-то ждали. Потом вскочили, отбежали в сторону и улеглись на траве. Пищик поплёлся за ними.

Мы с Полиной пересели на скамейку, которая была к ним ближе и увидели такую картину: Пищик с виноватым видом стоял перед Джульеттой. Джульетта размахивала лапами и ругала его:

– Ну что, мой милый! Ты опять бегаешь по улицам без нас. Что это за Мотя и Полина? Что тебе от них нужно? Ты, Пищик, не понимаешь как легко в этом городе потеряться! Скажи мне, какой пример тебе привести, чтобы ты научился быть осторожным?!

Пищик ответил Джульетте:

– Никакой пример. Я сам не хочу потеряться. Что я буду делать без тебя и без дяди Кузьмы?

Джульетта не может забыть…

Джульетту тронули слова Пищика и она решила рассказать ему про серую собаку:

– Пищик! Мы с Кузьмой не зря за тебя волнуемся. Опасности поджидают нас повсюду. Я вспоминаю свою прежнюю жизнь, больше радостную, но иногда печальную. Моя мадам любила прогуливаться в сквере со своей приятельницей, у которой была болонка по имени Груня. Груня стала лучшей подругой моего безмятежного детства. В сквере, где мы гуляли с нашими хозяйками, стала часто появляться беспризорная серая собака. Собака с завистью смотрела на нас с Груней. Мы были такие беспечные, такие счастливые. Нас любили и мы думали, что весь мир состоит из одной только любви. Как-то, по дороге домой, мы проходили мимо полуразрушенного здания. И нам навстречу вышла из подъезда собака, которую мы встречали в сквере. Она выглядела несчастной и голодной. Собака нас увидела и завертела хвостом. Мы ответили ей приветливым лаем. Хотелось подойти к ней поближе и узнать что с ней случилось, но наши хозяйки спешили домой и дёргали нас за поводки. Мы с Груней шли и поворачивали головы назад. Собака никуда не уходила. Она провожала нас печальным взглядом. От жалости к ней у нас разрывалось сердце. Перед тем как войти в свой подъезд, Груня успела мне сказать:

– Раньше эта серая собака гуляла с мальчиком. И она была такая весёлая! За что ее выбросили?

Там, где собакам плохо

От слова «выбросили» Кузьма вздрогнул. Он не раз слышал это страшное слово от своих бездомных друзей. «Почему люди бывают такими жестокими? Может быть кто-то их обижает и от бессилия они вымещают свои обиды на нас?», – думал Кузьма. Он вспомнил как им с Джульеттой удалось пробраться в кинотеатр и до конца досмотреть фильм про японскую собаку Хатико. Грустные шли они потом под мост и Джульетта говорила о том, что самое главное в жизни каждой собаки быть доброй и верной тому, кого любишь. Кузьма чувствовал ответственность за Пищика. Он опекал этого маленького почемучку, уставал от его бесконечных вопросов и выдумок, но где-то в глубине души все ему прощал. Разве ему самому, когда он был таким же маленьким щенком, не хотелось шалить, шуметь, пугать всех своими неожиданными исчезновеньями, мучить вопросами? Кузьма понимал, что пройдет немного времени и Пищик повзрослеет, станет тише и осторожнее. Но сейчас необузданный нрав Пищика тревожил его не на шутку и он решил рассказать ему историю своего друга Милорда:

– Послушай, Пищик, ты ведь не был знаком с коричневым сеттером по имени Милорд? Конечно не был! Ты ещё и не родился, когда с моим дорогим другом произошла эта ужасная история. Бедняга, оказался на улице, когда умер его хозяин. А хозяин Милорда был учёным-историком, и он знал массу всяких интересных вещей. Вот догадайся – почему этот учёный дал своей собаке такое странное имя?

Пищик с удивлением посмотрел на Кузьму:

– Дядя Кузьма, ну как я могу догадаться? Я ещё маленький. Спроси лучше у Джульетты!

Джульетта набросилась на Кузьму:

– Ррыыы! Зачем ты, Кузьма, задаёшь ребёнку дурацкие вопросы? Он что, ходит в детский сад? Или в школу? Или к нему под мост наведывается частный учитель истории? Что ты его мучаешь? Откуда ему знать про то, как называют своих собак какие-то ученые чудаки?

Кузьма огрызнулся:

– Афф-аф! Тебе, Джульетта, только бы поворчать! «Ученые» и «чудаки» понятия разные. Пищика ты лучше не защищай и не вмешивайся в наши разговоры. Я сам знаю как его надо воспитывать. Он хитрый, этот Пищик. Когда ему хочется, он всё разнюхает, а просто подумать, когда я его о чём-то спрашиваю, ему лень.

Пищик расстроился. Он никогда не слышал от Кузьмы такие обидные слова:

– Дядя Кузьма, не надо так говорить. Мне не лень. Я еще не вырос, а все равно я всегда думаю. Думаю и думаю…

Кузьма смутился:

– Не сердись на меня, Пищик, послушай, может быть я не прав. Я подскажу тебе как надо ответить на мой вопрос. Мой друг мне рассказывал, что хозяин взял его к себе, когда он был совсем маленьким. Он назвал его Милордом в честь любимой и верной собаки русского царя Александра II.

Пищик сразу же забыл про обиду на Кузьму и запрыгал от восторга:

– Аф-аф! Какой смешной этот русский царь! Почему ему приделали номер? А… Я догадался. Чтобы он не потерялся! Афф-аф-аф! Я тоже хочу быть царем. Я буду царь Пищик I! А Васька не царь. Тру-ля-ля-ля! Васька не царь!

Кузьма начал рычать:

– Ррыы! Ты у меня сейчас получишь тру-ля-ля-ля! Где твой приятель Василий бегает? Совсем от лап отбился! А ты?! Какой ты, Пищик, царь? Ты маленький дурацкий щенок. В голове у тебя одни фантазии. Если бы ты был царь, ты бы не таскал в зубах свою драную куклу! И спал бы ты не в ящике из под бананов, а сидел бы на золотом троне с короной на голове, и ты не бегал бы по грязным дворам, а разъезжал бы ты в роскошной карете со слугами!

Пищик закричал обиженным голосом:

– Не хочу в карете! Не хочу корону, у меня есть шапочка!

Кузьма засмеялся:

– Шапочка, шапочка… Когда ты, Пищик, научишься слушать и понимать, что тебе говорят старшие? Все цари, между прочим, молчат, когда им что-то рассказывают. Садись и слушай про царского Милорда! То, что с ним случилось, полезно знать каждой собаке. Ну вот, однажды царь Александр II уезжал по делам в Париж. Он решил не брать с собой своего сеттера. И сделал неправильно, потому что раньше они никогда не расставались. Милорд не перенес разлуки с хозяином и умер от тоски. Что скажешь, Пищик? Ты догадываешься почему моего друга тоже назвали Милордом?

Пищик вскочил со своего места и стал бегать вокруг Кузьмы и громко лаять:

– Аф-аф! Аф-аф! Я не совсем глупый! Я уже давно догадался! Этот ученый назвал своего маленького щенка Милордом, чтобы этот маленький щенок любил его также сильно, как другой большой Милорд любил царя. Только я забыл как этого царя зовут! По номеру он второй, это я запомнил, а как его зовут я сразу забыл.

Кузьма голосом учителя произнес:

– Его зовут Александр II! А ещё раньше был царь Петр I. Между прочим, все цари и короли любят номера… Они бывают первые, вторые, пятые, четырнадцатые.

Пищик повеселел:

– Дядя Кузьма, ты будешь царь Кузьма II! А потом будет царь Кузьма V! А потом… Ты опять надулся? Хочешь сказать мне что-нибудь сердитое?

Кузьма:

– Я хочу тебе сказать, что ты, Пищик, никогда не исправишься. У тебя в голове одни дурацкие фантазии! Про Милорда я тебе рассказал не просто так. Ты должен понять, что быть верным очень важно. Хватит возиться со своей куклой, брось ее, когда я говорю. Если ты кого-то любишь, – люби, и никогда не предавай свою любовь… Запомни это на всю жизнь!

Пищик обиженно:

– Не буду я свою куклу бросать! Она меня любит…

Кузьма:

– Хорошо-хорошо. Я неправ. Успокойся, я расскажу тебе, что случилось с моим незабываемым другом, которого назвали Милордом в честь любимой собаки царя Аллександра II. Ты слушаешь?… Было это так. Наступали холода. Машин, которые подбирали бездомных собак, стало на улицах больше, чем летом. Все старались никуда не выходить и сидели под мостом замёрзшие и голодные. Но один раз мы с Милордом не выдержали и решили перебороть свой страх и раздобыть для себя и для тех, кто нас ждал, хоть какую – нибудь пищу. Мы вышли на улицу. Всё произошло неожиданно и быстро. Милорд остановился возле продовольственной палатки. Я стоял в стороне. Откуда-то появились люди, схватили Милорда и затолкнули его в машину. Я побежал за ней.

Машина подъехала к воротам собачьего приюта, из неё стали выталкивать пойманных на улице собак и тащить их за собой. Милорд увидел меня и махнул мне лапой. Я успел ему крикнуть, что мы его не оставим. Из клеток, куда его увели, раздавался жалобный вой их обитателей:

Мы все голодные, голодные,
Несчастные собаки!
Голодные, голодные, голодные
Бездомные собаки.

Мы так заброшены.
Мы брошены, мы брошены,
Мы в этом городе Как гость непрошенный.

Живём и маемся ничейные,
Ненужные, немытые.
Собаки брошенные, всеми позабытые.
Бессмысленно по клетке бродим,
Бродим… бродим…
Мы ищем состраданье —
Не находим.

Ничейные, ненужные, немытые собаки.
В глаза заглядываем человечьи —
С надеждой. С вниманьем. С вопросом.
Мы что-то ждём. Мы просим.
Мы просим…
Голодные, голодные, бездомные,
Ничейные собаки.

Сквозь решетку протягивали собаки свои лапы в тот мир, в котором они хотели бы жить, к тем людям, которые их когда-то любили:

Ну где вы? Где вы, люди?
Помогите!
Где ваше сердце, как стучит оно?
Придите!
С надеждой! С ответом! С любовью!
За нас, созданий божьих,
В сердце с болью.
Придите! Придите! Придите!

Я не мог помочь этим несчастным. Тех, кого они звали, не было рядом со мной.

Первая встреча с Контессой

Кузьма продолжал свой рассказ:

– Я часто стал подходить к воротам этой мрачной обители потерянных или выброшенных на улицу собак. Однажды я увидел на воротах большой замок, а вечерами ни в одном окне уже не горел свет. Приют закрыли. Куда делись собаки мне узнать не удалось. С моим другом мы больше никогда не встретились… Ты меня слушаешь, Пищик? Не смотри по сторонам, я ещё не закончил. Я встретил Контессу в те дни, когда я особенно остро переживал разлуку с Милордом и бегал к нему по несколько раз в день. Однажды я, как обычно, подошел к воротам приюта в надежде увидеть Милорда. Почти одновременно со мной к воротам подъехала машина. Я спрятался за контейнер с мусором и наблюдал как из машины выходят люди и выволакивают из неё собак. В общей толпе стояла собачка не похожая на всех остальных.

Она была очень маленькая, в чёрной шапочке и в кружевном платье. Собачка всё время становилась на задние лапки, и даже залезла на ящик, чтобы быть повыше и видеть все, что происходит вокруг. «Какая нарядная малютка. Как она могла оказаться в компании потрёпанных жизнью псов?», – подумал я. Охранники замешкались, открывая ворота, я прыгнул и дёрнул собачку за лапу. Мгновенно мы с ней бросились бежать прочь от этих ворот, от рыдающих обитателей клеток, и от всего того, что предстояло ей пережить. По дороге я спросил эту нарядную крошку откуда она и как её зовут. Она мне ответила, что её зовут Контесса и что она принцесса волшебной страны Хикару. Контесса рассказала мне свою историю. Ты, Пищик, её уже знаешь.

Давай с тобой договоримся – ты обещаешь мне без толку не бегать по улицам. Ещё раз убежишь, придётся тебя привязать и будешь сидеть в ящике. Я бы не хотел, чтобы ты, как Милорд, попал в страшное логово, в грязный и непригодный даже для собачьей жизни приют. Плохих приютов больше, чем хороших. Пока больше.

Попытка оправдаться

Пищика истории рассказанные Джульеттой и Кузьмой тронули и напугали и он захотел объяснить им почему он вдруг куда-то убегает:

– Дядя Кузьма, ты меня не ругай. Почему ты думаешь, что я бегаю без толку? Я бегал за Мотей и Полиной потому что…

Кузьма не хотел знать почему:

– Рры! Рры! Аф-аф-аф! Ты что бежал за ними через дорогу?!

Раздался голос Джульетты:

– Конечно он бежал через дорогу. И я этого не переживу!

Пищик стал оправдываться:

– Переживи! Я на зелёный свет бежал… И теперь я знаю где живут эти дети. Они живут рядом с нашим мостом! Я даже видел как они смотрели в окно.

Кузьма оскалился:

– Они смотрели в окно? Ты что там поселился возле их дома? Кто тебя просил за ними бегать?

Пищик рассердился:

– Аааф! Аф-аф! Никто меня не просил! Но когда я увидел в парке маленького хина, я подумал, что он братик Контессы. Хин играл с мальчиком и девочкой. Я прислушался и узнал, что мальчика зовут Мотя, а девочку Полина. Я стал следить за ними. Они пошли с бабушкой домой, щенок побежал за ними. Я побежал тоже.

Джульетта перебила Пищика:

– Мы тоже видели этого щенка, но мы же не стали за ним бегать! Предположим, он и правда похож на Контессу, но это совсем не значит, что он её брат.

Пищик настаивал на своём:

– Ррыы, а вот и значит! Он брат! У него такие же длинные чёрные ушки и такие же круглые глаза как у нашей Контессы. У других собак глаза не такие круглые.

Кузьма неодобрительно покачал головой:

– Ну хорошо. Уши у него чёрные, глаза круглые, но хвост-то у него белый.

Джульетта согласилась с Кузьмой:

– Я тоже обратила внимание на то, что хвосты у Контессы и у щенка совсем разные.

Пищик с неодобрением посмотрел на Джульетту:

– И что? У Моти нос с горбинкой, а у Полины нос курносый, а всё-равно они брат и сестра!

Кузьма не сдавался:

– Ррыы, Пищик, не будем спорить! Пока Контесса не увидит щенка собственными глазами, тебе нечего гоняться за этими детьми и рассматривать их носы!

Пищик продолжал упрямиться:

– У них и волосы разного цвета.

Джульетта потеряла терпение:

– Аф-аф-аф! Пищик, я очень надеюсь, что ты бегал за этими детьми первый и последний раз!

Пищик подошёл к Джульетте поближе и шепнул ей на ухо:

– Не первый и последний, а второй!

Джульетта залаяла и закричала в ужасе:

– Афф-афф-афф! Слышишь, Кузьма, с этим ребёнком я скоро сойду с ума. Может быть он и третий, и четвёртый раз будет бегать без нас через дорогу?! Что нам с ним делать?

Пищик задрал нос кверху и уверенно произнёс:

– Ничего не делайте! Второй раз я не хотел никуда бежать! Но щенок снова пришёл в парк и снова куда-то побежал, я взял и помчался за ним. Он через дорогу. Я через дорогу. Он раз – и во двор, где живут Мотя и Полина. Я опять за ним. Потом смотрю, а его уже нет! Я побегал, позвал, поискал его немножко, а он куда-то пропал, нет его нигде…

Джульетта не переставала сердиться:

– Рррыы! У меня нет слов! Ха-ха-ха, разведчик! Знаешь, Кузьма, о чём я думаю? Наверное этот щенок живёт у Моти и Полины и никакой он не брат Контессы, просто он их собственный японский хин.

Пищик решил, что Джульетта над ним смеется. Он отбежал в сторону и улегся на траве.

Кузьма стал объяснять Джульетте почему она ошибается:

– Ты не права, Джульетта. Хозяин рассказывал мне, что в Японии культ хинов. Они считаются священными созданиями, существами, а не собаками. Японские императоры не выпускают их из своей страны. Не могут эти существа просто так бегать по чужим дворам и по нашей грязной поляне. Откуда они тут взялись? Что здесь потеряли? Не хочу я больше гадать, что да как, пора во всём этом серьёзно разобраться.

Я сказал Полине:

– Кузьма ничего не знает! Самый священный хин сидит у меня в кармане на осколке вазы. Когда я достаю этот осколок из кармана и смотрю на него, хин смотрит на меня и мы с ним разговариваем. Только, Поль, маме об этом ни слова!

Полина приложила палец к виску, мол глупый не Кузьма, а я:

– Ты, Мотька, уже совсем! Одно дело живая собачка, а другое дело нарисованная! И зачем только ты стёкла в карман засовываешь? Мама говорит, что у тебя все карманы порваны.

Мне нечего было ответить Полине. Она ещё маленькая и ей трудно понять, что в каждом стёклышке, в каждом осколке есть свой секрет. Даже может быть не секрет, а тайна.

Мы немножко поболтали, поспорили, а потом стали снова наблюдать за собаками. Пищик увидел, что Джульетта задремала, и вернулся к Кузьме:

– Дядя Кузьма! Я еще вокруг соседнего дома побегал. Там есть ресторан «Яноша— папа». Знаешь кто в этом ресторане сидит? Там сидит самый толстый японский император! Я его сразу узнал! Он прилетел в нашу «Яношу» на реактивном самолете. И маленький хин с ним тоже прилетел! Важный такой, император этот! Сидит и рыбки разноцветные глотает! Пароходики тоже! Хи-хи-хи! Ха-ха-ха! Трам-там-там! Пароходик плывет, из трубы дым идёт! Я…

Договорить то, что он хотел сказать, Пищик не смог. У Кузьмы не хватило терпения его слушать:

– Ррыы! Ррыыы! Ты, Пищик, везде суёшь свой нос и придумываешь дурацкие небылицы. Что ты трамтамтакаешь? Что несешь? Если этот толстый и важный японский император привёз с собой маленького хина, то куда же этот хин делся? Мы ищем Кийоши, а ты мне рассказываешь про какие-то рыбки и пароходики!

Пищик заплакал:

– Уаааа! Уаа! Хочу в «Япошу-папу»! Косточку хочу!

Кузьма растерялся:

– Потерпи, Пищик, будет день, будет пища. Так говорят люди. Они знают.

Пищик перестал скулить:

– А я, пудель Пищик, знаю как называются цветные пароходики! Они называются суши! Тра-ля-ля! Суши-суши… Суши-уши!

Джульетта открыла глаза и спросонья закричала:

– Какие еще суши? Какие уши? Говори куда девался щенок?

Пищик вспомнил сказку про колобок и решил подразнить Джульетту. Хитрая такая, спала, а про щенка все слышала:

– Афф-аф-аф! Куда девался? Взял и убежал! Прыг с окна на завалинку, с завалинки на травку, с травки на дорожку и покатился по дорожке… Каждому ребёнку хочется куда-нибудь убежать, правда, дядя Кузьма?

Кузьма зарычал:

– Ррыыы! А вот и не каждому! Пищик, хватит нас мучить своими сказками! Твое дело простое – покажешь нам где живут Мотя и Полина. Мы пойдем к ним и все узнаем. А сейчас помолчи. Помолчи хоть немножко. Мы с Джульеттой от тебя устали. Очень устали!

Куколка-Контесса

Пищик подумал:

– Ну ладно, помолчу, раз им так хочется! Но так он подумал на самую короткую минутку. А не на самую короткую этот маленький пудель загордился тем, что нужен Кузьме, Джульетте и Контессе! Так приятно быть кому-то нужным! Ему, артисту Пищику, а не какому-нибудь воображалистому подростку Тузику, поручили они выполнить такое важное задание. И он выполнит его с честью!

Пищик стал ласковым и послушным! Хвост у него завертелся волчком, острый носик стал ещё острее и он снова заговорил:

– Афф-афф, афф-афф! Милая Джульетточка! Можно я залезу на горку? Горка эта не простая, она умеет летать!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.