Дмитрий Катаев
Большая книга о группе Queen

Сборник посвящён группе «Queen» и состоит из нескольких частей:

1) пьеса «Королевское утро»,

2) заметки о группе «Queen» и её творчестве,

3) переводы англоязычных комментариев, которые были оставлены благодарными зрителями и слушателями под роликами группы «Queen» в сети Youtube.

-–

Королевское утро

Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими (или жившими) людьми, а также названиями и событиями случайно.

Время действия – 23 июля 1973 года.

Действующие лица:

Джон, бас-гитарист, 21 год.

Роджер, ударник, 24 года.

Брайан, гитарист, 26 лет.

Фредди, вокалист, 26 лет.

Агата, официантка, девушка 20 лет.

Изабелла, хозяйка кафе, женщина около 40 лет.

Оливер, молодой посетитель кафе, 23 года.

Глория, молодая посетительница кафе, его жена, 23 года, беременна.

Пожилой посетитель кафе, более 60 лет.

Врач, женщина лет 45.

Акт 1. Сцена 1

Июль 1973 года. Недорогое кафе на окраине Лондона. Простая обстановка. На стенах небольшие картины.

Входят Фредди, Роджер, Брайан и Джон. Роджер немного взвинчен.

Фредди: …Она просила у Мэри скидку в двадцать пять процентов, иначе ни за что не хотела покупать. Ну, а я ей тогда сказал, что, хотя, вообще-то, такие скидки сегодня только для постоянных посетителей, но, конечно, для такой красивой девушки, как она, можно всё же скинуть пятнадцать процентов. Ровно столько, сколько ей лет.

Роджер: А сколько ей было на самом деле?

Фредди: Не знаю. Где-то около сорока. Тогда она попросила двадцать три процента. Но я сказал ей, что шестнадцатилетняя девушка не должна так торопиться взрослеть. В общем, сошлись на семнадцати.

Брайан: Молодец. Ты, наверное, неплохо помог Мэри.

Фредди: Не знаю. Я вообще-то просто зашёл к ней на работу предупредить, что задержусь, потому что буду отмечать с товарищами по группе наш первый альбом.

Брайан: Она теперь заработает побольше.

Фредди: Было бы неплохо.

Роджер: А у тебя самого-то как с деньгами?

Фредди: На день рождения Брайана потратился, так что не очень. Ну, в общем, как обычно. На пиво с чипсами хватит.

Роджер: Да уж. Пиво, чипсы и рок-н-ролл. Давайте вот тут сядем.

Рассаживаются за столиком в центре кафе: Фредди и Джон по одну сторону стола, Роджер и Брайан – по другую. Фредди изучает меню.

Фредди: Мне сказали, что тут нормальные цены. И, надо же, они действительно нормальные.

Подходит официантка.

Официантка: Что будете заказывать?

Роджер: У вас есть светлое пиво? Какое-нибудь недорогое, но и не самое дешёвое. Нам по две… нет, по три кружки каждому, большую тарелку чипсов и большую – орешков.

Официантка: Хорошо.

Джон: Мне, пожалуйста, лучше тёмного пива.

Официантка: Хорошо.

Джон: Спасибо.

Официантка: Пожалуйста.

Уходит.

Роджер: Джон, я смотрю, ты уже пытаешься оторваться от коллектива.

Джон: Да нет, мне просто тёмного захотелось.

Роджер: Похоже, это в тебе заговорила тёмная часть твоей души, да, Джон? В тихом омуте, как говорится…

Фредди: Ну, а что? Тёмное пиво – старый добрый напиток истинных англичан. Таких, как Джон или я. Может, и мне тогда тоже тёмное заказать?

Брайан: Закажи. Будем, как в шахматах, – сторона тёмная, сторона светлая.

Фредди: А ведь хорошая идея. Так и сделаем. Вы с Роджером будете за белых, а мы с Джоном – за чёрных. Белая и чёрная сторона. Мы, кстати, и сели так же. Всё, я меняю заказ.

Джон: Зачем? Не надо. Тебе светлое нравится, мне тёмное. Пусть так и будет.

Роджер: «Пусть так и будет?» Это почти как у «Битлз», да? Джон, ты прямо как Пол Маккартни.

Фредди: А чем он хуже Пола Маккартни? Тоже бас-гитарист, между прочим.

Джон: Да, только всё-таки хуже.

Фредди: Неправда. С чего ты это взял? Совсем не хуже, а даже лучше.

Джон: Мне кажется, нет.

Фредди: А мне кажется, да. Что за сомнения? Ещё и хиты такие же, как он, писать будешь.

Джон: Думаешь?

Фредди: Будешь-будешь, здесь двух мнений быть не может. Их ещё весь мир запоёт.

Джон: Как-то я сомневаюсь в этом.

Фредди: А ты не сомневайся, дорогой.

Брайан: Джон, ты действительно отличный бас-гитарист, Фредди прав. Лично я очень рад, что ты с нами работаешь.

Фредди: Не ты один. Мы все рады. Да ведь, Роджер?

Роджер: Да я-то и вообще рад больше всех. Если вы заметили, я именно так и сказал: «Ты прямо как Пол Маккартни». Больше никто из вас не удосужился так высоко оценить Джона. Джон, запомни это.

Джон: Хорошо, спасибо.

Официантка приносит первую порцию пива.

Официантка: Ваше пиво. Светлое. (Джону) Тёмное. Сейчас принесу остальное.

Джон: Спасибо.

Официантка: Пожалуйста.

Уходит.

Роджер (пробует пиво): О, холодное.

Все пьют.

Брайан (через некоторое время): А что? Неплохое пиво.

Фредди: Да. (Осматриваясь.) Да и само кафе неплохое.

Роджер (мельком взглянув туда-сюда): Для такой группы, как наша, – вполне.

Фредди: Это потому что мы – демократичная группа, поём для народа. Для демократичной группы – демократичное кафе. И цветовая гамма здесь удачно подобрана.

Роджер: Ага. Цветовая гамма для музыкальных омег.

Фредди: Огорчаете вы меня с Джоном сегодня. Может, ты тоже хочешь сказать, что хуже Ринго Старра? Или что мы все хуже «Битлз»? Или, что мы хуже Элвиса с Джимми Хендриксом?

Роджер: Да мы пока хуже даже Бетховена.

Джон (неожиданно, после небольшой паузы): Бетховена-то мы точно не хуже. Не могут Альфховены быть хуже Бетховена.

Остальные смотрят на него с недопониманием.

Джон: Ну, Бетховен и Альфховен. Альфа и бета, буквы греческого алфавита. Альфа всегда впереди беты, она первая буква, а бета вторая. Ну, «Альф-ховен» и «Бет-ховен».

Фредди (смотрит на Роджера и Брайана): А ведь точно. По-моему, хорошая шутка.

Роджер: Да вообще супер. Высокий уровень юмора, даже я не сразу понял. Джон, нам надо как-то чаще общаться. Ты вообще разговаривай с нами побольше.

Джон: Вы же сами начали: «гамма», «омега». Я решил подыграть.

Фредди: «Решил подыграть»? Вот! Золотые слова для бас-гитариста.

Официантка приносит вторую порцию пива, чипсы и орешки.

Джон: Спасибо.

Официантка: Пожалуйста.

Роджер: Девушка, а как вас зовут?

Официантка (показывает на бэйдж на груди): Агата.

Роджер: Красивое имя. Агата, сегодня прекрасный день, не правда ли?

Официантка: Да, неплохой.

Роджер: А у меня дома есть барабан…

Официантка: Вот как? Сочувствую вашим соседям.

Фредди (смеётся): Хорошо. За такой ответ можно и чаевые добавить.

Официантка: Я только за.

Брайан (к Фредди): Шикуешь?

Фредди: Нет, ну ведь правда хороший ответ.

Официантка: Вы музыканты?

Роджер: Да.

Официантка: Рок-группа?

Роджер: Да.

Официантка: А как называетесь?

Роджер: «Королева».

Официантка: Красивое название. Не слышала.

Роджер: Услышишь ещё. Агата, посидишь снами?

Официантка: Нет.

Роджер: Жаль.

Официантка уходит.

Роджер: «Не слышала». Слышали?

Брайан: Слышали. Орешки тут вкусные.

Фредди: Орешки везде вкусные. Это же орешки.

Брайан: Не везде.

Фредди: Хорошо, не везде. Брайан, ты-то что такой горестный?

Брайан (не сразу): Да не знаю. Роджер прав насчёт омег – как-то у нас всё пока не очень получается.

Фредди: Но ведь мы же только начали. Главное, будущие великие музыканты пришли отметить свои первые успехи, а отец-основатель группы такой: «Не очень».

Брайан: Я – отец-основатель группы?

Фредди: Ты. А кто же ещё, дорогой? Ты же всё это начал. Потом ещё и Роджера затащил, а ведь он мог бы стать уважаемым человеком, стоматологом. Я вообще планировал стать художником, но зашёл к вам просто чаю попить – и понеслось. А Джон? Он со своим красноречием мог бы сделать отличную карьеру на телевидении. Ты сам всё это затеял, а теперь: «Как-то всё не очень».

Брайан: Хорошо. Может быть, я и ошибаюсь. Просто мои ожидания пока не оправдываются, и я немного расстроился. А какие у нас первые успехи, по-твоему?

Фредди: Ну, вообще-то у нас только что вышел первый альбом.

Брайан: Не знаю, можно ли это пока назвать успехом.

Фредди: Можно. А что тогда успех для начинающей группы? Именно первый альбом. Тебе же он нравился. Кто говорил про необыкновенно чистое, глубокое, широкое звучание? Кто говорил: «Это именно то, чего мы хотели добиться?».

Брайан: Я.

Фредди: Ну, и?

Брайан: Сейчас я понимаю, что, видимо, был неправ.

Фредди: Почему это?

Брайан: Почему он тогда так плохо продаётся?

Фредди: Потому что это первый альбом, с ними всегда так. Ну, почти всегда. И потом, он вовсе даже не плохо продаётся.

Роджер: Неплохо? Я захожу в магазин, спрашиваю: «Есть альбом «Королева» группы «Королева»?». Отвечают: «Есть». «И как, покупают?» «Пока нет». Ни один экземпляр не продан.

Джон: Это где?

Роджер: Не важно. Думаю, это в любом магазине так.

Джон: А ты что?

Роджер: Ничего. Расстроился.

Фредди: Так это нормально. Нормально. Послушают и понемногу раскупят. Это же первый альбом. Сингл-то ведь продаётся?

Брайан: Сингл продаётся. Но, знаешь, как-то очень медленно.

Фредди: Ну, так всего несколько дней прошло. И альбом со временем начнёт продаваться. (Смотрит на остальных.) Ладно. Честно говоря, я и сам сильно расстроен.

Роджер: Альбом так себе. Я сегодня опять слушал и всё яснее это понимаю. Партия ударных вообще не получилась.

Фредди: Нет, партия ударных хорошая.

Роджер: Не утешай меня. Партия ударных откровенно плохая.

Брайан: Роджер, подожди. Вообще-то альбом, наверное, неплохой, я согласен с Фредом. И это главное. Хотя и ты прав: мне тоже кажется, что некоторые вещи получились сырыми. Поэтому, думаю, он и продаётся так слабо. Где-то он немного недоработан. Я лично недоработал. Мы откровенно не дожали. От нашего первого альбома хотелось бы большего, понимаете?

Фредди: Понимаем, понимаем. Мне ведь тоже далеко не всё нравится. С вокалом, например, есть проблемы… кое-где.

Джон: Меня написали не «Джон Дикон», а «Дикон Джон».

Брайан: Что, правда?

Джон: Да.

Брайан: Где?

Джон: На обложке.

Брайан: Я не обратил внимания. У кого-нибудь есть с собой пластинка?

Роджер: Ни у кого нет, как ты мог, наверное, легко заметить.

Фредди: Да уж. Видимо, действительно так себе альбом, раз он только вышел, но даже у нас его нет.

Брайан: Неужели «Дикон Джон»?

Джон: Да.

Роджер: А ты разве не Дикон Джон? Всё, всё, шучу. В общем, теперь и вы все согласны со мной. Объективно я и Брайан правы: альбом далёк от совершенства. Есть над чем трудиться.

Фредди: Если объективно, то да.

Брайан: Объективно – да.

Фредди: Джон, твоё мнение?

Джон: Мне тоже кажется, что альбом мог бы получиться и лучше, согласен с вами. Но я думаю, что и Фредди всё же прав: для начала неплохо. Потенциал у нас есть, и хороший. Если будем как следует стараться и работать над каждой песней, над каждой её аранжировкой, то всё должно получиться. В общем, надо просто много работать.

Брайан: Хорошо сказано.

Роджер: Да. Звучит как тост.

Фредди: Джон, ты говоришь редко, но метко. Давай мы сделаем тебя ещё и нашим пресс-секретарём? В будущем нам может понадобиться пресс-секретарь. Чтобы журналисты потом не писали про нас всякую ерунду. Согласен?

Джон: Бас-гитарист – пресс-секретарь? Как-то слишком длинно и сложно.

Фредди: А если так: пресс-секретарь – бас-гитарист?

Джон: Тоже не очень.

Фредди: Но, согласись, всё-таки лучше, чем, например, стоматолог-ударник?

Роджер: Ага. Или художник-вокалист.

Фредди: Или гитарист-астрофизик.

Брайан: Слушайте, слушайте. Я гитарист-астрофизик, да. Мы, в общем-то, все тут пока на распутье. Мы даже не можем как следует заработать музыкой, хотя и занимаемся ею довольно давно.

Роджер: Брайан, да не скромничай ты – «как следует заработать». Мы получаем гроши. Я в результате вынужден одеваться то на распродажах, специально их отслеживая, то вообще в секондхэнде. Одежда хорошая, ничего не скажешь, годится и для жизни, и для концертов, но ведь это всё равно секондхэнд. (К Фредди.) А ведь он ещё и пахнет. Каждую вещь надо раза два постирать, чтобы запах ушёл, а потом ещё для верности и на воздух вывесить, чтобы обработка окончательно выветрилась. Я весь в этом секондхэнде – ну, может быть, кроме некоторых интимных предметов одежды.

Фредди: Зачем ты мне-то это говоришь? Я тоже одеваюсь в секондхэнде. Ещё, может, даже чаще тебя.

Брайан: Вы, вообще-то, оба этот секондхэнд не так давно продавали.

Роджер: Это был не совсем секондхэнд, скорее, комиссионка.

Брайан: А какая разница?

Роджер: Ладно. Пусть будет секондхэнд. Хотя там была не только одежда, но ещё и всякие вещи. Картины, например. Надо же нам было на что-то жить. Думаешь, мне всё это очень нравилось? Нравилось торговаться с покупательницами?

Брайан: Думаю, это им с тобой нравилось торговаться.

Роджер: Нет, деньги для них всегда важнее. И ладно бы мы в итоге хорошо зарабатывали, так ведь ничего подобного. Ещё и одежду воровали.

Джон: Воровали?

Фредди: Бывало такое.

Брайан: А как они умудрялись? У вас же там всего-то одна палатка небольшая была.

Фредди: И не говори. Сами в шоке.

Джон: Грустно.

Фредди: Да уж, конечно, невесело. И это я не говорю ещё про свои картины, которые вообще никто не покупал.

Роджер: Надоело. Надоело каждый день считать эти деньги: подсчитывать, рассчитывать, просчитывать, копить, экономить. Я хочу уже начать нормально жить.

Брайан: Чтобы нормально жить, нужно ещё два-три альбома выпустить. И найти хороших продюсеров.

Роджер: Не надо мне это говорить, я знаю.

Брайан: Я знаю, что ты знаешь. Я просто сказал. Что ты раздражаешься? Просто поддерживаю разговор.

Роджер: Я не раздражаюсь.

Фредди: Он голодный просто. Давай тебе еды купим? Одними чипсами сыт не будешь.

Роджер: Не надо деньги тратить, я лучше дома поем. Пиво, вообще-то, калорийное.

Фредди: Да наплевать на деньги, здоровье ударника нам дороже. Давай куплю.

Роджер: Нет.

Брайан: Слушайте. Слушайте. Давайте я скажу. В конце-концов, мы все хотели как лучше, мы старались. И мы всё-таки выпустили свой первый альбом. Он не без изъянов, но он вполне неплохой.

Роджер: «Не без изъянов?» Брайан, ты сама дипломатичность. Он с серьёзными изъянами. Про запись барабанов напомнить?

Фредди: Опять ты про это. Хорошая ударная партия получилась.

Роджер: Нет, плохая. Мне не нравится.

Фредди: А мне нравится.

Джон: И мне.

Брайан: И мне нравится.

Роджер: Поверьте мне, она плохая.

Фредди: Такой ударник как ты не может играть плохо.

Роджер: Фред, да хорош. Ты ещё сравни меня с Джоном Бонэмом. Ты же понимаешь, что я имею в виду. И я объективно не очень хорошо сыграл, и звук при записи мне плохо сделали, и вообще… да масса причин. Столько ошибок допущено – стыдно слушать.

Джон: Меня «Дикон Джон» написали.

Фредди: Джон, ну извини. Это же не специально, просто недоглядели.

Джон: Да я так, разрядить обстановку.

Фредди: Хорошо. В общем, и с ударными не очень, и с вокалом, и имя с фамилией перепутали. Но с гитарой-то ведь всё нормально, да, Брайан?

Брайан: Нет, конечно. Гитару тоже можно было сделать гораздо лучше.

Фредди: Зря я это спросил. Хорошо, в общем, и с гитарой есть проблемы. Однако я как говорил, так и скажу снова: для первого альбома получилось очень даже неплохо.

Все смотрят на Роджера.

Роджер: Не смотрите на меня. Я промолчу.

Фредди: Да говори, не стесняйся.

Роджер: Не буду. Не хочу больше портить всем настроение.

Фредди: Так ты, собственно, уже. (Смотрит на Роджера.) Хорошо, хорошо. Я тоже молчу.

Брайан: Фред, Роджер, ну не надо. Давайте, правда, лучше о хорошем. У меня, как я уже говорил, тоже есть свои замечания – к гитаре, не к ударным, – но я согласен с Фредди. Он прав. Конечно, прав и Роджер – в плане единства звучания не всё безупречно. (Смотрит на Джона) Джон, извини, что перепутали твои имя и фамилию. Но вот мы пришли сюда в это кафе отметить наш первый альбом.

Роджер: В кафе, которое по своему качеству соответствует альбому.

Фредди: Да отличное кафе. Ты вообще не ел, что ли, с утра? Давай я тебе еды какой-нибудь куплю. Бифштекс с картошкой будешь?

Роджер: Не надо. Тем более, что он вряд ли тут и есть. Здесь, по-моему, только пиво с чипсами и продаётся.

Фредди: Вообще-то не только. Вот, в меню написано. Тут, кстати, много чего есть.

Роджер: Хорошо, не только. Всё, всё, не смотри на меня так. Уже и пошутить нельзя? Это просто ирония.

Брайан: Роджер, давай не будем, а? Кафе очень хорошее, Фредди в этом разбирается. Но дело вообще не в кафе. Дело в том, что мы пришли сюда отметить свой первый альбом. А первый альбом – это очень серьёзное достижение, особенно если вспомнить, как он нам дался. Он дался нам тяжело. Сколько мы его делали?

Фредди: Почти три года.

Брайан: Да, почти три года. Так давайте…

Роджер: Брайан, а ты знаешь про «Рокси мьюзик»?

Брайан: Что именно?

Роджер: Про их альбомы. Неплохо, да?

Брайан: Неплохо?

Роджер: Они выпустили уже два альбома, пока мы делали свой один-единственный. Два альбома – и оба продаются на ура. Оба в топе, представляешь?

Брайан: Представляю.

Роджер: Какие-то «Рокси Мьюзик», которые появились одновременно с нами и, в общем-то, играют почти такую же музыку…

Фредди: Не такую же.

Роджер: Хорошо, пусть не такую же. Не важно. Какие-то «Рокси Мьюзик» уже достигли популярности и зарабатывают деньги, а мы нет. Меня это бесит. Это несправедливо. Мы записали всего один альбом за три года, и тот почти не продаётся.

Фредди: Так бывает.

Роджер: Я знаю, что так бывает. Но так не должно было быть. С нами так не должно быть.

Фредди: Согласен. С нами так быть не должно. Роджер, Брайан, Джон, я вам обещаю – у нас всё будет отлично.

Брайан: Когда?

Фредди: Скоро.

Роджер: Когда скоро? Хочется побыстрее.

Фредди: Мне тоже хочется побыстрее. Нам всем хочется. И у нас получится, вот увидите.

Брайан: Фред, а ведь «Рокси мьюзик» начали в одно время с нами.

Фредди: Они начали даже позже, и что?

Брайан: Позже нас?

Фредди: Да. Они начали чуть позже, чем мы – года два назад, не больше. Ну и что? Давайте не будем больше про «Рокси мьюзик». Так бывает. У каждого своя специфика. Наплевать на другие группы.

Брайан: Так-то оно, конечно, так, только…

Фредди: Что «только»? Если ты опять про «Рокси мьюзик», то, в принципе, ты ещё вполне можешь к ним присоединиться. Будете, как три мушкетёра, три Брайана: Брайан Ферри, Брайан Ино и ты.

Джон: Ино, говорят, от них уже уходит.

Фредди: Да?

Джон: Я слышал такое.

Фредди (Брайану): Вот видишь? Место одного Брайана уже вакантно, можешь идти занимать.

Брайан: Ты что такое говоришь? Нет уж. Мне не нужны никакие «Брайан Ферри, Брайан Ино и я». Мне гораздо больше нравится, когда я с вами. Когда вместе я, ты, Роджер и Джон (смотрит на Джона). Джон Дикон.

Фредди: Вот. Вот об этом я и говорю. Я говорю, что мы лучше и круче всех остальных. Да, у нас не всё хорошо, но это пока. Да и вообще никогда не бывает всё хорошо. Вон, даже из суперпопулярной «Рокси мьюзик», выпустившей два альбома-хита, люди уже уходят. Но мы-то не уйдём друг от друга? Мы-то будем вместе и добьёмся чего хотели?

Брайан: Хорошо, Фред. Ты прав. Что-то я тоже не в духе сегодня. О чём я говорил, когда меня отвлекли?

Фредди: Ты говорил про «тяжело» и про три года.

Брайан: Точно. В общем, я согласен. Давайте не будем больше про другие группы, давайте про нас. Я хотел сказать вот что. Мы пришли сюда отметить свой первый альбом. А первый альбом, какой бы он ни был, – это очень серьёзное достижение, особенно если вспомнить, как трудно он нам дался. Давайте забудем сейчас пока про все его недостатки и просто выпьем за него. За наш первый альбом. За «Королеву»!

Фредди: Прекрасный тост, дорогой. Только за «Королеву» пьют стоя.

Брайан, Фредди, Роджер, Джон (встают; вразнобой): За «Королеву»!

Чокаются кружками, выпивают. Занавес. Конец первой сцены.

Акт 1. Сцена 2

То же кафе в Лондоне, другая его часть. У кассы – хозяйка кафе. За ближайшими столиками сидят три посетителя: пожилой человек и молодая пара. К хозяйке подходит официантка.

Хозяйка: Ну что, как там наши музыканты? Нормально сидят?

Официантка: Да. Сидят, выпивают.

Хозяйка: Я, когда их увидела, сразу поняла, что это музыканты. Меня не проведёшь – я их сразу узнаю. Рок-группа какая-нибудь?

Официантка: Да.

Хозяйка: Так я и знала. Как называется?

Официантка: «Королева».

Хозяйка: Не слышала про такую. Ну, эти, вроде, ничего такие – интеллигентные, да?

Официантка: Да, вежливые.

Хозяйка: На первый взгляд, кажется, спокойные, не буйные. Вон те, темноволосый смуглый и блондин – те вообще очень даже симпатичные. Понравились? Что они у тебя спрашивали?

Официантка: Спрашивали, не хочу ли я с ними посидеть. Я отказалась.

Хозяйка: Молодец. (Подумав.) А я бы, может, и не отказалась. С музыкантами весело.

Официантка: Не знаю. Наверное. Мне рок-музыка не нравится.

Хозяйка: Да и мне она не нравится, это же рок. Но дело, знаешь ли, не в музыке, а вообще. Шучу, конечно. Как думаешь, будут они буянить, когда выпьют?

Официантка: Думаю, эти не должны.

Хозяйка: Мне тоже так показалось. Ну, дай-то бог, чтобы пронесло. А то от рок-музыкантов всего можно ожидать.

Молодой посетитель: А я вот тоже музыкант.

Хозяйка: Да? Тоже играете рок?

Молодой посетитель: Нет. Я на рояле играю, на пианино, на любых клавишных инструментах, даже на клавикорде. На синтезаторе могу играть. Они сейчас входят в моду.

Хозяйка. Вот как? Интересно.

Молодая посетительница: Да, да. Он очень талантливый.

Молодой посетитель: Вам в кафе не нужен музыкант? Я хорошо играю.

Хозяйка: Нет, к сожалению, не нужен.

Молодой посетитель: Понятно. Жаль. Извините, никак не могу найти работу.

Хозяйка: Не извиняйтесь. Не вы один такой.

Официантка: Так вы пойдите в соседний зал, спросите у наших музыкантов. Может, им как раз нужен человек, играющий на клавишных.

Молодой посетитель: Да как-то неловко.

Хозяйка: Вы же только что у меня спросили. У меня ловко спрашивать, а у них неловко?

Молодой посетитель: Ну, вы-то другое дело. Вы как-то располагаете к себе.

Хозяйка: Вот как?

Молодой посетитель: Да.

Хозяйка: Что ж, спасибо. Очень приятно.

Молодой посетитель: Не за что. А их я немного побаиваюсь спрашивать.

Официантка: А вы выпейте для храбрости – и потом подойдите к ним. Мне они показались вполне нормальными ребятами.

Молодой посетитель: Вы думаете?

Официантка: Конечно.

Хозяйка: Между прочим, хорошая идея.

Молодая посетительница: А что, Оливер? Может, действительно попробуешь выпить?

Официантка: Золотая у вас жена.

Молодой посетитель (подумав): Да, но мы же экономим. Денег совсем мало осталось, а работы нет.

Хозяйка: А я вам скидку сделаю.

Молодой посетитель: Сколько?

Хозяйка: Ну, не знаю. Процентов двадцать.

Молодой посетитель: Всё равно много. Я за норму выйду.

Хозяйка: Что за норма?

Молодой посетитель: Норма расходов. Я больше определённой суммы в день стараюсь не тратить. Вчера удалось сэкономить, вот сегодня и решили посидеть, развеяться. Только почему-то не получается. Наоборот, кажется, даже хуже стало. Тоскливо как-то.

Молодая посетительница: Не расстраивайся. Всё наладится.

Официантка: Как может быть тоскливо с такой замечательной женой, как у вас?

Молодой посетитель: Жена замечательная, вы правы. А вот я нет. Я отвратительный муж.

Молодая посетительница: Неправда. Ты самый лучший муж на свете.

Молодой посетитель: Правда. Жена беременна и скоро родит, а я даже не могу содержать семью. Неудачник. Из-за этого у меня и тоска. Уже давно.

Хозяйка: У вас, похоже, депрессия. В состоянии депрессии пить не стоит.

Молодой посетитель: Нет, не депрессия. Депрессия у меня была раньше, до того, как встретился с Глорией. Иногда так прихватывало – хотелось пойти и прыгнуть с моста, да духу каждый раз не хватало. Спасло только то, что у меня появилась она. Так что это раньше, без неё, было тяжело, а сейчас нет. Сейчас просто противно, что я такой никчёмный. Вот купил пива, чтобы выпить и расслабиться, почти допил всю бутылку, а всё равно, ни веселья, ни уверенности не чувствую. Да и потом, не люблю я много пить. Да и нельзя мне – с беременной-то женой.

Молодая посетительница: Почему нельзя? Ты же знаешь: я, наоборот, только за. Выпей ещё. Тебе легче станет.

Хозяйка: И правда, жена у вас – золото.

Молодой посетитель: Это да. Сам себе завидую.

Хозяйка (молодой посетительнице): Я так понимаю, у вас уже срок подходит?

Молодая посетительница: Да, через неделю должна рожать.

Официантка: Вы бы не рисковали так – ходить по кафе в вашем состоянии.

Молодая посетительница: Ничего. Просто всё время дома сидеть и правда как-то очень уж грустно. А ваши молочные коктейли мне очень хвалили, вот мы сюда и пришли. И действительно, они очень вкусные – нравятся и мне, и ребёнку (гладит себя по животу). И потом, даже если что-то и начнётся, то ведь у меня уже всё с собой (показывает довольно внушительную сумку).

Хозяйка: Молодцы, предусмотрительно. (Молодому посетителю) Так что, может, действительно выпьете? Тем более, что и жена только за? (Пауза) А давайте я вам вторую бутылку в долг отдам?

Молодой посетитель: Не надо. Я в ближайшее время всё равно не смогу вернуть деньги.

Хозяйка: Я понимаю. Вернёте, когда получится. Ну, что, берёте?

Молодая посетительница: Бери, Оливер. Спасибо!

Хозяйка: Не стоит благодарности.

Молодой посетитель: Не знаю. Это уже пьянство какое-то. Этого я не планировал.

Официантка: А вы запланируйте. Внесите в свой план изменения. Может, вам легче станет. Подойдёте к музыкантам, спросите, а они вам подскажут. Станете играть в группе, начнёте зарабатывать, содержать семью.

Молодой посетитель: Вы думаете?

Официантка: Конечно. По-моему, очень выгодное предложение. Вы получаете и пиво, и улучшившееся настроение, и возможную работу – и всё это по цене всего лишь одной бутылки.

Хозяйка: Да и то со скидкой. Давайте я вам сброшу тридцать процентов, а потом заплатите.

Молодой посетитель (подумав): А что? Действительно, давайте попробуем. Только, пожалуйста, дайте самое недорогое пиво. И скидки мне всё-таки не надо. Просто я вам потом отдам, хорошо?

Хозяйка: Нет уж, предложила – так предложила. Отдадите потом со скидкой тридцать процентов. Вы ведь ещё придёте?

Молодой посетитель: Конечно, придём. Правда, не знаю пока, когда именно.

Официантка: Подозреваю, что уже скоро. Как только родится ребёнок, приходите праздновать. (Подаёт ему пиво.) Пожалуйста.

Молодой посетитель: Спасибо.

Молодая посетительница: Да, спасибо вам большое.

Хозяйка: Не стоит благодарности совершенно. (Смотрит на дверь.) Сегодня, как обычно, опять почти никого. Мы так скоро по миру пойдём.

Официантка: Ну, так понедельник же. Нет, я думаю, придут. Должны прийти. Да и ребята наверняка что-нибудь ещё закажут.

Хозяйка: Если и закажут, то немного. Они же бедные как студенты, по ним видно. Хотя одеты, конечно, прилично. Я бы даже сказала, довольно стильно. Знаете такой литературный штамп, Агата? «Он был одет бедно, но опрятно».

Официантка: Знаю. Я же на филолога учусь.

Хозяйка: Любите читать?

Официантка: Пока не начала учиться на филолога – любила.

Хозяйка: Что, много задают?

Официантка: Да.

Хозяйка: Ничего, Агата, учитесь, не отчаивайтесь. Выучитесь – найдёте себе хорошую работу. А хорошая работа – половина счастья. Перед вами будет гораздо больше возможностей, чем передо мной. Я вот так и не получила нормального образования, хотя всю жизнь любила читать, ходить на выставки, в театр, в кино.

Официантка: В кино? А вы смотрели фильм «Живи и дай умереть?»

Хозяйка: Нет.

Официантка: Как? Он ведь уже давно идет.

Хозяйка: Не знаю, как-то не получилось пока. А он про что?

Официантка: Про Джеймса Бонда.

Хозяйка: Про Джеймса Бонда? А, точно, вспомнила. Это тот фильм, где новый Бонд?

Официантка: Да, он самый.

Хозяйка: И как зовут нового Бонда? Я забыла.

Официантка: Роджер Мур.

Хозяйка: Точно, Роджер Мур. И как он как агент 007? Лучше, чем Коннери?

Официантка: Как вам сказать? Он неплохой. Но, на мой взгляд, Коннери всё-таки был лучше.

Хозяйка: Да, конечно, лучше. Какой может быть разговор? Я даже не видя фильма могу это утверждать. Шон Коннери – это истинный Джеймс Бонд, никто не может с ним сравниться. Как он играет! Какое благородное породистое лицо, какие осанка, походка, костюм, стиль, чувство юмора. Настоящий англичанин, хоть и шотландец. Почему его больше не снимают?

Официантка: Говорят, потому что уже слишком старый.

Хозяйка: Слишком старый? Да ему вроде бы всего лишь чуть больше сорока. Идеальный возраст для мужчины.

Официантка: Да. Причём, знаете, я читала, что Мур ведь на самом деле ещё и старше, чем Коннери. Года на два-три.

Хозяйка: Ну, вот, пожалуйста. И где логика? Они там что, совсем с ума сошли в своём Голливуде? Это, наверное, просто какие-то интриги. Ведь они уже один раз меняли Коннери на какого-то другого актёра, и фильм тогда провалился, так что пришлось его возвращать. Этот как, провалился?

Официантка: Не знаю. Вроде бы нет. Люди ходят, им нравится.

Хозяйка: Ну, что же? Ходят – и ходят, их дело. А вот лично я не пойду. Пусть провалится.

Официантка: А мне, знаете, понравился фильм «О, счастливчик!». Весной шёл, помните?

Хозяйка: Это такой, который то смешной, то грустный? Где герой в конце потом долго не мог улыбнуться?

Официантка: Да, этот.

Хозяйка: Подождите, дайте-ка я вспомню, как артиста зовут. Он же ещё в том фильме снимался, который в этом году несколько премий Британской академии кино получил… В «Заводном апельсине»! Фильм вспомнила, а артиста не могу. Сложные такие имя и фамилия.

Официантка: Малькольм Макдауэлл.

Хозяйка: Точно, он.

Официантка: Есть в нём какое-то своеобразное обаяние. «Заводной апельсин» мне не по вкусу – уж слишком, на мой взгляд, жестокий, я даже пожалела, что сходила. А вот «О, счастливчик!» – интересный фильм, философский.

Хозяйка: Да, обаяние в этом Малькольме есть. Отрицательное обаяние. Вот помяните моё слово, так и будет теперь злодеев играть. А он что, раз Макдауэлл, то тоже шотландец?

Официантка: Не знаю. Судя по фамилии, вполне возможно.

Хозяйка: Что-то последнее время все хорошие актёры в Великобритании – это шотландцы. Куда катится эта страна?

Пожилой посетитель: В Европейское экономическое сообщество мы катимся. Полгода назад как вступили, так и катимся. Докатились. Я всегда всем говорил, что не надо туда вступать, нечего нам там делать. Это нашему государству экономически невыгодно. Европа в данном случае пусть сама по себе, а Великобритания – сама по себе. Наши предки утверждали, что Великобритания никогда не должна заключать какие-либо долговечные союзы с другими странами, это противоречит нашим стратегическим интересам. И здесь они в определённом смысле правы. Наплачемся мы ещё с этим Европейским Союзом.

Хозяйка: Да ладно, что уж вы так категоричны. Может быть, это для нас и неплохо.

Пожилой посетитель: Неплохо – это то, что война во Вьетнаме в этом году наконец-то закончилась. Слава богу, у Никсона всё-таки хватило ума покончить с этим. Правда, взамен он получил «Уотергейт», но тут уж сам виноват. Хорошо хоть мы во Вьетнам не полезли, как в Корею, а то ведь сколько молодёжи могло бы погибнуть. А от Европейского сообщества что ж хорошего? Вы посмотрите, как цены-то растут. Продукты всё дороже и дороже.

Хозяйка: Это да. У меня закупка с начала года увеличилась уже процентов на десять. Пришлось и самой цены повышать. И вот – уже почти вечер, а посетителей почти нет. Если так и дальше пойдёт, то к новому году клиенты вообще приходить перестанут.

Молодая посетительница: Мы не перестанем. У вас здесь очень вкусно, так что мы так и будем ходить. Конечно, после перерыва – надеюсь, небольшого. И ребёнка приводить будем.

Хозяйка: Спасибо. Очень приятно.

Молодая посетительница: Молочные коктейли, пирожные, пироги – всё, как мы любим. (Гладит себя по животу.) Нам очень нравится. Это вы всё сами готовите?

Хозяйка: Я очень рада, что вам нравится. Не всё, но основную часть. Кое-что закупаем.

Молодая посетительница: Очень вкусно.

Хозяйка: Спасибо. Мы стараемся. Но с ценами, конечно, проблема. Мы сейчас еле сводим концы с концами. У меня в подсобке уже несколько дней выключатель барахлит – то включается, то не включается, то искры от него идут. Я даже боюсь его трогать лишний раз. Надо бы электрика вызвать, а я пока не могу – денег мало, а мне ещё долги гасить.

Молодой посетитель: А вы попросите мужа, пусть даст денег.

Хозяйка: Нет у меня мужа.

Пожилой посетитель: Цены – это ещё полбеды. Но вот они сейчас там наверху все жалуются на инфляцию и нехватку денег в государственном бюджете. Так что помяните моё слово – скоро будут сокращать социальные расходы, и сильно. Многие ещё больше обеднеют. Мало того, я думаю, что и бензин скоро подорожает.

Хозяйка: Опять? Да что вы!

Пожилой посетитель: Помяните моё слово, обязательно подорожает. На Ближнем Востоке сейчас всё очень тревожно, и как бы до войны арабов с Израилем не дошло.

Хозяйка: Так они же совсем недавно воевали.

Пожилой посетитель: Ну, как «совсем недавно»? Лет… сколько?.. шесть назад. Они теперь после Шестидневной войны ещё долго не помирятся. Евреи арабам ничего не забудут, а арабы евреям – и тем более. Будут воевать, обязательно будут. Не в этом году, так в следующем, не в следующем, так через два года. А это значит, что цены на нефть пойдут вверх. А если вмешается Советский Союз? Тогда и Соединённые Штаты обязательно подтянутся.

Хозяйка: Это что, вы думаете, будет ядерная война?

Пожилой посетитель: Вряд ли. Но, вообще-то, конечно, быть может всё, что угодно. Так что нас ждут невесёлые времена. Слава богу, хоть война во Вьетнаме закончилась. Мы теперь поменьше денег на помощь нашим дорогим союзникам станем тратить – глядишь, и своим детям и старикам что-нибудь перепадёт. Хотя вряд ли. А сколько там людей погибло? И ведь как страшно многие погибали: от напалма, от голода. Одна эта деревня Сонгми чего стоит. А сколько осталось детей-калек?

Хозяйка: Что верно, то верно. Зачем они вообще устроили эту войну?

Пожилой посетитель: Не хотят допустить распространения коммунизма. Зачем им ещё одно коммунистическое государство? У них и так уже Куба под боком.

Хозяйка: Да. Есть чего бояться.

Пожилой посетитель: Вот именно. Боятся России. Думают, что она подбирается к ним всё ближе и ближе.

Хозяйка: Вы хотите сказать «к нам»?

Пожилой посетитель: К ним. Нам-то что? Нам от коммунизма, может, и получше бы было. Вот вы как думаете, победит коммунизм во всём мире или нет?

Хозяйка: Я никак не думаю. Это не моё дело – думать о таких вещах.

Пожилой посетитель: А я вот думаю, что будет пытаться, но всё-таки не победит. Они там, в СССР, знаете, что сделали двенадцать лет назад?

Хозяйка: Нет, не знаю. Что?

Пожилой посетитель: Отказались от диктатуры пролетариата. А без неё коммунизм не построишь. Если нет диктатуры пролетариата, то, боюсь, рано или поздно вернётся диктатура буржуазии. И это очень жаль. Похоже, что двенадцать лет назад они предали сами себя. А когда ты предаёшь сам себя, ничего хорошего тебя не ждёт.

Хозяйка: Извините, но я в этом не разбираюсь. Моё дело – кафе. А что касается России… Я вот, знаете, недавно смотрела фильм по повести одного русского писателя. «Ярость» называется.

Официантка: Русский фильм?

Хозяйка: Нет. Наш. Точнее, не полностью наш, сняли совместно Великобритания и Италия. Тоже, между прочим, недавно вышел.

Официантка: Не видела.

Хозяйка: И не смотрите. Вам не понравится, уж больно мрачный. Там крепостное право, крестьянское восстание, предательство, много смертей. Главный герой, Вадим, влюбляется в девушку, а её сначала бесчестят, потом она сходит с ума, а потом погибает. Ужас. В общем, тоже мрачное впечатление по себе оставил. Я даже заинтересовалась, что за писатель такой. Фамилия у него уж больно интересная.

Молодой посетитель: Толстой?

Хозяйка: Нет.

Молодой посетитель: Достоевский?

Хозяйка: Нет.

Молодой посетитель: Я больше русских писателей не знаю.

Хозяйка: Я тоже про такого ничего не знала. А фамилия у него не Толстой и не Достоевский, а Лермонтов. Я узнала потом про него в библиотеке. В книге написано, что был очень талантлив и рано погиб на дуэли. Очень интересный, необычный человек. И знаете что? Его предок когда-то приехал в Россию из Шотландии.

Официантка: Талантливый народ эти шотландцы.

Хозяйка: Да уж.

Пауза, во время которой слышно, как в соседней комнате люди говорят на повышенных тонах.

Пожилой посетитель: Я, пожалуй, пойду. Засиделся что-то. Деньги я вам в меню положил. Там с чаевыми. (Поднимается, идёт к выходу, поворачивается.) Вон как у вас там молодые люди веселятся. Мы с друзьями тоже любили так посидеть, пошуметь… лет сорок назад. А потом из всех друзей только я один и остался. До свидания.

Официантка: До свидания.

Хозяйка: До свидания. Приходите, пожалуйста, ещё.

Пожилой посетитель: Приду, если повезёт. Спасибо.

(Уходит.)

Хозяйка: Интересный человек.

Официантка: И политически грамотный.

Хозяйка: Да. Только невесёлый какой-то. Я почему-то почувствовала по отношению к нему какую-то… нет, не жалость. Сострадание. Мне кажется, он несчастен.

Официантка: Это нормальное состояние для людей.

Молодая посетительница: А вы пойдёте на фильм «Иисус Христос – суперзвезда»? Скоро премьера. Очень многие наши друзья ждут. Говорят, мюзикл отличный, но я не видела. Я бы посмотрела.

Официантка: Я бы тоже, хотя и рок не люблю. Но тут случай особый. А кто там играет?

Молодая посетительница: Ой, вот этого я не знаю. Говорят, ни одного известного актёра там не будет, все главные роли исполняют какие-то музыканты.

Официантка: Да? Сходим, посмотрим.

Хозяйка: А я вот не одобряю такого. Что ни говори, а про господа бога нашего Иисуса Христа подобные фильмы снимать не стоит. Не поймите меня неправильно, я не то чтобы какой-то фанатик или догматичный человек, но всё-таки нехорошо.

Молодая посетительница: Да ведь там ничего такого плохого не должно быть. Всё очень уважительно и достойно.

Хозяйка: Ну, не знаю, не знаю.

Молодой посетитель: А я вот почему-то люблю фильмы с Брюсом Ли. Очень интересные. Я вроде бы интеллигентный человек, музыкант, но вот нравятся мне такие фильмы. Наверное, что-то с подсознанием.

Хозяйка: Брюс Ли… Подождите. Знакомое имя, недавно слышала. Не могу вспомнить.

Молодой посетитель: Вы разве не знаете? Артист такой был. Выдающийся мастер восточных боевых искусств. «Зелёный шершень», «Большой босс», «Кулак ярости», «Путь дракона». Мои любимые фильмы.

Хозяйка: Нет, я такие фильмы не смотрю. А почему был?

Молодой посетитель: Он погиб совсем недавно. Газеты же писали. И по телевизору говорили.

Хозяйка: Точно! Недавно где-то слышала. Я вообще-то газеты мало читаю и телевизор редко смотрю. Мне больше книги нравятся. А в газетах и телевизоре… Нет там ничего хорошего последнее время. Что ж, мне очень жаль. А почему он погиб?

Молодой посетитель: Пока точно неизвестно. Говорят, несчастный случай, но дело тёмное.

(Из другой части кафе всё отчётливее слышны недовольные возмущённые голоса. Люди беседуют друг с другом на повышенных тонах.)

Хозяйка: И что за несчастный случ… Что там такое?

Молодая посетительница: Кто-то ссорится.

Официантка: Похоже, наши музыканты. Наверное, что-то не поделили.

Хозяйка: Понятно. Что ж, значит, надо идти разбираться.

Уходит. Вслед идёт официантка, за ней поднимаются и идут любопытные посетители.

Акт 1. Сцена 3.

То же кафе в Лондоне. Музыканты уже подвыпившие и пьют дальше в процессе общения. Особенно много пьёт Роджер, чуть меньше – Фредди. Джон пьёт меньше всех. Музыканты то сидят, то встают и ходят, то стоят друг напротив друга.

Роджер: «Королева 2»? Что за дурацкое название для второго альбома?

Фредди: Почему это дурацкое?

Роджер: Потому что оно полностью лишено воображения.

Фредди: Слово «Королева» само по себе прекрасно стимулирует воображение. Кроме того, альбом должен помочь закрепить в умах слушателей название группы.

Роджер: Это как?

Фредди: Это так. Группа «Королева». Первый альбом – «Королева». Второй альбом – «Королева 2».

Роджер: Что-то не очень убедительно. Что, название «Королева» такое трудное, что его легко забыть и поэтому надо постоянно напоминать? «Королева» – это тебе не «синхрофазотрон» какой-нибудь, или… не «дезоксирибонуклеиновая кислота», или, не знаю… какая-нибудь там «парасагиттальная стабилизация».

Фредди: Что?

Роджер: Парасагиттальная стабилизация. Термин такой стоматологический. Нравится? Или вот ещё – «Закрытый кюретаж зубодесневого кармана». Вот это действительно сразу не запомнишь, надо не один раз повторить и даже выучить. А «королева», Фред, – это просто «королева», она запоминается сразу. Это простое слово.

Фредди: Вот именно, что она запоминается сразу как слово, а не как название группы. А нам надо, чтобы люди запомнили название группы. Название должно закрепиться, стать символом, образом, торговой маркой, если хочешь. Чтобы все знали, что есть такая выдающаяся группа – «Королева». Повторение – мать учения. Поэтому и альбом «Королева 2».

Роджер: Ерунда.

Фредди: Нет, не ерунда. Давай ещё раз объясню.

Роджер: Я знаю, что ты мастер играть словами, и тебя не переспоришь, так что даже не буду влезать в эти дебри.

Фредди: Да я и не спорю с тобой. Я пытаюсь объяснить, чтобы ты понял.

Роджер: Не совсем так. Ты сейчас опять будешь пытаться мной манипулировать. А мне вот не хочется, чтобы мной манипулировали. Просто повторю ещё раз – мне это название, «Королева 2», категорически не нравится. В нём нет ни капли воображения. Мы получаемся как какие-то вторые «Лед зеппелин», это их фишка – называть так альбомы. Сколько у них уже этих «Лед зеппелинов» вышло? Четыре? Только в этом году они наконец-то поняли, что пора уже включать мозги и придумать название поинтереснее. Мы что, пойдём по их пути? Сколько у нас будет альбомов «Королева»? Пять? Пятнадцать? После какого числа мы тоже включим мозги? Я не хочу, чтобы мы были как «Лед зеппелин». Про нас и так уже некоторые говорят, что мы им подражаем.

Фредди: Мы и не будем вторыми «Лед зеппелин», с чего ты это взял? Ты меня даже оскорбляешь такими предположениями. Мы станем единственными и неповторимыми. «Королева 2» – это только для закрепления названия и выражения идеи альбома. Это как две королевы Елизаветы – Первая и Вторая. Ты ведь, надеюсь, не хочешь сказать, что Елизавета Вторая хуже Елизаветы Первой?

Роджер: Вот. Вот не зря я говорил про манипуляции. Молодец! Елизавета Вторая, безусловно, не хуже Елизаветы Первой, только мне название второго альбома всё равно не нравится.

Фредди: Тебе и название группы сначала не понравилось.

Роджер: Да, сначала не понравилось. Да и сейчас, честно говоря, я от него не в особом восторге.

Фредди: Не в особом восторге?

Брайан: Парни, парни, подождите.

Роджер: Нет, Брайан, это ты подожди. Да, не в особом восторге. Что это за название такое – «Королева»? Почему «Королева»? Почему не «Перцы», как я предлагал, или не «Грандиозный танец»?

Фредди: Потому что «Королева» звучит лучше, чем «Перцы» или «Грандиозный танец». Что за перцы? Где перцы и где королева?

Роджер: Хорошо, пусть не перцы. Тогда можно было оставить изначальное название – «Улыбка».

Фредди: «Улыбка» – отличное название, не спорю, но «Королева» лучше. «Королева» гораздо круче и мощнее. «Королева» – это сильное, роскошное, великолепное название с богатым подтекстом. Это не штамп. Это слово, у которого много значений, и пусть люди думают над ними.

Роджер: Ага. Например, у него есть такое значение, которые некоторые люди почему-то считают не очень приличным.

Фредди: Да наплевать. В английском языке у каждого второго слова значения не очень приличные. Что с того?

Роджер: У слова «улыбка» есть неприличное значение?

Фредди: Не знаю.

Роджер: Брайан, у слова «улыбка» есть неприличное значение?

Брайан: Нет.

Роджер: Вот. (К Фредди) Ну, и?

Фредди: Хорошо. Допустим, у слова «улыбка» нет неприличного значения, это да, но зато у предлагавшегося тобой слова «перцы» оно есть. Что же тебя тогда не смущала двусмысленность названия «Перцы»?

Роджер: Двусмысленность двусмысленности рознь.

Фредди: От этого обе они не перестают быть двусмысленностями. Я продолжу, если ты позволишь. «Улыбка» – это хорошее название для группы, но ведь мы ничего особого под ним не добились. И никогда не добились бы, если бы остались «Улыбкой». Группа «Улыбка» не доберётся до первых строчек в хит-парадах, а группа «Королева» доберётся и останется. Группа «Улыбка» не соберёт стадионы, а группа «Королева» соберёт. «Улыбка» так и не выпустила первый альбом, а «Королева», пусть и с трудом, через три года, но выпустила. Потому что «Королева».

Роджер: Меня тут недавно спросили: «Четыре здоровых мужика играют в группе, которая называется «Королева»?

Фредди: Ну и пусть спрашивают. А почему четыре здоровых мужика не могут играть в группе «Королева»? Что здесь такого? Что, в группе «Улыбка» четыре здоровых мужика могут играть, а в группе «Королева» не могут? Миллионы здоровых английских мужиков подчиняются её величеству королеве Елизавете Второй – да продлит господь её годы, пусть она правит ещё и в XXI веке, – так почему бы четырём из них не сыграть заодно ещё и в группе «Королева»? Название «Королева», между прочим, это ещё и потому что королева тут, в Великобритании, да и в странах Британского содружества, кстати, – главная. Её все любят и все слушают. И нас все будут любить и слушать.

Роджер: Я же говорю – ты мастер играть словами.

Фредди: Да, да, я демагог. В чём ещё ты меня обвинишь? А, в том, что я пытаюсь тобой манипулировать, да?

Роджер: Всё верно, пытаешься. Ты очень неплохо умеешь манипулировать людьми, Фред. Это мы все давно уже поняли.

Фредди: Вот как? А ты знаешь притчу?

Роджер: Какую ещё притчу?

Фредди: Такую ещё притчу. «Хорошо ли вы умеете манипулировать людьми?» – спросили однажды у человека, который плохо умел манипулировать людьми, и человека, который хорошо умел манипулировать людьми. «Я хорошо умею манипулировать людьми», – ответил человек, который плохо умел манипулировать людьми. «Я плохо умею манипулировать людьми», – ответил человек, который хорошо умел манипулировать людьми.

Роджер: Что это за притча такая? Какая-нибудь ваша, восточная?

Фредди: Нет, это я сам придумал. Только что.

Роджер: Неплохо. Ты бы так нам лучше песни придумывал.

Брайан: Парни, прекращайте.

Фредди: А я как раз именно так нам песни и придумываю. Если ты ещё не заметил. Сколько в нашем первом альбоме песен, которые написал я?

Роджер: Сколько же? Забыл, не могу вот так с ходу вспомнить.

Фредди: Пять из десяти. Ровно половина альбома.

Роджер: Ух ты! Ну, теперь-то мне понятно, почему у нас получился такой альбом.

Брайан: Роджер…

Роджер: Брайан, спокойно. Я полностью контролирую ситуацию.

Фредди: «Такой альбом»? Это какой же?

Роджер: Такой. Который никто не покупает.

Фредди: Да?

Роджер: Да.

Фредди: Слабоватый юмор. Не твой уровень. А я вот, например, думаю, что он так плохо продаётся из-за плохой игры нашего ударника, который, между прочим, сам же в этом и признался. Тоже, кстати, не могу вспомнить, как его зовут. Эти плохо играющие ударники обычно никак не запоминаются. Ритм настолько посредственный, что не за что зацепиться.

Роджер: И после этого я слабо шучу? Но ничего, я тебе напомню, как его зовут, не поленюсь. Его зовут Роджер Тэйлор. Отличное имя, между прочим, не то, что квазидревнеримский псевдоним, как у некоторых. Ты зачем мне сейчас про ударные напомнил? Специально бьёшь по-больному?

Фредди: Я напомнил? А это не ты ли нам тут раньше все уши прожужжал про свою плохо записанную партию ударных?

Роджер: А что не так? Что я не то сказал? Где я не прав? Мне не нравятся звук ударных в первом альбоме, и я так говорил, говорю и говорить буду. И это, кстати, между прочим, и ваша с Брайаном вина тоже.

Брайан: Наша вина? Это ещё почему?

Роджер: Потому. Я просил вас: «Надо больше звука на ударные»? Просил. А вы что?

Брайан: Что?

Роджер: Что «что»? Ну, и где больше звука на ударные? Вы альбом-то послушайте ещё раз. Это не ритм, а позор.

Фредди: А почему в этом виноваты мы с Брайаном? Почему не звуковик? Мы-то тут каким боком?

Роджер: Не знаю. Таким, что ударные задают стиль рок-музыке, и вы должны были проконтролировать их звучание. Часто вся суть именно в них, они и делают всю песню.

Брайан: Вся суть песни именно в ударных?

Роджер: Да.

Брайан: Интересная точка зрения. А гитарист в группе тогда зачем? Чтобы просто так стоять, подыгрывать гениальному барабанщику?

Роджер: Я такого не говорил.

Брайан: Нет, ты, вообще-то, именно так и сказал. Ты ответил: «Да».

Роджер: Что ты опять перевираешь мои слова? Я такого не говорил.

Брайан: Я перевираю?

Роджер: Ты. Вы что, оба заодно? Джон, ты тоже с ними? Что это за перекрёстный допрос? Вы что, все тут думаете, что Роджер – это такой милый, пушистый и безответный парень, давайте не будем его слушать, а будем перевирать его слова?

Брайан: Это ты-то милый и пушистый?

Роджер: Да, я. Точнее, это вы так считаете. Мои мнением, если что, можно и пренебречь, да? Большая ошибка. Меня, между прочим, сам Питер Гэбриел приглашал петь в его группе.

Брайан: Это когда ещё?

Роджер: Два года назад, когда мы играли в Суррее, в местном колледже, на разогреве.

Джон: Вот как? Круто. Так ты там сейчас вместо Фила Коллинза мог бы играть?

Роджер: Мог бы, но не захотел. Гэбриэл уговаривал меня перейти к ним, но я не согласился.

Фредди: Ну, так я думаю, ещё не поздно. Такой-то барабанщик! Да тебя с руками оторвут, дорогой. Перейдёшь к Гэбриелу и будешь задавать там своим ритмом всю суть музыке. Конечно, ведь где мы – и где «Дженезис»!

Роджер: Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я брошу любимую группу и друзей ради каких-то «Дженезис»?

Фредди: Почему «каких-то»? Не каких-то. «Дженезис» – это ведь группа гораздо круче и популярнее нас. Они не музыкальные омеги, как мы. Это ведь ты говорил про омег?

Роджер: Я вообще-то шутил!

Фредди: А я не понял шутки.

Роджер: Не удивлён. Тебе бы надо уже как-то начать тренировать своё чувство юмора. Ты, кстати, знаешь, что умение понимать шутки – это признак высокого интеллекта?

Фредди: Не удивлён – так и иди к Питеру Гэбриелу, он твои шутки сразу оценит. А мы же омеги с низким интеллектом. Мы же называемся «Королева». Как может быть хорошей и популярной группа с сомнительным и неприличным названием «Королева»? То ли дело «Дженезис»!

Роджер: Да плевать мне, кто лучше и популярнее нас. Если они лучше и популярнее нас, то только пока. А вот слова мои искажать не надо. Мне, конечно, это твоё название сначала не очень понравилось, – кстати, оно и Брайану не понравилось, да ведь, Брайан?

Брайан: Ты, пожалуйста, меня в это не вмешивай. Я, вообще-то, уже пересмотрел свою точку зрения.

Роджер: Ну, с тобой всё понятно. В общем, да, название мне сначала не понравилось. И некоторым другим людям – не будем тут называть их имена по их же просьбе – тоже. Но теперь уже не важно, какое оно. Важно, что это наша группа. Ты не много ли себе позволяешь, когда говоришь так про меня, а, Фред? Давай-ка возьми свои слова назад.

Фредди: Ого! И это тебя-то мы якобы считаем белым и пушистым? Да Кита Ричардса или Кита Муна легче назвать белыми и пушистыми, чем тебя. И что же я себе позволяю, по-твоему?

Роджер: То. Ты обвиняешь меня в том, чего я не собирался делать и не сделаю. Ты предположил, что я могу бросить группу ради собственного блага. Как думаешь, хорошо ли это? Давай-ка бери свои слова назад.

Фредди: Я с удовольствием возьму свои слова назад, но только после того, как ты возьмёшь назад свои.

Роджер: Какие?

Фредди: Такие. А ты как думаешь, хорошо ли это – обвинять меня в манипуляциях? В том, что я пишу песни, из-за которых наш альбом никто не покупает? В том, что я дал группе неприличное название? Что это за бред вообще? Иди-ка скажи её величеству королеве Елизавете Второй, что она неприличная женщина. Интересно, какова будет её реакция? И как думаешь, хорошо ли обвинять нас с Брайаном, что мы не дали звук на ударные? Это вообще не наша обязанность.

Роджер: Я знал, что ты опять начнёшь выкручиваться с помощью своего краснобайства. Да и наплевать. К тебе и другие претензии найдутся.

Фредди: Заинтриговал. Какие же?

Роджер: Такие. Знаешь, что о тебе говорят?

Фредди: Что?

Роджер: Что ты… как бы это сказать… культивируешь скандальный образ. И, на мой взгляд, в чём-то эти люди правы.

Фредди: «Культивируешь»? Какое замечательное слово. Приятно иметь дело с интеллигентными людьми. И кто же так говорит? Кто эти носители высокой культуры?

Роджер: Не важно. Важно, что с ними можно согласиться. Ты ведь действительно иногда перебарщиваешь.

Фредди: Перебарщиваю? Со скандальным образом?

Роджер: Да.

Фредди: Интересно. И чем же мой образ скандальный?

Роджер: Тем.

Фредди: Чем?

Роджер: Тем.

Фредди: Чем же?

Роджер: Тем же. Сам подумай. Что за женоподобные образы на сцене? Что за накрашенные ногти, все эти блёстки, трико, балахоны и так далее?

Фредди: Это что, по-твоему, скандальный образ?

Роджер: А по-твоему, какой он? Вообще-то он не всем нравится. Да, Джон? Ты не думал, что отбиваешь у нас часть аудитории?

Фредди: Во-первых, это не женоподобные образы, а глубоко символические. Вот, например, средневековый шут – это тоже скандальный образ? Танцор балета? Спортсмен, занимающийся греко-римской борьбой? Они же все в трико. Они тоже женоподобные и скандальные? Греко-римские борцы?

Роджер: Началась демагогия.

Фредди: Я вообще-то не закончил. Это было во-первых. А во-вторых, ну что ты притворяешься? Тебе же самому нравились эти образы – ты же сам первый переодевался во все эти балахоны, красился, да ещё и как резво! Это потому что, как ты же сам и сказал, ты женоподобный провокатор? Или, как думаю лично я, это потому что ты – артист, художественная натура с богатым воображением? Сдаётся мне, что второй вариант. Да ведь, дорогой… Роджер?

Роджер хочет что-то ответить, но в последний момент заставляет себя замолчать.

Фредди: И что-то, кстати, тебе не угодишь. Название «Королева 2» для тебя полностью лишено воображения, а вот название «Королева» или обычное сценическое трико сразу заставляют это воображение буйно разыгрываться.

Роджер: А может, не надо…

Фредди: Я ещё не договорил. И, наконец, в-третьих. А хоть бы даже мой образ порой и скандальный? Что с того? Я делаю это ради нашей с тобой любимой группы.

Роджер: Да? Неужели?

Фредди: Да.

Роджер: И как, помогает?

Фредди: Помогает, как сам видишь. Брайан, Джон, я прав?

Роджер: Вот Брайана и Джона только не нужно сюда примешивать. Они тоже от всех этих нарядов не в восторге, я ведь и от их лица говорю. Я всё прекрасно вижу. Да, Брайан? Да, Джон?

Фредди: Говоришь «Не примешивай Джона и Брайана», а сам тут же и примешиваешь. Но наплевать, потому что опровергнуть меня ты никак не можешь. Потому что я прав.

Роджер: Ты у нас всегда прав, Фред. Всегда уверен, что знаешь, как надо делать. Да ещё и спец по красноречию и убеждению. Никому не уступишь, всех победишь.

Фредди: Спасибо за комплимент, мистер без квазидревнегреческого псевдонима. Но не совсем так. Я прав, потому что люди идут к нам на концерты, подпевают, вызывают на «бис». И даже фанаты свои уже появились. Ведь верно? Да, верно, потому что это факт. Когда меня не было, когда вы были «Улыбкой», всё обстояло не так весело. Так что не уходят от нас зрители, а, наоборот, приходят. А образы наши совершенно нормальные. Нет, определённый эпатаж, конечно, присутствует, я не спорю, но мы же должны запомниться? Если мы хотим запомниться, то джинсы с футболками могут пока и потерпеть. Где-нибудь до восьмидесятых.

Роджер: Мы запомнимся, конечно, но, боюсь, не совсем так, как нам хотелось бы.

Фредди: Будь спокоен, мы запомнимся как надо.

Роджер: А я вот в этом что-то сомневаюсь. Знаешь, что некоторые говорят?

Фредди: Не знаю, но подозреваю. Что же?

Роджер: Что мы наряжаемся как клоуны, а ты – как примадонна.

Фредди: Неплохо. (Делает паузу.) И кто же все эти странные «некоторые», которые что-то там где-то там «говорят», а ты якобы их слушаешь? Это ты-то кого-то слушаешь? С каких это пор ты стал обращать внимание на чужое мнение? Роджер, да что с тобой?

Роджер: Со мной всё отлично. Вот что с тобой, я бы хотел знать, дорогой… друг?

Брайан: Роджер, ладно, хватит.

Роджер: Что «ладно»? Вы же сами меня взвинчиваете. Вот скажи – тебе нравится название альбома «Королева 2»?

Брайан (подумав): Хорошее название.

Роджер: Да с каких это пор? Джон, а тебе?

Джон (тоже подумав): Мне кажется, для второго альбома звучит вполне подходяще.

Роджер: Вам надо было обоим идти учиться не на физика с электронщиком, а на дипломатов. Вы сами-то понимаете, что с таким названием мы будем как вторые «Лед Зеппелин»? А мы не должны быть вторыми. Что, нельзя назвать второй альбом как-то покрасивее, проявить больше творчества и воображения?

Брайан: Роджер, ну, признай, что, во-первых, быть как вторые «Лед Зеппелин» для начинающей рок-группы не так уж и плохо. Во-вторых, мы все станем стараться, чтобы не быть вторыми «Лед зеппелин», так что здесь мы с тобой полностью солидарны. И, в-третьих, я, в общем, согласен с Фредди – имя группы должно запомниться, а для этого, может быть, имеет смысл его повторить в названии альбома.

Роджер: Да, я был прав. Ты прирождённый дипломат. И зачем ты пошёл изучать астрономию? А я вот не согласен. Почему я должен соглашаться? Почему моё мнение не принимается во внимание? Меня кто-то слушал, когда я обращал ваше внимание на слабые места в работе ритм-секции? Вот ты, Брайан, ты меня слушал?

Брайан (повышая голос): Слушал, хотя, видимо, и недостаточно. А ты меня слушал? На позапрошлом концерте я попросил тебя: «Во время последнего аккорда ты стучи по барабанам, а мы чуть позже начнём исполнять вторую песню». А ты что?

Роджер: А я что?

Брайан: А ты не стал стучать по барабанам!

Роджер: А я просто забыл!

Джон (пытаясь отвлечь): А меня вообще назвали «Дикон Джон», а не «Джон Дикон».

Фредди: Это, конечно, хуже, чем «Роджер Тэйлор», но, во всяком случае, не сомнительный древнеегипетский псевдоним, как у меня.

Джон: Роджер, Фредди, ну, правда, давайте прекратим.

Роджер: Джон, подожди. (К Фредди) С тобой мы позже продолжим. (Брайану). Что касается барабанов, то я увлёкся. Увлёкся, понимаешь, поэтому и забыл. Ты сравнил тоже – один момент на концерте и долгие месяцы записи.

Брайан: Ну, так это, вообще-то, тоже уже далеко не единичный случай.

Роджер: Не единичный случай, вот как? Ну, так ведь и у меня, между прочим, к тебе тоже есть вопросы, и тоже далеко не единичные.

Брайан: О! Вопросы? И какие же?

Роджер: Такие. Перечислить?

Брайан: Да уж, пожалуйста, будь любезен, перечисли. А ты не боишься, что и я тогда в ответ перечислю твои?

Роджер: Нет, что ты. Наоборот, по-моему, это будет отлично. Вот давай прямо сейчас и начнём.

Появляются хозяйка, официантка и молодые посетители.

Хозяйка: Такие милые, интеллигентные молодые люди – и ссорятся. Что случилось?

Музыканты замолкают и оборачиваются к вошедшим.

Акт 2. Сцена 1

Хозяйка, официантка, Фредди, Роджер, Брайан, Джон, все три посетителя.

Хозяйка: Мне очень приятно, что вы выбрали для посещения именно моё кафе. Но мне почему-то кажется, что вы немного не в духе. Извините, что-то произошло?

Фредди: Абсолютно ничего не произошло. Всё хорошо. Присаживайтесь, пожалуйста (пододвигает стул). Знаете, дорогая, у вас очень красивое платье. И серьги подобраны в тон.

Хозяйка: О, вы заметили? Благодарю (садится).

Почти одновременно встаёт Джон, подходит к соседнему столу, берёт стул, подходит к беременной посетительнице и ставит его перед ней.

Джон: Пожалуйста.

Молодая посетительница: Ой, да не стоило, что вы? Большое спасибо (садится).

Все остальные тоже рассаживаются.

Хозяйка: Я очень рада, что у вас всё хорошо. А то мне показалось было, что у вас небольшая размолвка. Нет?

Фредди: Конечно, нет.

Роджер: Конечно, нет. Размолвка довольно большая.

Фредди: Роджер шутит, дорогая. У него просто очень хорошее чувство юмора.

Хозяйка: Да?

Фредди: Да.

Хозяйка: Просто мы услышали шум и зашли узнать, что происходит. У вас действительно всё в порядке? Может быть, что-то не так с кафе? Не нравится наш ассортимент? Или у нас неуютная атмосфера?

Брайан: Нет, что вы, всё совсем наоборот. Атмосфера прекрасная.

Фредди: Ассортимент отличный.

Роджер: Особенно пиво. (Окончательно допивает третью кружку.) Здорово бодрит.

Хозяйка: Что ж, это хорошо, если всё отлично и прекрасно. Но, может быть, я всё же могу вам как-то помочь?

Фредди: Не беспокойтесь, ничего особенного. Тут просто произошло небольшое творческое обсуждение. У нас такие случаются постоянно.

Роджер: Ну да. Всего лишь ругались между собой, как мы назовём наш второй…

Фредди: Всего лишь обсуждали, как мы назовём наш третий альбом. И я предложил товарищу, чтобы именно он придумал ему название. У него очень здорово получается придумывать названия для альбомов.

Роджер: Я придумываю название третьему альбому?

Фредди: Так мы же вроде договорились. (Хозяйке.) Понимаете, я очень хотел, чтобы именно мой друг придумал название для третьего альбома, раз уж второй альбом – так получилось – пришлось назвать мне. Ну, а он, конечно, ни в какую не соглашался. Говорит: «Нет уж, назови лучше ты – ты мастер придумывать необычные оригинальные названия». А я ему: «Нет, придумывай ты, у тебя получится гораздо лучше». А он: «Нет, ты». А я: Нет, ты». А он…

Роджер (хозяйке): А я в итоге взял и согласился. Так что название третьему альбому, так уж и быть, придётся придумывать мне. И это будет отличное название.

Хозяйка: Я уверена в этом.

Фредди: Я тоже. Этот человек – голова. Он придумает нашему третьему альбому прекрасное название.

Роджер

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.