Елена Леонова
Тёмный Лотос

В те далекие-далекие времена, когда Голубой Нил был так широк, что даже крокодилы не могли переплыть его, заспорило Золото с Алмазом, кто из них на Земле самый знатный, самый сильный.

– Я! – сказало Золото. – Меня отливают на короны султанов, шахов и королей, царицы носят чеканные золотые запястья на своих холеных руках, кольца украшают их тонкие, подобные тычинкам лотоса, пальцы. Из-за меня на Земле пролито столько крови, что ею можно было бы наполнить все колодцы мира и озеро Чад. Ты, Алмаз, лишь ничтожный придаток к моей золотой славе.

– Ошибаешься, Золото, – возразил Алмаз, – из-за меня также велись кровопролитные войны, я тоже украшаю троны, скипетры и перстни фараонов, раджей и шахинь.

– Ну если так, то давай спросим у Солнца, кто из нас могущественнее и ценнее, – предложило Золото, и они обратились со своим вопросом к вечному светилу.

– Я не слышу вас, – ответило Солнце. – Подойдите поближе и расскажите, о чем вы там спорите на своей померкшей звезде.

Тогда Золото и Алмаз пошли по Млечному Пути и приблизились к Солнцу.

Но тут Золото покраснело, побледнело и, расплавившись, пролилось на Землю золотым дождем. А Алмаз вернулся таким же сверкающим и твердым, каким был прежде.

С тех пор Золото никогда больше не спорило с Алмазом, раз и навсегда уступив ему пальму первенства.

Египетская притча

Глава 1. Москва. Вторник. 16:30

Чёрный мотоцикл притормозил напротив ресторана.

Мотоциклист, не снимая шлема, наблюдал, как молодая женщина вышла из такси на мощёную мостовую, залитую осенними лужами.

Яркий освещённый ресторан, куда она вошла, заполняли посетители, с наслаждением общаясь и выпивая. Женщина была напряжена и встревожена, как и все последние несколько дней. Она быстро, но внимательно осмотрела холл ресторана.

Ничего подозрительного.

Миновав входную часть, она прошла в сторону большого зала со столиками.

– Лиза? Лиза Кондратьева? – услышала женщина, вздрогнув. Обернулась.

К ней шёл высокий молодой мужчина в джинсах, светлой рубашке и серой кофте крупной вязки.

– О, привет, – произнесла женщина, улыбаясь.

Напряжение слегка её отпустило, она приятно удивилась, встретив мужчину, которого знала ещё в студенческие годы.

– Привет. – Он обнял девушку. – Рад тебя видеть. Какими судьбами?

– Да вот… надо кое с кем пообщаться. – Лиза махнула рукой в сторону столиков. – А ты?

Она обменялась с мужчиной ещё парой фраз, а затем быстро с ним распрощалась, направившись в самый конец зала к уединённому столику у окна. Ей навстречу встал полноватый мужчина в очках.

– Добрый день, Лизочка, – Одетый в строгий серый костюм, поверх которого элегантно наброшен шелковый шарф изумрудного цвета, он выглядел нарядно.

– Добрый день.

Ресторан был оформлен в восточном стиле и насыщен яркими цветовыми оттенками. Стены задрапированы терракотовыми обоями, на полу лежала каменная плитка с орнаментом. Мебель – столы и стулья – из дерева и украшены изумительно красивой восточной резьбой.

Около каждого окна, а их в зале оказалось много, стояли красные велюровые кресла с цветными декоративными подушками и низкие кофейные столики, выложенные мозаикой оттенка синей лазури на поверхности. На каждом стояли яркие плошки с песком, из них торчали сандаловые палочки-благовония, создавая приятную расслабленную атмосферу.

– Итак, – мужчина поправил очки, – что случилось?

– Как я уже говорила по телефону, мне надо посоветоваться.

На вид женщине было не больше тридцати лет, светлые глаза, русые волосы, собранные на затылке, очень белая, почти бледная кожа.

– Я слушаю, – сказал мужчина, закидывая полную ногу на ногу и облокачиваясь на спинку кресла. Так удобнее сидеть.

– Дядя оставил мне кое-что после смерти, я заходила в банк и забрала это.

– Он тебя очень любил, поверь мне, очень, – заметил мужчина с улыбкой.

– Спасибо. – Девушка кивнула. – Там оказалось письмо, в котором дядя просит передать содержимое ячейки в Индию. Какому-то господину Дхавалу. Ты его знаешь?

– Дхавал, – медленно повторил мужчина, – не припомню такого.

Он отрицательно покачал головой.

– Неважно, – отмахнулась Лиза, ставя на стол бумажный пакет. – Вот то, что было в ячейке, и это надо передать в Индию.

Мужчина нагнулся вперёд и заглянул в пакет. Он просунул в него руку, нащупав какой-то предмет, но не достал. И в тот же момент резко выдернул руку, отодвинув от себя пакет.

– О мой бог, – тихо произнёс он, – этого не может быть!

– В чём дело? – Лиза почувствовала, как опять начинает нервничать.

– Ты видела, что в пакете?

– Да, конечно. – Паника нарастала внутри, она не понимала, как с ней справиться.

– Не могу поверить… Неужели он нашел…

– Что это значит? – Лиза придвинулась ближе. – Что мне делать?

Мужчина сидел в оцепенении, глядя на пакет.

– Так как поступить? – ещё раз поинтересовалась Лиза.

– Я не знаю, не знаю.

Мужчина посмотрел на неё, и она заметила в его глазах то, что видела последние дни в своём отражении в зеркале.

Это был страх.

Глава 2. Москва. Вторник. 17:25

Он сидел в кабинете, постукивая пальцами о рабочий стол.

Лицо выражало напряжение и беспокойство. Но это приятное волнение.

В окне виднелось серое осеннее небо и чёрные ветки деревьев.

Уже несколько месяцев в Ордене Янтарной Бездны, где он был главой, шла работа над планом, который казался чуть ли не самым важным за последние несколько лет. Один из адептов нашёл то, что, возможно, раскроет главную тайну мироздания.

Он улыбнулся, думая об этом.

Правда, адепт слегка свернул с нужного пути, но есть специальные люди, корректирующие ситуацию. Если всё получится, Орден обретёт то, чего никогда не было ни у кого в обозримых столетиях.

И это будет у него! У Мастера Бездны.

Он встал и подошёл к окну, глядя на унылый пейзаж.

Мысли витали совсем не в этой комнате.

Мастер думал о том, как много сил, времени и ресурсов потрачено, чтобы создать Орден таким, каким он был сегодня. Воистину, сейчас Орден Янтарной Бездны находился на пике по масштабности, ресурсности и идейности. И куда там до него обществу, которое в девятнадцатом веке в Великобритании создал самый известный оккультист и маг Артур Кроули.

АА – Argentium Astrum – Орден Серебряной Звезды.

Он усмехнулся.

Да, тогда, наверное, было интересное время, многое позволялось, взгляд на мир казался проще. И, безусловно, он не отрицал того, что нынешний Орден вышел из лона АА. Даже название – АА – Аmber Аbyss – Орден Янтарной Бездны – означало дань его учителям и предшественникам.

Но времена теперь другие. Поэтому и размах целей значительнее.

В наши дни недостаточно знать, надо владеть и пользоваться. С такими технологиями, связями и возможностями необходимо действовать!

Мужчина вздохнул.

Всё получится. Он это знал. Орден выполнял задачу. Все понимали свои роли. И никто не посмеет отступить от плана. Его плана. Мастера Бездны.

Зазвонил мобильный.

– Слушаю.

– Объект пришёл в движение.

– Хорошо.

– Следуем сценарию?

– Да, без изменений.

Мастер Бездны положил телефон на стол.

Прекрасно! Просто замечательно! Скоро, очень скоро у него будет весь мир!

Глава 3. Москва. Неделю спустя. Среда. 18:15

Серебристый автомобиль остановился на уютной тихой улочке под старыми большими липами у двухэтажного особняка.

Прохладный осенний воздух, пропитанный ароматом дождя и мокрой опавшей листвы, заполнял вечерний город. Мимо проносились машины, отражаясь светом фар в бесформенных лужах на асфальте.

Капитан Саблин, старший следователь криминальной полиции города, выйдя из автомобиля, направился к ярко освещённому особняку. Массивные двери здания, дубовые, с бронзовыми ручками, выглядели солидно и торжественно. Мужчина зашёл внутрь.

Повеяло теплом и экзотическими ароматами. Слышалась музыка. Внутри оказалось светло и уютно.

Оставив в гардеробе верхнюю одежду, мужчина прошёл в зал, там уже несколько десятков гостей наслаждались мероприятием.

Центр индийской культуры, где приглашённые собрались на приём, размещался в старинном особняке и находился в центре города, в районе, застроенном усадьбами первой половины девятнадцатого века.

Зал, куда зашёл следователь, оказался просторным и заполненным людьми. В воздухе летали ароматы терпких духов, пряностей и алкоголя. Громадные хрустальные люстры под потолком поблёскивали, словно дорогие украшения. Яркие атласные обои прекрасно гармонировали с висевшими картинами.

Помещение было просторным, с большими окнами, занавешенными тёмными гардинами, а вдоль стен стояли массивные витрины с индийскими статуэтками и вазами. Среди собравшихся заметно много иностранцев, слышалась английская и французская речь, а хозяева мероприятия одеты в национальные костюмы.

– Добро пожаловать!

К мужчине подбежала девушка в индийском платье – сари. В руках она держала разноцветные бусы, которые надела на шею следователя.

– Это традиционные амулеты, они защищают от магов и злых духов. Бусы сделаны из семян растения бхадракши, в каждом высушенном плоде вы увидите один из ликов бога Шивы, а камни усиливают свойства амулета. Мы дарим всем гостям такие. – Девушка поклонилась и сложила руки ладонями друг к другу в известном индийском жесте.

– Спасибо, – сказал Саблин, – но, пожалуй, я обойдусь без них. – Он снял бусы и положил на комод, мимо которого как раз проходил.

Светские мероприятия следователь не любил, но от приглашений никогда не отказывался. В силу своей профессии он был любознательным и предпочитал быть в курсе всего, что происходит в городе.

Мимо прошёл официант, и Саблин ловко взял с подноса бокал с виски, выпив его одним глотком.

Сюда он попал по приглашению одноклассника – Даршана Аниша, заместителя руководителя Центра, индуса наполовину. Когда-то его мать, учась в Университете Патриса Лумумбы, познакомилась с красивым юношей из Индии, вышла за него замуж и родила мальчика. С тех пор Даршан жил в городе, учился и впоследствии получил работу в Центре. С Даршаном следователь поддерживал тёплые отношения, но виделся с ним нечасто, однако одноклассник регулярно звал его на все мероприятия Центра.

Саблин осмотрел зал и толпу гостей, отмечая, что многие знают друг друга, видимо, в силу профессиональной деятельности, связанной с Индией. Теперь нужно было как-то продержаться пару часов, а потом можно незаметно исчезнуть.

– А я тебя везде ищу! – неожиданно рядом появился высокий, смуглый индус средних лет.

Саблин обернулся, – Привет.

– Рад, что ты пришёл. – Даршан пожал протянутую руку следователя.

– Взаимно. Отличное мероприятие!

Индус рассмеялся:

– Спасибо! В этот раз я ответственный за него, поэтому дико напряжён и волнуюсь. Надеюсь, всё пройдёт хорошо.

– Добрый вечер. – К мужчинам подошла молодая женщина в чёрном платье. Русые волосы были собраны на затылке, а на лице ни капли косметики, отчего оно казалось бледным.

– Привет, – ответил Даршан. – Алексей, позволь тебе представить Лизавету Кондратьеву.

– Очень приятно, – кивнул следователь.

– А это мой одноклассник, давний друг Алексей Саблин, – Даршан обратился к женщине, – а точнее, капитан Саблин.

– О! Вы работаете в органах? – с интересом спросила Лиза.

– В полиции.

– Не просто в полиции, а в уголовной.

– В криминальной, – поправил его Саблин.

– О, извини. – Даршан рассмеялся.

– Как интересно, – удивилась Кондратьева, – первый раз встречаю настоящего следователя.

Капитан пожал плечами.

Незаметно сбоку появился официант.

– Обратите внимание, – произнёс он, – поданы горячие закуски. – И показал рукой в направлении, где накрыли столы, поставленные у стены.

– О! – воскликнул Даршан. – Пойдём! Ты должен попробовать блюда индийской кухни! В нашем Центре отличный повар, не пожалеешь!

– Идите и обязательно продегустируйте все блюда, – обратилась Кондратьева к Саблину и скрылась в толпе гостей.

Даршан взял под руку одноклассника и повёл его к столам, накрытым пёстрой скатертью и заставленным большими блюдами.

– Благодарю, но я не голоден, – следователь понял, что есть совсем не хочет.

– Напрасно, – возразил Даршан, – но как знаешь. – Он похлопал капитана по плечу. – Отдыхай.

Саблин отошёл подальше в сторону от накрытых столов. Внимание привлекли антикварные вазы и статуэтки, размещённые за стеклом в массивной витрине вдоль стены. В поле зрения попало отражение, которое он увидел в стекле.

За его спиной стояла брюнетка в длинном изумрудного цвета платье, обтягивающем стройную фигуру. Волосы были красиво уложены в высокую причёску, но некоторые пряди волнами спадали на лицо и плечи. Женщина смотрела прямо на Саблина, пристально и очень внимательно.

Что-то в ней показалось ему знакомым.

Прошло несколько гостей. Он резко обернулся, но женщина исчезла. В воздухе почувствовался свежий, холодный аромат духов.

Какое-то мимолётное воспоминание коснулось Саблина, но тут же испарилось.

Глава 4. Москва. Среда. 18:40

Гости передвигались медленно, смеялись, курили и выпивали.

Сегодня в Центре индийской культуры было как никогда оживлённо.

В восточной части зала висела огромная портьера, за которой находился коридор, ведущий в служебные помещения. Человек, стоявший недалеко, внимательно разглядывал приглашённых. Волнение, конечно, давало о себе знать, но дыхание под контролем, не позволяя начать нервничать сильнее.

Времени было в обрез.

Всё нужно сделать в ближайшие минуты, пока гости рассеяны, слегка подвыпившие, чувствуют эмоциональный подъём и, главное, невнимательны. Они ходят бесцельно по залу в парах алкоголя, общаются, не придавая значения окружающим. Всем весело и хорошо.

Именно в такие моменты надо делать то, что потом никто не вспомнит.

Уже подали закуски. Через час гости начнут уходить, и тогда осуществить запланированное будет сложнее.

Пора.

Гость дождался, когда компания весёлых посетителей образовалась у портьеры, и незаметно скользнул за неё, оказавшись в коридоре, где взору открылась широкая каменная лестница. Поднявшись по ней, человек зашёл в небольшой кабинет с зелёными обоями. Быстрым шагом подойдя к письменному столу и отодвинув от стены стул, он обнаружил цель.

Сейф.

За дверью послышался какой-то шум. Посетитель замер. Неужели кто-то идёт? Вот чёрт! В полумраке что-то сверкнуло. Тонкая короткая игла.

– Ох. – В бедро кольнуло.

Внезапно воздуха показалось мало, рот судорожно хватал кислород. Шприц, вытертый салфеткой, упал в урну с мусором.

Глава 5. Москва. Среда. 18:55

– Господин следователь! Счастлив снова вас видеть! Как поживаете?

Рядом неожиданно появился загорелый седой мужчина в элегантном костюме. Капитан сразу его узнал.

Этим летом, расследуя убийство профессора лингвистики и пропажу золотой шумерской печати, Саблин приезжал в офис коллекционера и предпринимателя Оболенцева для выяснения обстоятельств продажи старинного артефакта¹.

– Яков Владимирович! Добрый вечер, – сказал Саблин. – Всё хорошо, а как вы?

– Спасибо, у меня тоже в полном порядке! Не ожидал вас здесь увидеть. – Оболенцев улыбнулся. – Интересуетесь Индией или приехали по службе?

– Ни то ни другое. Я по приглашению. Необычное место.

– О да! Этот Центр – один из моих любимых! Вокруг столько уникальных и ценных предметов старины, осмотритесь, вам понравится!

– Не сомневаюсь.

В руке мужчины зазвонил смартфон.

– О, простите, дела!

– Конечно.

Оболенцев исчез в толпе.

– Ну, как настроение? – к Саблину вновь подошёл Даршан.

Вместе с ним был невысокий смуглый мужчина среднего возраста, темноволосый, полноватый, в больших очках, оправа которых ему совсем не шла. Он внимательно рассматривал следователя маленькими глазками.

– Прекрасно, – ответил Саблин. Появление Оболенцева сбило его расслабленный настрой. Он вспомнил события, при которых встретился с коллекционером, и это его огорчило.

– Нравится обстановка?

– Да, приятное место.

– Алексей, позволь представить профессора Виджитунга, – Даршан указал на мужчину в очках, – историк и очень уважаемый востоковед.

– Добрый вечер, – поздоровался следователь.

– Рад встрече, – профессор слегка поклонился. – Часто бываете на таких мероприятиях?

– Нет, нечасто.

– Понятно. Ваша профессия не позволяет праздно проводить время. – Виджитунга улыбнулся.

– Совершенно верно, – кивнул Саблин.

– Бывали в Индии?

– Нет, не пришлось.

– О, вам бы понравилось! Это изумительная страна, с ярким колоритом и такой многогранной древней историей!

– Не сомневаюсь. Вы там были?

– Да, много раз. Мой отец родом из Шри-Ланки, поэтому Индию я посещал довольно часто, особенно в молодости! – Историк допил вино из бокала, который держал в руке, и повертел головой в поисках новой порции. – Эй, любезный, сюда!

Официант моментально оказался рядом.

– Спасибо. – Профессор с нескрываемым удовольствием взял с подноса бокал. – Хочу вам сказать…

– Лизавета! – внезапно Даршан быстрым шагом направился в сторону.

Саблин проследил за ним взглядом и увидел Кондратьеву.

Женщина стояла у двери с портьерой, за которой начинались служебные помещения, опираясь одной рукой о стену. Она была невероятно бледна, тяжело дышала, глаза широко распахнуты.

Капитан поспешил вслед за Даршаном, недослушав Виджитунга.

– Лизавета. – Индус подхватил женщину под руку, так как она слегка пошатывалась.

– Что случилось? – спросил Саблин. – Вам плохо?

Она набрала в лёгкие воздух, но не могла вздохнуть. Хрипы слышались в её груди.

– Позовите врача, – крикнул Даршан, – срочно!

– Отойдите в стороны! Криминальная полиция! Всем отойти!

Саблин достал удостоверение, поднял его над головой, показывая гостям и оттесняя их подальше от Даршана и Кондратьевой.

Лицо женщины стало совсем белым. Она согнулась.

– Где, чёрт возьми, врач?! – закричал Даршан.

Саблин наклонился к женщине:

– Что с вами произошло? Вы можете говорить?

– Надо… Найдите розу, – прохрипела Лиза, неожиданно схватив Саблина за руку. Он почувствовал, как короткие ногти с силой вжались в его кожу, и заметил что-то в её руке. Она протянула лист бумаги, свёрнутый пополам.

Следователь и Даршан переглянулись.

Гости, оттеснённые в сторону, начали суетиться. По залу пронёсся гул.

– О чём вы говорите? Кто такая Роза? – спросил Саблин, но женщина помотала головой, с трудом дыша.

Следователь высвободил свою руку и выпрямился, чтобы увидеть, не идёт ли врач, затем обернулся и заметил, как женщина закрыла глаза и обмякла, потеряв сознание.

Гости в ужасе начали расходиться, но часть любопытных продолжала стоять.

– Я врач! Разойдитесь, дайте пройти!

Расступившись, напуганные и озадаченные приглашённые пропустили мужчину с медицинской сумкой. Он начал осматривать девушку.

– Какой ужас! – Саблин услышал рядом голос Виджитунга.

В зале появились сотрудники службы безопасности Центра. Они начали провожать гостей в противоположную половину помещения.

– Что с ней? – спросил Даршан. Все мышцы лица мужчины были напряжены, а на лбу появилась глубокая складка между бровями.

– Отойдите, пожалуйста, в сторону, – обратился к Саблину сотрудник службы безопасности.

Следователь молча показал удостоверение.

– Прошу прощения.

Саблин оглядел толпу. На лицах читались волнение и страх.

– Пока понять сложно, что с ней, возможно, какой-то приступ, но однозначно могу сказать, она жива. – Доктор посмотрел на Даршана.

– Жива?! Ох, какое счастье, – вздохнул тот. – Всё случилось так быстро и неожиданно! – Губы его дрожали. – Она появилась здесь, на этом месте, я подошёл к ней, а в следующий миг она захрипела, начала задыхаться!

– Захрипела и начала задыхаться? – переспросил врач.

– Да.

В комнату вбежали ещё два санитара. Они оперативно погрузили женщину на носилки и вынесли из зала. Саблин огляделся, обнаружив, почти все гости уже разошлись.

– Не расстраивайся, главное, она жива, – сказал он взволнованному Даршану.

– Ужасно, это просто трагедия! – удручённо произнёс индус. – Что за бумагу отдала тебе Лиза?

Саблин вспомнил и вытащил лист из кармана, куда его сунул в суматохе. На белом фоне был нарисован индийский иероглиф.

– О! – воскликнул Даршан, поморщившись.

– Что такое? – Саблин посмотрел на одноклассника, на лице которого читалась тревога.

– Это Атхарваведа.

– Не понял.

– Очень древний индийский иероглиф.

– И что означает?

– Священный текст.

– Почему он тебя так встревожил?

– Потому что это священный текст тёмных индийских колдунов!

Глава 6. Москва. Среда. 19:20

В гардеробе толпился народ. Все спешили покинуть мероприятие.

Служба безопасности Центра контролировала ситуацию на случай давки или паники. Двери открыли, чтобы не было душно.

Женщина обхватила себя руками. Холодно. Воздух с улицы по-осеннему кусал обнажённые плечи. Она стояла в очереди за пальто. Случившееся не входило в её планы. Но она во всём разберётся. Уладит ситуацию.

Пикнул телефон. Пришло сообщение. Женщина его прочитала, посмотрела на часы. Дорогой циферблат с бриллиантами на узком запястье показывал начало восьмого. Она ещё успевает на встречу. Но сперва надо заехать в одно место.

– Это ужасно, просто ужасно.

– А что случилось? – Она обернулась.

Сзади стояли две женщины. Одна пожилая, в чёрном бархатном платье, а вторая, чуть моложе, – в белой блузке с массивным жемчужным ожерельем поверх.

– Говорят, ту девушку отравили! – сказала пожилая женщина.

– Отравили?

– Да! Но, надеюсь, это не из-за местных блюд, я ведь тоже их ела!

– И я, – кивнула дама в жемчуге, – не думаю, это связано с едой, иначе бы уже приехали службы посерьёзнее.

– Ты права. А у вас чудесное платье! Дивный изумрудный цвет! – пожилая женщина улыбнулась.

– Спасибо, – кивнула Альбина, отвернувшись от собеседниц и продолжая мёрзнуть.

Отравление.

Ну, что ж, пусть будет так.

Глава 7. Москва. Среда. 22:10

Свет небольшой лампы отбрасывал тени на стены, выкрашенные в тёплый серый оттенок. Открытый ноутбук погас, переключившись в режим ожидания. Саблин, лежавший на диване, протянул руку и поставил пустой стакан на низкий квадратный журнальный столик, стоявший рядом.

Следователь прикрыл глаза.

Вернувшись домой после мероприятия в Центре индийской культуры, он был озадачен.

Во-первых, происшествие с молодой женщиной. Что с ней случилось? Почему она попросила найти какую-то Розу? И как с этим связан иероглиф, который так напугал Даршана? Тяжёлое предчувствие шевельнулось внутри. А значит, есть над чем подумать в этой истории.

Во-вторых, Оболенцев, его следователь встретил в Центре. Коллекционер разбередил в нём неприятное воспоминание нераскрытого убийства. Оно было особенным. Одно из таких, которые в полиции называют «ключевым». Дело Ордена. Так следователь его окрестил.

Он потёр лицо ладонями и сел на диване. Нажал клавишу ноутбука, моментально вспыхнувшего ярким экраном.

Всё началось с убийства антиквара. Потом этим летом убили профессора лингвистики. У обеих жертв были идентичные татуировки, две буквы – АА. Аmber Аbyss. Янтарная Бездна. Тогда Саблин и выяснил, что такая татуировка является символом Ордена Янтарной Бездны – тайной организации, провозгласившей себя последователем ранее существовавшего оккультного английского общества Серебряной Звезды, магического братства, целью которого являлся поиск древних реликвий и знаний. В ходе следствия выяснилось: погибшие связаны с золотой шумерской печатью². Именно за этим предметом велась охота, и из-за него погибло двое мужчин. Артефакт был украден у Ордена Кариной Хабулани, работавшей на эту тайную организацию и предавшей её.

Однако в фокусе расследования оказался не Орден, а молодой писатель Филипп Смирнов, к нему по случайному стечению обстоятельств и попала в итоге шумерская реликвия. Он пустился в расшифровку иероглифов, а впоследствии и на поиски сокровищ, о которых шла речь в тексте, выгравированном на печати.

Но не эта сторона дела волновала следователя.

Убийцу Саблин нашёл, им оказалась Карина Хабулани, а вот сама история получилась гораздо запутаннее, чем он ожидал.

Хабулани была отравлена в полицейском участке во время допроса. Орден, опасаясь, что она заговорит и расскажет слишком многое об организации, заставил женщину замолчать.

И именно это не давало теперь покоя капитану.

Члены Ордена зашли слишком далеко, чтобы следователь мог об этом забыть.

Орден ступил на территорию Саблина.

Он не знал ни имён, ни адресов, фактически ничего про это тайное общество, только какие-то придуманные степени для его членов – Мастер Бездны и Сёстры. И это выводило его из себя и злило. Дело антиквара и профессора закрыто и отправлено в архив. Но убийство Карины Хабулани, связанное с Орденом, стало для него личным, поэтому в промежутках между другими текущими заданиями он продолжал искать, не прекращал расследовать.

Саблин открыл интернет и ввёл: «Семь Сестёр». Это одна из зацепок, которую ему перед смертью дала Хабулани. Якобы в Ордене было семь человек – Сестёр, руководившие организацией вместе с Мастером Бездны. Остальные, адепты, – люди, исполнявшие разного рода поручения за деньги. Сначала Саблину показалось это полным бредом, чем-то незначительным, но когда других зацепок и идей уже нет, пришлось работать с тем, что имелось.

Поисковик выдал кучу всего с похожим словосочетанием – фильмы, сериалы, книги, название магазинов. Ничего стоящего. Капитан хмыкнул. Чего он ожидал? Интернет сейчас ему раскроет дело? Покажет адреса и фамилии Семи Сестёр? Следователь встал и налил в стакан виски.

Звякнул мобильный. Саблин взял его в руки и прочитал текстовое сообщение от младшего следователя отдела лейтенанта, Глеба Бойко: «Привет, не спишь? Могу набрать?»

Саблин коротко ответил: «Ок». И через пару секунд телефон зазвонил.

– Слушаю.

– Привет! Не разбудил?

– Да нет, ещё не поздно.

– Ну мало ли, у тебя же выходной сегодня как-никак. – Бойко неловко рассмеялся.

– Что случилось? – Саблин не любил пустых разговоров.

– Да, слушай, мне тут сейчас позвонил сержант из больницы. Там к ним привезли женщину с отравлением.

– Жива?

– Жива, жива! Но отравление, возможно, насильственное, будут заводить дело.

– Ясно.

– Да, но я вот почему звоню. Её привезли без сознания. Врачи, как положено, вызвали наряд из дежурной части, так как надо оформлять протокол. Сержант приехал, его пустили к этой женщине на осмотр… Короче, она на пару секунд вроде как пришла в себя.

– Удалось допросить?

– Нет.

– Слушай, – Саблин вдруг почувствовал усталость, – если ничего ужасного больше не случилось, давай завтра расскажешь, посмотрим рапорт, ну и всё такое.

– Да, хорошо! Просто подумал, ты сразу захочешь узнать, та женщина сказала, видимо, в бреду, а потом опять отключилась, но это будет в рапорте, да, давай до завтра, подождёт, конечно!

– Бойко! – Капитан вдруг понял, лейтенант сейчас положит трубку. – Стоп! Что она сказала?

– «Саблин».

– В смысле?

– Она произнесла твоё имя.

– Как зовут женщину? Откуда привезли?

– Елизавета Кондратьева, вроде как она была на каком-то мероприятии.

Следователь резко захлопнул ноутбук:

– Жди меня в отделении. Я сейчас приеду.

Глава 8. Москва. Среда. 22:35

Дина Максимова села за руль своей машины.

Осмотр в Центре индийской культуры закончен. Ребята уже уехали в отделение. Точнее, и осматривать было нечего. Всё покажет экспертиза.

Она зевнула. Какой длинный день.

С тех пор как она перешла из криминальной полиции в дежурную часть и её повысили до старшего лейтенанта, она ни разу нормально не выспалась. А это уже несколько месяцев. Вот и сейчас ей дико хотелось домой, но надо ехать в отделение заполнять бумаги, писать рапорт… Но сначала кофе!

Она завела двигатель. Через пару кварталов круглосуточный магазин, где можно взять напиток с собой. Вечерние улицы были пусты, и доехала она быстро. Вывеска супермаркета ярким пятном светилась в переулке с малоэтажными особняками в центре города. Здесь хоть и престижный дорогой район, но проживало мало людей. В основном офисы, рестораны и музеи.

Дина припарковала машину и вошла в кафе супермаркета. Внутри никого. Видимо, в это время кофе уже никто не хотел.

– Латте, пожалуйста, – заказала она.

– Сироп добавить?

– А какой есть?

– Карамель, фисташка, ваниль, орех, – вяло перечислила девушка-бариста.

– Какой выбор!

Дина задумалась. Она собиралась начать худеть, и сироп совсем некстати.

– Карамель, – в конце концов, она сегодня не обедала, поэтому можно.

Через пару минут Дина вышла на улицу, держа горячий стаканчик кофе в руке. Села в машину. И тут зазвонил мобильный. Господи, кого несёт в такое время?

– Максимова, слушаю.

– Дин, ты в отделении?

– Ещё нет, но скоро буду.

– Там уголовка тебя ищет, – звонил её коллега.

– Зачем это?

– Не знаю, что-то связанное с индийским центром, набери им, как приедешь.

– Ладно, хорошо. А кто ищет?

– Из отдела Саблина кто-то…

Чёрт! Дина положила мобильный в карман. Она почти год проработала под руководством этого следователя и понимала: просто так Саблин искать не будет. Что-то случилось. Но что? Что могло заинтересовать следователя в индийском центре?

Глава 9. Москва. Среда. 22:45

Саблин вошёл в участок и пешком поднялся на третий этаж, где находился следственный отдел.

Всегда одетый в строгий тёмный пиджак, рубашку и брюки, сегодня он был в джинсах и синем свитере. Время приближалось к ночи, да и у него выходной, поэтому решил себе позволить одеться неформально.

– Ну что там? – спросил он, снимая куртку.

Бойко зашёл в кабинет следом.

– Как я и сказал, женщину привезли в реанимацию, она вроде как назвала твоё имя, бредила, потом и вовсе потеряла сознание. Проходило какое-то мероприятие в Центре индийской культуры. Там всё и случилось.

– Знаю, я там был.

– Ты?

– Потом расскажу, – раздражённо отмахнулся Саблин. – Почему решили, что отравление?

– Врач из «скорой» дал такой диагноз.

– Могла съесть что-то, аллергия?

Бойко пожал плечами.

– Ладно. Так. Кто сейчас на месте?

– Это не убийство, поэтому дело в дежурной части.

– Давай-ка уточни, чья смена, и запроси рапорты.

– Уже. Максимова выезжала на вызов.

– А, ну тем более прекрасно. И ещё, позвони в больницу, скажи, пусть дубликаты результатов анализов этой женщины сразу пришлют мне.

– Сделаю.

– И найди список приглашённых на мероприятие, всех, кто там был в тот вечер.

Бойко выбежал из кабинета.

Саблин сел в кресло, он чувствовал одновременно возбуждение и что-то ещё, но не мог толком понять. Неужели страх? Беспокойство, что будет труп?

Он достал из ящика стола пепельницу, вытащил из кармана пачку сигарет. Закурил. Вредно, конечно, но почему-то успокаивает.

Через четверть часа раздался звонок.

– Саблин, слушаю.

– Добрый вечер, – послышался женский голос. – Старший лейтенант Максимова.

– Дина, приветствую. Поздравляю с новыми погонами. Как ты там? Освоилась?

– Да, спасибо, всё отлично. У вас в уголовке было интересно, но тут как-то стабильнее. Больше возможностей для роста.

– Стабильнее? Неожиданно. – Саблин хмыкнул. – Ну, в любом случае нам жаль, что ты перешла в дежурную часть, хотя для них это определённо приобретение.

– Благодарю, капитан, – произнесла девушка. – Мне передали, вы хотели поговорить с тем, кто сегодня выезжал в индийский центр?

– Да, всё верно.

– Работала моя бригада. Что вас интересует?

Саблин знал, как старший по званию, он имеет право задавать служебные вопросы.

– Что там случилось? – поинтересовался он, хоть и видел всё своими глазами.

– Да непонятно пока толком. Ещё не сделали экспертизу, но похоже на какое-то отравление. Может быть, съела что-то, это же индийский центр.

– Отравление сильное, не похоже на пищевое.

– Возможно.

– Что говорят свидетели?

– Никто ничего не видел. Вроде как она стояла, а потом ей стало плохо, вот и всё.

– Она что-то говорила, когда её везли в скорой?

– Насколько я знаю, нет.

– Как её зовут? Чем занималась? Сколько лет?

– Елизавета Кондратьева, за тридцать, работает в этом самом центре, – отрапортовала старший лейтенант.

– Понятно. То есть не совсем.

– Да, пока информации очень мало.

– А кто вызвал «скорую»? Кто ей помогал?

– «Скорую» вызвала служба безопасности, а нас уже позже, я разговаривала с ответственным за мероприятие… – Максимова на секунду замолчала, – Даршан Аниш, – выговорила она.

– Ясно, – сказал Саблин, – ну ладно, спасибо за информацию.

– Почему вы интересуетесь обстоятельствами? Что случилось?

– Да пока ничего, проверяю версию. Есть ощущение, это пересекается с одним нашим делом, но, уж прости, больше сказать не могу, сама понимаешь.

– Ладно. Всего хорошего.

– Ага, счастливо.

Саблин снова закурил, затем резко потушил сигарету, встал, надел куртку и быстрым шагом пошёл вниз по лестнице.

Глава 10. Москва. Среда. 22:50

Женщина села в машину.

– В «Вуаль», – сказала она водителю.

Вечер совсем не удался.

Всё пошло не по сценарию, но она почти исправила ситуацию.

Почти.

Она придумала очень хитрый план.

Теперь надо аккуратно и детально его проработать. Однако она подозревала, что Мастер будет недоволен.

Альбина приоткрыла окно, впуская в салон автомобиля вечерний осенний воздух. Вздохнула. Мастер Бездны. Много лет прошло с тех пор, как начала на него работать. Она не обманывала себя, делая всё ради денег. Они были важны и решали многие проблемы. Для неё – девочки из небольшой деревни недалеко от Ашхабада.

Сейчас Альбина уже не вспоминала, как после школы купила билет и приехала в Москву поступать в университет, как сложно оказалось учиться и найти общий язык с однокурсниками. Но прекрасно помнила, как её жизнь изменилась со вступлением в Орден Янтарной Бездны. Она стала кем-то значительным, кем не была раньше, а мир вокруг в одночасье превратился в уютный и простой, а не холодный и пугающий, как прежде. Альбина узнала про тайные общества, запретные ритуалы, энергетические потоки и особых одарённых людей. Она увидела другую, секретную сторону привычного и рутинного бытия. Постигла его полным тайн, знаний, денег и возможностей.

И всё это благодаря Ордену. Благодаря Мастеру Бездны. И стала одной из Сестёр. Седьмая Сестра из Семи. Последняя, кто вступил в Орден. Кто знал, решал и имел право. И теперь, без сомнения, Альбина ощущала себя частью чего-то невероятно большого. Без Ордена она не представляла свою жизнь. Да и вообще, разве можно жить без привилегий? Как все эти люди вокруг существуют, не зная того, что теперь знает она? Не видя, что видит она?

Машина остановилась, и женщина вышла. Направилась в ресторан «Азиатская вуаль», расположенный в тихом переулке в центре города.

Седьмая была осторожна, зная, что у полиции есть на неё досье, а кроме того, у них много нераскрытых дел, в которых, если копнуть, всплывёт её имя. Поэтому она никогда не жила на съёмной квартире дольше пары месяцев, а ночевала периодически в отелях. Номер её телефона знал только Мастер Бездны, а остальным она давала одноразовый. Водитель был проверенным служащим Ордена, но чаще ездила на мотоцикле. Продукты никогда не покупала, а питалась только в кафе и ресторанах, где появлялась не чаще двух раз в год. В салон красоты ходила также к проверенной девушке. Цвет волос, причёску, стиль и одежду меняла каждые полгода. Вещи заказывала в интернет-магазинах на разные отделения почты. И поэтому никто не знал её и где живёт.

Она была призраком.

Но когда дело касалось ужина и отдыха, Альбина не могла себе отказать. У неё есть любимый ресторан, и она сделала всё, чтобы о нём никто не узнал. Даже Григорий, адепт Ордена. Мужчина, который был в неё отчаянно влюблён.

Женщина прошла в небольшую кабинку, села. Тут же появился официант:

– Добрый вечер. – Он видел её в ресторане несколько раз в неделю. Она платила всегда наличными, оставляла хорошие чаевые и считалась постоянным клиентом. – Будете заказывать?

– Да. Как обычно, – ответила Альбина, снимая плащ и вешая его на соседний стул.

– Ага, значит, тартар из лосося, креветки в соусе васаби, роллы с тунцом и бутылку рислинга.

– Всё верно.

Загорелся экран мобильного телефона. Номер неизвестен. Но Альбина знала, это звонит он. Мастер Бездны.

– Слушаю.

– Седьмая, – в трубке прозвучал неприятный искусственный голос Мастера, изменённый прибором. Она никогда не слышала настоящий и, естественно, не видела его лица. Да что говорить, она толком не знала, мужчина он или женщина.

– Да, Мастер.

– Как обстоят дела? Тебе удалось?

– Пока нет.

– Почему?

– Ситуация начала развиваться по иному сценарию. – Альбина рассказала всё известное.

– Хм…– Мастер Бездны молчал некоторое время.

Официант зашёл в кабинку и поставил бокал. Он быстро открыл бутылку и налил вино. Альбина раздражённо следила за его движениями. Ей не хотелось, чтобы он слышал разговор.

– Понятно, – произнёс Мастер, – надеюсь, у тебя есть план? Твой промах будет мне дорого стоить.

Сотрудник ресторана скрылся.

– Есть, – уверенно сказала женщина.

– Хорошо, тогда жду новостей. – Мастер Бездны отключился.

Холодок пробежал где-то в районе затылка.

План у Альбины был, но за результат она пока не могла отвечать.

– Привет, – она набрала нужный номер. – Ну что? Он в деле?

– Да, – ответил голос в трубке.

– Прекрасно.

Альбина взяла бокал и залпом выпила его содержимое.

Глава 11. Москва. Среда. 23:05

– Подгоните машину, – попросил Саблин на посту и через четверть часа уже был в Центре индийской культуры.

– Извините за поздний визит, – сказал он вышедшему ему навстречу сотруднику охраны и показал удостоверение капитана полиции. – В связи с недавним инцидентом я хотел бы просмотреть камеры наблюдения.

– Но для этого нужно специальное разрешение… – начал возражать мужчина.

– Я всё понимаю, но вы же не хотите в столь поздний час будить руководителя Центра, да? Или, чтобы я вызвал наряд полиции, который изымет все плёнки с камер по ордеру и будет рассматривать всех ваших гостей? Я уверен, вас больше устроит, если я тихо посмотрю только те записи, где есть пострадавшая, и быстро уйду?

Сотрудник вздохнул и кивнул.

Капитан проследовал за ним в служебное помещение, сел за монитор компьютера и начал просматривать запись. Гости, судя по видео, собирались быстро, и вскоре толпа наполнила весь зал. Саблин внимательно всматривался в каждое лицо и тут увидел момент, когда стоял у витрин, а сзади – женщина в изумрудном платье, остановившаяся на несколько секунд и смотревшая на него. А потом мимо прошли люди, и она исчезла в толпе. Саблин вглядывался, но больше не смог найти её на видео.

Вскоре следователь досмотрел до момента, когда появилась Кондратьева.

Вот она зашла в зал, остановилась, выпила бокал, разговаривала несколько минут с какой-то женщиной, потом с другой, далее подошла к Даршану и Саблину, они постояли какое-то время вместе, затем Кондратьева скрылась за портьерой, а через пять минут появилась и, прислонившись к стене, осталась стоять. К ней подбежал Даршан, потом следователь опять увидел себя самого. Девушка согнулась. Упала. Подоспели медики. Всё это он наблюдал уже сам. Кондратьева ничего не ела на мероприятии. Саблин отметил сразу. Остаются либо напитки, либо что-то ещё.

– А что там, за той портьерой? – спросил Саблин охранника, который стоял всё это время за спиной следователя и наблюдал за ним.

– Там служебные помещения.

– Какие?

– Кабинет заместителя руководителя Центра и Лизы.

– Кем работает тут Кондратьева?

– Организатором мероприятий.

Саблин внимательно посмотрел на мужчину, затем достал телефон и набрал номер.

– Максимова, слушаю.

– Дина, снова Саблин.

– Капитан.

– Скажи, Кондратьева вроде стояла у портьеры, когда упала?

– Так точно.

– А за ней служебные помещения, похоже, она вышла оттуда. Там проверяли?

– Нет, не проверяли, – после короткой паузы ответила Максимова, – никто нам не сказал, что она вышла из этих помещений. Откуда вы знаете?

– Я сейчас в Центре, просматриваю камеры наблюдения.

– Она умерла? Это теперь убийство?

– Нет, она жива.

– Тогда зачем просматривать камеры? Мы разберёмся. Это несчастный случай.

– Похоже, вы толком и не знаете, несчастный это случай или нет, потому что плохо сделали свою работу, старший лейтенант. Давай быстро сюда с бригадой. Пока ещё могут остаться улики. – В голосе Саблина послышалось раздражение.

Максимова около года проработала в его команде. Она была переведена к нему из другого города и считалась опытным следователем с рекомендациями.

– Капитан, хочу вам напомнить, пока это не убийство, дело ведёт полиция общественной безопасности, а не криминальная. Поэтому, хоть вы и старший по званию, прошу не вмешиваться. Однако так как дело касается вашего расследования, как вы говорите, и в общих интересах, мои ребята проверят.

– Буду признателен.

– Я сообщу о результатах. – Максимова повесила трубку.

Во даёт! Саблин ухмыльнулся.

– Но как же так! – воскликнул сотрудник охраны. – Вы же сказали по-тихому!

– Простите, но обстоятельства изменились. – Саблин вернулся к изучению видео.

С Кондратьевой однозначно что-то случилось на этом приёме. На приступ вроде бы не похоже, так как выглядела она вполне здоровой и бодрой. Поэтому, если что и произошло, то, скорее всего, в помещениях за портьерой. Значит, кто-то должен был туда заходить помимо Кондратьевой. А потом выйти. Но кто?

Саблин потёр ладонями лицо.

Он промотал плёнку назад, на момент, когда Лиза стояла в зале с бокалом. Пересмотрел видео с разных ракурсов, но у портьеры никого постороннего не увидел. Дошёл до момента, когда Кондратьевой стало плохо. Ничего интересного на плёнке больше не было. Если её отравили, то тот, кто это сделал, либо очень умён и осторожен, не попавшись на камеры, либо Саблин пока что-то упускает.

Глава 12. Москва. Среда. 23:10

Раздражение охватило Мастера Бездны после разговора с Седьмой.

На неё всегда возлагались большие надежды, и особенно в этом деле.

Но теперь, когда она так подвела, неприятное чувство разочарования добавилось к раздражению. Задача, в общем-то, была несложная. Так почему же она не справилась?!

Нет, конечно, она сейчас сделает всё, чтобы исправить свой промах, Мастер Бездны это понимал. Но осадок, как говорится, остался.

– Слушаю, – раздался голос в трубке.

– Что нового? – спросил Мастер Бездны.

– Кондратьева в больнице.

– Не повезло, – ядовито заметил Мастер Бездны.

– Я всё улажу.

– Я надеюсь.

Ну почему именно сейчас дело пошло не по плану, когда так важно всё выполнить!

Мастер вздохнул, глядя в окно на ночной город.

Глава 13. Индия. Хайдарабад. Четверг. 08:10

Прямых рейсов из города в Хайдарабад не было.

Маршрут из Москвы занял несколько часов до Дели. Там в аэропорту имени Индиры Ганди ему пришлось ждать ещё некоторое время для пересадки, а потом уже местными авиалиниями добираться до пункта назначения.

В международном аэропорту города Хайдарабада имени Раджива Ганди, где ощущалась привычная суета, он оказался рано утром. Аэропорт был современным, ярко освещённым, чистым и пугающе многолюдным. Вокруг пестрели магазины, кафе и стенды авиакомпаний. Измученный долгим сидением в кресле, несмотря на то что «Боинг 737-800» достаточно комфортабельный самолёт, путешественник выглядел утомлённым и недовольным.

Выйдя из аэропорта на жаркий тяжёлый воздух, мужчина нашёл заказанный трансфер до гостиницы. Водитель, индус средних лет, поприветствовал пассажира, и они тронулись в дорогу. Небольшой седан серого цвета очень бойко понёсся по пыльной дороге пригорода Хайдарабада, подпрыгивая и трясясь. За окнами автомобиля замелькали красочные пейзажи Южной Индии, изобилующие пальмами, фикусами и индийскими баньянами – деревьями с сотнями воздушных корней, поражающими своим необычным видом. Мужчина с интересом рассматривал окрестности, держа на коленях путеводитель по стране, купленный в аэропорту.

«Яркий мир с четырёхсотлетней историей, Хайдарабад стоит на берегах реки Муси. Этот шестой по величине город в Индии также является столицей штата Андхра-Прадеш», – прочитал мужчина в путеводителе.

– Должно быть, красиво у вас здесь, – сказал он водителю на английском.

– Да, это так, – откликнулся тот с ужасным акцентом. – Вам понравится.

– Надеюсь.

– Меня зовут Чандан, я работаю в гостинице.

– Очень приятно, Филипп.

– Филь?

– Можно и так.

– Вы на праздник, Филь?

– На праздник?

– Да. В Голконда будет.

– Ах да, да.

Чандан рассмеялся.

«Город основан на рубеже шестнадцатого и семнадцатого веков как столица Голконды и Хайдарабадского княжества, а с тысяча девятьсот пятьдесят шестого года – столица индийского штата Андхра-Прадеш», – прочитал Филипп и посмотрел в окно, где показались силуэты пригорода. Джунгли отступали, открывая взгляду современные здания в свете утренних лучей. За окнами замелькали красочные строения величественных мечетей и жилых домов.

Филипп улыбнулся.

Да, не зря он сюда приехал в поисках вдохновения и материала для новой книги. Вокруг всё буквально дышало яркими эмоциями и впечатлениями, в которых мужчина так сейчас нуждался.

Он был писателем. Окончив университет и получив степень кандидата исторических наук, какое-то время работал в археологическом музее, занимаясь исследованием древних артефактов, публикацией статей и параллельно получением второго высшего лингвистического образования и ученой степени. Однако трагическая смерть родителей изменила жизнь, и он бросил всё, чем занимался и достиг. Филипп был разбит и потерян, мир вокруг казался пустым и враждебным. Бросил работу в музее и научную деятельность, уединился и замкнулся. И в этот тяжёлый момент он начал писать. Филипп погрузился в вымышленные миры, иллюзию, создал для себя свою реальность, в которой ему спокойно и легко. Так начался его путь писателя. Он помог ему выбраться из апатии, из плена депрессии и притупленных эмоций. Вспоминая тот период своей жизни, писатель всегда содрогался. Сейчас ему было сложно поверить, что это случилось с ним. Боль от потери родителей не ушла, но трансформировалась, стала грустью, и он помнил, как был на грани, в шаге совершить то, что невозможно потом изменить.

Тем временем седан въехал в центр Хайдарабада, и Филипп уже не мог отвлечься от созерцания красоты увиденного.

Это его первое посещение Индии, и сравнивать он мог этот город только с увиденным по телевизору или на фотографиях, но, глядя сейчас воочию на окружающий колорит, он чувствовал, будто видит что-то уникальное, аутентичное и незабываемое.

Базары, узкие запутанные улочки старых районов, где жили люди небольшого достатка, чередовались с широкими современными проспектами, скверами и парками. Автомобиль ехал небыстро, поэтому Филипп успевал рассмотреть удивительное смешение архитектурных направлений, в них чередовался традиционный индийский, характерный для южноазиатских городов, и красочный изысканный восточный стиль мечетей и минаретов. Они ехали по широким проспектам, вдалеке мелькали изящные дворцы, построенные Низамами, правившие Хайдарабадским княжеством два с лишним века подряд и сосредоточившими в своих руках баснословные богатства. Вокруг дворцов были разбиты прекрасные сады, а здания обрамляли стройные колонны. Мощные стены, нарядные ворота, изящные павильоны и фасады с уникальной резьбой по камню и драгоценными инкрустациями по праву заслуживали быть местом, где жили великие властители.

Писатель достал из рюкзака блокнот и записал свои ощущения от увиденного. Они были лёгкими, красочными и яркими. Он не ошибся, решив приехать в Индию и набраться впечатлений для книги. О чём она будет, он пока не знал, но ощущал, что ему нужны эмоции – новые и сильные.

– Ну как? – спросил Чандан.

– Прекрасно!

Водитель вновь довольно засмеялся.

Глава 14. Москва. Четверг. 09:05

Утро было прохладным, но ясным. Свежий осенний ветер шуршал листвой на дорогах.

Саблин сел в машину.

В двух кварталах находилась квартира Кондратьевой. Да, дело ведёт не он, но отпустить ситуацию просто так не мог, ведь пострадавшая назвала его имя, плюс к этому капитан сам стал свидетелем инцидента. Следователь зашёл в нужный подъезд и вызвал лифт, расположенный в шахте, обнесённой железной сеткой. Сквозь неё можно наблюдать этажи и кабину самого лифта. Когда-то она была деревянной, но несколько лет назад поставили более современную, однако шахту не заменили.

Лифт пришёл.

Следователь нажал на кнопку седьмого этажа, и кабина тронулась вверх, однако такие модели ползли медленно. Саблин стоял, постукивая пальцами о перила и разглядывая себя в зеркало. Серые глаза смотрели зорко и возбуждённо. Лицо, гладко выбритое, отражало лёгкие признаки усталости. Саблин провёл ладонью по коротко стриженным волосам, когда неожиданно кабина дёрнулась и остановилась.

Следователь насторожился и прислушался.

Лифт не двигался. В подъезде царила тишина.

Саблин нажал кнопку седьмого этажа ещё раз, но кабина стояла на месте.

Следователь приблизился к дверям и попытался их разжать. К его большому удивлению, они разошлись в стороны довольно легко, открывая нелицеприятную картину. Он находился между этажами.

Лифт застрял.

Взору следователя предстало массивное межэтажное бетонное перекрытие, над которым виднелась половина этажа, а внизу – вторая, но довольно далеко. Дом был с высокими потолками, поэтому расстояния составляли не менее пяти метров. Саблин посмотрел на имеющиеся в лифте кнопки и, найдя нужную, красного цвета, с силой её нажал. Экстренный вызов должен соединить с диспетчером. Несколько секунд, которые он ждал, показались ему вечностью.

– Диспетчерская, слушаю, – раздался женский голос.

– Девушка! – сказал Саблин. – Я застрял в лифте.

– Какой дом? Подъезд?

– Дом шесть, подъезд десятый.

– Попробуйте нажать на первый этаж, – посоветовала девушка.

Саблин послушно последовал указанию:

– Ничего не происходит.

– Так, теперь нажмите «стоп», а потом опять первый этаж.

Саблин еще раз выполнил инструкции:

– Ничего.

– Странно.

– Что значит – странно?!

– Нет, не волнуйтесь, я вызову бригаду лифтёров, но они приедут минут через двадцать.

– Давайте! Вызывайте!

– Хорошо, ждите! – Диспетчер отключилась.

Саблин глубоко вздохнул.

Придётся ожидать! Проклятие!

Осмотрелся.

Взгляд упал на верхний этаж, под которым застрял.

В темноте следователь увидел кроссовки. В глубине кто-то стоял.

Глава 15. Москва. Четверг. 09:20

– Тут есть кто? – спросил следователь.

Глядя вверх, он силился рассмотреть стоявшего в темноте. Человек не двигался.

– Я вижу, вы там. Попробуйте вызвать лифт, может, он поедет?

Незнакомец шагнул вперёд.

– Да, да, нажмите кнопку! – Саблин всматривался в темноту.

Кроссовки приблизились к краю этажа, так что следователь рассмотрел обувь тёмного цвета и маленького размера.

Неожиданно свет во всём подъезде погас.

Капитан машинально отступил вглубь лифта.

– Какого чёрта! – пробормотал он и в тишине неожиданно услышал дыхание. Сначала оно шло из глубины этажа, но вдруг стало ближе.

Незнакомец наклонился к кабине и из темноты высматривал следователя.

Саблину на секунду стало жутко.

Он вдруг почувствовал странный аромат. Как будто знакомый.

В следующий момент незнакомец отступил от лифта, и Саблин услышал, как тот побежал вниз по лестнице.

Свет включился. Кабина поехала вверх.

– Вот те на, – пробормотал следователь.

Когда лифт остановился, капитан выбежал на лестничную клетку, натолкнувшись на удивлённую женщину.

– Это вы вызвали?

– Да, я, а в чём дело? – недовольно сказала дама.

– Нет, всё в порядке, спасибо. – Саблин натянуто улыбнулся женщине, которая зашла в лифт.

Какая-то чертовщина.

Следователь посмотрел вниз, где виднелись пролёты лестницы. Никакого движения. Огляделся – он находился как раз на нужном этаже. Квартира Лизы была перед ним.

Быстро открыв дверь отмычкой, которую заранее взял с собой, зашёл внутрь. Понятное дело, так вламываться в квартиру противозаконно, особенно для старшего следователя, но ожидать разрешения осмотреть помещение было бы глупо, с учётом того, что дежурная часть дело не отдаст. Оказавшись в квартире, он выдохнул. История в лифте слегка выбила из рабочего настроя. Надо взять себя в руки.

Квартира оказалась двухкомнатной и скромно обставленной. Однако вокруг был дичайший беспорядок.

– Ничего себе, – произнёс вслух Саблин.

Вещи валялись повсюду, вытащенные из шкафов. На полу лежали перевёрнутые стулья, стол, консоль. Где-то поблёскивало битое стекло. Видимо, кто-то приходил в квартиру и что-то искал. Следователь прошёлся по комнатам. В коридоре стоял допотопный кнопочный телефон, на котором мигала красная лампочка. Похоже на домашний аппарат с автоответчиком. Не будучи уверенным, как он работает, Саблин нажал на кнопку рядом с мигающим сигналом. В аппарате пикнуло, и запустилась запись звонка.

– Двадцать два часа сорок три минуты, – послышался механический голос.

– Лизочка, это Фёдор Семёнович, перезвони мне, как будет возможность, я бы хотел ещё раз всё обговорить. Мне кажется, надо хорошо обдумать, прежде чем общаться с Дхавалом.

Саблин посмотрел на циферблат телефона. Сообщение отправлено во вторник вечером, то есть накануне приёма в индийском центре.

Почему Лиза не прослушала сообщение?

Глава 16. Индия. Хайдарабад. Четверг. 10:45

Гостиница «Мандакини Джайя Интернешнл», расположенная недалеко от исторического центра города, выглядела аккуратно и аскетично. У входа на широких мраморных ступенях стоял высокий мужчина в элегантном костюме, разговаривая с подростком. Как только седан остановился, он заулыбался и направился навстречу. Паренёк лет пятнадцати, худощавый и немного сутулый, одетый в джинсы и белую просторную рубашку, пошёл следом.

– Добро пожаловать! – радостно произнёс мужчина на английском.

– Спасибо. – Филипп, отвечая на любезность, пожал ему руку.

– Счастлив видеть популярного писателя в нашем прекрасном городе! Меня зовут Бутар Зарши, я менеджер. А это мой племянник, Мукеш.

Мужчина поклонился и сложил руки ладонями друг к другу. Мальчик кивнул.

– Спасибо, для меня честь посетить ваш отель.

– Проходите, господин Смирнов. Номер готов. Располагайтесь.

Филипп, взяв рюкзак, направился следом за менеджером.

Поднявшись на третий этаж и отыскав в широком коридоре свой номер, писатель положил рюкзак в прихожей на низкий диванчик, затем раздвинул плотные шторы и вышел на балкон.

Тёплый воздух, характерный для осеннего времени года в Индии, приятно обволакивал кожу. Филипп глубоко вздохнул, ощутив пряные, сладкие ароматы. Он был рад оказаться в жарком климате Индии, подальше от наступающих дома холодов.

С балкона открывался хороший вид на город, бурлящий заботами, и внутренний дворик гостиницы. Над домами висел аромат специй и азиатской еды. Смирнов неожиданно понял, что проголодался. Он посмотрел вниз, где во дворике ходили служащие, а за железным кованым столиком сидел постоялец и пил чай.

– Замечательно! – произнёс писатель, наслаждаясь окружающей атмосферой, как вдруг заметил в дальней части дворика неподвижную фигуру. Она стояла в тени большой пальмы, но Филипп точно разглядел пожилого монаха в тёмно-бордовом балахоне, полностью скрывавшем всё тело. Его лицо обрамляла густая борода, щедро измазанная пеплом, а спутанные в дреды седые волосы свисали космами. Лоб украшали непонятные рисунки в виде белых полос и красного круга, а странные длинные бусы гармонично завершали его мистический образ.

Писатель присмотрелся внимательнее.

Фигура не двигалась, но чёрные глаза будто замерли, глядя прямо на писателя, отчего он ощутил неожиданное волнение.

В дверь постучали. Филипп обернулся.

– Секунду, – крикнул в номер и повернулся обратно.

Монах исчез. Писатель несколько раз оглядел дворик, но никого, кроме постояльца за столиком, там уже не было.

Глава 17. Индия. Хайдарабад. Четверг. 11:10

Писатель ушёл с балкона открыть дверь. В коридоре стоял Мукеш, юный племянник менеджера отеля.

– Здравствуйте. – Молодой человек поклонился.

– Привет. – Филипп жестом пригласил паренька войти.

– Меня прислал дядя. Он сказал, если вы захотите, я мог бы вам показать окрестности города.

– О! Прекрасная идея! – обрадовался Филипп. – С удовольствием!

– И ещё просил вам передать, – Мукеш протянул писателю небольшую коробку, обёрнутую почтовой лентой международных перевозок.

– Что это?

– Пришло вчера.

– Вчера? Мне? – удивился Филипп, рассматривая коробку со своим именем на бланке.

– Да. – Мукеш кивнул.

– Ладно, пойдём.

Писатель положил посылку в рюкзак, закинул его на плечо, и они с Мукешем спустились в холл. На улице стояло такси, выглядевшее как большой трёхколёсный велосипед под брезентовой чёрной крышей. Через несколько минут этот специфический автомобиль, характерный для Юго-Восточной Азии и заменивший в своё время рикш, неспешно повёз Филиппа и Мукеша на площадь Чар Минар.

Улицы, по которым ехало такси, были переполнены подобным транспортом, а также велосипедами, мопедами и, как ни странно, верблюдами, на них везли преимущественно большие тюки, судя по всему, с рисом. Филипп улыбался, глядя на этих статных и немного смешных животных.

Дома в городе были разного цвета, от белого и грязно-розового до бледно-голубого и тускло-жёлтого, с облупившейся краской и трещинами на стенах. Такой вид создавал ощущение обшарпанности и обветшалости, однако резные фасады и балконы, украшенные восточными орнаментами, горельефами и арабесками с причудливым сочетанием геометрических и растительных мотивов, придавали домам своеобразную красоту и утончённость. Филипп, рассматривая улицы, не переставал восхищаться возвышенностью и изысканностью форм строений. Конечно, всё это никак нельзя соотнести с европейской архитектурой, но сравнивать было и ни к чему!

В окружающих зданиях скрывалась какая-то тайна. Постройки словно прятали что-то, давно потерянное в веках, ускользающее от глаз европейца и доступное только местным. Загадка, неподвластная пониманию человека, отягощённому бытом прогрессивной цивилизации, и которая, скорее всего, так и останется в ускользающей красоте Азии.

В промежутках между домами, где прятались узкие переулки, виднелись прилавки с бойкой торговлей овощами и фруктами, а местами, скрываясь от знойного солнца, в арках велась продажа одежды, пестрящей яркими тканями. Там же среди лотков можно было заметить красочные тележки с ароматной едой, запах которой наполнял улицы благоуханием кориандра, карри, перца и кардамона. Остановившись на площади вблизи небольшого фонтана из розового камня, такси высадило пассажиров и скрылось в потоке городского транспорта.

– Куда вы хотите пойти? – спросил Мукеш.

– Даже не знаю. – Филипп с восхищением осматривал площадь. – Может быть, для начала просто пройдёмся по улочкам?

– Хорошо, – кивнул молодой человек, – мы можем пойти в направлении мечети Чар Минар мимо Лаад Базара.

– Мимо чего? – переспросил писатель.

– Лаад Базар, или Чоди Базар, как мы его называем, – это старейший рынок в Хайдарабаде.

– Давай. Аутентичный колорит я люблю!

Нескончаемая толпа, заполнявшая площадь и близлежащие улочки, пестрела всевозможными красками. Местные жители, преимущественно одетые в яркие одежды, приветливо улыбались, говоря на родном языке. Филипп с удовольствием кивал в ответ. Также навстречу попадались европейцы, разинувшие рты и кошельки и слонявшиеся среди прилавков восточного базара, который начался сразу же, как площадь скрылась из виду. Проходя мимо многочисленных магазинчиков, Смирнов пытался заглянуть в некоторые, но Мукеш предупредил, что покупателю непременно придётся усесться на почётное место, а радушный хозяин станет раскладывать перед ним товар. Того, кто стремится поживее купить и уйти, не уважают – нужно долго выбирать, торговаться и между делом беседовать о погоде и политике.

– О нет, не хочется. – Филипп продолжил движение вдоль улицы, поправляя рюкзак на плече. Лаад Базар, популярный благодаря лаковым браслетам, полудрагоценным камням, жемчугам, ярким сари, парчовым тканям, традиционным шарфам дупатта и местным духам, в это время суток гудел, словно пчелиный рой. Люди покупали, продавали, несли, куда-то спешили, разговаривали, спорили, а некоторые сидели на мягких пуфах и наблюдали за происходящим. Однако неприятного впечатления суета не создавала. Наоборот, хотелось стать частью этой живой реки, приобщиться ко всему и запечатлеть в памяти каждую секунду.

– Может быть, вы голодны? – поинтересовался Мукеш. – Здесь рядом хороший ресторанчик с местной кухней.

– Отличная идея! Веди! – писатель действительно хотел есть.

Мукеш нырнул в водоворот людского потока так быстро и стремительно, что Филипп едва успел заметить, в какую сторону он пошёл.

Смирнов сосредоточился на белой рубашке, маячившей впереди, и старался не отстать.

Глава 18. Москва. Четверг. 11:15

Альбина была на ногах почти с самого рассвета и допила уже пятую по счёту чашку кофе. Источник в полиции сообщил: Саблин взялся за дело. Поэтому она решила за ним аккуратно понаблюдать.

Слежка не являлась любимым занятием, но в эти моменты она отдыхала, анализируя полученную информацию. Ей нравилось это делать. Летом она с большим удовольствием следила за писателем Смирновым в Египте, а потом в Бахрейне, когда оказалась вовлечена в историю с шумерским артефактом. Наблюдать, но не вмешиваться, – получила она тогда приказ от Мастера Бездны, что и делала. Поэтому сейчас, преследуя Саблина, Альбина могла себе позволить одновременно думать о своём плане.

Мастер Бездны будет звонить ей каждый день, нужны результаты.

Но их пока не было.

Возможно, она выдохлась? Теряет хватку? Прежде такого с ней никогда не случалось. Она всегда добивалась результата, была лучшая в Ордене, и Мастер поручал ей самые ответственные миссии, как сейчас, но она почему-то не могла сделать всё хорошо, как раньше. Следователь ехал куда-то за город, и Альбина держалась от него на расстоянии трёх машин. Благо на мотоцикле это можно делать легко. С любого ракурса она видела нужный ей автомобиль. Саблин явно знал больше, чем она, и теперь ей предстояло выяснить что именно.

Капитан был не промах. Она поняла это ещё в прошлый раз, когда столкнулась с ним летом и ей пришлось подчищать за своими коллегами, которые напортачили, пытаясь разгадать тайну шумерского артефакта. Хоть тогда она и не возглавляла задание, но поняла: с этим Саблиным шутки плохи. Он, словно бульдог, цепляется за дело, а если это случилось, то уже не выпустит.

Альбина размышляла. Тем временем машина следователя свернула с шоссе на второстепенную дорогу.

Глава 19. Москва. Четверг. 11:20

Понимая, что нарывается на неприятности со стороны старшего лейтенанта Максимовой, Саблин всё-таки вызвал группу криминалистов на квартиру Кондратьевой для обыска и проведения экспертизы, а сам, потеряв около часа в дороге, наконец добрался до коттеджного посёлка в нескольких километрах от города. Здесь, в тишине и вдалеке от столичного шума и суеты, находился дом, где жил Фёдор Семёнович Виджитунга, он звонил Кондратьевой накануне событий в индийском центре. И его же следователь видел на приёме.

Судя по контексту оставленного сообщения, Виджитунга находился в приятельских отношениях с пострадавшей женщиной. Вызывать его в отделение Саблин не видел причин, но поговорить с ним следователю показалось хорошей идеей. Возможно, он знает, кто такая Роза, а также про таинственный иероглиф.

Коттедж Виджитунга был небольшим, из красного кирпича.

Саблин открыл калитку и вошёл в сад, преимущественно состоящий из старых яблонь. Подойдя к дому, он нажал дверной звонок.

Буквально через несколько секунд дверь открыл невысокий смуглый мужчина. Темноволосый, полноватый, в больших очках, он внимательно посмотрел на следователя маленькими глазками, разрез которых характерен для азиатской расы.

– Да?

Мужчина был в пальто, то ли собирался уходить, то ли только пришёл.

– Добрый день, Фёдор Семёнович. Капитан Саблин, криминальная полиция. – Следователь показал удостоверение.

– Да, добрый, – обескураженно пробормотал Виджитунга, снимая пальто, – я вас помню. Мы виделись вчера в индийском центре. Что-то случилось?

– Могу я зайти?

– Да, конечно, проходите.

– Спасибо. – Саблин прошёл в дом. Хозяин закрыл за ним дверь. В прихожей пахло чем-то сладковатым, напоминающим крепкий табак.

Комната, куда Саблина пригласил Виджитунга, выглядела как музей восточных предметов искусства. Всюду – на стенах, столе, на шкафах, на полках и в серванте – находились книги, статуэтки, маски, вазы, подсвечники, картины и куча других уникальных экземпляров древности. Они пестрили яркими красками и замысловатыми формами. Однако при всём многообразии коллекция была собрана в одном лишь стиле – индийском.

– Как у вас тут всего много! – заметил следователь.

– Да, я люблю окружать себя подобными редкими вещами. – Фёдор Семёнович улыбнулся. – Пожалуйста, садитесь. – Он указал на большой кожаный диван.

– Прошу прощения ещё раз, что приехал вот так, без предупреждения. Я хотел поговорить с вами о Елизавете Кондратьевой. Вы её знаете?

– Да.

– Откуда? – Саблин, устроившись на диване, достал блокнот и карандаш.

– Когда-то давно я работал вместе с её дядей в одном из научных центров.

– Вы с ним друзья?

– Нет, я бы так не сказал, скорее мы были приятелями. Он попросил устроить Лизу ко мне на практику, ну, поэтому с Лизочкой у нас сложились тёплые отношения.

– Кто вы по профессии?

– Я профессор истории. – Виджитунга сел в кресло напротив дивана, внимательно и напряжённо смотря на следователя. – Так, а что случилось? Почему вы задаёте все эти вопросы?

– Не волнуйтесь, пожалуйста. Я спрашиваю, потому что услышал на автоответчике ваше сообщение в квартире Кондратьевой.

– Однако это не повод для прихода полиции. С Лизочкой всё в порядке?

– И да, и нет. Она жива, но состояние пока тяжёлое.

– О боже, – грустно произнёс Виджитунга, снимая очки и потирая глаза.

– Да, печально. Но, возвращаясь к моим вопросам, вы вчера были в Центре индийской культуры?

– Да, был, – кивнул Фёдор Семёнович, надев очки.

– Видели, что произошло?

– Как и все. – Он почесал лоб. – Вы же тоже там были. Как я понял, ей стало плохо, она потеряла сознание.

– Да. – Саблин сделал пометку в блокноте. – Когда вы ей звонили накануне, то сказали, будто хотите поговорить, и упоминали некоего господина Дхавала. О чём речь?

– Мм… – профессор задумался, – сейчас так с ходу и не вспомню. – Он слегка улыбнулся. – Эти события в индийском центре меня выбили из колеи.

– Попытайтесь припомнить.

– Почему это так важно?

– Может быть, и неважно, но в деле все детали имеют значение. Кто такой Дхавал?

– О, это один давний знакомый дяди Лизочки, он собирался приехать в город и встретиться с ней, думаю, мы это и хотели обсудить.

Следователь перестал писать в блокноте и посмотрел на Виджитунга.

Он всегда чувствовал, когда лгут, когда есть подвох. И сейчас у него возникло неприятное ощущение, будто собеседник чего-то недоговаривает. Саблин терпеть этого не мог. Ни к чему хорошему, как правило, такое не приводило.

Глава 20. Москва. Четверг. 11:40

– Колдовство, – повторил Саблин, вздыхая.

Виджитунга ласково улыбнулся:

– Именно. – Он облокотился о широкую спинку кресла. – Индийская магия очень древняя и сильная. Сведения о первых колдунах встречаются как раз в этом тексте.

– Понятно. – Саблин поднял брови, сбитый с толку неожиданной тематикой.

– К колдовству индусы относятся очень осторожно. Нельзя недооценивать его или пренебрегать, понимаете? – продолжал Фёдор Семёнович. – Помимо самого колдовства, в Индии есть магические амулеты, артефакты. Я слышал немало легенд о таких необычных предметах, и некоторые из них очень опасны!

– Чем же?

– Если неумело использовать, не проявлять должного уважения и не уделять внимания, обладание таким предметом может привести к смерти владельца.

– Серьёзно?

Фёдор Семёнович резко взглянул на следователя:

– Очень серьёзно. Индусы верят, что при достижении максимальной концентрации шести чакр открывается седьмая – Сахасрара. Постигнув её, человек становится просветлённым! Но, по древней легенде, если при достижении этой чакры рядом находится священный магический предмет, артефакт, то человеку открывается путь в центр силы, в центр самой жизни! Можно постичь космическое сознание, открыть дорогу к объединению души и высшего разума и получить дар ясновидения, способность предвидеть будущее! Артефакт в Сахасраре даёт человеку эфирное зрение…

Глаза Виджитунга расширились, губы затряслись, и Саблину показалось, мужчина сейчас упадёт в обморок.

Историк сглотнул и облизал пересохшие губы.

– И? – спросил следователь. – Что вы хотели сказать? – Его лицо было напряжено, он чувствовал странный интерес к тому, о чём говорил собеседник, но и одновременно беспокойство. Капитан не хотел это слушать, боялся верить, ведь всё может быть… реально.

– Я? – произнёс Фёдор Семёнович, словно очнувшись от транса. – А всего лишь, что это есть в священном тексте, о котором мы говорим. Такова его ценность. Но я совсем вас заморочил своими рассказами. – Виджитунга рассмеялся. – Понимаете, вы можете верить в легенды или нет. Это сугубо личное дело. Но если человек уверовал, его сложно разубедить.

– Не поспоришь.

– Да. Хотя мы не знаем, каково настоящее назначение текста, откуда он появился. До нас дошли скудные обрывки информации. Но что, если магия существует?! – продолжил Фёдор Семёнович, понижая голос на тон. – Если всё это правда?! Вы представляете себе, как такое может отразиться на человечестве? – Он пристально посмотрел на следователя. – Нет, это знание должно стать привилегией избранных!

– Ну для учёных это будет подтверждением…

– Для учёных! – резко перебил Виджитунга. – Они люди, страшащиеся веры, боящиеся того, что их разум не может представить! Это слабые создания, прикрывающие свою духовную немощность формулами и гипотезами! – На лице историка отразились злость и отвращение. – Нет, этим людям наплевать на душу!

– Но вы, простите, тоже относитесь к научному сообществу, разве нет?

Профессор махнул рукой:

– Уже нет! Такие знания должны быть доступны только тем, кто открыл своё сознание вере, тем, кто посвятил себя духовности. Кто не боится! Всем остальным будет тяжело принять новую реальность.

– Может быть, всем стоит узнать правду?!

– Правду!? – крикнул Фёдор Семёнович и вскочил с кресла, но, осознав содеянное, взял себя в руки. – Простите, я сегодня очень возбуждён. – историк вытащил платок и вытер вспотевший лоб. – Пить хочется. – пошёл к столу, где стояла бутыль с минеральной водой. – Не желаете?

– Нет, спасибо. – Саблин покачал головой, внимательно наблюдая за Виджитунга. – Так вы считаете, этот магический текст опасен?

– Не знаю. – историк вновь понизил тон и забормотал, наливая воду в стакан. – Нет, нет, никто не должен туда попасть, это будет катастрофой!

– Фёдор Семёнович, куда они не должны попасть?

– А? – Виджитунга обернулся.

– Вы говорили, не хотите, чтобы кто-то туда попал, – сказал Саблин, которого начал утомлять этот странный разговор. – Кто они? И куда попали?

– Ой, не знаю, говорю же, сам не свой сегодня. – историк вновь опустился в кресло, закрыл глаза и затих.

Саблин какое-то время сидел в тишине, разглядывая комнату. Затем он встал и начал бродить. Виджитунга, казалось, заснул. Его голова склонилась к плечу, а тело обмякло. Неожиданно он вздрогнул, открыл глаза и испуганно посмотрел на своего гостя.

– Вы задремали?

– Нет, нет. – Фёдор Семёнович встал с места. – Уже уходите?

– Да. Но хотел вас спросить ещё кое о чём.

– Конечно, спрашивайте.

– Вы, случайно, не знаете, кто такая Роза? У Кондратьевой не было знакомой с похожим именем?

– Роза? – переспросил Виджитунга. Его взгляд стал стеклянным. Он смотрел словно сквозь Саблина, а на лице отобразились одновременно удивление и радость.

– Фёдор Семёнович? – Следователь тронул ученого за локоть.

– Что? – мужчина вздрогнул.

– Я спросил вас, знаете ли вы женщин в окружении Кондратьевой с именем Роза?

– Нет, никого.

– А Лиза не делилась с вами какими-нибудь тревогами, опасениями в последнее время?

– Опасениями?

– Да, может быть, ей кто-то угрожал?

– Нет, вроде бы нет.

– Хорошо. Понятно. Спасибо.

– Всегда пожалуйста, обращайтесь, если захотите узнать больше об Индии.

– Не думаю, что это потребуется. – Саблин улыбнулся.

– Ясно. Ну, всего доброго.

Фёдор Семёнович выглядел уставшим. Ему явно хотелось спать.

Следователь вышел на улицу.

Историк, похоже, был слегка не в себе.

Однако Саблин задумался. Кто и зачем оставил этот странный иероглиф? Хотят напугать индийским колдовством?

Капитан улыбнулся. Сказки какие-то.

Следователь посмотрел на часы. Нужно возвращаться в отделение.

Глава 21. Москва. Четверг. 11:25

Что-то в Виджитунге было неуловимо странное. Саблин внимательно его изучал и не мог понять, нравится ему этот человек или нет.

– Я так понимаю, вы многое знаете про Индию, – поинтересовался Саблин.

– Да, не буду отрицать, – заулыбался историк.

– Что можете сказать об этом? – следователь показал копию рисунка с иероглифом, который отдала ему Кондратьева.

– О! – воскликнул Виджитунга, – Атхарваведа!

– Можно поподробнее? – попросил следователь.

– Мм… ну как бы вам сказать… – Виджитунга приложил пальцы к губам в размышлении. – Атхарваведа – это священный и магический текст в индуизме, почитаемый различными мистическими течениями в Древней Индии.

– Магический текст?

– Да, именно так. В этом-то его и особенность. Так странно видеть этот иероглиф. Откуда он у вас?

– Часть расследования. А что-то ещё можете рассказать про это Атхархат… ну, вы поняли.

– Да, да. – Виджитунга улыбнулся. – Этот текст считается ведой заклинаний, пособием для колдунов. В Атхарваведе сведено вместе множество заговоров: лечебных, ремесленных, промысловых, любовных, против демонов, ну и так далее. Кроме того, здесь присутствуют гимны, исполнявшиеся с магическими целями.

Саблин вздохнул:

– Прошу прощения, но сказанное звучит, мягко говоря, странно. – Он закрыл блокнот.

– О, напрасно вы так решили, всё это реально! Текст принадлежит к раннему ведийскому периоду древнеиндийской литературы! Атхарваведа уникальна в том отношении, что отражает стороны жизни древнейших индийцев, память о которых исчезла бы навсегда, не будь она зафиксирована в этой веде.

– Не сомневаюсь в исторической значимости текста, но упомянутая вами магическая сторона меня смущает, понимаете?

– Конечно, – закивал Виджитунга, – но данный текст важен именно этим. Если у вас оказался в руках этот иероглиф, значит, в вашем деле замешано колдовство.

Неприятные мурашки побежали по шее следователя.

Только этого ему сейчас не хватало.

Глава 22. Индия. Хайдарабад. Четверг. 13:10

– Господин, купите сувенир! – Кто-то дёрнул Филиппа за руку. Он обернулся, на секунду теряя Мукеша из виду.

– Нет, спасибо.

Писатель резко отвернулся от назойливого продавца, ища глазами паренька. Его не было видно.

Филипп пошёл быстрее по улице, проталкиваясь сквозь толпу. В силу того, что он существенно выше ростом большей массы местного населения, ему было несложно обозревать улицу на несколько метров вперёд, однако это не помогало. Молодой человек, видимо, свернул в какой-то переулок, а писатель, отвлёкшись, пропустил этот момент. Он продолжал идти, внимательно оглядывая каждого.

– Ёлы-палы! Куда же ты подевался?! – Филипп вышел на маленькую тесную площадь, как и всё вокруг заставленную прилавками и забитую людьми.

– Господин Смирнов? – услышал писатель.

Он обернулся. Перед ним стояли двое мужчин средних лет, оба индусы. Они были одеты в белые одежды и странно улыбались.

– Да, а что? – Филипп насторожился.

– Мы бы хотели с вами поговорить, – сказал один из мужчин в просторной рубашке с широкими рукавами.

– Простите, но вы, видимо, ошиблись, и я вас не знаю, – писатель продолжал высматривать в толпе паренька.

– Нет-нет, мы не ошиблись, давайте пройдём и поговорим, прошу вас.

Мужчина в белой рубашке схватил Филиппа за локоть.

Писатель резко отдёрнул руку, развернулся и быстрым шагом поспешил прочь. Поворот, улица, толпа людей – откуда же их так много? – снова поворот, арка, дворик, прилавки с фруктами… как некстати, опять переулок… Филипп шёл очень быстро, сам не зная куда, лишь ощущая, как двое мужчин не отстают и преследуют его.

– Филипп, подождите! – услышал он

Лавируя среди неожиданных препятствий, писатель уже не понимал, в какой части города находится и как далеко теперь от того места, где они расстались с Мукешем. Гонимый чувством нарастающей тревоги, Филипп не мог даже придумать план избавления от преследователей. Он просто шёл наугад, понимая, что рано или поздно они его либо догонят, либо отстанут.

Очередной поворот вывел его на оживлённую улицу. Писатель замедлил шаг, тяжело дыша. Было жарко. Толпа несла его куда-то вглубь площади. Он вертел головой, пытаясь рассмотреть преследователей, но никого похожего не замечал.

Наклонился, чтобы пройти под широкими лоскутами разноцветной материи, вывешенной на продажу, как вдруг увидел фигуру, от взгляда на которую сердце писателя понеслось в бешеный пляс.

Среди шумных прилавков стоял пожилой монах в тёмно-бордовом балахоне. Спутанные волосы свисали седыми космами на плечи. На лбу были нарисованы три широкие горизонтальные белые линии, а в центре – красный круг. Конечно, находясь в Индии, монаха в таком образе несложно встретить, но в это мгновение у Филиппа не осталось сомнений: это был тот самый таинственный монах, который стоял во внутреннем дворике гостиницы.

Индус посмотрел на писателя.

Взгляд его был обеспокоенным.

Он позвал рукой в свою сторону и пошёл по улице.

Филипп понял: монах его ждал.

Глава 23. Москва. Четверг. 13:15

Саблин пил кофе, сидя в своём кабинете. Глаза слипались, но не оттого, что следователь не спал всю предыдущую ночь, а от напряжения и долгого, внимательного изучения материалов в компьютере. За окном стало пасмурно, как обычно бывает осенними буднями.

В кабинет быстрым шагом вошёл Бойко в запотевших очках.

– Ты не поверишь! – громко сказал он.

– Поверю. Что там у тебя?

Бойко передал Саблину бумаги, которые держал под мышкой.

– В кабинете Кондратьевой нашли шприц. Кто-то его выбросил в урну.

– В урну? – переспросил следователь, подняв брови.

– Да, представляешь, просто в урну, как жвачку! – возмущённо произнёс Бойко, протирая очки.

– Но, возможно, это какое-то лекарство? – следователь просматривал отчёт криминалистов.

– Нет, уже сделали экспертизу. Это яд!

– Стрихнин, – прочитал капитан в документах.

– Да, а ты знаешь, как получают этот яд?

Саблин взглянул на Бойко. Лейтенант выглядел молодо, а сейчас, будучи взволнованным, он и вовсе казался подростком.

– Как?

– Я интересовался, когда учился в академии, даже знаю, где его можно купить!

– И?

– Его получают из семян дерева чилибухи!

– И?

– Его не так просто достать, между прочим, в аптеке он не продаётся. Это дерево у нас не растёт. А знаешь где?

Саблин несколько секунд молча смотрел на Бойко, ожидая, что тот продолжит, но не дождался.

– В Индии?

Глеб кивнул.

– Хм. – Саблин откинулся на спинку кресла.

– Неудивительно, что её отравили в индийском центре ядом, который родом из Индии, – сказал Бойко, – отравитель – кто-то из сотрудников.

– Или это был тот, кто хочет, чтобы мы так подумали. Хотя наличие яда в урне нам не говорит о том, будто женщину отравили из этого шприца, надо дождаться токсикологии. Да, кстати, что-то обнаружили в квартире Кондратьевой?

– Слушай, пока не знаю, ребята вроде бы там ещё работают. Дело в дежурной части, я и так подключил все свои связи, стараясь получить копии материалов. Я правильно понимаю, мы этим занимаемся как бы неофициально?

Следователь кивнул.

– А у нас не будет неприятностей? – осторожно спросил Бойко.

Саблин пожал плечами. Он понимал, взялся за дело только потому, что женщина произнесла его имя. Что-то в этом происшествии…странное, и оно зацепило следователя.

Вздохнул. Ему придётся отвечать за всё, а может, и взыскания какие-нибудь прилетят. Он потёр лицо руками:

– Я был сегодня у Виджитунга. Историк оставил сообщение на автоответчике в квартире Кондратьевой, в котором говорил про какого-то Дхавала, приятеля дяди Лизы, она хотела с ним встретиться.

– Живёт в Москве?

– Не знаю, но попробуй о нём выяснить. Поспрашивай у ребят из Интерпола, ну мало ли…

– Сделаю.

– И ещё. Узнай про этого дядю, где работает, живёт, ну всё такое.

Бойко кивнул. Телефон следователя зазвонил.

– Саблин, слушаю.

В трубке послышался громкий женский голос, возбуждённо говоривший. Лицо капитана стало серьёзным. Между бровей появилась глубокая морщина.

– Понял, спасибо, – сказал он, кладя телефон на стол.

– Что?

– Кондратьева в коме. Врачи очень обеспокоены.

– Чёрт, но как же так? Она вроде была стабильна.

– Вот именно, – произнёс Саблин, вставая. – Поеду-ка я в больницу. Не нравится мне это.

– Ты всё-таки думаешь, её хотели убить?

– Ничего нельзя исключать.

Глава 24. Индия. Хайдарабад. Четверг. 13:30

Вслед за монахом, повинуясь странному любопытству, Филипп свернул в арку, сбежал по лестнице и обнаружил себя в небольшой таверне.

На полу были раскиданы цветные подушки, на которых сидели туристы перед низкими деревянными столиками и курили кальян. В воздухе стоял сладкий запах табака. Слышались смех и местная замысловатая музыка.

Монах шёл впереди.

Писатель направился вглубь таверны, где находилось ещё помещение, отделённое занавесками из бамбуковых стеблей, постукивающих друг о друга, когда их раздвигали. Оно оказалось магазином, заставленным массивными полками со всевозможными туристическими сувенирами, книгами и предметами интерьера.

– Здравствуй. – Монах остановился и обернулся. Его чёрные глаза цепко и пристально изучали писателя, но во всём облике чувствовалось спокойствие. И Филипп неожиданно понял, что угрозы нет.

– Следите за мной? – спросил писатель.

– Слежу? – Казалось, по лицу монаха пронеслась тень удивления.

– Вы были в гостинице, теперь здесь. Это всё не выглядит как совпадение.

– Пойдём сядем, – предложил монах.

Вернувшись в первое помещение таверны, Филипп и индус сели за самый дальний и неприметный столик. Подошёл официант.

– Что желаете? – поинтересовался он, глядя в блокнот.

– Жасминовый чай, пожалуйста.

Монах покачал головой. Через несколько минут официант принёс чайник и поставил его перед Филиппом на красочном подносе.

Писатель расплатился.

– Итак, что происходит?

– Я думаю, ты и так знаешь, – тихо ответил монах.

Говорил он по-русски с акцентом, но едва уловимым. Это удивило писателя, но не насторожило. Филипп глотнул чай.

– Послушайте, я не знаю, что происходит, но у меня определённо есть ощущение, словно вы за мной следите. Кроме того, ко мне подошли два незнакомца, которым тоже было что-то надо. Какого чёрта происходит? Вы их знаете?

– Нет. Но я хотел тебе помочь.

– То есть?

– Я видел, они преследуют тебя, и дал тебе возможность скрыться.

– Значит, вы следили за мной?

– Не за тобой, за Великим Оком.

На его лице не было никаких эмоций.

– Зачем, простите? – спросил писатель после секундной паузы.

– Великое Око Шивы выбрало тебя, дабы исполнить предначертанное. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Филипп рассмеялся.

– Простите, – он махнул рукой, понимая, что смех неуместен, – это такая шутка, да?

Монах молча смотрел на него.

– Послушайте, – сказал писатель, – я не понимаю, о чём речь. И не знаю ни про око, ни про Шиву. Возможно, вы меня с кем-то перепутали. – Филипп вопросительно посмотрел на монаха.

– Нет, я чувствую, она у тебя.

– Она?

– Большая Роза.

Глава 25. Индия. Хайдарабад. Четверг. 13:45

Филипп поперхнулся чаем и закашлялся. Проходящий мимо официант странно покосился на него.

– Да о чём вы вообще говорите?

– Я давно иду за Большой Розой, и теперь след привёл к тебе.

Писатель встал из-за столика и направился к выходу. – Бред какой-то!

– Подожди, – окликнул его монах.

Филипп обернулся.

– Пожалуйста, прошу!

Индус жестом показал на стул. Писатель вздохнул и вернулся.

– Слушайте, я бы рад вам помочь, но не понимаю, о чём вы меня просите. – Филипп выжидающе смотрел на монаха.

– Расскажи мне, что тебе известно про Большую Розу. Если её действительно у тебя нет, я должен понять, где я пошёл по неверному следу, – ответил монах.

– Снова-здорово! – Филипп развёл руками. – Похоже, разговор не получится. Что за Большая Роза? Вы можете нормально объяснить?

Монах пристально смотрел на писателя, а затем закрыл глаза.

– Меня зовут Вари, – произнёс он, – я расскажу тебе историю.

Филипп сел, облокотившись локтями о стол.

Вся ситуация выглядела абсурдно, но неожиданно он почувствовал странный интерес к этому монаху. Сквозь белые полосы на его лбу проступали глубокие морщины, а вокруг глаз их было так много, что Филипп затруднился предположить его возраст.

– Когда-то, очень давно, Большая Роза была украдена из Храма Шивы. Это ценный артефакт, который индусы берегли и им дорожили. Жрецы отправились на поиски реликвии, но долгие годы никто не мог её найти. Большая Роза бесследно исчезла. – Монах замолчал и открыл глаза. – Жрецы потеряли её. – он сидел, достав красные чётки и перебирая их.

– Но в чём ценность этого… предмета?

– Артефакт обладает некоторыми особенными свойствами.

– В каком смысле?

– Большая Роза открывает путь к Шиве. Это проводник к космическому сознанию в мир Таватимсы.

– Таватимса, – Филипп нахмурился, – обитель тридцати трёх богов в буддизме и индуизме.

Монах кивнул.

Глава 26. Индия. Хайдарабад. Четверг. 13:55

– И вы считаете, этот артефакт, Око Шивы, или… как там… Большая Роза, у меня? – спросил писатель, поднимая брови.

– Да, – кивнул Вари.

– Почему?

– Я потомок тех самых жрецов, которые покинули Индию в поисках Великого Ока Шивы. – Монах вздохнул. – Сотни лет Большая Роза путешествует вдали от дома. Мы следим за ней, но подобраться к таким реликвиям не так просто, поэтому наблюдаем за всеми людьми, кто хоть как-то контактировал с артефактом.

– И сколько же лет вы наблюдаете?

– Очень много. Мы путешествуем по всему свету, привлекая в наши ряды юных служителей. И вот теперь вновь подобрались совсем близко.

– В каком смысле?

– Я потерял след Большой Розы, но недавно его почувствовал. – Монах опять закрыл глаза и улыбнулся, словно вспоминая тот момент, когда он соприкоснулся с реликвией. – Некоторое время назад артефакт появился в твоём городе, и я понял, он нашёл меня! Большая Роза хочет вернуться в храм к Шиве! Последний след привёл меня в индийский центр.

– Что за центр?

– Центр индийской культуры. Око было там, но сейчас аура артефакта рядом с тобой. Он либо у тебя, либо ты знаешь где.

– К сожалению, – Филипп развёл руками, – я не был никогда в этом индийском центре и не слышал про такой артефакт.

– Значит, Шива избрал тебя найти его. Ты поможешь вернуть священную реликвию.

Писатель посмотрел на часы. Надо возвращаться в гостиницу, однако что-то держало его рядом с этим странным монахом. Конечно, он не верил во всё, сказанное Вари, но легенда о храме Шивы заинтересовала писателя. Не такой ли сюжет искал для новой книги? Было что-то в этом монахе завораживающее, в том, как он говорил, в его плавных неспешных движениях пальцев, перебирающих чётки, во всём его облике. Мог получиться прекрасный художественный образ. А его рассказ про жрецов и храм зацепили писателя. Он любил древние легенды. Всегда с удовольствием их читал, но в этом рассказе было что-то ещё, помимо таинственности, манящее разгадать тайну, узнать больше, постичь суть. Нечто настоящее? Филипп тут же отбросил мысль о правдивости рассказа.

– Так, это всё, безусловно, потрясающе интересно, но, прошу прощения, мне сейчас надо идти. Я подумаю, как вам помочь, хотя, естественно, понятия не имею как. Скажите, что я должен сделать?

– Шива сам тебе подскажет.

– Ну и прекрасно, – писатель встал с места, – у меня запланировано мероприятие в Голконде. Как мне с вами связаться, я хотел бы побольше узнать об этой истории?

– Я сам тебя найду.

Монах встал и быстро пошёл к выходу. Филипп даже не успел ничего сказать.

Выйдя на улицу, он посмотрел по сторонам, но монах словно растворился в воздухе. Его нигде не видно. Писатель поймал такси и уже через полчаса был около своей гостиницы. В холле его встретил взволнованный Мукеш:

– О, мистер Смирнов, где же вы были?

Филипп потрепал паренька по волосам:

– Я потерял тебя и заблудился.

– Вас искали два господина.

Писатель чертыхнулся. Очевидно, это те самые, от которых он скрылся на базаре.

– Где они сейчас? – спросил Филипп, оглядываясь.

– Только вот были тут. – Мукеш обернулся на холл. – Оставили для вас это. – Он протянул писателю карточку с телефонным номером.

– Если встретишь их, не говори, что я вернулся. – Филипп убрал визитку в карман и, не дожидаясь продолжения беседы, быстрой походкой направился к лифтам.

В номере он включил телевизор, но никак не мог сосредоточиться на показываемом по индийским каналам. Выйдя на балкон, глубоко вздохнул, но и это не помогло успокоиться. Похоже, он наткнулся на интересную историю.

Но почему монах выбрал его?

Филипп открыл мини-бар, достал миниатюрную бутылочку виски, налил алкоголь в стакан, сделал большой глоток.

Он вытащил из рюкзака ноутбук, подключился к Интернету и начал искать информацию про Большую Розу.

Глава 27. Москва. Четверг. 14:05

– Кто-нибудь навещал Кондратьеву? – спросил капитан Саблин, заглядывая сквозь приоткрытую дверь в палату реанимации, где лежала Лиза.

– Нет, никто, – ответил дежурный врач, мужчина средних лет. – Её привезли в реанимацию, стабилизировали, а потом случился криз, ввели в искусственную кому.

– Как вас зовут, простите?

– Сергей.

– Сергей, как я понял из экспертизы, которую вы сделали, девушке ввели яд – стрихнин.

– Да, всё верно, в организме найден индоловый алкалоид.

– Этот яд мог вызвать такие последствия?

Мужчина дёрнул бровями:

– Однозначно. Стрихнин, как правило, в малых дозах вызывает мышечные спазмы, а в больших – дыхательную недостаточность, отёк лёгких, удушье, смерть.

– То есть доза смертельная? – уточнил Саблин.

– Когда доза смертельная, это приводит к смерти мозга через тридцать минут после воздействия. Но тут… Если доза стрихнина была очень большой, она бы скончалась сразу, её бы не довезли до больницы. Моё мнение – доза подобрана специально большая, но не радикально смертельная.

– Значит, она была значительная, но организм справился?

– Вы имеете в виду, её хотели убить, но не получилось?

– Да.

– Хм… – Дежурный врач задумался. – Количество стрихнина, которое мы нашли в крови, большое. Сказать, что её хотели убить, я с уверенностью не могу, но, возможно, для кого-то другого эта доза была бы однозначно смертельной.

– Понятно. Как яд попал в организм? – уточнил капитан.

– Ей сделали укол в бедро.

– В бедро?

Врач кивнул. Следователь моментально представил ситуацию, когда укол можно бы так сделать. Очевидно, кто-то стоял рядом, опустив руку со шприцем так, чтобы Лиза не видела. Саблин вздохнул и вышел из отделения реанимации. На случайный укол это не похоже. Но зачем? С какой целью? Кондратьева что-то знала и могла рассказать? Но тогда при чём здесь этот древний иероглиф?

– Капитан, – послышался женский голос.

Саблин неохотно обернулся. По коридору шла высокая дама в полицейской форме, крепкого телосложения, с короткой стрижкой.

– Старший лейтенант. – Саблин кивнул.

– Мне показалось, мы друг друга поняли, – сказала Максимова.

– Конечно. Я не вмешиваюсь в ваше расследование, – капитан развёл руками, – здесь я лишь потому, что потерпевшая впала в кому. Плюс в кабинете нашли шприц со стрихнином. Если Кондратьева скончается, это будет убийство. Хочу быть на месте в этот момент.

Женщина хмыкнула:

– А вы, я смотрю, осведомлены по делу.

– Профессия обязывает.

– Ну да, – Максимова нахмурилась, – ладно. Что тут? – Она подошла к лечащему врачу с вопросами.

Саблин не раз встречал в жизни такой тип людей, как Максимова. Властная, быстро продвигающаяся по карьерной лестнице, но, к сожалению, смотрящая только вперёд, не видя детали вокруг. С такими людьми Саблин предпочитал быть на расстоянии, начеку и очень вежливым, идти на конфронтацию – означало потерять малейший шанс получить необходимое. А сейчас ему надо иметь доступ к информации по делу.

Следователь поднялся в служебные помещения больницы и запросил записи видеонаблюдения на этаже, где находилась Кондратьева. Уже во второй раз за сутки он прильнул к мониторам, внимательно рассматривая всех, кого запечатлела камера. Кондратьева лежала в реанимации, там было ещё несколько боксов с тяжелобольными, и туда входило много сотрудников больницы. Саблин внимательно изучал всех. Нашёл нужный момент. Кондратьеву только привезли. В коридоре вокруг неё суетился врач, затем появилась медсестра. Сержант стоял поблизости. Доктор отошёл. С пострадавшей осталась медсестра. Около минуты она стояла рядом. Затем что-то крикнула, и к Кондратьевой подбежали врач и сержант. Очевидно, в этот момент Кондратьева произнесла имя капитана. Далее пострадавшую разместили в палате. Сержант остался в коридоре составлять протокол. Через некоторое время из палаты вышли врач и медсестра. Оба сняли медицинские маски.

Саблин приблизился и всмотрелся в экран.

Сердце бешено забилось.

Буквально секунда, но зоркому глазу следователя этого хватило.

Память на лица у него была совершенная. Он остановил запись, не веря своим глазам.

– Не может быть!

Глава 28. Москва. Четверг. 14:30

По его просьбе администратор больницы распечатал кадр с видеозаписи. Саблин поднялся на этаж, где находилась реанимация, и подошёл к стойке регистрации.

– Добрый день, девушки. – он показал удостоверение: – Криминальная полиция.

Две сотрудницы с тревожными выражениями на лицах посмотрели на Саблина.

– Узнаёте? – Он показал распечатанный кадр.

Человек одет в форму медицинского персонала больницы. Изображение получилось нечётким, но, если это сотрудник больницы, узнать его возможно. На фото была женщина. Тёмные волосы, пухлые губы, азиатский разрез глаз.

Девушки несколько минут всматривались в снимок.

– Нет, – наконец сказали обе.

– Точно?

– Точно. – Они были уверены.

Саблин почему-то и не ожидал, что её кто-то опознает.

В больнице ему делать больше нечего.

Он вышел на улицу и взволнованно закурил.

Прохладный осенний воздух приятно освежал лицо после больничных коридоров, пропитанных запахами медикаментов.

Женщину с видеозаписи Саблин уже видел.

Это та самая дама в изумрудном платье, которую он заметил в отражении в Центре индийской культуры.

Вот тебе и совпадение!

Возможно, конечно, она врач и была приглашена какой-нибудь подругой на то мероприятие, но… нет. Саблин покачал головой.

Не бывает таких совпадений. Ну не бывает!

Отравление начало приобретать новые краски.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

События описаны в книге «Золотой лабиринт».

Вернуться

2

События описаны в книге «Золотой лабиринт».

Вернуться