# Сокровище Хайшары. Потерянная

Ольга Олие

Волею судьбы четверо совершенно разных людей собираются вместе. Двое попаданцев: детектив, угодивший в тело ребенка, и девушка-инженер, которая в новых реалиях сразу нашла призвание артефактора. Другие двое из магического мира: один с тьмой, пугающей всех вокруг, вторая – сбежавшая аристократка с загадочным прошлым, не приспособленная к жизни и не имеющая ни чувств, ни эмоций. Их встреча неизбежна в Академии Хайшары. Смогут ли они найти общий язык и ужиться? Время покажет.

© О. Олие, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

## Пролог

Ларгария. Особняк герцогини Лорта

– Что значит – она сбежала?

В холле большого и вычурного особняка стоял моложавый и довольно привлекательный мужчина, его сверкающие от бешенства глаза смотрели на красивую темноволосую женщину. На вид ей можно было дать лет двадцать пять. И никто не мог предположить, что это древняя черная ведьма.

– Только что прилетел вестник от лорда Прэйта. Он сообщил, наша подопечная увидела и услышала то, что для нее не предназначалось, – мелодично пропела она.

– Но почему она не явилась домой? – грозно рыкнул лорд.

– Наверное, больше не доверяет нам. – Вот теперь в голосе сквозила злоба. Ведьма в упор глянула на собеседника. – Тайрэт, ты обязан ее отыскать. Я не собираюсь стареть. Но только эта мерзавка неблагодарная может продлевать мою молодость и красоту.

– Милая Шарли, как я тебя понимаю. Учитывая, что даже маги живут до пятисот лет, а нам с тобой уже гораздо больше, естественно, в моих же интересах найти ее как можно скорее, – в голосе мужчины прозвучало скрытое предвкушение, которое женщина, поглощенная собственными проблемами, не заметила.

– Ну так идите, лорд. Идите и ищите! У вас всего неделя сроку, потом ее магия во мне ослабнет, а что за этим последует, вы не хуже меня знаете. – Женщина даже ногой топнула от нетерпения.

– Моя дорогая супруга, я же вам говорил, рано еще для помолвки. Может, наконец, расскажете о вашем уникальном замысле? – поинтересовался мужчина, которого злила недоверчивость супруги. Но настаивать он не спешил, так как слишком от нее зависел.

– Нет там ничего уникального. Этот мальчик должен был заключить с ней брак и лишить невинности до определенного срока. Часть силы перешла бы к нему, а от него ко мне. Наша подопечная лишилась бы сущности. Она для нас слишком опасна. Но теперь из-за его болтливости мы потеряли источник жизни. Так что найди мерзавку, она должна быть здесь не позднее чем через десять дней, – жестко приказала женщина. – Иначе, мой дорогой, лишишься всего, что имеешь. Уж об этом я позабочусь.

Мужчина едва заметно склонил голову, пряча искры бешенства в глазах, поцеловал женщине руку, незаметно обозначив на ней руну. Улыбнувшись, лорд поторопился скрыться с глаз той, кого приговорил. Да, Тайрэт вот уже порядка тридцати лет обманывал спутницу и, пользуясь ее деньгами и связями, подпитывался магией. Шарли лорд говорил, что являлся древним магом, когда на самом деле ему не было и сотни лет. Руна на запястье колдуньи должна была сделать лорда преемником силы после ее смерти. Безумно устав от этой женщины, он решил исчезнуть на неделю, и вернуться, когда она будет умирать. Если найдёт сбежавшую девчонку, спрячет ее, пока Шарли не закончит свой жизненный путь. Он уже придумал, как не позволить ей добраться до поверенного. А то ведь с этой ведьмы станется в последний момент изменить завещание. Такого лорд допустить не мог.

Вспомнив воспитанницу, плотоядно ухмыльнулся. Она выросла красивой молодой леди. И пусть сейчас девушке было всего семнадцать, как сказала ведьма, помолвку заключать уже можно. И мужчина постарается связать ее узами подчинения, чтобы мерзавка больше не сбегала. А что касалось жениха, которого выбрала Шарли, то он сам виноват. До помолвки мог бы вести себя тихо, но нет, нарвался, значит, не видать ему девчонки как своих ушей. Лорд Тайрэт на ней женится и получит личный источник вечной жизни. Или воспользуется ее силой, а потом… От девчонки можно будет избавиться за ненадобностью.

* * *

Земля, полгода назад

– Алёна, долго будешь с железками торчать? Смотри, Димкино терпение лопнет. Отдаешь предпочтение своим игрушкам, а не ему, такому красивому и богатому, – торопила Марина, заставляя скрежетать зубами.

Димка. Да, он почти год осаждал вниманием. От такого напора я сдалась, и вот уже две недели мы встречались. Правда, я сразу предупредила, что времени на свидания нет. На носу был грант, в том случае, если я все же запатентую новое изобретение.

Мне всегда нравилось возиться с поломанными машинками в детстве и чинить приборы. В детдоме все девочки мечтали о красивых куклах, а я просила разрешения покопаться в кладовке, чтобы из кучи хлама собрать несколько игрушек. Неудивительно, что потом поступила в радиотехнический университет и вот уже полгода работала над новым уникальным прибором. Мой наставник являлся генным инженером и подал идею. Поначалу я отнеслась к ней скептически, а потом захватило. Теперь уже не могла оторваться, ведь мы были близки к завершению и, как выразился наставник, совершали огромный прорыв в науке и медицине.

– Алёна, ты меня вообще слышишь? Кстати, долго еще до завершения работы над этой заумной штукой? – вопрос вроде был задан небрежно, но я заметила странную реакцию, ведь порой отлично чувствовала ложь. Как, сама не знала. Просто приходило понимание, что человек лжет. Вот и сейчас Марина смотрела невинным взглядом глупой куклы, а ответа ждала с нетерпением.

– А зачем тебе знать сроки окончания нашего проекта? – Я тоже умела говорить с невозмутимым видом, когда это было необходимо.

– Ну как же? Может, после его окончания ты перестанешь все время витать в облаках, – всплеснула руками подруга. И снова в голове будто красная лампочка замигала: ложь. Настаивать ни на чём не стала. Отложила записи, размяла шею и плечи, потягиваясь, а затем встала.

– Ладно, я готова. Куда ты меня тащить собралась? – глянула на собеседницу. Отвечать на вопрос не стала, более того, прекрасно уловила взгляд, брошенный на мои записи.

– Не помнишь? Нас же пригласили к Аннель, – с придыханием отозвалась Маринка.

Аннель, а проще говоря, Анна Лишакова – студентка третьего курса, красавица, умница, мечта всех парней. Попасть к ней на тусу означало войти в элитное общество университета. Вот и старались многие заискивать и угождать, чтобы получить вожделенное приглашение. Откуда оно взялось у нас, я понятия не имела и знакома с этой девушкой не была. Идти не хотелось, но Марина уговорила.

Пришлось брать такси, тусовка проходила в загородном примечательном двухэтажном особняке Лишаковых. Ворота были приглашающе распахнуты, но на входе обнаружились два амбала и потребовали приглашение, которое Маринка с радостью протянула, после чего, уже танцуя, вырвалась вперёд, искать свою судьбу. Кто не спрятался, она не виновата.

Ещё с улицы я слышала грохот музыки, гости пытались перекричать друг друга, по пути попадались уже упитые в хлам парни и девушки. Желание идти в дом пропало. Подруга же ворвалась внутрь, с ходу начиная знакомиться с перспективными юношами. Но мне было плевать. Я прекрасно знала, кто чего стоил. Мажорам не требовались серьезные отношения, а вот развлечься они явно были не против. Такие, как Марина, для них становились бабочками-однодневками, летящими на огонь, а потом сгорающими в пламени страсти.

Такого счастья не хотелось. Пусть и не могла похвастаться количеством денег, но с детства мечтала встретить того, кто разделит со мной тараканов в голове и подружится с моими демонами. Таких пока не попадалось. А это место явно не подходило, чтобы искать. Я свернула на ухоженную дорожку, расположившуюся вокруг дома, решив посидеть на улице, подышать свежим воздухом, а потом тихонько покинуть это место. Мне здесь не нравилось. И зачем вообще соблазнилась на уговоры подруги? Знала же, ничем хорошим это не обернется. Хотела составить компанию, а она оказалась совсем не нужна, девушка сама прекрасно справлялась.

Стоило свернуть за угол, как пришлось остановиться. Недалеко с упоением целовалась парочка. Девушку я не узнала, а вот юноша был прекрасно знаком. Дима Козлов. Тот самый влюбленный юноша, который добивался меня почти год. Именно он сейчас по-хозяйски обнимал другую. И это явно было не первое обольщение красавицы. Я уже хотела развернуться и покинуть данное место, но тут поцелуи прервались, а томный голосок девушки капризно уточнил:

– Долго ты ещё резину будешь тянуть с этой заучкой? Я ревную. Знаю, что у вас ничего нет и не будет, но все равно…

– Милая, ты же знаешь, я люблю только тебя. И, между прочим, именно сегодня мы с Павлом и Стасом приготовили ей незабываемый сюрприз. Хватит уже в девках ходить, пора познать страсть истинных мужчин. Мое терпение лопнуло. Маринка сказала, она почти закончила проект. Значит, записи в комнате. Вот пока парни с ней развлекаться будут, я успею смотаться и забрать тетради. И тогда мы сможем получить патент, а за ним и грант. Нам же он нужнее, – плотоядно ухмыльнулся Дима и снова полез целовать девушку.

А меня затопило мерзким чувством. Так вот что он приготовил. Изнасилование, потом кража моего проекта. Не дождешься, гаденыш. Осторожно двинувшись обратно, достала телефон и набрала номер научного руководителя.

– Алёна? Что случилось? – забеспокоился мужчина.

– Андрей Палыч, вы не могли бы прямо сейчас зайти ко мне в комнату и забрать записи наших разработок? Боюсь, их сегодня захотят выкрасть, а я домой могу не скоро попасть.

– Ты где? К чему такая спешка? – послышался строгий голос учителя.

– На вечеринку за город пригласили, здесь как раз и услышала то, что мне не предназначалось. Поэтому просто заберите записи. Хорошо? – с лёгким нажимом попросила и, услышав согласие, отключилась. Я знала, он все сделает правильно, и эти гады останутся с носом.

Денег на такси не было, а добираться до автобусной остановки оказалось далековато. Но придется. Оставаться здесь уже ни секунды не собиралась. И мне удалось благополучно покинуть место вечеринки, уточнив, в какой стороне находилась остановка. И теперь предстояло добраться до дома.

Я отошла довольно далеко, до шлагбаума оставалось совсем немного, а там и остановка виднелась. Но добраться до нее оказалось не суждено. К сожалению, кому-то из гостей захотелось погонять на автомобиле в пьяном виде. Из-за узкой дороги и заборов вдоль нее деваться было некуда, когда один из лихачей не справился с управлением. Я смотрела на несущуюся машину и не могла отвести взгляда от света фар. Удар. Боль. Темнота. А ведь я не хотела умирать. У меня оставалось ещё столько незавершённых дел. Хоть бы наставник успел забрать записи, чтобы они не достались этой сволочи.

* * *

Очнулась около какого-то странного заведения, построенного из бревен. Не было бы так плохо, посмеялась бы однозначно. Здесь что, кино снимали? Вон и люди в средневековых нарядах бродили вокруг. Одна такая подскочила ко мне, ощупала и тут же залепетала:

– Как ты? Где болит? Откуда вообще взялась?

– Чтобы понять, откуда я, сначала надо выяснить, где я, – изрекла, на мой взгляд, умную мысль. Голова раскалывалась, думать плохо получалось.

– Так енто, в Кадарьяне, а шо, портал сбился? – участливо спросил второй голос, мужской.

– Какой портал? И где этот Кадарьян находится? – уточнила и стиснула виски пальцами.

– Знамо дело, где, так в Хайшаре, – важно выпятил грудь зеленокожий гигант, заставив меня икнуть. Хотелось протянуть руку и потрогать, настоящая была зелень или боди-арт такой.

– Так откуда ты, незнакомка? – уже более настойчиво уточнили.

Можно было сказать, что с луны свалилась или из другого мира пришла. Но вдруг тут таких на опыты пускали или казнили без суда и следствия? Пока лучше было использовать бессмертную классику – потерю памяти.

– А? Э? Я не помню. Наверное, головой сильно ударилась, – вышло весьма жалостливо.

Покрутила вокруг головой. Недалеко находились хозяйственные постройки, загон для лошадей, оттуда как раз слышалось конское ржание. Дорога мощенная булыжниками. Точно как в Средние века. Вон и повозки по дорогам ездили. Кареты проносились мимо, кучера совершенно не обращали внимания на зазевавшихся пешеходов. Да, о правилах дорожного движения здесь явно не слышали. И домики в основном стояли деревянные, но добротные. Заметила даже несколько сооружений, напоминающих терема Древней Руси. Я находилась в недоумении, появилось чувство, что здесь царила полная мешанина архитектурных стилей. Видневшийся вдалеке храм явно из античности с такими же колоннадами и воротами для процессий. Нижнюю часть здания не видела, но была уверена, что она являлась трехступенчатой – вроде это называлось стереобаты. Несколько особняков дальше по улице оказались в готическом стиле. Остроконечные арки, нервюрные своды, витражи ни с чем не спутаешь. С другой стороны виднелись здания в стиле барокко с обилием деталей, позолоченной скульптурой, в ярких цветах и с фрагментированными или намеренно неполными элементами. На площади, как раз недалеко от места моего нахождения, стояло величественное строение в стиле классицизма, отличающегося симметрией и пропорциями. Колонны и окна расположились равномерно, главный вход имел форму портика, увенчанного фронтоном. Даже по виду можно было отметить прочные строительные материалы. Здание украшали высокие, от пола, окна с мелкой расстекловкой и пилястровый ордер. Стены оказались лишены декора. Про терема я уже говорила, они явно были из Древней Руси. Более простые дома отличались ухоженностью и чистотой.

Я рассматривала то, что попадало в поле зрения, и удивлялась. Этот город больше на крупный поселок смахивал.

– И что делать будешь? – на этот раз деловито уточнил зеленокожий, стоило мне закончить осмотр.

– Не знаю, наверное, искать работу, хотя я ведь понятия не имею, что могу делать, – вздохнула.

Надо же было так попасть. А с другой стороны, я же умерла, меня сбил тот пьяный тип. Самое обидное, ему за это ничего не будет, такие мажоры всегда уходили от ответственности.

– У меня в таверне есть место. Только тебя переодеть надо, чудная одежка. Откель же такая взялась? – почесал затылок мужчина.

– Если бы помнила, обязательно рассказала, а так… – пожала плечом и с трудом встала. – Это таверна? А что в ней надо делать?

– Работы завсегда хватает. Подавальщица, посудомойка, уборщица. Что тебе больше по душе? – прищурилась женщина, до этого молчавшая. – Есть еще разносчица со всеми вытекающими. Там неплохие чаевые можно получить, коль нраву свободного.

– Нет, последнее точно не подходит, – категорично мотнула головой.

– Тогда чой надумала? – пытливые глаза совершенно не вязались с образом кокетки.

Вздохнула. Не говорить же, что ничего из этого не по душе. А выкручиваться как-то придется, в конце концов, надо на что-то жить и питаться.

– А можно водички попить? В горле пересохло, – ушла от вопроса, оставив время ещё подумать.

Итак, я умерла, но не окончательно. Кажется, меня забросило неизвестно куда, в другой мир, как в книжках. Было бы здорово, если б я верила в подобную чушь. А с другой стороны, хочешь верь, хочешь не верь, а реальность готова была неверующую меня стукнуть по башке. И как быть? Учиться выживать. А заодно разбираться, где я находилась и для чего. Как там Маринка говорила: «У каждой попаданки своя миссия»? Хотелось бы узнать, какая у меня. А пока…

Меня провели через зал. На полу валялась солома, поверхности мебели блестели от жира и копоти, висели грязные занавески. Про запах вообще молчу: моча, сивуха, перегар, пот. Как тут не скривиться. Некоторые места были заняты компаниями громко переговаривающихся мужчин, которые спорили и стучали кулаками по столам.

«Ну и контингент! И мне тут предстоит работать?»

Все эти громилы пугали до икоты. Я, конечно, отпор дать смогу, но будет сложно.

В детском доме оставаться нежной фиалкой считалось непозволительной роскошью. Либо служишь грушей для битья, либо греешь постель парням. Меня ничего из этого не устраивало. Имея смазливую внешность, пришлось учиться защищаться. И я училась. Добросовестно. Ломая носы тем, кто пытался задеть. Сейчас, конечно, силы оказались неравными, но я должна была справиться.

Меня провели на кухню, которая порадовала чистотой. Даже дышать легче стало. Непроизвольно улыбнулась, глянув на приятную дородную женщину. Она явно была поваром, уж больно походила на тётку Марию, которая все норовила подкармливать сирот, пока директриса не заметила и не влепила выговор. Вот и эта так же улыбалась.

– Какая худенькая. Откель ты такая взялась? – всплеснула руками женщина. – Голодная небось? Садись, я тебя скоренько покормлю.

Она слова не давала вставить, все говорила и говорила, носилась по кухне, где-то нажимая, регулируя, обо что-то стуча. Я молча наблюдала: то камни какие-то загорались, то кругляшки начинали искрить. А в одном предмете заметила непорядок. Там только с одной стороны мелкие камешки сияли, со второй они будто потухли. И тётенька ругаться стала:

– Вот грахров Штир, снова подманул, неисправный артефакт подсунул, гаденыш. И шо ж теперича делать?

Пока она говорила, мои руки потянулись к предмету. Глаза уставились на эту штуку. Сама не поняла, когда взгляд расфокусировался, и передо мной предстали призрачные нити, местами разорванные. Понять бы, что делать? Уж больно они напоминали проводки, которые надо было спаять воедино. В тот момент несуразность происходящего отошла на второй план. Я видела цель и шла к ней, как и всю недолгую жизнь. Меня манили и привлекали железки, нравилось собирать их воедино и получать результат.

Девочка? Должна играть с куклами? Кому должна? Я собирала и ремонтировала машинки, создавала невообразимые игрушки из частей лома, пылящихся на чердаке. И сейчас тоже видела неисправность. Пришлось подключить интуицию, правда, не помешала бы инструкция.

– Эй, ты че это? – забеспокоилась женщина.

– Я вижу неисправность. Наверное, могу починить, но пока не знаю, как именно. Инструкции нет никакой? – спросила и получила в ответ полный недоумения, а потом и радости, взгляд. Женщина выскочила с кухни, а я продолжала смотреть на незнакомую штуку, соображая, что с ней делать. В этот момент вошел тот самый зеленокожий и протянул мне потертую книжонку.

– Пособие по артефакторике, – прочла вслух, открыла и потерялась в инструкциях. Зато спустя почти час уже предполагала, как действовать. Снова уставилась на неисправный предмет. Мысли вихрем закрутились в голове. Сверившись с инструкцией, снова проверила порванные «проводки». А если…

Стоило подумать, отключиться от реальности, а руки уже сами творили. Тут запаять, здесь связать, а это вообще не туда подключено. Да, я размышляла земным языком и действовала с призрачными нитками, как с обычными проводками из моего мира. Правда, один раз едва не выпустила из рук эту штуковину. Запаять я смогла сама. Как, не сразу поняла. Вышло непроизвольно. Подставила палец к разрыву, тот раскалился, появилась тонкая струйка огня. Пока задумываться об этом не стала, чтобы не сбилась концентрация, и продолжила «паять». Мудрено, но благодаря фантазии все получалось. Главное, не сбить настрой и не начать анализировать, как это вообще было возможно. Мысль медленно гнездилась в голове. Но пока не могла толком закрепиться. Здесь действительно присутствовала магия! Получается, я все же находилась в другом мире. И необходимо было принять эту истину. А еще медленно приходило осознание, что я тоже стала магом, и от подобного везения готова была танцевать.

– Ух ты, девонька, починила ентот артефакт? Да у тебя ж золотые руки! – улыбка появилась на лице добродушной женщины. Только я вдруг увидела перед собой хищницу. И, как показали дальнейшие события, нисколько не ошиблась.

Принесли ещё несколько артефактов посмотреть, и я пропала. Все повторилось как в моём мире. Не зная местных правил и законов, не умея применять магию, действовала так, как и с обычной техникой. И методика приносила свои плоды. Я могла чинить то, что собирались выбрасывать. Правда, когда перед глазами замелькали мушки, пришлось оторваться от вещиц. Попросив поесть, решила сразу обговорить оплату. Меня пытались надуть, сделать подневольным существом, работающим за хлеб и воду, но я умела настаивать и теперь получила крышу над головой, трёхразовое питание и две серебряных в неделю.

Много это или мало, ещё не знала, так как просвещать лекциями об укладе мира меня никто не торопился. Зато глазки бегали теперь у всех. И я их понимала. Одна из подавальщиц, девушка красивая, но обделенная интеллектом, обмолвилась, что артефакты считались штуками дюже дорогими, а такое умение, как у меня, было на вес золота. Теперь я отсюда вряд ли смогу вырваться. Хозяин решил на мне нажиться, принося на починку амулеты, взятые у других. Как позже выяснилось, цену он сделал на процент ниже, чем в мастерских. Правда, забыл уточнить, сколько именно брал за работу.

Но отчаяние не мой конек. Я пока и сама не рвалась уходить. Решила осмотреться, узнать, куда попала и какую роль здесь играли девушки. Уйти я всегда могла, знать бы куда. Жизненно необходимы стали карта этого мира, общие сведения и особенности каждой расы. За время, проведенное в этом месте, успела увидеть и эльфов с острыми длинными ушами, и красавцев-вампиров с клыками и ослепительной харизмой, даже познакомилась с оборотнем, от которого немного попахивало псиной. Как предупредила одна из подавальщиц, с другими расами надо быть внимательнее и следить за словами. Но она забыла объяснить, что можно говорить, а каких тем лучше избегать.

Я наблюдала и продолжала заниматься интересным делом, радуясь тому, что не пришлось гнуть спину с уборкой и мытьем посуды. Этого и в прошлой жизни не любила, хотя чистоту поддерживала. Спустя неделю нахождения в таверне я спросила у тьена Зыхрна:

– Тут можно где-то приобрести книги по магии, чтобы появилась возможность создавать свои артефакты, – я пошла на хитрость, решив сыграть на жадности. И оказалась права. Казалось, в глубине глаз хозяина таверны так и замелькали золотые монеты.

– Я поищу, но енти книжонки дюже дорогие, поэтому работать будешь две недели без оплаты, – поставили меня в известность. Подобное не устраивало. Но спорить было себе дороже. С самым непринуждённым видом я пожала плечом.

– Тогда не надо. Обойдусь без учебы. Мне и ремонта ваших артефактов хватает. А вы и дальше покупайте цацки в гильдии.

Я уже собиралась уходить, но дядька вздохнул так, словно его препарировать собрались, и хрипло выдал:

– Ладно, принесу я тебе книжку, но вместо двух серебряных две недели будешь получать по одному.

Сказал как припечатал. Спорить было бесполезно, он все равно уже решил. Кивнула, чувствуя, что зеленокожий обманул, но где и в чём, ещё предстояло узнать. Только бы понять, что этот мир собой представлял, какой магией я обладала и для чего вообще попала в это место.

Разберусь. Обязательно, или я не Алёна Мечникова. И дальше прозябать в этом месте в планы не входило. Мне хотелось учиться, познавать что-то новое и необычное. Осталось найти кого-нибудь, кто смог бы поведать об укладе мира и денежных единицах. А еще не терпелось узнать про здешние учебные заведения, с помощью которых точно появится шанс вырваться из этого места.

* * *

Земля, два года назад

– Сашка, нашли место маньяка-колдуна, – ко мне ворвался встревоженный капитан Ворошилов. Глаза горели шальным огнем, он уже готов был бежать на задержание. Я бы и сам бежал, узнав такую новость.

Я его прекрасно понимал. За этим чудовищем в людском обличье мы охотились уже почти год, но он умело ускользал. То ли был настолько ушлым, то ли в департаменте появилась крыса, сообщающая о наших планах. Мы склонялись ко второму варианту.

Сам маньяк совершал убийства с размахом, оставляя пентаграммы, кучу непонятных символов и множество свечей. Жертвами становились парни и девушки не старше двадцати пяти. Распятые внутри пентаграммы, они были обескровлены и расписаны неизвестными символами. Причем не просто расписаны, вся эта гадость вырезалась на коже, когда люди были еще живы. Даже представлять страшно, чего натерпелись бедолаги перед смертью. Врагу не пожелаешь.

Мы пытались понять, что за ритуал он устраивал. Ведь должна же и у маньяка быть логика. Просмотрели множество сайтов, посетили так называемых ведьм и знахарок, но никто и понятия не имел, что происходило. По большей части все эти маги являлись самыми настоящими шарлатанами, дурящими народ, но ведь и они должны были хотя бы просматривать нужную литературу, чтобы обдуриловка выходила правдоподобнее. Но как бы я ни относился ко всей этой потусторонней мути, вынужден был признать, несколько ведьм нам все же удалось встретить. А одна из старушек и вовсе вызвала оторопь, когда, вдруг глянув на меня, предупредила:

– Ты, милок, держись подальше от пентаграммы, она может стать твоей погибелью. Да спину никому не подставляй, слепая вера и убить способна.

Странная оказалась женщина. Как же я мог держаться подальше, если должен был поймать этого гада? А со спиной и вовсе непонятно, как и со слепой верой. Жизнь научила, что доверие являлось хрупкой материей, которой не каждый достоин. Но все же я поблагодарил женщину и рванул дальше искать следы. Сегодня, наконец, забрезжила надежда.

– Кто ещё об этом знает? – спросил, чтобы разом решить несколько проблем. Сейчас у нас был шанс отловить крысу и поймать маньяка.

– Только трое: я, лейтенант Старков, который принял звонок от гаишника, засекшего автомобиль колдуна, ну и, собственно, сам гаишник. А теперь и ты, – отчитался товарищ.

С Игорем Ворошиловым мы работали уже восемь лет. А до этого вместе учились и звания получали. Много раз прикрывали спины друг друга. Ему я доверял как себе. Игорь единственный выдержал испытание опасностью, поэтому и решили ловить крысу, никому ничего не говоря. Собрались стремительно. Я связался с группой захвата, попросил находиться в боевой готовности. Место называть не стал, перестраховался, именно это и стало самой большой ошибкой.

Лейтенанта оставили на телефоне, сами отправились в деревеньку, где должен был находиться колдун. До места не доехали, остановились в пролеске, стоило изучить обстановку, прежде чем кидаться в пасть тигра. Он столько раз уходил, что сейчас мы решили не рисковать.

Передвигались короткими перебежками. На несколько минут мы с Игорем разделились. Завопила интуиция. Заметив нужный автомобиль, быстро набрал командира группы захвата и назвал адрес, где скрывался колдун, и попросил поторопиться. Дом на отшибе оказался отличным местом для проведения ритуалов. Остальные здания расположились дальше. Уверен, в подозрительном месте ещё и звукоизоляция была на высоком уровне.

– У меня все спокойно, – отозвался Игорь, вынырнув из ближайших кустов.

– У меня тоже. Как думаешь, колдун внутри? – уточнил и собрался рассказать о вызове группы захвата, но язык не повернулся. Почему? Я и сам не смог бы ответить.

– Пошли, проверим, – отозвался друг. Что-то в его поведении изрядно смутило.

– Подожди, надо вызвать группу захвата, – сказал, чтобы посмотреть реакцию. Я понятия не имел, зачем пошел на хитрость, и в тот момент даже не понимал, откуда взялось чувство опасности.

– Не торопись, вдруг это очередная обманка. Успеем еще вызвать, – отмахнулся Игорь. – Пошли быстрее, нечего терять время.

Я последовал за другом. Внутри скребло. Я все пытался понять, отчего стало не по себе и что же все-таки смущало. С чего вдруг стал таким дерганым, что готов был подозревать даже лучшего друга? И только оказавшись внутри, сообразил, что именно тревожило все это время. Напарник вел себя слишком уверенно, не таился и даже не вытащил оружия, явно уверенный в том, что оно не понадобится. А когда перед нами возникла комната с пентаграммой на полу, и вовсе словно преобразился.

– Игорь? – только и успел сказать я, но тут же получил удар по голове. Несильный, но отправивший в беспамятство на несколько минут. Их хватило для того, чтобы раздеть и уложить меня в чёртову пентаграмму.

Открыв глаза, дернулся, застонав. Меня самым натуральным образом пригвоздили к полу. Любое движение причиняло неимоверную боль. Некстати возникла мысль, что так и довелось почувствовать себя Иисусом, пригвожденным к кресту. Меня таким же способом распяли на полу. А над головой склонился тот, кого долгие годы считал другом. В эту минуту я понял, насколько ошибался. На меня смотрел самый настоящий безумец. Глаза горели, губы шевелились, словно он разговаривал сам с собой.

– Ты что творишь? – захрипел, не узнавая собственного голоса.

– Творю? Нет, мой друг! Исполняю великую миссию. Ты же хотел знать, что это за ритуал? Я тебе расскажу. С его помощью я буду жить вечно, во всем будет сопутствовать удача, для этого всего-то и нужны были молодые люди, ровно сорок человек. Десять лет в определенное время я должен был приносить жертву. Да, долго. Но оно того стоит. А последним я обязан использовать того, кто стал ближе всех. И это ты. Возрадуйся, больше убийств не будет. Ты послужишь великой цели.

– Игорь, ты же сумасшедший, лечиться надо, – огрызнулся, пытаясь освободиться. – Как тебе вообще удавалось столько лет скрываться?

– Заткнись! Не смей так говорить. Я нормальней всех вас, вместе взятых, иначе давно бы уже меня поймали. С помощью хитрости и ловкости обвел всех вокруг пальца. Всего-то и надо было попросить местного дурачка покататься на моей машине. И мышка сунулась в мышеловку. – Игорь хихикнул, довольный сравнением. – А как умно я придумал с крысой в отделе? Ты поэтому не стал вызывать группу захвата заранее? Молодец! Иначе нам бы помешали. А это в мои планы не входит. Что касается сокрытия, тут всё просто. На меня никто и никогда бы не подумал. Следы я заметать умею. Только последний год выдался сложным, предстояло заявить о себе. Заодно и поторопиться, так как время поджимало. Я должен успеть до того, как мне исполнится тридцать три. Это дело войдет в историю криминалистики как самый громкий висяк тысячелетия. Преступник, избежавший возмездия. Я буду вечность любоваться попытками разгадать эту загадку. Но ни у кого не получится.

– Самовлюбленность и безнаказанность многих погубила, и ты не станешь исключением, – осадил того, кого считал другом.

– Да что ты понимаешь? Я столько лет был осторожен, даже думать боялся об этом, чтобы не сглазить. А сейчас пришел конец! Я гений, который имеет право получить заслуженную славу. Последний штрих, и я неуязвим! Признай мою гениальность напоследок. – Игорь оскалился, ожидая ответа. Но я молчал, не торопился озвучивать мнение. Ждал.

Пока он говорил, я судорожно подсчитывал минуты. Успеют ли бойцы прибыть, пока этот гад меня не укокошил? По всем прикидкам – нет. Значит, надо дальше тянуть время. Правда, произнес я не то, чего ждал Игорь.

– Откуда ты взял этот ритуал? С чего вообще в голову пришло подобное? – превозмогая боль, стал выводить его на разговор.

– Обследовал бабкин чердак, узнав о полученном наследстве. Ты же знаешь, родители бросили, когда мне десять стукнуло. Бабка растила, а в семнадцать я ее похоронил. Год скрывался, чтобы не попасть в детский дом, а потом вступил в права наследования. Обнаружил много интересного. Оказывается, эта женщина была настоящей ведьмой. Не веришь? Я тоже не верил до последнего, пока не нашел книгу из человеческой кожи тысяча триста пятьдесят восьмого года. А в ней чего только не было, но больше привлекал именно этот ритуал. Его тщательно кто-то прятал, заклеивая страницы и пытаясь вообще их вырвать, но не получилось. Видать, книжонка-то заговоренная. Завершив ритуал, стану неуловимым, неуязвимым, бессмертным, мне во всем будет сопутствовать удача, и больше ни одна пуля не возьмёт.

– И ты даже не задумался, почему раньше, зная о подобном, никто не попытался его провести? – спросил и увидел, как тот скривился. – Зачем склеивать страницы? Пытаться их вырвать?

– Мои предки слишком правильные. Я читал об этом. Ведьмы и ведьмаки описали свое отношение к ритуалу. Грех, искушение, возмездие, бла-бла-бла… Какие добропорядочные! Да и убийства оказались для них неприемлемыми. А мне плевать на других. Церемониться не собираюсь. Я решил совершить то, от чего отказывались предки. А сейчас помолчи, время пришло.

Когда попытался снова произнести хоть слово, меня самым натуральным образом заткнули кляпом. А дальше начался ад наяву. Пришлось на себе ощутить, что испытывали жертвы, когда на их телах вырезали символы. От боли хотелось выть. Кровь кипела, я горел и не сгорал. Сознание помутнело, несколько раз от болевого шока я впадал в забытье.

Вспомнились слова колдуньи, которая оказалась права, надо было держаться подальше от пентаграммы. И вера в дружбу оказалась липовой. Видимо, та женщина была настоящей ведьмой, раз так точно предсказала судьбу. Жаль, я ей не поверил. Но что получилось, то получилось. Сейчас меня уже никто не мог спасти. Умирать, не успев пожить, не хотелось. Но я понимал, если сейчас ребята и появятся, меня спасти уже не смогут. Слишком много крови потерял. И причина, по которой оставался жив до сих пор, стала загадкой не только для меня, но и для того, кого считал другом.

– Ну ты и живучий! – восхитился Игорь. – Другие на данном этапе давно подыхали. Наверное, в этом и суть ритуала. Но не переживай, я уже почти закончил.

Отвечать не было ни сил, ни желания, хотя кляп он убрал. Я смотрел на бывшего друга и желал, чтобы он горел в аду. Мне удалось увидеть, как врываются ребята из группы захвата, а Игорь кричит, осыпая проклятиями мою голову за то, что обманул. Наручники защелкнулись на его запястьях. Последним я увидел лицо Сергея, начальника СОБРовцев.

– Санёк, ты только держись. Слышишь? «Скорая» уже едет. Выживи, друг!

Губы растянулись в улыбке. Это все, на что хватило сил. Я радовался, что маньяка поймали. А потом пришла темнота. Какой-то вихрь подхватил и понес меня в неизвестность.

* * *

Очнулся от боли. Казалось, на теле живого места не осталось. Глаза открывались с трудом. Первой мыслью было: как вообще жив остался? Но вдруг ощутил необычное, что именно, пока не сообразил. Разлепил глаза и осмотрелся. Увиденное не порадовало. Я разве не в больнице? Ребята же успели в последний момент. Тогда почему я валялся на какой-то свалке? Ещё почувствовал запахи гнили, разложения, пота, мочи. Фу, какая гадость. Понять бы ещё, как тут оказался. И где, собственно, тут. Почему лежал под грудой вонючего тряпья?

Встать получилось с трудом. А потом… Случился шок. Я заметил ручонки, которыми цеплялся за стену, чтобы подняться. Детские, худые, синие от побоев. Страха пока не было, он затаился внутри. А вот паника медленно, но верно, подступала, грозя выползти наружу. И тут я увидел девочку лет двенадцати. Она, оглядываясь, прошмыгнула ко мне и прижала к себе.

– Мелкий, ты как? Я думала, они тебя убили, – послышался всхлип. Я же отстранился. От нее несло так, что тошнота подкатывала к горлу.

– Кто? Где я? – от собственного голоса едва не грохнулся на задницу. Писклявый, детский.

«Это что получается, я теперь ребенок? Но как это возможно? И что это за место?»

– Ты что, ничего не помнишь? – Глаза стали огромными. Девочка снова приблизилась, пришлось затаить дыхание. Оттолкнуть ту, кто могла помочь, – верх идиотизма. Значит, придется терпеть. Но кто бы знал, насколько это оказалось сложно.

– Наверное, все мозги отбили, – бросил равнодушно. Кажется, выбрал неправильную тактику. Теперь в глазах собеседницы промелькнуло подозрение.

– Мозги отбили? Откуда знаешь, если ничего не помнишь? – уточнила, прищурившись, незнакомка.

– Это элементарно. У меня болит все тело, даже дышать больно. Да и ты, когда нашла меня, сказала о попытке убийства. Вот и рассудил логически, что к чему. Не расскажешь, что вообще происходит? И где я нахожусь? – попросил, прислонившись к стене. Ноги отказывались меня держать.

– Кактось ты мудрено заговорил, – прошептала девушка. – Слова незнакомственные и енти, рассужания твои…

Судя по ее говору, я опростоволосился. Но как говорить по-другому ещё не знал. А ведь придется учиться, чтобы не попасть под подозрения. Сперва стоило понять, что происходит, а уже потом наводить порядки, если получится. С таким хлипким телом… Ой, голова моя!

Она просто взорвалась болью. Хлынули не то воспоминания, не то видения. Чуть позже сообразил, что находился в чужом теле, именно его прошлое и рухнуло на меня.

– Эй, малек, ты чо? Помирать никак собрался? – всполошилась девушка. Я махнул рукой.

– Не. Мешай. Вспоминаю, – каждое слово давалось с трудом. Может, и получилось грубо, но плевать, я должен понять, куда меня занесло.

Воспоминания не порадовали. Другой мир? Это все сказки. А я наверняка находился в реанимации и видел странные сны. Иначе никак не мог бы объяснить, почему оказался в теле десятилетнего трусливого мальчишки, ещё и подлого. Он украл какую-то вещицу, а вину спихнул на недруга, тот получил десять плетей, пока хозяин этого тела едва не танцевал, радуясь, что обидчика наказали. И это не первая подлость паренька. Хотелось плеваться. Он не только подставлял, но и, воруя, скрывал часть заработанных денег, чтобы незаметно сбежать, купить еды и в одно горло сожрать, ни с кем не поделившись. Я смотрел, стараясь сдержать тошноту и ярость. Хотелось оборвать видения, но разумом понимал, я должен знать, за что придется страдать. Потому и досмотрел воспоминания до конца.

Избили мальца за то, что привел в квартал ищеек. Тут имелись тайные тропы. Не зная их, лучше не соваться. А ищейки пришли и многих забрали в казематы, порядка десятка и вовсе убили. Такого пареньку простить не смогли. Его убили, а моя душа нашла пристанище в этом теле за неимением ничего другого.

Я готов был схватиться за голову. Возникла дилемма: показаться перед всеми живым и относительно здоровым, чтобы получить нож в бок, или все же сообщить, что являлся душой из другого мира. Пока размышлял, переулок заполнился агрессивно настроенными личностями.

– Живучий, значицца, ничо, мы завсегда рады помочь, – кривая ухмылка появилась на лице парня лет семнадцати. Он оказался самым старшим из всех.

– Помочь с чем? Во второй раз отправить меня на тот свет? Давай, не стесняйся, вдруг успею рассмотреть, что это за место, а то в первый раз не дали этого сделать, а я бы не отказался от экскурсии, – фальшиво вздохнул и сделал шаг вперёд. Юноша отступил. Сдвинутые к переносице брови указали на происходящий в голове мыслительный процесс.

– Шо ты там вещаешь? И откель слов таких мудреных набрался? – уточнил, не торопясь размахивать ножом.

– Откель? Откель? Явно не отсель, – рыкнул по привычке, но вышел слабый писк трусливого мальца. Вздохнул. – Ладно. Знакомиться будем? Меня Санёк зовут. Почему-то именно такая постановка имени мне показалась самой подходящей для этого тела.

Представляться Александром посчитал нецелесообразным, да и имя Алекс этому телу явно не подходило.

– Санья? – тут же проговорил на свой манер собеседник. – Так откель ты такой взялся?

– Издалека взялся, там меня уже нет. А теперь не расскажете, где я и что это за место, раз уж теперь предстоит тут жить?

Я ещё не закончил вопрос, как, расталкивая толпу беспризорников, ко мне рвануло нечто злое и чумазое. Инстинкты сработали быстрее, чем успел сообразить. Блок, захват, бросок, выверт руки. Все заняло буквально мгновение. С таким телом далеко не уедешь, слишком все слабое, а руки и вовсе тряслись. Как переборол боль, отдельный вопрос, которым пока не стал заморачиваться.

– Шо творишь? А ну, пусти! – зашипело подо мной тело.

– Ого! А как это ты так? Меня научишь?

– Ты смог уложить самого Забияку?

– Где ты такому научился?

Вопросы сыпались со всех сторон. Поверженный смотрел с недоумением и без прежней агрессии. Он же оказался умнее и догадливее всех. Дернулся, чтобы я его отпустил, удобно устроился прямо на земле, осмотрел с головы до ног и выдал свое экспертное мнение:

– Ты не замухрышка. Кто же ты?

– Меня зовут Санёк, я из другого мира. Достаточно? А теперь хотел бы узнать, что это за место?

– Санья, значицца. Лады. Посмотрим, что ты за птах. И про мир расскажем. А с тебя знания, – на меня смотрели лукавые глаза Забияки. Пришлось кивнуть.

Так началась новая жизнь не только в другом теле, но и в магическом мире. Наверняка о таком мечтали любители фэнтези, а меня больше интересовало, что станет с маньяком, которого много лет считал другом. Жаль, об этом я уже не узнаю. Охватило сожаление об отмене смертной казни. Для таких, как Игорь, это стало бы самым лучшим наказанием. Но зато я понял одну истину: ничего не даётся просто так. И раз мне выпал шанс начать все заново, использую его на полную катушку. Ведь для чего-то же боги помогли выжить, пусть и такой ценой.

* * *

Нармар – столица Хайшары, три месяца назад

Раннее утро. За окном сумрак. А я вскочил на кровати, потирая виски. Вторая неделя пошла, как снился один и тот же сон, в котором я был маленьким ребенком, заблудившимся в лесу. Передо мной появлялась красивая женщина, протягивала руку и вела за собой. Но приводила не домой, а к воротам Академии. Зачем она это делала, не знал. Вот и сегодня не выдержал.

– Да пойду я в Академию, только хватит уже этих снов. Могли бы и объяснить, зачем мне туда надо.

Показалось, рядом раздалось хихиканье, но я не придал этому значения. Надо было поговорить с родителями. В папиной поддержке я не сомневался. А вот мама… Всегда была против моей учебы. Хотя нет, напротив, всеми силами стремилась дать отличное образование, но дома. Приглашались лучшие наставники. Всем известно, насколько опасно было отправлять высших аристократов в учебные заведения. Там имелись все шансы нарваться на приворот, заклятие подчинения, а то и вовсе влюбиться в неподходящую кандидатуру. Именно поэтому отпрыски высшей аристократии, если и шли учиться, то под личинами и вымышленными именами, обвешанные большим количеством амулетов, чтобы никто не мог добраться. Видимо, и мне предстояла эта процедура. Хотя в моем случае тьма не позволит ни опоить, ни приворожить. Такова была особенность нашего рода.

Сны игнорировать нельзя. Они наверняка что-то да значили. К тому же слишком настойчиво снились каждую ночь. Совпадением не назовешь. Придется идти к матери, а ведь волновать ее нельзя. Случилось чудо. Она снова в положении. Из хроник рода я вычитал, что второго шанса нашим женщинам боги не давали. А тут… Мама второй раз забеременела. И предстояло ещё четыре месяца вынашивать ребенка. Лекари тряслись так, словно она стала фарфоровой и в любую минуту могла расколоться на части.

Дождавшись удобного времени, собрался и отправился на семейный завтрак, надеясь поговорить с родителями. Тьма, с предвкушением потягиваясь, готовилась расправить крылья. Пришлось сообщить, что для этого пока было рано, сперва предстояло узнать, что особенного в учебном заведении, в которое меня так настойчиво заманивали.

– У тебя глаза красные. Что произошло? – мгновенно напряглась мама, стоило занять свое место за столом. Она всегда замечала малейшие изменения.

– Сон. Больше не могу его видеть. Мне надо в Академию, – выпалил сразу и получил недовольный взгляд родителей.

– Ри, ты же понимаешь, правила для всех, – начал отец.

Мама махнула рукой и, пару секунд подумав, уточнила:

– Расскажи свой сон. Он всегда одинаковый? Или есть какие-то изменения?

– Одинаковый. Без малейших изменений.

Я в деталях поведал о нем. Даже женщину пришлось описать, не упуская ни одного момента. Оказалось, память способна фиксировать то, на что сразу и не обращаешь внимания.

Как и предполагал, разговор вышел тяжёлым. Родители волновались. А все из-за тьмы. Она всех пугала. От меня шарахались, хотя и старались в лицо улыбаться. Даже думать не хотелось, что будет в Академии, но я должен был туда попасть. Подобные сны просто так не снились.

– Хорошо, сын, пойдешь учиться, но под личиной. Тебе пока нельзя светить своим лицом, – после долгих уговоров согласилась мама. А мне что? Хоть под личиной, зато узнаю, каково находиться среди сверстников. Но один момент стоило уточнить:

– А по тьме меня не узнают? Она все же уникальна.

– Да, уникальна, но мы сможем ее немного преобразить, чтобы не так бросалась в глаза, – сообщил отец.

– Ладно, – согласился, предвкушая нечто необычное.

– За оставшееся время тебе необходимо подготовиться к поступлению, – подчеркнул он.

И мы стали заниматься. Все же экзамены никто не отменял. Теперь наставники делали упор на вопросы, которые обычно давались на экзамене. Ведь сдавать придется вместе со всеми, изображая из себя мелкого лордика.

Ночью накануне поступления снова приснился сон. На этот раз он отличался от тех, что были раньше. Опять незнакомая женщина довела меня до ворот, но на этом видение не закончилось, и я увидел Ее. Свою потерянную половинку. На этом моменте и вскочил с кровати. Спать больше не хотелось, возникло только одно желание: поскорее добраться до учебного заведения и проверить, насколько реален был сон. Мы настолько отчаялись в поисках, что верить в удачу было страшно. Я твердо решил, пока не узнаю наверняка, родным ничего говорить не стану. Лишний повод для волнения им точно был не нужен.

## Глава 1

Еллина Лорта

Над головой шумели ветви деревьев, впереди журчал ручей. На ветках шумно грызли орехи белки, где-то по дереву стучал дятел. Лес жил своей жизнью. Я была благодарна, что он не только приютил, но и скрыл от лихих людей и нелюдей. Больше всего пугали оборотни. Из них, говорят, выходили самые лучшие ищейки. Стоило подумать, как перед шалашом показалась знакомая морда рыжей волчицы. Уже три недели таскала мне то зайцев, то тушки птиц. Я много раз пыталась поговорить, но она фыркала и просто уходила.

Вот и сегодня, не успело взойти солнце, как перед шалашом уже скалилась знакомая мордочка. Я выбралась из временного пристанища, по привычке погладила зверя. Волчица, фыркнув, уклонилась. Я сбегала к ручью и умылась. Поблагодарив животное, разожгла костер толикой магической искры, что во мне присутствовала, и повесила жариться кролика, предварительно разделав. Да, за эти дни я многому научилась. И ощипывать птиц, и снимать шкурки с мелких зверушек. Сушила, складывала. Это мне посоветовала хранительница леса, встретившаяся в первый же день, как я сюда попала. Она несколько дней и учила выживанию.

Честно говоря, я забрела сюда случайно, когда в очередной раз выбралась из комнаты и отправилась в парк. Мне нравилось там гулять, рассматривать прогуливающихся людей и нелюдей, изучать их привычки, выражения лиц и пытаться подражать, растягивая губы в попытках улыбнуться. Бродила по тропинкам неосознанно, пока не остановилась недалеко от скрытого деревьями фонтана, где стоял мой так называемый жених, обнимаясь с красивой девушкой. Слов я пока не слышала, а вот мысли уловила:

«Как же я устал довольствоваться такой шушерой, скорей бы уже свадьба. Сила принесет почет и уважение. И вряд ли меня упрекнут в том, что вместо части дара я заберу все. Он все равно этой кукле не нужен, да Елли и не поймет толком, чего лишилась. А я смогу устроить несчастный случай, чтобы потом жениться на высшей аристократке». – Парень с таким воодушевлением мечтал, что перехотелось с ним связываться. Я сразу поняла, что речь шла обо мне, но уходить не торопилась. Подобралась ближе.

– Милый, когда ты придешь просить моей руки? – капризно уточнила девушка. – Вдруг я уже жду от тебя ребенка?

– Тильса, ты прекрасно знаешь, что герцогиня обручила меня со своей воспитанницей. Даже если и поторопить ее со свадьбой, раньше чем через полгода я не смогу подстроить несчастный случай. Поэтому пока никаких детей, – заявил юноша и скривился.

Естественно, он забыл предупредить, что вообще не собирался на ней жениться ни сейчас, ни потом. У юноши имелись огромные планы на мою магию. А вот развлекаться с этой красивой и глупой куклой нравилось, к тому же она оказалась и весьма щедрой. Я удивилась. В книгах читала, что подарки должны дарить парни, а не девушки. Здесь же все было наоборот. Впрочем, это меня не касалось, я ждала, что он скажет еще что-нибудь о планах или всего лишь подумает, мне и этого было достаточно. Но больше ничего не услышала.

Постояла за деревом, размышляя, как быть. Из мыслей несостоявшегося жениха почерпнула много интересного. Сумела прочитать и беседы с герцогиней, и ее планы на мою силу, а ведь был еще и герцог, который тоже пытался использовать мой дар себе во благо. Как-то слишком много стало желающих. Значит, пусть и дальше мечтают, но без моего участия. Я безэмоциональная, но не дура.

Отдавать свое я не собиралась, как и возвращаться обратно. Но все же пришлось снова влезть в комнату, чтобы забрать безделушки, которые мне иногда дарили. Документы на всякий случай всегда носила с собой, проблем не возникло, когда-то я выкрала их из ящика стола герцогини. Собрав небольшой узелок, просто побежала куда глядят глаза и оказалась в лесу. Ноги гудели, на руках появились ссадины; забежав поглубже в чащу, просто упала на траву и уснула. Проснувшись, увидела полупрозрачную женщину, именно она предложила кров, пищу и укрытие. Я согласилась, прекрасно зная, что меня станут искать. Отпускать такой источник силы вряд ли кому-то хотелось.

Как только кролик приготовился, я выделила кусок волчице, второй положила на пенек как подношение хранителю леса, а третий съела сама. Ополоснув руки после еды, собралась прогуляться по лесу, но планы изменились. Даже на пару метров не отошла от временного пристанища, появился дух леса, в виде девушки, которая устроилась на пеньке, где уже ничего не осталось от подношения, и начала беседу:

– Дитя, время пришло. Собери вещи, я открою портал на другой конец мира, где можно будет спрятаться в Академии Хайшары. Это лучшая Академия магии, а главное, там ты будешь в безопасности. Не знаю, от кого бежишь или скрываешься, но, уверена, в Хайшаре тебя никто искать не станет.

– А вдруг я не поступлю? Вы же сами видели, моя стихия огня очень слабая, – вздохнула. Но на меня глянули с укором.

– Зато ментальная сила огромна. Только не торопись сообщать о ней. Пусть это станет козырем. Естественно, при поступлении ты должна будешь о ней упомянуть, но стоит приуменьшить ее значимость, – дали мне совет. Я кивнула. – Забери шкурки, в Хайшаре они весьма ценны. Будет капитал на первое время. Главное, найди там травницу Хилью, скажи, что пришла от меня. Да передай ей этот мешочек. Она поможет.

Я горячо поблагодарила хранительницу леса и спросила, чем бы могла отплатить за доброту. Та призналась, что мой скрытый дар жизни помог ей стать сильнее, потому и она желала меня отблагодарить. А ещё предупредила, что у травниц существовал закон: ничего нельзя было брать бесплатно. Я хотела возразить, закон показался слишком надуманным. Но махнула рукой, спорить с духом – себе дороже. Идея обучения уж больно захватила. Опекуны долго скрывали меня от людских глаз. Об учебе и речи быть не могло. Что же касалось платы, тут я и вовсе не обратила внимания на пока еще сложную науку, ведь ни разу не видела денег. Мне их никто не давал и не показывал, про номинал и вообще не стоило упоминать. Оставалось надеяться, что травница окажется честной и не обидит. Правда, что делать с деньгами, еще не знала. Решила разобраться на месте.

Взяв шкурки и мешочек с травами, смело шагнула в портал, жалея о том, что не попрощалась с рыжей волчицей. Она много хорошего для меня сделала, а я и отблагодарить толком не смогла. Вспомнила, с каким рычанием она отгоняла от убежища оборотней, посланных за мной. Волчице это вполне удалось.

Когда свечение погасло, оказалась на оживленной улице. В уши ворвался шум, гомон, перекрикивания торговок. Кажется, меня вынесло к местному рынку. Куда дальше идти, понятия не имела, ведь точных координат не дали.

Мимо промчалась ватага босоногих и чумазых малышей. Мысль возникла мгновенно: если они местные, должны знать травницу. С чего взяла, не сразу сообразила, действовала по наитию. Одного из них успела схватить за руку. Мальчишка на вид лет двенадцати, вихрастый, в порванной одежде, покорил белозубой улыбкой.

– Чего надо? – зло сверкнул синими глазами.

– Не скажешь, где я могу найти травницу Хилью? – миролюбиво спросила у паренька.

– С тебя полсеребрушки, – мгновенно приосанился тот.

Я сникла, выпустила его руку из захвата, отвернулась и прошептала:

– Нет у меня денег. Совсем.

Вздох вырвался непроизвольно. Но парень не торопился убегать и пристально рассматривал. Я вдруг услышала:

«Странная какая, но красивая. Явно не нашенская. Вдруг родня Хилье? А раз так, может, и мне чего перепадёт».

– Не перепадёт, я ей не родня, всего лишь по поручению от духа леса, – созналась, не став скрывать, зачем ее искала. Лицо паренька стало озадаченным.

– Э? Я ничего не говорил, – осторожно уточнил, и я махнула рукой.

– Ты слишком громко думал, – бросила, уставившись на толпу, через которую придется пройти. Уже сейчас от вороха мыслей всех людей и нелюдей начинала болеть голова. Интуитивно пыталась закрыться, отгородиться от них, но выходило слабо.

– Да ладно? Так ты из энтих… Металатов, что ли? – восхитился паренёк.

– Менталистов, – поправила машинально. – Да, из них.

– Так тебе в Академию надобно, – авторитетно заявил собеседник. – Там и научат правильно обращаться с даром.

– Туда и направляюсь, но сначала должна исполнить поручение хозяйки леса, давшей мне приют. Для этого и нужна травница, – пояснила и тут же заметила улыбку на лице мальца.

– Пошли, – важно выдали мне и свернули в левый проулок.

Паренька окликнули товарищи, но он важно отмахнулся, бросив, чтобы бежали без него, а сам кивнул мне:

– Следуй за мной, только не потеряйся.

Я же готова была расцеловать парня за то, что не придется идти сквозь толпу. Волнения из-за незнакомого места и страха не было. Обычно волновались за сохранность вещей, а у меня брать было нечего. Шкурки и травки ценностью я не считала. Да и волноваться не умела.

Из одного переулка свернули в другой, потом пробежали мимо свалки, снова миновали переулок. И вот уже стояли в центре рынка, появившись из дыры в заборе прямо перед лавкой травницы Хильи, как было указано на вывеске.

– Спасибо огромное, выручил. Зайдешь со мной? – спросила у паренька. Очень не хотелось его отпускать.

– Зайду. Чо ж не зайти? А возьмёшь меня с собой? – вдруг спросил малыш, заставив широко распахнуть глаза.

– Куда, с собой? – не сразу сообразила я.

– Ну тык, в ентую, в Академию? – бросил просящий взгляд.

Заметив мои сомнения, мальчишка тут же уточнил:

– Я знаю, там разрешено брать с собой одного слугу.

– Но мне и платить нечем, да и наверняка разрешение только родовитым выдают, а я… Непонятно кто, – тяжко вздохнула, отводя глаза. Признаваться, что в бегах, пока не стала.

– Пф, по тебе ж сразу видать – порода, а платить… Мне хватит знаний. Я вот тож хочу попытаться поступить апосля, но надобно развивать дар. Ты ж поможешь? Это и будет платой.

Я улыбнулась, надеясь, что вышло правдоподобно. Не зря же столько тренировалась. Кивнув, пообещала с радостью забрать с собой, если все окажется именно так, как он говорил. На этом и решили. Вошли в лавку, где нас встретила моложавая привлекательная женщина, глаза которой пытливо уставились на меня. На моего спутника даже не посмотрела.

– Лёгкой работы, госпожа травница, – поприветствовала, разглядывая флакончики, мешочки и много чего интересного в лавке.

– И тебе лёгкого пути, дитя. Что привело ко мне? – голос травницы лучился интересом.

– Скорее кто, – поправила женщину и сняла заплечный мешок. Из него достала шкурки, а остальное протянула Хилье. – Это просила передать вам хозяйка Ларгарийского леса. А ещё сказала, что к вам можно обратиться за помощью в продаже шкурок. Я прибыла поступать, но ни денег, ни вещей с собой нет.

– А документы? – прищурилась травница, и я криво усмехнулась.

– Всегда с собой вот уже почти год. Но они и еще кое-какие безделушки стали единственным, что удалось прихватить. Так вы поможете? – переспросила уже твёрже.

– Идём со мной. Ты ж наверняка голодная? – взгляд женщины стал теплее. Она слишком пристально вглядывалась в мое лицо.

– Я не одна, – уточнила, даже с места не сдвинувшись. Теперь хмыкнула травница и хитро подмигнула постреленку.

– Что, красавчик, нашел возможность попасть в Академию? – прозвучало беззлобно.

– Ага, мы уже договорились, – кивнул паренёк.

– Ладно, идёмте оба, покормлю. А пока вы будете есть, снесу шкурки Власию, потом и сама с тобой за столь редкие травы рассчитаюсь.

Возражения травница и слушать не стала. Сообщила, что так надо. Глянув на паренька, я уточнила, где можно его отмыть, да и самой не мешало бы. Ручей – это, конечно, хорошо, но очень хотелось горячей воды и мыла. А ещё спросила, где можно приобрести недорогую, но качественную одежду для паренька. Он попытался возразить, но тут уже я оказалась непреклонной:

– Хочешь, чтобы нас даже на порог Академии не пустили в таком виде?

– Не хочу, – буркнул и накинулся на еду.

Хилья подмигнула, указала на неприметную дверку, пояснив, что за ней находилась ванная, а сама ушла.

– И вообще, я чистый, просто одежда с пятнами, чтобы показать статус бездомного, – пояснил паренек.

– Теперь тебе это не понадобится, пойдешь и помоешься после еды, – непререкаемым тоном заявила парню.

Мы быстро смели со стола угощение. А потом я повторно отправила Санью, как представился малыш, отмываться. По глазам видела, он явно снова желал поспорить, но волшебное слово «Академия» сделало свое дело. Я же в его отсутствие прошлась по лавке, осмотрела травы и артефакты на основе зелий, прочла этикетки на флакончиках, но руками ничего не трогала. За этим меня и застала вернувшаяся хозяйка. Вручила мне мешочек с монетами, надо сказать, довольно увесистый, и протянула котомку, где помимо троих штанов и трёх рубашек для Саньи лежали несколько вполне приличных платьев для меня. Во втором мешке нашлась обувка.

От души поблагодарив женщину, отнесла мальчишке один комплект одежды. Лёгкие сандалии поставила на пороге. Теперь стоило уточнить ещё один момент.

– А где мне потом купить писчие принадлежности?

– Это все приобретается на территории Академии. Как заселишься в общежитие, выдадут список со всем необходимым. А ты чего сумму-то не глянула? – спросила и склонила голову набок. Я бы и хотела соврать, но не стала.

– Потому что все равно не разбираюсь в деньгах. За десять лет, что жила у опекунов, сама ничего не покупала, мне не доверяли карманных денег. Лишь изредка покупали драгоценности, вот как эти серьги или браслет, а цепочка с кулоном на мне с детства. Как-то леди Шарли пыталась снять, но не смогла. Я тоже не могу. Да и не хочу. Это хоть какая-то связь с прошлым. Я ведь до сих пор не знаю…

– А вот и я. Теперь ты иди, а то нам уже пора. Сегодня же последний день приема, – вспомнил малец. Естественно, о продолжении разговора не могло быть и речи. Всплеснув руками, помчалась мыться, прихватив одно из платьев.

Управилась довольно скоро. Заминка произошла в тот момент, когда глянула в зеркало. Присмотрелась. Странно. Для семнадцати лет стала немного старше выглядеть. Да и черты лица малость «оплыли». Раньше я наблюдала в зеркале нос картошкой, круглое лицо, тонкие нити губ и небольшие глаза. А сейчас обозначились скулы, нос стал прямее, губы слегка увеличились, да и глаза поменяли форму. Тряхнув головой, высушила белокурые волосы и заметила несколько темных прядей. Надев платье и туфельки, вышла к хозяйке и Санье. Малыш уже деловито складывал саквояж, явно выданный травницей. Сама женщина улыбнулась и пояснила:

– Надеюсь, ты не против, что финансами станет заведовать Санья? Он все же больше разбирается. А для тебя, как я поняла, это всего лишь металл?

– Вы совершенно правы, – подтвердила, пожав плечами. – И да, будет здорово, если Санья поможет разобраться в деньгах. Но сначала поступление.

И мы отправились к Академии, благо она располагалась в получасе ходьбы от рынка. А мой спутник и вовсе знал короткий путь. Все же повезло мне нарваться на этого пацаненка.

– Ты так и не сказала, как тебя звать, – напомнил Санья.

– Еллина, но лучше обращайся ко мне Елли.

– А ты учила свою магию? – помощник просто не мог молча двигаться.

– Учила. Это единственная радость, доступная мне, пусть и втайне от опекунов, – едва заметно усмехнулась.

– Как енто? Чё в тайне? – Глаза парнишки заблестели. А я вдруг решила ничего не скрывать.

– Мне не разрешали даже из дому выходить. Первые пять лет я ещё принимала это, много спала, училась вышивать, но эта наука так мне и не далась. Однажды за ужином ощутила кое-что необычное, прочитала мысли окружающих. Рта никто не открывал, но я слышала так, будто разговаривали вслух. Говорить никому сразу не стала, а начала учиться вскрывать магические замки и защиту. Сидеть в комнате постоянно без дела скучно, а мне даже по дому не разрешалось разгуливать. Про улицу и говорить нечего. Вот тогда я и приноровилась выбираться тайком по ночам. Успела посмотреть город. В момент, когда проснулась первая искра огня, я начала штурмовать библиотеку. Сколько там книжек колдовских было, не счесть. Даже древние, которым больше пятисот лет. Представляешь, какая находка? Да, часть книг была непонятна, сложна для восприятия. Но чем труднее задача, тем интереснее получать конечный результат.

– Но самой же учиться сложно. Или нет? – Санья слушал с широко распахнутыми глазами.

– Первый год да, очень сложно. Я многого не понимала, сути заклинаний и векторов не представляла. Но постепенно с помощью пояснений в книгах и детального разбора смогла разобраться, что надо делать. Стало значительно легче. И за три года я многое освоила: и медитации, и увеличение резерва, и заклинания как простые, так и сложные. А потом замахнулась на высшую магию, щиты двойного и тройного уровня.

– Ух ты! Как здорово! – восхищение парня казалось искренним. Понизив голос, он поинтересовался: – А какая у тебя магия? Ну, кроме ентой, мыслечитательной?

– Слабая искра огня, ее хватает только костер разжечь. А ещё, как узнала всего год назад, лекарская. Но насколько она сильна, понятия не имею, – пожала плечами.

– А как ты о ней узнала? – заинтересовался малыш.

– Случайно. Все в той же библиотеке. Полезла за книгой, немного не рассчитала, упала и напоролась на гвоздь. Колено разодрала до крови. А чтобы ни одна капля не пролилась, зажала рану рукой. Вот тогда во мне всколыхнулось что-то непонятное и рвануло наружу, ладонь засветилась. Боль прошла, от раны ни следа не осталось. И я стала изучать книги по лекарскому делу. Такому, правда, мало книг было посвящено, но мне хватило.

– Ты говорила, что вскрывала магические замки. А зачем? И как тебя за пять лет не раскрыли? – в глазах мелькнуло сомнение.

– Понимаешь, мои опекуны весьма состоятельные аристократы. У них что ни день, то бал или этот, как его, раут. Они уезжали часов в девять вечера и прибывали под утро. Днем чаще всего отсыпались. Этим я и пользовалась. Мне-то для полноценного сна хватает четырех часов. Вот и занималась всю ночь или прогулки по ночам устраивала, а перед их приходом неизменно возвращалась. Так никто ничего и не заподозрил. – Я могла гордиться собой.

– Прогулки по ночному городу? И что, ни разу не нарвалась на приключения? Ну, я имею в виду, неужто никто не пытался напасть? – Глаза парнишки стали огромными. Я задумалась, вспоминая.

– Нет. Когда слышала голоса или споры, пыталась спрятаться и не попадаться никому на глаза. Поэтому приключения обошли меня стороной, – поведала, только сейчас сообразив, о чем говорил паренек.

«Интересно, а что бы произошло, нарвись я на кого-нибудь ночью?»

Ответа не только не знала, но и предположить исхода не могла.

Разговор пришлось прекратить, мы оказались перед воротами, куда стекалось множество желающих поступить в Академию. Небольшая задержка возникала в момент представления документов. Я тоже свои вытащила. Благообразная старушка в мантии глянула на меня ясными и на удивление молодыми глазами, в документы и не посмотрела, только ткнула пальцем в Санью.

– Кто таков?

– Помощник. Мне сказали, можно взять с собой, – говорила уверенно, вспомнив интонацию опекунши.

– Помощник, говоришь? Ладно, проходи. Прямо по дороге, на развилке направо. В учебном корпусе второй этаж, кабинет двести семь, – направили меня.

– Спасибо вам большое, – поблагодарила и, цапнув зависшего парня, потащила за собой.

Идя по дорожке, крутила головой в разные стороны. Взгляд зацепился за очень красивый особняк, который казался здесь чужеродным, но выглядел величественно. Идущие позади девушки вздохнули. Одна из них мечтательно протянула:

– Элитное общежитие для универсалов. Как бы я хотела туда попасть.

– Есть все шансы, в твоем же арсенале две стихии, – угодливо прощебетала вторая девчонка.

– Ты права, но, наверное, этого мало. Мы же сядем рядом? Ты поможешь с экзаменами? – пропела аристократка, поглядывая на спутницу.

«С ее мозгами я точно попаду на нужный факультет. Если она сама успеет все написать, будет мне лишняя служанка. Не успеет – ее проблемы», – услышала в мыслях красавицы. Говорить ничего не стала, но задумалась. Кажется, тут не чурались подставлять и выезжать на чужих заслугах.

Больше не услышала ничего, так как наши пути разошлись. Девушки двинулись налево, а мы направо. Перед глазами предстало монументальное строение в три этажа. Войдя внутрь, поднялась на второй этаж и открыла аудиторию. Там уже сидело много народа. Перед кафедрой стояло трое студентов, выбирая билеты. Санья устроился с другими помощниками в коридоре, не забыв пожелать удачи, а я смело приблизилась, взяла первый попавшийся билет и нашла свободное место. Открыв, прочла вопросы. Ничего сложного. Быстро настрочила ответы. И принялась рассматривать присутствующих. Я ещё ни разу не видела такого скопления магов в одном месте, потому осторожно прощупывала каждого. Хотелось знать заранее, кто на что способен.

* * *

Санья

Два года прошли тяжело. Я каждый день занимался, тренировал хлипкое тело, попутно помогая остальным освоить простейшие приемы самообороны. Ребята сначала относились ко мне настороженно, присматривались, но потом привыкли. Некоторые не верили в переселение душ и старались подловить на любой мелочи. Таким сразу сказал, что память бывшего владельца тела осталась, но я ее затолкал подальше, чтобы не напрягала возникающим порой желанием совершить подлость. Это было не в моих правилах.

А ещё сразу честно признался, что ненавидел грязь, от нее возникали все болезни. На меня смотрели, как на идиота. Как обычно, Забияка тут же высказался в своей манере:

– Ты, часом, не реханулся? Чистоплюй?

– Да. Ты и сам должен понимать, вонь забивает нос, мешает подкрадываться незаметно, а про милостыню я и вовсе молчу, вы не жалость вызываете, а отвращение, – смело поведал, вызвав у парня всплеск ярости, но накидываться он не торопился, размышлял, цепким взглядом поглядывая на меня.

– Лады, твоя правда, – наконец, после долгих размышлений согласился Забияка.

Потому в одном из дворов приюта для бездомных, развалившегося старого заброшенного здания, откуда давно вывезли воспитанников, к коим относился и бывший хозяин этого тела, я соорудил с помощниками огромную лохань, отгородив тряпьем, предварительно выстиранным девчонками. Они поначалу злились, не хотели подчиняться, но на них надавили, и девчонки выстирали не только тряпье, но и собственную одежду вместе с вещами ребят. Теперь каждое утро начиналось с умывания, зарядки и разминки.

Не всем понравились нововведения, но я сразу сказал, что выбор каждого, каким стать. Отсутствие дома, семьи и порой еды не повод позволять вшам и прочей гадости съедать себя. Некоторые прониклись, и уже через год порядка двух десятков детей и подростков занимались со мной, мылись и пытались учиться. Заметив наши старания, многие торгаши нанимали ребят на посильную работу, выдавали продукты, даже жаловали вещи собственных детей или внуков.