# Проект «АНИ». Сапфир

Захар Чернобыльский

Корпорация "Чёрный Гранит" разбила флот ФСДР, захватила невидимые человеческим глазом границы в бесконечной пустоте, установила контроль. Но они не захватили умы и сердца жителей этого Союза. По крайней мере, не всех...

Получится ли у ФСДР с помощью новых технологий оттеснить корабли вражеской корпорации, вернуть под свой контроль утерянное космическое пространство? И не те ли самые технологии стали всему виной? Или всему виной является сильно изменённое, под действием времени, понятие нравственности?

Продолжение произведения "Проект АНИ", где холод металла переплетается с чувствами человеческих сердец...

## Пролог

Спустя три года, Аня стала более совершенной. Она обладала улучшенной бронёй, мощными гравизахватами, снижением задержки между командами, более высокой грузоподъёмностью, усовершенствованными реактивными модулями и другими, немаловажными улучшениями. Если по мелочи перечислять, то и целого дня не хватит. Единственное, что наверное оставили практически без изменений – её внешность. Она всё также была чертовски привлекательна и сексуальна. Могла облачиться, «облить» себя голографической человеческой кожей, словно сладкой глазурью, со всеми выпирающими человеческими прелестями, а может остаться нагой. Или спроецировать деловой костюм, а лучше – что-то тонкое, обтягивающее и полупрозрачное. Кто же возьмёт на себя ответственность и осмелится совершить настоящий грех – изменить это? Я уж точно не смогу.

Ещё раз проверил, всё ли в порядке, хорошо ли закреплён на Ане спутниковый терминал «Сапфир 2.0», – новая разработка «Заслона», – пробежался по конфигу.

– ЗРК «Акаш» активен, готов отражать атаки и уничтожать всех, кого сочтёте врагами! Обязательно прикроем вашу красавицу, – улыбнулся и довольно произнёс Абхей, прищуривая карие глаза.

– Аня. Отчёт о твоём техническом состоянии.

– Система связи – исправна. Голосовой модуль – в норме. Зрительный модуль – функционирует. Загруженность центрального процессора – не более пятнадцати процентов в режиме ожидания. Сервоприводы – исправны и готовы к высокой нагрузке. Реактивные модули передвижения – стабильны. Гравизахваты – активны и готовы к работе. Ядерная батарея и система питания – функционируют в штатном режиме.

– Отлично, – отчёт Ани придал мне уверенности. Я отдал ей несколько команд через планшет и передал координаты дата-центра противника. Произнёс, словно отрапортовал:

– Всё. Поехали!

Она взмыла вверх, обдав нас прохладным воздухом. Вокруг, от такого внезапного и мощного воздушного потока, закружили сорванные с деревьев зелёные листья. Они попадали в глаза, бились о щёки, прилипали к губам. Примерно через полминуты Аня растворилась где-то там, за облаками.

Видео с её зрительного модуля, который записывал и передавал мне всё на планшет, запечатлел безграничные просторы тёмного пространства и объекты вдалеке; они увеличивались в размерах. Последовали вспышки выстрелов, и еле слышимые, словно далеко под водой, глухие хлопки.

## Глава 1. Страхи будущего

Мне никогда не было так страшно. Почему я превратился в такого неуверенного труса? Что сломалось внутри меня? Это произошло после смерти моей коллеги. Напарницы. Когда вышел из кабинета, в котором она лежала с огромной дырой в груди, меня пробило с ног до головы – прямо в затылок – леденящей молнией.

На минуту всё тело онемело. Только тогда, по-настоящему, я понял, что произошло… Начался вооружённый конфликт. Война. Но никто не любит это слово. Никто так не говорит, не называет. От этого всех коробит. Я смотрю на лица людей, которых перекашивает от этого слова – «война». На лицах я вижу что-то, что его олицетворяет – нечто омерзительное, пугающее, отталкивающее… Оно не даёт принять новую реальность. Смириться с неизбежно наступившим. С тем, что было суждено. Мы проиграли первое сражение в космосе. Как же так получилось?

Ещё на меня повесили обязанности главы кибербезопасности. Ведь предыдущий после произошедшего – повесился. Господи, как же это до банального просто – он повесился, и на меня – «повесили». Не знаю, каким чудом я смогу разгрести всё это дерьмо. Да и с чего я решил, что вообще смогу?! Ч-чёрт, меня не отпускают мысли, что нас всех расхреначит в любую секунду космический флот западной корпорации «Чёрный Гранит». Всё это какая-то нереальная игра, или я участвую в новом эпизоде «Звёздных Войн?» Как же давно вышло это кино… Уже более пол века назад. Жаль, что джедаев тут нет. Они были б на моей стороне, обязательно.

Руки сильно трясутся. Всё тело пробирает крупная дрожь. Хорошо, что там, за стеной, не Дарт Вейдер. Иначе, мне точно конец, несмотря на отряд боевых роботов, с которыми сейчас нахожусь.

Я стоял немного позади нескольких Стражей, которые ждали команды. Внутри корпоративного общежития, которое предназначалось в основном для иностранных граждан – клиентов и партнёров Объединённого Коллективного Разума Научно-производственной Организации «Заслон». В прочем, всё партнёрство осталось в прошлым. После атаки кораблей вражеской корпорации, всех клиентов и партнёров быстренько определили в камеры, а из камер – на допросы. С допросов – кого обратно, в камеру, а кого на обнуление. Но меня это уже не касается. Когда не стало Илианы, я ощутил, будто из самого сердца вынули вечно горящую, дарящую тепло и уют, покой и любовь, золотистую лучину. Открылась кровоточащая рана, которую так ничем и не закрыть. Постепенно, холодный промозглый Питерский ветер выдул из открытого раненого сердца остатки тепла. Позже, влажный воздух заполонил всё пространство. А сейчас… Сейчас, на стенках пока что ещё бьющегося кровяного насоса, скопился конденсат. Он замерзал, протыкал моё сердце микроскопическими ледяными иголками и в эти раны просачивался вечный холод, замораживая и обволакивая коркой льда моё живое сердце. Пропитанное и скованное мерзлотой, ему очень тяжело. Мне – тяжело. Невыносимо. Каждый прожитый день как пытка. В добавок, ежесекундный страх смерти. Для чего это всё, для кого? Для будущего поколения, или только для нас, сейчас живущих и умирающих? Честно, я сильно запутался и уже ничего не понимаю.

Я стою в строгом и элегантном костюме тёмного цвета, под ним – белая рубашка. Последние две пуговицы воротника расстёгнуты. Костюм делает меня сильным и властным. Так я выгляжу для других. Дорогие наручные часы за несколько сотен тысяч ФСДР веб коинов показывают всем, что неправильно начатый со мной разговор, не с того слова, не с той фразы, может стоить им очень серьёзных последствий. Даже жизни. Меня бояться. Меня ненавидят. Меня, как и многих других, одни винят в случившемся, что мы не смогли дать врагам хороший отпор. Другие же благодарят за то, что ещё живы, и что не всё потеряно. Но уважают ли хоть самую малость? Может быть, небольшая часть из тех, кто благодарен. Но сам факт в том, что остальные подчинены невидимыми наручниками. Они сковали всех по рукам и ногам, ясно давая понять, кто может повлиять на окружающий мир, а кто лишь диванный зритель перед вирт-скрином. Так было, и так будет. Всегда.

Наш враг – корпорация «Чёрный Гранит» и вся прозападная коалиция, которая всячески поддерживает их, предоставляет ресурсы и свои космические корабли. Раньше была поговорка, да и сейчас она имеет смысл – с миру по нитке. Только в наше время больше уместна такая: с галактики по звезде. Близится 2055 год. Как же далеко мы шагнули, благодаря «Заслону». Правильнее сказать, сделали прыжок вперёд. Ведь если б не они, давно уже проиграли.

– Товарищ Максим, ждём указаний, – отчеканил железным голосовым модулем Страж.

Я осмотрелся. Народу здесь уже почти не было. Золотистая краска отсвечивала от стен в холодном свете неоновых потолочных ламп. Её неяркие переливы создавали эффект винтажного света, как на старых советских плакатах, которых практически не осталось. Зрелище было прекрасное, но почему-то мешало думать. Я перевёл взгляд на лампу под потолком, что висела прямо над дверью, за которой была наша цель. Из ниоткуда раздался бурлящий звук. Я видел, как изнутри лампу заполняет бурлящая красная жидкость, похожая на кровь… Мотнул головой. С силой зажмурился и открыл глаза. Ничего подобного. Лампа как лампа. Руки затряслись. Чего же я жду? Нельзя больше откладывать.

– Специальное подразделение кибербезопасности «Заслона», откройте. Я знаю, что вы здесь. Не вынуждайте применять силу! – вежливо, но на грани срыва, представился и постучал несколько раз. Ответа не последовало. В прочем, этого следовало ожидать.

– Вышибите к хренам эту дверь, чтобы щепки летели во все стороны, – меня обуяла злость и ненависть к этому человеку. Стиснул зубы. Пальцы сжаты в кулак – больше не дрожат. На что он надеется? Зачем оттягивает неизбежное, ведь от этого ему будет только хуже. Уверен, он и так понимает, что, скорее всего, не жилец, но к чему всё усложнять и делать последние моменты своей жизни ещё ужаснее?

– Заходим, – скомандовал я, и двухметровый Страж разнёс входную дверь на куски.

## Глава 2. Персона «Non Grata»

В комнате царил полумрак, изредка освещаясь вспышками света за окном. Довольно неприятный с виду человек, с огромным животом, сидел за столом попивая дорогое спиртное из прозрачного бокала с широким горлом. Рядом стояла хрустальная пепельница, в которой дымилась толстенная сигара. По левую руку лежал массивный крупнокалиберный пистолет тёмного матового цвета с блестящим серебряным затвором. На «серебре» чёрными буквами было написано «Black Granite», у самого дула выгравированы той же тёмной краской буквы «BG». Страж с грохотом вынес дверь и комнату заполонила пыль с бетонным крошевом и деревянными щепками. Толстяк вздрогнул, подскочил на своём богатом, расписном, позолоченном стуле, который пошатнулся. Схватился обеими руками за кромки стола, еле успев поставить наполовину пустой стакан. Дорогостоящая жидкость расплескалась от вибрации по идеально наполированному глянцевому столу из белого мрамора с серыми прожилками. Сигара слетела с пепельницы, огромный кусок пепла упал на стол и превратился в серую, едва заметную пыль, которая с лёгкостью разлетелась по всему столу, растворяясь на фоне серых мраморных вкраплений. Небольшой ручеёк дорогостоящего пойла дотронулся краешка сигары. Ей это явно не понравилось и она сильно зашипела.

– Вот так и в жизни, – почувствовав уверенность, обрёл устойчивое положение и произнёс с едва заметным американским акцентом. Пузатый человек разжал толстые короткие пальцы, вытянул широко руки, и положил на стол ладонями вниз. Держал спину ровно и невозмутимо смотрел на непрошенных гостей.

– Что ты там бормочишь, «бегешный» корпорат? – Я вошёл в комнату третьим. Двое стражей встали по обе стороны от сидящего человека, ещё двое расположились у входа.

– А ты что, не видел? Вот, так всегда, – человек за столом ухмыльнулся. Вы никогда не замечаете самого главного. Того, что у вас под носом, что было целым. То, что вы сами разрушили. А потом удивляетесь, почему же так вышло. Почему всё пошло наперекосяк. Может, нужно замечать не только что у тебя под носом, но и то, что окружает? В глобальном смысле. Но вы, все вы… – его лицо перекосило, словно жевал ядрёный лимон. – Эта непонятное мне, на грани коллапса, общество, и вся ваша коалиция… скоро забьются в дикой агонии все руководители и граждане этого огромного, многонационального и полирелигиозного союза.

– Что ты на хрен несёшь, дядя? Ты хоть знаешь кто мы такие и почему пришли за тобой? Ты, наверное, ещё не понимаешь, что тебя ждёт… – я с презрением произнёс и ухмыльнулся, подошёл к столу. Слегка наклонился и опёрся руками, смотря на довольную, халёную рожу западного корпората.

– До того, как вы сюда ворвались… – корпорат взял шипевшую, ещё не затухшую сигару и начал быстро и смачно затягиваться, раскуривая угасающий уголёк. Раскурив, выпустил несколько огромных смачных колец синего дыма. Последнее пустил мне в лицо.

– До того, как вы ворвались, моя сигара спокойно лежала и тлела. Крепкий, цилиндрической формы, пепел, медленно поедал целый табачный лист… Даже после сожжения, пепел был крепок. Держал форму. Был единым целым с этим сигарой, наполненной множеством частей не сгоревших листьев. Но стоит только произойти чему-то глобальному, как – бах! – корпорат с силой ударил кулаком по столу. – И пепел разлетается… Разлетается, по этому мраморному столу с золотыми ножками, который стоит больше, чем жизни всех ваших людей в долбанной «феэсдеэровской» столице. Одиночные серые частички потеряли свою крепость. С ней – свою целостность. А с потерей целостности – силу и мощь. Они сольются с узором этого стола, оставаясь лишь жалкими частицами серого пепла, который раньше был частью чего-то оч-чень дорогого и значимого. Чего-то целого… Кому я всё это говорю…

Корпорат затянулся и затушил сигару в разлившейся у пепельницы луже. Взял бокал с остатками напитка, допил до дна.

– У-фф. Ну и хороший коньяк у вас в Содружестве делают.

– У нас много чего хорошего. Того, чего у вас точно нет, – я холодно ответил.

– У нас? У нас есть всё, и даже больше, – с лёгким смешком произнёс человек. – А вот у вас скоро ничего не останется. Мы всё разрушим. Лишим целостности. Лишим всего, чем дорожите. То, что происходит сейчас… первое космическое сражение, ваше поражение – только начало. Ведь это всё так, цветочки. Мы ещё даже не начали…

– Начали-херачали, твою мать! – Ты, вражеский ублюдок, понимаешь, что тебя ждёт? Понимаешь, в какой ты ситуации? Тебе никто не поможет! Ни твои прозападные дружки, ни «чегешная» корпа… – Я вскипел как раскалённый чайник, яростно крича на пухляка за столом. Он лишь немного дёрнулся, скривил лицо и отпрянул от стола от неожиданности, или же просто хотел быть подальше от брызжущей на него слюны. Когда закончил, стало намного легче. Словно скинул с себя что-то тяжёлое, со своей спины и плеч, которые сдавливало невидимым прессом.