Демоны и Ангелы падшей девственности
Валерий Анатольевич Матвеев

© Валерий Анатольевич Матвеев, 2024

ISBN 978-5-0062-8162-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Роман Демоны и Ангелы падшей девственности про счастье, про любовь, как нелегко подчас обрести и то, и другое в этом сложном, пронизанном глубокими противоречиями Мире, где непросто увидеть и разглядеть своё место под солнцем. Этот роман сейчас начали называть, – Пятьдесят оттенков серого, но только по-русски! Много секса, БДСМ, рассуждений нетривиального характера о человеческой природе, можно сказать с начала времён и до наших дней. Лейтмотив романа, взаимоотношения мужчин и женщин, пронизан мистическими переживаниями и перемещениями в разные, исторические эпохи жизни людей. Стиль, где-то очень простой и смешной, а где-то просит задуматься, о себе, о людях, вообще о жизни. Персонажи романа; художники, музыканты, люди творческих профессий и обыкновенные офисные служащие. Демон и Ангел, двое мужчин у одной харизматичной девушки, даже одиозной, бесстрашной и любящей, обоих мужчин, которые являют собой выражение человеческих страстей, во всём многообразии их любви к одной молодой девушке; чисто, искренне, без вины, без стыда, без сожалений, приятного чтения!

04.04.2024 11:30. Матвеев В А.

Оглавление.

Часть Первая. После запретов.

Глава 1. Непорочная чистота.

Глава 2. Аппетит возбуждает вид еды.

Глава 3. Как хорошо быть Земной и Любимой.

Глава 4. Красивые и опасные силы женской природы.

Глава 5. Мои, такие непростые мужчины!

Часть Вторая. Времена откройтесь, мы пришли!

Глава 1. Вояж, вояж.

Глава 2. Творческое вдохновение.

Глава 3. Объединение мужских и женских фетишей.

Глава 4. Попытка объять необъятное.

Глава 5. Два эталона женского восторга.

Часть Третья. Решения, которые за тобой.

Глава 1. Иногда лучше жить с вопросом, чем с ответом.

Глава 2. Когда перегибаешь палку, она становится бумерангом.

Глава 3. Выправление кармических связей и взаимодействий.

Глава 4. Забавные будни страшного действа БДСМ.

Глава 5. Бал Ста веков.

Демоны и Ангелы падшей девственности.

Часть Первая. После Запретов.

Глава 1. Непорочная чистота.

– Демон, скажи, почему тебя называют Демоном?! – С таким же выражением лица и голоса могу и тебя спросить, – Ангел, скажи, почему тебя называют Ангелом?! – Мальчики, минутку, не пикируйтесь, неровен час, снова и, как обычно это принято у вас начнёте спорить, затем конфликтовать, обижаться друг на друга, возможно, строить козни, или героически, самоотверженно, что-то пытаться доказывать безуспешно друг другу, тратить силы, меняться, а по сути дела, дёргать меня то в одну сторону, то в другую, каждый в свою единственно верную, правильную и вероятно неповторимую, но… Вы не позабыли, что оба живёте во мне?! – Как же, как же, очень рады, весьма, – скоро молвил Демон! – Не знаю, как Демон, может быть и действительно так, но вот я, то есть, мы с тобой всегда понимали и понимаем друг друга, – не отставая от Демона, проговорил Ангел. – Это великолепно, знаю и слышу вас обоих мужским голосом, причём он у вас совершенно одинаковый, не различить, пока не увижу, один брюнет, другой блондин, и по ощущениям разные, как платоническая любовь и БДСМ, не могу сказать кто лучше, не знаю, оба мне хороши. Я собственно к вам по делу, но вот здесь услышала ваши препирания и хочу спросить, но вначале сказать, – ты Демон потому, что заставляешь людей страдать и мучаться, сталкивая с пороками, и друг с другом, убиваешь молчанием, без счёта провоцируя и соблазняя, такие же мятущиеся души, как и ты сам. Вот ты Ангел, потому, что хочешь всё делать правильно, по справедливости, всех прощая, и тех, и других, всех понимая, всем внемля, указуя на истину. Вот такая жизненная ситуация, – пришли Демоны, в виде людей и начали уничтожать себе подобных, но светлых и правильных, Ангелы в свою очередь, те же люди, с другой стороны, сказали, что не согласны и начали, защищаясь уничтожать Демонов. Вот теперь, мой вопрос, – какая между вами разница, если ведёте вы себя одинаково? Оба молчали, и Демон и Ангел, переглядывались, как будто пытались договориться без слов, но никак не выходило, и пауза слишком затянулась. – Молчите? Это правильно, сказать нечего, потому, как разница между вами только в словах, вы оба, красноречиво, всегда что-то говорите, говорили, и будете говорить, такая ваша участь, и не зависимо от того, что и, как говорите, поступаете одинаково. Мальчики вам это зачем?! Снова тишина, это хорошо, значит, понимаете, о чём речь, и лучше сейчас остановиться на том, что всем когда-то бывает скучно, чтобы в который раз не начинать беседу о человеческих пороках, которые, какими были такими и остались, и время здесь ничего не поменяло, как не раз надеялись на него. Кстати о пороках, за этим и пришла к вам, как к профессионалам потолковать по свойски, глядишь, прояснится где-то, в чём-то и будет мне счастье, или хотя бы его подобие. Так вот мальчики, – как бы мне это сделать, как бы мне расстаться с девственностью, восемнадцать минуло уже, скоро девятнадцать, да и возраст здесь ни причём, потому что очень хочу, кто – то будет мне указывать, когда и что делать, мой организм, моё тело, мои желания, но пугает то, что об этом узнают, уличат и станут разными блядь словами помыкать, а мне это просто надо, просто хочу, ни разу ни пробовала и чего жду, не знаю, Любовь? Когда она будет, а без неё разве нельзя, просто попробовать?! – Так это же очень просто, – заулыбался Демон! – Ничего не просто, напротив, всё очень серьёзно и должно быть основательно, – возражал ему Ангел. Демон и Ангел сцепились, как в первый раз встретились, перешли благополучно на личности, причём на мои личности, вспоминая моих родственников, вернее родственниц, насколько хватало сил и возможностей, кто, где и когда отдавалась раньше предписанного срока рожая детей, а кто-то вообще оставалась в старых девах, старались они оба, каждый по своему расхваливая мою родню до седьмого колена, не уступая друг другу ни пяди, казалось ещё немного и начнётся рукопашная схватка, но вот подвернулся случай и они оба не сговариваясь, перешли на исторические личности. Здесь мне стало совсем грустно, не интересно, копаться в белье, рассматривая чужую приватность, я отошла в сторонку, пусть выдохнутся оба, мне, что ли одной переливать из пустого в порожнее, исход я уже знаю, пусть и мальчики сами к этому придут, зря, что ли я их так же хвалю, каждого по своему, да держу – храню в себе, если бы не внезапные перепады и перемены стала бы я их терпеть?! Нет в их речах ничего нового, – Демон, предлагает своё демоническое, утверждая право любого и каждого стать великим – главным завоевателем сердец человеческих; позвать, примкнуть, уподобиться, последовать, уверовать, повести за собой и всё иметь завоёвывая. Ангел так же многословен, смыслом, казалось бы, наоборот, – каждый может, каждый способен, всем воздастся и будет прощение за грехи, если меня позовёшь, ко мне примкнёшь, уподобишься и последуешь, уверовав, проповедуя, так же будет тебе счастье в виде царствия небесного, но потом, не сейчас. Так вот мальчики, совершенно не против вас обоих, у каждого своя цель, у каждого своя роль – понимаю, служба такая и положение обязывает, несомненно, вызывая истинное уважение, но, – словарь у вас одинаковый, и помысел один на двоих, всё так близко и рядом с моей душой, за которую вы боретесь неустанно, хорошо то, что не обманываете, во всяком случае, перестали это делать, и тот, и другой, поскольку на виду оба – прозрачные, и спрятаться некуда больше, все уголки и закоулки исхожены не раз до меня, и я это помню. Прислушалась, о чём они сейчас там спорят на своей дуэли?! Нет, ещё не остыли, ещё не выдохлись, про меня забыли, будто и нет вовсе, так название одно, не нравится мне это, пренебрежение, да и только, непременно выясню вообще им вместилище подходит, нравится, может, не отвечаю требованиям, не подхожу внешне, и вообще, о кошмар, окончательно беспринципная, как же вам тяжело при этом мальчики вообще добиваться своего, и если так – не неволю, найдите то – ту, где всё примитивно, однобоко и не интересно, кто ещё похвалит, если сама этого не сделаешь, от них обоих не дождёшься, пока не разозлишь, типичные мужики, так вот, как говорят в подобных случаях, – пока свободны, если, что мы вас найдём. Ничего личного, – ведь один зовёт в демоническое, другой в ангельское, и зачем мне это, либо чёрное, либо белое? Я хочу человеческое, и то, и другое, желательно, как есть, и без лукавства, на которое оба горазды, – кто-то из вас на такое способен? Всё же просто и называется компромисс; в полутонах, в полоску, с переливами, переходами и палитра вся под рукой, – смешивай, как хочешь и, что хочешь по своему желанию, всякие эмоции, любые чувства, разные состояния, ведь я же девочка, что не понятного?! Не слышат, не до меня им сейчас, борются за право обладать мной по существу, не на шутку, чудно всё это, а меня кто-нибудь спросит, так по простому, по человечески, мол, что желаешь, красота наша, давай мы тебе подсобим, каждый по своему, не конфликтуя, не упираясь, не зацикливаясь окончательно кто на форме, а кто на содержании, – я хочу и то, и другое, всё вместе, много, по настоящему, чтобы мурашки бегали, в глазах рябило, и загривок приподнимался или дыбом вставал, когда того требует сценарий жизни, – так понятно, мальчики?! Что же сложного, вы, что оба, девочку в первый раз видите, вот так раз, достались мне попутчики, хотя время ещё есть, посмотрю, на что их уговорить можно, – вот всегда так, всё приходится делать самой, ну мужики. Пока суть да дело, время шло, особо спешить некуда, не века провожаем в небытие, ждём пока поймут оба, сколько им не спорь между собой, решать-то мне, как поступить, куда пойти и, что со всем этим делать. Кто кроме меня, да никто?! И ответственность, про которую все твердят, на мне, за мной, я же помню всё, даже скучно и грустно от этого случается, но коли пришла, нужно жить и не стоять в сторонке рассматривая да обдумывая, так точно пропустишь всё самое интересное, а ведь оно только начинается, и вот сейчас разговаривая об этом со сценаристами, хочу донести до них обоих, свою простую мысль, – для того, чтобы выбрать и решить за кем пойти, кого принять умом и сердцем, да так, чтобы и остаться с ним насовсем, без сомнений и сожалений, окончательно, нужно через это пройти, прожить, а потом уже и разговоры продолжать, если необходимость сохранится, мало ли, верно?! По-другому не согласная я, ни с тем, ни с другим, и если, что, ближе к выходу приглашу без стеснения показного и брюнета и блондина, пусть без меня обходятся.

А вот и мальчики откликнулись, выглядят оба вполне физически, отвлеклись от своих дебатов, мне вот здесь прояснить хочется, – если они так усердствуют оба, желая, победить друг друга, в борьбе за меня, наверное, я чего-то стою для них, и не мало, по всей видимости, а сколько, на, что каждый из них готов ради меня, – давай ка я спрошу, пока ещё тема не остыла окончательно?! – Демон и Ангел, у меня вопрос, – на что вы способны каждый ради меня, да так, чтобы заполучить целиком, без остатка, не частями договора, не уловками, без компромата и разных хитростей, если конечно вообще на такое способны?! Демон многозначительно задумался всматриваясь, – что-то здесь не чисто в выражениях и очень на мой стиль смахивает, как бы впросак не попасть, пусть Ангел вначале скажет, я послушаю умные мысли, а там видно будет, как их обоих обмануть незаметно. – Уступлю место первого слова Ангелу, всё-таки он блондин и красивее меня, – без всякого намёка на ложь произнёс Демон. Ангел повёлся, раскраснелся, как после бани, а может просто стыдно от своих мыслей, ещё того хуже, от своих желаний стало, что же он не живой что ли, всем хочется, даже мне, хотя я об этом только понаслышке, вот интересная мысль у меня появилась, – если они всё знают, опытные в этих интимных вопросах каждый по-своему, может быть они меня и научат уму разуму, всему, что полагается знать девочке, чтобы быстренько стать девушкой и женщиной, как ни крути всё равно к этому приду, а здесь такой шанс, в первом составе можно сказать, обыграть эти пьесы?! – Необычное предложение, тронут доверием, наверное, пришло твоё время, чтобы ощутить все прелести любви, вкусить с древа, испить чашу сладострастия, закрыть глаза и окунуться в негу душевного блаженства, такое начало не каждой выпадает. Ангел, что-то ещё продолжал высокопарно и восторженно говорить, а я почему-то представила, как закрываю глаза и окунаюсь в негу душевного блаженства, но у меня плохо получалось, глаза всё время открывались из любопытства рассмотреть какое оно это душевное блаженство и, где оно должно находиться если я его не чувствую, а всё-таки наверное должна, хотя бы немножко ощущать в противном случае становится непонятно, что происходит и почему это не похоже на то, что я слышала от других девчонок. – Ангел, скажи, ты можешь заняться со мной сексом, – не вытерпела я и прервала его ангельскую речь, которая немного утомила и честно говоря, уводила куда-то в сторону, а мне хотелось ближе и по существу?! Демон еле сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос, он и так уже и хмыкал, и кашлял, и прикрывал рот руками, но вот здесь не удержался, заржал, как конь и не стал прятаться из уважения, потому как, апофеоз вопроса застал Ангела врасплох с открытым ртом, и Демона прорвало! Какой он скромный и стыдливый, Ангел, но такой дужка, что сразу хочется взять над ним шефство, наверное, я действительно ему очень нравлюсь, если он так смущается, на таких простых человеческих фразах – вопросах, может быть ему нужен тет, а тет, а может быть у него есть, возникли какие-то психологические проблемы при переходе на человеческий язык и темы близкие больше человеку нежели ангелу?! Всё равно, в любом случае, он мне нравится, хочу его поддержать, помочь, прижать к себе покрепче и успокоить, вот же несуразная я, взяла и может быть обидела ни за что ни про что такой прямотой, но мне так захотелось, что такого, имею полное право. Вот, я поняла, – у него был негативный сексуальный опыт, и теперь он скрывает, таким образом, свой недуг с эрекцией, у мужчин это очень болезненная тема, ну ничего, справлюсь, я думаю. Подожди, он же Ангел, у них всё должно быть по-другому, да, да, точно, а как же тогда секс, как же прикосновения, ласки, в конце концов он чем меня девственности лишит, как всё это будет, вот подошла к главному, – а член у них есть и у того и у другого, надо выяснить, Ангела не стану спрашивать, совсем смутится и потеряется, что я с ним потом делать стану?! – Есть, есть, всё у нас есть, во всяком случае, у меня, и проблем нет, у меня точно нет, никто из вас не жаловались, знаю про секс всё, и даже больше, я вот здесь стою, слушаю, слово вставить некуда, а очень хочется уже. Демон наигранно перебирал косточки пальцев и хрустел ими, получая удовольствие, которое демонстрировал мне нагло и открыто, рассматривая все мои прелести снизу вверх, и сверху вниз. Безобразник, у меня даже ноги сводить начало, заломило внизу живота, горечь на языке появилась, и сухо стало, рот сам открылся и часто дышал, мысли куда-то все исчезли, хотелось только продолжения и поскорее. Я ничего не могла сказать, молча взяла Демона за руку и повела за собой, он не сопротивлялся. Уложила на диван, как бы невзначай прилегла рядом, рассматривая его грудь и живот начала стягивать одежду, на мне уже остались только гетры, когда успел только, вот что значит профессионал, потом стены и потолок поменялись местами, я практически ничего не слышала кроме гулких ударов моего сердца, которые раздавались в голове барабанами африканского племени, которое праздновало успешное завершение охоты, но наша охота только начиналась, ярко, сильно царапая спину ногтями, покусывая плечи, подбородок и каменный, рельефный живот, хватаясь за него руками, пыталась взять верх, забраться на Демона, он же пытался уложить меня на спину, и раздвинуть мне ноги, задрав их вверх, наша борьба ни к чему не приводила, мне хотелось чувствовать его ещё и ещё всем телом, никогда ничего подобного я не делала, а здесь вдруг взялась жёстко проводить свою стратегию, зачем не зная, не понимая, стены, пол и потолок то и дело менялись местами, наши тела, будто никак не могли договориться, кто станет доминировать, у кого вся власть, меня колотило, как в лихорадке, нижняя часть живота двигалась сама по себе во все стороны, между ног было очень горячо, струйки текли по ногам, наконец Демон, как бы уступил мне, перевернувшись на спину, пропустил мои ноги между своих, как скрещённые ножницы, ухватил одной рукой волосы на затылке, другой толкнул мой копчик сильно вперёд, к себе. От неожиданности моё тело замерло, я почувствовала его глубоко внутри, почти рядом с желудком, тело начало выгибаться в обратную сторону, пытаясь затылком приблизиться к стопам, приятная капелька боли сильными волнами двигалась во всех направлениях от влагалища, разливаясь потоками жара, заставляя моё тело приятно содрогаться, как от разрядов тока. Толчки Демона становились медленнее, с постепенным проникновением до самого дна, основания влагалища, мои бёдра раздвигались навстречу, зазывая член всё глубже и глубже, низ живота на вдохе замирал, собирая все мышцы в один упругий жгут и расслабляя их на выдохе томного стона, моё тело было довольным и счастливым, не выпуская Демона из себя. Его пальцы сильно, но не больно, обхватывали мои соски, вытягивали и нежно придавливали, голова запрокидывалась назад в который раз, мой, и уже не мой, низ живота начинал лихорадочно двигаться навстречу Демону, руки, захватившие его волосы, испытывали такой же восторг, в крепко сжатых ладошках, и теперь уже я насаживалась на Демона, желая принять его полностью в себя как можно дальше, без всяких сомнений. Постепенно движения сошли на нет и я полностью расслабилась, забылась в полусне, а Демон продолжал меня ласкать. Не знаю, сколько времени пронеслось, так хорошо мне ещё никогда не было, чего он только не вытворял со мной и помню всё, как-то частями, фрагментами, но очень яркими, и громкими, это я стонала, охала, визжала, не узнавая собственного голоса, всё было так приятно, безболезненно, горячо и мокро, ловила себя на мысли, что просто так, а может быть и с кем-то другим не смогла бы так выгнуться, согнуться или напротив вытянуться, встав практически на большие пальцы, как в балете, чувствуя себя в воздухе при этом, фантастика, неужели моё тело всё это сумело сделать?! Это мой первый опыт с мужчиной, Демон не страшный, его так зовут, он мне сказал потом, когда я уже засыпала на его плече, что в первый раз он не стал менять время и пространство, чтобы не напугать меня, но обязательно покажет мне это в разных веках – эпохах, и в разных местах, красивых, шокирующих и даже страшных, коих он знает неимоверное количество, и обещает мне всё это продемонстрировать во время близости, – секс в разных местах и обстоятельствах. Если бы сейчас я не чувствовала всё это сама, а мне кто-то рассказала об этом, ни за что бы не поверила, – а ему верю, потому что чувствую, пусть он и Демон, великолепный, сильный мужчина, хорошо, что мы встретились, и если есть в жизни счастье, то вот сейчас оно было со мной, у меня, точно знаю.

Какое-то время мы уже не занимаемся сексом с Демоном, он занят своими неотложными делами, появится на минуту, поцелует, и только я размечтаюсь, исчезает, – говорит всё потом, позже, не сейчас, разгорячит меня и пропадает вдруг, как его удержишь, не получится, он же Демон?! Ожидания встречи приятны, на улицах, в парках на пробежке глаза сами ищут, пытаются рассмотреть его в людях, хотя понимаю, он или рядом либо нет его, снится по ночам, иногда так явно, будто вместе, как тогда, хочу ещё, но возможности пока нет, занятой мужчина, так и есть – Демон, жду его. Виделись с Ангелом, он смотрел на меня, осуждая и восхищаясь одновременно, знал, конечно, про нас с Демоном, как у него это получается так выраженно и понятно?! Надо отдать должное, симпатичный блондин, следит за собой, ухоженный, подтянутый, спортивный, красиво улыбается, красиво говорит, да вот говорит он красиво и не понятно, витиевато, с образами, в картинках, но иногда не хватает терпения дождаться, когда он произнесёт главное, я уже всё поняла, а он продолжает повествование, рассказывая и объясняя, будто я окончательно глупая, забитая, затюканная и всё мне нужно до мелочей разжевать и в рот положить, но вот когда он начинает меня хвалить, то напротив, мне хочется, чтобы он продолжал и продолжал, не останавливаясь, восторгаться мной, вот, как сейчас, сладкие, елейные речи и всё обо мне и всё про меня, глаза сами закрываются от удовольствия, становится тепло и горячо внутри, главное не прерываться, живот оживает в такт словам, промежность просит внимания, соскучились очень, жарко, душно, снова охаю, и стоны рвутся из груди неотвратимо, как мне приятно и волшебно всем телом чувствовать его, руки, ноги расходятся, раздвигаются, приглашая вкусить, по потолку, плывут картины, образы, наших тел, сплетённых вместе, как два дерева рядом от одних корней, ствол моих бёдер выталкивает вверх, стремясь к свободе познания, а что же там, древо его тела движется навстречу, и ствол решительно проникает вглубь явлений, занимая своё должное место в природе вещей, приятно, руки, как ветви обнимают друг друга, медленно раскачивая вверх и вниз, не торопясь к восторгу приближаясь. Горячая волна ударилась в стенку, проникая всё дальше, и вот фонтан салюта нашего взаимного чувства распустился внутри меня приятными всполохами летящей кометы, одаривая мгновениями счастья. Нам хорошо сейчас, впечатления необыкновенные, не так, как с Демоном, по-другому, но тоже очень доходчиво, я довольна и счастлива, обольстительный, умелый мужчина. Какие они разные, Демон и Ангел, но как с ними хорошо с обоими, всё происходит так, как я хотела, получаю первый опыт из первых рук, первозданными чувствами без всякой фальши и показухи наносной, как в мыльных операх расхожих, дешёвого покроя и жутких ароматов торговых улочек кривых. Только сейчас начинаю понимать прелести таких взаимоотношений; открытых, искренних, безо лжи и оправданий, не нужно врать, выкручиваться, подыскивая способы которыми возможно, иллюзии создать обоим и задержать их на себе, настолько долго, насколько хватит лжи играть с обоими, без уважения, без чести, а здесь всё ясно всем, нет обманутых, преданных и обиженных, – всем хватит, все довольны, браво, бис. Так и не сказали мне ни тот, ни другой, что, или кто я для них, почему они прислушались именно ко мне, оба и всерьёз, ведь сейчас со мной они в теле, так же, как и я, наверное, каждый из них, и Демон, и Ангел думают, что водят меня за нос, просто оба соблазнили одну и ту же девочку и довольны этим несказанно, фактически это я их уговорила, обоих причём, и Ангел ничего не предъявлял мне за Демона, так, что же всё-таки там, на кону, что они оба знают и скрывают от меня, какой между ними договор, я говорила про компромисс по-своему, а здесь чувствую другая игра, они позволили уговорить себя, создали видимость такую, ах хитрецы, но не настолько, чтобы первыми чувствами обмануть меня, что-то просыпается во мне большое не на шутку, нет мальчики, фиглярство марионеток – это не со мной, не про меня, присмотрюсь, пусть думают, что провели легко девочку провинциалку.

Между тем спокойнее мне стало на душе, мысли простые, чистые, себя ни в чём не виню, даже близко нет этих ощущений, как могло бы показаться второпях, – переспала с обоими, выбрала и уговорила самых видных и представительных мужчин, наверное, из всех возможных явлений и событий непреходящего социума, сорвала банк и довольна?! Да, я довольна собой и мужчинами тоже, конечно, не каждой выпадает такая честь, быть близко знакомой и с Тенью и Светом. Ничего дурного здесь не замечаю, пусть этим займутся завистницы и завистники, мне же сейчас хочется подумать и сделать, конечно, как соответствовать уровню моих мужчин, чтобы им вдруг не стало скучно со мной, вот это занимает мой разум и сердце. Ночью думала об этом всерьёз, – почему так принято считать, что двоих мужчин одновременно любить нельзя?! Нельзя потому, что кто-то запретил это, или оттого, что опять же, кто-то, когда-то, где-то решил, что в сердце женщины, должен жить только один мужчина? Запреты неприемлемы мной априори, и не потому, что распутная я, и воспитание моё оставляет желать лучшего, здесь-то, как раз всё чисто и без помарок, дело в другом, – внутри себя чувствую, что другая, не такая, как все, наверное, Демон и Ангел выбрали, поэтому именно меня, не конфликтуя между собой, что уже очень странно. Демон, мужчина властный, настойчивый, бескомпромиссный, прямолинейный, но просто так из баловства не обидит, не оскорбит, не демонстрирует важность и значимость повсюду и на каждом шагу, выпячивая свою властную силу, говорю об этом, и уже становится неприятно, потому, что он другой, простой и сложный одновременно, серьёзный и лукавый, даже смешной, в хорошем смысле этого слова, может и побалагурить, спровоцировать, устроить показные эмоции и чувства, а потом раз, и вылить ушат ледяной воды – правды, он мне близок по духу, всё в нём есть, и не стыдится быть собой. Ангел, тоже властный мужчина, вежливый, добродушный и обходительный, но его власть не такая открытая, прямолинейная и видимая, – убаюкает бдительность речами да словами красивыми и всё по сказочному, как в рождественский сочельник, как в Новый Год, как накануне волшебства, которое есть и свершится, если только ты в это искренне веришь, то есть, веришь и принимаешь его полностью, совершенно и Ангела, и волшебство из сказки, все его слова и помыслы, силу и власть, но нужно верить, тогда возникнет чудо, а по-другому – нет, красиво. Действительно, как в сказках, как во сне, где возможно всё, что пожелаешь. Зачем изначально их поделили на Тень и Свет, на Зло и Добро, почему так жёстко, кому-то видимо это было надо, выгодно опять же, получается, что есть и Третья сила, как говорят, – слова от Автора, кто Автор?! Кто этот хитрый и, наверное, мстительный сказочник, которому удалось так основательно заморочить мозги, и не просто человеку, или группе людей, нет, миллионам, миллиардам людей, на долгие тысячелетия создать иллюзию благодетели, за спиной действительно у благодетели, которая не имеет ничего общего; с алчностью, войнами, насилием одних над другими, затем наоборот, как месть, как гордость духа, как возврат и падение в ту же змеиную яму противоречий и недовольства, гордыни и амбиций несносных, ревности, зависти и жадности приписывая, как и благодетель к неотъемлемым качествам и свойствам человека, таким образом, ещё раз наглядно разделяя содержимое ума и сердца, на Зло и Добро, на Тень и Свет в которых они пребывают обманутыми не раз, а изначально. Не все глупы и посредственны, но и те, кто понимают и способны изменить устаревший сценарий, переписать, переделать, время пришло, и даже стыдно плестись в плену мракобесия средневекового, но нет, силён сказочник, пока ещё силён, сказочник, даже над теми, кто думают, что они свободны от этого?! Какие только мысли не приходят ночью, во сне, будто срываются они откуда-то с небес, такие чистые, светлые, пронзительные, без обмана, лести и зла. Ночь заканчивается, наступает утро, и ночные слова выглядят уже совсем по-другому, действительно, как сказка или часть сказки, которую кто-то нарисовал для тебя, восхищая образами и картинами воображаемых ситуаций, не скупясь на прилагательные, наречия и глаголы, совершая фантастические пируэты в спящем сознании человека. Неразделимы Тень и Свет, неразделимы Добро и Зло, как хорошее и плохое настроение, разное случается, от которого зависят совершаемые поступки, которые потом назовут добром или злом, и в каждом это есть, но не все на громкую демонстрацию способны, того или другого чувства – состояния, как научишь вначале так и будет, как настроишь музыку так она и заиграет, какие краски смешаешь на палитре то и увидишь. Значит, всё это мы, и силы, которые называем Демон и Ангел, сами создали, сами воплотили, материализовали, отождествили, восхищаясь ими, то есть сами собой. Моё восхищение по настоящему, хочу соответствовать, чтобы взаимным было чувство любопытства, чтобы не только мне их разгадывать, удивляясь снова и снова многообразию иллюзорного восприятия и слов и действий, возьму с них пример с каждого, у кого ещё поучиться, как не у них, я же этого хотела, так и стану поступать, удивляя Демона и Ангела не только своими мыслями, желаниями и поступками, этого мало, во всяком случае, для меня, чувствую, что способна на большее, могу их вовлекать и вместе и по отдельности в разные истории, которые будут необычно интересны, я уверена, потому, что не свойственны их характерам или психотипам, а значит новое, или хорошо забытое старое, таких, как я много не бывает, штучная, эксклюзивная сборка. Так, что вот мальчики, наш интерес взаимный, непреходящий потому как я способна на многое, на разное, удержу во мне нет, скучно мне без фантазий, нравятся мне всякие тональности и краски, как Гуно с Бизе, так и Моне с Мане, вариации, парадоксы, непохожести и несносности красивые, потому что капризные до абсурда, как у любимого, набалованного вниманием и поощрением проказника ребёнка, наивного и безобидного. Вы мне нужны, как воздух, как свобода, как творческая сила, как новые и необычные, и не похожие на всех других, теперь не интересных мне нисколько, вы покорили ум и сердце девочки, теперь уже девушки, о чём я не жалею вообще, готова повторять и повторять, и только с вами, мои одухотворённые мужчины, так внезапно случившиеся в моей жизни, за что уже благодарить хочу, того кто так решил устроив нашу встречу. Благодарю тебя пока неведомая мне сила, хотя уже предчувствую твою руку, не одну, и не раз, за весь сценарий, что мне угодно будет прожить на полном вдохе, на верху блаженства той волны, что возносит до высот необозримых искренность чувства, впервые для меня преподнесённого обоими, благодарю за счастье быть, доверием не погрешу и гордость сохраню, для вас, уверена, что восхищаться мною вы не устанете любя, мой Демон и мой Ангел во плоти, мои мужчины.

Глава 2. Аппетит возбуждает вид еды.

Странные чувства возникают, когда выхожу на люди, будто вижу со стороны два фильма, которые показывают одновременно и независимо какой фильм ты выбираешь к просмотру, на экране видно оба фильма сразу, рядом и не разделяются они на первый и второй или хороший и плохой, такое чувство, что одновременно пребываю в двух реальностях, в двух мирах, которые живут во мне, не я в них, как в кинозале, – надоело, наскучило, не интересно, взяла и вышла, и картина осталась там, за спиной, в зале, и я уже почти забыла этот скучный сценарий. Нет, они во мне, куда бы ни пошла, куда бы ни перевела взгляд, с кем бы ни разговаривала, фильмы не останавливаются, необычно и приятно, я знаю, что это связано с ними, с нами троими, и у меня нет желания куда-то уходить, или хотя бы на время расставаться с ними с обоими. Опасений и страха не чувствую, знаю, что вреда мне не будет, даже попыток разочарований или спонтанного недовольства нет в моей голове, сердце спокойное, душа довольна! Когда я одна, дома, такого разделения или параллельных впечатлений нет, не вижу, одна картина во мне, яркая, простая и понятная. Значит люди вокруг, создают такую атмосферу во мне, или они здесь вовсе ни при чём, совсем другие обстоятельства вступают в силу, вполне возможно, мне это нисколько не мешает во время общения с другими людьми, но наблюдая два фильма, две реальности и понимая при этом, что они-то этого не видят, не спешу с кем-то делиться впечатлениями, кому-то рассказывать, – знаю, что для них это будет фантастика, вымысел, крутой сюрреализм, нечто, что для меня выглядит, как здесь и не здесь, и мне хорошо с обеих сторон, независимо, кто и что думают, поэтому поводу, или без повода совершенно, так, мудрствуя лукаво, пытаясь произвести впечатление в окружающее пространство, мол, я крутая тётка, отгадайте с одного раза, что я курю?! Я вообще не курю, и всякая гадость близко не нужна, спиртное не привлекает, даже когда в компании все употребляют, делаю вид, что выпиваю, но только вид – противно мне! Скучаю по обоим и не могу их разделить, они для меня одно целое, – большое, красивое, грандиозное, как две половинки, которые неразрывно связаны, всегда дополняют друг друга, как Земля и Небо, просто – Жизнь! Кушают они тоже разное, и не капризные оба, когда уходят от меня становятся нематериальными, когда приходят, такие же, как и все люди, хочу попросить их научить меня также меняться, появляться и исчезать, не знаю, возможно ли такое для меня, но очень хочу?! Очень хочу с той стороны посмотреть на людей, когда тебя никто не видит, послушать их мысли и желания. Демон мне уже говорил, что нет ничего интересного в этом, практически всегда, одно и то же, скука и оскомина на душе, редкий раз, кто-то порадует новизной и необычностью мышления специфического устройства ума, а в основном среднестатистический материал, да хорошо ещё, что так, а то и вовсе, даже Демону противно! Хочется сказать, как обмельчал, как деградировал человек, но, что мне-то об этом известно, я даже прошлую свою жизнь не помню, не говоря уже о большем, так отчего я так говорю, льются такие выражения и выводы, будто не одну тысячу уже прожила, но это только предположения мои, Демон и Ангел не просто так на мне остановили свой выбор, уверена в этом, появятся мальчики стану выяснять, не отпущу обоих, пока не сознаются, что им сложно, что ли любимой девушке признаться?!

Прошло несколько дней, сильно заскучала я, и вот появился Демон, рано утром, позвал меня по имени, – Лилия, здравствуй рад тебя видеть! Вначале решила, что сплю, и слышу его во сне, гляжу на него, улыбаюсь и сказать ничего не могу, но вот он положил руку мне на спину, поняла, что не сон, очнулась. – Демон! Практически выкрикнула и свалила его своим телом на постели, он не сопротивлялся, остался подо мной, теперь я распоряжалась, и он снова был не против, как хорошо и приятно только проснувшись, получить ещё удовольствие, я позабыла обо всём, что хотела спросить или сказать, да и как это сделать, если впилась в его губы не отпуская, здесь уже я творила, что хотела, меняя положения тела по-разному, звала его и прикладывала к себе то спереди то сзади, оказывалась то сверху, то внизу, откуда, что взялось, и удаль появилась, Демон подстраивался под меня, подыгрывая, – хорошо получилось, трижды замирала от восторга, прежде чем успокоиться мне. По вискам Демона катился пот, ласково собирала его руками и втирала себе в грудь, чтобы дольше остался запах, пальцы облизывала, пот был, как и мой – солёный, но вот запах необычный, экзотический, будто коробочку со специями различными открыли по необходимости, и кто про Демона сказал, что он злой, ни разу не видела его злым, всегда спокойный или улыбчивый, говорит просто, понятно не обижая, но и без лести, ещё заметила, что глаза у него коварные, если в них глубоко заглянуть, то выходить оттуда уже не хочется, – уютно, тепло, расслаблено всё, и тело и мысли, нет речи про обман, просто сопротивляться не хочется, нет нужды в этом. Мне хорошо, как я раньше без него была?!

Сидели на кухне за столом, пили чай очень душистый и крепкий с рахат-лукумом, Демон, где-то захватил с собой, рассказывая про Персию, Индию и Китай, продолжал смущать меня глазами. Я попросилась с ним, чтобы взял с собой, он не отказал, но и не согласился, только молча кивнул головой, мне стало этого достаточно, если он так себя ведёт – значит, для этого есть свои причины и обстоятельства. Потом сказал: «Нужно с Ангелом согласовать этот вопрос, его ведомство не будет против, если твоё тело на время останется здесь, а мы попутешествуем без него?!». – Ангела я уговорю, когда появится, он сговорчивый. – Знаю, знаю, уже наслышан, кстати, как он тебе в сексе, лучше, чем я или хуже?! – Он другой, вы разные, кстати, как ты говоришь, – вы мальчики договорились меж собой обо мне? – Ты о чём Лилия? – Я о главном, почему вы оба и со мной? – Так получилось, даже не ожидал, Ангел, наверное, тоже. Я подумала, что если сразу не говорит, не признаётся, значит не время ещё или не ему одному принадлежит такой секрет, хорошо, задам вопрос обоим, когда будем вместе, тогда и буду настаивать на ответе, а сейчас, чувствую, все мои усилия напрасны.

Позже к вечеру мы пошли гулять в парке, с Демоном приятно и необычно идти рядом, когда брала его под руку и прижималась головой к его плечу от близости и желания мурашки бежали по моему телу передёргивая его, когда едва заметно, а когда и очень явно, видя это Демон улыбался мне, глядя прямо в глаза, близко, и я чувствовала, слышала его дыхание, моё тело замирало в предчувствиях и ожиданиях его действий, так желаемых мной. Девушки и женщины заглядывались на Демона, пытаясь, кто – как привлечь его внимание. Мой мужчина был спокоен и невозмутим, но в какой-то момент мне это надоело, и я подразнила своим высунутым языком девушку, которая уж слишком, вывернула голову, провожая нас взглядом. Демон рассмеялся и обнял меня за талию, в тот момент я почувствовала такое сильное желание, что предложи мне Демон, согласилась бы сразу на том же самом месте, вот представляю, что бы там началось в парке.

Катаясь на колесе обозрения, вдруг вспомнила, что ещё его называют Чёртовым Колесом, а собственно почему? – Демон, как ты думаешь, почему колесо, на котором мы сейчас катаемся, называют Чёртовым, это как-то связано с мифологией или он его придумал?! – Колесо в мифологии символ вечности в разных изображениях, как коловрат или уроборос, Солнце – основа всего живого имеет такую же форму, а Чёртовым Колесом люди, наверное, назвали из-за страха, который появляется на самом верху, в апогее, куда поднимается человек при вращении колеса, другого смыслового значения я не знаю, и от него тоже не слышал. Вообще, люди много лишнего надумали и придумали про нас, таким образом, создали ужасную картину нашего пребывания и жизни на Земле, а что касается ужасов, так человек в этом больше всех преуспел за многие, многие тысячелетия, создавая оружие, инструменты пыток и многое другое, издеваясь над себе подобными и уничтожая миллионами из-за какой-нибудь нелепой гипотезы или идеи, в которые вдруг захотела поверить человеческая гордыня. Человек странное, непонятное и плохо предсказуемое существо. – Тогда почему ты со мной Демон? – Ты права Лилия, не всё так просто, как выглядит на первый взгляд. Ты всё узнаешь, как есть, можешь мне верить, дай только время, оно всему своё, – понимаешь меня? – Да, конечно, понимаю и верю тебе, и не только потому, что сплю с тобой, я чувствую, что рядом с тобой и Ангелом нахожусь в полной безопасности, а то, что про вас говорят, особенно про тебя, не совпадает с тем, что, опять же, я чувствую, потому не верю этим байкам. – Лилия, ты одно из самых чудесных созданий рода человеческого, с кем мне, когда-либо доводилось общаться, тебе цены нет, ты бесценна, во всяком случае, для меня и ангела, можешь нам верить. – Верю, спасибо вам обоим. Демон ты чувствуешь удовольствие от власти и силы, которые тебе даны? – Никогда об этом не думал, это чисто человеческие рассуждения, для меня естественны и власть и сила – это мои обязанности, которыми наделили меня вы, люди, без вас меня нет, я просто исчезну, стану не нужен, я нужен вам, а вы получается, нужны мне, вот такая закономерность, про удовольствие ничего сказать не могу, почему ты спросила, Лилия? – Мне интересно почувствовать, как мы люди называем БДСМ, зависимость, подчинённость, покорность, как в обычных отношениях, так и в сексе, без причинения физических увечий, так, лёгкая боль и всё, ты когда-нибудь пробовал такое, ты был в роли покорного и подчинённого? – Я помню этого маркиза, который занимался этим, с него всё началось в этот раз, были и другие, это всё не ново, а хорошо забытое старое время от времени кем-то извлекаемое из пыльного, застаревшего паутиной сундука мыслей и желаний. Нет, быть в такой роли мне не доводилось. – Хочешь попробовать? – Зачем? – Только потому, что ты никогда этого не чувствовал. – Кому я стану подчиняться, и от кого буду зависим? – От меня. – Даже смешно, действительно необычное предложение, я не против тебя и уже хочу посмотреть, как это будет, что для этого нужно, как обычно; цепочки, плети, хлыстики и прочие принадлежности насколько я помню из истории?! – Да, это игра Демон, не более того, которая приносит дополнительные ощущения и чувства. – Хорошо, сделаем всё красиво, принесу старинные, настоящие приспособления из золота, серебра в драгоценных каменьях, я уже знаю, где это взять, ты прелесть Лилия, мне не скучно с тобой, обязательно сделаем, может быть ещё что-то нужно, скажи мне?! – Да, очень нужно, все эти разговоры про секс так разгорячили меня, что, наверное, не смогу заснуть, если ты мне не поможешь. Успокой меня, утоми, хочу устать и заснуть на твоём плече, в твоих объятиях, люблю тебя Демон. – Как же хорошо с тобой, я уже сейчас начну подчиняться и зависеть от тебя моя волшебная девочка. – Нет, потом, сейчас я в твоей власти, мне очень нравится и приятно это, в сердце, в голове, в теле и конкретно в тех местах, которые сейчас изнемогая, ждут тебя; груди набухли, как весенние цветы, чтобы распуститься, животик волнуется и дрожит в ожидание твоих рук, горячая влага выливается из моего жерла, как лава из вулкана между ног, ожидая взрывные события. Я закрыла глаза и попала в радость тела, которая разливалась по мне горячими языками до глубин волнующая плоть приливами и отливами страсти, не знаю, как власть, а подчинение приносит эйфорию и уверенность, что быть счастливой девушкой не сложно, когда рядом мужчины способные со словами и без слов убедить меня в этом.

Утро моего пробуждения было ранним, протянула руку, не почувствовала Демона, поняла, что ночью он тихо исчез, потянулась довольная всем телом, захотела огненный кофе, а потом на свежий воздух.

Парк, который вчера вечером был сплошь заполнен гуляющими и праздными людьми, сейчас напоминал дом отдыха не в сезон, – дамочки среднего, выше среднего и уже далеко не среднего возраста, нехотя исполняли пробежку в ярких одеждах, напоминающих мимикрию ядовитых, пресмыкающихся гадов, как приговор, если сейчас ты не сбегаешь туда и обратно, превозмогая себя, восемь раз, не видать тебе вечером кусочек торта в одиночку или в компании таких же, как и ты озабоченных весом, регулярно сетующих при встречах с себе подобными, на весы, которые, как врали, так и продолжают врать, искажая картину бытия в сторону отсутствия удовольствия, что, то и дело приводило говорящую и слушающих в состояния видимого, ненастоящего сочувствия, но обязательного, как ритуал согласия и взаимопонимания, одинаково страдающих от отсутствия внимания со стороны противоположного пола. На меня странно смотрели, – мало того, я никуда не бегу, с целеустремлённым взглядом того обречённого, в честь которого потом всё это назвали марафоном, принёс, доставил весть и почил, а значит заслужил всеобщую похвалу и восхищение, спрашивается зачем ты так упирался, пришёл бы завтра, рассказал новость и жил благополучно дальше, повторяя рассказ вновь и вновь по поводу, а потом уже и без него, но, как же можно без парадоксов и абсурда, это не правильно, нет демонического пафоса и ангельской патетики! Медленно прогуливаясь и тем самым обращая на себя пристальное внимание, была повторно узнана, причём обоюдно, одной из тех, кто вчера так, мягко говоря, не скромно едва не сломала об нас с Демоном свои глаза. Сейчас, эти глаза напротив, демонстрировали явную насмешку, обозревая меня уже одну, без мужчины, тем самым подчёркивая, что всё на свете преходяще, а уж мужчины тем более, как самая ненадёжная и сомнительная во всех отношениях половина человечества, так не уважаемая и критикуемая, но такая желанная и ожидаемая всегда независимо от семейного положения и вообще гражданского, социального статуса, – получалось, что хуже них представителей нет, но без них всё получается плохо и криво, а проще говоря, ничего не ладится и валится из рук. Снова парадокс, зачем их столько в жизни, так и хочется поделиться достоверной информацией здесь и сейчас, но опасаюсь, что эта правдоподобная искренность может иметь последствия в виде внезапной кончины от удивления и шока, полученных на утренней пробежке?! Лилия, что они тебе, пусть уже сами добывают себе место под солнцем, тем более, что такое место, пусто никогда не бывает, ещё один парадокс, – ладно, хватит, нагулялась, хочу позавтракать, аппетит проснулся. Навстречу мне из другой половины парка, так же не спеша, выражая во всём теле состояние утренней прогулки, приближался Ангел, как хорошо, значит, завтракать буду в приятной кампании восхитительного мужчины, наверное, где-нибудь здесь среди многочисленных кафе, со столиками под деревьями. Ангел, улыбаясь, поцеловал мне руку, в тот момент, когда склонился для поцелуя, погладила его по голове, слегка прихватив шевелюру пальцами, Ангел совершенно расцвёл, я взяла его под руку и мы, не сговариваясь, подошли и расположились за столиком уличного ресторанчика. – Лилия, ты великолепно выглядишь, за то непродолжительное время, которое мы не виделись, красивая девочка стала шикарной рыжеволосой девушкой с зелёными, как самые эффектные африканские изумруды, глазами, твоя кожа взяла оттенок самого изысканного цвета с поволокой переливающейся гаммы присущей египетским царицам, фигура и движения вызывают нескрываемое восхищение и желание, хотя бы случайно, невзначай прикоснуться к тебе! – Ангел, вы с Демоном по определению вроде бы разные, но оба такие хулиганы, видеть вас и общаться с вами настоящее удовольствие, я так рада твоему появлению, соскучилась по твоим витиеватым фразам и выражениям, тебя так приятно слушать, что хочется побыстрее отдаться, не рассуждая на тему льзя или нельзя, поэтому и говорю, что с тобой и Демоном нужно держать ухо востро, но мне это не нужно, не хочу прятаться и опасаться, чувствую, что другое предназначено для меня, хотя вы оба держите меня в неведении, вам же не приходит на ум, что я просто распутная девица, потому что сплю с обоими и даже не пытаюсь это скрывать от вас или оправдываться на этом?! – Конечно, нет. Мы оба уважаем и любим тебя, ты чиста, красива и умна, очень редкое сочетание, и здесь лучше мне поверить без возражений, настолько редкое, что мы не смогли пройти мимо при нашей разнице и вроде бы противоречиях, оба очарованы тобой. Нам принесли покушать; зелёный салат, лаваш, грибное и мясное блюда, два молочных коктейля, сладкие, хрустящие булочки и мороженое на десерт. Ангел, подсев поближе ко мне, вилкой подхватывал салат из овощей и предлагал мне, отказаться от такой чести поесть с рук Ангела я не в силах, и потом, это очень вкусно. Ангел рассказывал мне разные истории своей жизни, мы оба кушали одной вилкой из одних горшочков, я ломала лаваш и подносила Ангелу, он с удовольствием принимал хлеб от меня, томно прикрывая глаза, и таким образом говорил мне, что очень доволен.

Вокруг нас образовалось движение, засуетились дамы, те которые ещё совсем недавно боролись за спортивные достижения, сейчас же они, как бы между прочим, но настойчиво, боролись между собой, пытаясь расположиться, как можно ближе к нам, засверкали голые ляжки, заорали благими намерениями откровенные декольте, один дивный макияж сменял другой уже больше напоминая боевой раскрас перуанских индейцев во время сексуальных плясок, очень похожих на массовое спаривание приматов, голоса вдруг из пронзительных стали томными, глубокими, призывными, будто макаки из соседних стай соревновались между собой, кто преуспеет в привлечении внимания к своему габитусу, хотя бы ненадолго, так в целях продолжения рода и сохранения вида, мало востребованных самок в этот переходный, демисезонный период небывалой занятости самцов на передовых рубежах сексуальной привлекательности фенотипического многообразия. В детстве я очень любила цирк, вот сейчас по большому счёту начинаю понимать почему, очень много общего и так же смешно, когда ковёрные со знанием дела своего мастерства, легко, просто не навязываясь, заставляли покатываться со смеху и детей и взрослых – это настоящий, красивый цирк, а то представление, которое мы были вынуждены за завтраком наблюдать сейчас, смешно и грустно одновременно, – разве можно к этой посредственности отнестись серьёзно, да ещё с сексуальным продолжением, на месте мужчины я бы действительно хохотала в голос так никого и, не выбрав, как в настоящем цирке, но без продолжения и бурных аплодисментов. Стало уютнее и тише на воде, когда мы катались на лодочке, никто не пытались к нам приблизиться или догнать, Ангел, поэтому поводу мягко заметил, – что тон в общении задаёт дама, а интеллект и харизма мужчины ещё и ещё раз, неустанно, подчёркивают непреходящие ценности женской природы, находясь в полном и безусловном восторге происходящего. Галантный и осмотрительный кавалер Ангел, знает, что достоинство дамы, по праву может задевать только другая дама, находясь в полном расстройстве ума и сердца огорчённая обстоятельствами не на шутку, переживая ужасные моменты неуправляемой ревности. Все они остались на берегу, ожидая нашего скорейшего возвращения на их ясные очи для продолжения лицезрения в фантазиях бурного воображения, где каждая из них видит себя в главной роли, рядом с главным героем романа, продолжение и развязка которого будет обязательно, как в мыльной опере; долго, нудно, ненатурально, вычурно привлекательно до пошлости, которую почему-то считают оригинальностью жанра, а может быть, они уже забыли про нас, увлекаемые новыми сюжетами разных происходящих вокруг повестей, у которых одно название – похоть. Возможно, уверена лишь в том, что каждый раз встречая и узнавая меня, женская публика непременно начнёт вспоминать, что рядом со мной были два породистых, незабываемых самца, аристократической внешности и манер, от наблюдения которых разыгрывались волнительные истории, сбыться которым не только маловероятно, но вообще не суждено, в данной ситуации при таком развитии событий не их сценария, хотя бы потешить себя романтическими надеждами, в виде сомнительного рода успокоения.

Ближе к обеду стало жарко даже на воде, и мы пришли домой, апрель старался, как мог, быстрее создать ощущения лета, зима была капризной; то очень холодной с морозным скрипом под ногами, то очень тёплой вдруг с ручейками на солнышке и серыми проталинами на пригорках, погодная нестабильность откликалась в настроениях, резко меняя гиперактивность на такую же яркую, победную сонливость от которой спасал только крепкий кофе в течение дня. Сейчас ситуация выравнивалась, но весна тем не менее, давала очередной убедительный повод, не взирая на авторитеты забыть прошлое – зиму, и окунуться с головой в эмоционально новое – весну, большинство с радостью, не задумываясь сильно, принимали предлагаемые природой обстоятельства, как неизбежные, а потому не критикуемые. Вдруг я вспомнила, что просила Демона взять меня с собой, но за телом, которое останется здесь нужно присмотреть, кого, как не Ангела об этом попросить?! – Ангел, ты сможешь присмотреть за моим телом здесь, пока мы с Демоном будем путешествовать? – А почему без тела, съездили бы к какому-нибудь океану, развеялись, покупали, позагорали тело. Вечно так, Демон что-нибудь придумает, а нам отдувайся за него?! – Это я попросила взять с собой, хочу посмотреть разные эпохи, страны, какими были люди и когда. Разве создать такие условия будет сложно для тебя Ангел, я была уверена, что ты, как и Демон способен если не на всё, то на многое, и это не будет для тебя сложной задачей. Демон мне не отказал – согласился, для него это тоже определённые обстоятельства, а ты, я понимаю так, что ты против такого вояжа? – Нет, Лилия, на самом деле уже всё благополучно решено, прости, что капризничаю, наверное, немного завидую, что не со мной ты туда отправишься. – Вот как, Ангел, мы с тобой так же сможем легко уйти в любое путешествие, куда и когда ты пожелаешь, я буду очень рада в кампании с тобой так же побывать в разных государствах в разное время, это очень интересно, особенно рядом с тобой, думаю, тебе есть, что мне показать, и потом, – я буду скучать и ждать нашей встречи там, находясь вдалеке, с Демоном?! Для убедительности прильнула к Ангелу, его сердце громко выстукивало слова любви, которые сразили меня наповал, обезоружили, забыла про всё, – про игры, про искусство убеждений и манипуляций, про все женские хитрости, про всю эту наносную ерунду, которая иногда, как юмор, смех или сарказм появляются в сознании не со зла, но как-то странно пытаясь задеть мужчину, наверное, это продолжение моей сексуальности, которая перестала видеть берега возможного и допустимого, в одно мгновение распахнулись шлюзы, унося бурным потоком чувств, все сомнения и вопросы, которые когда-то и появлялись невзначай, но сейчас стихия моей любви унесла всё это прочь, оставив нам пылкие губы, руки, смешанное, спутанное дыхание, тела, как два магнита, накрепко и без устали смешанные, слепленные одним желанием проникнуть друг в друга безотлагательно, это просто какое-то бешенство, никогда ещё прежде я не желала мужчину с такой силой страсти. Снова говорю так будто, там, где-то за моими плечами десятки, сотни мужчин, сильные чувства здесь, которые дополняются странными, необычными ощущениями оттуда, из глубины меня, нисколько не удивляя, как привычное дело, вполне уместное явление в жизни, что это такое, не знаю, стыда и вины не чувствую, упрёков и недовольства собой не замечаю, – мне просто хорошо, люблю мужчину, Ангела.

Пылкая радость тела отпустила меня уставшую и довольную, только под утро, помню, – была, была здесь с Ангелом, в его объятиях, в его власти, мне нравится чувствовать власть и силу мужской природы, даже в мыслях не допускаю, что может быть, как-то по-другому, а потом, прошла воздушная волна движения, рябью приятного тепла по мне и тело исчезло, растаяли все физические ощущения, но не исчезли, а стали другими, даже сильнее, где-то в голове и груди, если смотреть на тело, но его не чувствую, потому что сплю глубоко и крепко, осталась мысль сознания, которая спит вместе со мной, давая возможность управлять и создавать любые образы, любые условия, картины происходящего такие же подвижные, даже динамичные, не успеваю закончить мысль – представление, как уже оказываюсь там, в этом месте, в этих обстоятельствах, хорошо понимаю при этом, что всё происходящее сон, и он будет таким, как я захочу, по моему желанию, не бессознательно и вдруг подчиняясь законам подкорки, как это бывает чаще всего, как правило. В такие моменты легко почувствовать, без особых усилий, всё, что угодно, именно всё, что угодно и именно почувствовать; стихию океана, где играю с дельфинами и китами, разговаривая с ними при этом, что тоже доставляет мне необыкновенную радость, которая сохраняется ещё долго потом, после пробуждения, или вдруг захотела летать, как птица со свистом в ушах, быстро, на любой высоте, в любых эквилибристических композициях и формах, нарушая все законы земной физики, всё, что угодно, что хочешь, доступно моему воображению, поменять погоду, не нравится дождь, или наоборот – пожалуйста, не хочешь тропические джунгли, а захотелось горы и снег, тоже, пожалуйста, сразу, без колебаний и сомнений, например в свой день рождения захотела уйти от надоевших, и уже не трезвых гостей голышом по воздуху, тоже, будьте любезны, можете не сомневаться так и будет, гости останутся довольными, хотя последнее сомнительное утверждение, единственное, что произойдёт без сомнений, протрезвеют все и сразу, оказавшись в онемевшем восторге. Вот и сейчас чувственная история с Ангелом, которая началась ещё вчера, теперь продолжается уже не здесь, далеко отсюда, место мне не знакомое, пространство вокруг, будто молоко разлили в воздухе и оно остановилось, замерло, не долетев никуда, Ангел такой же белый, сидит на белом возвышении, как скала, за спиной у него видны полусобранные, белые крылья, очень красивые и видно, что они мощные, в них заключена сила и они не такие, как у птиц. – Лилия, тебе нравится здесь? – Здесь необычно, очень тихо, не припомню такую тишину на Земле и очень спокойно, будто никогда и не было возбуждения, тревог и волнений, очень странное состояние, непривычное больше, сложно описать словами, – где мы? – Мы на Небесах, как вы люди это называете. – Получается, что я умерла? – Нет, Лилия, что ты, просто я взял тебя сюда, чтобы ты посмотрела, как здесь. – Значит, сейчас я в твоём сне и вижу всё, что ты создал своим воображением, а моё тело лежит там на постели? – Да, твоё тело там, а дух здесь, и это не моё воображение, это создали многие другие люди своей фантазией и желанием, теперь это реально существующие области, но сюда можно попасть только без тела. – Кто сейчас присматривает за моим телом, если мой дух здесь, вдалеке? – Не волнуйся Лилия, Демон хорошо знает своё дело, мы бережём и охраняем тебя, хотя выражение бессмысленное, от кого беречь и охранять, если мы уже в сговоре между собой не причинять тебе вреда, кто ещё может вторгнуться?! – Действительно, я чувствую рядом с вами, что в полной безопасности, и вы не станете меня обманывать. Так потому что я ваша девушка? – Да, произошло это не случайно, нам это предписано, вначале мы с Демоном были оба не то чтобы недовольны, но общаться с Земной женщиной не всегда хочется и не всегда приятно, когда познакомились, узнали тебя, искренне полюбили, даже, казалось бы, Демон страшный и злой, а к тебе со всей душой, а всё почему, потому, что ты не боишься его, уважаешь и тоже полюбила, не приписывая ему всякие, жуткие свойства в поведении, и отвратительные, подлые качества духа. Он настоящий, как ты и я. – Как же всё-таки мне повезло, что эта случайно-неслучайная встреча произошла пусть и по чьему-то настоянию, но я чувствую себя счастливой, для меня это главное. – Лилия, скажу тебе по большому секрету, который давно не секрет, – Те двое, которые так решили меж собой, никогда не ошибаются, можешь снова мне поверить. – Конечно, верю, мне хорошо с вами со всеми, как бы то ни было, согласна на всё, зная, что дурного и нечестивого не предложите мне, тем более не заставите в этом участвовать. Благодарна, как ты говоришь, тем двоим, Дьяволу и Богу за участие в моей судьбе, такая честь большая редкость, для обыкновенной, земной девушки, преклоняю колено, перед ними сохраняя свою девичью чистоту и простоту, которую они так высоко оценили, – я благодарна от души и тела, мой дух пребывает в восторге, я всегда с вами!

Глава 3. Как хорошо быть Земной и Любимой!

После того, как Ангел вернул меня с Небес на Землю в моё тело, стала другой, многое поменялось; начала отчётливо осознавать, что тело для жизни на Земле дано одно, и поменять его на другое силой своего воображения, фантазией, не можем, сделать так, как во сне, – что хочешь, какое хочешь обличье, место, время, обстановку и ситуацию в которой, будет находиться твой придуманный образ, тоже можно выбрать по своему усмотрению. Оказывается желания тела, это не сиюминутные капризы, которые можно и нужно попирать, как несносного и непослушного ребёнка, который пытается донести до окружающих истинное намерение своих поступков, безобразным и вызывающим образом, если по-другому реакции нет, да и по-другому чаще всего, как, если не научили?! Беспечность и легкомыслие в общении со своим телом недопустимы, так, как нелепы, тело одно, с рождения и до тризны, дублёра нет. Казалось бы, страшно всё это, но нет, время не имеет значения, и сетуем мы подчас оттого, что не знаем начала сценария, его развития, продолжения и концовки в этой истории, тоже не знаем в отличие от Демона, Ангела, всех сил призванных нами самими регулировать условия пребывания в теле и между ними, продолжительность, обвинения и наказания разной степени неземными законами, если были таковые преступления, счастья и несчастья, взлёты и падения, гениальность, глупость и всё остальное, которое представляет из себя человеческая жизнь. Счастье – это не то, что хорошо, по нашему мнению, мнения у каждого свои, их много и часто они не только не совпадают, но и противоречат, что не является на самом деле поводом для конфликтов между людьми, которые в этом, да вообще ни в чём не виноваты, счастье – это то нужное, что происходит в заданном месте, в нужное время, по тропам в записях от начала наших времён, которые не ведомы обычно, но ведут неотвратимо, хочешь знать – прислушайся, познакомься со своим Демоном и Ангелом, если посчастливится! Верхушка айсберга, которую мы проживаем в теле, носит действительно поверхностный характер, достаточно при жизни на время, у каждого оно своё, оказаться без него, как я, когда Ангел унёс меня, как он говорил «На Небеса», появляются совсем другие ощущения и мысли, которых не было до этого, исчезает страх, куда-то уходят суета и спешка, то, что было прежде здесь важным и существенным, стало вообще незаметным, меняются ценности и значимости, окружающий социум бурно реагирует, ссылаясь на невменяемость, выискивая из поведения и приписывая всё новые и новые нюансы отличия от «среднестатистической, здоровой, серой массы», и если не убивают их, потом называют блаженными, гениями, великими посвящёнными или проводниками вселенского разума, в божественном или ином обличие, как бы напоследок, постфактум оправдывая себя, – что поделать, несовершенные люди, все ошибаются и мы тоже с ними, вдобавок ещё и боимся друг друга, но главное, боимся мнения большинства, вот так и живём, завидуйте нам ещё не поздно, пока кто-то не перехватил инициативу.

Сомнения исчезли, – этот невидимый нам, огромный мир, всегда был, есть и будет, с человеком или без него, где мы только малая часть этой громады, которую называем Вселенной, – думаем плоско, живём в предрассудках, размножаем мракобесие, плодим страх наказания за естественные удовольствия тела, провозглашая его бренным, слабым и недостойным пристального внимания, как душа или дух, забывая о том, что человек становится человеком, обретая тело, где, как раз и умещаются, и дух, и душа, обязанные телу за пристанище. Как хорошо быть земной и любимой, не смогла бы я этого почувствовать и понять без своего тела, Демона и Ангела, мужчин, любимых мной.

Все эти мысли и чувства, возникают, появляются во мне сами по себе, утром, как сейчас, или днём, как вчера, и третьего дня, не помню в какое время, они многое мне объясняют, раскрывают по-новому мораль и нравственность, законность и ответственность, преступления – обвинения – наказания земного свода законов, который стал выглядеть, где-то навязчивым, где-то просто пугающим невниманием, и беспардонно вторгающимся в приватность на правах истины, – это и понятно, для каждого закон не напишешь, хотя эти категории вполне заметны, – живите так, как мы говорим, а не так, как мы поступаем, всё, как всегда, – Демоны завлекают и соблазняют, Ангелы останавливают и направляют в другое, всё, как всегда, человек борется сам с собою, и тот, который пишет законы, и тот который призван следить за их исполнением, и те, которые ходят под ними, могут пострадать и те, и другие, потому, как по «нечеловеческому» закону наказуемы обоюдно, и сама ложь, и вера этой лжи. Вообще безысходность и столько вопросов, как же тогда жить, значит действительно так, как только родился – уже виноват, хорошая перспектива, – битый небитого везёт, и даже на ум не приходит, что лжи может просто не быть, не жили без неё, вот и не верится, что возможно.

Проснулась окончательно, и откуда только такие мысли, знания, как ощущения, и видимо не мои, не здешние, – спасибо мальчики, это всё пришло вместе с вами, может быть, и дремало прежде где-то, но вот теперь я настоящий философ, сама диву даюсь, приятно удивляюсь всё больше и больше.

Ночью Ангел ушёл по своим делам, растворился, стал нематериальным, утром уже не чувствовала его рядом, они оба с Демоном внезапно появляются и так же неожиданно исчезают, чаще ночью, когда сплю. Не получается у меня пока застать этот процесс материализации и момент когда исчезают. Демон говорил, что сон, в нашем человеческом понимании им совсем не нужен, Ангел тоже упоминал о том, что для них, то, что мы называем сном, привычное состояние, как и наше бодрствование, нет разделения, они пребывают в двух состояниях одновременно, если провести аналогию в нашу жизнь, то они практически спят с открытыми глазами и это не мешает им функционировать в полной мере, гениальное приспособление, кто мог такое придумать?! Конечно он, нелепо сомневаться и не верить в его существование, того, той силы творца, за которой всё вокруг, к доказательствам бытия Бога Канта, я добавила бы ещё одно, своё, наверное, больше женское, чувственное, нежели холодное и прагматичное мужское. Его я наблюдаю очень часто, и не только я, многие люди, наверное, все, кто обращали свой взор в звёздное небо. Громада из Света и Тени, которая смотрит на тебя, так же, как и ты, смотришь на неё, замерев в немом восторге, слова приходят потом, когда шок удивления, невольный страх возникшего контакта, отпускает виски и темя, давая возможность сделать глубокий вдох, взамен исчезнувшему вроде бы совсем дыханию, как откровение, как мысль, от гения Создателя шагнувшая к тебе, предельно просто, откровенно показав, маленькому пупырышку, песчинке, мельчайшему фрагменту той картины, которую не в силах объять, даже самый извращённый умом человеческий взгляд, – ты не один здесь, перестань бояться, ты так же вечен, как и я, ведь ты моё создание, любимое дитя живое, обличённое плотью. Живи, как знаешь, не знаешь, я открыт, не только ночью для тебя, – приму, пойму и научу, стучись, дверь отворяется легко. – Я смогу тебя увидеть, или мы станем только разговаривать? – У меня нет, какой-то одной общепринятой формы, меня видят, как кто представляет, и хотят видеть таким, по-своему мнению – желанию. Ты, тоже, можешь пойти этим путём, если захочешь. Ближе всего ко мне и мне форма, картина Звёздного, ночного неба, или чистая Дневная синева глубокого пространства, сочетание Тени и Света, картина Врубеля Демон сидящий, Завтрак на траве Мане, Женщины в саду Моне тоже образы, каждый из которых, как и гениальная музыка Баха, Паганини, Листа, являются образами меня и общения со мной, – каждому своё, понимаешь меня? – Да. Я неоднократно размышляла, что такое скука от Демона и скука от Ангела, но к единому мнению пока прийти не могу, как, по-твоему, Бог, скука порок или нет? – Скука сама по себе, как состояние, например, как лень, не является пороком, но вот, то, что человек может сотворить от скуки, вполне может быть пороком, Леонардо был весьма умён, но часто ему было невыносимо скучно, от этого у него начиналась мигрень, затем депрессия, поэтому он многое знал, умел и делал, его называли и называют гением, универсальным человеком, он мало спал, много трудился, у него были секреты от людей и тайны, которые были пороком или грехом, как вы люди говорите, так, что с того, вы сами определили для себя, это не я вам принёс, что является грехом и пороком, а, что нет, придумали и создали Рай и Ад, как местопребывание вдали от тела и только на Земле, и только для людей, страдания, мучения, преступления, вину и наказания, как неизбежное за грехи и пороки, но есть ещё покаяние, прощение и отпущение грехов, как возможность не страдать, не мучаться, повиниться и стать другими, – тем людям, возможно, было скучно, а ещё, и это, скорее всего, сложно сделать так, чтобы образумить сразу всех и каждого в отдельности, для этого действительно понадобились Ад и Рай, как стимулы бытия, познания и согласия земного, к которому вы до сих пор так и не пришли, выходит зря создавали Ад и Рай, инквизиция так и не добилась своих целей, о которых они говорили, по сути сами, занимаясь греховодством, уподоблялись порокам, лгали и обманывали других и себя, как это обычно у вас принято, мракобесие, да и только, – вот это грехи и пороки, к которым я не имею никакого отношения, сами грешите, сами обвиняете и наказываете, проку от этого никакого, но, согласен с тобой, не скучно, ещё, как не скучно, если вспомнить всё, что вы придумывали, одурачивая других, но по сути сами себя, с начала времён, – индульгенция с анафемой чего только стоят, удобные приспособления, впрочем, как и все другие прикладные инструменты определения греховности якобы ведьм и искупления, если вдруг повезёт, по случаю. – Почему бы не установить, Ваш Свет, один раз и насовсем, закон Бытия, в котором нет лжи, грехов и пороков?! – Скажи Лилия, в жаркий день, ты с удовольствием и ожиданием облегчения вступаешь в тень? – Да, жара изнуряет, яркий свет, слепит, мне очень нравятся седые сумерки, где комфортно и уютно, по крайней мере, мне. – А совсем недавно говорила о том, чтобы оставить только Свет. – Хорошо, понимаю, если сделать это не насовсем, а пока, пока не выровняются чаши весов пороков и добродетели, правды и лжи, греховности и святости?! – Общаясь с тобой, в который раз появляются ощущения, что просто говорю сам с собою. Надо отдать должное, ты умна, вдобавок красива, хороший выбор. – Чей выбор, Ваш Свет? – Его, который сейчас нас слушает, учтиво не перебивая, хотя уже давно речь о нём идёт. Тот вопрос, который ты задала, мы обсуждали с ним совсем недавно, пару тысячелетий назад, вот только сейчас мы договорились. – Да, да всё именно так, не спешил вступать в интересную беседу, с такой трепетной темой, случается так, не часто, что хочется и послушать умные речи, глядишь, порадует, что-то новое и необычное. – Здравствуйте, Ваша Тень, рада Вас слышать и познакомиться. – Здравствуйте барышня, обычно меня не рады слышать, тем более видеть, почему-то боятся, но вам поверю, тем более, что не гневный и не злобный я дух, к тому же нравится присутствовать в те моменты, когда вспоминают меня, так аккуратно и филигранно намекая, что противоположности полезны и необходимы всегда и везде, хотя бы для наглядности происходящего и возможных действий на потом. – Да, Ваша Тень, никогда человек не знает, что там за поворотом, а если и знает, то не верит, излишнее упрямство и уверенность в себе, наверное, создают ненужную, просто фантазийную иллюзию пустой надежды, предполагая только свет, от глупости своей, исчезнет Свет, и Тени нет, исчезнет Тень и Свет незнаем. – Ты умна девочка, повторяя сейчас мысли Аристотеля и Цицерона, второму-то пришлось страдать, а всё Гордыня, надеюсь, за вами барышня не водится такого греха, простите мне мою радостную фамильярность, не каждый раз доводится общаться с умным человеком. – Что Вы, Ваша Тень, мне очень приятно слышать такое от Вас. – Оставим всё похожее на лесть, вернёмся к спору, мысль проста, – когда нет одного, другой мгновенно исчезает, я не готов это сделать даже на то время, пока уравняются чаши весов, умозрительное построение, которое в очередной раз не оправдает себя и только, спрашивается, – зачем такая жертва легкомысленная в самом начале, неужто большего нам не дано?! А вот мы видим, что дано, красиво всё и складно, задумано не просто так, как говорится по-людски, так вот сейчас и мысль саму мы принесли, чтобы не выглядело это, как обычно у людей, «перед фактом», нет, всё это чуждо нам, мы уважать привыкли и друг друга и себя. Ты скажешь Бог, или я смогу продолжить? – Продолжай Дьявол, твоя идея, хотя конечно наша, и внешне и, по сути, не нова, но вот объединяем всё в одном, верней в одной, впервые. – Так вот Лилия, как ты помнишь и Райский сад был полон соблазнов, куда от них деться, и спрашивается зачем, если они, если я уже есть, но чаши действительно нестабильны и колебания всегда от порожнего в пустое, всё расплёскивается так болезненно и некрасиво, решили не доводить до крайностей, вернее уйти от них сложив и уровняв грехи и пороки с добродетелями и святостью, другими словами, чтобы это нечто новое и совершенное, снова принесла женщина в чреве своём, как суть любви смешения от тени и от света, мужское начало от Демона, женское начало от Ангела, двойня, которая затем уж повзрослев для этого, продолжит и начнёт, род изначально новый на Земле. – Звучит всё это просто, но как на деле мне справиться с задачей? – Всё, как обычно, сама природа подскажет, и потом, мы рядом, если что, окликни Демона или Ангела, всё равно появятся оба. Ты готова стать матерью и началом всему? – Да, не раздумывая, люблю и Демона, и Ангела, хочу увидеть наших детей, но всё же необычно, от каждого мужчины по ребёнку в одной беременности, – я справлюсь, согласна. Хочу спросить Ваш Свет, дочка не станет монахиней? – Нет, Лилия, другая участь у неё. – Хорошо. Хочу спросить, Ваша Тень, мой сын не станет кровожадным преступником? – Нет, Лилия, другая участь у него. – Вы не заберёте их у меня, я стану их воспитывать и жить рядом? – Ты, и только ты, можешь нам верить. – Хорошо, я спокойна, как никогда, теперь буду ждать их появления, имена уже известны или это тоже я? – Тоже ты, как захочешь, так и назови. – Спасибо Вам, такая честь, не посрамлю ни Вас, ни себя. – Не стесняйся, не грусти, не забывай, – мы всегда рядом, это уже, разумеется, взаимодействуя, только две силы способны привести к равновесию, вот к этому и пришли, к чему нам ссориться, затевая очередное перетягивание каната в одну, по сути, сторону на следующие, сколько, двести, четыреста, тысячу лет, не только человек, Земля устала, чем дальше, тем опаснее эти игры; крестовые походы, меч, булава, лук и арбалет, стенобитное орудие, катапульта, вот и всё, как школьная самодеятельность или развлечения для взрослых детей всё это выглядит сейчас. Гордыня и Гнев сегодня, два греха, способные расколоть землю пополам или просто разнести на куски окончательно. Нам есть, где спрятаться или куда переселиться в безопасное место, есть ещё один шанс, как вторая попытка на другой планете?! Нет, и это нет, как приговор, который если не обжаловать сейчас в тех инстанциях, которые самые главные и важные для нас, других таких, как мы нет, а мы исчезнем, и не будет, как жаль, ведь так красиво начинали, хотя и очень больно отзывались решения принятые необдуманно и впопыхах, в который раз не хочется вспоминать всё те же самые грехи и скопище пороков, – надоело.

Уже не в первый раз такое происходит, мне кажется, что сплю, и это всё со мной не в правду, и Демон с Ангелом обычные мужчины которым приглянулась, всё остальное вымысел моей фантазии, которая вдруг захотела преподнести такой сценарий от скуки жизни, а вдруг и верно так?! Что дальше будет, вдруг действительно рожу, они, ссылаясь друг на друга, исчезнут оба, вот и всё, закончился красивый роман?! Нет, такой я никогда не была, не помню, читать люблю, но столько не знала, чтобы восхищались мной не просто люди, такие перемены затронули меня, невольно всех подруг забыла, что если пригласить их вместе, в одну кампанию Демона, Ангела и моих девчонок знакомых, посмотрю, что будет, так и поступлю. Большие различия между людьми и сущностями, животные хорошо это чувствуют, вот, кота нужно завести, или двух, белого и чёрного, почему нет, живу одна, родители ни сном, ни духом, хотела в этом году поступать в театральный институт, почему хотела, я и сейчас хочу, как же у меня выскочило это из головы, надо посоветоваться с Демоном и Ангелом, как здесь быть?! Нет во мне сомнений, когда всё так и есть на самом деле, но стать обманутой самой собой желанья тоже нет, я человек, а значит мне доступно или всё же нет, увидеть, где таится сила тех самых сексуальных желаний, которые способны поменять местами землю под ногами и небо над головой, легко и без усилий, причём без обвиняемых, виноватых и невинных тоже, какие наказания в данном случае предусмотрены; пояс верности, монастырь и постриг или сразу костёр, чтобы не мельтешила перед глазами, смущая других, всё это не для меня, сплошные крайности, как же они там жили и выживали, меня бы сейчас быстренько можно было окрестить ведьмой, поокунать в бочку с водой вниз головой, глядишь я ещё и рыба, и смогу там дышать, костёр в любом случае уже развели, и у костра два инквизитора ведут речь: «Первый – сжечь ведьму! Второй – но она же красивая! Первый – ладно, но потом всё равно сжечь!». Вот вам и пожалуйста, сила сексуальных желаний может если не сохранить жизнь, то хотя бы отодвинуть казнь. Значит, шанс есть, есть возможность, используя свою красоту и сексуальную привлекательность установить свои правила, а возможно и законы, тем более, что всё с удовольствием, без всяких страданий, мучений и самобичеваний произойдёт можно сказать быстро, даже стремительно, причём мужская особь будет действительно стремиться утвердить свои права на эти женские прелести, даже не подозревая, что всё это, как наживка для большой рыбы, которая уже на крючке у собственных желаний и потребностей инстинкта, захватила так, что не вырвать, не оторвать. Как всё-таки было любезно со стороны природы создать такой чудный механизм взаимодействия двух полов, но в тоже время и женская особь способна оказаться в этой роли пойманной, пленённой, добровольной рабыни – наложницы. Счастье ощущений гарантировано и в мужском и в женском вариантах, любовь не задаёт вопросов, правда или ложь, ей всё едино и безразлично глубоко. Вот здесь для себя я уяснила основательно, – любовь любовью, это, безусловно, хорошо, но чтобы не пойматься на удочку зависимости от своей же сексуальности, заранее узнай, почувствуй и пойми, и так, чтобы надёжно, безопасно, без проблем, как всё это функционирует и связано между собой, научись грамотно, без вреда себе, без запретов и ужасных табу, управлять передком, чтобы никто не сказал: «Девка дура, понесло манду по кочкам». Надеяться, что эта участь тебя минует, конечно, можно, а если нет, второй попытки не бывает.

Рассуждая об этом, приготовила завтрак, не нравится мне кушать в одиночку, надо мужчинам сказать об этом, хотя, что говорить, без слов понятно, – дома не хватает животных, без них грустно, скучно, не интересно, мужчины люди занятые, нет, когда люди можно сказать, что на отдыхе, выходные, а вот когда сущности, тогда да, дел невпроворот, везде нужно успеть; многим нужно помочь, отстоять, многих нужно соблазнить, сбить с пути, многих нужно защитить, поставить под свою сень, а кого-то и наказать, то за грехи тяжкие, то за глупость несусветную, ну мало ли люда праздного да лихого, кому невдомёк, кто и где их поджидать станет, чтобы завербовать кого словом, кого кровью, кому-то счастья пообещать, да столько, чтобы не отказались, а кого-то просто напугать до чёртиков, трудятся Демон с Ангелом, каждый по-своему, но ради одного общего дела, которое называлось и называется пока равновесием, равновесием между пороками и благодетелью, но время шло, идёт, но ничего не меняется, не становится человек умнее, не хочет, хотя возможности есть, вот и решили Бог и Дьявол крепко посоветовавшись начать всё сызнова, заново, с чистого листа, без прошлого, чтобы не продолжать спор, ни им меж собой, ни людям, как прежде. Для этого меня призвали, чтобы я новых людей на свет воспроизвела, с них двоих и начнётся всё по-другому, предполагается, что всё по-другому, а, как на самом деле, предстоит увидеть и узнать, никого не уничтожая, ни тех, ни других, в согласии мир должен будет пребывать, без войн, без правых и виноватых, без деления на хороших и плохих, без крайностей несуразных. Без уставов, деклараций и законов разных, всё от рождения будет заложено в каждом человеке, безусловно, как рефлекс, как инстинкт, которые не переделать вдруг, если кому, что в голову взбрело, как фантазия несносная, не роботы, живые люди, но другие. Смелое решение, если всё так и станет, как задумали они, то чем им заниматься после, когда в человеке априори всё будет гармонично сочетаться без всяких изъянов, глупостей пустых, выяснений и споров ни к чему не приводящих, грехи – пороки исчезнут разом, как и не было их, без воспоминаний?! Даже умозрительно пофантазировать не могу, чтобы дать какой-нибудь мало-мальски приемлемый ответ на такой вопрос, видимо не всё мне известно про замысел непростой, лучше будет узнать, переспросив, чем создавать неразбериху мысленных нагромождений непомерных, при встрече обязательно спрошу.

Вспомнила про своих подружек, уже который день, девчонки; Ксюша, Тася и Марго зовут развлечься, всё отказывалась, выдумывая то одно, то другое, но вот сейчас ничего придумывать не нужно, пообщаюсь с ними, уже договорились встретиться, тем более, что нужно заглянуть к художникам и девчонки просились вместе со мной, посмотреть, как рождаются картины. Это очень интересно, они сумасшедшие эти художники – мальчишки, вытворяют такое, что удивление приводит в ступор восхищения, я видела, как однажды они создавали картину под названием: «Возвращение рептилии». Худенькая, маленькая, фигуристая девушка разделась донага, переднюю часть тела ей измазали разными красками; руки, стопы, живот, грудь, бёдра, даже лицо – вообще всю, потом пустили её ползком, медленно на животе по холсту два на три метра, периодически останавливая, переворачивая и подмазывая важные выступающие части тела краской, чтобы композиция движения сохранялась. Казалось бы, почему «возвращение рептилии», если она просто уползала, оказывается, что потом в других, тёмных красках – тональностях, она ещё и возвращалась, ползла обратно по второй половине холста. Что интересно, – картину делали на заказ, какому-то любителю искусства на стену в особняк, таким образом, как художники говорили, заказчик наглядно показал своей жене, – сколько бы она ни уползала, всё равно вернётся. Потом, когда шедевр оставили сушиться, эта девушка, которая была прообразом рептилии вместе со своим молодым человеком, ещё больше измазались красками и натурально начали заниматься сексом, в этот момент с них делали зарисовки и просили замереть в какие-то моменты, что они и делали, это было очень интересно, сильно возбуждало и в то же время вообще отсутствовала исчезнувшая, вначале появлявшаяся у меня стыдливость, очень хотелось оказаться на их месте, я потом видела готовую картину, запечатлевшую в динамике кульминацию – момент оргазма, это очень красиво, мастер создавший полотно достоин похвалы, эту картину многие были готовы купить за солидные деньги, но она и сейчас находится у тех молодых художников. Вот так, вроде бы оголяться, раздеваться, тем более прилюдно, да ещё вдвоём, – стыд, позор, разврат, казалось бы, похоть – грех, но почему тогда картина притягивает с таким восторгом людей, и мужчин и женщин, и гениталии там особо-то не выделены и не видны, только эмоции тела, мимика лица, состояние мужских рук и ощущения их на женской груди, яркий, пылающий рот, губы, которые выразили вместе с откинутой назад женской головой и разметавшимися, спутанными страстью кудрями, мужским лицом с широко раскрытыми глазами в небо, в никуда, но только здесь, сейчас и с ней, миг любви, который остановили в вечность. Это, что, грех? Получается, что живое, подлинное искусство грех? Если всем тем людям, незнакомым, чужим, которые приходят в галерею, нравится эта картина, рядом с которой они такие же оголённые чувством любви, они, что все грешники? Зачем нужно так витиевато лгать себе, и так получается нагло и открыто заявлять, что всё присущее вам и между вами грех и срам позорный?! Так зарождалась инквизиция, и организовали всё это мужчины, которым было мало женского тепла, а значит, нужно было подбрасывать в костёр ещё, всё больше и больше женских тел, но видимо так и не согрелись теологи садомазохисты и просто монахи импотенты, как же ещё можно объяснить весь этот маразм, пошлое мракобесие, болезнь, которая унесла сотни тысяч жизней?! Получается, что под личиной, церковной добродетели таился злобный Демон, с лицом Ангела?! Чувствую, все мои слова так близки к анафеме, но не Бог заявляет о ней, а если он, то услышу об этом первая, но это вряд ли, на то он и Бог, а люди тоже способны на такое, ещё как, поменять личину не сложно, последователи – кто поддакнет, всегда найдутся, ведь находились. Вот поэтому и не понимаю, как можно разом поменять человека, только Божественный промысел усматриваю здесь, не ведомый мне, кто ещё способен на такое великое действо, наверное, время пришло. Мне приятно быть в этих мыслях и ощущениях, никогда раньше не уделяла столько внимания вопросам бытия мирского, но и ситуация была другой, не была с мужчиной Демоном, как и с Ангелом, не разговаривала с Богом и Дьяволом, не знала своего предназначения, как сейчас, казалось бы сбрендила да и только, кому не расскажи, но до поры никому рассказывать не стану, хочу увидеть себя в продолжение событий, каким будет мальчик – сын, какой будет девочка – дочь, вообще какой стану я сама, хочу убедиться, что всё происходящее сейчас не плод моего воображения, мало ли, что может привидеться молодой девушке, мало ли, что она способна себе надумать, выдавая одно за другое, девичья сексуальность непредсказуема, разберусь, не глупая?!

Глава 4. Красивые и опасные силы женской природы.

Вот и показалась маленькая площадь с прилегающим парком, где мы условились встретиться все вместе. Ксюша уже пришла, сидела на лавочке под цветущим абрикосом, ярко оранжевый костюм хорошо сочетался по цвету с лепестками цветущего дерева, проходящие мимо обращали на неё внимание. Мы познакомились полтора года назад случайно на улице, в неё врезался какой-то маленький мальчишка на велосипеде, в руках у него был сок, видимо он отвлёкся им, или куда-то засмотрелся, в результате Ксюша в соке, мальчишка ревёт, наверное, больно ударился, когда прилетел на землю, его мамаша бегает вокруг и кричит, будто это мы обидели таким наглым образом её сына, я оказалась рядом в этот момент. Постепенно разобрались, что и как, все успокоились, мама Саши, Елена Сергеевна, их так звали, предложила зайти к ним домой, здесь совсем рядом и очистить от сока платье Ксении. Мне пришлось идти с ними, потому что Сашка зараза, как называла его мама, вцепился в мою руку и не собирался отпускать, когда я мягко пыталась высвободиться, наверное, напугался, кого больше было не понятно, толи маму, может Ксюшу, которая вела себя прилично, а может быть вид испачканного платья красным соком так подействовал на пацана. В общем, пока мы ждали стирку и сушку платья все перезнакомились, напились чаю с тортом, на прощание обнялись, Елена Сергеевна даже всплакнула, а Сашка, который уже не был той заразой при встрече, и вовсю строил глазки, напоминая внешним видом уже другую заразу, вернее хулигана, так и не хотел меня отпускать. Вот так мы познакомились и начали дружить, Ксюша на год старше меня, ей почти двадцать, учится в художественной школе одного известного сегодня художника, внешне очень привлекательная, худенькая, фигуристая, светленькая девушка, с пышной, короткой причёской, парни часто предлагают ей познакомиться и обменяться номерами телефона. Она ценит себя и не со всеми соглашается познакомиться, как-то она на просьбу, дала парню свой номер телефона, а мы были все вместе и переглядывались с девчонками, спрашивая, глазами друг друга, что она в нём сером, невзрачном, но высоком с низким голосом нашла?! Когда мы потом увидели их вместе, его не узнали, выглядел по-другому, стильно и круто, во взгляде его тёмно синих глаз, которые нам вначале показались серыми, витало что-то магическое, особенно, когда он смотрел и не моргал, думая о чём-то своём. Оказалось, что он музыкант, композитор и заканчивает консерваторию, мы ходили слушать мессы на органе, раньше такой музыки не слышала, Тихон, так его зовут, умеет играть, по-моему, на всех музыкальных инструментах, к органу мы слышали саксофон, балалайку, рояль, губную гармонику и даже арфу. Мы так видим, что он влюбился в Ксюшу с первого взгляда, но не растерялся и познакомился, молодец, хорошая пара.

– Ксюша здравствуй. – Лилия привет, я вас здесь уже заждалась всех, сейчас ещё и Тихон подъедет, когда узнал, куда мы идём, попросил и его познакомить с этими молодыми художниками, про которых давно слышал и в нашем городе, они, как скандальная легенда, ты не против?! – Нет, конечно, мы для них будем, я так предполагаю, натурой, хорошо, что и мужчина есть среди нас, они совершенно отвязные художники, одна девушка и четыре парня, у них своя, большая мастерская, их стиль андеграунд женской сексуальности, искусство провокаций, эпатажа и бунтарства для которых не существует запретных тем в женском и мужском теле, ты готова раздеться, если вдруг предложат попозировать?! – Обстоятельства покажут, как поступить, Тихон с нами, а раздеться для художников – легко, у нас в школе много натурщиков и натурщиц, привыкла к виду оголённого тела. Тихон, Тася и Марго пришли вместе, встретились на остановке. Мы поздоровались, обнялись, девчонки были в приподнятом настроении, шутили, смеялись, от Марго немного пахло спиртным. Тихон, обнимая и лаская глазами Ксюшу, спросил, – куда теперь нужно ехать или идти, может быть, первый раз в гости нужно что-то взять с собой выпить и закусить, для начала творческого общения?! – Забыла сказать, в мастерской царит сухой закон, непреложное правило для всех, за пределами кто, как хочет, но на их территории вот так, поэтому сладкое, соки и фрукты будут совершенно кстати. – Я уже не вписываюсь в эти рамки, – сказала Марго, может быть мне тогда не ходить, просто на работе у шефа день рождения, выпили немного коньяку с шоколадом, неудобно было отказать, все поддержали, да и потом, символически. Общим мнением решили, что если Марго уверенно держится на ногах, значит с ней можно иметь дело, к тому же шутя, она рассказывала о магии и предрассудках: «Утром, когда шла на работу, чёрная кошка перебежала мне дорогу, а потом быстро вернулась назад, всю дорогу думала, кошка, таким образом, отменила своё решение, или удвоила эффект, может быть это как-то связано с тем, что сейчас?!». Общий смех утвердил осознание того, что Марго вполне может общаться с трезвыми, они её поймут, не будет так, как случается иногда, если человек не понимает, что ему говорит другой, считает тупым не себя, а его, при этом ярко демонстрирует мимикой, жестикулирует руками, оборачиваясь вокруг, как бы приглашая его поддержать в правоте, – ну посмотрите же на него – тупой, не может двух слов связать, а ещё берётся что-то донести и объяснить, чудной, да и только, как с ним вообще можно найти общий язык?! Выглядит это весьма смешным столкновением двух сторон, где одна в теме за большинством, другая – нет.

Далеко идти не пришлось, это был четырёхэтажный дом старой застройки, ещё с высокими потолками, как он сохранился, даже странно. Мы поднялись на самый верх до самого чердака, подъезд был сплошь разрисован и расписан, внизу нас встретили на стенах и потолке буланые кони с всадниками, которые были узнаваемы в лицах великих и известных ныне при жизни художников, картина была выполнена в натуральную величину со всеми пропорциями изгибов потолка и переходов стен. Далее по подъезду, стремясь вверх, летали симпатичные драконы, по окрасу и выражениям, всё же голов драконов, становилось понятно, где дракон мальчик, а где дракон девочка. На пролёте уже четвёртого этажа на стене был изображён смеющийся Дракон с человеческим женским лицом, лапами она держала фрагмент, обломок плиты, на котором было написано: «Презерватив не гарантирует полной безопасности!». От этой «фрески» дальше, по ходу была нарисована красная стрела, как бы заявляя о незаконченности образа картины. Там выше красовался уже другой Дракон среди крестов и надгробий, мужчина, с человеческим, грустным лицом, в зажатых с когтями лапах был свиток, на котором тоже была надпись: «Один мой знакомый надел презерватив, но всё равно попал под машину!». Хорошая прелюдия для вновь идущих, перед встречей, хочешь – не хочешь, а всё же заулыбаешься. Сама дверь – вход, являлась шедевром политического искусства, на которой был нарисован алкотестер, тоже с надписью, гневного лица Горбачёва: «А ты уверен в своём консенсусе? Если нет, то дыхни!». Мы рассмеялись, и, не сговариваясь, посмотрели на Марго, крепки ещё условные рефлексы исторического прошлого.

Дверь мягко поддалась, заиграли колокольчики, оповещая хозяев, что кто-то желает приобщиться к искусству. Мы практически сразу оказались в центре событий, всё пространство чердака было открыто и облагорожено, по краям у стен стояли маленькие и большие диванчики, кресла, низкие столики, с остатками красок на них, уже красиво засохших в разных композициях. К нам вышел Виктор, – Лиля здравствуй, народ всем привет, располагайтесь, смотрите, вникайте, мы сейчас немного заняты, создаём очередной шедевр на заказ, если что-то нужно всё вокруг и рядом – сами, хорошо?! Ответа он ждать не стал, обнял меня и вернулся к большому холсту на мольберте. Дальше в глубине пространства, под освещением, на коленях и руках стоял Аркадий, сверху на нём восседала Дива, жгучая брюнетка, на одну сторону, как в женском седле, одежды на них не было. Мы все поздоровались, я сказала по именам, кто со мной пришли, познакомила таким образом. – Ты куда пропала Лилия, не видно тебя, раньше часто заходила, у тебя всё в порядке?! Не поворачивая головы, спросил Аркадий. – Всё в порядке Аркаша, просто жизнь увлекла, что вы творите, ты сегодня в роли кого? – Сегодня я пашущий членом бык, а Дива наездница, сеет семена в борозду. Заказали картину в стиле Сальвадора Дали, вот импровизируем, кстати, у меня уже спина устала, ты хоть и не тяжёлая Дива, но всё-таки чувствуешься сверху. Может быть перерыв?! – Искусство требует жертв. Не отвлекаясь от полотна, изрёк Виктор, дайте закончить, в общем, прорисовывать потом будем. Дива щёлкнула пальцами, привлекая наше внимание, – Тихон, по-моему, прикури, пожалуйста, мне сигарету, там, на столике лежат. Тихон взял сигареты, спички и пошёл в яркий свет, на фоне Аркаши и Дивы, одетым он смотрелся, как персонаж из другой эпохи, причём оказавшийся здесь не вовремя. Подал сигарету, чиркнул спичкой, и пока Дива прикуривала, начал говорить стоя рядом, – Искусство требует всего человека, этот девиз Алхимики писали над очагом с ретортой, со временем выражение претерпело изменения, говоря про искусство, которое почему-то начало требовать жертв. Разговаривая, он рассматривал Диву, нисколько не смущаясь её наготы, как и своего внимания к ней. Девушка не противилась такому откровенному подходу, даже убрала волосы, приглашая разглядеть грудь, как будто изваянную в камне великим художником, было, что показать, если примерить, то она не уместилась бы у Тихона в руке, но была крепко стоящей на своём, на своих местах, даже когда Дива слегка поворачивалась, выгибая спину, её прелести не меняли геометрии вдруг спадая. Стоя на коленях, упираясь на руки и не видя Тихона, Аркадий, тем не менее, спросил, – засмотрелся, гляди не ослепни, это ещё Дива сейчас занята творческим сидением на мне, вот когда она ходит в неглиже, забываешь вообще про всё, наблюдая только свою сущность разбуженной природы, как сейчас подо мной, то чем якобы пашу, но вот в чём загвоздка: Дива не соглашается, говорит, что моей харизмы ей мало, чтобы переспать, может быть, твоей хватит?! Дива слегка толкнула Аркашу ногой, – смотри у меня там разговорился, обещался повиноваться и быть дужкой быком, гляди, сейчас наддам по бокам, поскачем по полям и весям, забудешь про переспать со мной! А и вправду Тихон, ты согласен переспать со мной?! – Не успел об этом подумать, слушаю музыку. – Какую музыку, здесь тихо, – спросила Дива, с удивлением глядя на нового знакомого? – У каждого человека, от каждого своя музыка, бывает красивой, или не очень, а случается, что вовсе какофония. – Так ты музыкант Тихон, я готова, сколько хочешь быть твоим нотным станом, принимать все музыкальные и не музыкальные ключи, которые вдруг захотят войти в мою замочную скважину, укладываясь в этой скрытой от глаз обывателей щели, как золотой, волшебный ключик и открыть дверь вдохновляя себя, всем тем, что сумеешь там обнаружить, потом сможешь сыграть мне, нам эту музыку?! – Да, конечно, вот именно в таком волшебном, классическом ключе, но не в роли Буратино, так вот – это орган, я сейчас слышу звуки, как тебя сжигают на костре, трещат поленья, летят густые искры на встречу с небом, но ты не страдаешь сильно, ты довольна, что столько людей собралось посмотреть на твоё аутодафе, рассматривая твоё истерзанное, и тем, ещё более красивое и манящее тело, ты даже смеёшься, смущая тем самым своих поджигателей, издеваясь над ними, выкрикивая гневные слова, в которых довольство, что больше ты ничья, и грязные руки уродливых монахов больше не коснутся твоего чистого тела привязанного к столбу, и никому из инквизиторов больше не достанешься силком, только один теперь великий и чистый мужчина станет тебя ласкать – огонь. – Не знаю, какой ты музыкант, не слышал твою музыку, но вот психолог и сценарист, ты великолепный, за пять минут целое произведение, и всё в точку про Диву, – с этими словами Виктор отошёл от мольберта. Ладно, хватит, позже доделаю, давайте ужинать, и уже крепкого чая очень хочется. Здесь я не в первый раз, быстро накрыли стол с девочками, пока натурщики одевались и оттирали краску, заурчал чайник, приглашая всех к столу, Тихон за это время уже набросал ноты к теме, выглядел очень довольным, целуя и пылко обнимая Ксюшу, что-то мурлыкал себе под нос, глаза пылали, будто он действительно насмотрелся на костёр монахов инквизиторов, которые сжигали Диву в его музыкальном произведении. Торт, фрукты, бутерброды, горячий чай и кофе составили наш ужин, в процессе разглядывали, рассматривали друг друга, за столом не было ещё двоих художников Семёна и Григория, они творили на выезде пейзажи ранней весны. Дива проявляла повышенное, даже наигранное внимание к Тихону, это было очень заметно, наверное, она этого и добивалась, мужчины, включая Тихона, не велись на эти провокации, мы с Ксенией тоже особо не реагировали, чего нельзя было сказать про Марго и Тасю, которые бурно возмущались такому поведению Дивы, но при этом не забывали, что пришли в гости к художникам, раздеться, чтобы позировать, они были готовы, а вот наблюдать, как у подруги, отбивают парня, нет, они то и дело, поворачивались с немым вопросом к Ксюше, как бы спрашивая, – ты почему не реагируешь, разве ты не видишь, она нагло клеит твоего парня?! Ксюша туманной улыбкой спокойно посматривала на Диву, которая, чувствуя внимание к себе, распалялась всё больше и больше, с вызовом посматривая то на Марго, то на Тасю, все остальные были спокойны к её выходкам. – Виктор, можно взглянуть на мольберт, что ты нарисовал, – громко спросил Тихон, останавливая притязания и вопросы Дивы только к нему одному. – Бери чай, пойдём, посмотрим на эту голую парочку, ты будешь первым со стороны, кто её видит. Картина была в яркой, весенней тональности, бык с лицом обросшего мужика был отдалённо похож на Аркадия, между ног быка был виден огромный член, который врезался в чёрную землю и поднимал её, большими кусками, разваливая в разные стороны, как ноги рожающей женщины. Вокруг непаханное поле, птицы, голова быка с большими крупными рогами, немного смотрит в небо, в руках Дивы зерно, которое она бросает, не глядя назад, через голову в пашню, вынимая из берестовых коробов, привязанных на боках быка. Дива не видоизменена, как Аркадий, совершенно голая, довольная, смеющаяся, глаза блестят, щёки горят румянцем, прям, как сейчас за столом, все её женские прелести прорисованы на картине очень подробно, без всякого камуфляжа, видно, что здесь Виктор постарался особенно, потому что стиль Сальвадора Дали диктует свои правила, которые очень просты, всё, что спрятано нужно обнажить, показать, вынести на обозрение вычурно, до отвращения и брезгливости, предъявив зрителю тайные мысли и нескромные, но натуральные желания, скрытые в нём самом. Картина, уже сейчас можно сказать, удалась, от неё веяло духом свежей пашни, над которой стоял терпкий запах плоти, похоти и желания жить, глядя на Диву становилось понятно, что лучше жить хорошо, и что, спрыгнув с быка отдаться на свежевспаханной земле зазывая хороший урожай на это поле, очень просто и важно, большая честь и ответственность, для этого она здесь и есть, в который раз. – Никогда, ничего подобного не видел, да и вообще, голое, женское тело только во время секса, а вот так открыто, долго, напоказ, вызывает интересные чувства, желания, казалось бы, они не мои, но если их переживаю я, значит, они и есть мои, только раньше их не видел, не чувствовал. – Скажи Тихон, тебе хотелось Диву сделать своей наложницей, рабыней, наказать, отпороть, а потом во время секса пожалеть, – спросил Виктор, лукаво улыбаясь? – Да, примерно так, откуда ты знаешь? – Это то желание, которое она вызывает у мужчин в начале общения, ты не первый кто это чувствует, возможно, музыка аутодафе, которую ты записал здесь в своём блокноте, действительно принеслась сквозь века, с того места, где её возвели на костёр, чем чёрт не шутит, а это он умеет?! – На картине она в центре внимания, и воспринимается по-другому, нет никакого, даже самого незначительного, намёка на то, что она шлюха, полотно выглядит серьёзно, всё продуманно, нет привычного для Дали символизма. – Да, в общем-то, она и так не шлюха, они с Аркадием давно женаты, ещё с училища. Ты рассуждаешь, как знаток, разбираешься в живописи?! – Ксюша, моя девушка, начинающий художник, часто слышу от неё рассказы о судьбах великих авторов полотен. – Это хорошо, значит, тебе нравится, то, что ты сейчас увидел? – Да, очень, выглядит так необычно, и потом, всё это создаётся, рождается на моих глазах, в людях, которых вижу и разговариваю с ними. – Возможно, а для меня странно и удивительно, что увидев Диву, сам технический процесс создания картины, ты услышал музыку, и не только услышал, но ещё и записал её. Мы услышим её, ты сыграешь её для нас?! – Да, сыграю, напишу партитуру для органа и виолончели, думаю, мэтр консерватории позволит, выделит время на орган. – Вот с ним проблем не будет, он наш поклонник, мы пишем, когда надо для него картины андеграунда, а он приводит к нам заказчиков, впрочем, как и другие известные люди нашего города. – Хорошо, тогда в ближайшее время будет концерт, я поиграю ещё и свои ранние произведения. – Пойдём ещё чайку заварим Тихон, весь день работали, некогда было перекусить. Уже с нетерпением жду твою музыку. За столом царило оживление, Аркадий раздел Марго по пояс, вернее она сама разделась, наверное, глядя на красавицу Диву, завидуя ей, попросила нарисовать вот в таком виде. Девушки нашли общую тему беседы, рассуждая о магии, эзотерике и оккультных науках, мы присоединились к ним, Виктор начал говорить о своих желаниях, как о творческих планах, – давно уже пытаюсь увидеть во сне ангелов, тёмных, светлых, если получится пообщаться с ними, чтобы потом на полных основаниях изобразить их такими, как увидел, но пока не получается. Я подумала про себя, – а ведь так и есть, Виктор прав, ни разу не видела Демона и Ангела с распущенными крыльями, это же самое, что ни наесть ценное подтверждение, что они ангелы, люди способны на такое только в фильмах с помощью эффектов графики, или в спектаклях разного уровня прикрепляя на спину крылья, сделанные в театральной мастерской. Ещё я подумала, что если Демон с Ангелом не откажут мне показаться художнику, Виктору, в таком виде, хочу увидеть картину, на которой мы вместе, втроём. Было заметно, что Тася пытается, что-то сказать или спросить, сидя рядом и наблюдая, как Аркадий вырисовывал угольком на толстом ватмане, грудь Марго, хотя больше внимания он уделял голове, волосам, мимике, чёрным глазам доводя до полного сходства с оригиналом, уже графитовым стерженьком подводил и выделял особенности здешнего освещения, добавляя некий романтический флёр взгляду, глазам и положению головы. С точки зрения композиции картина получалась немного странной, где сидит или стоит девушка, зеркала перед ней нет, что она делает, чем занята, возможно, мечтает, получается, что он либо подсмотрел, или это чистый вымысел, что тоже красиво?! Наверное, услышав нашу бессловесную критику, Аркадий попросил Марго запустить одну руку себе глубоко в чёрные волосы, а другой немного приподнять, убрав прядь, завитушку за ухо, в такой композиции картина и была закончена. Аркадий поставил рисунок на возвышение подоконника и общим мнением заслужил аплодисменты, Марго в чувственной благодарности бросилась обниматься с художником, который так хорошо передал все особенности внешности девушки, получилось так, что руки Аркадия оказались на талии Марго, которая позабыла, но скорее всего, намеренно, что находится ещё в образе и грудь, не прикрытая ничем прижимается к телу мужчины, просился глубокий поцелуй в этот кадр, Виктор и Дива переглянулись, скрывая улыбки, наверное, я, как и они подумала сейчас, что будь они вдвоём, написание картины закончилось бы сексом, как это часто и бывает, удовлетворяя поднятую, разгулявшуюся сексуальность уже выплёскивающуюся за края, за рамки, возможного и допустимого. Так называемые издержки производства, которые являются неотъемлемой частью любого, профессионального творчества, где встречаются мужчина и женщина в одном художественном потоке, это всегда было нормой, даже приветствовалось, и сейчас тоже, как стимулятор творческих решений, подходов и просто, как источник энергии для созидания, который не напрасно называют музами, умалчивая для большинства в социуме, особенности восприятия творческими личностями окружающего пространства и тем более, индивидуальную реакцию на это окружение. Глядя на немного одуревшую от радости Марго, которая выглядела чудной и сильно пьяной, становилось, очевидно, понятным, почему в мастерскую закрыт доступ для спиртного. Девушка сделала на работе несколько глотков спиртного, и внешне по походке и разговору не было заметно, только запах, но сексуальная энергия оранжевой волной накрыла её в мастерской художников, да так накрыла, что она перестала думать, только чувствовала, и если вначале возмущалась поведением Дивы, которое было вполне осознанным, поймается Тихон на наживку обстоятельств или нет, потекут у него слюни похоти, которые собирать в общем-то никто и не собирается, но вот Марго, приняла всё за чистую монету, теперь же она сама, наверное ей не хватало секса, вела себя, мягко говоря, неадекватно, открыто висла на Аркадии, не собиралась одеться, прикрыть свою голую грудь, рисунок уже написан, которая, кстати говоря, тоже была красивая, упругая и вообще не колыхалась при движениях, находка не только для художника?! Тася, которая, всё время молчала, раскрасневшаяся, разговаривала сейчас с Виктором, расспрашивая о процессе написания, создания картин, вначале было не понятно, почему ей интересно именно это, но потом, когда они удалились вглубь мастерской, где ещё стояли мольберты и ширмы, стало ясно, – будет позировать. Мы остались впятером за столом, Аркадий обнял Диву и она, полулёжа на его груди, что-то потихонечку говорила, они отстранились и перестали нас замечать, Марго наконец-то оделась, наверное, поняла, что на сегодняшнюю ночь Аркадий не её мужчина. Мы почувствовали, что пора уходить, потихоньку встали, попрощались и направились к выходу, Тасю и Виктора решили не отвлекать от работы. Марго сказала, что волноваться незачем, и они проводят, если что, девушку до дома.