Жизнь колдуна
Книга вторая
Яна Чингизова-Позднякова

© Яна Чингизова-Позднякова, 2024

ISBN 978-5-0062-7934-6 (т. 2)

ISBN 978-5-0062-7935-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рассказ первый. НЛО

Тимофей проснулся от голубоватого света, заливавшего всю спальню. Колдун поморгал и вгляделся в окно. Это точно была не луна, как он спросонья предположил. Поднявшись, он надел валенки и потопал на кухню. Заглянув на печку, Тимофей негромко позвал:

– Ксюша! Глянь-ка, чей-та светит?

Из недр лежанки высунулась взлохмаченная голова Аксиньи. Жена с интересом огляделась и уставилась на Колдуна квадратными глазами:

– Это что такое? – вопросила она и неловко спустив ноги, стала слезать с печи. Тимофей подхватил её полное тело с большим животом и буркнул:

– Надо тебе, звезда моя, обратно в мою койку переезжать. Куда с таким брюшком по печам скакать?

Аксинья строптиво фыркнула и в свою очередь надев валенки, потащила мужа во двор.

Вся усадьба была заполнена холодным синеватым свечением. С крыльца колдовская пара разглядела в воздухе, над энергетическим куполом защиты, висящий шар. Он, казалось, крутился и сиял, окрашивая снег в голубые тона.

– Это что за кульбиты? – открыл рот Колдун и добавил. – Планетяне прилетели!

Аксинья молча таращила глаза. Тимофей просканировал энергетический фон, но никакой информации не получил. Внезапно шар вспыхнул сильнее и погас.

– Ну, твою мать! – ругнулся, промаргиваясь, Колдун. – Чудила, весь дом на рога поднял и исчез!

– Тише! – схватила его за руку Аксинья. – Может он ещё здесь и слышит!

– А я для того и говорю, – буркнул Тимофей, – чтоб слышал!

Он ещё раз обвёл двор внимательным взором и повернулся, уводя жену в дом.

Не сговариваясь, супруги взялись готовить перекус. Теперь они пили чай из Тимофеевского подарка – самовара и пока Аксинья наливала ковшиком воду, Колдун вытащил из сушилки бересту и нарубленные короткие полешки. В печном дымоходе у них была вмазана труба под которую, на скамейку, ставился трёхлитровый «туляк».

– А может это другой колдун? – предположила супруга. – Запугать хочет?

Тимофей покачал головой:

– Там магической силы не было! К тому же были тут как-то колдуны, так они сначала «наехали», а уж потом начали карнавалы устраивать.*

– И что? – заинтересовалась Аксинья.

– Ничего, – ответил Тимофей. – Как наехали – так и уехали!

– Тогда может это и впрямь НЛО? – округлила она тёмно-синие глаза.

– Да там же шарик был, а не тарелка и никаких зелёных человечков не появилось! – поднял палец по-платоновски Тимофей и добавил. – Дедукция!

– Ну да! – приуныла жена.

Она уже наставляла на стол сушки, конфеты и рафинад, когда в комнате послышались шаги. Хозяева ошарашенно уставились друг на друга, потом на дверной проём. В нём через секунду появился молодой мужчина – блондин с длинными до пояса волосами и голубыми глазами, в белых, летящих одеждах. Он улыбнулся и сказал звучным голосом:

– Здравствуйте, Тимофей, Аксинья!

– И ты здрав буди, мил-человек! – мрачно ответствовал Колдун. – Только что-то я тебя никак не признаю!

Аксинья тронула его за плечо, но Тимофей не обернулся.

– Не сердись, Тимофей! – проговорил гость и представился. – Я – Ангел!

– Эва как! – протянул Колдун. – И чего же ты, Ангел, без спросу по чужому жилью шастаешь?

– Прости! Мне нужно было с вами поговорить, а для этого вы должны были подняться на верхние энергетические уровни, поэтому я показался на улице, а потом переместился в дом.

– Кому должны? – буркнул Тимофей.

– Мирозданию! – ответствовал Ангел. – Из тех, кто способен меня воспринимать, вблизи только Просветлённые, но они ни во что не вмешиваются считая, что всё идёт своим чередом, а кто-то же должен исполнять чёрную работу! – с усмешкой добавил он.

– Лихо! – взъерепенился Тимофей. – Всякие Егорушки**, стало быть, будут в позе Лотоса задницы отсиживать, а мы должны дерьмо разгребать?

Аксинья сделала ему большие глаза, но Колдун намёк опять проигнорировал.

– А кто тебе мешает встать на этот Путь? – удивился Ангел. – Отстранись от Мира и никто тебя не побеспокоит!

– Отстранись! – пуще прежнего разошёлся Тимофей. – А кто будет людям помогать? Пушкин?

– Тогда помогай! – подловил его гость. – И не жалуйся!

– А что вы хотите предложить нам делать? – обрела, наконец, дар речи Аксинья, с перепугу обращаясь к Ангелу на «вы». Тот оценил вежливость и ответил:

– Нужно спасти одного мальчика. Его с другими взрослыми людьми держат в рабстве, заставляя работать на хозяина. Скоро все они должны погибнуть, но мальчик переосмыслил своё существование и должен быть спасён. У него нет ни друзей, ни родных, кто мог бы за него попросить, кроме старой бабушки, которая сюда не доберётся.

Колдун тяжело посмотрел на блондина:

– Ты что хочешь сказать? – мрачно пробасил он. – Я должен вытащить твоего паршивца, а остальных на смерть оставить?

Ангел невозмутимо кивнул:

– Они всё равно умрут! Они подсознательно сделали свой выбор, но мальчик перешёл на другой уровень!

– Ты сам-то слышишь что несёшь? – прошипел Тимофей. – Как я людей на смерть оставлю?

– Тебе не придётся никого оставлять! Ты успеешь спасти только одного.

– Что? – рыкнул Колдун. – Матерь Божья, и это Ангел говорит!

Собеседник невозмутимо посмотрел на Тимофея всепонимающими глазами, потом тихо сказал:

– Твоя миссия, Тимофей, в том, чтобы помочь тем, кто опомнился, повернул с гибельного пути, осознал. Или наказать тех, кто это заслужил. Ты не вправе вмешиваться в чужую судьбу без согласия её владельца.

– А сам ты чего? Одёжку боишься запачкать? – покосился на белую ткань Колдун.

– Я не принадлежу физическому уровню, Тимофей, – спокойно пояснил собеседник. – Ты находишься на стыке материального и духовного. Ты можешь услышать мою просьбу и спасти человека от беды!

Тимофей прожёг Ангела взглядом и сказал, сдаваясь:

– Где этот твой осознавший?

Они ехали с Аксиньей по ночной трассе и Колдун ругался сквозь зубы:

– Не осознали, твою мать! Ходит в стерильных тряпках весь такой продвинутый, куда деваться!

Аксинья предусмотрительно помалкивала. Они и так чуть не поссорились, когда Колдун хотел оставить её дома. Но она настаивала, обещая в гущу событий не лезть:

– Я же знахарка! Я буду в уголочке раненных лечить, а воевать – это уж ты! – и он нехотя уступил.

Они свернули на просёлочную грунтовую дорогу и помчались дальше. Углубляясь в обступавший со всех сторон зимний заснеженный лес, Колдун приглядывался и на определённом этапе выключил фары, применив энергетическое зрение. Наконец, далеко впереди показались тёмные контуры построек занимавших небольшую поляну. Тимофей напрягся – что-то было не так! Он ещё усилил внутреннее зрение и внезапно уловил жар, исходящий от небольшого домика с плоской крышей.

– Твою мать! – вскрикнул Колдун. – Там времянка внутри полыхает! – он выжал газ насколько было возможно, приказал жене, – держись крепче! – и, подлетев к краю полянки, тормознул. Выскочив из авто, он со всей силы побежал к постройке, поскальзываясь на обледенелом снегу. Окон не было. Из щелей мерно поднимались струйки дыма, а в двери изнутри кто-то скрёбся.

Тимофей хлестанул по замкам энергетическим ударом и дверь, стукнувшись о косяк, отошла наружу. На пороге лежал мальчик чуть шевеливший руками. Колдун схватил его на руки и бегом отволок к авто, где к нему бросилась на помощь Аксинья. Положив парнишку на подстеленное женой покрывало, он кинулся обратно.

В доме всё было заполнено дымом. Что-то тлело в углу – то ли матрасы, то ли одеяла. На полу лежали люди и Тимофей, кашляя и моргая, стал вытаскивать их на улицу. Он падал, поднимался, торопился, врезаясь в стены и деревянные нары в два этажа. Когда в помещении никого не осталось, он принялся осматривать несчастных, пытаясь вдохнуть в них силы, вернуть жизнь, помочь прийти в себя, но у него ничего не выходило. Тела лежали недвижимо и никто не отозвался на его призывы. Аксинья привела мальчика в более-менее нормальное состояние и оставив лежать у машины, побежала к Колдуну мечущемуся среди мертвецов.

– Тимофей! – кричала она. – Они мертвы! Они мертвы! Ты ничего уже не сможешь сделать! – женщина схватила его за руку и пыталась остановить. Колдун уставился на неё безумным взглядом, потом осторожно освободил руку, закрыл ладонями лицо и опустившись на колени зарыдал:

– Я не смог их спасти! – говорил он сквозь слёзы. – Я не смог их спасти!

Аксинья присела рядом, обняла его за плечи и молча гладила по голове. Внезапно, сзади раздался голос:

– Я говорил тебе, Тимофей – они сделали свой выбор и решили уйти.

– Какой выбор? – рявкнул Тимофей. – Подохнуть от поганого горящего матраса в этой дыре с нарами?

– У каждого своя судьба! – покачал головой Ангел. – И никто другой её не поменяет!

Колдун с трудом поднялся и уставился на спокойное лицо собеседника.

– Да пошёл ты к чёрту! – внезапно заорал он. – Катись отсюда… – он задохнулся и добавил почти беззвучно, – … к чёрту!

Ангел посмотрел на него и печально улыбнулся. Через секунду вместо него засветился синим светом шар, который медленно поднялся к небесам.

Тимофей и Аксинья, уложив мальчишку на заднее сиденье «Чероки», медленно ехали домой. Нужно будет расспросить его завтра, где он жил до этого ада, откуда они его вытащили и найти эту его пожилую родственницу о которой упоминал Ангел или другой дом, где пацан сможет жить.

Через неделю супруги отвезли мальчишку к его бабушке в далёкую деревню. Там оказалось много соседей, помогавших старушке и обрадовавшихся, что она теперь не будет одна. Колдун и знахарка оставили ей сумму денег на время, пока пацан подрастёт и сможет работать. Бабуля спрятала её куда-то в подпол и попросила не говорить внуку, чтобы он не проболтался чужим людям.

Вернувшись домой, они поели и включили телевизор. В «Вестях» рассказывалось о мужчине, собравшем на заимке нескольких бездомных и заставлявшем их работать чёрными лесорубами. Случайно начавшийся пожар погубил всех работников, их обнаружили охотники, ходившие по лесу. Приехавшие оперативники определили кому принадлежала заимка. Хозяин задержан.

– Ну, твою мать! – процедил сквозь зубы Колдун. – Небось тоже наш дружок постарался – отмерил этому уроду своё наказание!

А Аксинья молча прижалась лицом к его плечу.

* О сражении Тимофея с пришлыми колдунами можно узнать в книге «Жизнь Колдуна. Книга первая» рассказ «Конкуренты».

** О встрече Тимофея с Егором можно узнать в книге «Жизнь Колдуна. Книга первая» рассказ «Просветленный».

Рассказ второй. Расплата

Тимофей шлялся по двору и скучал. Аксинья с утра отбыла к матери своей подружки, страдающей хронической язвой, с мешочками и склянками и Колдуна, впервые за несколько месяцев оставшегося одного, оседлала тоска.

«Хоть бы пришёл кто, что ли…» – мрачно подумал он. Прийти к нему могли только в случае чьей-то болезни и хотя такой беды он никому не желал, полагал что какой-нибудь посетитель его очень бы развлёк.

«Я даже есть без жены теперь не могу!» – пробормотал Тимофей, направляясь в гараж к «Чероки», чтобы хоть протереть тому стёкла и лукаво забывая, что Ксюша утром накормила его полноценным завтраком.

Колдун скользнул взглядом по новому сараю, который он построил для «Нивы» и постарался больше не глядеть в сторону «пустого стойла» дабы не расстраиваться. Строение было двухкамерным. Ворота открывали въезд в помещение Аксиньиному авто, а через плотную стену от гаража была комнатка, оборудованная супругой под лекарню. На вопрос Тимофея, почему все снадобья не держать в доме, Ксюша уставилась на него тёмно-синими глазами и заявила, что у настоящей знахарки должно быть специальное помещение под травы.

«Так то у настоящей!» – съязвил Тимофей и получив шутливый шлепок, приволок досок и бруса и пристроил к «черокиному» гаражу ещё два помещения.

Он почти дотопал до ворот сарая, когда услышал из-за забора громкое блеяние козлят.

«Твою мать! Теперь рогатые приблудились?» – он вспомнил, как к нему в гости однажды притопал конь, которого Тимофей назвал Татарином*. Тот жил у него пока не нашлись хозяева пояснившие, что настоящее имя Татарина – Орлик. Пол в гараже, куда Колдун поселил жеребчика, выгнав под чистое небо «Чероки» до сих пор пованивал навозом. Теперь вот козы!

Он подошёл к калитке и открыл. За ней стоял старый-престарый дед Макар из деревни за Осинниковым, которому он три дня назад вытащил с того света старуху, упавшую с сердечным приступом. Колдун на счастье оказался по соседству у пациента, которому привёз травок от бронхита и потому успел вовремя.

– Здрав буди, дедок! – радостно брякнул Колдун. – А ты чего – животину на приём притащил? Так я не ветеринар!

– Здорово, Филипыч! – в тон ему прошамкал клиент. – Не, ета бабка отправила в качестве платы! – и он дёрнул верёвки на которых мотали головами трое козлят. – Вот тебе две козушки и козлик Томик, чтобы, значится, на развод! – пояснил дед, а Томик выкатил глаза с узким зрачком. Колдун попятился:

– Ты чего, старый, озверел? На фига мне твой Томик, я чего с ним делать-то буду?

– А чего, Филипыч, оне счас подрастут, козлят наплодют и будет у тебя молоко коззе – полезненное! – солидно выдал дедок.

– Какое полезненное? – почище козла выкатил глаза Тимофей. – Я отродясь никакой скотины не держал!

– Нехорошо врать-то, внучок! – укорил его посетитель. – Коня ты держал и ничаво – не помер! А бабка мне не простит коли я их назад приведу. Так что бери, не брегуй!

– Да мне их селить-то некуда! – взвыл Тимофей.

– А им много места не надо! А жрать им твово стожка хватит – до пастьбы-то недалеко ужо!

– Не, дед! – замотал головой хозяин. – Не возьму я, ты уж не обессудь!

– А у нас боле платить нечем! – выдал аргумент дедуля.

– И не надо! – замахал руками лекарь. – Я и так не помру.

У него с деревенскими существовал способ расчёта, по которому Тимофей оказывал скорую колдовскую помощь, а клиенты, если сразу платить было нечем, потом привозили ему натурпродукт, когда коровы после запуска начинали доиться, куры по весне нестись, а сады и огороды давали урожай. Дедок, однако, взялся настаивать, ссылаясь на свою строгую старуху, но Тимофей стоял насмерть. Закрыв калитку, он утёр холодный пот и скрылся в избе.

К вечеру, услышав гудение мотора, он вышел на крыльцо и заметив Ксюшину синюю «Ниву», побежал открывать ворота. Жена выбралась из машины и кивнула на улицу:

– А это что?

– Что? – не понял Колдун.

– Там за берёзку козы привязаны! – пояснила Аксинья.

– Что? – снова выпучил глаза Тимофей и выглянул на улицу. Козлята понуро лежали вокруг молодой берёзки на маленькой проталинке и дремали.

– Ну, твою мать, старый хрыч! – заорал Тимофей. – Он видите ли бабки своей боится!

Ксюша потребовала разъяснений и Колдун, ругаясь, рассказал о посещении дедка. Жена поулыбалась и вдруг выдала:

– А давай их оставим!

– Чего? – ошарашенно уставился на неё Колдун.

– Я ведь горожанка, – пояснила она. – Отродясь животины вблизи не видела. Давай я их буду обихаживать. А они молочко нам давать станут, а? Ну, пожалуйста, Тимоша! – потёрлась она Тимофею о плечо щекой. Тот сердито поглядел на неё и махнул рукой:

– Чем бы дитя не тешилось… только не плачь потом!

Коз поселили в лекарне, отгородив оставшимися досками угол. Аксинья весь следующий день носилась по двору, таская новым жильцам то сено, то воду, то хлеб и рассказывала мужу о том какие это славные животные. На другое утро Тимофея разбудил дикий вой:

– Тима! Тима! Они из загона вылезли!

Оказалось, славные животные перескочили загородку и разнесли всю лекарню в пух и прах. Слава Богу, основные запасы трав лежали в сундуках, зато все подготовленные настои и отвары были перевёрнуты, а склянки разбиты или затоптаны в насыпанные по всему полу «горошки».

– Твою мать! – ругался Тимофей. – Я тебе говорил, что добром это не кончится!

– Это Томик, наверное, первый перелез!

– Гомик он, а не Томик! – рыкнул хозяин, выгоняя животину во двор и помогая жене навести хоть какой-то порядок. Загородку пришлось надстроить и когда всё более-менее прибрали Колдун помирал от голода.

К вечеру в двери вбежала Аксинья с залитым слезами лицом.

– Что случилось? – всполошился Колдун.

– Я…я…я хотела заг-гон-н-чик почистить, – всхлипнула она. – Только наклонилась, а он мне рогами по мягкому месту!

– Твою мать! – ругнулся Тимофей и торопливо положил руку на женин живот, проверяя всё ли в порядке с малышом.

– Я не упала, – пояснила Ксюша. – Только вот руку ободрала, – протянула она окровавленную ладонь. Колдун взялся энергетически подлечивать царапину, потом поднялся:

– Я этого твоего гомика счас прирежу!

– Нет! – жена вцепилась ему в руку. – Он же просто не привык ещё!

– А когда он привыкнет, – заорал Тимофей, – нам небо с овчинку покажется!

Он пытался вырвать у супруги верхнюю конечность, но она не сдавалась и Колдун, потихоньку утихомирившись, сердито ушёл в комнату.

На следующее утро он уехал вместе с пришедшей из Осинникова бабкой Акулиной, позвавшей его подлечить её сыну ногу, которую он, растянув когда-то при падении, периодически подворачивал снова. Вернувшись часа через три он застал свою супругу сидящей на крылечке с совершенно убитым лицом. Козы свободно бродили по двору.

– Ну, чего опять? – спросил Колдун устало. Аксинья уставилась на него несчастными глазами и подвинулась, кивнув на избу. Тимофей зашёл внутрь и оторопел – вся кухня была перевёрнута и загажена. В комнате на полу валялся плед на котором растекалось подозрительное пятно. Обои были обглоданы. Хорошо хоть на книги в шкафу, помятуя о Манькиных подвигах, Тимофей поставил защиту, но детективчик, забытый на диване, был разорван и наполовину съеден. Телевизор лежал на полу и экран был пробит копытами. Шкафы открыты – и вещи, и бельё вытянуто наружу. Аромат стоял такой, что напоминал о свиноферме. Ксюша зашла следом:

– Я их выгнала во двор, чтобы безопасно загон почистить, только пока возилась, забыла, что двери в избу закрыла неплотно, – она виновато понурилась. Колдун оглядел «поле битвы» и молча вышел на крыльцо. Он направился ловить довольных собой животин и услышал голос супруги:

– Ты их убивать будешь?

– Я бы убил! – зарычал он. – Особенно этого гомика!

– Томика, – поправила Аксинья и предложила. – Давай их продадим!

– Да кому оно нужно дерьмо это? – заорал Тимофей и, схватив козла за рог, вспомнил дядьку Мишаню с его рыжей кобылой и заблажил. – Курва разэтакая!**

Переловив всех рогатых, он связал им ноги и побросал в багажник «Чероки».

– Дед Макар обидится! – предупредила супруга. – Это же плата за бабулю.

– Это не плата! – мрачно пробурчал Колдун. – Это расплата, только не знаю уж за какие грехи? Пусть он это счастье у себя держит!

– А чего с домом-то? – несмело спросила Ксюша. Тимофей подумал:

– Поживём пока в твоей избушке, а как всё приберём и проветрим – назад вернёмся. Пока и телевизор новый купим.

И, открыв ворота, прыгнул за руль.

* О том, как к Тимофею однажды пришел в гости конь можно узнать в книге «Жизнь Колдуна. Книга первая» рассказ «Неожиданный посетитель».

** О первом появлении вечно сквернословящего возчика можно узнать в книге «Жизнь Колдуна. Книга первая» рассказ «Купец-молодец».

Рассказ третий. Соперник

На Тимофея таращился кругленький, невысокого роста парень, усатый, со светло-голубыми глазами с красными прожилками.

– Здрав буди, мил человек! – поприветствовал Колдун. – Ты чего, заболел что ли?

– Я насчёт Аксиньи пришёл! – выдал тот. Тимофей приподнял брови, но ответил, решив, что это женин пациент:

– Ксюшки дома нет – к больному укатила до завтра.

– Я знаю, что укатила! – пояснил гость. – Я к тебе потому и пришёл – сказать, чтобы ты супруге развод дал!

Колдун вытаращился на него, как на двухголового:

– Это с какой же стати? – наконец, выдохнул он.

– А с такой, что она по мне сохнет, а тебе сказать боится. Ты же Колдун, ещё порчу какую наведёшь!

– А ты, стало быть, не боишься? – уточнил Тимофей.

– А у меня защита! – с вызовом выдал посетитель. – Вот! – и достал из-под рубахи золотой крестик. Тимофей, не сдержавшись, хрюкнул:

– И чего, ты полагаешь, что Господь будет тебя покрывать, когда ты чужую бабу увести собрался?

– Закрой рот, богохульник! – вдруг взвился мужик.

– Эва как! – отшатнулся Колдун. – Какая у тебя логика интересная!

– Ты не про логику мою, а про свой развод думай! – завизжал соперник.

– Мне-то чего думать? Развёлся и гуляй! А вот ты чем будешь супругу мою кормить да ещё с ребёнком?

– Ничаво, проживём! – зашипел мужик. – У неё доход приличный!

– А-а-а! – покивал Колдун. – Вона ты куда! Бабе на горб сесть и ехать, значит, собрался!

– Зато я ей нужон! – постановил гость.

– С чего взял-то, что нужон? – поинтересовался Колдун.

– Да ты бы видел, с какой жалостью она на меня глядела! – принялся хвастаться новоявленный жених. – А я-то эту бабью манеру знаю: седни – пожалеет, завтра – приголубит!

– Ну ты – дока! – восхитился Тимофей.

– Да уж не тебе чета! У меня жена на печке спать не станет!

– Ого! – подивился Колдун. – Это откуда у тебя такие подробности?

– Да твоя же Аксинья говорила, когда лечила меня и на печку укладывала прогреться: я, дескать, всё время на печи сплю – там и без мужика тепло!

«Ну, Ксюшка, пропишу я тебе микстуру, как домой приедешь!» – подумал Тимофей: «За долгий язык!».

– Так, что заместо тебя – мерина, будет у ей таперь жеребец!

– Это ты – жеребец, что ли? – смерил Колдун взглядом мужичка. – Ты, скорее, пони!

– Я тебе счас рыло на сторону сворочу! – стал наливаться кровью пони. – Ты только свои штучки колдовские брось, дерись по-мужски! – приказал нападающий.

– Да пожалуйста! – выдал Тимофей и со всей дури вклеил жениху под челюсть. Тот по-собачьи вякнул и улетел спиной в лужу, разъезженную телегами и машинами около ворот, затем вскочил, дико озираясь и разбрызгивая грязь вперемешку с навозом.

– Ах, ты, сволота! – заорал он. – Ты что же руками-то машешь?

– Ты же сам просил! – удивился Колдун.

– Ты со своей силой меня убить мог, жеребец!

– Слушай, – прищурился Тимофей, – ты уж определись, то ли я мерин, то ли жеребец?

– Сука! – заблажил противник и бросился по дороге прочь от усадьбы.

– Э-хе-хе… – вздохнул Колдун. – Как меня бедного только не называют! – и вернулся в дом.

День прошёл скучно – никаких пациентов не появлялось и Колдун валялся на диване, читая книжку. Вечером в ворота заколотили. За ними оказался всё тот же жених, правда, отмывшийся и с тремя дружками, хмуро переминающимися за его спиной.

– Ты чего, в койку тоже с подмогой пойдёшь? – съязвил Тимофей.

– Бей его, братва! – завизжал мужик, кидаясь на Колдуна. Двое других подскочили с боков. Третий остался пока в запасе. Хозяин, вместо того, чтобы отступить в калитку, на что, видимо, рассчитывали атакующие, бросился вперёд, повторно уложил жениха апперкотом, врезал «запаснику» ногой под дых и, обернувшись, с локтя приголубил подбежавшего флангового. Другой хряпнулся на колени и заскулил:

– Не убивай, Тимофей Филипыч! Я ить только так, за компанию пошёл!

– Вот теперь и кантуй своих дружков до утра домой, компанейский!

Колдун ушёл в ограду, заперев калитку и не слушая охов и матюгов оживающей компании.

На следующее утро в ворота опять постучали, на сей раз скромно. За калиткой стояла пожилая женщина и мяла в руках платок.

– Здравствуйте, Тимофей Филиппович, – тихо проговорила она.

– И тебе не хворать, мать! – кивнул Тимофей. – Случилось чего?

– Да вот вы вчера здесь… – она помялась, – … подрались и у моего сына, по-моему, сотрясение мозга.

– И чего? – посуровел Колдун.

– Может вы его подлечите? – просительно заглянула гостья ему в глаза. Тимофей взъярился:

– То есть, он у меня будет жену уводить, а я его же и лечить должен? Лихо!

– Просто он работу потеряет! – заплакала женщина. – На что мы жить-то будем?

– А вчера он об этом думал? – рявкнул Колдун. Посетительница молча лила слёзы и Тимофей, потоптавшись, махнул рукой и буркнув:

– Ладно, подожди! – ушёл в избу, набрал в мешочки сборы, нацарапал на бумажке что-когда пить и вынес к воротам.

– Спасибо вам! – пуще того захлюпала носом женщина.

– На здоровье! – рыкнул Тимофей и захлопнул калитку.

Когда домой заявилась Аксинья, ее супруг был раздражён и несчастен.

– Чего это с тобой? – уставилась на него жена. Колдун выложил ей всю историю и предложил:

– Слушай, Ксюшка, давай ты будешь баб лечить, а я мужиков, а? И тогда никаких женихов и невест не сыщется!

– Не выйдет, Тимоша! – вздохнув, отвергла план Аксинья. – Болезни-то не спрашивают, когда нападать. Вот ты или я уедем, а тут внеплановый больной и чего – ты ему про неприёмный день петь будешь?

– Вот жизня поломатая! – заругался Колдун. – Ладно, пошли есть, я там ужин сготовил.

И, обняв жену, повёл её на кухню.

Рассказ четвёртый. Заблудшая душа

Аксинья толкала Тимофея в плечо, но он никак не хотел просыпаться. Наконец, с огромным трудом приподняв, как Вий, веки Колдун уставился в полную темноту:

– Ты чего не спишь, звезда моя? – слегка удивленно прозевал он. – Ночь же на дворе!

Жена, однако, ещё раз потрепала его за руку и проговорила:

– Там в ворота кто-то колотится, слышишь?

Тимофей приподнял голову и прислушался. Из двора доносился тихий, но настойчивый стук.

– Я сама идти боюсь, взялась тебя будить, – из темноты пояснила Аксинья. – А ты так крепко спишь, что ничего не чувствуешь!

– Тоже мне, колдовка! – хмыкнул Тимофей. – Темноты боится!

– Я не темноты, а гостей боюсь! – ответствовала супруга.

– Ну-ну, – согласился Колдун и осторожно спустил ноги на пол. Спали они теперь в одной кровати потому, что Тимофей лазить жене на печку запретил – всё-таки рожать через месяц.

Он надел штаны и рубаху и неуклюже побрёл к выходу, натыкаясь на все углы.

«Вот жизня поломатая!» – ругался Колдун: «Ни сна, ни отдыха измученной душе!».

Выйдя на крыльцо, Тимофей вдохнул тёплый воздух и, потерев лицо руками, поковылял к воротам. За калиткой виднелся силуэт и Колдун скорее энергетически ощутил, чем увидел, что это была женщина.

– Здравствуй, звезда моя! – хриплым спросонья голосом поздоровался Тимофей и добавил. – Случилось чего?

Женщина помолчала, а потом, словно решившись, быстро заговорила:

– Я… у меня такое дело… я даже не знаю, как сказать…

– Ну, пойдём в дом, – Колдуну даже на летнем воздухе было прохладно после постели и он, позвав гостью, торопливо пошагал обратно.

На кухне Аксинья уже раскочегарила самовар, видимо, наполнив его из кастрюльки в которой у них держалась горячая вода для отваров потому, что «агрегат» уже шумел. Тимофей пригласил посетительницу присаживаться, сам сел на другой табурет и приготовился слушать:

– Понимаете, – снова начала клиентка, представившись Анной. – У меня вчера утром умерла мама, – она всхлипнула и помолчала. – Вызвали врача, он констатировал смерть. Всё, как полагается! Стали готовиться к похоронам. Я ночью легла подремать и вдруг увидела её, маму! – женщина затравленно посмотрела на супружескую пару.

– Во сне увидели? – уточнил Колдун. – Или очнувшись?

– Я не сумасшедшая! – вдруг начала оправдываться гостья.

– Да я этого и не говорю, – поднял брови Тимофей. – Так как было?

Анна задумалась:

– Мне кажется, я не спала, но видела всё как-то нереально и мама меня звала откуда-то издалека. Она просила помочь, понимаете? – торопилась рассказчица. – И говорила, что заблудилась и не может вернуться, но она не умерла!

– Вы уверены, что она говорила, что заблудилась, а не что её кто-то удерживает? – снова задал вопрос Колдун. Женщина испуганно взглянула на него:

– Она сказала, что заблудилась или потерялась, как-то так.

– Хорошо! – кивнул Тимофей. – И что было дальше?

– Она просила помочь! И говорила, что её нельзя хоронить! Я очнулась и не знала, что делать. Рассказала своим родственникам, но они решили, что я помешалась от горя, понимаете? Я про вас слышала от местных жителей – мы недавно в деревне живём, – пояснила гостья. – Я упросила, умолила маму сегодня не хоронить и побежала сюда. Боюсь, как бы они без меня не устроили похорон! Поэтому пришла так рано.

– Угу, – кивнул Колдун. – Главное, что не поздно. Давай-ка, Аксинья, нам чайку да и поедем заблудшую душу спасать.

– То есть, вы думаете – это правда? – уставилась на него клиентка.

– Вы тоже так думаете, – буркнул Тимофей. – Иначе не побежали бы нам среди ночи ворота ломать.

– Простите! – смутилась Анна. – Я вам заплачу сколько скажете!

– Это потом! – ответствовал Колдун, наливаясь чаем и закусывая сушками и выпечкой.

Доехали быстро несмотря на темноту которая, впрочем, стала уже слегка рассеиваться и, наконец, вошли в дом.

В зале стоял гроб с телом. Рядом сидели какие-то старухи. Горели свечи. Колдун подошёл поближе и напряг энергетическое зрение. Да, женщина ничего не напутала – у тела была аура. Слабая, мигающая, но была!

– Ты чего пришёл-то, Филипыч? – вдруг прошамкала одна из бабок. – Тута уже твоей помощи не требуется! Отошла, родимая!

– Ну, это мы ещё поглядим! – возразил Колдун, узнав старуху. – Я знаешь, Петровна, учусь мертвецов оживлять да на себя работать заставлять – бесплатная рабсила!

– Тьфу, на тебя, грешник, лишь бы позубоскалить! – рассердилась Петровна и оскорблённо отвернулась.

Тимофей фыркнул, сел в кресло в углу и погрузился в дремотное состояние. Он воспринимал то, что происходило в комнате, но в это же время внутренним зрением видел энергетический мир. От тела покойницы тянулась тонкая нить в сторону, уходя из дома и Колдун, выйдя из собственного тела, двинулся вдоль неё. Он удалился от физического пространства и ориентировался только по ощущениям.

Впереди показалось что-то вроде здания и нить уходила туда. Тимофей вошёл и увидел множество запутанных коридоров. Он двигался по ним, заходя всё глубже к центру. Наконец, в одном закоулке Колдун увидел силуэт.

– Здравствуй, звезда моя! – мысленно обратился он к душе.

– Помоги мне! – воскликнула та и приблизилась. – Я не могу выйти отсюда!

– Не боись! – чуть отстранился Колдун. – Только за руку не хватай – это плохо на тебе скажется. Следуй за мной!

Они начали синхронно двигаться обратно, но коридоры неожиданно пришли в движение, не спеша выпускать свою добычу.

«Какая-то ловушка для душ» – хмуро подумал Тимофей, не теряя нужного направления: «Кто-то, видать, капкан расставил и ушёл, в надежде получить энергию. А вот шиш тебе! Нас не догонят!» – прибавил он строку из известной песенки.

Впереди забрезжил свет и они выбрались из лабиринта. Душа пожилой женщины обрадованно вспыхнула и мгновенно исчезла с глаз.

«Во даёт!» – хмыкнул Колдун: «А я тут, значит, пропадай?».

Он покосился на здание, но трогать не стал. Астральный мир жил по своим законам и не стоило в нём что-то менять не разобравшись досконально, иначе потом хлопот не оберешься. Он обернулся в сторону своего тела и переместился.

Открыв глаза в физическом мире, он обозрел дикий переполох, связанный с тем, что покойница открыла глаза и попыталась сесть. Бабки крестились, шептались и кудахтали, а Анна плакала и выкрикивала своим родственникам:

«Я вам говорила!».

Тимофей тихонько выбрался на улицу, сел в машину и покатил домой. Солнце уже показалось и рулить было легко, если бы не зевота. Приехав, он поставил машину в гараж, закрыл ворота и, подойдя к дверям, потянул носом. Никакого аромата готовящейся еды не было.

«Ну, твою мать! Видно и Ксюшку клиенты уволокли!» – расстроенно подумал он, но зайдя, увидел её обувь на полке. Колдун переобулся и прокрался в спальню. Его супруга мирно посапывала в постели без всяких забот.

«Эва как!» – покачал головой Тимофей: «Я там, значит, жизнью рискую, усопших воскрешаю, а она сопит в две дырочки! Лихо!» – и, поулыбавшись, он побрёл на кухню разогревать мясо и ставить самовар.

Рассказ пятый. Подкидыш

В кухню влетела Аксинья с белым лицом. На руках у неё сидел пацанёнок полутора-двух лет. Тимофей чуть не уронил чашку:

«Чего с ним?».

Аксинья посадила ребёнка на скамейку и протянула мужу конверт. Тот непонимающе глянул на него, взял и открыв достал листик с рукописным текстом:

«Люди добрые! Не судите строго! Нет никакой возможности растить малыша. Его зовут Виталя. Ему год и восемь месяцев. Прививки ему сделали. Не откажитесь, примите! Храни вас Бог!».

Тимофей с натугой сглотнул и уставился на жену, а та – на него.

– Ну, и что будем делать? – спросила она севшим голосом. Колдун перевёл взгляд на притихшего пацана, потянувшись к самовару долил в кружку кипятка и тут же отхлебнув обварил весь рот.

– Тимош! – опять позвала Аксинья. – Чего делать-то будем?

– Не знаю! – подышав открытым ртом, покачал головой Колдун. – Подумать надо!

– Мы же его в детский дом не отдадим? – тоскливо спросила супруга. Тимофей, уже аккуратно отпив жидкий разбавленный чай, сморщился и ответил:

– Но ты же не собираешься его себе оставить? – лицо Аксиньи переменилось и он, внимательно к ней присмотревшись, кивнул. – Ясно, собираешься!

– Да не знаю я! – вспылила Ксюша. – Но отдавать в приют… нас же попросили принять его!

– Кто попросил? Мамаша-кукушка, которая сама его бросила?

Аксинья хотела что-то сказать, но Виталик вскрикнул:

– Мама! Де мама?

– Тише, милый, тише! Мама ушла. – в глазах знахарки заблестели слезы. – Тимоша, а если его правда себе оставить?

– Ксюша, – строго сказал Колдун, – не выдумывай! Ты вон козочек себе оставила и что вышло?

– Ну ты сравнил! – воскликнула супруга. – Это же ребёнок!

– Во-во! – поднял палец по-платоновски вверх Тимофей. – Жеребёнок! Он потом лягаться возьмётся, мама не горюй!

– Что ты такое говоришь! – возмутилась Аксинья.

– Ксюшка, это чужой ребёнок! У него была другая жизнь – это раз, а даже если он её забудет – он из нормальной семьи, у него нет никаких паранормальных способностей. Он будет страдать среди нас, завидовать нашему малышу и считать всех нас психами. С ним никто не будет водиться потому, что он и не колдун, и не обычный – так, что-то среднее. Ты ему жизнь хочешь сломать?

– Мы же его будем любить! – выдала аргумент жена.

– Будем, – кивнул Тимофей. – Только нашей любви хватит ему до тех пор, пока он не начнёт сталкиваться с обществом. Это, как если бы в семейке Аддамс рос обычный ребёнок!

– Да что ты заладил – обычный, обычный! – досадливо проговорила Ксюша. – Может он художник будет или врач талантливый!

– Ксюш! – Колдун заглянул ей в глаза. – Не злись! Ты же знаешь, что я прав. Художники и врачи не живут рядом с колдунами и знахарками – это закон джунглей, – хмыкнул он. – А тебе просто не терпится с кем-нибудь нянчиться! Погоди, через две недели свой будет – никакому Витальке не перешибить!

– Ты разговор-то не уводи! – уставилась жена на Тимофея. – А с ним чего? – она приподняла малыша. – Назад за ворота отнести?

– Поищем его мамашу! – предложил Колдун.

– И что, отдадим мальчишку обратно, чтобы эта сучка его ещё где-нибудь выбросила? – взъярилась Аксинья.

– Не выражайся при детях! – погрозил пальцем Колдун. – Да и при мне тоже! – добавил он.

– Какой нежный! – прищурилась супруга.

– А то! – подтвердил Тимофей. – Я только с виду – грубая сила, а в душе мяконький и ранимый. А у мамаши его может, правда, ситуация тяжёлая. Не все же сволочуги на свете!

– Сам-то выражаешься! – подловила его Аксинья. – Ладно, хоть покормлю пока ребёнка, – она зыркнула на Колдуна и тот, поставив недопитую кружку, освободил «кормильное место».

Когда малыш наелся и уснул, уложенный на диван, Тимофей присел рядом и принялся изучать его ауру и воспоминания. Матерью оказалась хорошенькая, но измученная молодая женщина по имени Валентина. Колдун изрядно попотел, выясняя место проживания, так как мальчик был слишком маленьким, чтобы осознавать местонахождение. Он помнил комнату, видимо съёмную, в которой жил, но улица в мыслях не отражалась. Пришлось устанавливать энергетическую связь с родительницей. Тонкая светящаяся нить появилась в пространстве и Тимофей мысленно взялся прослеживать её до места нахождения женщины. Потратив на это некоторое время, он вдруг открыл глаза и вскочил.

– Что? – отпрянула Ксюша, неслышно подошедшая к мальчику.

– Она на остановке! – прошептал Колдун. – Автобус ждёт! В общем, я погнал, перехвачу!

– Ты её в наш дом притащишь? – напряжённо спросила жена.

– Ладно, не притащу, уговорила, – чмокнул её в щёку Тимофей и добавил. – Ненавистница! Когда тебя твой жеребёнок до белого каления доведёт, может станешь снисходительнее!

– Иди уже, мудрец! – шлёпнула его по плечу Аксинья, но тут же погладила по лицу. – Осторожнее, не гони!

Тимофей вывел авто, выбрался на дорогу и порулил к междугородней трассе.

На остановке сидела плохо одетая женщина с сумкой и заливалась слезами. Она не слышала, как Колдун тормознул, вышел из машины и приблизился, и очнулась только когда он спросил:

– Валентина? – Валентина вскинулась и захлопала мокрыми ресницами:

– Вы кто? Вы меня знаете? – вместо ответа он протянул ей её конверт. Собеседница побелела, как смерть и молча уставилась на Тимофея.

– Ну, что делать-то будем, маманя? – спросил Колдун.

– Вы меня в полицию сдадите? – со страхом спросила она.

– Да я с полицией не близок. Разве, что один капитан ходит в знакомых, – вспомнил он Калиточку*. – Ты чего ребятёнка-то бросила? – задал вопрос в лоб Тимофей. Женщина залилась слезами:

– У меня за комнату платить нечем, не сегодня-завтра выселят. С работы уволили, дескать, прописки нет, а у них новое руководство. Родня вся в деревне, а мужик, как узнал, что я в положении так и исчез. Мне чем Виталика кормить-то, а? И где с ним жить? В подвале что ли?

Колдун внимательно выслушав, спросил:

– А к родне чего не поедешь?

Реакция была странной – девчонка из белой стала пунцовой и отвернулась. Колдун ждал. Та помолчала и забормотала:

– Я им писала, что учусь, что у меня муж во мне и ребёнке души не чает, что у меня всё как полагается! А что теперь? – чуть не выкрикнула она.

– Лихо! – восхитился Тимофей. – А ты не слышала, что врать нехорошо?

– Что мне делать-то? – завыла в голос врунья.

– Ладно, не реви! Давай-ка, вот что – сейчас возьмем твоего Витальку, поедем в город в твою комнату, вещи забрать, а потом я тебя к родственникам отвезу… погоди! – остановил он Валентину, собравшуюся возражать. – Скажешь, что мужик твой попал в аварию и погиб, а тебе пришлось ещё бабло всё отдать потому, что с той стороны был какой-то сильно авторитетный гражданин, грозящий тюрьмой, смертью и всеми кругами ада. Денег немного я тебе дам на первое время. Пока не обживёшься и какой-нибудь заработок не найдёшь. Потом долг отдашь, поняла? Халявы не будет или меня жена пришибёт – она и так тебя из-за Витальки невзлюбила!

– Да какой там заработок в деревне?

– А ты думай, а не только за мужиками хлещи! Вот ты жениха себе нашла и что он тебе, кроме Витальки, дал? – женщина удручённо молчала. – Хозяйством займись или шить научись или… Ты хоть что-нибудь умеешь кроме, как по койкам валяться?

– Я не валялась! – обозлилась собеседница.

– Ой-ли? – приподнял брови Колдун. Женщина помолчала, потом сказала:

– Я в юности садоводством увлекалась и могу ягоду выращивать на продажу!

– Ну вот! – покивал Тимофей. – Вижу, что головой тоже можешь работать, а не только женским органом!

– Я не проститутка! – заорала женщина.

– Надеюсь, что нет! – не дал спуску Колдун. Та обиженно засопела и вдруг ойкнула:

– А что с институтом? У меня же документ должен быть!

– О, Господи! – вздохнул Тимофей. – Документ! Ну, скажи, что перед смертью мужа вашу квартиру обокрали и все дела. Ты хоть какие-нибудь книжки читала в своей жизни? – вопросил он с подозрением.

– Я на подготовительные ходила! – выпалила она.

– О! – поднял палец по-платоновски Тимофей. – Умных слов нахваталась, можешь про институт заливать! Ты на какой факультет поступала?

– Аграрный! – буркнула Валентина.

– Так это, вообще, круть! – обрадовался Колдун. – Будешь по-научному сад растить! Ладно, поехали.

Подрулив к воротам, он сказал:

– Ты здесь посиди, а то моя Ксюшка тебе глаза выдавит.

Валентина уныло кивнула. Тимофей зашёл в дом и встретился взглядом с горящими глазами жены:

– Что, привёз сюда эту паршивку?

– Я же её в дом не завёл, как ты просила. – философски ответил Колдун и пошёл за деньгами.

– Ты ей ещё и денег дашь! – недовольно процедила Аксинья.

– Ксюшка, не злись, нам Ангел что говорил? Людям помогать!

– Это людям, а не балаболкам всяким!

Тимофей обнял сердитую жену:

– Ксюша, Ксюша, юбочка из плюша… – протянул он строчку из старой песенки. – Давай будем добрыми, белыми и пушистыми, а? У нас ведь свой Чапаевец через несколько дней родится и ради него мы всем и всё простим, лады?

Аксинья глянула на него строго, положила руку себе на живот и, вдруг улыбнувшись, чмокнула мужа в щёку и вздохнула:

– Пойду хоть гостинцев им соберу, что ли!

И Тимофей облегченно кивнул.

*О знакомстве Тимофея с капитаном Калиточкой можно узнать в книге «Жизнь Колдуна. Книга первая» рассказ «Проверка».

Рассказ шестой. Берегиня

Тимофей не хотел оставлять жену одну – роды должны были быть буквально на днях. Но подошло время собирать первоцвет и Аксинья прогнала его со словами:

«Не боись, без тебя рожать не стану!».

Тимофей собрал мешки и потащился на полянку возле деревеньки за Осинниково, где жил злополучный дедок, разводивший коз. Вспомнив рогатых, Колдун нахмурился, подсознательно ожидая какой-нибудь пакости, раз уж он приблизится к этим, с позволения сказать, тварям.

Пакость не замедлила вылезти и Тимофей, выбравшись на заветное место, разглядел десяток белобрысых рогатиков с увлечением доедающих расцветший пышный первоцвет.

«Ну, твою мать!» – чуть не заорал Колдун: «Этот старикашка меня разума со своими козами решит! Вот чего он со всей тайги выбрал именно эту полянку, а?».

Вконец расстроенный Тимофей постоял, наблюдая, как жадные морды доедают лекарственное сырьё и угрюмо повернувшись, поплёлся в лес. Там километрах в двух было ещё одно место.

«Если и там какая-нибудь падла добралась, так я на ёлке повешусь!» – пробормотал Колдун. Однако, дойдя, он с радостью увидел, что растения целые и в цвету, и принялся набивать мешки. Он так увлёкся, что вздрогнул, услышав за спиной:

– Тимошенька!

Оглянувшись, Тимошенька увидел девчонку лет двадцати в каком-то странном длинном платье с распущенными волосами и босиком.

«Матерь Божья, это что за диво?» – мелькнуло в его голове.

– Чего тебе, звезда моя? – осторожно спросил он. Девчонка ему не нравилась. Было в ней что-то не то, но что именно – он понять не мог.

– Помоги мне, Тимошенька! – тихо попросила девушка, глядя на него таким родниковым взглядом, что ему стало неловко за свои мысли.

– А что случилось? – спросил он. – Ты заблудилась что ли?

Собеседница грустно улыбнулась и помотала головой:

– У меня мой зверёк в капкан попал! – пожаловалась она. – Помоги мне его освободить, Тимошенька!

Колдун раздражённо отметил эту её манеру называть его детским именем, как будто он пацан зелёный, а она – ровесница его матери.

«Ладно» – буркнул он про себя: «В клиентах у меня кого только не было и чего они только не говорили. Тимошенька – не самый худший вариант…»

– И где он, этот зверёк твой? – спросил он вслух, оглядываясь.

– Вон там! – показала рукой девчонка и отправилась в ту сторону, ступая босыми ногами по траве.

– Ты ноги-то не застудишь, звезда моя? – проговорил Колдун, направляясь следом.

– Нет, – ответила спутница. – Я всегда так хожу.

– Эва как! – подивился Тимофей. – А зимой?

Она удивлённо на него посмотрела, но услышав из кустов скулёж, заторопилась туда. В кустах сидел матёрый волчище с жёлтыми глазами.

– Ни хрена себе зверёк! – попятился Тимофей. – Он же мне пол руки отхватит!

– Не бойся! – девушка положила руку ему на плечо, а потом, подойдя к зверю погладила того между ушей.

– Ты бы себе лучше чихуахуа какого-нибудь купила, – выдал Колдун, разглядывая мощный капкан, зажавший серому заднюю лапу. Он постоял в нерешительности потом мысленно попрощавшись с Ксюшкой, шагнул к волку. Зверь глядел на него умным взглядом и агрессии не проявлял. Тимофей долго примерялся потом нажал и капкан выпустил жертву. Волчище вякнул по-щенячьи и отскочил, наклонил голову и взялся зализывать рану.

– Я может, погляжу? – предложил Колдун девчонке. – Я, правда, животных никогда не лечил, но рана – она рана и есть!

– Посмотри, – кивнула та и, взяв волчью лапу, подняла, чтобы Тимофею было удобней. Хищник неловко стоял на трёх ногах. Колдун направил энергию на рану и та понемногу стала затягиваться. Когда на лапе остался только небольшой шрам, девчонка волка отпустила и, погладив по загривку, коротко приказала:

– Беги! – тот лизнул ей руку, благодарно глянул на Колдуна и исчез в чаще. Тимофей хлопнул глазами:

– А что же ты говорила, что он твой?

– Он мой! – кивнула девчонка и вдруг преобразилась. От неё пошла мощная энергия существа из тонкого мира.

– Ты… – охнул Колдун. – Ты кто?

– Я – берегиня этого леса! – улыбнулась собеседница. – Я не хотела тебя пугать, поэтому опустилась на твой энергетический уровень. Спасибо, что помог, Тимошенька! – поблагодарила она и, внезапно, исчезла. Тимофей стоял столбом:

– Ну, мать, ты даёшь! – протянул он, наконец. – Это надо так по уровням гулять, что я даже никакой силы не почуял! Натрепал ей всякой ереси! – смущенно мотнул головой Колдун. – Ну, ладно, что ж теперь. Она живёт долго и не такие виды видывала!

Он поплёлся к своим мешкам и, заворотив ношу на спину, заторопился домой, вспомнив, что Ксюшка хоть и обещала до него не рожать, но мало ли? Лучше быть поблизости.

Рассказ седьмой. Наследник

– Ксюшка, ты как? – Тимофей держал ладони на животе супруги, ослабляя боль. Бабульки суетились у неё в ногах, а сама роженица охала и таращила тёмно-синие глаза:

– Ничего! – бормотала она. – Долго ещё?

Колдун отрывал одну руку от её чрева и сочувственно гладил по голове:

– Скоро уже, звезда моя, потерпи!

Внезапно от ворот раздался зов:

– Колдун, выходи! Твоя смерть пришла!

Тимофей вздрогнул и глянул на супругу, а та на него.

– Это ещё что за кульбиты, твою мать! – выдал будущий отец. Аксинья прошептала:

– Иди, посмотри – кто там?

– Угу! – стал противиться Тимофей. – А ты тут загибаться пока будешь?

– Я – ничего! – настаивала супруга. – Все бабы рожают, а я чем хуже? А то вдруг они в дом ворвутся?

– В какой дом? – рыкнул Колдун. – Там защита стоит – пятерым таким не сломать!

– А если их десять? – всполошилась жена и даже охать перестала от страха.

– Двадцать! – поморщился Тимофей. – Ладно, я мигом! – он создал в воздухе шар, куда загнал запас энергии, долженствующий понемногу перетекать в Аксинью и помогать в её нелёгком деле и, чмокнув её во влажую щёку, выскочил из избы.

За воротами стояли двое.

«Ну вот, Ксюшка всегда преувеличит – двадцать, двадцать!» – покачал головой Тимофей и внезапно узнал одну из гостей. Это была волчица, оборотница, которой он надел браслет, запрещающий нападать на людей.*

– О-о-о, щеня, сколько лет, сколько зим! – протянул Колдун. – Чего, полечиться пришла?

– Я тебе друга своего привела! – рявкнула та. – Он мне браслет снял и тебя пришибёт!

– Врать нехорошо! – поднял палец по-платоновски Тимофей. – Браслет на тебе, как был, так и остался!

Гостья зарычала:

– Зато ты теперь сдохнешь!

Колдун поглядел на её молчаливого спутника. Это был Тёмный. Тимофей знал эту породу. По сути, ими становились очень сильные энергетические вампиры. Они высасывали энергию из всех и вся, накапливали её, как аккумуляторы, но вместо того, чтобы освещать Путь и себе, и другим разрушали всё вокруг силовыми ударами. Они добывали славу и богатство на человеческом страхе.

– Сними с девчонки свою магию, Колдун! – проскрипел пришедший. – Иначе и тебе конец, и твоей жене, и нерождённому кутёнку!

Тимофей помрачнел:

– Значит, неслучайно пришли именно сегодня? – уточнил он.

– Конечно, неслучайно! – оскалилась волчица. – Чтобы тебе веселее было!

– Эх, щеня, щеня…, – покачал головой Колдун, – так ты и не научилась жить по-человечески!

– Снимай браслет! – заорала та. Тимофей сунул ей под нос сооружение из трёх пальцев:

– А это видела?

– Ах ты, козёл! – взвизгнула хищница и, обратившись к спутнику, добавила. – Замочи его!

Колдун обратился к Тёмному:

– Не надо, мил-человек! Шёл бы ты домой по-хорошему!

– Да что ты его слушаешь? – взвыла волчица. – Устрой ему за все мои беды!

Тёмный шагнул вперёд и из его рук сверкнула молния. Тимофей даже не стал блокировать разряд – он сам являлся «аккумулятором» похлеще этого чижика. В нём было столько Силы, что прилетевший удар просто поглотился и лишь немного встряхнул, как выброс адреналина. Колдун редко использовал свою энергию в войне, в основном расходуя её понемногу для исцеления больных, но сейчас, обозлившись на противника за его слова о супруге и малыше, он вытянул вперёд руку, собираясь стереть этого поганца с лица земли. Внезапно он вспомнил Егорушку и слова Ангела о нём – Просветлённые считают, что всё закономерно и получаешь ты то, что заслужил. А может быть он, Тимофей, взялся не за своё дело, запретив этой девице нападать на людей? За это к нему и пришёл этот упырь. Из руки появился слабый язык света, чуть лизнул Тёмного в лоб и тот рухнул на траву.

Оборотница вытаращила глаза и, развернувшись, бросилась прочь, в прыжке обратившись в волчицу.

«Стой, щеня, хуже будет!» – крикнул ей вслед Колдун и бросил вдогонку энергетическую сеть, прижавшую серую хищницу к земле.

Затем Тимофей подошёл к мужчине и взял за руку. Тот, приходя в себя, пытался отползти от Колдуна.

«Не дёргайся!» – рыкнул хозяин и, сосредоточившись, ослабил поверженному незваному гостю сердечную и горловую чакры, чтобы, теперь уже бывший Темный, не мог запасать энергию впрок.

«Вот так, приятель, будешь теперь обычным человеком! Я бы тебя отпустил, но ты на женщину с дитём нападать собрался, а такое – не прощаю! Кабы ты меня в тёмном углу подловил, тогда ладно. Кулаками помахались бы да разошлись. А это – перебор!».

Противник стонал и, когда Тимофей его отпустил, стал кататься по земле и биться головой.

Колдун побрёл ко второй гостье. Та скалила острые зубы и рычала. Тимофей провёл рукой вдоль ее позвоночника и зверь обратился в человека:

– Все, щеня! Конец твоим кульбитам! – устало сказал Колдун и убрал в ауре девушки проход к низким, животным уровням. – Будешь теперь учиться человеческим манерам. Раз ничего не поняла, значит, жизнь научит!

– Сволочь! – рыдала та. – Сволочь! Я до тебя доберусь и до твоего сосунка!

– Ой-ли! – покачал головой Тимофей. – Теперь ты слабая и глупая, как говорила про людей, – и освободив её от силовых пут, Колдун поднялся и ушел за калитку.

В доме ревел младенец. Аксинья тоже хлюпала носом, а старухи суетились пуще прежнего. Тимофей обнял супругу и взял на руки уже спелёнатого малыша, красного от крика:

– Ну, чего, наследничек, вот и познакомились! – сказал отец, разглядывая своё физическое продолжение. – Как назовём-то? – обратился он к супруге. До этого имя они не выбирали, полагая, что всему своё время.

– Филиппом! – выдала Аксинья. – Он же твой дар воспримет! – пояснила она.

– Эва как! – улыбнулся Колдун. – Ну, привет, Филипп Тимофеевич! Хватит верещать-то, сейчас мамка накормит!

Филипп Тимофеевич, словно услышав, внезапно замолчал и уставился на папашу внимательным взглядом.

– Ну, вот! Ты – колдун, надо быть терпеливее! – взялся воспитывать сына Тимофей и, подойдя к Аксинье, осторожно положил ребёнка ей на руки.

Выйдя из спальни, Колдун рухнул на диван. Краем сознания он наблюдал за двумя согбенными фигурами, бредущими по тёмной дороге в сторону шоссе.

«А может я не прав?» – внезапно подумал он: «Может, вправду, не нужно вмешиваться не в чьи дела? Жить себе на иждивении у Мироздания и горя не знать. Ангел же говорил, что и я могу – стоит только захотеть. Только кто же будет больных спасать?» – задал он себе вопрос: «Тот же Ангел пояснил, что на своём уровне я делаю то, что нужно! Да Бог с ними со всеми!» – вздохнул Тимофей: «Плохо ли, хорошо, как уж умею! А эти двое зато скольким людям жизнь не смогут испортить. Если уж я согрешил в этом – пусть Боженька меня накажет! Я стерплю, зато других выручу!» – глаза у Колдуна стали закрываться, он успел подумать, что этот богатый событиями день умотал его до полной невозможности и провалился в сон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.