Путь Бессмертного
Алексей Кузнецов

© Алексей Кузнецов, 2025

ISBN 978-5-0062-7901-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Приветствую всех моих читателей, старых и новых! С огромной гордостью я представляю в свет результат моих долгих трудов и радостных грез. И, хоть львиную долю этого пути я прошел один, не могу не отметить всех тех причастных, кто своим присутствием, своим напутствием, своими восторженными отзывами и своевременной критикой сформировали передо мной очертания моего проекта, всем тем, кто приложил к данной истории и свое перо – будь то прямо или косвенно, а также отдельную благодарность хочу выразить своей идеальной читательнице, чей свет упал на мои уже написанные страницы столь судьбоносно, что позволил и мне самому по-новому взглянуть на данную книгу и уже протоптанную моими неуклюжими шагами тропинку в мире литературы. Увидимся на страницах!

Вступление

Лучи заката окрашивали небо в багровые тона, едва освещая раскинувшийся в долине город – крепость. Массивные, высокие стены нависали над рукотворным рвом, заставляющим проходящую мимо реку с весьма пугающим неискушенных путников названием «Забвение» заключить город в охранительные объятия.

– Не жадничай, – сказал Ирон, протягивая руку над беспокойной водой.

От нее веяло прохладой и травянисто-пряным ароматом. С его пальцев соскользнули вниз тягостные переживания последних дней, очищая разум и сердце. То была древняя традиция: переходя по мосту, делать подношение реке в виде сожалений и оставлять за собой печали пройденного пути. Торговцы бросали в воду монеты, большинство других людей бросало камни или горсть земли. Кто-то даже отдавал реке личные предметы.

– Если б только смертные узнали правду, продолжили бы они подкармливать тебя? – спросил Ирон, и его глаза таинственно замерцали внутренним синим огнем в полумраке.

Он не получил никакого ответа, разве что рябь стала несколько спокойнее.

– Однажды ты раскроешь мне все свои тайны, знаешь ли, – прозвучали его слова подобно угрозе.

Он перевел взгляд на город. Древний камень, пропитанный историей, чарами и кровью своих защитников рос ввысь и ввысь, переходя местами в колоссальные башни, что неусыпным взором охватывали земли вплоть до горизонта. Таковым был богатый и могущественный город старого королевства людей – Бирлон. Немало веков прошло с его основания. И эти стены, вне всяких сомнений, пережили не одну осаду. Но Ирон пришел сюда не ради красивых видов и тяжелых вехов истории. Не был он и торговцем, жаждущим заключить выгодную сделку или получить благоволение короны. И даже воды Забвения не были его центром интереса.

– Глазам не верю! Это же Меч Горна! Тот самый? – стали перекликаться стражники, едва заметив его.

На стенах Ирона встречали суровые, несколько угловатые лица, однако, за последние десятилетия он привык к неприветливому облику обывателей твердыни людей. А еще он знал, сколь храбрые и теплые сердца скрываются под этими грубыми личинами.

– Открыть ворота! – прозвучал приказ.

Был подан сигнал, и тяжелая решетка, гремя цепями, неспешно поползла вверх. Его персона не нуждалась в представлении, поскольку добрая половина стражников Бирлона была вооружена клинками, созданными руками Ирона. Он отвесил им приветственный реверанс и вошел в город. И, стоило его ноге переступить символический порог Бирлона, как вдруг, словно за его спиной раздался восторженный голос:

«Что ж, начнем…»

Ирон обернулся. Дорога позади была пуста. И стража также не подавала виду. Он насупил брови и продолжил свой путь.

***

Средь мощеных улочек торгового района, что наполняются в такие вечера народом, скрипом повозок, спорами и ароматом хлеба, уютно расположилась таверна, своим названием Перепутье намекающая на то, что большинство посетителей – путешественники. Однако иногда, как сейчас, здесь можно было встретить группу городских стражников, предающихся дружеским беседам под аккомпанемент стука кружек, хохота и песен.

– Дружище, мне еще одну! – периодически восклицали они, словно мантру.

Среди них был и Лафрант, командир стражи Бирлона. Человек, прошедший много битв и ставший легендой еще при жизни. И далеко не вся седина на его голове появилась благодаря прожитым годам. Когда все расселись по столам, он начал рассказывать истории: про кровопролитные и доблестные сражения, про свои ранения и прочие захватывающие приключения, которые стражники слушали с вниманием, не уступающим прилежным студентам Академии. За время своей службы Лафрант сумел накопить уйму различных историй. И, духи ему свидетели, рассказывать их он любил.

– Тот гросс был выше меня на две головы, а размах…

Дверь открылась, обдав посетителей порывом прохладного ветра, и в таверну вошёл путник в темно-синем дорожном плаще. Все затихли и уделили достаточно внимания новоприбывшему, чтобы понять, кто он.

– Бессмертный, – пронесся почти дружный шепот.

Лафрант продолжал сверлить его взглядом. Путник источал таинственную ауру, что была очень знакома командиру стражи. Творить чудеса на Элиноре довольно просто: магия витала здесь повсюду; даже сам Лафрант знал пару трюков. А вот природный талант есть далеко не у всех. Те, что обладают им, проходят долгий и изматывающий курс обучения в Академии, после чего имеют полное право считаться магами. Вошедший же был кое-чем иным; потомственным волшебником, чьи родители смогли обуздать тайны вечной молодости. Порой, даже находиться рядом с ему подобными было тяжкой задачей для простого смертного.

– Духи мне свидетели, Меч Горна! – подметил один из стражников, показав свою недюжинную способность фокусировать взгляд после выпитого литража.

– Так что там с гроссом? – нетерпеливо поинтересовался другой.

Лафрант коротко покачал головой. Волшебник бегло осмотрел таверну и безошибочно остановился глазами на командире стражи. Лафрант вздрогнул, ибо к такому невозможно окончательно привыкнуть. Эти глаза не принадлежали человеку. В их глубине поблескивал холодный синий огонь, а их взгляд был пронзительным и тяжелым, выворачивающим нутро наизнанку. Спокойное, серьёзное лицо и ощущение, которое вызывало его присутствие, невозможно было спутать. Волшебник уверенно двинулся в сторону Лафранта. Командир сделал условный жест своим подчинённым, и те, разочарованно вздохнув, оставили их наедине.

– Добрый вечер, Ирон! – он начал разговор первым.

– Мир тебе, Лафрант, – ответил путник несколько озадаченно – Откуда…

– Знаешь, думаю, уже все в Бирлоне слышали про чудака-волшебника из Горна. Я и сам со дня на день собирался заказать себе новый меч.

Лафрант жестом пригласил его сесть. Ирон коротко улыбнулся, и стул жалобно скрипнул под ним.

– А у вас хорошая память на лица. Или слухи настолько подробные?

Лафрант расхохотался.

– Да, уж, на память не жалуюсь. Хотя, зайди ты после еще пары кружек, то разговор был бы совсем иным!

Волшебник, кажется, не понял шутки, так как вряд ли когда-либо испытывал на себе действие дурманящих разум напитков.

– Ах, что ж тебя! Признаю, дело не в слухах. Так уж вышло, что я был желанным гостем в вашем доме, когда ты был ещё маленьким. Правда, я посещал вас не так уж часто, как мне бы хотелось.

Взгляд Ирона прояснился.

– Что ж, так даже лучше. Возможно, ты догадываешься тогда и зачем я здесь?

Лафрант пожал плечами.

– Нет, парень, не представляю.

Волшебник задумчиво хмыкнул и понизил голос.

– Мой отец пропал.

Лафрант вмиг помрачнел, словно на него вмиг навалились все прожитые годы.

– Я догадывался. Мне жаль, но не представляю, чем я могу помочь тебе.

Командир допил содержимое своей кружки и пытливо уставился на Ирона. Волшебник, казалось, ожидал подобных слов, а потому сразу же ответил:

– Я не стану просить тебя разглашать тайны короны. Только не в таком месте. Но отец хотел, чтобы я нашел тебя.

Лафрант выглядел несколько растерянно, что, по какой-то причине, заставляло Ирона беспокоиться.

– Он так сказал? – спросил командир, также понизив голос.

– Оставил письмо.

– Как это на него похоже. И что конкретно он в нем написал? Могу ли я взглянуть?

Ирон опустил взгляд и разочарованно вздохнул.

– Оно сгорело сразу после того, как я его прочел. Мне стоило сказать отцу уже давно, что я не ребенок и более не прихожу в восторг от загадок.

Лафрант незамедлительно расхохотался. Волшебник также натянул сухую улыбку.

– Но там не было так уж много слов, чтобы я не смог запомнить его в точности.

«Поговори с Лафрантом».

Командир вопросительно вскинул бровь.

– И? – нетерпеливо спросил он.

– Это все.

Лафрант не на шутку задумался. Тени словно пробороздили канавы на его сморщенном лбу.

– Теперь я вижу, что это письмо такая же загадка для тебя, как и для меня. Прошу, скажи мне, что я ошибаюсь, – сказал Ирон с мольбой в голосе.

Но командир покачал головой.

– Вэлиант не оставлял мне никаких посланий.

– Но он хотел, чтобы я поговорил с тобой. О чем?

Лафрант пожал плечами.

– Нас с Вэлиантом многое связывает. Даже не знаю, что из всего пережитого стоит…

– Расскажи мне все, что знаешь о нем. Будем считать, что отец подарил нам шанс наверстать упущенное, – прервал его Ирон.

Лафрант округлил глаза.

– О, это займёт чересчур много времени. Я знаю Вэлианта тысячу лет.

Ирон откинулся на спинку стула и невозмутимо произнес:

– Вечер длинный. Давай, я угощу тебя вином, а ты мне всё расскажешь с самого начала.

Лафрант просто не мог отказать.

– Хорошо, слушай, только, чур, вино вперёд.

Из рассказа Лафранта

Глава первая. Спаситель

Небольшой отряд бирлонских гвардейцев двигался вдоль леса Ниоль на северной границе королевства. Раннее утро. Повсюду сырость и лёгкий морозец. За лесополосой, прикрывающей поля от ненастной погоды, виднелся дымок небольшой деревеньки, что уютно расположилась вдали от шумных дорог. Во главе отряда шёл сам король Эраз, справа от него вёл своих людей Лафрант. Почти что свежие, не видавшие доселе битв доспехи бодро звенели в такт.

– У меня нехорошее предчувствие, – сказал тогда король, всматриваясь в горизонт.

Жуткие человекоподобные твари – гроссы – явились на мирные земли, сея ужас и смерть. Были опустошены просторные фермерские угодья и с десяток деревень. Уцелевшие жители бежали под стены более укреплённых городов. Эраз выслал разведчиков, назначил патрули и занялся сбором армии. Войны в этих краях не было уже давно. Настолько давно, что люди забыли, что это такое и что она несет вместе с собой. Люди были напуганы и растеряны, и потому вскоре король сам покинул свой трон и присоединился к маршу.

Небольшой отряд двигался вдоль Ниоля, пересёк лесополосу и уставился на деревеньку. Печальное зрелище открылось им тогда в первый, и, к сожалению, не в последний раз. Деревня горела. Сквозь морозный воздух до слуха доносился лишь треск полыхающих домов. Король обнажил меч, его примеру последовали все остальные. Прозвучал приказ, и воины двинулись вперёд. Некоторых из них, возможно, ждало первое в жизни сражение насмерть.

– Дышать ровно! Держать строй! – наставлял своих людей Лафрант.

Чем ближе они приближались к деревне, тем сильнее чувствовался запах гари, и тем больше нарастало волнение. Бирлонцы с тревогой поглядывали по сторонам, ища следы тех самых чудовищ, о которых до этого лишь слышали в легендах и, недавно, из уст напуганных уцелевших. Лафрант крепко стиснул рукоять до хруста в суставах. На всех давила зловещая атмосфера погибшей деревни.

– Мы опоздали, – сказал король.

Дорога была нещадно истоптана, по ней никак нельзя разобрать, сколько гроссов здесь побывало. Отряд продвигался к центру деревеньки, всё чаще находя по пути мёртвые тела. Некоторым, особенно молодым гвардейцам, становилось дурно и страшно, и они теснились друг к другу, сбивая строй. Лафрант поднял руку, приказывая всем остановиться. Бряцание брони отвлекало его слух. Его взгляд упал на лицо погибшего селянина, что застыло в ужасе и боли.

***

– Значит, не так уж вы и опоздали. Вы могли прийти, когда тела уже растащат падальщики, – подметил Ирон.

При их упоминании окружающие люди в таверне на мгновение смолкли и неосознанно поежились. Даже Лафрант, что в этот момент приложился к кружке, опустил ее и откашлялся.

– Так-то оно так, но мертвых уже не вернуть. Как сейчас помню его глаза. Как и помню всех боевых товарищей, что погибли в той долгой войне. Кошмары потом долго не давали мне покоя, – ответил Лафрант и помедлил с тем, чтобы снова прикладываться к вину, на случай, если волшебник решит продолжить говорить о не самых приятных вещах.

– Было ли что-нибудь в той деревне необычное? – спросил волшебник.

Командир стражи задумался.

– Ничего такого. Деревушка, каких много. Вот только далековато от торговых путей.

Волшебник прищурился и задал следующий вопрос.

– А внутри?

– Там был беспорядок. Сложно сказать теперь. Некоторые дома горели. Помню, как тогда мне пришло на ум странное сочетание. Вокруг смерть и разруха. А на заднем дворе цветет пожелание своими красивыми голубыми цветами. Жизнь и смерть так рядом.

Лафрант невесело хмыкнул, глядя куда-то под потолок. Ирон не стал торопить его.

– Знаешь, а то дерево спасло королю жизнь, – словно между прочим добавил командир стражи.

Волшебник напротив него томился, ожидая подробных пояснений…

***

Взгляд Лафранта прошёлся по могучим ветвям и как раз вовремя, чтобы увидеть, как засевший в кроне гросс натягивает тетиву, целясь в короля. Далее Лафрант не думал ни секунды, подал сигнал поднять щиты, а своим собственным накрыл Эраза. Вокруг засвистело, и в щит Лафранта вонзилась пара стрел, третья царапнула по спине, не пробив броню. Послышался стук упавшего тела – кто-то из гвардейцев пал первой жертвой. Раздался пронзительный визг, скрежещущий, от которого волосы вставали дыбом. Нет, не может человеческое горло издавать такие звуки! Гроссы выскочили сразу со всех сторон, в исступлении размахивая зазубренными клинками. Они были с ног до головы облачены в чёрные доспехи неправильной формы, перемотанные грязной тканью и рваными кольчугами, забрала у всех опущены. Даже страшно подумать, что под ними. Лафрант прикрылся от стремительного выпада, в ходе которого гросс слишком подался вперёд, выставив правую руку. Командир стражи тут же лишил его этой конечности. Фонтаном брызнула кровь, и она была точно не красной. Сражаться этих тварей, видимо, никто не учил.

– Держаться вместе! – приказал Лафрант.

Но было слишком поздно. Поток врагов подобно лавине разбил бирлонцев на две группы. Одна, во главе с Лафрантом была оттеснена к центру деревни. Вторая, что осталась с королем, оказалась зажата меж горящими домами. Бирлонцы сражались храбро, но гроссы явно превосходили их числом.

– Держатся! Не дайте им окружить нас!

Бойня выходила из-под контроля. Лафрант пытался пробиться к королю, он уже потерял его из виду и не знал, жива ли вторая группа или нет. Засада оказалась даже слишком эффективной. Большая часть гвардейцев пала в неравной схватке, выполнив свой долг перед короной. Лафрант отчаянно сопротивлялся, сражая насмерть одного гросса за другим. Им овладели пыл битвы, жажда жизни и стремление спасти своих людей и короля. Со спины налетел один из гроссов, вонзив кинжал в бок капитана стражи. Лафрант упал, тяжело дыша, и, ударившись головой, потерял сознание.

***

Яркая вспышка боли привела Лафранта в чувство. Он был слишком слаб и не мог открыть глаза или хотя бы вскрикнуть. Вокруг него столпились люди, что-то тихо обсуждая. Пара мужских голосов, один женский, и один голос принадлежал ребёнку, кажется, мальчику. Лафрант узнал низковатый тембр Эраза совсем рядом. Король зажимал рану в боку своего стража, поторапливая окружающих найти чистую тряпицу. При каждом вздохе рана отзывалась острой болью. Командир бирлонской стражи сделал над собой усилие и открыл глаза. Его ослепил свет, заливающий деревенский амбар. Лафрант зажмурился, и чуть было снова не потерял сознание. Сквозь блики он распознал встревоженное лицо Эраза, перевязывающего окровавленную рану. Король заметил, что тот очнулся.

– Оставайся с нами, Лафрант, это приказ!

Командир натянул страдающую улыбку. Беглым взглядом он окинул амбар. Из деревенских здесь были лишь старики, женщины и дети, всего не больше двадцати человек. Гвардейцев осталось и того меньше. Слух не подвёл Лафранта. Детский голос принадлежал маленькому мальчику, который сновал вокруг раненного, помогая всем, чем мог.

– Мой король… – попытался развязать разговор Лафрант.

– Молчи. Береги силы, – оговорил его Эраз.

Женский голос принадлежал пожилой знахарке, дающей советы королю. Она хлопотала о раненном не меньше, чем остальные. Новый приступ боли, и у Лафранта потемнело в глазах, звуки заглохли, и он нарушил первый приказ короля.

Командир вновь приходил в себя. По всему боку разливалось благодатное тепло, успокаивающее и усыпляющее. Боли не было, он как бы был оторван от своего тела, парил где-то совсем рядом. Смутно распознавая всё вокруг, Лафрант открыл глаза. Он по-прежнему находился в этом проклятом амбаре. Дело шло к вечеру. Эраз сидел в стороне, о чём-то негромко беседуя со знахаркой. Снаружи слышался топот гроссов. В их стане происходила какая-то суета. Командир стражи обнаружил себя лежащим в дальнем от входа углу на подстилке из соломы, заботливо приготовленной мальчиком. Сам мальчик сидел на коленях подле раненого, положив руки тому на бок. Из его ладоней струился мягкий свет, бережно обволакивая рану. Именно этот свет и избавил Лафранта от боли. С каждой новой волной рана уменьшалась в размерах, а лицо паренька становилось всё бледнее.

– Прошу, не двигайтесь! – потребовал он бойко.

Лафрант внимательно рассмотрел своего спасителя. У него были ярко-зелёные глаза, тёмные волосы, худые щёки. Густые брови забавно сходились в серьёзном выражении. Рана совсем исчезла, и паренёк припал на сено, привалившись плечом к стене. Лафрант приподнялся, с удовольствием отмечая отсутствие боли. Рука мгновенно начала ощупывать бок, пытаясь найти место ранения, но тщетно. Командир пришёл в восторг, словно впервые увидев магию.

– Спасибо, парень! Как тебя зовут? – воскликнул он.

– Вэлиант, меня зовут Вэлиант! – не менее восторженно ответил мальчик, видимо, довольный своим успехом.

– Спасибо, Вэлиант! Я твой должник!

Мальчик покачал головой, словно командир сказал полную ерунду.

– Это не было сложно, честно.

Лафрант присел перед ним и приложил руку к сердцу.

– Ты спас мою жизнь. Это не пустяки. У тебя потрясающий дар!

– Моя мама – парень указал на знахарку, продолжающую что-то горячо обсуждать с Эразом, – переживает по поводу моего дара. Она говорит, что духи не наделяют такой силой тех, кому предназначена беззаботная жизнь.

Лафрант в тот миг не предал его словам должного значения, а вместо этого ответил то, что на его месте сказал бы любой взрослый.

– Она волнуется за тебя, только и всего.

Глаза мальчика казались не по-детски понимающими и даже несколько пугающими. Воистину, он был прирожденным магом.

– Я докажу ей, что мои силы принесут только добро.

Командир вздохнул, поднимаясь на ноги.

– Непременно докажешь.

Вэлиант выглядел довольным, хоть и ненадолго. Топот и крики гроссов снаружи вернули их к страшной действительности.

– Ты ведь победишь их, правда? – спросил Вэлиант.

– Конечно, мы остановим их, обещаю. Они не тронут ни тебя, ни твоих родных.

После этих слов Лафрант быстрым шагом подошёл к королю, вновь поражаясь своему здравию. Тот был удивлён не меньше.

– Лафрант? Как это возможно?

– Все благодаря этому юноше, мой король, – Лафрант указал на Вэлианта, что прятался за его спиной.

Король оглядел мальчика с головы до ног снова, будто увидев в первый раз.

– Так это он? Подойди, дитя, не бойся.

Знахарка захотела вмешаться, но Эраз остановил ее предупредительным жестом. Вэлиант нехотя приблизился к королю.

– Воистину чудо, что наши пути пересеклись. Я благодарен тебе, юноша, не меньше, чем мой верный страж.

Король потрепал Вэлианта по голове:

– Когда выберемся отсюда, а это я вам всем обещаю, мы возьмем тебя с собой в Бирлон, и я определю тебя в Академию. Там тебя многому научат. Надеюсь, ты не откажешься.

– Я согласен! – Вэлиант запрыгал от радости, дергая знахарку за рукав.

Лафрант же обратился к Эразу:

– А что с гроссами? У вас ведь уже есть план?

Лицо короля тут же стало напряженным, и он ответил почти шепотом:

– Пока нет. Они оставили нас в живых до прибытия сюда их вожака. Судя по их речи, он что-то хочет от нас. У меня плохое предчувствие, что ждать его не стоит.

– Я с вами согласен, – ответил Лафрант – Но что мы будем делать?

Их разговор прервал звук открывающейся двери амбара. Раздался гул голосов гроссов, их скрежетание, и внутрь ввалилось не менее дюжины. Их вел за собой вожак, отличающийся красной эмблемой – когтистой лапой – на грудной пластине доспехов. Люди в амбаре вскочили со своих мест и сбились в кучу в дальнем углу. Бирлонские гвардейцы гордо выпрямились и встали полукругом около Эраза. Лафрант сжал кулаки, закрыв собой Вэлианта, оттесняя мальчика назад, в толпу. Гроссы пригрозили клинками бирлонцам, чтобы все оставались на своих местах. Король выступил вперед. Но тут один из гвардейцев набросился на вожака гроссов. Отчаянная и необдуманная попытка обрушить на врага праведный гнев.

– Нет! – воскликнул Эраз.

– Стой! – отдал приказ Лафрант.

Но гвардеец не слушал их. Он на ходу замахнулся кулаком, метя в черное забрало. Гросс выставил руку, блеснуло фиолетовое пламя заклятия, и раздался испуганный возглас женщин. На полу амбара распластались искореженные, словно брошенные на произвол погоды и времени останки смельчака. Гроссы загоготали, издавая свои скрежещущие звуки. Главарь их сделал шаг в сторону Эраза, указывая на труп:

– Так будет с каждым, кто решит препятствовать, – весьма неумело, ломано, с акцентом сказал он на бирлонском языке, словно выплевывая каждое слово.

Люди притихли, с опаской поглядывая на то, на что указывал гросс. Эраз не смутился и ответил:

– Что вам нужно от нас?

Гроссы вновь загоготали, их вожак рявкнул:

– Мы ждем Хозяина. Он явится за тобой.

– Для чего? Если я так ему нужен, тогда прошу, отпустите моих людей. Он наверняка хочет получить только мою голову.

Эраз раскинул руки в стороны, как бы пытаясь заслонить собой людей.

– Ты ему нужен живым, – подтвердил гросс – Но про твоих людей он ничего не говорил. Не глупи, и тогда, возможно, они не пострадают. Ждите его, он уже близко.

– Кто он? Насколько мне известно, ваш давний повелитель был повержен много столетий назад. Гроссы уже никому не служат и не объединяются в войска. Так что я приказываю тебе, ответь, кто твой хозяин!

Эраз стал страшен в этот момент. Будь на месте гросса-колдуна любой другой из присутствующих в амбаре, то тот бедолага сразу бы выложил всё, как есть. Но гросс лишь рассмеялся в ответ, и его смех подхватили и остальные соплеменники. Ужасный звук, как ножом по стеклу. Затем, успокоившись, он сказал:

– Был.

Гроссы развернулись и ушли. Раздался скрип закрывающейся двери. А люди в амбаре остались стоять в недоумении. Лафрант подошёл к Эразу и немного с опаской спросил:

– Значит, он вернулся? Не мог же тот безумец вернуться?

– Нет, не мог, – утвердительно отозвался Эраз – Мой предок сразил его насмерть в той далёкой битве, голову отсёк и окропил Аранг его кровью. Тело того чудовища было сожжено. Он не только не мог вернуться, ему некуда возвращаться. Кто бы ни был их новым предводителем, он самозванец.

Лафрант выдохнул с некоторым облегчением:

– Тогда что он хочет от Вас?

– Понятия не имею. Но я бы не стал его дожидаться.

Командир стражи был абсолютно согласен с королем. Однако один вопрос терзал его не меньше, чем всех остальных.

– Да что мы можем против того гросса-колдуна? Он нас всех в порошок сотрёт.

– Не всех.

Эраз многозначительно посмотрел в дальний угол амбара, где на стоге сена сидел Вэлиант.

– Использовать его? Он же совсем малой! – возмутился Лафрант.

– У тебя есть другой вариант? К тому же, я не стану его заставлять. Пусть он сам сделает выбор, – ответил Эраз и направился к мальчику.

Командир стражи не стал его останавливать и, пнув ногой землю, отошёл в противоположную часть амбара.

***

– Мой отец исцелил тебя, будучи ребенком? – переспросил Ирон.

Он выглядел так, будто ему сказали что-то неправильное.

– Чудо, не так ли? – отозвался Лафрант.

– Воистину, чудо. Волшебники могут исцелить себя инстинктивно. Это один из законов магии —оберегать своего владельца. Но в столь юном возрасте… незнакомого человека и без всякого обучения…

Лафрант пожал плечами.

– И тот гросс упоминал некоего хозяина. Того самого? Довольно мрачное заявление, до мурашек по коже, – добавил Ирон.

– Как с языка снял. Очутиться в плену и услышать, что страшные истории из детства идут за тобой. От такого кровь стынет в жилах, – подтвердил Лафрант.

Волшебник уперся локтями в стол и положил голову поверх скрещенных пальцев. В глубине его глаз словно мерцали образы давно минувших дней.

– И король возлагает свои надежды на едва знакомого ему мальчишку, что тот в одиночку справиться с боевым колдуном. Звучит как начало сказки.

– А отец рассказывал тебе эту историю иначе? – с усмешкой упрекнул Лафрант.

Но промахнулся с замечанием, ибо, судя по выражению лица волшебника, отец ему вообще эту историю не рассказывал.

– Ох… я удивлен. Честно признаюсь, я искренне думал, что спустя столько лет Вэлиант сможет поведать об этом кому-либо, – вымолвил он с сожалением.

– Теперь я понимаю, почему отец хотел, чтобы я встретился с тобой. Похоже, ты знал его гораздо лучше меня, – отозвался Ирон, отводя взор куда-то в пустоту.

Лафрант виновато улыбнулся и снова приложился к кружке. После чего облизнул губы и приготовился рассказывать дальше.

***

Наступила ночь. Непроглядная тьма опустилась на погибшую деревню. Перед одним из уцелевших зданий догорал большой костёр. Вокруг него посапывали гроссы. Их пленники затихли уже пару часов назад. Только было слышно, как откуда-то стелется легкая мелодия. Нет, вовсе не гроссы ее пели и вряд ли умели. Ветер нес слова ребенка будто со всех сторон и медленно убаюкивал. Караул потихоньку начинал дремать, изредка спохватываясь, выпрямляясь, озираясь по сторонам и прислушиваясь. Но они не могли определить, откуда исходит мелодия и в то же время боялись сообщить вожаку об этом. Потому они отчаянно боролись со сном. Но этот противник им был явно не по зубам, и один за другим горе-охранники покинули свой пост. Вскоре мелодия прекратилась, лишь потрескивали угли, загадочно освещая окрестность.

– Молодчина, Вэлиант! Ты поражаешь меня все больше с каждым часом! – похвалил мальчишку король.

Вэлиант перестал бормотать мотив чар в свои сложенные ладони и улыбнулся, довольный собой.

– Теперь дверь, – сказал Лафрант, подбадривая юного мага.

Вэлиант подкрался к двери амбара, положил на неё руки и затих с тем же забавно-серьёзным выражением лица. Какое-то время ничего не происходило. Гвардейцы и Эраз томились в ожидании, командир же почему-то был абсолютно спокоен. Вероятно, вид столь храброго паренька придавал ему уверенности. В подтверждение тому вскоре раздался короткий звон и глухой стук от падения наземь тяжелого амбарного замка. Вэлиант словно очнулся ото сна, отошёл в сторону и по-хвастунски прошептал:

«Готово».

Двое гвардейцев тут же подскочили к входу и аккуратно потянули на себя. Дверь с тихим скрипом отворилась, освобождая путь на свободу. Лафрант повёл за собой людей, пытаясь производить как можно меньше шума. Следил за каждым своим движением, каждым вздохом. В конце концов, никто не мог гарантировать, сколь глубок был колдовской сон гроссов. Деревенские остались внутри, ждали условного сигнала. Лафрант подкрался к ближайшему гроссу и забрал его оружие. Клинок грубой работы, но достаточно острый, чтобы нанести смертельную рану в бою. Эраз и остальные вооружились тем же способом.

– Поторопимся! – приказал король вполголоса и подал жестами знак людям в амбаре.

Лафрант поделил их на группы, к каждой приставив ответственного бойца. Сам он возглавлял отряд деревенских стариков, кое-как вооружённых и мало что смыслящих в битвах. Их задачей должно было стать прикрытие остальных. Эраз вёл группу женщин и детей. Вэлиант был с ним. Теперь, когда они выбрались наружу, им предстояла ещё более сложная задача: убежать из этой деревни живыми. Поэтому первым делом Лафрант повёл свой отряд за амбар – разведывать пути отхода. За пределами костра не было видно ровным счетом ничего. В отдалённой от деревни кузнице у реки горел свет. Наверно, там пируют гроссы. Отступить с этой стороны не было возможным: переправа через реку не увенчалась бы успехом. Лафрант подозвал одного из старичков по имени Иллу и спросил:

– Тут есть где-нибудь мост или вроде того?

– Да, сразу за кузницей.

– Нет, это самоубийство проходить под носом у гроссов. А другой есть?

Иллу ответил, что нет, окончательно поставив крест на этом маршруте. Командир развернул свой отряд обратно к амбару. Вдруг раздался ужасающий визг гроссов со стороны деревни, руша последние шансы на тихий побег. Залязгал металл по металлу. Закричали женщины. Лафрант вывел своих людей на главную улицу деревни. Бирлонцы отчаянно сражались с гроссами. Они выскакивали по одному, неточно размахивая оружием, теряли равновесие при выпадах. При этом они становились легкой мишенью. Сложно было поверить, что такие создания способны были организовать слаженную засаду. Отряд Лафранта ворвался в гущу схватки. Командир первым делом нашел в толпе Эраза, затем Вэлианта.

– Пройдем напролом, Лафрант! Другого выхода нет!

– Их скоро станет больше! – предупредил Лафрант.

Один на один командир не видел в гроссе опасного противника. Однако в чем они уступали умением, они брали числом. Даже без хорошей тактики, с каждой минутой людей становилось все меньше. Некоторые женщины поднимали оружие павших и вставали рядом с мужчинами. В людях горела надежда на победу. А воля вела их к победе с каждым ударом. С фланга Эраза гроссов почти не осталось, и пленники потихоньку смещались в ту сторону. На Лафранта набросился один противник, неистово размахивая мечом, обрушивая целый град ударов. Командир едва успевал их парировать. Иллу, решив помочь, сделал неуверенный выпад, оставив глубокую царапину на правом плече черных доспехов. Гросс завизжал и замахнулся для ответного удара, забыв про Лафранта, что и стоило ему жизни. И вот со стороны амбара появился тот, кого командир с самого начала побега боялся встретить – гросс-колдун. Он со злобой пинками подгонял своих подчинённых.

– Бегите! – приказал бирлонцам Эраз, а сам вышел ему навстречу.

– Вы совершили ошибку! – рявкнул гросс – Вернитесь внутрь!

Хотя наверняка и сам понимал, что запугиванием уже ничего не добьется.

– Никто не собирается тебе подчиняться! – ответил король и сделал ещё один шаг вперёд.

– Тогда я вас всех уничтожу, – подытожил колдун.

Он начал создавать то же заклятие, которым убил гвардейца в амбаре, но больших размеров. Эраз закричал, выставив свой меч, будто бы он мог его защитить. Но было поздно что-либо останавливать, скорее всего, даже сам гросс был уже не в силах прервать своё заклинание. Дальше всё произошло очень быстро. Из толпы паникующих людей выскочил Вэлиант, и, обогнав Эраза и выставив руки в предостерегающем жесте, мальчик принял удар на себя. Заклятие прожорливо налетело на него и отскочило от ладоней обратно, словно мячик. Гросс колдун едва успел увернуться от него. Сияющий шар врезался в амбар. И грянул взрыв… Сарай разлетелся на тысячу кусочков, горящими обломками накрыв все вокруг. Лафрант прыгнул на землю, закрыв голову руками. Мимо пронесся обломок, оставив глубокую царапину на спине, а левую ногу придавило некстати упавшей балкой. Шум оглушил Лафранта, да так, что тот и сам не понял, что кричит. Он повернул голову набок, и его взгляд встретился с взглядом одного из деревенских стариков. Бедолага был сильно изувечен обломками, в его глазах читались непонимание и обида. Губы что-то шептали, лицо перекосило судорогой, рука сжалась в кулак. Вырвался последний стон, и он затих, остановив пустой взор на командире стражи. Лафрант, скрипя зубами, поднялся на ноги. Вся улица представляла собой кошмарное зрелище. Кругом были разбросаны тела погибших людей и гроссов да вились клубы дыма, все норовившего попасть в глаза. Сквозь его пелену были смутно видны выжившие, так же, как и Лафрант, озирающиеся по сторонам.

– Мой король!?

Командир стражи, хромая, побрёл в движущееся марево, со страхом всматриваясь в мертвые лица. В нем кипели ненависть и досада. Из клубов дыма выскочил гросс, видимо, даже не заметивший Лафранта. На его несчастье, у бирлонца в руке по-прежнему был меч, и он, недолго думая, выставил острие в противоход врагу. Гросс сам напоролся на клинок, и, что-то вякнув на своём языке, грохнулся навзничь. Командир двинулся дальше. Шум в ушах не прекращался, а глаза темнели от кровопотери. И вот он заметил ещё одного гросса, придавленного доской. Завидев бирлонца, тот попытался выбраться. Тщетно. Обломок крепко прижал его к земле. Лафрант поднёс меч к горлу гросса, и он перестал извиваться в ожидании смертельного удара. Командир стоял так какое-то время, а после опустил меч и пошел дальше.

«Он не достоин такой милости», – подумал Лафрант.

Пелена дыма рассеялась. Выживших осталось совсем немного. Ими руководил Эраз. Бирлонцы добивали раненных гроссов. Эраз заметил старого друга, одобрительно кивнул, искренне радуясь встрече, и поманил его рукой. Взгляд командира скользнул в сторону от короля и замер. За спиной Эраза возник тот самый гросс-колдун, замахивающийся для своего страшного заклятия. Голос Лафранта сорвался в предостерегающем крике. Но вот из-за обломков появилась детская фигура с кинжалом в руке. Это был Вэлиант. Мальчик прыгнул на колдуна и ударил, что было сил. Острие кинжала прошло сквозь нагрудную пластину доспеха. По округе разнесся дикий визг. Вспыхнуло пламя, прожорливо охватив обе фигуры. Вспышка света, и на землю упало два тела. Эраз и Лафрант побежали туда, не веря в случившееся. И оба, перешагнув через искореженного гросса, замерли в удивлении. Вэлиант, цел и невредим, лежал без сознания среди обломков. На нем не было никаких следов огня, а выражение лица было поразительно спокойным. Тишину нарушил Эраз.

– Невероятно! Он жив.

Лафрант поднял мальчика на руки, и все выжившие направились прочь от этой проклятой деревни.

Глава вторая. Потерявший всё

Чудный вечер в Бирлоне предвещал не менее приятную ночь. Лёгкий тёплый ветерок продувал полупустые улицы города-крепости, навевая сладкую дрёму на прохожих, возвращавшихся домой. Из таверны в западной части Бирлона лились смех и музыка, резко гармонируя с тишиной снаружи. Внутри же пели стражники да пара местных завсегдатаев. Лишь двое не принимали участия в бурном веселье, словно являясь частью спокойствия с улицы. Дорожный плащ частично скрывал одного из них от любопытных глаз. Вторым был не кто иной, как Лафрант, командир бирлонской стражи. Между ними происходила оживленная беседа, причем больше говорил Лафрант, активно жестикулируя. Это явно был интереснейший рассказ, так как незнакомец в плаще слушал, не перебивая, изредка кивая головой и хмыкая. Но вот командир стражи замолк и приложился ко второй кружке вина. Какое-то время оба молчали.

Вдруг заговорил Ирон:

– Хм, интересно… А что знахарка?

– Среди выживших я её не видел, – ответил Лафрант:

– Должно быть, она погибла от того заклятия, или же её взяли в плен, что еще хуже.

Волшебник поморщился, ибо прекрасно понимал, чем печально известна такая участь.

– А Вэлиант? Как он пережил подобное? Он никогда не рассказывал мне о своей матери.

Вопрос волшебника несколько смутил командира стражи.

– Э-э, видишь ли, не всё так просто. То заклятие сильно на нём отразилось.

– Ты же сказал, что оно нисколько не навредило ему.

– С его телом было все в порядке, да, но пострадал его разум, что, в общем-то, мы не сразу выяснили.

– Расскажи мне, расскажи дальше, пока есть время, – в глазах Ирона сверкнул огонёк любознательности, точно такой же, как и у отца.

– Хорошо. На чём это я… ах, да…

***

Лафрант затушил сигнальный огонь. Уже второй отряд за сегодня возвращался в Бирлон ни с чем. Ночь опускалась на город. Командир стражи стоял на стене у ворот, встречая разведчиков. Охота на гроссов продолжалась по всему королевству, но те никак не проявляли себя, словно растворились в воздухе. Эраз удвоил патрули, желая избежать повторной трагедии. Главная дорога стала обителью для войск, а в каждом населённом пункте был размещён гарнизон. Менее заметные отряды разведчиков шерстили по лесам и дорожным трактам в поисках лагеря врагов или его следов. Ситуация сложилась действительно опасная. Никто не знал, где будет нанесён следующий удар и будет ли он нанесён вообще.

– Закрыть ворота, – приказал Лафрант, когда разведчики оказались за стеной.

После он отдал несколько распоряжений офицерам, передал свой пост и направился по пустым улицам к королевскому замку. Нет, он не стал бы беспокоить короля в столь поздний час плохими вестями. Но его интересовала другая цель – королевский лазарет, где уже несколько дней без сознания лежал Вэлиант. Его состояние беспокоило и целителей, и магов, и даже самого Эраза, хоть у последнего и так было предостаточно причин для беспокойства. Целители старались, как могли, но так и не привели мальчика в чувство. По велению короля, в ход была пущена магия. Привлекались ярчайшие умы Академии. И Лафрант каждый день посещал Вэлианта, ожидая, что тот очнется, и, раздосадованный, уходил последним из лазарета. Он чувствовал себя обязанным этому пареньку и искренне жалел о том, что не способен исцелить его так, как Вэлиант исцелил его. Командир стражи шел уже проторенным маршрутом. Охрана пропустила его без лишних вопросов, заранее отворив двери. Этот день был особенным. Вэлиант наконец-то очнулся, а командир стражи едва смог выпросить несколько минут на встречу у целителей. С неким необъяснимым волнением он вошёл в палату. Это была небольшая комната с белыми стенами, камином и одним большим окном, выходящим на север, где на горизонте раскинулся огромнейший старый лес Ниоль. И где-то там располагалась, теперь в руинах, деревня Вэлианта. Камин догорал, но его света хватало, чтобы осветить помещение и испуганного мальчика, сидящего на кровати в углу. Он укутался одеялом и трясся, сверля взглядом вошедшего. Лафрант подошел поближе, сел на стул и так же присмотрелся к Вэлианту. Тот как-то поменялся, но вот чем именно? Что-то смущало стража Бирлона, а вот пациента больше интересовало, чем пугало присутствие нежданного гостя.

– Мир тебе, Вэлиант.

– Мир Вам, – ответил паренёк, чуть отодвинувшись дальше в угол.

– Ты не узнаешь меня? – задал глупый вопрос Лафрант и попал в яблочко.

Мальчик оглядел своего посетителя еще раз, но так и не смог воскресить в памяти недавние события.

– Нет. Где я?

– В Бирлоне, столице нашего королевства. Ты спас меня, спас короля Эраза, помнишь?

Мальчик помотал головой.

– Ты вообще что-нибудь помнишь?

– Меня зовут Вэлиант. Это все… Почему я здесь?

– Тебя… э… так сказать, ранили. Гроссы. В деревне, – Лафранта охватило странное чувство:

– Ты не…?

Вэлиант опять покачал головой. В его глазах читалось явное непонимание. И тут командир осознал, что не давало ему покоя – глаза. Они были серого цвета, а не зелёного как подсказывала память.

«Наверное, это из-за лечения», – подумал Лафрант и уже собрался уходить.

Но Вэлиант остановил его:

– Пожалуйста, расскажите мне, я хочу вспомнить.

***

– Отец потерял память? – впервые откровенно удивился Ирон.

По крайней мере, он впервые показал свое удивление Лафранту. Однако, такая реакция, что понравилась бы любому рассказчику, у командира стражи вызвала лишь неприятный осадок.

– Он не говорил вам об этом? – скорее утвердил, нежели спросил Лафрант.

Угрюмая мина на лице волшебника была исчерпывающим ответом.

– Должно быть, было тяжело наладить с ним контакт, – промолвил Ирон, очевидно уводя разговор в сторону.

Лафрант нахмурился и, отхлебнув из кружки, ответил:

– Да, нелегко. Дело не только в памяти. Вэлиант позабыл смысл вещей. Он не понимал горя и радости, справедливость и мщение были для него одним и тем же. Я объяснял ему, как мог, но твой отец всегда находил такие сложные вопросы.

– Например?

– Однажды, речь зашла о счастье. Сейчас точно не скажу, но помню, что я оговорился о том, что один из моих подчиненных счастливчик. Он в тот день женился. Представить только, юная дева пообещала свое сердце воину накануне войны. И твой отец спросил меня: что такое быть счастливым?

Лафрант мрачно улыбнулся, смотря волшебнику прямо в глаза. Ирон покачал головой.

– Определенно, на такой вопрос нельзя ответить однозначно.

– Я бы даже сказал жестоко, – добавил Лафрант – объяснять смысл счастья ребенку, потерявшему все.

Оба посетителя паба замолкли. Веселье вокруг них ни на мгновение не прекращалось. За дальними столами начались застольные игры, обычно приводящие к непредвиденным травмам.

– Глаза, – будто очнулся от сна волшебник.

Командир стражи встрепенулся.

– Что с ними?

– Мне всегда казалось, что у отца они синие.

Лафрант хмыкнул.

– О, не думаю, что стоит забивать себе этим голову. Вы, маги, народ причудливый, можете менять свой облик как вам заблагорассудится. Знавал я одного… сделал себе четыре руки.

– Верно, – согласился Ирон.

– Что же было дальше… ну, продолжим?

***

Дело шло на поправку. Через пару дней у мальчишки появился аппетит, он стал жизнерадостней и с нетерпением ожидал встреч с Лафрантом. Тот поведал ему все, что знал сам о Бирлоне и о Элиноре, о себе и о своих приключениях. Частенько Вэлиант спрашивал о своём прошлом, и Лафрант либо уводил разговор в другую сторону, либо говорил о чем-нибудь, не особо важном. Например, как называется речка, текущая вдоль той деревни, как выглядит лес, или же кого командир знал из тамошних жителей. Но про тот день он никогда не говорил, и Вэлиант вскоре перестал спрашивать. Зато других вопросов было хоть отбавляй.

– Почему люди не летают? – спросил он однажды, глядя в окно.

Лафрант проследил за его взглядом. Глаза мальчика были прикованы к бирлонским башням.

– Там, наверно, так высоко. Было бы проще взлететь, чем идти по ступенькам, – пояснил Вэлиант.

Командир стражи выглядел растерянным.

– Ну, некоторые все же летают, в дальних странах, – неуверенно ответил он.

Вэлиант обернулся к нему с воодушевленной улыбкой.

– Правда? А здесь?

– Насколько я знаю, в Бирлоне никто не летает.

Лицо мальчика на мгновение стало печальным, а потом сразу же – задумчивым.

– Но это ведь не так сложно, – сказал он и расставил руки в стороны.

Воздух зарябил вокруг него и поднял легкую фигурку под потолок. Лафрант вскочил на ноги и тревожно воскликнул:

– Вэлиант!

Мальчик ничего ему не ответил. На его лице застыла улыбка.

– Вэлиант, хорошо, я понял, спускайся, – позвал командир.

Вэлиант отрицательно покачал головой.

– Я не могу.

Лафрант тут же понял, что к чему и подскочил к нему, протянув руки вверх.

– Отпускайся, я держу тебя!

Вэлиант зажмурился и отпустил руки. Чары прекратили действовать, и мальчик упал в руки Лафранта.

– Все хорошо, я поймал тебя.

Вэлиант кивнул и открыл глаза.

– Когда так высоко… это чувство… я думаю, я и раньше это ощущал, – почти шепотом сказал он.

Лафрант рассмеялся и усадил мальчишку на кровать.

– Вот поэтому не все и любят летать! Это называется страх.

– Страх? – переспросил Вэлиант, к которому уже вернулось прежнее любопытство.

– Да, страх. Когда ты опасаешься за свою жизнь. Это чувство может сковать тебя или заставить бежать.

На лице Вэлианта застыло забавно-серьезное выражение.

– Опасаюсь за жизнь? – переспросил он.

Лафрант вздохнул, как человек, наступивший дважды на те же грабли.

– Ну, если ты серьезно пострадаешь, то тебе будет больно, или даже твоя жизнь может закончиться. Отсюда и страх.

– Закончиться? Я больше не смогу изучать этот мир? – Вэлиант не на шутку разволновался.

Он обхватил колени руками и забился в угол кровати. Его глаза бегали туда-сюда, а дыхание участилось.

– Я не хочу, чтобы моя жизнь закончилась. Мне еще нужно столько всего узнать!

Лафрант хотел было что-то сказать, но тут в палату вошел некто, чье присутствие заставило Вэлианта позабыть о своих страхах. Это был король собственной персоной.

– Вольно, – сказал он командиру, заметив, что тот выпрямился.

Эраз взял стул и поставил его напротив кровати мальчика.

– А вот и мой маленький герой! – обратился Эраз к нему.

Вэлиант тихо ответил:

– Мир Вам.

И продолжил пожирать короля взглядом. Эраз поправил свои белые одежды, блеснув лонтрастовыми, нежно-голубыми запонками и сел перед ним для дружеской беседы.

– Я слышал, ты идешь на поправку. Нравится вид за окном?

Мальчик кивнул.

– Скоро ты сможешь пройтись по улицам этого города. Что скажешь, звучит неплохо, а?

– Здесь красиво, – отозвался Вэлиант уже смелее.

Король беззвучно согласился и добавил:

– Этому городу много лет.

– Вы ведь король, да? – спросил Вэлиант.

Эраз улыбнулся.

– Ты узнал меня?

Мальчик покачал головой.

– Нет. Но вы очень похожи на него. У Вас такое лицо.

Лафрант наблюдал за их странным разговором.

– Какое? – спросил Эраз с ухмылкой.

Вэлиант провел взглядом по его чертам и поднял руку, чтобы на что-то указать, но тут же опустил ее, передумав.

– Не… не знаю. Но в моей голове слово король и ваше лицо одно и то же, – сказал мальчик так, будто сам сомневался в своих словах.

Эраз перестал казаться ему чужим человеком. И говорил он открыто, но Вэлианта что-то все равно тревожило.

– Ты спас меня, парень. Я этого не забуду.

Мальчик опустил взгляд.

– Я спас не всех. Я знаю, что не всех. Иначе они бы уже пришли ко мне.

Лафрант хотел было вставить свое слово, чтобы Эраз не давил на него, но король не нуждался в советах. Он и сам понимал, кого Вэлиант имеет в виду.

– Но без тебя погибло бы намного больше. Скажи, ты уже заметил, что обладаешь возможностями, которыми не обладают другие?

Мальчик бросил взгляд на Лафранта и утвердительно кивнул.

– В тебе течет древняя и могущественная сила – магия. И я хочу, чтобы ты научился ею управлять, – понизив голос, сказал Эраз.

Вэлиант слушал его во все уши. В его глазах читались восторг, перемешанный со страхом.

– И для этого я определю тебя в Академию. Что скажешь?

Мальчик тут же согласился и просиял. И король выглядел не менее счастливым, чем он.

***

И вот этот день настал. Командир стражи пришел рано с утра лично проводить мальчика в Академию. Тот уже ждал в дверях налегке, ибо своих вещей у него не было, и широко улыбался. Очутившись на улице, он на всё смотрел с любопытством. Не удивительно, ведь он фактически видел все впервые. Он всматривался в лица прохожих и останавливался перед фасадами красивых домов и строений. Так как таковых в Бирлоне было многое множество, то Лафранту приходилось поторапливать своего подопечного, который впервые за долгое время стал похож на того мальчика в амбаре, который хотел спасти весь мир.

– А это что? – спросил он Лафранта, указывая пальцем на явно не жилое, большое здание.

Фасад совмещал в себе грандиозные арки с гравюрами и сравнительно маленькие мозаичные окна. Лафрант положил руку мальчику на плечо. Не столько для контакта, сколько для того, чтобы удержать его на месте.

– Тебе там понравится. Это городская библиотека. Там хранятся книги. Много-много книг.

Глаза Вэлианта загорелись внутренним огнем.

– Можно?

– Не сейчас. Сначала в Академию.

Мальчик недовольно фыркнул и потянул командира за собой в сторону Академии. И еще долго оборачивался, чтобы бросить взгляд на библиотеку.

***

Командир стражи поприветствовал пару стражников, только зашедших в таверну. После чего задумчиво улыбнулся.

– Твой отец всегда любил знания, – сказал он волшебнику напротив себя.

Ирон не мог не улыбнуться в ответ. Как-никак, эту черту он тоже унаследовал.

– Эту часть я знаю. Король определил его в Академию, где он обучался среди лучших умов своего времени.

– И еще каких! Твой отец жил в одной комнате с Брайаном и Каргом. Эта троица – лучшие маги Бирлона, – сказал Лафрант чуть громче, чем хотел.

Хмель начинал брать свое.

– И знаешь что самое интересное во всем этом? Я позже узнал, как удалось поставить Вэлианта на ноги после того случая. Оказывается, тот экспериментальный способ изобрел Карг. Вот так.

На лице Ирона опять возникло потерянное выражение. Командир прикрыл рот рукой, будто сказал что-то неуместное.

– Он и об этом тебе не сказал, да?

– Карг часто бывал у нас в гостях, когда мы были маленькими. Но они оба предпочитали рассказывать нам о своих приключениях, – ответил Ирон и сделал жест, чтобы командир продолжал свой рассказ.

– Понятно. В любом случае, я мало знаю о том, что происходило с ним в стенах Академии. Знаю, что эта троица частенько нарушала правила. И еще знаю, как и ты, что там он познакомился с твоей матерью.

Ирон согласно кивнул.

– Что-что, а о матери отец рассказывал не раз.

– Элен. Восхитительная женщина. Где она сейчас? – поинтересовался Лафрант.

– Дома. Ждет его, – коротко ответил волшебник.

Командир вновь приложился к кружке.

– Не похоже на нее. Она из тех, кто действует.

Волшебник проигнорировал его слова и явно ждал продолжения. Лафрант причмокнул губами и, облокотившись на стол, начал:

– Что дальше… что дальше… Ситуация с гроссами усложнялась. Королевство было объято ужасом. Гонцы из соседних королевств не возвращались. Гарнизоны Аранга трещали под натиском врага. Но гроссы все равно находили способ пробраться на наши земли. Несколько лет к ряду шли мелкие стычки с врагом по всем бирлонским территориям. Враг прощупывал нас, что само по себе рождало тревогу у всех в головах.

– Не очень-то в стиле гроссов, да, – подметил Ирон.

– Раньше они так не поступали. К нашему несчастью, они становятся умнее со временем. Поэтому Эраз организовал Высший совет, задачей которого стало бы решение военных вопросов. Быть Высшим советником в те времена считалось очень почетным. И потому вся троица подалась туда. Я был против. Но талант твоего отца мог оказаться чрезвычайно ценным на передовой.

Волшебник пересекся взглядом с Лафрантом. В сияющих силой глазах отражался тот самый пронзительный взгляд, и командир не смог его долго выносить.

– И его талант пригодился, – сказал Ирон.

– Еще как.

Глава третья. Герой

Армия продвигалась слишком уж медленно. Казалось, все факторы, препятствующие передвижению, сговорились меж собой. То наигустейшие туманы, то проливные дожди. Дорога превратилась в противную скользкую грязную массу, в которой то и дело застревали обозы. Пару дней назад, таким образом, одна из телег, везущих воду, накренилась на бок, вывалив свой груз в канаву. Лишь половину тюков удалось спасти. Но это мелочи. Из-за непогоды все не были уверены, что идут в нужном направлении. Гонец из Бирлона ещё не вернулся, и Лафранта одолевала тревога. Она не отступала со вчерашней стычки авангарда с отрядом гроссов. Командир вел под уздцы уставшую лошадь, копыта которой норовили поскользнуться при каждом шаге. Рядом шел Вэлиант. Вся с ног до головы выпачканная мантия теперь ничем не отличалась от половой тряпки. Его взгляд устало скользил по земле, уже не ища место почище. Лафрант заметил меч на поясе юного мага, и некоторое время разглядывал прихотливую резьбу на рукояти и ножнах, пытаясь прочесть письмена на гравировке, но не смог. Любопытство одолело, и он спросил:

– Забавная вещица. Откуда он у тебя?

Вэлиант повернулся лицом, удивленный этим вопросом, глаза нашарили Лафранта.

– Ты про меч? Элен подарила. Это её отца.

– Эта девчонка! – хмыкнул Лафрант сквозь ухмылку.

Вэлиант сделал вид, что пропустил его слова мимо ушей.

– Долго ли еще? – сменил тему Вэлиант, явно не желая обсуждать предыдущую.

– До Темноводья? Трудно сказать. Мы должны бы были вступить на их земли еще вчера, если б не этот проклятый дождь. Думаю, мы чем-то прогневали духов.

Собеседник хмыкнул.

– Я так не считаю. Если бы духи пожелали нам помешать, то дождь стал бы меньшей из наших проблем.

Лафрант изволил не согласиться.

– Я бы не был так уверен на твоем месте, Вэлиант. Почем нам, простым смертным, быть способными постигнуть их замысел?

– Есть ли у них замысел или нет – действительно не нашего ума дело. Но мы на одной стороне…

– И ты готов поклясться, что это так? – с ноткой укоризны вмешался в разговор Карг.

То был молодой худощавый маг с острыми чертами лица, темными, как ночь волосами и столь же темными очами. Укрытый в голубую с золотой вышивкой мантию советника, он восседал на вороном коне, увешанном инсигниями Академии. Дождь не касался всей его фигуры и обходил стороной и коня. Более того, грязь под копытами превращалась в ровную поверхность сама собой. Вэлиант вопросительно приподнял бровь.

– Непогода закаляет характер, знаешь ли? И тратить энергию на борьбу с ней не самая разумная идея перед предстоящим сражением.

– Благодарю за заботу. Но позволь мне расставить приоритеты. Я предпочту, чтобы перед предстоящим сражением мой конь не был измотан. Что касательно моей энергии, то ее затраты пренебрежительны по сравнению с выгодой.

Они оба не удержались от легкой улыбки.

– Так что насчет наших таинственных благоволителей? – напомнил Карг.

Вэлиант бросил взгляд на Лафранта, однако командиру хотелось услышать его ответ ничуть не меньше.

– Исходя из наших познаний, я не вижу особых причин вредить делу Бирлона. Даже больше, я уверен, что духи заинтересованы в нашей победе.

Карг закатил глаза.

– И снова утренняя пташка поет о своем. Почему тогда они не избавятся от гроссов собственноручно? Да, наш враг приходит из Аранга. Места, знания о котором ограничиваются лишь старыми легендами! Король гроссов, скитающиеся души, попытки обмануть смерть… все это…

– Захватывающе, не так ли? – попробовал перебить его Вэлиант.

Карг фыркнул.

– Я хотел сказать – домыслы. Все, что мы знаем наверняка, это то, что когда-то, столь давно, что историки не решаются указать точную дату, наш народ уже воевал с гроссами, и финальная битва произошла где-то там, далеко за стенами самых дальних гарнизонов.

Вэлиант не желал сдаваться.

– Именно поэтому я и предложил в совете отправиться вглубь Аранга, чтобы лучше узнать нашего врага.

Лафрант опешил.

– Не лучшая затея, парень.

– Ни одна экспедиция за всю историю не возвращалась оттуда, – огласил всем известную истину Карг победоносным тоном.

Командир стражи искал встречи с взглядом Вэлианта.

– Неужели совет рассмотрел твое предложение?

– Ему отказали, – незамедлительно сообщил Карг.

Их нагнал третий маг, одетый так же, как и Карг и тоже верхом. Но силы на борьбу с погодой он не тратил. По суровому лицу, начавшему еще с ранних лет обрастать густым волосом и благородной осанке, в нем беспрепятственно можно было узнать советника Брайана, даже, несмотря на то, что большая часть головы оставалась скрытой под капюшоном.

– Вообще-то, его предложение отложили на дальнейшее рассмотрение. Но, если говорить откровенно, то да, ему отказали, – сказал он своим басом.

Вэлиант поник.

– Если тебе станет легче, то знай, мы оба голосовали за твой план, – подбодрил его Брайан.

– Да. Если и лезть в волчью пасть, то всем вместе, – саркастично подтвердил Карг.

Друзья тихонько расхохотались, вернее, расхохотались Карг и Вэлиант, а Брайан едва заметно улыбнулся. Но этого было достаточно, чтобы разрядить атмосферу.

***

Ночь. Остатки сна сменились встревоженным лицом бирлонского воина. Он тряс командира за плечо, что-то кричал, указывая рукой на выход из палатки. Сознание прояснилось мгновенно. Лафрант вскочил с койки, безошибочно узнав шум битвы снаружи. На обмундирование не было времени. Схватив меч и приказав бойцу следовать за собой, он выбежал из палатки. Вокруг царили суета и паника. Половина лагеря была охвачена огнем. Уже совсем рядом раздавались взвизги гроссов. Весь правый фланг бирлонцев, где расположились на ночь Вэлиант, Брайан и Карг, отрезан от основной массы армии огромными ордами врагов. Лафрант пытался отыскать взглядом знакомые фигуры там, за линией огня, за клинками и пиками, но его поиски грубо прервал рой стрел, обрушившийся на палатки. Те моментально вспыхивали, и не все из них были пусты.

– Берегитесь! – закричал молодой мечник и повалил командира.

Стрела упала совсем рядом с лицом Лафранта, обрызгав правую его половину горящей смесью. Он закричал и покатился по земле, пытаясь сбить пламя. Уткнувшись пылающей раной в сырую грязь, Лафрант закрыл глаза, борясь со своей болью. Когда же он открыл их, то обнаружил того храброго мечника лежащим с парой стрел в спине. Огонь стремительно распространялся по его телу. Командир чудом избежал смерти, и это чудо – мужество его подчиненного. Лафрант поднялся на ноги. Боль придала ему сил, и он бросился в гущу схватки, туда, где совершали свой беспорядочный танец люди и гроссы. Жажда мести возликовала при первом же пронзенном враге.

«Вперёд!» – истошно завопил Лафрант.

И повел за собой бирлонцев на пролом их окружения. Нужно было воссоединить обе части армии. Где-то там, должно быть, сражается Вэлиант. Он же не мог погибнуть, несомненно, не мог. Старый вояка цеплялся за эту надежду, что совсем зеленый юнец выживет в таком безумии. Гроссов становилось все больше. Они обходили бирлонскую армию со всех сторон, желая взять в кольцо. Чувство неизбежности охватило Лафранта, ибо он не мог рисковать всеми ради спасения меньшинства. И он отдал приказ отступать. Отрезанная часть бирлонцев исчезла из виду. Оставалось надеяться, что они также смогли отступить.

***

Шел пятый день блокады. Уцелевшая часть бирлонской армии застряла на четырех лесистых холмах на окраине Темноводья. Гроссы окружили их здесь со всех сторон, не выпуская ни на шаг из плотного кольца. Ход военных действий шел, мягко говоря, не очень-то успешно. Отступив от Ниоля, бирлонцы не смогли далеко уйти, так что пришлось принять бой на ближайшей удобной позиции – возвышении. Вчера гроссы догадались поджечь лес; из-за этого многие пострадали. Сегодня положение улучшилось. Гроссы отступили, основными массами расположившись напротив бирлонцев и перекрывая тем самым им путь обратно в Бирлон. Лафрант отправил гонцов к графине с просьбой о помощи. Большая часть магов осталась в отрезанной части армии, так что Лафрант нисколько не удивился, когда в их лагере внезапно появился вражеский колдун и принялся устраивать хаос. Пришлось изрядно попотеть, чтобы отсечь ему голову.

Правая часть лица все еще ужасно болела, поэтому командир почти не говорил. Пришлось наскоро учиться отдавать приказы жестами и мычанием. Лекари могли только утихомирить боль своими травами, поэтому Лафрант отослал их помогать тому, кому это более необходимо. Много вопросов тогда терзали его разум и сердце. Гроссы оказались слишком подготовленными к войне. Их засады по неведомым причинам остаются неожиданными, притом численность постоянно растет. Ни на один из этих вопросов у него не было ответа. Командир часами смотрел на орды гроссов, не желая верить своему поражению. Именно в таком состоянии его застала весть о возвращении гонцов.

– Кавалерия! Темноводье явилось! – кричали бирлонцы с воодушевлением.

Лафрант поднялся на ноги и последовал навстречу гулу. В лагере повсюду витали уныние и боль, но, чем дальше он продвигался, тем более заметным становилось всеобщее оживление. И причина была стоящая. К холмам приближалась армия Темноводья. Не менее десяти тысяч пеших воинов в остроухих шлемах, похожих на головы собак, и около трех тысяч конных с забралами, выражающими полное безразличие. За ними двигалась колонна из повозок с припасами. Лафрант хотел улыбнуться, но боль остановила его. Бирлонцев на ногах осталось не более десяти тысяч, тогда как гроссов никто не пытался считать. Это было невозможно, так как они постоянно изменяли построение, убывали и прибывали обратно в свою орду. Но, судя по гулу, что они издавали, и той легкости, с которой они разбили бирлонцев, можно предположить, что их количество превышает численность людей раза в три. Теперь же расклад сил изменился.

«Нужно пробиться обратно к Бирлону!» – решил Лафрант.

***

– А как же отец? Как он спасся? – перебил Ирон, рассматривая до сих пор сохранившийся жуткий шрам на лице Лафранта.

Тот потер увечье.

– О, он смог. Немногие из той части армии уцелели, но они никогда не рассказывали о том, что видели. Я пытался разговорить хоть кого-то, но им словно отсекли языки. Брайан и Карг уходили от разговоров, дескать, тайна Академии и короны. От меня-то тайна? Вэлиант при любом упоминании тут же уходил в себя. Ему не меньше, чем остальным хотелось отделаться от тех событий. И я перестал спрашивать.

– А что Эраз? Ты же практически правая рука короля, – незамедлительно напомнил Ирон с явным сомнением в голосе.

Лафрант не стал кривить душой.

– Я – верный защитник его величества. Однако, при всем доверии, есть случаи, когда он предпочитает оставить истину только себе. Я знаю нашего короля, как облупленного, но порой мне кажется, что в нем уживаются два совершенно разных человека.

Лафрант пожал плечами, уставившись на дно кружки.

– Почему ты не избавился от шрама за столько лет? Я бы мог избавить тебя от него в одно мгновение, – предложил волшебник, протягивая ладонь.

Командир отстранился и натянул улыбку.

– А чем тогда я буду хвастаться перед молодняком? К тому же, шрамы украшают мужчин.

Попытка обернуть все в шутку была неудачная. Лафрант уже слишком много выпил, чтобы мастерски скрывать свои эмоции. К слову, он никогда толком и не умел их скрывать. А собеседником был не обычный человек. Горящие синевой глаза увидели бы сквозь ложь в любом случае.

– Это напоминание, – утвердительно произнес Ирон, опуская руки на стол.

Лафрант сделал вид, что не услышал его, и приложился к кружке.

– И все же, как вы с отцом снова встретились? Вы пришли им на помощь? – вернулся к теме волшебник.

– Нет, не так. Графиня прислала нам отличное подкрепление. Не только людей и конницу, но и боевых псов, таких огромных, в доспехах, видал таких? Мы смяли армию гроссов в тот славный день. Эти твари не ожидали удара конницы и своры собак. Они запаниковали и стали легкой добычей. Отыгрались мы на них тогда. Затем вернулись к Бирлону, чтобы снова испить из бочки отчаяния.

Ирон незамедлительно понял, о чем идет речь.

– Осада, – сказал он, снизив голос, чтобы не портить настроение остальным посетителям таверны.

– Осада, – подтвердил Лафрант.

Этой мрачной странице в истории Бирлона не требовалось объяснения. Достаточно было просто произнести «Осада», не уточняя какая, чтобы любой горожанин тут же подумал о ней. Бойня, что стоила половины города, до сих пор оставалась одновременно символом стойкости народа и бесконечной ненависти к гроссам.

– Лучше наведайся в архив, если желаешь узнать больше. Я не желаю вспоминать о тех днях. Мы пришли поздно. Гроссы уже закрепились под стенами, вырыли свои рвы и установили частокол. Нас ждали долгие, кровопролитные сражения. А потом пришли кое-кто на «п»… Не проси меня вспоминать…

Ирон согласно кивнул, но тут же спросил:

– И где все это время был отец?

– Он сам вернулся вместе с остальными уцелевшими. Их осталось всего человек пятьдесят вроде бы. Их встретили с распростертыми объятиями, но ребят было не узнать. Подавленные, напуганные. Ни слова не проронили, как вернулись. Они видели что-то ужасное, Ирон, нечто страшнее гроссов, я уверен. Вэлиант, Карг и Брайан решили попытать удачу и договориться с гроссами. Я отговаривал их, как мог. Ситуация была тяжелая. А цена за нашу победу казалась непомерной. Гроссам незачем было идти на переговоры, да и возможны ли они с ними? Но твой отец твердо стоял на своём, и они ушли во вражеский лагерь с какой-то шкатулкой.

– Шкатулка?

Ирона все сильнее поглощало любопытство. Что почему-то забавляло Лафранта.

– Не знаю, видел всего пару раз. Обычная, красивая, с резьбой. Но вот, что я думаю: внутри лежало нечто такое, настолько ценное, что это заставило армию гроссов отступить. Они взяли шкатулку, и ушли в этот же день.

– Хм. Я обдумаю это. Далее, как я помню, были годы и годы войны.

– Все понимали, что их отступление временное. Эраз отправил меня в Темноводье. Вэлиант, Брайан и Карг были посланы чуть севернее, к горным хребтам. Необходимо было обезопасить Горн от любых посягательств со стороны гроссов, иначе долго бы мы не продержались. Мы редко связывались. Победы и поражения чередовались, поэтому это стало настоящим испытанием для боевого запала бирлонцев. Всё сильно изменилось. И люди, и гроссы. И те, и другие стали беспощаднее. Вэлиант повзрослел, стал задумчивее, жестче. Память так и не вернулась к нему, между прочим. Во всяком случае, он никогда мне об этом не упоминал.

На лице командира появилась грустная улыбка.

– Кто знает, у него были секреты и от меня. Под конец от него не осталось и следа того напуганного мальчика. Лишь временами… Не слушай меня, я явно выпил лишнего, – отмахнулся Лафрант, протирая глаза.

Ирон смотрел на него несколько подавлено.

– Твой отец – герой, мальчик мой! В этом-то я могу быть уверен! Да, ты и сам знаешь… однако, хе… тебя бы здесь не было, если бы ты не желал услышать обо всем подробнее.

***

Лафрант стоял в командном шатре напротив Эраза. Рядом Вэлиант докладывал о том, как гроссы улизнули с каким-то ценным грузом. Карг напряженно сверлил взглядом карту местности, пытаясь что-то найти. Брайан же отрешенно наблюдал за всем этим из угла шатра.

Война подходила к концу. Почти весь Бирлон был очищен от гроссов, люди перешли в наступление. За эти годы несколько соседних королевств присоединились к бирлонцам, и теперь объединенная армия шла победным маршем, отбирая назад одну захваченную крепость за другой. Казалось, победа близка, и вдруг – такое событие. Авангард армии Бирлона был разбит. Таких тяжелых потерь люди не несли с самых первых лет войны. Уцелевшие впали в безумие. Они говорили о короле гроссов, исполине в непробиваемых черных латах, чей клинок разил каждого на его пути, будь то рыцарь или маг. А еще они говорили о падальщиках, что подчинялись королю гроссов, как своему.

Это встревожило Эраза не на шутку, лишило его сна и спокойствия. Он пытался обезглавить орды гроссов снова и снова, во что бы то ни стало, пытался добраться до их предводителя, кем бы он не был, и повторить судьбу своего предка. С годами это стремление перешло в одержимость, граничащую с безрассудством, что порой приводило к сложным ситуациям. Но никогда все не заканчивалось так серьёзно. Поэтому Карг и бурил взглядом карты, словно рассчитывал на то, что те сдадутся под его напором и обведут в кружочек заветное место. Обросшее бородой, некогда благородное и высокомерное лицо короля теперь было суровым и уставшим.

– Я высоко ценю твою работу, Вэлиант, поэтому могу доверить это поручение только тебе. Также я надеюсь, что этот разговор не покинет командный шатер, – сказа Эраз, когда Вэлиант закончил свой доклад.

Подождав, пока все присутствующие утвердительно кивнули, он продолжил шепотом.

– Среди нас есть предатель.

Это слово стегнуло воздух подобно кнуту.

– С чего это вы вдруг так решили? – также шепотом спросил Карг, с радостью оторвавшийся от прежнего занятия.

Брайан начал рыться в документах на столе. Эраз потер висок и нахмурился.

– Мой король, я не думаю, что кому-либо есть резон объединяться с гроссами, – попытался возразить Вэлиант.

Его хотел поддержать и Лафрант, однако взгляды короля и Карга давали понять, что все отнюдь не так просто.

– Падальщики, Вэл. До сего дня никто не посмел бы предположить, что они занимают чью-то сторону, но вот мы здесь, – пробормотал Брайан.

У Карга явно имелось мнение на этот счет, но он предпочел прикусить губу.

– Это не очень-то укладывается у меня в голове. Интересы падальщиков понятны, но что гроссы способны предложить потенциальному предателю? – ответил Вэлиант.

– Открыть их секреты? – предположил Карг, пожав плечами.

Остальные вопросительно уставились на него.

– Просто размышляю вслух. Подумайте, сколько магов в Академии мечтают о подобном шансе? Вы бы не пошли на все ради тайных знаний?

– Это не стоит стольких жизней! – возразили хором Вэлиант и Брайан.

Карг ухмыльнулся.

– За каждым открытием стоит определенная цена.

– Довольно! – прервал их разговор Эраз, жестом поторапливая Брайана.

– Я лишь озвучиваю возможные мотивы… не исключено, что некто мог счесть такую цену приемлемой, – все равно завершил свою мысль Карг.

Лафрант выступил вперед.

– Мой король, простите за дерзость, но почему Вы вообще уверены, что среди бирлонцев есть предатель? Даже безумные звонари на такое не способны.

– За эти годы у нас накопилось немало поражений, которые нельзя объяснить банальным просчетом. И с каждым годом их количество только росло. Несмотря на помощь наших союзников, несмотря на все наши достижения и жертвы, гроссы продолжали раз за разом предугадывать наши действия.

Вэлиант изволил не согласиться.

– В начале войны они не были столь умны. Они учатся, также как и мы.

– Хочешь сказать, мы стали предсказуемы? – возмутился Карг.

– Да, многие наши тактики не поменялись по простой причине их эффективности, но что насчет разведчиков или секретных вылазок? Я пролил немало крови в попытке перехватить короля гроссов… – Карг стиснул кулак и смолк.

Эраз поддержал его.

– Всем нам приходилось тяжело все эти годы. На стороне гроссов лежало нечто большее, чем удача. И последнее событие только подтверждает мои слова. Они знали о наступлении. Они заняли позиции раньше. Они даже привели падальщиков… Но все это мы можем обернуть в свою пользу.

– Каким образом? – поинтересовался Лафрант.

Но вместо короля ему ответил Брайан, разложив на столе кипу бумаг.

– Заставим предателя работать на нас, скормив ему ложную информацию. Разгром нашего авангарда хоть и был успешным, но по сути своей – атака отчаяния. Гроссов давят по всем фронтам. Они уже проиграли эту войну. И, понимая это, король гроссов решил напоследок нанести Бирлону не меньший удар.

– Я должен был быть с тем войском, но в последний момент изменил решение, – добавил Эраз глухим тоном.

– Наш король всегда был главной целью врага. Узнав о таком шансе, гроссы пошли на все, чтобы добраться до него. И тем самым они выдали себя, – Брайан пригласил всех жестом к столу.

Карг выложил карту на середину и ткнул пальцем в форт на границе Ниоля.

– Здесь, – победоносно заявил он.

– Это форт Трех Ветров. Крепость давно захвачена гроссами еще в первые годы войны. Это единственное место, где может укрыться их армия и совершить бросок в столь короткие сроки. Если предатель и существует, то он мог успеть доставить свои сведения только туда, – пояснил Брайан.

Лафрант нахмурился. Вся эта новость о предателе ошеломила его и до крайней степени возмутила:

– Я лично займусь этим, мой король!

Король зашипел, приставив палец к губам:

– Тихо. Никакой огласки. Я могу доверять лишь вам, – при этих словах он окинул взглядом присутствующих, и все одобрительно кивнули в ответ.

– Если предатель поймет, что мы знаем о нем, то наши планы провалятся.

– Вы собираетесь поймать его на живца? – догадался Вэлиант.

Эраз утвердительно кивнул, хоть и было заметно, с каким трудом дается ему это решение.

– Наш авангард спешил на помощь Очагу. Гроссы планируют напоследок обречь наш народ на голод. Разумно предположить, что мы не позволим им это любой ценой. Я хочу, чтобы они и дальше думали, что наша армия движется туда.

– А моей задачей станет крепость Трех Ветров, – завершил мысль Вэлиант.

В его словах почти не было вопроса, только готовность. Готовность, которую не был готов разделить Лафрант.

– Это самоубийство! Вы отправите этих ребят на смерть! – воскликнул он, не сдержав эмоции и голос.

– Еще не истина, что гроссы будут ждать нас там, – возразил Карг.

– А если будут? На то ведь и расчет, не так ли? Что прикажите тогда? – парировал Лафрант, сверля взглядом седой висок короля.

– Тогда советник Вэлиант сделает все от него зависящее, чтобы ни один гросс не смог сбежать из той крепости до нашего прихода, – отвечал Эраз.

Не желающий потерять своего названного сына, командир бирлонской стражи продолжил:

– Достаточно жертв! Наши люди напуганы и растеряны. И как прикажете им сражаться с падальщиками?

Король выпрямился и посмотрел командиру прямо в глаза. Еще никогда Лафранту не было так тяжело стоять перед Эразом.

– Падальщиками уже занялись Темноводье и Ши. Мы обязаны пойти на риск, чтобы положить всему этому конец.

Наступило непродолжительное молчание. План и вправду казался излишне рискованным.

– Исход войны я возлагаю в руки советников Вэлианта и Брайана. Возьмите лучших воинов. Не говорите никому о целях вашей миссии, даже им. Сегодня я сообщу всему лагерю о наступлении к Очагу. А вы отправитесь на крепость Трех Ветров. Я желаю Вам удачи.

Один за другим советники отдали честь и покинули шатер.

***

– Предатель, – волшебник сказал это слово, вложив в интонацию все свое неверие.

– В те времена самая эта идея причиняла боль, – сказал Лафрант.

По нему было видно, что он гордиться далеко не всеми своими поступками.

– Я… признаю, на меня нашло что-то. Что-то необъяснимое. Гнев. Слепой гнев. Столько лет кровопролития, и тут я узнаю, что кровь моих товарищей может лежать на руках одного из наших… Я ослушался короля. После разговора с Вэлиантом и его решимости отдать свою жизнь, если придется, я более не мог спокойно сидеть и ждать.

– Дай угадаю. Ты решил сам отыскать предателя, – предположил Ирон с усмешкой.

Но шутка оказалась правдой. Лафрант пожал плечами и виновато улыбнулся.

– А что мне оставалось? Если бы я преуспел, то наша победа стала бы безоговорочной. И Вэлианту не пришлось бы жертвовать собой. Эгоистичное решение с моей стороны, полагаю.

– Да, – отозвался волшебник, даже не пытаясь утешить командира.

– Я посетил полк снабжения. Говорил с головами, бойцами. Следил за их реакцией и пытался подловить на лжи. Да… не лучшая моя идея. И за мои проделки Эраз исключил меня из своего совета на долгие годы.

Волшебник все еще смотрел недоверчиво.

– И тебя изгнали из совета? Так поспешно.

– Все мы люди, Ирон. Даже Эраз. Нечего и скрывать, что в последние годы войны он был параноиком. А я, как глупец, подхватил его идею, – ответил Лафрант.

Ирон наклонился к командиру поближе. От такого взгляда волшебника хочется провалиться под землю, убежать и забыть все и вся. Но Лафрант выдержал этот взгляд.

– Ты ведь винишь себя за что-то еще, не так ли? Скажи мне, Эраз ведь не ошибался? Было и еще что-то, о чем ты стыдишься говорить?

Волшебник попал в яблочко. И на губах командира появилась тень улыбки.

***

Лафрант был измотан и, пожалуй, олицетворял собой все невзгоды бирлонской армии за эти годы. Новость о предателе, пелена гнева и расследование в течение целого дня с последующим выговором от Эраза окончательно добили его. С тяжелой головой и сердцем Лафрант вернулся в свой шатер, где всего на пару часов позволил себе предаться небытию. Во сне разум его терзали неясные кошмары о событиях прошлого и, что страшнее – неопределенного грядущего. Он видел предателя в темном плаще, он гнался за ним что есть мочи, но тот всегда уходил. Многим бирлонцам в те годы снились кошмары, и ночь перед финальным наступлением не стала исключением даже для командира. Спустя годы, когда память людей расставит по полкам все тревожные воспоминания, а хмель развяжет языки, сдерживаемые горечью невзгод, Лафрант узнает, что в ту ночь практически во всей армии те, кто смог сомкнуть глаза, увидели страшнейшие сны в своей жизни. Некоторые бирлонцы даже вскакивали с искрами безумия в глазах, хватаясь за оружие и факела, раня своих товарищей и поджигая палатки. И не всех из них удалось образумить.

Проснулся командир от резко контрастировавшего со всем остальным смеха. То был озорной хохот сотен мужских голосов. Не желая продолжать сновидения, командир отправился на звук. Свежесть и легкий холод опускающегося плаща ночи бодрили не хуже колдовских отваров. Посреди одного из крыльев лагеря пылал крупный костер, а вокруг него веселились бирлонцы так, словно позабыли о войне. Десяток удалых парней прыгали по очереди через костер, пока остальные поддерживали их криками и смехом, попутно смачивая глотки известным содержимым походных фляг. После каждого круга в костер подбрасывалось одно полено. Следующему участнику становилось все сложнее и сложнее перемахнуть эту кучу.

– Давай! Срам не подпали! – раздавались возгласы.

Как ни странно, среди участников был Вэлиант. Брайан молчаливо сидел чуть поодаль, поддерживая друга разве что только ментально. Среди толпы отчетливо выделялся заводила. То был грузный мужичок с рыжей бородой и кудрями. По его фигуре и манере сразу было видно, что он не принадлежит к кругу воинов. Но вписывался и принимался он здесь, как свой. Он заметил взгляд Лафранта и лукаво подмигнул. А после прогорланил:

– Внимание, парни, на наш огонек пожаловал воевода!

Бирлонцы обернулись на Лафранта и неуклюже отдали честь.

– Что происходит? – обратился к Брайану он, как к самому благоразумному.

– Я пытался их вразумить. Без толку, – отозвался маг и приложился к фляге.

– Бросьте, господин воевода! Бойцы измотаны невзгодами. А завтра их ждет бой, – выступил в защиту мужичок.

Лафрант понимал, что укреплять боевой дух необходимо, но метод вызывал сомнения. Как и сам незваный гость.

– Кем будешь? – спросил Лафрант прямо.

– О, – мужичок подбежал поближе, настолько быстро, насколько ему позволяло пузо, – я всего лишь скромный странник. Направлялся в славный град Очаг, когда узнал о его осаде. Какая низость со стороны гроссов! И вот, проходя мимо, я не мог не заметить славных воинов Бирлона, и решил угостить их моим любимым медом!

– Так ты торговец, – успокоился Лафрант.

Бойцы между тем вернулись к соревнованию. Осталось трое прыгунов, включая Вэлианта.

– И вам советую, поможет снять усталость и тревогу с ваших плеч, – предложил мужичок, протягивая флягу.

Лафрант вежливо принял ее. Кто-то завел удалую песнь под аккомпанемент хлопков, топота и губной гармошки. Командир не мог поверить, что находится в военном лагере. И эта удалая атмосфера незаметно подкупила и его. Костер же достиг огромных размеров. При каждом новом прыжке толпа задерживала дыхание и облегченно ликовала при удачном приземлении. Один из участников вышел из игры после того, как опалил брови. Оставшиеся двое не собирались сдаваться. Прыжок за прыжком проходили все в большем напряжении.

– Хей, осторожнее! – окликнул их Лафрант и приложился к фляге.

Торговец не соврал, мед был, что надо. Соперник Вэлианта уже сжег свою бородку в подчистую и чрезвычайно смешно радовался при благополучном приземлении, что казалось, что эта забава вообще не составляет для него усилий. И вот настал черед Вэлианта. Он сосредоточился, разбежался и… упал в большущий прожорливый костер. И выкатился оттуда весь в золе и пылающих углях. Толпа ахнула и бросилась ему на помощь. Лафранту перегородили дорогу, обступив по кругу упавшего. Из центра этого круга доносились реплики Вэлианта:

– Ничего! Все в порядке! Со мной все отлично!

Когда же Лафранту дали пройти, он увидел целого и невредимого Вэлианта, успокаивающего всех вокруг.

– Спасибо за заботу, парни. Смотрите, никаких ожогов.

Странно, это не первый раз, когда огонь не причинил ему вреда.

– Нашим магам все нипочем! – закричал торговец, словно поднимая тост.

Воины в унисон расхохотались и приложились к кружкам.

– Ффух, напугал же ты меня!

Взгляд Лафранта скользнул мимо от плеча везунчика и заметил темную фигуру, покидающую лагерь, воспользовавшись шумом. Ту самую, которую он видел в своем сне. Волосы встали на голове дыбом. Кошмар обратился реальностью. Командир выскользнул из толпы и рванулся следом, что было сил.

«Ну, конечно! Как незаметнее уйти? Присоединиться к отряду, итак уходящему!»

– Взять его! – закричал Лафрант, уже выбегая к стойбищу.

Предатель вскочил на коня и пустил его галопом прочь от бирлонцев. Лафрант свистнул, и другая лошадь подскочила к нему. Бирлон и Темноводье всегда славились смышлеными ездовыми. Не сбавляя бег, он оседлал её. Лошадь тут же пустилась во всю прыть следом за предателем.

«Нет! Нельзя его упускать!»

Только не сейчас, когда Лафрант уже решил, что угроза миновала. Если он поймает его, то искупит вину перед Эразом и аннулирует опасность для всего наступления. Кони поравнялись. Преследователь выхватил один из клинков, прицепленных к седлу, и запустил им во врага. Тот, ожидая этот удар, развернулся и отбил меч в сторону. Лафрант вытащил второй, и завязался бой на ходу. С нечеловеческой ловкостью беглец обезоружил командира во второй раз. Но Лафрант не растерялся. Он перехватил руку противника, держащую меч, второй рукой врезал в скрытое капюшоном лицо. И эта вуаль, скрывавшая личность предателя, спала. То была юная черноокая девушка. Преследователь замешкался, и она, освободив руку, обрезала седло под Лафрантом. Тот накренился, проскакал еще пару-тройку шагов и грохнулся наземь, кувыркаясь по мокрой траве.

***

– Меня никто не обвинял, но чувствовал я себя скверно, – объявил Лафрант после непродолжительной паузы.

– Кто она? – спросил Ирон так, словно от этого зависела его жизнь.

Глаза волшебника искали контакта с глазами командира, вытягивая из его памяти образы минувших дней.

– Одна из многих загадок Вэлианта. Кто она – узнать так и не удалось. Все кто видел ее в тот день, утверждали, что видели ее впервые. Но твоего отца я слишком хорошо знаю. Он не мог соврать мне. Он ее знал. Или, по крайней мере, догадывался. Эраз обвинил во всем звонарей.

– Полагаю, этот вариант не исключен, – предположил Ирон.

– Последний раз, когда я спрашивал об этом, мне ответили, что это внутренние дела Академии. За время войны ходили слухи о некоторых сбрендивших магах.

Лафрант хлопнул по столу.

– Не будем о грустном. Итак, армия двигалась к крепости Трех Ветров. Вэлиант и Брайан все равно был посланы вперед, как и задумывалось изначально. Но теперь их целью была беглянка. Кто-то даже находил тогда в этом нечто забавное.

– Могу представить, – согласился Ирон.

– Но нам было не до смеха.

***

И вот, наконец, крепость Трех Ветров. На стенах горит огонь, лязгает металл, ворота уничтожены. Битва шла уже давно. Вэлиант, Брайан и Карг превзошли сами себя. Они не только продержались до прихода основных сил, но и пробились внутрь. Бирлонцы дружно помчались вперед, на помощь своим. Вперед, через разрушенные ворота и дальше по проходам! Гроссы хоть и были загнаны в угол, но сражались изо всех сил. Непонятно было, какие части крепости уже захвачены, а где еще держится линия обороны. Неразбериха. Эраз поспешил вывести наружу псов и конницу, дабы не усугублять эту кашу. Да и в замкнутых пространствах от них мало толку.

– Где ваш командир? – спрашивал Лафрант воинов, которых встречал на своем пути.

И ему ответили, что в последний раз Вэлианта с Брайаном видели на подходах к внутреннему форту. Последний рубеж обороны. Гнездо с собственными стенами, рвом и мостом. Крепость внутри крепости. Обычно, в нем держали припасы и прятались, когда все остальные оборонные пункты были потеряны. Гроссы могли бы продержаться там очень долго, если бы у них были запасы. Но кругом все горело, и даже камень трещал по швам, когда об него разбивались чары. Ближе к внутреннему форту гроссов стало больше. Пришлось сражаться, проливая кровь на каждом шагу. Полк Лафранта расположился с внешней стороны моста. Тот был поднят, а гроссы со стен поливали наступающих стрелами. Пришлось укрыться за остатками каких-то строений. Казалось, ситуация безвыходная, но тут появился один из неразлучных друзей. Карг. Вернее сказать, он вывалился из ниоткуда и принялся кататься по полу, сбивая волшебное пламя со своей одежды. Лафрант оттащил его в сторону от зоны обстрела, и, подождав, пока тот закончит с огнем, указал ему на мост и спросил:

– Карг, ты можешь что-нибудь с этим сделать?

Маг, выпучив глаза, посмотрел туда, потом на Лафранта и сказал в ответ:

– Мне нужно прикрытие.

Лафрант подал условный жест трем бойцам, и те построились кучкой, соединив щиты наподобие зонтика. Карг вздохнул и перебежал за них. На него обрушился град стрел. Он тут же поднял руку, и стрелы полетели обратно во владельцев. Затем маг укрылся за щитами. Гроссы перестали стрелять в него, чего он, собственно, и добивался. Карг выскочил из укрытия, навел руку на мост, покрыв ее до локтя рунами, сделал движение сверху вниз, и вся громоздкая конструкция с грохотом опустилась, дав дорогу бирлонцам. В ответ все-таки вновь полетели стрелы, но все они врезались в крепкие щиты.

– Так держать! – крикнул Лафрант и повел за собой людей вперед.

Но не всем удалось пересечь мост. Над головами треснули внутренние ворота, погребя под собой несколько доблестных мечников. Пути к отступлению теперь не было. Уцелевшую часть встретили кровожадные гроссы, выползая, будто бы, из всех щелей. Такой массив многовековых камней не мог бы обрушиться сам. И Лафрант, как и все бирлонцы, догадывался, чьих мерзких лап это дело. На их пути встал гросс, отмеченный когтистым знаменем. Между швами его доспехов просачивались пульсирующие жилы лилового пламени.

– Этот мой, – с некоторым сожалением вызвался Карг, выходя вперед и хрустя пальцами.

– Твой народ однажды познает нашу кару! – прорычал гросс.

Карга его слова нисколько не смутили. Вместо ответа маг без предупреждения запустил в голову противника искрящийся шар. Однако на полпути он столкнулся с лиловым пламенем, и оба заклятия разбились вдребезги, словно хрустальная люстра, сорвавшаяся с потолка во дворце. Бой завязался нешуточный: противники направляли друг на друга всю свою мощь, и ни свои, ни чужие не ввязывались в эту дуэль. Лафрант пробивал путь вовнутрь. Двери были уже выбиты. Внутри – просторное, хорошо освещенное помещение с большими окнами, также некогда целыми, и несколькими колоннами. Тут сражались оставшиеся люди Вэлианта. Лафранта тут же оттеснили в левый угол зала, и он наткнулся на Брайана, лежащего у стены и закрывающего рукой глубокую рану на животе. Его губы бешено шевелились, бормоча какое-то заклинание, взгляд был устремлен в дальний конец зала. Там возвышалась массивная фигура, облаченная, как и гроссы, с головы до ног в черные доспехи. В полтора человеческих роста высотой, этот исполин орудовал двуручным мечом, с легкостью рассекая бирлонцев, словно масло. Противостоял этому ужасному противнику один Вэлиант, казавшийся ничтожным по сравнению с Грахалом. О, да, это был именно он, самопровозглашенный король гроссов. Теперь понятно, как он заполучил этот титул.

– Помоги ему, – выдавил Брайан сквозь боль.

И Лафрант ринулся было по левому флангу, но обрушилась пара колонн и часть потолка, так что пришлось идти через центр схватки. Гроссы и не думали сдаваться, до последнего защищая своего короля, который, судя по всему, в их защите не особо-то и нуждался. Исход боя с Грахалом всецело зависел от остатков бирлонской армии, успевших пересечь мост. У Вэлианта все шло плохо. Одним мощным ударом за другим Грахал оттеснял его. Руны трещали по швам вместе с мантией волшебника, высекая искры и наполняя воздух удушливым дымом плавящегося камня под их ногами. Резкий выпад, и меч волшебника вылетел из его рук. Вэлиант попытался отпрыгнуть в сторону, но Грахал привел к себе меч восходящим ударом, заодно полосонув по ноге и спине волшебника. Тот, закричав от боли, рухнул на пол. А затем поднес руки к лицу, рассматривая свою кровь, будто бы ни разу до этого он её не видел. Грахал занес меч для смертельного удара.

– Нет! – воскликнул Лафрант, но он был слишком далеко, чтобы что-то изменить.

Меч чудовища со свистом опустился на поникшую голову Вэлианта. Раздался звон скрестившейся стали. На полпути удар остановил Карг.

– Ну, уж нет, не в этот раз!

Король гроссов схватил лезвие Карга и смял его с такой силой, что он разлетелся на множество осколков, несмотря на жалобный протест находящихся в нем чар. В тот же момент Карг взмахом руки направил осколки клинка под пластины черного доспеха. Грахал отшатнулся и наотмашь врезал рукой по своему противнику. Маг без сознания пролетел пол зала. Грахал же развернулся, побежал и выпрыгнул в дальнее окно. Вэлиант вскочил на ноги, крепко стиснув зубы от боли, поднял свой меч и вылетел следом. Лафрант подбежал к окну. Ров здесь был самым глубоким, а стены наиболее толстыми. И внизу мелькали меж деревьев двое: Грахал и Вэлиант, уносясь все дальше в чащу…

***

– А что дальше? – Ирон ждал развязки, – Грахал сбежал?

– Разумеется, нет. Вэлиант догнал его и прикончил в том самом лесу. Когда мы подоспели к нему на подмогу, то нашли его сидящим напротив исковерканных и обугленных останков Грахала. Это событие ознаменовало победу. И твоего отца нарекли героем Бирлона.

Лафрант развел руки в стороны, будто собираясь обнять невидимого Вэлианта. Ирон коротко улыбнулся, видимо, вспоминая рассказы отца о днях былой славы. А командир между тем продолжил.

– Мы вернулись в Бирлон с гордо поднятыми головами! Нас ждали долгие годы восстановления. Брайан возглавил городской совет, Карг с головой ушел в свои исследования. Вэлиант. Он сделал то, о чем всегда мечтал. Женился на Элен, получил титул рыцаря, построил дом в живописном месте. Да ты и сам знаешь.

Ирон согласно кивнул.

– Твои родители много путешествовали, пропадали на годы порой, но всегда возвращались домой. Особенно, когда Бирлон нуждался в них больше всего. Долгая Ночь, Смута Звонарей… твой отец всегда был в гуще событий.

– А сколько лет они путешествовали?

– Ох, много. Сказали, что хотят повидать мир, и, скорее всего, весь оббежать успели. А потом бац – два карапуза. Наконец-таки после стольких лет вместе. Обычно влюбленные гораздо быстрее заводят детей.

Лафрант с потаенной тоской уставился на дно кружки. Волшебнику пришлось достаточно громко хмыкнуть, чтобы отвлечь его.

– Ах, прости старика. Я задумался. Думаю, если не вдаваться в детали, то я рассказал тебе исчерпывающую историю, не так ли?

– И я благодарен за это. И был бы еще более признателен, если бы ты мне сказал, что знаешь о его последней миссии?

Лафрант отмахнулся.

– Эраз вызвал к себе Вэлианта, Карга и Брайна на тайное совещание впервые за долгие годы. После чего я никого из них не видел.

– А какие подробности этого поручения? – спросил настойчиво Ирон, хоть уже заранее знал ответ.

Лафрант натянул болезненную улыбку.

– Я пытался разговорить короля, но он в последнее время очень мрачен и неразговорчив. Все как раз началось со смуты, ну… ты и сам понимаешь. Дороги стали небезопасны. Что-то пришло в движение. Боюсь, нам недолго осталось наслаждаться миром. И, подозреваю, их задание как-то связано с этим. Что-то пошло не так. И вот, ты здесь. Кажется все. Мой рассказ окончен.

Лафрант допил оставшееся вино в кружке и откинулся на спинку стула.

– Спасибо за все, Лафрант. Я сообщу тебе, когда найду его, – волшебник приложил руку к сердцу.

– Ты уж постарайся. Верни его живым.

– Непременно.

Ирон встал из-за стола и покинул таверну.

Встреча в Бирлоне

Глава четвертая. Вернувшийся

Ночь окончательно опустила свои всеобъемлющие покровы на Бирлон. Теплый ветерок в дуэте с тихим бульканьем Забвения, омывающей ров, навевали дрему на дозорных, только что заступивших на пост. Ворота были закрыты. Все желающие попасть в город или покинуть его в такое позднее время должны доказать свою личность и цель своего передвижения, иначе стража имела право не пропускать никого. Получив горький опыт, Бирлон стал намного безопасней. Все поменялось. И доверие стало роскошью. Поэтому появление на ночной дороге одинокого путника, бредущего по направлению к городским воротам, не могло не вызвать настороженности. Стражники взяли луки наизготовку и подождали, пока тот приблизится. Облачен ночной гость был в дорожную мантию, до боли напоминающую одежды Академии. Да, и когда свет фонарей со стен упал на его лицо, стало очевидно, что перед ними не обычный смертный. Время касалось его лица едва ли раз в десятилетие и с исключительной бережностью, словно скульптор к своему шедевру. Путник бегло осмотрел воду под мостом, стены и, в заключение, стражу. Последним, разумеется, стало не по себе, как всегда бывает, когда взгляд создания видит тебя, словно насквозь, и вызывает непреходящее ощущение присутствия.

– Никаких сожалений для тебя! – он с вызовом бросил слова реке.

И ее гладь исказилась тревожной рябью.

– Назови себя! – потребовал страж ворот Брок.

Он всегда несколько завидовал могуществу магов и, вместе с тем, побаивался их. Эта глубинная неприязнь ютилась в голове стража ворот с самых ранних его лет, и волшебник, бросив на него беглый взгляд, узрел эту неприязнь.

– Кто ты такой? Зачем пришел в Бирлон?

Количество вопросов возросло, как и напряжение, ибо путник не спешил с ответом. Он выбирал свои слова тщательно, ибо, как и множество раз до этого, им руководили силы, выходящие за понимание такого незамысловатого смертного, как Брок. В жизни странника случались моменты, когда он вставал на распутье, и его чутье подсказывало ему, что следующие его действия будут важны в его жизни. Вот только он не всегда мог сказать, как именно и почему. Но встреча с Броком не была случайной, и оттого горящие сиреневым огнем глаза сверлили стража с вызовом и неподдельным интересом.

– Отвечай! – прозвучал приказ.

На что незнакомец ответил:

– Меня зовут Нереон. В Бирлон я вернулся издалека по делам моей семьи.

Он решил отмахнуться от стражи таким простым образом в надежде, что этих слов будет достаточно. Но он ошибся.

– Каким делам? – продолжили опрос недоверчивые стражи ворот, не снимая нежданного гостя с прицела.

Теперь в воздухе повис холод недоверия. Маги Академии редко пользовались воротами, и, когда они это делали, то их манеры и регалии выдавали их за версту. А существо, назвавшее себя Нереоном, не показывало ни того, ни другого.

– Мои дела касаются только меня!

Нереон терял терпение. Он никогда не отличался умением ладить с людьми. И, к тому же, в его предыдущем путешествии это умение особо и не требовалось.

– Впустим, когда скажешь правду! Откуда нам знать, что ты не один из безумцев – звонарей? – пошел на эскалацию Брок, при этом стараясь не смотреть в глаза оппоненту.

Нереон нахмурился. Такой прием явно не понравился его вспыльчивому характеру. Но и признаться страже, что в город привела его судьба он так же не мог – люди бы ему не поверили. Он задумчиво почесал свою светловолосую голову.

– Я получил письмо с приглашением от своего близкого родственника! – сказал он, прикладывая ладонь к сердцу, будто клянясь в искренности.

Его слова не были неправдой, но стражникам этого было уже недостаточно.

– Откуда родом? Сможешь предъявить какие бумаги?

– Можно сказать, что я родом из Бирлона. А бумаги мне никакие не нужны. Я могу дать вам только свое слово!

Нереон уже начал терять всякий интерес к Броку. Ему становилось все яснее, что роль этого человека в его жизни состоит в том, чтобы стать помехой на пути. Может быть, если бы волшебник был любезнее, то ему бы удалось избежать нарастающего конфликта, однако, по правде говоря, Нереон был не из тех, кто выбирает путь без конфликтов.

– Тогда переночуешь за стеной. Глядишь, к утру станешь сговорчивее! – вынес свой вердикт Брок.

Нереон вздохнул и пошел к воротам.

– Стой, будем стрелять! – закричал один из стражников.

Но нарушитель не остановился, буркнув себе под нос:

– Ну, попробуйте.

Предупредительный выстрел был нацелен под ноги. Стрела разбилась о камень в полуметре от стопы, но и это не остановило его. Другой стражник немного запаниковал и выпустил еще стрелу. Нереон лишь махнул рукой, и та разлетелась в щепки.

– Поднимай тревогу! – крикнул Брок своему подчиненному, но тот вдруг упал без сознания, пораженный заклятием.

Брок побежал вниз, к механизму ворот, где четверо пытались удержать рубильник, но двери, огромные тяжелые двери неумолимо открывались. Трещали и охранные руны, высеченные над каменной аркой. Резко поднялась вверх решетка, и Нереон оказался внутри. Наверху стены все стражники были, судя по всему, также нейтрализованы, сигнал тревоги никто не подал. Как страж ворот, на котором лежала вся ответственность, Брок понимал, что позиция позорно сдана противнику. Но он не мог оставить пост и просто так отдать ворота.

– Бей насмерть! – приказал Брок.

Бирлонцы выхватили мечи и набросились на наглеца. Тот голой рукой перехватил лезвие одного стражника, а мановением второй руки отправил других двоих в недолгий сон без сновидений. Их обмякшие тела грохнулись под ноги Броку. Еще один пролетел в другую сторону и распластался на земле, словно после долгой ночи в таверне. Четвертый попытался вернуть свой меч, но все, чего он добился – заклятия прямо в лоб. Брок, полный неописуемого возмущения, сделал молниеносный выпад. Меч прошел через грудь волшебника, не причинив ему никакого вреда.

– Неужели было так сложно пропустить меня? – спросил Нереон, и, не дожидаясь ответа, отправил стража ворот вслед за подчиненными.

***

«Как приятно вдохнуть свежий воздух», – подумал Ирон.

Слишком поздно идти в городской архив. Нужно получить разрешение у короля, а аудиенция у него давно закончена. Можно переночевать в таверне, но Ирон не особо доверял подобным заведениям. В голове копошились разные мысли; он переваривал услышанное от Лафранта. С чего же теперь начать поиски отца, куда он мог деться, что за миссия от короля и почему отец оставил после себя столько секретов? Ответа ни на один из этих вопросов не было. Единственное, что приходило на ум – напрямую поговорить с королем и покопаться в архивах.

– Ну, или я могу еще навестить Его, – прошептал он сам себе.

Еще раз вдохнув полной грудью, он скрылся в лабиринте улиц и переходов. Он держал свой путь в верхнюю часть города, что ожерельем оформляла королевский дворец. В Бирлоне всегда было много башен. Как вечный символ они возвышались над всем городом, хоть большинство из них уже давно не использовалось. Ну, кроме тех, что украшали Академию – прибежище магов. Сие величественное здание располагалось напротив дворца, соревнуясь с ним по размаху и мощи, символизируя равенство магии и королевской власти. Такое можно было наблюдать только здесь, в Бирлоне. Ибо, по обыкновению, одна из сторон всегда главенствовала над другой, или же, что встречалось нередко, они были объединены. А волшебник, шагающий по улицам Бирлона, не принадлежал ни к одной из сторон. Учебу в Академии ему заменили уроки отца, матери и лесных огоньков. И он не являлся представителем королевской крови, хотя его семейное древо дарило Ирону куда большее наследие и привилегии, чем иному монарху. Среди домов верхнего города он искал один особенный. Там жил последний человек, не считая короля, который мог ему помочь. То было двухэтажное здание с большими, завешенными тяжелыми шторами окнами и зонтообразным крыльцом, под которым зачастую любили прятаться от дождя дети. Волшебник остановился напротив него в нерешительности. Дом казался спящим и даже несколько не вписывающимся в окружение. Ирон осторожно поднялся на крыльцо и присмотрелся к парадной двери. Дверь как дверь, но вокруг нее враждебно красовались выгравированные руны.

– Вот, значит, как, – улыбнулся волшебник и постучал.

Дверь отворилась сама собой, приглашая позднего гостя войти. Внутри едва горела пара светильников и большой камин в конце большого холла. На второй этаж, который, по всей видимости, и был жилым, вели две спиральные лестницы по краям, поддерживаемые колоннами. Пол покрывал беззатейный ковер, у входа услужливо привалилась вешалка для верхней одежды. Остальное пространство пустовало. Не успела дверь еще закрыться за гостем, как сверху раздался приветливый голос.

– О, Ирон, ты рано!

Говорил хозяин дома, который со скучающим взглядом облокачивался на перила лестницы и в одиночестве распивал вино. То был высокий худощавый мужчина с гладко уложенными темными волосами, выступающими скулами и длинными пальцами. Он был одет так, словно собирался на деловую встречу. Темные брюки, белая рубаха, обтянутая жилетом. Ирон не стал бы уделять внимание тому, что его в очередной раз узнали, если бы хозяин дома бросил на него хотя бы беглый взгляд. Но нет. Перед глазами он держал раскрытую книгу и лениво водил взглядом по страницам.

– Мир тебе. Хотя, судя по рунам, вы не жалуете гостей, – ответил волшебник, прикладывая руку к груди.

Мужчина захлопнул книгу и повернулся лицом к гостю. На первый взгляд могло показаться, что он слеп, ибо глаза его были полностью белыми. На его лице появилась ободряющая улыбка.

– Я могу показаться старомодным, но я не люблю неожиданные визиты. Так или иначе, добро пожаловать. Проходи, проходи, – сказал хозяин дома.

Ирон начал неспешно подниматься к нему.

– Но вы определенно ждали меня.

На утверждение волшебника мужчина улыбнулся.

– Наконец-то мы с тобой встретились! Я о тебе наслышан.

Эта фраза могла таить за собой лишь один разумный вывод.

– Полагаю от отца?

– Да. От кого же еще, – с хитринкой отозвался хозяин.

– Не могу сказать о вас того же. Отец не так часто упоминал Грига – Надзирателя.

Слова Ирона рассмешили Грига.

– Я не удивлен. Вэлиант молчит о своих друзьях. Полагаю, это для нашего же блага.

Они поравнялись. Григ оказался на голову выше Ирона. Вблизи его глаза выглядели еще более жутко. Но только вблизи можно было с уверенностью сказать, что он все же зрячий.

– Ты пришел за ответами, не так ли? У меня их нет. По правде говоря, я бы и сам был бы не против отправиться на поиски Вэлианта.

– Расскажи мне, что знаешь, – попросил Ирон.

Григ пристально смотрел на него в ответ. На его лице играли тени. Он отложил книгу и бокал на маленький столик. А после чего спохватился.

– Давай спустимся к камину. В Бирлоне холодает, не так ли?

Он поманил гостя за собой, потирая руки. Теперь, когда он упомянул это, волшебник не мог отделаться от мысли, что по его спине гуляет холод, хоть ему тут неоткуда было взяться.

– Видишь ли, Ирон, мы с твоим отцом давние коллеги. И мы… разошлись во взглядах. Так что он не держал меня в последнее время в курсе своих планов. Что касается остальных подробностей, то они засекречены.

– Засекречены? – переспросил волшебник.

– Я, кроме всего прочего, еще и личный страж его величества. А король не любит разглашать некоторые вещи.

Григ приложил палец к губам и шикнул.

– Вы о его миссии? – догадался Ирон.

– Засекречено, – был ответ.

– Но ведь знаете о ней что-то? – не сдавался волшебник.

– Засекречено.

– И вы не бирлонец, – неожиданно подметил Ирон.

– За… верно, – Григ утвердительно кивнул, как учитель поощряет правильный ответ ученика.

В действительности таинственный хозяин дома всеми силами старался походить на бирлонца. Но правда была куда сложнее. Теперь волшебник не был уверен, с человеком ли вообще он разговаривает.

– Если вам нечего мне сказать, так почему ждали меня? – спросил осторожно волшебник.

– Я этого не говорил. Ты сам пришел ко мне в поисках ответов, но я не могу тебе их дать. Ты можешь обратиться к королю в надежде, что он посвятит тебя. Или… ты можешь найти их сам.

Ирон даже не пытался скрыть свое разочарование. Он уже собирался уходить, как вдруг Григ остановил его.

– Что ты видишь?

Его вопрос был размыт и неясен. Волшебник осмотрел дом, но в нем ровным счетом ничего не изменилось. Зато взгляд хозяина дома был прикован к камину.

– Это огонь, – сухо предположил Ирон.

– Верно. И это все, что ты видишь?

Волшебник вернулся к камину. Языки пламени неприхотливо лизали толстые поленья. Но, не зная, что у собеседника на уме, невозможно понять, на что именно здесь можно смотреть, кроме этого.

– Я не зря зовусь Надзирателем, знаешь ли. Если быть очень внимательным, то можно увидеть гораздо больше. Люди не пропадают бесследно. Ищи следы, Ирон.

Глаза волшебника зажглись внутренним огнем. Он заворожено уставился в камин. И на сей раз, зрение его не подвело. Древние символы, впечатанные глубоко в самую кладку. Они чем-то были похожи на те, что были выгравированы вокруг входной двери.

– Это не камин, – произнес Ирон с усмешкой.

– Засекречено, – весело отозвался Григ.

После чего он явно дал понять, что волшебнику пора.

– Я не знаю, куда выведут тебя следы, Ирон, но запомни мои слова. Они тебе пригодятся.

Поблагодарив хозяина, Ирон покинул дом Грига в некотором смятении. Не так он представлял себе эту встречу. И он по-прежнему оставался в неведении. Ночь все продолжала царствовать на улицах города. А волшебник теперь держал свой путь в библиотеку. Ирон частенько бывал в ней и прочитал, скорее всего, все имеющиеся там книги. И теперь это было особенное место в Бирлоне, где ему всегда легко и спокойно думалось. И как люди могут тратить столько времени на сон, когда вокруг так много интересного, а их жизни так коротки? Наделенный даром долголетия от отца и матери, Ирон был не таков; он умел ценить каждый момент своей вечной жизни. Благо, он мог себе позволить не спать и потому бодрствовал уже более сотни лет.

«И книги зовут меня, как моряка – море», – прошептал он с улыбкой.

Прохожих не было. Никто не мешал его размеренному полету мысли. Вторая луна вышла из-за облаков, освещая каменную дорогу и темные закоулки, где в неясных тенях иному пугливому горожанину порой мерещились всяческие чудища. А вот и библиотека. Повинуясь воле волшебника, дверь бесшумно отворилась, несмотря на жалобный протест рун вокруг замочной скважины, впустив Ирона в свои коридоры из стеллажей, и так же бесшумно закрылась за ним. Внутри приятно пахло книгами и сотнями сожженных свечей. Ирон прошел к балкончику, выходящему на одну из красивейших улиц города. Старинные здания, пережившие осады и десятки поколений. Их горделивые фасады, выпятив грудь, стояли плечом к плечу как рыцари на параде. В этом весь Бирлон. Богатая военная история нашла отпечаток здесь во всем.

– Этот город все еще спит спокойно, благодаря тебе. Дело ведь вовсе не в Лафранте, не так ли, отец? Ты хотел, чтобы я пришел в Бирлон, – сказал он вслух без какой-либо надежды быть услышанным.

Все это неизбежно навевало тоску. Размышления продолжались бы и дальше, если б их не прервал легкий свист и появившийся перед глазами маленький сиреневый огонек. Ирон резко обернулся и увидел мужчину в дорожном плаще, прячущегося в тени.

– Сразись со мной! – потребовал незнакомец.

И в Ирона полетел второй магический огонек, метя своим прожорливым пламенем в правый глаз. Но волшебник с точностью дикого зверя схватил огонек голой рукой, и тот рассыпался искрами со звонким треском.

– А я надеялся хотя бы раз застать тебя врасплох, – притворно расстроенным тоном сказал мужчина, выдвигаясь на свет.

Перед ним облачился в лунный свет ни кто иной, как Нереон.

– Я не стану с тобой сражаться, – с укором ответил Ирон.

Волшебники смотрели друг на друга, как дуэлянты, какое-то время, пока Ирон не сдался. Он расхохотался и с призывом распахнул руки.

– Рад тебя видеть, братишка!

Он заключил Нереона в объятия, вопреки его молчаливому протесту, и похлопал его по плечу.

– Что ты здесь делаешь? Только не говори мне, что пересек половину континента, чтобы сразиться со мной, – спросил Ирон.

Нереон несколько виновато отвел взгляд в сторону.

– Ты же меня знаешь! Один день тут, другой – там, – ответил он уклончиво.

Но серьезное выражение лица брата оставалось неизменно действенным.

– Я получил письмо от отца. Он сказал, что я готов. И что в Бирлоне меня ждет достойный соперник. Не ожидал увидеть тебя.

Ирон пожал плечами.

– Кто знает, возможно, ты его здесь отыщешь.

Хоть Ирон и пытался казаться спокойным, слова о письме отца отразились на его лице так же ясно, как рябь на воде от брошенного камня. Его брат не мог это не заметить.

– Выкладывай! – потребовал Нереон.

Ирон повернулся обратно к лунам.

– Он пропал, Нереон. Наш отец пропал.

– В смысле пропал? Это же отец. Он вернется через несколько лет, как обычно, – Нереон зацепился за рациональное зерно.

Но слова брата не были дурным предчувствием или пустым беспокойством. Ирон констатировал факт.

– Было ли еще что-то в письме отца? Он упоминал имена, места, время?

Нереон вспоминал недолго.

– Ничего такого. Наш старик любит загадки. Он даже не указал имя моего соперника. А потом… письмо просто сгорело, – в голосе волшебника росло разочарование.

– Как и то, что он отправил мне, – пробормотал Ирон, не скрывая свое огорчение.

Нереон схватил брата за плечо и развернул к себе лицом.

– Хочешь сказать, что старик заманил нас обоих в Бирлон? Зачем? Если ему нужна была наша помощь, то он мог бы так и сказать!

Ирон согласно кивнул.

– Могу ли я рассчитывать на тебя?

– На меня? Я не собираюсь играть в игры отца! Думаю, ты и сам отлично справишься! – ответил Нереон, отстраняясь.

На его лице отчетливо отражалось смятение и сдерживаемый гнев.

– Нери, пожалуйста, будь благоразумнее, мы не…

– Не называй меня так! Поверить не могу, что старик опять меня провел! И ты опять ему потворствуешь!

Нереон развернулся и попытался уйти, но Ирон оказался перед его лицом в мгновение ока.

– Хотя бы выслушай меня!

– Только, если ты заставишь меня, – ответил волшебник с вызовом и ухмыльнулся.

Ирон сурово свел брови.

– Это уже не смешно. Такое ребячество…

Эти слова хлестнули Нереона сильнее, чем любой другой удар. Его глаза вспыхнули внутренним сиреневым пламенем.

– А то что? Отца же здесь нет. Или ты боишься бросить мне вызов? В отличие от тебя, я провел последние десятилетия в сражениях.

В жилах волшебника стала пульсировать энергия. В противовес ему Ирон казался самим спокойствием.

– Хорошо. Я сражусь с тобой, но после того, как мы разберемся со всем этим. Идет? – в подтверждение предложения Ирон протянул руку.

Нереон скосил на нее взгляд с удивлением, будто он и не ожидал, что брат согласиться хоть в какой-то форме. Через несколько напряженных мгновений его внутренний огонь ослаб, и волшебники пожали друг другу руки, скрепив договор.

***

Наутро, как только начался прием у короля, тут как тут возникли двое, требуя аудиенции. Эраз незамедлительно впустил их, едва заслышав, про двух волшебников. Это был величественный зал королей Бирлона, сохранивший в своих стенах картины и гравюры с давно утраченным смыслом времен основания. Высокий потолок роднил зал с собором. По кругу, на поддерживающих купол колоннах красовались выточенные из камня светильники, в глубине которых горели вечные волшебные огни. Эраз сидел за столом посередине. Из придворных рядом за этим же столом сидели казначей, член Высшего совета, Лафрант и Эрол – сын короля. Он был почти копией своего отца, в его чертах читалось то же самое благородство, как и в Эразе. Вот только взгляд был более высокомерным и значительно более наивным. Двое стражников с увесистыми, вычищенными до блеска алебардами закрыли за спинами посетителей большие двери и встали смирно подобно статуям. Посетителями были два волшебника, и они синхронно преклонили колени, шаркнув полами мантий по каменному полу.

– Встаньте! – позвал их король несколько отстраненно.

Ирон и Нереон выпрямились и размеренно приблизились к столу.

– Мой король, – начал было Ирон, но осекся, уставившись на лицо короля.

Эраз казался куда старше, чем когда-либо. Его лицо пронизывала усталость и печаль.

– Не стесняйся, говори, – подбодрил его Лафрант.

Командир выглядел ничуть не лучше любого другого человека, сожалеющего о слишком долгом вечере в таверне.

– Я прошу у Вас допуск к городскому архиву.

Ирон собирался приложить придуманные заранее объяснения, зачем это ему понадобилось, но сложилось все куда проще. Эраз незамедлительно взял перо и бумагу и написал свое разрешение, подкрепив печатью со своего перстня. Ирон принял документ из рук короля и повторно поклонился.

– Благодарю, мой король.

– Не стоит… это меньшее, что я могу для вас сделать, – ответил Эраз, натянув улыбку.

Ирон переглянулся с братом многозначительными взглядами и удалился из зала, направившись прямиком в архивы. Нереон остался стоять перед королем.

– Что-то еще? – поинтересовался Эрол.

Волшебник даже не удостоил его взглядом. Вместо этого он искал встречи с глазами короля. Наконец, он набрал в легкие воздуха и заговорил.

– Мой король, позвольте спросить…

Эраз приподнял бровь.

– Мне нужно знать, куда вы отправили моего…

– Не имеет значения, – сухо отозвался король, смотря куда-то в пустоту.

Отказ был столь резким, что означал он только одно – конец аудиенции. Нереона не особо это волновало, почему он, по правде говоря, и был назначен братом на эту роль.

– Но я имею право знать! Вэлиант – мой отец! – поднял он голос.

– Деяния Вэлианта были и остаются тайной короны. Разглашению не подлежат, даже членам семьи. Мне жаль, – оттараторил король.

В его глазах застыла грусть. Но такой ответ не устраивал Нереона. Терпение начало покидать юного вспыльчивого волшебника.

– Мне нет дела до тайн короны! Просто скажите, куда он ушел.

Эраз вздохнул и опустил взгляд. Волшебник продолжал нависать над ним.

– Прием окончен. Неужели не ясно? Или ты пытаешься использовать свою силу, чтобы проникнуть в разум своего короля? – вмешался в очередной раз Эрол.

На этот раз Нереон повернулся к нему, и принц ощутил на себе огонь сиреневых глаз. Эрол едва ли смог удержать содержимое своего желудка и прикрыл рот рукой.

– Я, по крайней мере, желаю здесь находиться, – ответил ему волшебник.

Эраз поднялся на ноги, поравнявшись с посетителем. Его фигура, несмотря на усталость, все еще была способна производить впечатление.

– Мне очень жаль, Нереон, но это не твое дело, – отрезал он.

– Не соглашусь!

В негодовании волшебник ударил кулаками по столу. Эраз нахмурился, впервые встретившись взглядом с посетителем. Лафрант тоже вскочил.

– Осторожнее, парень, знай свое место!

Стражи чуть подались вперед, крепче сжав свои алебарды. Ситуацию разрядил вошедший новый посетитель.

– Я не вовремя?

Морщины разгладились на лице Эраза, можно сказать, он немного помолодел и даже выдавил подобие улыбки.

– Разумеется, нет, проходи.

Нереон обернулся. Посетителем был ни кто иной, как Карг. Своей уверенной походкой он подошел к столу и пожал руки королю и Лафранту. Последний вышел к нему и обнял.

– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

Эраз мигом забыл про назревавшую ссору и с неподдельным интересом обратился к Каргу:

– Что случилось? Где остальные?

Но король тут же спохватился и обернулся к волшебнику.

– Прием окончен, Нереон. Прошу, не усложняй.

Тот злобно фыркнул и вышел вон, оттолкнув стражника, попытавшегося проводить его к выходу. Эраз посмотрел вслед и шепнул Лафранту:

– Присматривай за ним.

Двери закрылись за волшебником. Но Нереон и не думал покидать дворец. Он ждал окончания совета, чтобы поговорить с Каргом. Король не желал делиться своими тайнами. Возможно, старый добрый друг Вэлианта расскажет ему о том, что случилось. Теша себя этой мыслью, он отсчитывал каждую минуту, бродя взад-вперед по королевским коридорам. Наконец, Карг вышел из зала. Перекинувшись парой слов со стражей, он направился прямо к Нереону.

– Что стало с моим отцом? – в лоб спросил его волшебник.

Карг покачал головой.

– Все такой же нетерпеливый, как я погляжу. Ты ведь знаешь, мне нельзя тебе об этом рассказывать.

Они поравнялись. Нереон окинул старого отцовского друга с ног до головы, и отчего-то его пробрала дрожь, словно от холода.

– Пройдемся, – шепотом предложил Карг, указав на боковой коридор.

Волшебник согласился одним лишь взглядом и последовал за ним. Когда в поле видимости не оказалось ни одной живой души, кроме них двоих, Карг заговорил.

– Грядут нелегкие времена, Нереон. Гроссы безнаказанно разбредаются по всему Хребту все дальше на север. По городам снова шастают Звонари. Падальщики разоряют кладбища. Тот хрупкий мир, что мы с твоим отцом смогли построить когда-то, теперь рассыпается на наших глазах.

– Только не говори, что король отправил вас в Аранг! – воскликнул Нереон.

Карг приставил палец к губам и шикнул.

– Не так громко. Забудь про Аранг. Ни единому живому существу там нечего делать.

– Что произошло с вашей миссией? – перебил его Нереон.

– С треском провалилась. Было множество э-э-э… трудностей. Король их никогда не признает. Но, на самом деле, ты можешь нам помочь.

Волшебник остановился и всем своим видом показывал, что готов слушать.

– Вопрос может показаться тебе странным, но все же: когда ты в последний раз видел Вэлианта?

Карг не преувеличил. Этот вопрос из его уст заставил Нереона не на шутку смутиться.

– Это было перед моим уходом.

– Расскажи подробнее, прошу. Любые детали, это очень важно, – потребовал Карг.

Волшебнику становилось все больше и больше не по себе.

– Был семейный ужин. Ничего необычного. Тогда я поведал отцу о своих планах отправиться на юг…

– Так давно… Он что-то говорил перед уходом? – нетерпеливо спросил Карг.

Нереон отстранился от него и вздрогнул всем телом. Необъяснимый страх и холод терзали его все сильнее с каждым мгновением.

– Я не…

Волшебник болезненно поморщился и потер висок. Всполохи энергии пробежали по его жилам от головы к рукам и обратно. Карг попытался приблизиться к нему, но Нереон отскочил назад и выставил руку наизготовку.

– Прочь из моей головы! – закричал он, и гул его голоса разбил ближайшие окна.

Стекла фонтаном брызнули во все стороны. Карг нервно свел руки перед собой, не обратив никакого внимания на впившиеся в его лицо осколки.

– Никогда ничего не идет по плану. Эх. Нереон! Скажи мне, каково это быть безнаказанным?

Нереон, испытывая вполне реальные страдания, смог выдавить только:

– Что?

Раздался топот множества сапог. Приближалась стража.

– Скажи. Зачем ты прошлой ночью убил четырех стражников ворот?

Злобная ухмылка расползлась по лицу Карга. Он едва сдерживал порыв истеричного смеха. Стража обступала со всех сторон. Гнев овладел волшебником.

– Ты! – процедил он сквозь зубы.

Один из стражников вышел вперед с криком:

– Не двигаться! Вы арестованы!

И отлетел в сторону, сбив собой товарищей. Нереон прошмыгнул в эту брешь.

– Стой! – дорогу ему перегородил Эрол, угрожая своей саблей.

Но сейчас убегающему было не важно, королевских кровей этот человек, или нет. Поэтому принц был отправлен в полет по коридору, как и другие. Однако наперерез Нереону спешило все больше людей. Он свернул направо и столкнулся с парой магов. На вышитых небесными узорами мантиях величественно сиял герб Бирлона в виде воткнутого в землю клинка.

– Тебе лучше сдаться, – предложил первый.

Однако перчатка, покрывающаяся от запястья до кончиков пальцев сияющими рунами, выдавала его намерения. Нереон перехватил его руку ровно в тот момент, когда маг попытался схватить его. У того глаза непроизвольно расширились от удивления. Он не ожидал, что его оппонент окажется настолько быстрым. Волна энергии пробежала по руке Нереона и передалась на перчатку. Руны вспыхнули одна за другой, и маг, слабо вскрикнув, рухнул без чувств. Второй не стал приближаться. Прошептав пару слов, он подул на свои ладони. Белесое заклятие стрелой сорвалось с них, метя Нереону в лицо. Но волшебник проводил его жестом мимо себя и перенаправил в бегущих позади стражников. Маг времени зря не терял и уже схватился за меч.

– НЕТ! – приказал Нереон, направляя на него руку.

Его глаза вспыхнули сиреневым огнем. Маг так и не понял, почему его рука сама собой вернула меч в ножны. Но, прежде чем он успел хоть что-либо осознать, Нереон схватил его за голову и коротким разрядом отправил в сон. Победа была быстрой, но момент для побега все равно был упущен. Все пути к отступлению перекрыла стража. И рядом с беглецом неожиданно появился Карг.

– Тебе дальше некуда бежать, лучше предстань перед судом.

Нереон критически оценил обстановку и ухмыльнулся с азартом. Карг протянул к нему руку, но этот жест с его стороны уже ни за что не стал бы расцениваться как предложение помощи. Волшебник развернулся и выпрыгнул в ближайшее окно. Высота королевского дворца была не маленькой. Выпав ненароком, можно и вправду успеть вспомнить всю свою жизнь, прежде чем встретишься с твердью. Но Нереон и не планировал разбиваться насмерть. Потоки воздуха под его руками были послушны и податливы. Он выровнял свое падение. Но на полпути со вспышкой света возник Карг и увлек за собой во дворец. Беглец прокатился по коридору и врезался в стену. В глазах засверкали огоньки. Он поднял было руку на темнеющую фигуру Карга. Вспышка заклятия, и Нереон потерял сознание.

***

После получения письменного разрешения, Ирон незамедлительно добрался до архива. Его пропустили и помогли найти нужные записи, касающиеся войны с гроссами. Весьма внушительное количество папок повеяло тоской, но, набрав в легкие воздуха, волшебник принялся за дело.

«Двадцать шестой день боевых действий. Гроссы перешли в масштабное наступление по правому флангу. Главнокомандующий бирлонской армии – Верховный советник Вэлиант. Все атаки успешно отражены. Занят Приниольский форт. Список потерь…»

«Пятьдесят первый день боевых действий. Гроссы захватили крепость Трех Ветров. Решение сдать форт утвердил Верховный советник Карг. Потери: около четырех сотен человек.»

«Восемьдесят третий день. Тайная миссия „Контакт“. Руководили Верховные советники Вэлиант и Брайан. Операция выполнена успешно. Захвачен один из командиров гроссов, допрошен.»

Далее протокол допроса и полученные сведения. Ирон все досконально изучил и только потом продолжил дальше. Как и говорил Лафрант, победы чередовались с поражениями. Сотни сражений. Ничего особо важного о Вэлианте. Кроме, пожалуй, того, что он не знал поражений.

«Ерунда, снова ерунда», – бубнил про себя Ирон, перекладывая документы.

Время текло неспешно.

«А вот это уже что-то интересное!»

На пожелтевших страницах была в деталях изложена попытка захватить в плен Грахала. Тогда он еще не был известен, поэтому подписан как один из командиров гроссов.

«Пятый год войны. Провал. Место действия – Твердыня. Похищен Эраз. Три тайных миссии одновременно. Одна – спасение короля, командующие Вэлиант и Брайан – удачная. Вторая: поимка Грахала, Карг – провал. Третья – неизвестный командир – сдерживание сил противника, провал.»

Ирон жадно впивался в документ за документом. Его глаза искали ответы, хотя бы малейшие зацепки того, что происходило тогда и как это связано с настоящим. Отец не стал бы направлять его именно к Лафранту, если бы бывалый страж короля не мог направить волшебника туда, куда нужно. Да и сам Лафрант упомянул архив несколько раз. Ирон невесело хмыкнул.

– Вряд ли Эраз выдал мне разрешение, если бы я мог найти здесь хоть что-нибудь, – прошептал он, украдкой оглядываясь по сторонам.

Ирон привык к тому, что его отец был скрытной личностью. Он всегда рассказывал им только то, что они должны были знать. Что наводило его на мрачные мысли. Раз отец не дал им особых указаний на случай своей пропажи, может, им не стоит и пытаться найти его.

– Ну, же, отец, ты ведь говорил мне: кто ищет – тот всегда найдет, – произнес волшебник с досадой.

Груды отчетов, что лежали перед ним, навряд ли принесут много пользы, если не знать, куда смотреть. Это всего лишь цифры и общие фразы, без лишних подробностей и чувств. Большинство людей, прочитав о том, что где-то там, в далеком прошлом, погибла тысяча-другая воинов, даже не смогут по-настоящему представить и понять, что это значит и, что самое главное, как это выглядело. Ирон ходил по свету не так уж и много лет. Чуть больше двух сотен, если говорить точнее. И он ни разу не видел крупного сражения. Представления о войне его ограничивались отцовскими рассказами из детства и книжками о благородных героях. Но он прожил достаточно, чтобы не верить им слепо.

«Итак, надо бы начать с чего-нибудь простого. Возможно, речь идет вовсе не о тайне короны. Как там называется деревня, в которой жил отец?»

И только сейчас до Ирона дошло, что Лафрант упустил название в своем рассказе.

«Ну, ничего, может, он и сам не знал», – решил волшебник.

Где она располагалась? Между речкой и Ниолем, неподалеку от Бирлона? Не вопрос. Запросив карты местности всех имеющихся годов изданий, переписи населения и торговые маршруты, Ирон надолго засел за бумагами, сверяя одну с другой и ломая голову над поставленной задачей. Все оказалось куда сложнее, чем он думал. Во-первых, в предполагаемой стороне не текла никакая речушка, по крайней мере, по карте. Во-вторых, в переписи населения не было никакого Вэлианта из деревни. В третьих, сама деревня нигде не упоминалась. Ни единого торгового маршрута она не касалась, никто не был оттуда родом, не было ни названия, ни имен. Никто никогда не видел её. И на карте, само собой, не отмечена. Ирон, терзаемый странным чувством, отыскал старый доклад офицера, датируемый подходящей датой. Вне сомнений, речь шла о той самой облаве, что упоминал Лафрант. Но заголовок сам по себе вызывал подозрения.

«Королевский отряд попал в засаду около Ниоля, цели противника не установлены».

Ни единого упоминания о спасенных жителях и о погибших. Как и ни слова о том, что там вообще были вовлечены кто-то помимо гвардейцев.

– Ха! Забавно.

Ирон откинулся на спинку кресла и задумался.

«Не станет же Лафрант врать?»

Память может подводить людей, но только не в таких случаях. Этой деревни словно никогда не существовало. Ирон пошел дальше. Он попытался найти спасенных жителей, или их родственников, ныне живущих и давно почивших. В те годы многие поселения подверглись нападению, беженцев было немало. Их всех должны были куда-то пристроить. Но и здесь его ждал очередной сюрприз. Ничего. Люди не пропадают бесследно. По крайней мере, Ирону хотелось бы в это верить. Однако ошибки быть не могло. В самом городском архиве Бирлона были пробелы в истории. Либо данные были утеряны, либо их старательно подправили. И тут волшебник ощутил движение за своей спиной. От неожиданности он подскочил с кресла и зажег в руке волшебный огонь.

– Кто здесь?!

В глубине души он надеялся, что местная управляющая старушка окажется за углом, ненароком разлившая чай и, извинившись, что потревожила его, отправится восвояси. Но волшебники воспринимают мир совершенно иначе, чем простые смертные. А потому, Ирон совершенно точно был уверен, что причиной его тревоги был не человек. Он осторожно вышел из небольшого кабинета, что ему выделили под работу и осмотрелся. Разумеется, там не оказалось никаких сотрудников архива. Вместо этого пространство было слегка возмущено чьим-то присутствием.

– Покажись! – приказал волшебник.

Его слова отдались от высокого потолка раскатистым эхом. Но никто ему не ответил. Тогда Ирон направился туда, где возмущение чувствовалось больше всего. Где-то среди стеллажей слышались неясные шорохи, вынуждая волшебника усомниться в своей храбрости. На ум ему пришла подходящая притча.

– Не шуми, а то разбудишь старый архив, – произнес он вслух.

Словно в ответ за его спиной прошуршали листы, и что-то легкое упало на пол. Волшебник обернулся, готовясь выпустить с руки пламя, если потребуется. Но то был всего лишь лист бумаги, непонятно как выпавший из вязанки рукописей с верхних полок. Взмахом руки Ирон подозвал листок к себе и, не касаясь его рукой, осветил корявые письмена. Тот, кто писал это, делал это в спешке.

«Я еще никогда за всю свою жизнь не был настолько ни в чем не уверен. Чем больше я искал ответы, тем страшнее мир вокруг меня становился. Я знаю, что не спятил, и я знаю, что люди проживают в блаженном неведении…

Тринадцатый полк существует! Я нашел его! Это не какая-нибудь городская легенда. Любой, кто достаточно умен, взяв карту в руки, сможет понять, как близка к нам смерть. Наш враг ближе к нам, чем мы думали. И я могу это доказать. Раньше бы я пошел с этим в Совет. Но теперь я ни в чем не уверен. Кроме одного: скоро я исчезну под колокольный звон…»

Волшебник перечел текст несколько раз, после чего на его лице отразилась ухмылка.

– Что еще за тринадцатый полк? – спросил он вслух.

Но архив погрузился в тишину. И последние следы возмущения угасали. Ирон не был дураком. Именно этот лист упал к нему под ноги неспроста, и, кем бы ни был его загадочный помощник, он явно хотел, чтобы волшебник прочел его. Ирон пошел по следу. Вскоре в его руках оказались подходящие документы и карты. Если его догадка была верна, то под врагом подразумевались гроссы. Бирлон располагался бок о бок с Арангом, их вековым обиталищем, но был отделен массивными хребтами, чащами Ниоля и болотами Темноводья. Те немногие места, где гроссы и правда могли проникнуть на территорию Бирлона, хорошо охранялись. Большие крепости и постоянные дозоры. Двенадцать полков неусыпно стерегут границу. Всего двенадцать. Ирон принял вызов и еще долго корпел над картами, пытаясь выяснить, где теоретически мог бы находиться тринадцатый, если бы существовал. И все это могло бы показаться со стороны хватанием за соломинку, если б только не одно но. Ирон нашел его.

Глава пятая. Враг рядом

Пока один из братьев копался в тайнах прошлого, второй томился в темнице под королевской крепостью, ожидая суда. Он был закован в специальные кандалы, охватывающие и шею, и руки, и затыкающие кляпом рот. Охрана у дверей состояла из опытных магов, ибо и они и заключенный знали, что магия проявляется разными путями. Но бежать Нереон и не пытался. В глубине его глаз горели огни, что наводили на стражу необъяснимое беспокойство. Нереон ждал. С нетерпением, гневом и страхом он ждал, когда к нему придет Карг. К тому же, он знал, если попытаться сбежать – значит подтвердить свою вину, а волшебник был уверен, что не убивал тех стражников. Серый беспросветный камень навевал тоску. Ожидание тянулось мучительно долго, и Нереон проклял свои кандалы и всю темницу через несколько часов. Но вот скрипнула дверь, и вошел тот, кого он менее всего желал сейчас увидеть – страж ворот Брок.

«Только не он!»

И без него Нереон чувствовал себя погано. У стражника была перевязана рука, и под глазом красовался здоровенный синяк – результат падения на мостовую.

– Вы узнаете его? – остановил Брока один из надзирателей.

Тот оглядел преступника сверху вниз и, кивнув головой, подошел к самой решетке.

– Да, это он.

Тон был мрачен, глух и зол, выдавлен сквозь зубы.

– Помнишь меня? – обратился он к узнику.

Нереон не удостоил посетителя и малейшим намеком на ответ.

– А тех четырех ребят помнишь? Которые уже никогда не вернутся домой по твоей вине. А?! Стоило оно того? Считаешь себя лучше других, избранным, наделенным властью решать судьбы людей? Я тебя спрашиваю! Не смей отворачиваться!

Брок выходил из себя, брызжа слюной. Один из надзирателей взмахнул рукой и расстегнул кляп заключенного. Напрасное решение, ибо Нереон не планировал отвечать.

– Что мне сказать их семьям? Что они погибли по твоей прихоти? Отвечай! Что?

Брок схватил решетку и со злости тряхнул ее. Нереон продолжал молчать, ехидно улыбаясь, что привело посетителя в настоящее бешенство. Глаза стражника на мгновение стали глубокими, как две бездонные черные бездны. По спине волшебника пробежал холодок. Надзиратели поспешили оттащить его от решетки.

– Ты получишь по заслугам и очень скоро! – сказал он напоследок.

Брока настойчиво к выходу. На сердце навалилась тяжесть. Нереон был уверен, что невиновен. Он прокручивал в голове события прошлой ночи. И потихоньку тревога все больше и больше охватывала заключенного. Надзиратели выбивали такт своими сапогами, словно отсчитывая секунды заточения. Это чрезвычайно бесило. Наконец, тяжкие раздумья были прерваны очередным посетителем. На этот раз к узнику пришел именно тот, кого он хотел видеть. Карг вальяжно прошелся вдоль решеток и гордо выпрямился перед камерой волшебника. Нереон поднялся с жесткой скамьи и подошел к нему настолько близко, насколько позволяла цепь, прикрепленная к колодкам. Стража оставила их.

– Добрый день, Нереон. Эх, Нереон, Нереон, Нереон. Твой отец не одобрил бы.

– Его здесь нет, тебе ли не знать! А еще, полагаю, это ты должен быть на моем месте!

Карг покачал головой.

– Однако, это не так. Я стою здесь, а ты – преступник, и этим вечером будешь осужден на центральной площади по закону. Я предполагал, что с детьми Вэлианта будет непросто. И, буду честен, не ожидал встретить вас так скоро. Но ты посмотри, как все удачно вышло. Ты сам просунул свою голову в эту петлю, атаковав стражу.

Волшебник хотел бы задать ему много вопросов. Но он начал с насущного.

– Почему? Почему, Карг?

Карг скривил печальную мину.

– Ты стоишь у меня на пути, идиот. Но я дам тебе еще один шанс. Видишь ли, твой отец украл кое-что у меня, и я очень… ОЧЕНЬ хочу это вернуть. Есть идеи, куда он мог бы что-нибудь спрятать?

– Почему бы тебе не спросить его самого? – процедил Нереон, внимательно следя за реакцией оппонента.

Карг приподнял бровь и улыбнулся.

– Что ж, остается надеяться, что твой брат окажется благоразумнее, чем ты.

Нереон плюнул в ответ. Карг при этом рассмеялся, словно выдавливая из себя смех, и ушел. А волшебник остался винить себя, что так и не выведал у него, что хотел. Карг сказал, что его осудят этим вечером. А значит, времени у него оставалось совсем немного. Благо, не пришлось долго ждать, прежде чем в коридоре появилось каменное лицо брата, окаймленное короткими темными волосами.

– Оставьте нас, – полуприказал Ирон, и стража сделала несколько шагов назад.

Подождав, пока они отойдут, волшебник тихо обратился к брату:

– Что ты наделал, Нереон? Это тебе не пустыня!

– Ничего, клянусь, тебе!

– Тсс! Тише. Верю. Но все улики против тебя. Бирлонские маги были на месте. Ты там изрядно наследил.

Нереон затряс головой.

– Я не мог. Я точно помню, те стражники были живы, когда я уходил. Это все Карг, он меня подставил.

Ирон изменился в лице.

– Карг тут? В городе?

– О да, лучше бы и не возвращался.

Ирон закусил губу.

– Один?

– Один. Но, молю, держись от него подальше. Я… я пытался узнать у него, что стало с отцом. Но Карг… он изменился. Что-то случилось между ними. Он сказал, что отец что-то украл у него.

Ирон обернулся на надзирателей, проверяя, слышат ли они их.

– Вытащи меня отсюда до вечера, иначе моя голова прокатится по главной площади Бирлона, – спохватился Нереон.

– Я сделаю все, что смогу.

Ирон развернулся и быстрым шагом пошел прочь из тюрьмы, оставив заключенного сидеть одного среди серых камней.

***

Прием у короля подходил к концу. Эраз уже поднялся, как вдруг двери распахнулись, и в зал ворвался мужчина. Спешно, едва касаясь пола, он подлетел к столу для заседаний и, чуть запыхаясь, заговорил:

– Я требую отложить суд над Нереоном, сыном Вэлианта, до проведения расследования!

Карг поднялся с правого края стола и заявил:

– Прием окончен.

Эраз жестом усадил его обратно, подошел к Ирону и по-прежнему безучастно сказал:

– Мне очень жаль, но вина твоего брата уже доказана, расследование закончено. Он убил четырех человек и будет осужден перед всем городом в назидание другим.

Король похлопал посетителя по плечу и направился к выходу. Карг снова встал из-за стола и пошел за Эразом. Проходя мимо волшебника, он задержался и прошептал:

– У тебя есть пара часов, чтобы доказать его невиновность. Советую поторопиться.

Ирон проводил его хмурым взглядом и вышел следом. Эраза в коридоре уже не было. В дальнем конце перехода мелькнул подол мантии Карга. Ирон последовал за ним. Подол вновь мелькнул вдалеке, свернув на лестницу, увлекая преследователя вверх, на самую высокую башню замка. Там Карг свернул в одну комнату, Ирон юркнул за ним. Это было пустое помещение без мебели, с единственным окошком-бойницей в дальней стене. Карг стоял у этой расщелины, вглядываясь в город внизу.

– Народ начал подтягиваться к площади.

Он обернулся лицом к Ирону:

– А ты потерял часть своего драгоценного времени, преследуя меня. Теперь у твоего брата нет ни единого шанса.

– Зачем тебе все это? – потребовал объяснений Ирон, вставая наизготовку.

– Казнь твоего брата? Да так, забава. Вы не входите в мой план, даже наоборот, вы – существенная проблема. А тут подвернулся такой удобный случай.

– Шкатулка, – внезапно сказал Ирон в расчете на неожиданность.

И это принесло свои плоды. Мускулы на лице Карга дернулись всего на мгновение. Но этого было достаточно.

– Какая шкатулка? – уклонился Карг, хоть и понимал, что уже поздно прятаться за ложью.

– Что произошло? – продолжил расспрос Ирон.

В башне отчего-то становиться темнее. И дело вовсе не в вечере. Карг вновь повернулся к окну.

– Вэлиант рассказал тебе про нее? Что он тебе рассказал? Скажи мне, а я помогу твоему брату.

Слова Карга звучали неубедительно и взволновано. Ирон даже не тешил себя мнимой надеждой, что ему вообще можно доверять. Карг, осознав это, невесело рассмеялся.

– Я знаю этот город, он почти принадлежит мне. И я знаю, Эраз не допустит казни Нереона, он лишь преподаст ему урок. А затем возьмется за настоящего убийцу. Я знаю его стиль действий. Я сам был таким же. Ловля на живца. Но червячок вот-вот сорвется! Ха-ха-ха.

– Что ты сделал с Нереоном?

– Пока ничего. Да я, лично я и не собираюсь, но обещаю тебе, он умрет ещё до суда!

Неведомая сила подкинула Карга вверх, приложив об потолок, а затем с усилением об пол. С яростным криком нападающий бросился на упавшего, но тот поднял голову вверх и взглянул прямо в глаза противнику. Ирон остановился и вздрогнул от страха. Глаза Карга были ужасающе пусты и бездонны, как две пропасти с бесконечной жадностью и мертвецким спокойствием. Они парализовали тело и разум. Холодное лезвие вошло меж ребер в спину Ирона, метя острием в сердце. Волшебник слабо вскрикнул и упал на пол самой высокой башни дворца. Взор начал темнеть, и последнее, что он увидел – как тает в воздухе жуткий мираж.

***

Гул и гам толпы. Отряд бирлонской стражи проталкивается сквозь нее, ведя пленника в кандалах на главную площадь города. Дело было к вечеру, и фонари ясно освещали происходящее. Толпа напряженно всматривалась в преступника. То и дело попадались родственники погибших, которые бранили ведомого на суд. Один мальчишка бросил ему в лицо камень. Нереон поморщился, но ничего не сказал никому в ответ. Он смотрел себе под ноги, с трудом удерживая бушующую внутри энергию. Ссадина, что оставил камень, мгновенно затянулась без следа, заставив мальчишку тревожно отступить.

– Будь ты проклят! – крикнула какая-то женщина.

Волшебник усмехнулся на ее слова, ибо знал, что ни у кого из присутствующих нет достаточной власти, чтобы проклясть его по-настоящему. Молниеносно его глаза оббежали толпу. Брат не показывался. Надежда таяла с каждым шагом. Нереон опустил взгляд обратно на оковы. Созданные в недрах Академии, они не были творением рук простого кузнеца. Но даже они навряд ли смогли бы остановить волшебника, если бы он захотел освободиться.

– Дорогу! Дорогу! – гласила стража.

Люди расступались неохотно, затягивая и без того опостылевшее волшебнику действо. А вот и площадь. Отряд почти вышел на нее. Взору заключенного предстали плаха, палач, трибуна с судьей и Эразом. Король, что нехарактерно, не отводил хмурых очей от Нереона, отчего волшебнику вдруг стало совсем не по себе. И тут же по спине волшебника пробежали мурашки. Всем телом он вздрогнул от знакомого леденящего чувства. Навстречу из кучи народа выскочил Брок. Что-то изменилось в нем в корне. Ненависть, что он питал к волшебнику, стала опаляющей и до крайности безумной. Такую подмену можно было списать на хмель, но страж ворот не был пьян.

– Доволен теперь? Теперь ты получишь по заслугам! – глумился он.

Брок попытался ударить заключенного, но эскорт не позволил. Тогда он плюнул Нереону под ноги и пошел рядом. Все естество волшебника сжалось, свернулось и призывало его к действию. Оковы на его руках стали нагреваться.

– Кто тебе дал право, кто?!

– По праву рождения я сильнее. И никто из вас мне не соперник! – проворчал Нереон.

Волшебник отвернулся от него настолько, насколько было возможно. Но от этого леденящая аура не пропала. Напротив, она стала почти осязаемой. Стражник из сопровождения преградил дорогу Броку. А дальше произошло непредвиденное. Брок здоровой рукой отправил его в нокаут, а второй, еще вчера сломанной, выхватил меч с пояса сопровождающего и, прежде чем кто-либо успел остановить его, проткнул Нереона насквозь. Гул толпы в одночасье стих. Тишина мертвым грузом упала на площадь. Стражники набросились на самодовольно улыбающегося убийцу и без всякого сопротивления схватили его. Воздух пронзил чей-то испуганный визг. Волшебник рухнул на мостовую сначала на колени, заливая камень под ногами собственной кровью и, словно отказываясь верить в случившееся, выпучив глаза, смотрел на ахнувший народ. Затем повалился набок, зафиксировав уже стеклянный взор на крышах домов. Король соскочил с трибуны и подбежал к месту происшествия. Повелев увести убийцу, он присел на корточки перед Нереоном и тихо прошептал:

– Так не должно было случиться.

***

Боль и холод, холод и боль. Что из них возникло раньше? Ирон этого не помнил. Полумрак. Глаза тут же закрылись, уведя в благодатное неведение, где нет этой страшной действительности. Новый порыв боли в груди заставил открыть глаза снова. Все тот же полумрак. Он лежит на полу в той же самой проклятой башне, где был почти убит. Или же не почти? Холод отступал. Что-то живое, теплое, бьющееся в груди согревало онемевшее тело. Нет, Ирон не жаловался, но почему его сердце все ещё работает? Разве оно не было проткнуто кинжалом Карга?

– Да, было, какое-то время, – словно в ответ на его мысли ответил рядом сидящий Карг.

Верховный советник ковырялся руками в ране, поддерживая жизнь в бывшем противнике. Боль тоже отступила. Некогда смертельная дырка в спине заросла свежей плотью и кожей. Вновь заработавшее сердце бешено колотилось, гоняя кровь, будто бы желая наверстать упущенные минуты. Или часы? Онемение прошло, Ирон попытался вскочить на ноги, но был тут же грубо опрокинут обратно.

– Спокойнее, твое тело мне еще пригодится.

Карг протянул руку к груди исцеленного, и того частично парализовало. Отчаянно борясь за себя, Ирон извивался, как мог, и мысленно читал все известные ему заклинания, но это не помогало. Некая волна прошла через руку Карга внутрь волшебника, и на мгновение глаза Ирона стали такими же пустыми и бездонными, как и у жуткого миража. Он затих, перестав сопротивляться. Карг с настороженностью всматривался в его лицо, вслушиваясь в едва уловимый свист дыхания, ожидая, когда новая марионетка встанет на ноги, ведомая умело дергаемыми нитями невидимого мастера.

***

Каблуки высоких сапог звонко отбивали ритм торопливых шагов командира бирлонской стражи. Хорошо освещенный коридор упирался дальним концом в камеру, где несколько теней в отсветах мельтешили вокруг связанного Брока. Один из допрашивающих, сам король, говорил четко, зло и настойчиво, требуя немедленного ответа, но его не следовало. Либо убийца молчал, самодовольно улыбаясь, либо же заливался приступом истерического смеха, за что получал увесистый удар от палача. Лафрант вошел в допросную. Остальные тени принадлежали Каргу, одному из стражников тюрьмы, бирлонскому магу и члену королевскому гвардейцу. Эраз преобразился: вместо отсутствующего, страдающего выражения на нем была суровая маска, до боли знакомая командиру со времен войны. Лафрант положил руку на плечо королю и попытался отвести в сторону от убийцы. Он не хотел отходить, вцепившись в грудки насмехающегося Брока.

– Почему? Кто тебе велел убить? Отвечай, не поверю, что сам захотел!

– Мой король, успокойтесь, есть другие способы выведать информацию, – говорил Лафрант утешающим тоном, сам не согласный со своими словами.

Ему тоже сейчас хотелось кричать и рвать в клочья Брока, неважно, даст он ответы или нет.

– Да, конечно, ты прав, Лафрант. Что скажешь, Карг? Ты уже сталкивался с подобным, – обратился король к своему советнику.

Карг ускользнул от его выжидательного взора и пожал плечами.

– Не могу сказать наверняка, мой король. Похоже, с разумом этого человека поступили ужасным образом.

Король продолжал смотреть на него. Отчего Карг хитро улыбнулся.

– Наверно, я бы смог выявить причину этого… недуга, в своей лаборатории.

Лафрант тут же встал между ними.

– Исключено. Он не покинет эти стены.

Карг смерил командира стражи презрительным взглядом.

– Откуда такое недоверие, Лафрант? – протянул он, стараясь смягчить тон.

– Ты всегда считал себя умнее других, Карг, но ради всех духов, не считай меня за дурака, – ответил Лафрант, героически выдерживая его взгляд.

– Все это очень сильно напоминает мне твои эксперименты и… несчастные случаи, – вставил свое слово Эраз с нотками угрозы.

Карг виновато склонил голову.

– Прошу прощения, мой король, но, как я и сказал, миссия была завершена. А, учитывая прошедшее время, полагаю, можно исключить Ее влияние на этого несчастного.

Сложно сказать, был ли Эраз удовлетворен этим ответом. Он продолжал смотреть на своего советника как на неразрешимую загадку.

– Тогда ничего другого не остается. Вскройте его разум.

Приказ короля был тверд. Карг показал условный жест магу и повернулся к Броку.

– Не хочешь говорить? Тебе же хуже. Мы узнаем все, что нам нужно, так или иначе.

Маг подошел к убийце и положил руки ему на голову. Тот вздрогнул и закатил глаза, трясясь всем телом. Судя по всему, он сопротивлялся. Но вдруг он перестал, а дрожать начал маг. У него кровь брызнула отовсюду: из носа, глаз, ушей. Беднягу перекосило, и его тело без движения грохнулось на пол, а Брок вновь залился истерическим смехом. Холодок пробежал по спине Лафранта. Мало того, он не верил собственным глазам. Не мог такой человек, как Брок, нисколечко не смыслящий в магии, одолеть опытного и тренированного мага. Только не так. Командир не выдержал и со всей силы врезал стальной перчаткой в чересчур веселую физиономию.

– Да заткнись ты, наконец!

Нос съехал набок, хрустнула челюсть, но, захлебываясь кровью и выплевывая зубы, Брок продолжал смеяться, глядя прямо на командира стражи.

– Узнайте от него все, что он знает. Любыми способами, – приказал король.

Эраз взял Лафранта под руку и вывел из допросной. Смех постепенно затих отдельными булькающими звуками. Король обернулся по сторонам и понизил голос:

– Иди, Лафрант, разыщи Ирона. Мне почему-то кажется, что его вскоре постигнет судьба брата.

При этом он старательно подмигнул командиру, чтобы убедиться, что тот его понял. Лафрант, разумеется, уловил этот сигнал и коротко кивнул.

– Будьте осторожны. Вы заметили? Происходящее ему словно нравится.

Лафрант говорил вовсе не о Броке и Эраз не стал спорить. Напротив, он будто заранее уже все знал. Мрачная тень пролегла меж морщинами на лице короля. Рука сжалась на рукояти меча до побеления.

– Ладно. Я вернусь во дворец. Встретимся там и решим, что нам делать дальше.

Лафрант кивнул, развернулся и пошел в противоположную сторону. Но не на поиски Ирона. Эту задачу он передаст первому встречному стражнику. Он пошел за вторым братом. И вскоре звонкий ритм его каблуков смолк в тюремном коридоре.

***

Потрясенный город готовился ко сну. Мерный скрип телеги нарушал покой опустевшей улицы. Люди боялись и нос высунуть наружу, что было на руку вознице. В его телеге лежало завернутое в серую тряпицу тело некоего волшебника, убитого этим вечером перед половиной города. Такое потрясение сразу вслед за резней у городских ворот. И, даже не смотря на то, что волшебника все считали виновным, такое жестокое стечение обстоятельств давало о себе знать. Возничий, хоть и не был суеверным, но уже трижды успел украдкой обернуться на свой груз.

– Только не проклинай меня, ладно, приятель? – с опаской обратился он к телу, когда ему померещилось, будто волшебник пошевелился.

Перед телегой возник мужчина в одеяниях стражи.

– Стой. Все в порядке. Я дальше сам.

Возница пожал плечами и уступил. Похоже, он был только рад отделаться от этого дела. Лафрант, а это был именно он, откатился на задворки бирлонских казарм. И теперь, когда никто, даже если бы захотел, не смог бы ничего увидеть, он развернул ткань и вгляделся в лицо покойника, покачав головой. Бормоча что-то осудительное, он достал из кармана флакончик с опалесцирующей жидкостью и с надеждой влил содержимое в полураскрытый рот Нереона. Минуты томительно тянулись в ожидании. Сначала пропала мертвецкая бледность. Затем послышалось легкое дыхание. А потом труп вскочил с телеги, в панике ощупывая себя и жадно глотая ртом воздух.

– Я уже думал, что не подействует! – воскликнул Лафрант и принялся помогать ожившему.

– Осторожнее, не торопись.

Нереон присел на землю, привалившись спиной к повозке. Лафрант последовал его примеру.

– Что это было, а? Ты напугал меня до смерти! Брок. Он же проткнул тебя насквозь. Я сам видел!

– Не впервой, – хрипло ответил Нереон.

Волшебник сжал кулаки, заставив энергию струиться по своим жилам.

– А кровь? Я видел, как ты истек кровью и побелел.

Нереон посмотрел на него так, как смотрят на человека, не осознающего, насколько он близок к истине.

– Так и было.

Командир нервно расхохотался.

– А вы, волшебники, все не перестаете меня удивлять!

– Да брось, Лафрант, ты живешь дольше меня. Неужели ты и до этого не замечал, что нас не так-то просто сразить?

Нереон попытался улыбнуться, но тут же скорчился от боли.

– Чем ты меня напоил?

– Это дал мне Эраз. Сказал, что это тебе поможет, – растерянно отозвался Лафрант.

Сомневаться в эффективности зелья не приходилось, а потому волшебник одними губами произнес нечто наподобие благодарности. После чего закрыл глаза и сосредоточился. Вихри энергии прошли внутри его тела от пяток и до кончиков волос. Лафрант наблюдал за процессом со смешанным чувством восхищения и зависти.

– Это ведь был тот стражник, да? – спросил внезапно Нереон.

– Да. Его зовут Брок… вернее, звали. Сейчас он едва ли достоин носить человеческое имя, – ответил Лафрант, поморщившись, вспоминая случившееся.

– Что с ним стало?

– Он сдался без сопротивления сразу же. С тех пор мы пытаемся выведать у него хоть что-нибудь, но он… даже не знаю, что и думать… он обезумел. И еще Карг продолжает играть в свои игры!

Нереон стал мрачнее тучи, как только услышал это имя.

– Карг? Это он меня подставил, Лафрант, клянусь. И этот Брок – его рук дело!

– Я уже догадался. С того самого момента, как он вернулся, мы с королем подметили, что что-то не так. От него разило нечистыми помыслами и словно…

– Холодом? – завершил за него волшебник.

И попал в точку. Командир стражи утвердительно кивнул.

– Я знаю Карга с давности, но еще никогда не видел его таким. Он выдал себя сразу же, как только обвинил тебя в убийстве стражи.

Нереон приподнялся и осудительно посмотрел на Лафранта.

– И вы не посчитали нужным предупредить меня?

– Все решал Эраз, а не я. Уверен, у него была на то причина, – парировал командир.

Волшебник не стал тратить свои силы на пустые споры. Вместо этого он погрузился в раздумья.

– Как думаешь, что ему нужно? – тихо спросил он командира.

– Одним духам известно! Карг всегда был слишком замкнутым. В любом случае нам нужно остановить его до того, как станет слишком поздно, – ответил Лафрант, пожимая плечами.

Нереон попытался встать, придерживая рукой место бывшей раны, но та, видимо, еще не успела зажить полностью. Это заставило волшебника вновь побелеть и облокотиться на командира.

– Что-то не так. Я… я должен был уже исцелиться!

В его словах просачивался страх. Для потомственного волшебника, баловавшегося магией с детства, были тяжким ударом минуты беспомощности.

– Как это возможно? – забеспокоился командир.

Но в глазах Нереона отражалось неведение. Меч, что пронзил его, принадлежал рядовому стражнику Бирлона. Да и Брок уже пытался ранить волшебника простой сталью. Но в тот раз это едва ли причинило неудобство.

– Что-то изменилось… Карг… этот холод, – пробубнил он про себя.

– Нам нельзя здесь оставаться. Пойдем, нам нужно найти укрытие, – поторопил его Лафрант.

Волшебник беззвучно согласился. Командир повел его за собой по ночным улицам города.

– Ты мог бы… ну, знаешь, измениться? А то я не смогу объяснить, почему веду «мертвеца».

Нереон провел рукой перед собой, и тут же стал неотличим от стражника. Мантия сменилась доспехами, а лицо покрылось грубой щетиной.

– Да. Так лучше.

– Куда мы идем? – спросил волшебник чужими устами.

Голос его тоже стал совершенно другим, более низким и хриплым.

– Есть только одно место, где Карг нас не найдет, – ответил командир.

Нереон не был в настроении играть в угадайку, но, тем не менее, попытался.

– Академия?

Лафрант покачал головой.

– Мы не станем подвергать учеников риску. Там же есть дети. Мы пойдем к Надзирателю.

В отличие от брата, Нереон понятия не имел, кто это такой, а потому на его лице по-прежнему оставалась вопросительная гримаса.

– Ты увидишь, – успокоил его Лафрант.

Дом Надзирателя молчаливо ждал их пришествия. Стоило командиру занести руку, чтобы постучать в дверь, как та открылась сама собой. Нереон в это время, прищурившись, разглядывал руны. Внутри стоял такой же полумрак, как и за день до этого. Но на сей раз, хозяин дома ждал гостей внизу, у камина за маленьким столиком и все с той же книгой.

– А вот и второй брат, – огласил он громко, как только нога волшебника переступила порог.

Судя по всему, маскировка не имела для него никакого значения.

– Что значит второй? – с вызовом спросил Нереон.

Надзиратель не смутился и, пожав плечами, ответил:

– Полагаю, ты младше. А еще, ранее я был удостоен визитом Ирона.

– Что-то он не упоминал тебя, – проворчал Нереон, оседая на ступеньки винтовой лестницы.

Хозяин дома неспешно приблизился к нему и пытливо уставился, бесцеремонно склонившись над волшебником. Хотя уставился – не совсем правильное слово для того, чьи глаза были полностью белесыми.

– Не могу сказать, что он нашел здесь, что искал. А тебе, как я погляжу, нужна помощь.

Волшебник перевел взгляд на Лафранта, затем обратно на Надзирателя.

– Пустяки. Я и сам справлюсь.

Но Надзиратель не стал его слушать. Вместо этого он стянул со своей руки перчатку и протянул ладонь, словно для рукопожатия. И, хотя рукопожатие было распространено в Бирлоне как жест приветствия, за его действиями крылось нечто большее, о чем говорили письмена на руке, выведенные в круг.

– Ему можно доверять, – подбодрил волшебника Лафрант.

Но если бы командир мог видеть мир так, как видят его волшебники, подобные Нереону, он не был бы так уверен в своих словах. Письмена не были написаны на его руке, как это делают юные маги в Академии при помощи чернил или заговоренных красок. Символы, частично потерянные во времени, были выращены из его собственной плоти и заполнены светящейся жидкостью, которая медленно пульсировала.

– Я не кусаюсь, – сказал Григ, натягивая приветливую улыбку.

Отчего-то Нереону расхотелось верить ему еще больше.

– Кто ты? – выдохнул волшебник, отстраняясь назад.

– Я Григ, по прозвищу Надзиратель. Не пойму, почему меня все так зовут. Более подходящее слово было бы Смотритель, но не мне спорить с носителями языка. И тебе не стоит вот так отвергать мою помощь, знаешь ли. Иначе тебе может не хватить сил для столкновения с Каргом. Вы ведь поэтому ко мне пришли, не так ли?

Григ обернулся на Лафранта и тот утвердительно кивнул в ответ.

– Ты ведь не оставил короля одного? – спросил Надзиратель пониженным тоном.

– Я оставил с ним хороших ребят, на них можно положиться, – начал было командир, но Григ прервал его.

– Достаточно хорошие против Карга? Не смеши меня. Ты ведь сам знаешь, каким хитрым и жестоким он был во время войны с гроссами. Просто тогда никто не спешил его осуждать. Хотя… если бы Карг желал его смерти, Эраз уже был бы мертв.

Григ вернулся к Нереону.

– А теперь прими мой дар.

Волшебнику не оставалось ничего иного, кроме как пожать ему руку. Символы загорелись ярче, сочась энергией, что бурным потоком перетекла из тела Надзирателя в Нереона. Процесс был на удивление быстрым и эффективным. Волшебник тут же встал на ноги, как ни в чем не бывало. Потоки чар ползли под его кожей, рассеиваясь в месте бывшего ранения. На его правой руке расходился дымок от оставшихся выжженных символами следов.

– Благодарю, – нехотя сказал он Григу.

– Не стоит. Запомни этот трюк. Возможно, он тебе понадобится. А теперь я бы хотел услышать из ваших уст хотя бы подобие плана, – ответил хозяин дома, смотря на гостей с выжидательной миной.

– Король хотел попросить помощи у Академии и изловить Карга. Хотя сам я не представляю это возможным. Он ведь сошел с ума, – сказал Лафрант печальным тоном.

На что Григ изволил не согласиться.

– Тем не менее, он ведет себя слишком осторожно для безумца. Это пугает больше всего. Вы ведь знаете, чем Карг занимался последние годы? Темная энергия. Название придумал он сам. Таинственная сущность, что поразила Элинор подобно самой страшной заразе. Именно из-за нее твоя рана заживала так долго, Нереон.

Волшебник впервые слышал об этом, что просто не могло не отразиться на его лице.

– Когда я разговаривал с Каргом и после… Брок на площади… от них веяло холодом, – произнес Нереон, с отвращением вспоминая случившееся.

– О, значит, ты способен ощущать ее присутствие. Это хорошо. А теперь…

– Я должен найти брата, – прервал его волшебник.

Григ замер посреди движения и вопросительно вскинул бровь.

– Происходит нечто непонятное и очень опасное. А Ирон где-то там. Даже не знает, насколько все плохо. Карг придет за ним. Я должен найти его раньше.

Волшебник не стал дожидаться разрешения. Да и вряд ли бы его что-либо остановило.

– Будь осторожен, – сказал ему вслед Лафрант.

И Нереон покинул дом Надзирателя.

***

С ужасным грохотом захлопнулась дверь, ведущая в приемный зал, так, что стоящий на страже молодой гвардеец Лиф вздрогнул. Король был явно не в духе. Он оперся о старинное дерево головой и стоял несколько минут в полной тишине. Стража не отважилась нарушать его раздумья и спрашивать в чем дело. Но Лиф всегда отличался излишней любознательностью. Хотя напряженное лицо короля веяло негодованием и горечью, рыцарь отважился спросить:

– Что случилось, мой король?

Эраз вздрогнул от звука его голоса и медленно обернулся. Никогда еще Лиф не испытывал на себе такой взгляд, как сейчас. Даже волшебники не заставляли его чувствовать себя таким маленьким.

– Мрак сгущается над нашим домом, парень. Враг уже совсем рядом.

– Враг? Гроссы подступают к Бирлону? – удивился Лиф.

Король покачал головой и неспешно двинулся к своему трону. В ночных отсветах тень от подола его мантии стелилась через весь зал. Лиф терпеливо ждал пояснений. Остальная стража недоуменно переглядывалась.

– Столько лет я служил народу Бирлона! Столько лет! И вот она – моя награда?! – закричал Эраз, ударив себя в грудь и возведя взгляд под купол.

Древние фрески и символы, что показывали давно смытую водами времени историю, смотрели на него сверху и сохраняли свое величественное молчание. Что-то было не так. Совсем не так. Король никогда ранее не позволял себе разбрасываться эмоциями так открыто. Лиф вспомнил легенды о Королевском Недуге, вспомнил истории про деда Эраза, покойного короля Лорро, что на исходе лет лишился рассудка. Говаривали, что он много сквернословил, сыпал проклятиями, неясными предсказаниями и разговаривал со стенами. Эраз в этот миг ужасающе походил на своего пращура. Лиф взял на себя смелость покинуть свой пост и приблизиться к нему.

– Я не понимаю, мой король, что происходит? – осторожно позвал он.

Тот не ответил. Эраз все еще ждал ответа от потолка. Лиф обернулся на своих соратников-стражей, но те лишь покачивали головами, уговаривая его не вмешиваться. Гвардеец хмыкнул и пожал плечами, но от затеи не отказался.

– Мой король…

Эраз выдавил безрадостную усмешку.

– Твой король…

И в тот же миг откуда-то из глубин дворца донесся душераздирающий крик. Он эхом пронесся по коридорам и быстро смолк, оставив после себя устрашающую тишину.

– Враг уже здесь, – прошептал Эраз.

Стража всполошилась и мигом забаррикадировала дверь. Лиф встал наизготовку перед королем.

– Уходите! Мы выиграем вам время!

Эраз не спешил уходить. Его взгляд был выжидающе зафиксирован на дверях, а рука поглаживала эфес.

– Он пришел за мной. Боюсь, вам не хватит одной лишь храбрости, – сказал король.

И в тот же миг двери вышибло неудержимой силой. На пороге возник Брок в тюремных лохмотьях, кандалах на щиколотках и запястьях и с окровавленным мечом. На его лице сияла жуткая улыбка, словно все вокруг было настолько смехотворным. С кистей свисали оборванные цепи, угрожающе звеня и придавая еще больше оттенков в его образ.

– Стоять! – скомандовал Лиф, но преступник не обратил на него никакого внимания.

Направленное оружие стражи скорее приводило его в еще больший восторг.

– Ты пойдешь со мной, – сказал Брок, указывая на короля.

– У меня встречное предложение. Я помогу тебе. Обещаю, Карг заплатит за свои деяния. И, что бы он ни сделал с тобой, я смогу это исправить, – ответил ему Эраз, примирительно протягивая руку.

В ответ ему раздался громогласный смех. Рот Брока раскрывался так сильно, что казалось, его уголки вот-вот порвутся.

– Исправить?! Я не хочу ничего исправлять! Я стал сильнее, чем вы все можете себе вообразить! И я не собираюсь отказываться от этого дара! Вы, ваше величество, пойдете со мной, иначе станете свидетелем моей новой силы.

Переговоры зашли в тупик. Эраз с тревогой и смятением всматривался в лицо бывшего стража ворот. Но в нем навряд ли осталась хоть крупица света. Мускулы его дергались и призывали к действию, а улыбка болезненно и бесповоротно закрепилась, подобно маске. С тяжестью на сердце Эраз достал свой меч из ножен. И это послужило сигналом к действию. Мановением руки Брок притянул к себе одного гвардейца и обезглавил его. Другой страж успел сделать выпад алебардой, но та рассекла воздух, так и не задев цель. Брок оказался чересчур изворотливым и тут же нанес удар по нагрудной пластине доспеха. Та с тошнотворным хрустом и чавканьем промялась вовнутрь, и страж упал на пол, даже не успев вскрикнуть. Третьей жертве повезло не больше предыдущих. Взяв алебарду одного из павших, Брок пронзил гвардейца насквозь, не прикладывая каких-либо видимых усилий. В этот же момент по нему попытался нанести удар и Лиф. Удар прошелся вдоль его плеча, наверняка вспоров мышцы и задев кость, но Брок по-прежнему улыбался и, взмахнув рукой, отправил оппонента в полет. Лиф тяжело приземлился на пол и проехал на спине еще пару метров. У него тут же перехватило дыхание. А Брок, между тем, продолжил свое неумолимое наступление. Мощный прыжок, и один из стражников подле короля оказался пригвожденным к полу. Другой сделал выпад. Но Брок перехватил его руку и, предварительно сломав ее и выхватив оружие из ослабшей хватки, вонзил в бедолагу его же собственную алебарду.

– Замри, сын Бирлона, и я избавлю твою душу от страданий! – закричал король.

Но Брока эти слова не остановили, и улыбающееся чудовище накинулось на Эраза. И, вопреки его ожиданиям, король сумел парировать его сокрушительный удар.

– Ах-ха, все как они говорили! Вы не обычный человек, ваше сиятельство, – прошипел Брок.

Его глаза стали пустыми и бездонными. Он с яростью попытался нанести удар снова, но Эраз парировал его. И снова. И снова. Искры от скрестившейся стали окропили зал. А гулкое эхо сотрясало окна. Лиф кое-как оправился от падения, поднялся на ноги и вытащил меч, опасаясь привлечь внимание этого монстра. Прихрамывая на подвернутую ногу, гвардеец приблизился к сражающимся. Воздух слегка рябил от их движений, а каменный пол трещал под поступью Брока. Эраз был опрокинут навзничь, и монстр замахнулся для решающего удара. Лиф совершил над собой огромное усилие и сквозь боль бросился в ноги убийце, повалив его на стол для заседаний. Брок на мгновение потерял координацию и получил серьезный удар по лицу. Хрустнули кости, и кровь окропила разбросанные бумаги. Лиф взвыл и опустил клинок что было сил лезвием вниз. То прошило тело и стол под ним. Гвардеец, тяжело дыша, отскочил назад с выпученными глазами. Никогда прежде ему не доводилось убивать. И он бы ни за что не подумал, что однажды ему придется использовать оружие против другого человека. Эраз хлопнул Лифа по плечу.

– Уходим, – тихо приказал он.

И слова его потерялись в приступе булькающего смеха. По спине Лифа пробежали мурашки. Монстр освобождался от клинка в своей плоти, которая давно уже должна была умереть, и в которой уже не было ничего от Брока.

Глава шестая. Тень

Коридоры начало заполнять дымом. Замок горел, но не было слышно ничьей беготни и криков. Замок словно вымер, возможно, в буквальном смысле. Где-то за спиной волочился израненный, развеселый монстр. Король поддерживал Лифа, ведя его за собой через огонь и завалы. Кое-где обрушился потолок. Брок не отставал, изредка исчезая из виду, как будто даруя фору неизбежным жертвам, и снова бросался в погоню, почти дыша убегающим в спины. Тогда становилось чрезвычайно жутко, но Эраз не бросал раненного одного, несмотря на его просьбы. Брок опять скрылся из виду. Король поторопил Лифа, сказав, что осталось всего два этажа, и они будут в безопасности. Хотя Лиф был уже не ребенком, чтобы верить в такую прямолинейную ложь.

– Что это такое? – спросил он короля.

Но тот хмуро молчал. Поворот, еще поворот, лестница вниз. Пришлось пригнуться под идущим вверх дымом. В захламленном коридоре лежали два бездыханных тела стражников, что пали жертвами Брока одними из первых. Дальше спускаться не представлялось возможным. Лестница обвалилась, и теперь нужно было искать другой путь из замка. Делать нечего, они свернули налево и поспешили по коридору, огибая горящие комнаты.

– Что советник Карг с ним сделал? Зачем ему это? – не оставлял своей любознательности даже в такой ситуации Лиф.

– Чем меньше знаешь, сынок, тем спишь крепче, – ответил Эраз.

На что Лиф хотел было рассмеяться, но тут же смолк, вспомнив о смехе Брока.

– После этого я точно не засну, так что… можете смело рассказать мне все, мой король.

– Тогда слушай. Наши земли вот-вот снова утонут в крови. А чудовища, которыми тебя пугали в детстве, реальны. Ты поверишь этому?

Эраз совсем не выглядел как человек, склонный шутить, а потому Лиф растерялся.

– Ну, одно такое чудовище я сегодня уже увидел.

– А теперь представь, что все это не случайно. Что есть древнее зло, а у чудовищ – воля. Представь, что Каргу было поручено исследовать нечто настолько зловещее, что это сгубило его.

Лиф потерялся в мыслях. В его глазах бился страх. Эраз заметил это и поспешил спросить:

– Почему ты стал гвардейцем, парень?

– Я… я не знаю. Я всегда мечтал стать волшебником, но в Академию меня не взяли, – ответил Лиф.

И сам поразился своей честности. Но, будучи на волосок от гибели он не видел ничего постыдного в этом. Эраз улыбнулся.

– А я надеялся, что ты скажешь, что это почетно. Стоять на страже мира Бирлона. Когда-то я так думал.

Чем больше король говорил, тем меньше Лиф понимал. Человек, что вел его через пылающий замок был очень не похож на того Эраза, которого все привыкли видеть.

– А разве это не так? – озадаченно спросил Лиф.

– Это бремя, которое не пожелаешь опустить ни на чьи плечи, – ответил Эраз.

Лиф в первый, но не последний раз пожалел о своей любознательности. На его устах замер вопрос, который он так и не успел озвучить. Ибо из дыма возник Брок и повалил их в одну из комнат. Эраз откатился за стену пламени и потянулся за мечом. Но сражение так и не наступило. Брок замешкался. Сверху на него упала горящая занавеска, и улыбка пропала с лица чудовища. Он заметался, вопя от боли и забыв про свою цель. Убийца выскочил наружу, ужасно визжа, почти как гросс.

– Эта тварь боится огня! – догадался Лиф, поднимаясь на ноги.

Эраз выскочил из огня, немного опаленный и воодушевленный.

***

В архивы Нереона не пустили посреди ночи, поэтому он обогнул здание и пролез в окно. Внутри было тихо и сумрачно, и оттого тревожно. Волшебник шел сюда как ищейка по следу. Со своим братом его связывали прочные узы, отчего он почти наверняка знал, что Ирон должен быть где-то здесь. Нереон прокрался в небольшую комнатку со столом, где совсем недавно его брат корпел над бумагами. Там его ждали неубранные стопки документов и карт.

– Он определенно был здесь, – подметил волшебник.

Но вот как давно? До его последнего разговора с братом или после? Этого Нереон не мог сказать наверняка. На верхней карте были прочерчены линии и кружком обведен горный перевал на границе с Арангом. А поверх него рукою Ирона было выведено:

«Тринадцатый полк».

Нереон провел пальцем по карте и нахмурился. Снаружи послышались шаги. Волшебник незамедлительно выскочил наружу и спрятался меж стеллажей. Все его нутро кричало об опасности. Затаившись в тупиковом проходе, он вжался в стенку и, пытаясь не издавать шума, выглянул из-за угла. Чья-то фигура прошла среди книг и свитков, остановилась, озираясь по сторонам, и, заметив открытую дверь, где только что был Нереон, вошла туда.

– Ничего страшного, это всего лишь старая работница архива, – раздался за спиной холодный голос, почти потусторонний и до ужаса знакомый.

Нереон вздрогнул и обернулся.

– У меня получилось подкрасться к тебе, – сказал Ирон, выдавив из себя улыбку.

– Как ты меня напугал! – воскликнул Нереон и попытался ударить брата по плечу, но Ирон отстранился назад, в тень.

– Что с тобой? Ты ранен? Я так рад, что Карг до тебя не добрался! – Нереон говорил от всего сердца, хоть оно болезненно сжималось и предрекало обратное.

– Не хочу тебя огорчать, – ответил брат, выходя из тени обратно на свет – но он добрался.

Лицо Ирона было мертвенно бледным, измученным. Глаза, жуткие, пустые глаза вызывали мурашки по спине. Губы со всех сил старались не складываться в безумную улыбку. Нереон отпрянул назад.

– Нет!

Это выходило за рамки того, что волшебник знал и во что верил. Его брат начал надвигаться, в его руку из рукава мантии выскользнул короткий клинок.

– Этого не может быть! – сорвалось с губ Нереона.

Воздух между ними словно завибрировал. И вместе с тем его сковал неестественный холод.

– О таком нам светлячки не рассказывали перед сном, не так ли? – спросил Ирон так, будто каждое слово причиняло ему боль.

Его мускулы на лице дрожали, а по жилам пробегали волны энергии. Он нанес удар первым. Нереон увернулся, и меч вонзился в шкаф. Полки, их содержимое и сам клинок тут же сжались под неимоверной силой. А в руку Ирона тут же выскользнул новый меч.

– Возрадуйся! Я принимаю твой вызов! – ехидно прошипел Ирон.

Он взмахнул рукой, и его брат полетел спиной вперед, сшибая собой один стеллаж за другим. В воздух взлетели мириады бумажек подобно потревоженной стае птиц.

– Я бы предпочел сразиться со своим братом! – закричал волшебник, выбираясь из кучи досок.

– Твоего брата здесь нет! Бедный Нери, пришел на свою смерть только ради того, чтобы папочка гордился тобой? – одержимый наслаждался каждым моментом.

А следом запустил второй клинок, активировав руны на рукояти. Сталь затрещала множеством искр. Скорость заклятия была столь высока, что едва ли доступна человеческому глазу. Но оппонент разбил клинок ладонью с вращающимися сиреневыми огоньками и растаял в воздухе.

– Не пытайся убежать от нас, тебе негде укрыться!

По архиву разлился дикий хохот.

– За твою голову назначена награда, ибо ты разыскиваешься за убийство короля!

Ирон торжествовал. Его тень росла, поглощая все помещение и туша все источники света.

– Твоя кровь смердит страхом! Братец, ты меня разочаровываешь. Все эти годы ты надеялся на реванш, а теперь прячешься, словно трус! Если ты не будешь сражаться со мной, то я найду другую жертву.

Нереон возник из ниоткуда, держа в руках пару пляшущих сиреневых огней.

– РВИТЕ! – прозвучал его приказ.

И со свистом огни соскочили с его рук и принялись крошить все подряд вокруг Ирона, озаряя архив вспышками света и наполняя его запахом паленой бумаги и плоти. Нереон то и дело появлялся и исчезал в этих вспышках, раз за разом нанося удар по противнику. А Ирон раз за разом парировал. Звон металла смешался со свистом заклятия. Со стороны любому могло бы показаться, что происходящее здесь – смертельный танец, подчиняющийся никому не известному, кроме исполняющих его, ритму.

– Ах-ха! Смехотворно! Ты никогда не восполнишь дикой энергией отсутствие таланта! – рычал одержимый в азарте схватки.

И в одной из последующих вспышек отбросил меч в сторону и схватил Нереона голыми руками. Пространство исказилось, и огни потухли. Единственным источником света стало сиреневое свечение глаз Нереона. Последовал удар. И в окружении тихих всполохов рассеивающихся огоньков волшебник отлетел в противоположную часть архива, исчезнув в водовороте бумаги.

– Где же ты, где же ты, Нери? – захихикал одержимый, театрально оглядываясь по сторонам.

В последнюю очередь он посмотрел наверх и выражение его лица превратилось в натянутую маску, а смешок застыл в горле. Под потолком в воздухе горели высеченные Нереоном и собранные в круг руны. Простые руны, каким обучают магов в Академии в первый же год и с помощью которых они учатся управлять стихиями. Заклятие Нереона даже не было грамотно составлено. Но в нем банально было гораздо больше рун, чем большинство магов могут себе позволить высечь.

– Когда? – только и успел воскликнуть одержимый.

Сверху на него обрушился поток воздуха, впечатав в пол и раздробив в щепки близлежащие стеллажи. Раздался хруст переломанных костей. И тут же возник Нереон, неминуемо метя острием меча в сердце брата. Ирон не мог сдвинуться с места из-за продолжающегося давления, но слова его не могли быть ограничены.

– РЕЖЬ! – прозвучал приказ.

Из рукавов выскользнули еще два клинка, сверкнув чарами. Один из них зажегся пламенем, другой покрылся разрядами. Нереону пришлось уклониться от первого, чтобы не быть обезглавленным, и ему едва удалось заблокировать второй. От столкновения оба меча разбились на осколки, покрыв руки и лицо Нереона бессчетными порезами. Волшебник упал, и на его грудь опустился сапог одержимого.

– Я всегда был сильнее тебя, – выплюнул слова Ирон вместе с кровью.

Руны под потолком иссякли, а раны одержимого затягивались на глазах. Кисть с тошнотворным хрустом встала в нормальную конфигурацию.

– Я буду снисходителен и позволю тебе напоследок насладиться моей лучшей работой.

С этими словами волшебник извлек двуручный клинок, скованный не менее чем для церемоний посвящения в рыцари. Ирон занес орудие над головой. Последний удар, что поставил бы точку в дуэли. Но на какое-то мгновение он застыл, потеряв всю злобу. Нереон не стал искушать судьбу и взмахом руки направил горящие щепки в лицо одержимому. Пока тот замешкался, волшебник откатился в сторону. Ирон схватился за лицо, вопя от боли и страха, прячась от огня. Пламя прожорливо перекинулось на предметы вокруг, быстрехонько пожирая сухую бумагу и дерево. Раздался плач старухи. Архив заполнялось дымом. Нереон пробрался в боковую комнату, куда еще не пробралось пламя. Женщина залезла под стол и тихо всхлипывала, с ужасом поглядывая на вошедшего.

– Успокойтесь, я вам не наврежу, – волшебник взял работницу архива за руку, и они оба растаяли в воздухе, а спустя мгновение очутились на улице.

Она выцарапалась из его рук и, что-то крича, побежала прочь. Из окон здания шел дым, а на заднем плане пылал королевский замок.

– Значит, не соврал. С Эразом действительно что-то случилось, – пораженно произнес волшебник.

Тревожная мысль догнала его. Ирон. Он был все еще там. Архив был на пути становления пепелищем. Нереон переместился. Кабинет уже был объят пламенем. Однако волшебник боялся не огня. Наддверная балка обвалилась, загораживая проход. Нереон выбил её и, вздохнув, ворвался в жарящее пекло. Ирон стоял на коленях посреди зала, закрыв лицо руками и, кажется, тихо всхлипывал.

– Ирон, – осторожно позвал его Нереон, положив руку на плечо.

Одержимый вздрогнул и обернулся. Глаза перестали быть пустыми и приняли привычный синий оттенок. Ирон лихорадочно схватил брата за рукав:

– Они боятся, боятся огня! Карг! Карг… он, он…

– Молчи и борись! Экономь силы! Давай, Ирон, я вытащу нас отсюда!

Нереон подхватил его за руку и потащил наружу. Искать обычный выход не было времени и желания, а потому волшебник заклятием вышиб часть ближайшей стены. Дым разъедал глаза. Но вот их охватил порыв свежего воздуха, и они оба упали навзничь. Дыхание Ирона участилось, взгляд безумно метался из стороны в сторону, румянец, чуть было тронувший кожу в архиве, среди огня, начал исчезать, уступая прежнему мертвецкому цвету.

– Не сдавайся! – встряхнул его Нереон.

– Не могу. Он слышит, он знает! Король жив, – отдельными фразами вскрикивал одержимый, трясясь, словно от холода.

Улицы наполнялись зеваками. Они шли к горящему замку, шли к архиву, опасливо поглядывая на волшебников со стороны. Люди звали стражу.

– Борись, Ирон! Вставай! Давай, ты сильнее!

– Огонь… боится… выжги, выжги! – одержимый начал дергаться, Нереон едва удерживал его на месте.

– Хорошо. Готов?

И Нереон, создав в руке волшебный огонь, направил его языки на грудь брату. Тот издал жуткий вопль, глаза вмиг потемнели, вновь став пустыми и жуткими, он залязгал зубами, пытаясь освободиться, но волшебник держал крепко.

***

На этом этаже дыма было меньше. Выход из замка теперь лежал через тайные катакомбы, что были проложены под Бирлоном с незапамятных времен. Только королевская стража и Академия знали о них, но Лиф никогда прежде не думал, что настанет день, когда ему придется спуститься туда самому. И, возможно, он был бы рад увидеть их воочию, если бы путь к ним не лежал через Брока.

«Какая ирония», – подумал он.

Его взгляд упал на мертвого стража, лежащего у выхода в пролет. Кровь от размозженного лица растекалась вширь и капала вниз по ступеням. В который раз Лиф поморщился и едва сдержал рвотный позыв. Лишь чудом его самого обошла стороной такая же незавидная участь. Король прятался в соседней комнате, держа наготове горящую доску. Они оба старались затаить дыхание, хоть краем сознания и понимали, что это бесполезно. Улыбающееся чудовище приближалось. Брок знал, где они и шел по следу. Звук его беспокойных шагов становился все ближе.

– Крепись Лиф! – одними губами приказал король.

Гвардеец кивнул, собирая в себе остатки мужества. Момент настал. Брок показался в пролете. Его жуткий взгляд зафиксировался на найденной жертве. Кровожадный оскал на его лице заставил бы отступить даже гросса. Но Лифу отступать было некуда. Он был приманкой. Брок двинулся на него. Тот крепче сжал в руках королевский меч. Брок облизнулся и понесся на Лифа, пожалуй, слишком безрассудно. Эраз выскочил из-за угла, мощно приложив доской о лицо монстра. Брок завизжал, хватаясь за свои пустые черные глаза, и потерял равновесие.

– Давай, Лиф! – воскликнул король.

Лиф замахнулся и что было сил, рубанул Броку по ногам чуть ниже колен, отделив обе конечности. Вопреки ожиданиям, кровь не хлынула фонтаном. Король схватил юношу за рукав, утянув за собой на лестничный пролет. Тварь все ещё была жива, уже не смеялась, но продолжала преследование. Воля, что подхлестывала это несчастное создание к действию, была беспощадна и безразлична к повреждениям и боли. Король и Лиф в изумлении застыли при виде этого, ощущая, как кровь стынет в их жилах.

– Вам не спрятаться! – прошипело чудовище.

Как завороженные, они смотрели на мерзкую, казавшуюся ничтожной массу плоти, бывшей когда-то хорошим человеком. А убийца неумолимо приближался. Но его целью были не живые. Он подполз к мертвому гвардейцу, и его челюсть неестественно удлинилась. В ней возникли острые клыки. И он принялся пить кровь и есть плоть покойника. Зрелище было до крайности откровенным и невыносимым. Желудок Лифа сдался и опорожнил сам себя незамедлительно. С телом Брока начали происходить изменения. Лицо заросло, став как новое, раны на груди и руке закрылись, не оставив за собой даже малейшего шрама, на месте обрубков начали набухать новые ноги.

– Во имя всех духов, что это? – воскликнул Лиф.

Король сгреб его в охапку, и они в ужасе помчались прочь.

***

Тени домов скрывали двух убегающих. Им было просто необходимо спрятаться. Один из них был ранен. Опираясь на второго и смотря куда-то под ноги, он тяжело дышал. Стража неумолимо преследовала.

– Потерпи, Ирон, еще немного, – успокаивал Нереон своего брата.

Честно говоря, сам волшебник не видел пути к спасению, да и бежать им некуда. Весь Бирлон ищет их по указу Карга. Затеряться в толпе не представлялось возможным, так как все сбежались поглазеть на пылающий королевский замок. Преследователи догоняли. Тупик. Братья свернули в проулок. Выход отсюда был один – через дорогу, перегороженную подоспевшими стражниками.

– Как ты? – поинтересовался Нереон, пытаясь рассмотреть ожог, который Ирон прикрывал рукой.

Тот лишь мотнул головой в ответ, по-прежнему тяжело и редко дыша, словно в агонии.

– Держись.

Шаги приближались. Нереон нацелился на стену, и та, повинуясь, разверзлась, открыв проход из тупика. Братья просочились в него и тут же напоролись на подоспевших магов. И тем и другим понадобились доли секунды, чтобы осознать, кого они видят перед собой. Но бирлонские маги среагировали раньше. Один из них выбросил колбу из рукава, и та, разбившись о мостовую, стремительно выпустила в воздух сияющее облако-указатель. Теперь вся стража знала их месторасположение. Второй провернул в кулаке несколько заранее заготовленных рун. И воздух плотной массой ударил по беглецам. Братьев разбило по сторонам. Нереон сумел извернуться и приземлиться на ноги. Ирон же беспомощно грохнулся наземь.

– Осторожно, потомственный, – предупредил напарника один из магов.

Они оба приготовились к серьезной схватке. Заготовленные чары выжидающе мерцали на их перчатках. Нереон расставил руки в стороны.

– Вы глубоко ошибаетесь! Карг обманул вас! – закричал он.

В ответ один из магов выпустил из своей руки колдовскую цепь, что сверкающими кольцами обвилась вокруг руки преступника. Нереон дернулся, чтобы высвободиться, но маг, что держал его, будто врос в землю.

– Ирон, беги! – воскликнул волшебник, понимая, что без боя уйти не удастся.

Ирон, хватаясь за стены, поплелся куда-то прямо, в сторону главной дороги.

– Последнее предупреждение, – пригрозил магам Нереон.

Его глаза зажглись сиреневым пламенем. И, даже не смотря на это, он был необычайно терпелив. Но маги не стали прислушиваться к его словам. По краям их мантий зажглись руны, окружив их фигуры мелкой рябью. Такая рябь в бою крошила стрелы и ломала клинки на мелкие кусочки. Даже союзники не решались подходить к бирлонским магам, когда они принимали такую форму.

– Так тому и быть… НАЗАД! – прозвучал приказ волшебника.

Мир дрогнул под его словами и цепь, что держала его, разбилась бесчисленными искрами, что, недовольно шипя, окропили мостовую. Сам он был отброшен назад согласно приказу. Но расстояние между ним и магами все равно не стало решающим. Один из них двигался невообразимо быстро и уже оказался вровень с волшебником. В его руке блеснул обнаженный меч. Нереон взмахнул в его сторону, вызвав буйное возмущение в воздухе. Мага отбросило не так далеко, как волшебник надеялся. С треском начали рушиться стены соседних домов.

– РЕЖЬ! – приказал Нереон.

Клинок, что он позаимствовал у брата, сам выпрыгнул из его ножен, но цель свою он так и не поразил – прямо перед Нереоном появился второй маг, метя свой удар ему в голову. Сталь со звоном сошлась прямо напротив глаз волшебника, а звон оглушил его. Маги тут же воспользовались этим и, повелевая чарами, усилили эхо. Нереон схватился за голову, крича от боли, бесконечный звон в его ушах стал невыносим, из раковин полилась кровь.

– Так то! Не вставай! – сказали маги, начав кружить вокруг упавшего волшебника.

Тот навряд ли их слышал. Всполохи энергии в его теле рвались в бой.

– РВИТЕ! – зарычал Нереон.

Мириады маленьких огней вырвались из него, заставив двоих отступить. Безбашенные пляски и свист огней рассекали все на своем пути, кроме марева вокруг магов.

– Он еще способен драться? – удивленно спросил один другого.

В качестве ответа ему под дых прилетел кулак Нереона. И, хоть чары и терзали плоть волшебника, он все равно схватил противника за горло и поднял над землей. Разряд, и маг, вздрогнув всем телом, потерял сознание. Символы на его мантии погасли, и Нереон отбросил его в сторону. Но второй маг и не думал сдаваться. Начертив в воздухе простую руну, он направил на противника поток пламени. Нереон не без труда рассек его ладонью. Пламя билось вокруг него, закручиваясь в прожорливые вихри. И оно делало свое дело. Волшебник не мог сдвинуться с места, а время не было на его стороне. Совсем скоро здесь окажется куда больше стражи и магов, чем он сможет одолеть. А следом… С омерзительным хрустом голова мага была повернута вокруг своей оси. Пламя мигом иссякло, и перед Нереоном возникло хладное лицо Ирона.

– Нет, – только и смог обреченно выдавить волшебник.

Глаза его брата вновь налились чернотой. Одержимый протянул к Нереону руку. И в это же мгновение пространство озарила слепящая вспышка света. Ирон отпрянул, закрыв глаза руками. А Нереона кто-то подхватил и увлек за собой в проулок между домов. Это был Григ. Он приставил палец к губам, велев тем самым волшебнику сохранять молчание. Хотя, Нереон в любом случае был уже не в состоянии вымолвить ни слова. Топот ног ознаменовал прибытие стражи. А последовавший за этим лютый холод – приближение Карга. Бежать было некуда. Лицо волшебника в тот момент стало похоже на лицо обреченного, за которым пришла неминуемая смерть. И даже присутствие таинственного Надзирателя не дарило никакой надежды.

– Обыщите здесь все! Убийца короля не должен уйти! – прозвучал голос Карга.

Нереон скривил горькую усмешку.

– А, Ирон, славно. Где же твой брат?

Наступила неловкая тишина. Сердце Нереона екнуло в ожидании.

– Он убежал туда, – прозвучал могильный голос Ирона.

И, вопреки ожиданиям, большая часть шагов тут же начала удаляться.

– Он только откладывает неминуемое, – заключил Карг.

С этими словами и его присутствие начало исчезать. На улице осталась только пара стражников.

– Признаюсь честно, этого я не ожидал, – протянул Григ.

Нереон был потрясен не меньше.

– Они ушли? – спросил он так, словно спрашивал глупейший на свете вопрос.

Надзиратель выглянул из-за угла. По какой-то причине стража наотрез отказывалась его видеть, хоть была в паре шагов от того места, где они прятались.

– Похоже на то. А у твоего брата еще есть шанс, – подметил Григ.

– Он потерян, – отмахнулся от его слов волшебник.

Григ обернулся на него и покачал головой.

– Я бы не был так уверен. Только что Ирон спас наши жизни, указав Каргу ложное направление. Может быть, твой брат все еще там?

Нереон тяжело вздохнул и опустился всем своим весом наземь.

– И как нам узнать наверняка?

Григ задумался.

– Стоит спросить его самого. Если Ирон действительно не сгинул, то он даст тебе знать об этом.

– Он сказал… огонь… он сказал, что это нечто… что внутри него, боится огня. Но эффект временный, – ответил Нереон.

– Тогда сделай так, чтобы тому, что внутри него, чем бы оно ни было, не казалось, что эффект будет временным, – предложил Григ так, будто речь шла вовсе не о живом существе.

Нереон опешил.

– Предлагаешь мне сжечь своего брата живьем?

– Нет! Что ты! Ты можешь пригрозить той сущности сделать это. И, кто знает, может, она трусливо покинет небезопасный сосуд. А планы по сожжению можно оставить на крайний случай.

Волшебник уставился перед собой, пытаясь собраться с мыслями. У него созрел с добрый десяток весомых вопросов к Надзирателю, но, когда он решил озвучить их, то обнаружил себя в одиночестве. Григ исчез так же нежданно, как и пришел ранее на выручку.

– Плут, – бросил ему вслед волшебник.

***

– Опрометчиво! Весьма, весьма опрометчиво! – ругал себя Нереон, следуя за Ироном, который, отделившись от стражников и Карга, побрел куда-то в центральную часть города.

Надежда умирает последней, и слова Грига жестоко вгрызлись в его разум. Нереон всерьез рассчитывал на то, что сможет спасти своего брата. Ирон не прятался и не ускорял шаг. Каков бы не был его план или, что вероятнее, план Карга, спешки он не предусматривал. На пути Ирона возвышалось здание городского совета. Из-за пожара во дворце и слухов о гибели короля совет был созван немедленно. Ирон остановился на пороге и обернулся. Нереон тут же вжался в стену и затаил дыхание. Брат определенно заметил его присутствие, но не стал ничего предпринимать. Или же он хотел, чтобы Нереон последовал за ним? На устах Ирона мелькнула довольная ухмылка. Он развернулся к совету и взмахом руки вышиб входные двери. И тут же проскочил внутрь. Последовали шум и крики.

– Ну, уж нет! – Нереон вспорхнул следом.

Советники разбегались кто куда. Все они были покрыты кровью, хоть и не все из них были ранены. Нереон вбежал в зал заседаний – и как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ирон ломает хребет одному бедному советнику. Хруст эхом отразился от круглых стен обширного зала, а за ним последовал упивающийся безумием смех.

– О, Нереон, как мило, что ты присоединился.

Голос принадлежал его брату, но говорил точно не он. Был ли за этими почерневшими глазами, пусть даже частично, сам Ирон, оставалось загадкой. И эту загадку он намеревался разрешить раз и навсегда.

– Послушай, Ирон, если ты все еще там: ты можешь победить!

Зов к разуму хоть и не был блестящей идеей, но Нереон был обязан попытаться, прежде чем приступать к альтернативе. Ирон покачал головой, нахмурился и по-детски надул губы.

– Вряд ли.

Каждое мгновение, каждое действие и каждое слово из уст брата причиняло Нереону страдания.

– Стоило тебе сказать хоть слово – и Карг нашел бы меня. Но ты промолчал.

Ирон опустил взгляд. Мускулы на его лице дрожали как никогда.

– А ты не думал, что я сберег тебя от Карга лишь потому, что хочу убить собственноручно? – задал он вопрос сквозь зубы, и на сей раз было понятно, что слова принадлежат точно не ему.

– Похоже, я понял, зачем отец пригласил меня в Бирлон, – обреченно ответил Нереон.

Одержимый расхохотался. Его злорадная улыбка растаяла в воздухе, как и он сам. А следом раздался оглушительный гром разнесенной стены. Нереон прыгнул вперед, укрывая голову от обломков. Рядом материализовался Ирон и жестоким пинком, от которого хрустнули ребра, отбросил брата в сторону. Нереон взмахнул рукой, взвыв от боли, но целился не в Ирона. Все, что могло гореть, начало слетаться в центр зала. Одержимый приближался к нему, невзирая на мощные потоки воздуха. Он даже не утруждал себя необходимостью уклоняться от столов – те просто разлетались в щепки перед ним.

– Ты настоящее разочарование для отца, – подметил насмешливо Ирон.

Нереон в ответ на эти слова сжал кулак. И, повинуясь воле волшебника, груда древесины посреди зала разом вспыхнула. Ирон вздрогнул и обернулся. На мгновение даже стало видно, что оборачивает голову в сторону пламени против воли. А Нереон, не теряя ни секунды, подхватил его за грудки и потащил к огню. Одержимый злобно рычал и брыкался, но его сила почему-то иссякала.

– Я не желаю твоей смерти, Ирон, но это не значит, что моя рука дрогнет! Я помогу тебе справиться с этой заразой, если ты также поможешь мне! Если же нет, то я тебя уничтожу!

Нереон был страшен в тот миг. Он продолжал уверенно приближать брата к пламени.

– Оно боится огня, а ты нет! Так прогони его!

Одержимый продолжал лязгать зубами, но глаза приобрели свой природный цвет. Языки пламени начали обхватывать обе фигуры.

– Чем бы ты ни было, убирайся из моего брата! – приказал Нереон.

Ирон вздрогнул всем телом, по нему пробежала судорожная волна, и из тела вырвалось нечто темное. Тень, практически бесформенная, за исключением когтистых, схожих с человеческими, рук и не совсем определенно обозначенной головы без лица. Чернее ночи, эта тварь в ужасе вжалась под потолком подальше от костра.

– Не нравится, да? – со злобой спросил Нереон и, схватив сгусток пламени рукой, швырнул его в тень.

Та завизжала почти как гросс. Ее очертания стали несколько тоньше и расплывчатей, словно огонь мог сжигать ее подобно бумаге.

– У меня еще много, тварь! Получай! – продолжал кидаться огнем Нереон.

Однако его действия не могли продолжаться вечно. Тень после очередной порции, визжа, начала быстро кружиться под потолком. Ее иступленная ярость была практически материальной. Пламя забилось в агонии и погасло. Волшебников сбило с ног. Тень оказалась тут же перед лицом Нереона. И, прежде, чем он успел что-либо сделать, она вонзила свои когти ему под ребра и подняла его над полом. Леденящий душу холод начал просачиваться в открытую рану, а Нереон не мог даже вскрикнуть от ужаса и боли. Его легкие сжались, а сердце почти что замерло. Удар в разы страшнее того, что нанес ему Брок. Когти тени продвигались все ближе к сердцу. Вспышка заклятия озарила совет, и тень распласталась по полу, сливаясь с естественной темнотой в помещении.

***

– Направо! – сказал Эраз.

Катакомбы под королевским замком складывались в лабиринт, призванный запутать не знающего дорогу. Слишком частые отворотки, тупики и похожие, как две капли воды, помещения с дверьми, за каждыми из которых находились пустые комнаты, видимо, служившие когда-то строителям. Как не старайся запомнить или оставлять пометки, в конечном итоге это только сильнее запутывает. Лиф ощутил это на себе как никто другой. Король же, напротив, вел его уверенно, будто знал эти катакомбы как свои пять пальцев.

– Мне кажется, он уже в тоннелях, – произнес Лиф, боясь обернуться.

– Так и есть. Уже какое-то время, – ответил Эраз.

Факел, что держал король, начал предательски гаснуть, что наводило на более мрачные мысли, чем просто заблудиться.

– Еще немного, – попытался обнадежить своего гвардейца король.

Как именно он это определил, оставалось тайной. И тут, впереди забрезжил свет. А его источник не заставил себя долго ждать. За поворотом появился Лафрант с мечом наизготовку. Лиф чуть было не вскрикнул от неожиданности.

– Мой король, хвала духам, вы целы! Молодцом, Лиф! – торжественно встретил их Лафрант.

Эраз невесело улыбнулся и тут же приставил палец к губам. Лиф же с надрывом выдавил:

– Он там, он идет за нами!

Лафрант в недоумении посмотрел на короля, и Эраз утвердительно кивнул, судя по всему, не находя слов для описания того, что он видел. Командир стражи переменился в лице.

– Тогда нет времени на разговоры, – он протолкнул обоих к себе за спину – бегите, я его задержу.

– Но, он же…

– Не обсуждается, Лиф. Бегите!

Эраз похлопал старого друга по плечу. Лиф указал на факел командира со словами:

– Он боится огня!

Лафрант благодарно кивнул и встал наизготовку.

– Все. Теперь вперед. Найдите Нереона, он вам поможет.

Парочка беглецов скрылась в недрах катакомб. Их шаги также вскоре затихли вдали. Тишину нарушали лишь треск факела да дыхание Лафранта, оставшегося наедине с неизвестным врагом. Казалось, что темнота стала гуще, когда в поле зрения показалась потрепанная фигура бывшего стража врат.

– Ужасно выглядишь, Брок, – поздоровался Лафрант.

Монстр приостановился, разглядывая новую жертву. После чего издевательски отдал честь.

– Мой командир! Надеюсь, ваша плоть такая же вкусная!

Лафрант хотел было спросить, что он имеет в виду под «такая же», но уже и сам увидел, как по челюсти Брока стекают струйки крови.

– Ты позор для всего Бирлона, – сплюнул командир.

Его бледное лицо с пустыми бездонными глазами вызвало страх в видавшем всякое вояке. Приступ смеха вырвался из пасти Брока, и он набросился на Лафранта, лязгая зубами. Молниеносный выпад, и на пол упала отрубленная кисть. Брок взвизгнул, и его челюсть неестественно удлинилась. Лафрант тыкнул в эту рожу факелом, заставив противника пошатнуться, и одним взмахом отсек его мерзкую голову с плеч долой. Обезглавленное тело, извиваясь, шмякнулось на пол, заливая все вокруг кровью.

– Покойся с миром, – огласил Лафрант и пошел следом за королем и Лифом.

***

– Сюда, Нереон! – Ирон укрылся за стеной городского совета, придерживая покалеченного брата.

– Где оно? Ты видел? Видел?

Нереон отрицательно покачал головой, стиснув зубы и держась за открытую рану. Лечащее заклятие едва начало действовать. Та тень, что вышла из Ирона, носилась где-то там, внутри здания, прячась в темноте. Оба брата предались своему страху. Люди разбежались в панике как можно дальше. Несколько стражников, служивших здесь на посту, были уже давно убиты тенью чрезвычайно жестоко, и никому не хотелось быть следующим. Ирон выглянул из-за угла и тут же отпрянул обратно.

– Оно там, летает на площади.

Братья вжались в стену, затаив дыхание и напряженно вслушиваясь в каждый шорох, но никакой пользы от этого не было. Тень не дышала и не касалась ничего вокруг, так что на улице царила мертвая тишина. Холодный пот выступил на лбах волшебников, и мурашки побежали по спинам, когда откуда-то из темноты раздался могильный голос тени. Он был очень похож на голос Ирона.

– Мы помним ваш запах. Вам не спрятаться. Мы чувствуем ваш страх. Вам не уйти. Мы были в твоей голове, сын Вэлианта. Жаждешь найти отца?

Ирон вновь побелел и схватился за голову, словно опасаясь, что она развалится на куски. А тень, будто уловив его ужас, продолжила с наслаждением.

– Позволь облегчить задачу. Мы убили его и сожрали его сердце. Ваш отец был напуган так же, как и вы сейчас. И он умер как трус, моля о пощаде.

Ирон не выдержал и вышел из укрытия. Его взгляд пылал синим огнем. Тень тут же повернулась в его сторону. Волшебник мог поклясться, что на безликой голове прорезалась кривая, рваная улыбка, подобная той, что совсем недавно красовалась на его собственном лице.

– Я тебе не верю! – закричал он в приступе омерзения.

Он вскинул руки, создав вокруг них дюжину огненных сфер и по его команде, они разом полетели прямо в тень. Та погасила их один за другим, играючи отшвырнула противника и, кажется, самодовольно загоготала.

– Мой отец не был трусом! – Нереон высунулся из укрытия, наведя на нее руку.

Тень перестала гоготать и забилась в воздухе, окруженная невидимой преградой, с каждой неудачной попыткой освободиться все больше приходя в ярость.

– Ирон давай!

Волшебник взмыл в воздух, метя мощным сгустком энергии в «голову» тени, но в последний момент тварь перевернулась всем телом, разрушив барьер, а Ирон, получив чудовищный удар, пролетел дальше, пробороздив своим заклинанием половину дороги. Нереон в гневе, не отдавая себе отчет, свел перед собой руки.

– Я ПРОБУЖДАЮ свою кровь и ПРИКАЗЫВАЮ ей… КРУШИ!

Казалось, само мироздание свернулось в жалобный ком под его пальцами. Руки волшебника неестественно быстро дрожали, обугливаясь на глазах. И этот шар, наполненный силой и злобой, Нереон запустил во врага. Тень успела заметить его, но даже с ее скоростью что-либо сделать было слишком поздно. Шар прошел вскользь по ней, разорвав и стерев из бытия почти половину ее тела. А следом заклятие врезалось в городской совет. Большое, многоэтажное здание разлетелось вдребезги с оглушающим воем, засыпав сражающихся кучей пыли и камней. Обессиленный Нереон упал, даже не услышав взрыв. На его голове появились седые пряди. Несколько обломков завалили волшебника, переломав ему немало костей. В его глазах темнело. Отдаленные голоса, казалось, звали его невнятным эхом. А глаза утратили внутреннее пламя. Лицо иссохло и покрылось множеством глубоких морщин.

– Прости, отец. Я дал эмоциям вновь взять верх, – пробормотал он в бреду.

Еще немного, и Нереон был бы готов ко встрече со стариком. Над погибающим взвилась сквозь клубы пыли все та же тень. Она торжествовала, насмехалась, хоть и сама была ужасно покалечена и более не способна восстановиться. Нереон поднял руку в запрещающем жесте, но чудовище не отступило, готовя свою руку-коготь. Как вдруг в спину тени ударил поток волшебного пламени. Она взвизгнула и дернулась кверху, желая улететь, но Нереон, тратя на заклинание свою жизнь, удержал ее на земле. Из пыли возник Ирон, продолжая заливать тень смертоносным огнем. Повторно освободиться, как бы ни старалась, она не смогла, тая под заклятием, пока окончательно не сгинула.

Глава седьмая. Пути начинаются, пути заканчиваются

– А вот и молодой герой, – оповестил Григ своим привычным тоном, когда Лиф показался из тоннеля.

Выход из секретных катакомб находился прямо посреди большого, но такого пустого дома.

– А где Лафрант? – поинтересовался Надзиратель, убирая в сторону свою книгу.

А следом принялся залечивать раны молодого гвардейца с помощью чар.

– Он остался задержать Брока, – ответил король, прохаживаясь по ковру беспокойными кругами.

Григ печально улыбнулся.

– Жаль, мне нравился этот человек.

– Рано вы по мне скорбите, – раздался голос командира стражи.

Лафрант вышел из катакомб, и секретный лаз закрылся за его спиной, приняв форму камина.

– Но… как? – удивился Лиф.

– Я обезглавил его, – ответил командир.

Эраз прекратил расхаживать и обреченно покачал головой.

– Не думаю, что это задержит… это… надолго.

Эти слова произвели на всех различное впечатление. Лифа пробрала дрожь, Лафрант стал мрачнее тучи, а Григ прищурился и поправил свою прическу.

– Нам нужно действовать и как можно скорее. Григ, в который раз, я должен просить тебя о помощи. Скажи мне, каков его следующий шаг? – потребовал король, приблизившись к Надзирателю.

Тот гордо стоял перед Эразом и сохранял молчание. Казалось, что он взвешивает свои следующие слова. Лифу показалось это донельзя странным. Григ не только не был похож на рядового королевского стража, но и выказывал неоспоримое неповиновение.

– Прошу Вас, дайте мне время подумать. За последние дни слишком много вещей нуждалось в моем внимании, – ответил уклончиво Григ.

Но вместе с тем, не было ощущения, что он говорил неправду. А дальше произошло то, что снова разрушило все ожидания Лифа. Эраз вспылил и, схватив Надзирателя, прижал его к стенке.

– Не говори мне о тяготах последних дней! Не играй со мной в эти игры! Я знаю, что у тебя на уме, и что ты из себя представляешь. И даже, если я соберу всю свою злость, то единственное, что я смогу испытывать к тебе – это жалость!

Григ продолжал виновато улыбаться, пока король не остыл и сам не выпустил его из своей мертвой хватки. После чего Надзиратель поправил рубашку и жилет и ответил:

– На вашем месте я бы поспешил к главной площади. После, вне всяких сомнений, обескураживающих событий этой ночи, верховный советник наверняка захочет сделать заявление.

Эраз поднял бровь. Григ смотрел на него в ответ, не отрываясь и, кажется, даже не моргая. Наконец, король сдался.

– Идем. Нам нельзя медлить, – приказал он Лифу и Лафранту.

– Да, мой король, – отозвался Лафрант.

Лиф кивнул в такт его словам. Вместе они направились к выходу, но Григ окликнул их у самого порога.

– Я направил Нереона на помощь Ирону. Если ему удалось, то братья будут ждать Вас там, где ждал бы Он.

Эраз тихо поблагодарил за информацию, хоть по его лицу нельзя было предположить о том, что он на самом деле благодарен. Лафрант между тем взял висящие у выхода дорожные плащи, которых, по счастливой ли случайности, оказалось ровно три. Дверь распахнулась, по обыкновению, сама собой. А Григ приложил руку к груди.

– И еще… для меня было честью служить вам.

Эраз отдал честь в ответ Надзирателю. После чего он спешно покинул его дом.

***

Толпа народа собиралась на центральной площади города, там, где совсем недавно свершили самосуд над пленным волшебником. Верховный советник Карг собрал весь город посреди ночи для важного заявления. Подробности не афишировались, но все понимали, что это связано с прошедшим пожаром в королевском замке и погромом в городском совете. Люди с трепетом шептались меж собой, и ни один из них не был близок к истине. Среди масс бирлонцев незамеченные, в дорожных плащах, стояли трое, тщательно избегая зрительного контакта с окружающими. Вероятно, отчасти их нервозность обуславливалась тем, что они расположились на краю площади рядышком с оцеплением из бдительных стражников. А может тем, что все они были желанной целью для Карга. Одному из них едва удавалось скрывать блестящие поножи королевской гвардии.

– Мой король… – начал он, но его компаньон шепотом его прервал.

– Тсс, не надо лишнего внимания.

Лиф смущенно поник.

– Как скажите.

– И да, брось этот уважительный тон, я так или иначе уже считаюсь мертвым и не имею своего титула, – сказал Эраз с насмешкой в голосе.

Ни Лафрант, ни Лиф не были согласны с этим утверждением, но вынуждены были принять его, хотя бы потому, что такие титулы способны только вызвать нежелательное внимание. Между тем, толпа стихла, ибо на трибуну начал подниматься верховный советник Карг в сопровождении Эрола.

– Ваш сын? – удивился Лиф.

И не он один.

– Он не знает обо всем этом, – спохватился Эраз, сжимая кулаки.

– Значит, он считает, что вы… – Лиф так и не закончил свою мысль, ибо Карг остановился посередине трибуны и заговорил.

Его голос гулким эхом разнесся над площадью, многократно усиленный эхом. В нем читалось искреннее сожаление.

– Друзья мои, бирлонцы! Вы все прекрасно понимаете, зачем я вас всех собрал. С прискорбием я вынужден вам сообщить, что наш король, Эраз, был убит сегодня.

По толпе пробежал ропот гнева, изумления и страх.

– Мне стыдно об этом говорить, но убийцы до сих пор не пойманы. Однако, нам известны их имена!

– Кто мог это сделать?! Какой ужас! – раздавалось из толпы.

– Один из них – волшебник по имени Нереон, обвиненный на этой самой площади в убийстве четырех городских стражников. Он смог избежать своей участи и вернулся, чтобы отомстить королю за, по его мнению, несправедливый приговор!

Народ возмущался все больше и больше, что, несомненно, радовало оратора.

– Он не один. Вместе со своим братом он проник во дворец под покровом ночи и безжалостно умертвил не менее дюжины доблестных гвардейцев, что защищали короля до последнего вздоха! Но и этого им оказалось мало! Они атаковали городской совет!

– А он хорош, – то ли с ужасом, то ли с восхищением произнес Лиф.

Лафрант тяжело вздохнул.

– Карг всегда умел использовать любой расклад в свою пользу.

Толпа уже была готова собственноручно найти и покарать оклеветанного с ног до головы Нереона и его брата в придачу.

– Они чувствуют себя безнаказанными, особенными, но вот, что я вам всем скажу… Маги всегда, сколько я себя помню, стояли горой за Бирлон и его народ. А эти самолюбивые мальчишки опозорили нас! Я не позволю им преспокойно разгуливать по этим улицам, мы не позволим!

Толпа одобрительно загудела. Кто-то начал выкрикивать нечто вроде:

«Повесить обоих!» – и «Эти волшебники просто чудовища!».

А Карг между тем продолжал.

– Я немедленно займусь поимкой этих отступников и уверяю вас, что не сомкну глаз, пока наш король не будет отмщен!

При последних словах глаза Карга недобро блеснули, и он покинул трибуну. Лифа трясло от гнева.

– Идите, взберитесь наверх, пока люди не разошлись. Покажите, что вы живы, докажите всем, что Карг лжет!

Но бывший король стоял неподвижно, лишь сжимая кулаки.

– Нет, нельзя. Карг обернет все в свою пользу. Даже если люди мне поверят, мало ли что он выкинет. Весь Бирлон станет его заложниками. Поэтому нет, Лиф, я не стану рисковать своими людьми. Только не так.

– Но нужно что-то делать. Нельзя позволить Каргу победить! – вмешался Лафрант.

Эраз покачал головой:

– А мы и не дадим ему этого удовольствия. Пойдем.

И трое скрылись в потоке народа.

***

Ночь достигла своего апогея. Но город не спал. По улицам сновала стража и жители в поисках беглых преступников. Взрослые обыскивали переулки, свои дома, погреба и подвалы. Дети были заперты по комнатам и с любопытством смотрели из окон за происходящим. Народ не задумывался о собственной безопасности. Их более пугала мысль, что убийцам короля все сойдет с рук, несмотря на то, что эти волшебники, по словам Карга, хладнокровно расправились с не одним десятком человек.

– Дело плохо, – поглядывая на снующих людей, пробубнил Лиф.

Эраз как-то осунулся и помрачнел:

– Это мой народ. Карг ослепил их ненавистью.

– Со всем уважением, но Карг не смог бы так взбудоражить их, если бы народ вас не любил, – подметил Лафрант.

Эраз невесело рассмеялся.

– Нам надо добраться до этих преступников первыми.

– Зачем? Карга здесь нет. Убеди людей в этом районе, затем в следующем, и так далее, – предложил командир.

– Слишком долго. Пока я буду ораторствовать, их поймают и сожгут заживо, – возразил Эраз.

– Хорошо. Но где нам их искать, при учете, что весь Бирлон их ищет. Вы знаете, куда они пошли?

– Они будут ждать там, где ждал бы их отец. А его ход мыслей я знаю.

И Эраз устремился в сторону городской библиотеки, старательно пряча лицо. Меньше, чем через час они остановились напротив этого грациозного здания. Лиф осмотрелся по сторонам, выбирая удачный момент, чтобы разъяренные бирлонцы не увидели, как трое пробираются в здание, где могут прятаться убийцы короля.

– Пошли! – скомандовал Эраз, толкнул дверь, и та оказалась незапертой.

– Удача, – прошептал Лиф, но встретил осуждающий взгляд.

Внутри было темно и тихо. Даже беготня снаружи доносилась сюда довольно приглушенно.

– Не разделяемся, – сказал Эраз, освещая библиотечным фонарем полки с книгами.

Они двинулись по одному из рядов, порой оглядываясь назад, невольно читая корешки книг. Лифа осенило.

– Может, в одной из этих книг есть что-нибудь о … – он замялся и в очередной раз вздрогнул, вспомнив пережитое.

– О том, чем стал Брок? – закончил за него Эраз, – Вряд ли. Такое чтиво не для общественности, да и я не припомню, чтобы кто-либо когда-нибудь сталкивался с подобным.

Лиф неудовлетворительно хмыкнул.

– Мне кажется, если кто-то и сталкивался с таким, то не в состоянии был после этой встречи написать вообще что-нибудь!

Эраз начал подниматься вверх по лестнице. Где-то наверху раздался отдаленный голос, заставивший идущих замереть и прислушаться. Это была непонятная, быстрая речь, очень взволнованная, паническая.

– Наверно, это они! – обрадовался Лиф, поворачивая в сторону звука.

Эраз схватил его за руку, приставив палец к губам, но монолог прекратился. Он на цыпочках прокрался к двери и мотнул головой, призывая открыть её. Командир стражи подошел к цели, выждал мгновение и вышиб ее ногой. Внутри их ждало небольшое, слабо освещенное помещение с парой-тройкой шкафов вдоль стен, столом и стульями в центре и тонкими, извитыми колоннами по кругу. В дальнем конце зияли стеклянные двери с выходом на балкончик и видом на город. Но из всего интерьера внимание больше привлекало неподвижное тело человека в мантии волшебника, лежащего посредине комнаты прямо на столе. Эраз выступил вперед.

– Это и есть тот самый Нереон? – спросил Лиф, уже было шагнувший к столу, как вдруг из-за колонны появился второй волшебник, мановением руки приставив гвардейцу к горлу его же меч.

– Кто ты такой?

Эраз дернулся навстречу, но был остановлен предупреждающим жестом второй руки.

– Ирон, постой, опусти меч, мы тебе сейчас все объясним! – поспешил вмешаться Лафрант.

Волшебник рассмеялся, косясь на гостей обезумевшими глазами.

– Ха, кого я вижу! Ваше величество! Какая честь, что вы одарили нас вашим присутствием!

Он сделал нечто, похожее на реверанс, даже не думая убирать меч от горла Лифа.

– Я знал, что вы живы. Видел, вот здесь вот, – продолжил волшебник, при последних словах потыкав пальцем в висок.

Эраз сделал еще один шаг, несмотря на предостережение, и поднял руки вверх.

– Успокойся, Ирон. У нас есть проблемы серьезнее, чем междоусобные распри.

Ирон ухмыльнулся.

– Верно. Даже не знаю, с какой начать. Мой брат при смерти. Мы все, (он обвел взглядом присутствующих), в бегах. Нас ищет весь город! Старый друг семьи стал чудовищем и громит город. Он убил меня! – в наступивший момент осознания лицо Ирона будто потеряло внутренний свет и прибавило десятилетия жизни.

Груз, непосильный для обычного человеческого разума, обрушился на волшебника страшнее лавины.

– Погодите-ка, я умер, – обреченно закончил Ирон и, упав на колени, схватился за голову.

Лиф попытался вернуть контроль над своим оружием, но Ирон инстинктивно прижал наглеца к колонне одной лишь силой мысли. По его жилам протекали токи энергии.

– Не двигайтесь! – приказал волшебник.

– Ты определенно жив, Ирон. И сейчас ты нужен Бирлону, – сказал Эраз с железной уверенностью.

Волшебник посмотрел в ответ на короля двумя дрожащими синими безднами. Его лицо стало страдальческой маской. Он сжал пальцы вокруг свей головы и собрался с духом.

– Я ПРОБУЖДАЮ свою кровь и ПРИКАЗЫВАЮ ей БЫТЬ!

Приказ волшебника был направлен вовнутрь, а потому не стало удивлением, что все его тело напряглось как струна, а вихри энергии стали пробегать от макушки до пяток с такой интенсивностью, что грозили разорвать Ирона на части. Лишь в области сердца магия сбивалась с пути и закручивалась вихрями, добавляя вполне реальные муки. А следом все стихло. Ирон выпрямился, вернув над собой полный контроль.

– Что он сделал? – шепотом спросил Лиф.

– Он исцелил свой разум, – пояснил Лафрант.

Вернее, он сделал такой вывод, исходя из того, что он уже видел подобный процесс с Нереоном.

– Я понимаю, я виноват, что не… – начал было Эраз, но Ирон его перебил.

– Виноват, вот именно! Утаить такое. Эти твари, откуда взялись эти твари?! Тенеподобные и жадные до крови! Это ведь за ними ты отослал моего отца, верно?

Эраз подошел еще ближе в напряжении и тщетно пытался скрыть свой страх.

– Твари? Их что, несколько? Расскажи, что ты видел.

– Я не просто видел, я был их частью! Их много. Не скажу точного числа, но тот рой голосов… Их не менее тысячи. Я видел глазами Брока, когда он пытался убить вас.

Незримая сила отпустила Лифа. Безумные искорки погасли в глазах волшебника. Ирон же подошел к столу.

– Хотите помочь? Помогите мне разбудить его.

– Разбудить? Разве он не умер? – озадаченно спросил Лиф.

– Волшебники так просто не умирают, – произнес Эраз с нотками зависти.

А Ирон продолжил:

– Наша жизнь во многом зависит от нашей энергии. Но Нереон… он потратил больше, чем мог себе позволить. И сейчас он в глубоком сне. Восстанавливается. Моих сил недостаточно, чтобы вернуть его.

– Что нам нужно делать? – с решимостью спросил король.

Волшебник указал на руку Нереона, на которой едва виднелись следы от символов Грига. Большая часть кожи, особенно над пролегавшими сосудами, была сожжена.

– Обыкновенно, вы бы не смогли ему помочь. Но, очевидно, кое-кто открыл для вас дверь.

Ирон протянул руку, и в ней сам собой возник кинжал. С помощью него он провел глубокую царапину на ладони Нереона, чем вызвал возмущение выжженных символов. Энергия просочилась из тела Ирона в его брата через рану, и волшебник опустился со скрипом на стул, передав кинжал Эразу.

– Теперь ты.

Король безоговорочно нанес себе такую же рану и совершил рукопожатие. Тело спящего волшебника жадно поглощало любезно предоставленную жизненную силу. Рана на груди стала затягиваться, а кожа наполняться цветом. Лафрант повторил процесс следующим. Но даже так, энергии все равно не хватило, чтобы Нереон мог прийти в чувство. Наступила очередь Лифа. Он с большим сомнением провел рану по своей ладони и пожал руку «спящему» волшебнику. И почувствовал, как токи его энергии, о которых он сам и не подозревал, покидают его. Волна, которой он поделился, была столь велика, что Нереон тут же открыл глаза, и они зажглись внутренним огнем, готовые к сражению. А Лиф, в противовес чуду потерял сознание.

***

Он бежал. Бежал без оглядки. Если подумать, то он бежал всю свою жизнь. От чего? К чему? Он никогда не был достаточно честен с собой, чтобы знать на это ответ. И вот, сейчас он бежал по незнакомому лесу. Вернее, это определенно был Ниоль, но Лиф никогда раньше не забирался так глубоко в чащу. Его сбивающееся дыхание говорило о настигающей панике. Где-то позади его преследовало незримое чудовище. Тяжело передать весь ужас от этой неопределенности. Лиф готов был закричать от бессилия. И в этот же миг нечто настигло его, вонзив в спину громадные зубы. Лиф похолодел и скорчился в агонии. И в тот же миг очутился снова в том же лесу. Бег продолжался. Тот же лес. То же чудище.

– Беги, – раздалось эхо.

И Лиф побежал. Мало-помалу, он начал приближаться к тому месту, где его настигли в прошлый раз. Холодок пробежал по его спине. Неужели он обречен вновь на столь мучительную участь? Ну уж нет! Он готов был бороться. И на этот раз он побежал в другую сторону. Отчего-то это казалось ему правильным решением. И на сей раз ноги привели его куда-то прежде, чем его настигло чудовище. Деревья расступились, и Лиф оказался в совершенно другом месте. Перед ним был его родной дом в маленьком бирлонском городке. На пороге стояла его матушка и грустно смотрела на статного юношу перед собой.

– Не уходи. Ты не найдешь счастья, махая мечом, – произносили ее уста.

Эти слова ранили страшнее меча, ибо Лиф слышал их уже во второй раз. И сейчас, когда воспоминания о пережитых последних событиях были свежи в его разуме, он как никогда был согласен с матерью. Но тот, другой он, что был отсветом воспоминания, отпускал ее руку и уходил прочь. Вдаль и вдаль. Лиф побежал следом, решив остановить его хотя бы здесь, но тут же обнаружил себя вновь в том же самом лесу.

– Что происходит? – сорвалось с его губ.

Голова начала раскалываться от боли. А за спиной нарастало тяжелое дыхание преследователя. Лиф побежал по выученному маршруту и, в надежде, что снова окажется где-нибудь вдали отсюда, свернул в ту же сторону, что и в последний раз. И надежда не подвела его. Стоило ему выбежать из проклятого места, как он споткнулся и вывалился кубарем на просторную поляну. Багровый закат слепил глаза, обрамляя яркой дугой большой костер. Перед ним на поваленном бревне сидел кто-то. Но Лиф так и не мог рассмотреть, кто.

– Поздравляю, юный герой, – сказал этот кто-то.

Лиф начал открывать глаза. Образы сменялись лицами Эраза и Ирона, что склонились над ним в темном помещении.

– Твой путь начинается…

– Лиф! Очнись. Лиф, Лиф! – протрубил басок короля Бирлона, словно далекое эхо.

– Слабоват паренек, слишком много отдал, – заключил такой же далекий голос Лафранта.

– Нет. Это было что-то другое. Позвольте взглянуть, – предложил Ирон.

– Нет! – грозно выкрикивал Эраз, копошась рядом, видимо, мешая волшебнику подойти.

– Хватит с него на сегодня магии. Сам оправится! – поддержал короля Лафрант.

– Нереон, скажи что-нибудь.

В помещении зазвучал еще один голос, более звонкий и высокий, чем предыдущие.

– Не вижу причин беспокоиться за него. Меня больше интересует, что еще скрывает наш король, ой, извините, бывший король. Думаю, теперь в тайнах нет смысла, так что скажите-ка, Ваша милость, куда и зачем вы отослали нашего отца?

Лиф окончательно пришел в себя, так что смог увидеть, насколько были напряжены и Нереон, и Эраз. Хотя, напряжен было довольно громким словом для волшебника, что совсем недавно был неотличим от мертвеца. Такой скоростью восстановления он неизбежно напомнил гвардейцу о Броке.

– Я правил этой страной, задолго до того, как ты появился на свет! Ты не можешь понять, что есть вещи, о которых нельзя рассказывать ради блага других. Все, что вы должны знать: они были отправлены с целью предотвратить подобное, и, как видишь, потерпели неудачу.

– Нельзя рассказывать? – вмешался Ирон, – а что насчет Тринадцатого полка?

На лице Эраза возникло неподдельное удивление. Или же, он виртуозно умел отыгрывать его.

– Какой ещё Тринадцатый полк?

– Тот, который был отправлен служить на дальний гарнизон. В ущелье. На краю Аранга, – неуверенно конкретизировал Ирон, но недоумение у короля не пропадало, а, скорее, наоборот.

– Насколько мне известно, на границе с Арангом служит всего двенадцать полков, – уточнил Лафрант.

Ирон посмотрел на них обоих, как на сумасшедших. Брат утешительно похлопал его по плечу.

– Он очнулся, – заметил Нереон, кивнув в сторону Лифа.

Все притихли, обернувшись к нему, и ситуация сама собой разрядилась.

– Говорил же! – восторженно всплеснул руками Эраз и помог гвардейцу подняться.

– Присоединяйся к дискуссии. Если тебе интересно, ты отсутствовал около часа. Нереон очнулся благодаря тебе. С тех пор мы пытались составить план дальнейших действий. Но, как ты наверняка успел заметить, мы недалеко ушли, – при последних словах Эраз с ухмылкой повернулся в сторону братьев.

Лиф встал на ноги, чуть пошатнувшись, но король ухватил его.

– Мне, кажется, нужно сначала убедить народ в том, что вы живы, а после, при поддержке бирлонских магов, нам не составит труда схватить Карга, – предложил Лафрант.

– Я тоже так считаю. В одиночку нам его не одолеть, – согласился Лиф.

– Спорно, – ответил Нереон, – По мне так лучше сначала схватить Карга, не давая ему повода уйти, чем добиваться расположения у бирлонцев.

Эраз покачал головой.

– Надо мыслить масштабнее, иначе вы оба окажетесь под властью Карга из-за своей самонадеянности. Мы не знаем, насколько он силен.

Ирон тут же высказал встречное предложение.

– Тогда, чтобы добиться успеха, придется пойти на риск. Попробуем удивить его. Мы с братом отвлечем его внимание на себя. Нападем в лоб, чего он явно не ждет. А вы в это время соберите людей.

– Это самоубийство. Разве Карг не показал вам обоим, что человеческая жизнь для него ничего не стоит? – запротестовал Лафрант.

Командир ожидал, что Эраз поддержит его, но король хмуро молчал. План ему не нравился, но, похоже, он не видел иного выхода.

– Мы выиграем вам время, – подвел итог Ирон, кивнул брату, и волшебники синхронно растворились в воздухе.

***

Камин неизбежно догорал. Надзиратель сидел в кресле напротив него и дочитывал последние страницы книги, от чтения которой его прерывали не раз. Его затянутый белесой пеленой взор стал печальным и несколько обреченным. И он даже не вздрогнул, когда снизу, из-под камина, раздалось гневное рычание и громкий стук.

– А вот и убийца, – прошептал он, нехотя поднимаясь из своего кресла.

Неспешно, почти лениво он направился к центру помещения. И как раз вовремя, чтобы не быть засыпанным градом обломков и искр от несчастного камина. Из разбитого входа в катакомбы выбрался Брок. Вернее то, что от него осталось. Голова, как и ожидалось, приросла на место без единого шрама. Но вот человечности во взгляде наблюдалось еще меньше, чем когда-либо.

– Скажи, куда ушел король, и твоя смерть будет быстрой, – предложил монстр.

На что Григ издевательски рассмеялся так, что смутил самого Брока.

– Ты опоздал.

И следом за его словами раздался стук в дверь. Злорадная тень пробежала по лицу монстра.

– Мы развяжем тебе язык.

Стук повторился.

– Я не жду более гостей, – откликнулся Григ.

Руны, что сторожили вход, задрожали под натиском недоброй воли. Вместе с частью стены дверь была вырвана начисто, и в проеме показался ни кто иной, как Карг.

– Какая отрада наконец-то встретить лицом к лицу человека, что так долго мешал мне, – торжественно произнес Карг, отвешивая любезный поклон.

Григ самодовольно кивнул и отвесил реверанс.

– Я лишь делал, что должен был.

– Не зазнавайся! И ради всех духов, прекрати притворяться бирлонцем, – оскалился Карг.

Очевидно, фальшивая личина хозяина дома раздражала его и сбивала с толку.

– Не нравиться, не так ли? А каково было твоим друзьям, когда ты предал их? – парировал Григ.

И это было последней каплей. В руке Карга появился сгусток темной субстанции, будто он скомкал тень в плотный шар. И он запустил этот шар в противника. Тень стремительно и прожорливо полетела, увеличиваясь в размерах. Григ вскинул руку, в которой уже заранее были выведены нужные руны. Тень моментально застыла в воздухе, и ее окружили столпы света, перемежаясь с лучами – клинками. И по команде они все разом пронзили ее со всех сторон. Тень издала предсмертный вой и быстро сгинула. Брок набросился на Надзирателя со спины. Но тот перехватил его в прыжке, даже не поворачиваясь в его сторону. Рука Грига была неестественно и даже непропорционально длинной и тонкой. Брок повис над полом, удерживаемый за горло. И даже буйной силы одержимого не хватало, чтобы освободиться. В неясных отсветах казалось, что тень Надзирателя была похожа на странное насекомоподобное создание.

– Что ты такое? – прорычал Карг и вытащил меч.

Его движения были быстры и разрушительны. Но клинок и последовавшая ударная волна прошли мимо цели, разнесся в пыль одну из колонн. Григ отшвырнул от себя Брока и запрыгнул на второй этаж, приземлившись ровно на перила. Карг последовал за ним. Удар за ударом, но Карг продолжал промахиваться. Тени бурлили в нем от гнева и то и дело вырывались на поверхность, порождая одержимому дополнительные конечности, что пытались сцапать противника своими когтями. Но Григ методично отсекал их клинками света.

– А вот твое истинное лицо! Ты ничем не лучше этого несчастного стража врат! – раззадоривал противника Надзиратель.

Брок попытался вмешаться в схватку, но оказался максимально бесполезен. Григ подпрыгнул и, оттолкнувшись от его головы, оказался на стене. На удивление, ему не стоило никаких усилий просто стоять на ней, как обыкновенно люди стоят на земле. Карг навел на него руку, и чудовищной силы волна пробила стену и часть потолка насквозь. Однако Григ был уже на противоположной. Стиснув зубы, одержимые помчались за ним. Громя светильники и стекла, бой развернулся под потолком дома. Надзиратель развел руки в стороны и создал вокруг себя огненный вихрь. Карг в ответ выпустил больше теней, и те, хоть и таяли под напором пламени, но пробивали защиту. И тут Григ, подгадав момент, направил ладонь на Карга и пронзил его потоком света. Все тени тут же застыли и болезненно сжались. А Карг с выпученными глазами потерял дар речи.

– Запомни это чувство, Карг! Это люди называют болью! – сказал Григ, смотря прямо в глаза своему противнику.

А в следующий миг на лице одержимого вновь появилась ухмылка. В его руке оказалась активированная руна, что призвала в дом настоящий потоп. Потоки воды сшибли сражающихся со стены и погасили все пламя. Григ неудачно упал на пол и попытался перевернуться, но был остановлен холодным лезвием. Меч прошел через его тело там, где у человека обыденно располагается сердце. По клинку начали расползаться тени, проникая в рану и терзая жертву изнутри.

– Ну, вот и конец, господин Надзиратель, – победоносно поднял голову Карг.

Лицо Грига исказилось от страшной муки и начало терять свою форму. Одержимый поднял его перед собой и так уставился в упор, будто хотел взглядом прожечь в нем дыру.

– Есть еще что-нибудь, что я должен знать? Нет? Тогда удовлетвори мое праздное любопытство.

Карг схватил Грига за голову и вонзил свои ногти ему под кожу. Лицо Надзирателя начало сереть, а кожа – сохнуть и трескаться. Но он все равно позволил себе рассмеяться.

– Ты… уже… проиграл, – выдавил из себя Григ, и в его словах отчетливо слышался стрекот.

– Это не я сейчас отправлюсь к праотцам, – гневно ответил Карг.

Григ хотел рассмеяться вновь, но из его рта вместо крови потекла маслянистая блестящая жидкость. Когда он прокашлялся и смог набрать воздуха, он пояснил:

– То, что я хотел – не победа… над тобой в схватке, но жизни и время. И я… справился со своей задачей…

Голова Надзирателя безвольно поникла, а из его руки выпала книжка, глухо ударившись о камень. И страницы ее были пусты. Карг отбросил от себя бездыханное тело и хмуро посмотрел на свои руки.

– Вот ты где, Карг! – раздался голос Нереона за его спиной.

Одержимый повернулся лицом к подоспевшим братьям. Те мельком оглядели место схватки, остановив свой взгляд на Григе. Нереон хотел было побежать к нему, но Ирон его остановил.

– Мы уже ничем не поможем.

Карг направил на них меч.

– Зачем вы пришли, наивные? Тоже желаете бросить мне вызов?

Нереон сделал шаг вперед:

– Что тебе нужно от Бирлона и от нас?

– Я уже говорил. Хочу вернуть то, что принадлежит мне. Что касательно Бирлона – этот город слишком долго мешал Их планам.

– Их? – хором спросили братья.

Карг смутился, будто сказал что-то лишнее.

– Ты же был другом моего отца, ты был частью семьи, – решил надавить на остатки человечности Ирон, хоть и понимал, как никто другой, что одержимость отбрасывает в сторону все хорошее.

Карг опустил меч. Его эмоции стали видимыми и настоящими.

– И смотри, где я сейчас. Я отдал все, служа Бирлону… и погиб я на службе.

– Позволь нам помочь тебе, – предложил осторожно Ирон.

Но идея, что Карг согласиться, была слишком сладка. Глаза одержимого стали черными и пустыми.

– Не думаю, что это возможно. А теперь перейдем к делу.

Карг направил руку на Ирона и сжал кулак. Волшебник схватился за грудь, тихо вскрикнул и упал, мечась по земле из стороны в сторону.

– Не забывай, я подарил тебе вторую жизнь, исцелил твое сердце, и теперь оно принадлежит мне. Пусть я более не контролирую тебя, но убить могу в любой момент.

Нереон колебался, лихорадочно решая, как поступить дальше.

– Вижу, теперь вы готовы слушать. Что ж, говоря о Вэлианте… о кое-чем, что он скрыл от меня. Я никак не могу найти её. Но я подозреваю, что он рассказал своим сыновьям о своих планах. И вы, так или иначе, отдадите ее мне.

– Ты безумен куда страшнее, чем я изначально думал, раз считаешь, что отец нам что-нибудь рассказывал, – возмутился Нереон.

– В голове Ирона уж точно ничего нет. Но Вэлиант мог попросту спрятать её там, куда сможете пройти только вы. И вот мое предложение: присоединяйся ко мне, Нереон. Я дарую тебе невероятную силу. Вместе мы найдем ответы на все вопросы. Или я убью твоего брата.

Предложение для волшебника было ошеломляющим.

– Решай скорее, Нереон, я не буду ждать вечно.

– Скажу лишь, что ты не так страшен, как ты думаешь!

Карг ухмыльнулся и пожал плечами.

– Тебе виднее. А ты знал, что под городом есть целая сеть подземных тоннелей?

Нереон запутался ещё больше: в словах Карга, казалось, не было логики.

– Нет? Неважно. Так вот, в детстве я нашел их. Один из них ведет за стены города. Поэтому я, прежде чем вернуться в Бирлон, провел в его катакомбы наших неуклюжих знакомых. Так что, к оружию, Бирлон!

Карг самодовольно расставил руки в стороны. И словно по его команде неподалеку грянул взрыв, обнажая спуск в катакомбы.

– Ну? Что ты намерен делать, Нереон? Я жду твоего ответа.

Волшебник не заставил себя долго ждать. В смеющееся лицо «победителя» полетело заклятие, распавшись на густой едкий дым, но Карг с легкостью рассеял его легким движением кисти. Однако ни Нереона, ни его брата не было видно. Они исчезли со вспышкой слепящего света. Улыбка сползла с лица одержимого, и он с досадой сказал вслед:

– Бегите, пока можете.

Яркий свет на мгновение заполнил небольшую комнатку городской библиотеки. Нереон положил Ирона на стол, где недавно лежал сам.

– Даже забавно. Теперь моя очередь, братишка.

Он пощупал пульс – тишина. Сердце Ирона замерло, скованное чужой волей. Ирон пытался что-то сказать, но Нереон насильно закрыл его глаза и прошептал слова заклятия. Ирон тут же погрузился в глубокий сон и стал неотличим от статуи. Время играло против них.

– Нужно скорее прикончить его. Или покинуть Бирлон. В любом случае, я тебя не оставлю, – прошептал волшебник.

Брат не ответил. Нереон сжал кулаки и выглянул на балкон. По улицам города из-под земли расползалось нечто злобное. По черным доспехам и визгливым выкрикам невозможно было ошибиться. Гроссы.

– А я-то думал, может ли он стать еще более отвратительным.

Глава восьмая. Город в огне

Объединить народ было не так сложно, как казалось на первый взгляд. Едва завидев короля, люди останавливались в изумлении и шли к нему навстречу.

– Король жив! Король с нами! – звучали призывы.

И Эраз с улыбкой встречал бирлонцев, рассказывая им о том, как их страшно обманули. Стража незамедлительно была поднята по тревоге. Люди стихийно разносили благую весть о короле.

– Возвращайтесь по домам! Предупредите соседей! На улицах опасно! – призывал людей Эраз.

Даже если бы их план удался, а Нереон и Ирон смогли выиграть достаточно времени, Карг все равно не сдастся без боя. А теперь, когда было известно, что за свирепая и безжалостная сила им повелевает, горожане на его пути казались соломой перед ураганом.

– Я возьму на себя стражу, – предложил Лафрант.

Король одним взглядом дал ему разрешение, и Лафрант вернулся к своей роли командира.

– Поспешим, Лиф! – поманил за собой Эраз.

– Куда же?

– В Академию, разумеется! Магам в любом случае нужно будет увидеть меня воочию, чтобы поверить.

Лиф усмехнулся на эти слова.

– Что не помешало Каргу обвести их вокруг пальца.

На что король ему безрадостно ответил:

– В смерть поверить проще, чем в возвращение к жизни.

До Академии нужно было пересечь половину центральной части города, но по пути им не встретилось ни одного мага.

– Кажется, они не очень заинтересованы в поимке вашего убийцы, – озвучил мрачные мысли вслух Лиф.

На что в ответ получил тяжелый взгляд короля.

– Если только у них нет более важных забот, – произнес Эраз так, будто знал, что ничего хорошего впереди их не ждет.

Король прибавил шаг. Вернее, он почти бежал. Лиф едва поспевал за ним, гадая в уме, что Карг мог сделать, чтобы все бирлонские маги разом не смогли вмешаться в его план.

– Он же не… он бы не смог… – попытался сформулировать вопрос на ходу Лиф, но кошмарность самой идеи остановила его.

– Смог бы Карг истребить их всех? – закончил за него король.

Их мысль совпала. Но, судя по глазам Эраза, он не был готов опровергнуть ее. Они уже приближались к Академии, когда их опасения начали воплощаться в реальность. Там, в окнах и пролетах, на башнях и в саду что-то происходило. Вспышки света разрывали пространство над Академией напополам с криками ужаса и боли.

– Что… – открыл было рот Лиф, но Эраз стремительно приставил палец к губам и зашипел.

Ибо впереди их ждала неприятная встреча. Вокруг стен Академии собрались гроссы с выведенными эмблемами когтистой лапы на их спинах, что подтверждали их статус как колдунов. Король и его гвардеец хотели бы спрятаться, но они уже выбежали слишком далеко от каких-либо укрытий.

– Что они делают? – шепотом осмелился спросить Лиф.

Он никогда в жизни не встречал гроссов-колдунов, да и бирлонские маги отзывались о них нелестно. Как и большая часть их племени, они не отличались высоким интеллектом, да и то, что они творили, можно было с натяжкой назвать магией. В основном то была ярость, обернутая в жалкие попытки контролировать элементы и материю, совмещенная порой с отсутствием инстинкта самосохранения. Но эти делали нечто вовсе необычное. Расположившись на фиксированном расстоянии, друг от друга, они общими усилиями накладывали на Академию самый настоящий барьер.

– Неужели, Карг их научил? – обомлел Эраз.

Другого объяснения быть просто не могло. Гроссы слаженно закрыли всех магов Бирлона внутри их же твердыни. Такого история еще не знала.

– Что нам делать? – одними губами спросил Лиф.

– Разорвать круг.

Король вытащил меч, невзирая на то, что песнь стали привлекла внимание колдунов. Лиф последовал его примеру.

– Умирать, так сражаясь, – сказал молодой гвардеец.

– Хороший настрой, Лиф. Но нам не придется сражаться, – ответил король и твердо направился к колдунам.

Те паниковали, но с места не сходили и никак не пытались остановить противника. Вероятно, они попросту не могли.

– Они не могут отпустить барьер просто так, видишь? Иначе наши маги вырвутся. А вы этого ой как не хотите, не так ли, отродья? – Эраз задал этот вопрос прямо за спиной у одного из них.

Гросс принялся что-то рычать в ответ. Даже не зная их язык, Лиф понимал, что ничего приличного из его уст не сыпалось. А король терпеливо ждал, пока колдун закончит свою речь и, судя по всему, понимал каждое его слово. Но, стоило гроссу остановиться, как Эраз тут же взмахнул мечом и отсек его голову от тела. Барьер дрогнул.

– Займись теми, что слева, – приказал король.

Лиф замешкался. Сечь головы беззащитным было очередным испытанием, к которому служба его не готовила.

– Выполняй! – поднял голос Эраз.

Блеск в его глазах был неумолим и беспощаден. Лиф не смел ослушаться. Он приблизился к другому гроссу. Из-под забрала было видно, как колдун со страхом и ненавистью пожирает своего палача взглядом. Замах. И точный удар в область шеи обрывает жизнь. Меч Лифа застревает в пластине доспеха. Зеленоватая кровь хлещет из раны, а барьер становится все более хрупким. Гвардеец уперся ногой в тушу гросса, чтобы высвободить свой клинок, но внезапно почувствовал резкий свист. Перед Лифом возник гросс, со всей силы рубанув по зазевавшемуся бирлонцу. Ему пришлось бросить свое оружие и отскочить назад. Лиф чуть было не упал и получил удар под дых стальной перчаткой, что лишило его возможности нормально вздохнуть. Гросс пнул противника, все-таки повалив его на спину, и запустил клинок острием вниз. Лезвие вошло в щель между камнями дороги, в миллиметрах от туловища. Лиф перекатился в сторону, но гросс от него не отстал. Очередной его удар был нацелен уже точнее. Но на него сбоку тут же налетел Эраз. Королевский клинок пробил доспех как нож масло и вышел с другой стороны. Гросс рухнул рядом с Лифом и выпустил свой последний зловонный вздох.

– Поднимайся! – приказал Эраз.

Со всех сторон к ним сбегались все новые гроссы. Более того, шум, дым и крики начали заполнять город.

– Нет! – закричал король.

От его крика гроссы остановились, нерешительно образовав круг. С каждым мгновением становилось яснее, что это не просто маленький отряд. Карг сумел провести по катакомбам целую армию.

– Он должен был предупредить меня! – сокрушался Эраз.

Гроссы зарычали в ответ и набросились на него. И они выбрали неудачную жертву в самый неудачный день. Король рассекал доспехи, отсекал конечности и крошил клинки так, будто это не стоило ему никаких видимых усилий. Блеск стали и искры разлетались в воздухе. А ряды гроссов стремительно редели. Лиф наконец-то смог подняться и вернуть себе свой меч.

– Колдуны, Лиф! – напомнил ему Эраз, сдерживая в одиночку натиск тварей.

Однако появился тот, кого Лиф желал никогда более не повстречать. Брок. Одержимый с недовольной гримасой уставился на короля и направился к нему, хрустнув по пути шеей.

– Осторожно! – предупредил Лиф Эраза, но тот и сам уже видел угрозу.

– Я задержу его! – ответил король.

Гвардеец поспешил выполнить приказ. Стиснув зубы, он с разбега пронзил еще одного колдуна. И барьер бесповоротно треснул. Всполохи и суета в Академии подходили к концу. Вместе с разрушительными лучами, что окончательно разнесли чары гроссов, на улицы города стали проникать бирлонские маги. Рядом с Лифом тут же оказалось несколько из них, что в считанные мгновения расчистили пространство от оставшихся гроссов. Простому смертному оставалось только с восхищением наблюдать за ними.

– Благодарим тебя, юноша, – сказал кто-то из них.

– Не думал, что среди стражи найдется кто-нибудь, кто догадается нам помочь, – ехидно протянул другой.

Лиф хотел отмахнуться и сказать, что это все заслуга короля, но, стоило ему оглядеться, как слова застряли у него в горле. В округе не было ни следа Эраза или Брока.

***

Город пылал. Толпы народа и воинов вперемешку с гроссами совершали ужасающий танец в центральной части Бирлона. Дым закрывал небо и разъедал глаза. Крики ужаса спасающихся бегством и стоны умирающих сливались в непрекращаемый унисон. Где-то плакали дети. Бой кипел повсюду. Дорога, дома, подворотни, крыши – все было заполнено пылом битвы. Гроссы убивали всех без разбора. Они вламывались в дома, били окна и царапали стены. Их омерзительный визг задора порой сменялся дикими хрипами, стоило им наткнуться на клинок стражника. И, хоть бирлонцы и сражались отчаянно, они не могли поспеть повсюду и помочь всем. Нереон передвигался по крышам домов, стараясь держаться подальше от сражения. Ему было необходимо найти среди всей этой неразберихи всего одного человека. Хоть он понятия не имел, что он будет делать, когда встретит его. Многократно усиливая свой взор, волшебник пытался пробиться сквозь дымовую завесу, но безрезультатно. И тут до него дошло. Идея была противной и даже несколько наивной. Нереон закрыл глаза и попытался ощутить тот самый холод, что следовал по пятам за Каргом и Броком. Шум отвлекал его. И он отказался слушать.

– Где же ты?

По спине Нереона пробежал холодок, и он ухватился за это чувство. Он открыл глаза. И в тот же момент увидел, как гросс, заприметивший легкую добычу, выпускает в него стрелу. Свист воздуха был стремительным, но это не помешало волшебнику перехватить древко прежде, чем наконечник вонзился в тело. Даже забрало не смогло скрыть рассеянности гросса. Нереон швырнул стрелу обратно отправителю, и та пробила его шлем насквозь. Гросс издал протяжный хрип и свалился с крыши. А Нереон отправился на поиски Карга. На сей раз это было проще, чем он ожидал. Ведомый мистическим холодом, волшебник вышел на площадь. Как ни странно, народу и гроссов здесь было меньше всего. На трибуне восседал Карг и со скучающим видом смотрел на тонущий в хаосе Бирлон. Он не пытался бежать или атаковать, что заставляло Нереона насторожиться еще сильнее. Более того, он словно не замечал волшебника. Тени играли с лицом Карга злую шутку. Казалось, будто его кожа кипит. А уста его беззвучно открывались, словно отвечая незримому собеседнику. Со всех сторон к площади стали стягиваться маги. Вспышка за вспышкой. Это, наконец, смогло отвлечь Карга от его раздумий. Он встал на ноги и окинул магов взглядом загнанного в угол зверя. Даже ослабленный после боя с Надзирателем, он все еще представлял существенную угрозу.

– Огонь! Используйте огонь! – закричал Нереон.

Маги повернулись к нему с недоумением. Совсем недавно большинство из них считало волшебника своим врагом. И тот был искренне благодарен, что, по всей видимости, кто-то успел сообщить магам об обратном.

– Мы благодарны, что ты рвешься помочь, но в прямой конфронтации нет нужды, – вышел вперед один из них.

Карг начал расхаживать взад-вперед, гневно раздувая ноздри.

– Верховный советник Карг, вы обвиняетесь в измене!

Одержимый по какой-то причине молчал и ничего не делал. Но по его глазам было видно, что мысленно он готов кроваво расправиться с каждым из присутствующих. Маги все, как по команде, достали из рукавов тускло мерцающие хрустальные сферы. Если присмотреться, можно было увидеть, как в клубах неясного марева внутри них бушуют собранные страдания.

– Поразительно, – прошептал Нереон, что никогда прежде не видел ничего подобного.

– Вы натравили горгулий на Академию! Вы обвиняетесь в попытке убийства короля, – продолжил маг.

Его соратники подняли сферы перед собой и хором повторяли одно и то же. Древнее заклятие, что даже в тайных фолиантах всегда помечалось как запретное. И Карг, судя по его поведению, догадывался, что его ждет.

– В эту ночь вы причинили жителям Бирлона слишком много страданий. И вы не заслуживаете даже обычной казни.

Маг застопорился, поднимая перед собой хрустальную сферу. Его рука несколько дрожала, выдавая его неуверенность и… страх?

– Что вы делаете? – спросил Нереон.

Но не был удостоен ответом, ибо прерывать церемонию уже было нельзя. Чары и отправленный ими призыв действовали, отчего сам воздух на площади становился плотнее. Небо стало хмурым и тяжелым. Облака скручивались в воронку, сверкая нарастающими разрядами. Карг поднял взор в небеса и расставил руки в стороны, принимая свое наказание.

– За преступления против нашего народа, Я ПРОКЛИНАЮ ТЕБЯ! – закричал маг и со всей силы швырнул сферу наземь.

Она разбилась на тысячи осколков, и дым со страданиями, что был заточен в ней, устремился к Каргу.

– Я ПРОКЛИНАЮ ТЕБЯ! – повторили все маги хором и разбили свои сферы.

Подобно рою, чары взвились в воздух и окружили одержимого. Вопли и стенания громогласно разносились над городом, перекрывая даже шум битвы. Карг упал на колени в приступе неописуемой боли. И без того бледная кожа приобрела оттенок старой бумаги и так же, как и она, затрещала по швам. Глаза, хоть и были черны и бездонны, но все равно начали сочиться кровью. Кричал ли Карг, можно было лишь предполагать, ибо его рот был разинут, но вопль проклятия заглушал все. И под конец этой пытки, сгустившиеся тучи с неба обрушили на его фигуру разряд красной молнии. Наступила благодатная тишина. Карг распластался по площади. Его тело то и дело продолжали терзать разряды. Но, стоило магам оправиться от чар и попытаться подступить к нему, как он вдруг вздернулся кверху и растаял в клубах теней.

***

Темнота. По расшибленному лбу струится горячая кровь, периодически капая на пол. Лафрант связан и не понимает, где находится. Рядом кто-то есть, так же, как и он сам, сидит, привязанный к стулу.

– Лафрант? – раздался шепот, показавшийся чересчур громким и очень знакомым.

– Мой король? Вы целы?

Король утвердительно хмыкнул. После чего они оба стихли, ощутив присутствие рядом кого-то еще. Снаружи было подозрительно тихо, словно битва уже закончилась, или они находились очень далеко от Бирлона. А потому возникшее в темноте шумное дыхание заставило кровь застыть в жилах.

– Покажись! – приказал Лафрант.

За что получил удар под дых и суровый приказ:

– Молчать!

Теперь у Лафранта не осталось сомнений, что это Брок, хоть в своей гудящей голове он не мог отыскать воспоминаний о том, как и когда он был схвачен. Последнее, что он помнил – как вел стражей против гроссов на улицах города. В помещение вошел ещё кто-то и зажег в руке крохотный светящийся шарик. Брок оскалился и отвернулся от источника света. На пороге стоял потрепанный Карг. По нему можно было предположить, что он был атакован не менее чем волчьей стаей. А подтекающие кровью глаза не сулили ничего хорошего. Карг был зол и ранен. Плохое сочетание. Однако, при виде короля, он улыбнулся с азартом.

– Вы будете рады услышать, что Бирлон мне захватить не удалось. Или, возможно, так распорядилась судьба?

Эраз будто находился в полубессознательном состоянии и просто смотрел на Карга в ответ. Тот обернулся к Броку.

– Не слишком ли сильно ты ударил его по голове?

Брок растерянно и пугливо пожал плечами. Карг наклонился к королю и терпеливо ждал хоть каких-нибудь слов.

– Что, не будет даже хвалебной бравады защитникам Бирлона? Или классической «и поделом тебе»?

Эраз сохранял молчание.

– Мне всегда было интересно, что таиться в этом черепе, – сказал Карг, хватая короля за волосы.

– Не смей! – рявкнул Лафрант, пытаясь освободиться.

Карг словно только что его заметил.

– А этого зачем привел?

Брок облизнулся.

– У меня с ним личные счеты.

– Ах, да, месть, хорошо. Ты совершишь расправу, но чуть позже. Сперва дело.

– Скажи мне, сколько гарнизонов ты уничтожил, чтобы провести такую орду в сердце королевства? – окликнул его Лафрант вновь.

Гроссы не смогли бы безнаказанно ходить по бирлонской земле, если бы им никто не помог. Только тот, кто знает, как сильны крепости на границе с Арангом и что у них есть возможность оповестить Бирлон о беде в любую минуту, мог бы это сделать. Лафрант понимал, что без этого атака на город не была бы неожиданностью. Карг посмотрел на него исподлобья.

– Столько, сколько потребовалось, – ответил он холодно.

А в словах не было и намека на сожаление. Лафрант сплюнул ему под ноги.

– Ты все равно проиграешь!

– А разве это не победа? Пусть я уйду из Бирлона навсегда, но сам король останется моей верной марионеткой. Будет весело наблюдать за тем, как бирлонцы будут бежать в страхе от Великого Эраза.

При этих словах темная волна прошла по телу одержимого, но, едва коснувшись головы короля, пошла обратно. Более того, Карг отскочил, как ошпаренный.

– Невероятно! Я нашел одного! – воскликнул одержимый.

Его глаза стали пустыми, и он сделал еще один шаг назад.

Откуда-то снаружи раздался топот.

– Маги! – сквозь зубы со злобой выдавил Карг.

При одном их упоминании по его телу пробежали разряды красной молнии. Одержимый скорчился от боли и вывалился за дверь. Брок в смятении последовал за ним.

– Я не могу боле здесь оставаться! – закричал Карг.

Брок подхватил его под руку и потащил во тьму подземелья. Эраз поднял голову, желая что-то сказать своему павшему советнику вслед, но не смог выдавить ни слова. Лафрант в недоумении ухмыльнулся, сам не зная чему. Скорее всего, тому, что Карг, тот самый жестокий и настойчивый Карг сбежал, не доведя дело до конца. На пороге комнаты объявился Нереон, окруженный парой сиреневых огней.

– Отлично, парень, давай, развяжи меня, королю нужна помощь, – обрадовался Лафрант.

Но волшебник, поначалу было дернувшийся развязывать командира стражи, вдруг остановился напротив потерявшего сознание Эраза.

– Чего ты стоишь? Ну же, освободи меня!

Нереон же подошел к королю и положил руки ему на голову.

– Что ты делаешь? Эй!

– Прости, Лафрант, но я должен знать, – со вздохом подвел черту волшебник.

– Нельзя! Помоги вытащить его отсюда, а там, глядишь, он и сам тебе все расскажет.

Нереон встретился с командиром взглядом.

– А тебе он рассказал?

Лафрант нехотя покачал головой.

– Стой! Это преступление! Ты не имеешь права!

– А я итак значусь как преступник, забыл? – улыбнулся Нереон и погрузился в разум Эраза.

Лафрант безнадежно пытался освободиться, но веревки были затянуты на славу. Все, чего он добился – лишь уронил стул вместе с собой. И тут в комнату вошли бирлонские маги.

– Схватите его! – вскричал Лафрант, но маги и без него догадались, в чем дело.

Нереона отшвырнуло от короля и прижало к стенке. Его вмиг опутали колдовские цепи. Преступник пришел в себя, оценил обстановку и, вопреки законам магии, растворился в воздухе.

***

Рассвет. Двое уходят прочь от перенесшего сражение прошлой ночью города. Над дорогой клубится сизый туман, отдавая запахом свежей гари.

– Ты как Ирон? Все прошло? – спросил один из них.

Второй кивнул в ответ, нервно погладив область груди возле сердца.

– Бьется.

Его брат улыбнулся.

– Вот и хорошо. Куда теперь?

– В зависимости от того, что ты узнал в голове у короля. Ты ведь обещал рассказать.

Нереон помрачнел.

– Там и рассказывать особо нечего. Руны на белом постаменте или типа того. Какие-то мысли вертятся о старинном склепе или усыпальнице. Не особо четкие, даже не могу описать, какие именно. А ещё. Мне кажется, Эраз знает, когда он умрет. Это все, что я успел разобрать. Маги помешали.

Ирон угукнул.

– Ну, хоть что-то, чем просто: «не ваше дело». Что ж, я тогда отправлюсь домой. Мать ждет меня. А затем наведаюсь в Великую Библиотеку. И буду надеяться, что там найдется что-нибудь о тенях и о том, чем стал Карг. А ты, если у тебя нет других идей, попытайся-ка распутать другую часть загадки. Найди тринадцатый полк на границе Аранга или то, что от него осталось.

Брат возмутился:

– Я рад, что мы достигли взаимопонимания, но я не помню, что присягал тебе на верность.

– Ты знаком с Арангом лучше меня. И к тому же… ты собираешься перечитать тысячи книг Великой библиотеки, возможно впустую? – сделав важный вид, поинтересовался Ирон.

Нереон прыснул:

– Конечно, нет. Я ж со скуки помру.

Сзади раздался торопливый топот ног. Волшебники обернулись и встали наизготовку. Это был Лиф без своей формы королевского гвардейца. На нем красовалась щегольская стеганка и дорожный пояс с флягой, сумой и мечом.

– Подождите! Постойте! Я пойду с вами! – выпалил Лиф без раздумий.

– Я не уверен, что это хорошая идея. Ты же видел, с чем нам придется столкнуться, – попытался остудить его Ирон.

– Тем более вам понадобится любая помощь! – отозвался юнец.

– С чего бы нам помогать? Не подумай, я не подвергаю сомнению твою храбрость, смертный, – спросил Нереон.

Лиф выдержал пристальный взгляд с сиреневым огнем. Это теперь казалось ему мелочью по сравнению с пережитым.

– Я давно хотел отправиться в путешествие. Это отличный шанс, – уклончиво ответил он.

Ирон улыбнулся. Ему не требовались никакие чары, чтобы понять, что это не совсем правда.

– Если хочешь с нами путешествовать, тогда запомни первое правило: никакой лжи.

– Я не лгу! – замотал головой Лиф.

После чего покраснел и опустил взгляд.

– Также я бы хотел обучиться магии.

– Как я и думал. Твоя энергия смогла вернуть к жизни моего брата. Я ценю это. Ты определенно необычный юноша.

Лиф просиял как ребенок.

– Благодарю за похвалу! Я не подведу вас!

Ирон остановил его жестом.

– Не гони коней, малец. Почему бы тебе не пойти в Академию?

У Лифа был заготовлен ответ.

– Там сказали, что у меня низкий потенциал, но, полагаю, у таких могучих волшебников, как вы, это не вызовет трудностей.

Нереон откровенно рассмеялся. Он переглянулся с братом многозначительными взглядами.

– Каков льстец. Он весь твой, – театрально сказал волшебник и хлопнул Ирона по плечу.

– Допустим. Но в Бирлоне бывало проездом немало могущественных волшебников и до нас. Почему именно мы, почему не ушел раньше?

Лиф перестал улыбаться.

– Потому что я знаю, что значит жить без отца. И я хочу помочь вам.

К такому ответу даже Ирон не был готов. Он вопросительно вскинул бровь, но не было похоже, что гвардеец лукавит.

– Читать умеешь? – осведомился Ирон.

Лиф удивленно кивнул.

– Прекрасно. Пойдешь со мной.

Тринадцатый полк

Глава девятая. Дальний

Природа Бирлона радовала глаз одинокого путника. Могучие леса, стенами выстроившись вдоль цветочных полей, окаймляли дорогу до самого горизонта. Повсюду весело бежали ручейки, стекаясь в речушки, что своей озорной гладью отражали синее-синее небо. Нереон понимал теперь, почему Вэлиант, сумевший обойти весь мир, вернулся сюда, чтобы построить свой дом именно в Бирлоне.

– Не думал, что буду скучать по траве.

Нереон брел по пустынной, редко используемой дороге, специально задерживая шаг, чтобы полюбоваться окружающим видом. Везде: в воздухе, в воде, в траве, на земле и под землей роились мириады насекомых в своих ежедневных делах. Грациозные травоядные и изящные хищники боролись за существование прямо перед волшебником, нисколько не обращая на него внимания, даже не боялись его. Скорее, наоборот, это волшебник опасался встречи с некоторыми из них. Ведь природа умна и настойчива. Если есть что-то, к чему в принципе можно приспособиться, то она приспособится.

– Красота. Как жаль, что мой путь лежит в Аранг. Может, все же стоило настоять на Библиотеке? – размышлял волшебник вслух.

Почти на краю Аранга, на самой границе Бирлона располагался небольшой старый городок с подходящим названием – Дальний. Несмотря на близость врага, испокон веков жители этого города счастливо жили здесь, не опасаясь нашествий. Таковых попросту никогда и не было. И теперь, когда Ирон отыскал на картах таинственный тринадцатый полк, что сторожит здешнюю границу, становилось понятно, почему. Однако опасность повисла в воздухе даже тут, и Нереон становился все менее беззаботным. Вскоре живность пропала. А вдоль леса появились безжалостные и беспорядочные вырубки. И волшебник мог бы долго задаваться этим вопросом, если бы впереди не встал посреди дороги дозорный пост. Частокол ограждал небольшой лагерь и наскоро возведенные башни. А на них караулили окрестности гроссы.

– Что? – удивился Нереон и протер глаза.

Ему очень бы хотелось верить в то, что он ошибся. Вот только зрение никогда прежде его так не подводило. Вне сомнений, то были гроссы.

– Что они здесь забыли? – вслух спросил Нереон, но спохватился, вспомнив, что рядом нет брата.

Этот пост нельзя было считать частью осады Бирлона, ибо Дальний не располагал существенным войском, что могло бы прийти на помощь. Да и план Карга не предусматривал длительной осады. Из чего волшебник мог сделать только один вывод: этот пост существовал с противоположной целью. Медлить было нельзя. Скорее всего, дозорный уже заприметил путника и, вероятно узнал в нем бирлонского мага, чего гроссы боялись пуще огня. Волшебник разверзнул подпространство перед собой и исчез в нем со слепящей вспышкой света. И в тот же миг с той же вспышкой очутился прямо на башне. Гросс даже не успел поднять тревогу. Он попытался отскочить назад и в панике схватился за оружие, но смертоносный разряд с кончиков пальцев Нереона пробил его забрало и разбежался под доспехами, издавая озорной треск. Гросс рухнул, даже не успев вскрикнуть. А перед Нереоном открылся страшный вид. Вдали, под стенами города расположилось небольшое войско гроссов. Десятки наскоро сделанных лестниц были уже приставлены, и с них то и дело падали вниз сраженные тела. Нереон спешно начал прислушиваться к своим инстинктам, но, на его счастье, никакого характерного холода он не ощутил. О том, не было ли это частью задумки Карга, сомневаться не приходилось. Но зачем уничтожать стратегически бесполезный город оставалось неясным. Если не брать в учет вечную жажду крови и разрушения у гроссов, разумеется. Заостренными таранами они ломились в ворота, и те вот-вот должны были сломаться.

– Не позволю! – закричал Нереон и открыл подпространство вновь.

И в тот момент, когда радостные орды окончательно выбили ворота, в арке заструился свет, что безжалостно прожигал и обращал в пыль оказавшихся слишком близко гроссов. Волшебник вынырнул из вспышки и встал наизготовку. Потоки энергии сочились через его тело и разжигали внутренний огонь в глубине его глаз. Гроссы попятились.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.