# Пьесы для юного зрителя

Михаил Батурин

В сборник пьес вошли подростковые пьесы и инсценировки известных сказок. Большинство пьес, включенных в сборник, победители и лауреаты конкурсов современной драматургии. «Ворона обыкновенная» и «Зебры не ржут» много ставятся в частных театрах, детских студиях и т.п., о чем автор иногда, увы, даже не догадывается. Книга будет интересна всем, кто работает с подростковой аудиторией. Некоторые пьесы из книги ранее публиковались в сборнике «Главная роль – женская».

© Михаил Батурин, 2024

ISBN 978-5-0062-7867-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## «ЗЕБРЫ НЕ РЖУТ». Пьеса в одном действии.

Действующие лица:

Жаркий летний день. Боковой тенистый переулок, примыкающий к оживленной пешеходной улице в центре города. Тротуар, скамейка. Появляются ЮЛЯ и КАРИНА. Девушки в костюмах ростовых кукол – зебр: нижняя часть на них, а головы несут подмышками. ЮЛЯ стремительно подходит к скамейке, садится, укладывая голову зебры рядом с собой. Откуда-то изнутри костюма достаёт мобильный телефон. КАРИНА стоит перед ней.

Юля… КАРИНА.

Заткнись! ЮЛЯ.

ЮЛЯ набирает номер, ждёт соединения.

Ну, Юль… КАРИНА.

Я. Сказала. Заткнись. ЮЛЯ.

Я же не знала… КАРИНА.

Охренеть, дайте две! ЮЛЯ.

Не отвечает? КАРИНА.

Умолкни. ЮЛЯ.

ЮЛЯ долго ждёт ответа. КАРИНА порывается что-то сказать, но ЮЛЯ жестами её останавливает. Наконец, ей ответили.

Да, Кирилл! Чё за фигня?! … Ясен перец, Ленка заболела. …Ты эту, блин, где взял, вообще?! ЮЛЯ.

Я сама… КАРИНА.

Заткнись! … Нет, Кирилл, это не тебе. Но я с этой овцой работать не буду! … Да, не буду! … Что?! Что?! Да. Да. Поняла я! Что?! Я её ещё и учить должна?! Поняла я, поняла… Не тупая! … Ок. ЮЛЯ. … … … … …

Заканчивает разговор, убирает телефон внутрь костюма. Смотрит в сторону.

Вот урод! Какого банана, а?! Чуть что: сразу уволю! Знает же, гад, что мне бабки нужны. ЮЛЯ.

Меня Кариной зовут. Ты помнишь? КАРИНА.

Да, хоть Мальвиной! ЮЛЯ.

Я по объявлению пришла. Я же не знала, что здесь работаешь ты. КАРИНА.

Наберут по объявлению! ЮЛЯ.

А Кирилл Владимирович сказал: ты объяснишь, что делать. КАРИНА.

Он ещё и Владимирович! ЮЛЯ.

Я могу уйти, но тебе же нельзя без напарника, да? КАРИНА.

Ленка – коза! Заболела она, ага! Забила она! Вот подстава! ЮЛЯ.

Давай я сегодня отработаю, а завтра может подруга твоя придёт. КАРИНА.

Отработает она! Чё ты тут отработаешь? Отрабатывают на районе пацанчики тельчик или бабосики. ЮЛЯ.

Я-то тоже с тобой не очень-то хочу… КАРИНА.

Чё?! ЮЛЯ.

Мало удовольствия. КАРИНА.

Ну, ты овца, вообще! ЮЛЯ.

ЮЛЯ смотрит на КАРИНУ, долго молчит.

Короче! Если кто из наших узнает, что ты со мной тут зеброй скачешь, тебе кабздец! Поняла?! ЮЛЯ.

Да. КАРИНА.

Мама роди меня обратно! По объявлению она пришла! Ну, Кирилл! Ну, какого банана!  Ладно, слушай сюда: ходим пять часов. Перерыв каждый час по десять минут. Пятьдесят минут скачем, десять отдыхаем. То, что жарко – не колышет! ЮЛЯ. …

А где ходить? КАРИНА.

Башку! Башку при людях не снимать! ЮЛЯ.

А попить? КАРИНА.

Где скажу, там и будешь ходить! Когда скажу, тогда и будешь и пить, и… всё остальное тоже! ЮЛЯ.

Тяжелая у тебя работа. КАРИНА.

Ходим вдвоём. Наш магазин – «Гранд-каньон». Ходим, кричим слоганы и раздаём купоны. Ясно?! ЮЛЯ.

Да. КАРИНА.

Сейчас слоганы учить будем. Поняла? Там попарно: фразу – я, фразу – ты. Потом вместе. Ясно? Короче, запоминай. ЮЛЯ.

Я говорю:

Ты говоришь:

Потом вместе:

Поняла?

Чего я говорю? КАРИНА.

. Ты тупая? Ты говоришь: «Ой-нану-наны-наны. Получайте купонЫ». ЮЛЯ

КупонЫ? КАРИНА.

КупонЫ! ЮЛЯ.

Почему – «купонЫ»? Это же не правильно. КАРИНА.

Это в рифму! ЮЛЯ.

Коряво так-то. Может переделать? КАРИНА.

Тебе опять больше всех надо?! Школы мало?! И здесь начинаешь?! ЮЛЯ.

Чего я начинаю-то? Коряво просто, вот и всё. КАРИНА.

. Пришла тут, опять порядки свои устанавливает. ЮЛЯ

Да, чего не так-то? КАРИНА.

Ты – дура, или правда не знаешь, за что тебя весь класс ненавидит? ЮЛЯ.

КАРИНА отворачивается, прячет слёзы.

Да, бли-ин! Ревёт ещё! Да, какого же банана! Ты работать будешь? ЮЛЯ.

Буду. КАРИНА.

Учить текст будешь? ЮЛЯ.

Чего там учить-то? «Люли» да «наны»… КАРИНА.

Русский стиль! ЮЛЯ.

Ага, «рубли» и «купонЫ». КАРИНА.

Эти слоганы Кирилл придумал. И менять ничего нельзя. Поняла? ЮЛЯ.

А Кирилл Владимирович, он – кто? КАРИНА.

Кирилл, он в отделе маркетинга главный. Как скажет, так и будет, блин. А сделаешь не так, денег не получишь. ЮЛЯ.

. Ничего себе! КАРИНА

. Он сам эти стишки сочиняет и гордится собой! Креатив, блин. ЮЛЯ

Ясно. КАРИНА.

Ок, давай учить сразу с танцем. ЮЛЯ.

С танцем?! КАРИНА.

А ты чё думала: унылой зеброй стоять? Махай копытами, чтобы народ привлечь. Махай! ЮЛЯ.

Как махать? КАРИНА.

Весело, блин, задорно! Зажигательно! Только костюм не порви – оштрафуют! Пробуем? ЮЛЯ.

Давай сначала без танца. КАРИНА.

Ок. Я первая. «Ой-люлю-люли-люли. Ты неси свои рубли!». ЮЛЯ.

«Ой-нану-на-ну-на-ны. Получите купонЫ». КАРИНА.

«Ой-нану-наны-наны». Запомнила? Дальше: «Получайте купонЫ». ЮЛЯ.

Я в «нанунах» этих запуталась. КАРИНА.

Какого банана, вообще?! ЮЛЯ.

Но я справлюсь. КАРИНА.

Пробуй! ЮЛЯ.

«Ой-нану-наны-наны». Так? «Получайте купонЫ». КАРИНА.

Нормально. И вместе: «Вы несите, получайте: Телевизор покупайте!». ЮЛЯ.

Давай! КАРИНА.

«Вы несите, получайте: Телевизор покупайте!». ЮЛЯ, КАРИНА (вместе).

Нормально. Ок. А теперь с танцем и в костюмах. Одевай башку. ЮЛЯ.

А как танцевать? КАРИНА.

За мной повторяй! ЮЛЯ.

ЮЛЯ и КАРИНА надевают головы ростовых кукол. ЮЛЯ встает в позу, КАРИНА за ней повторяет. Читают речёвки, сопровождая движениями рук и ног.

«Ой-люлю-люли-люли. Ты неси свои рубли!». ЮЛЯ.

«Ой-нану-наны-наны». «Получайте купонЫ». КАРИНА.

«Вы несите, получайте: Телевизор покупайте!». ЮЛЯ, КАРИНА (вместе).

Коряво! Давай ещё раз! ЮЛЯ.

Я буду стараться! КАРИНА.

«Ой-люлю-люли-люли. Ты неси свои рубли!». ЮЛЯ.

«Ой-нану-наны-наны». «Получайте купонЫ». КАРИНА.

«Вы несите, получайте: Телевизор покупайте!». ЮЛЯ, КАРИНА (вместе).

ЮЛЯ снимает с себя голову куклы. КАРИНА увлеклась и продолжает танцевать.

Стоямба! Тебя кто так дрыгаться научил? ЮЛЯ.

У нас в городке… по субботам… в клубе… дискотеки были… Фу-ух! КАРИНА (останавливается, снимает голову).

То ли ещё будет! Час по жаре походишь, я на тебя посмотрю. А нам пять часов ходить надо! ЮЛЯ.

Тебе, наверное, сильно деньги нужны. КАРИНА.

Чё? Твоё какое дело? ЮЛЯ.

Понимаю, почему твоя подруга не пришла. Тяжело скакать каждый день. Только если деньги сильно нужны. КАРИНА.

Нужны. А тебе не нужны? ЮЛЯ.

Ну, так… Не то, чтобы… Просто делать на каникулах нечего. КАРИНА.

Делать нечего? Охренеть, дайте две! Вот, овца! От «не чё делать» она работать пошла. А ты тут каждую сотку считаешь! ЮЛЯ.

Вы бедно живёте? КАРИНА.

Чё?! Какого банана? Ты чё?! Совсем?! Да, пошла ты! Рот закрой свой! ЮЛЯ.

А чего я спросила-то? Просто одеваешься не богато, телефон у тебя старый… КАРИНА.

Ну, всё, овца, ты меня достала. ЮЛЯ.

ЮЛЯ накидывается на КАРИНУ, бьёт копытом в грудь.

. Ты чего? Чего ты?! КАРИНА (Пытается схватить ЮЛЮ за руку).

Не трожь мои копыта! ЮЛЯ.

Костюм испортишь! КАРИНА.

ЮЛЯ отводит руки назад, как крылья, напрыгивает, толкает КАРИНУ грудью. КАРИНА падает.

Ай! Не надо, Юля. Ты чего?! Я не хотела. КАРИНА.

Не хотела она, ага! Овца! ЮЛЯ.

Я ведь не нарочно. Извини, если не то сказала. КАРИНА (встаёт).

Откуда ты, вообще, такая взялась? ЮЛЯ.

Мы с папой из Сибири приехали. Жили там в военном городке, он у меня офицер. КАРИНА.

. «С папой из Сибири»… Погоди, а мама где? ЮЛЯ (передразнивает)

Она умерла. Давно. Мне шесть лет было. КАРИНА.

А сюда чё припёрлись? ЮЛЯ.

Папу перевели. Его каждые полтора года переводят. КАРИНА.

На фига? ЮЛЯ.

Он специалист по установкам секретным каким-то. Установка и обучение нового персонала – полтора года. КАРИНА.

И чё? Ты с ним? ЮЛЯ.

Офицерская семья – тоже на службе. Ваш город уже пятый. КАРИНА.

Офигеть! Ну, так-то… Прикольно, конечно. ЮЛЯ.

Чего прикольного-то? Пять школ уже поменяла. В каждой школе свои прибамбасы. КАРИНА.

И чё? Везде тебя гнобят? ЮЛЯ.

Нет. Это вы на меня ополчились. Почему, Юля? Чего я вам сделала-то? КАРИНА.

Ну, ты «ку-ку», вообще! Так и не поняла? ЮЛЯ.

А кто-то объяснял? Начали гнобить с первого дня? КАРИНА.

Ладно, проехали. Работать надо. Одевай башку. ЮЛЯ.

Не одевай, а надевай. КАРИНА.

Чё? ЮЛЯ.

Правильно говорить: надевай голову. Одевать можно кого-то или что-то. А ты ведь на себя надеваешь. КАРИНА.

Ну, Ленка – овца… Весь день с этой… теперь… ЮЛЯ.

Чего опять не так-то? КАРИНА.

Башку НА-девай! ЮЛЯ.

Подожди. Слушай, а почему мы – зебры? КАРИНА.

А чё не так? ЮЛЯ.

Гранд-каньон и зебры? КАРИНА.

И чё? ЮЛЯ.

Зебры – там, где негры. КАРИНА.

И чё? ЮЛЯ.

В гранд-каньоне не зебры должны быть? КАРИНА.

А кто? Жирафы? ЮЛЯ.

Кони. КАРИНА.

С фигали? ЮЛЯ.

Гранд-каньон: ковбойцы-индейцы-кони! КАРИНА.

Нет. Тут другая фишка. ЮЛЯ.

Просвети. КАРИНА.

Фирменные цвета магазина: черный и белый. ЮЛЯ.

Фирменные? КАРИНА.

Ясен перец. Это, ну, как у сотовой связи: желтый и черный, только тут белый и черный. ЮЛЯ.

И чего? КАРИНА.

Ну… что бывает черно-белым? Зебры. У них – пчела, у нас – зебра. ЮЛЯ.

Опять креатив? КАРИНА.

Да. ЮЛЯ.

Кирилл придумал? КАРИНА.

Ну, а кто? ЮЛЯ.

Ясно. А почему цвета именно черно-белые? КАРИНА.

Ну… типа… телевизоры раньше были чёрно-белыми. ЮЛЯ.

Сейчас-то цветными торгуют. КАРИНА.

Тут давно-давно магазин был, тоже телевизоры продавали. Единственный в городе такой был магазин. И «Гранд-каньон» – ну, типа, преемник традиций. ЮЛЯ.

Кирилл сказал? КАРИНА.

Сама догадалась? ЮЛЯ.

Ясно. КАРИНА.

Поэтому мы – зебры. ЮЛЯ.

А у вас с Кириллом отношения? КАРИНА.

Чё?! ЮЛЯ.

Для всех он Кирилл Владимирович, а ты его по имени. КАРИНА.

Вот это вообще не твоё дело! Поняла?! «Отношения», блин!  Вставай в позу! Башку оде… на-девай. Отрепетируем! ЮЛЯ. …

ЮЛЯ и КАРИНА надевают головы. Встают в позиции и в танце читают речёвки.

«Ой-люлю-люли-люли. Ты неси свои рубли!». ЮЛЯ.

«Ой-нану-наны-наны». «Получайте купонЫ». КАРИНА.

«Вы несите, получайте: Телевизор покупайте!». ЮЛЯ, КАРИНА (вместе).

Ок. Нормально. Можно идти. ЮЛЯ (снимает голову).

А зачем всё это? Слоганы, танцы… КАРИНА (снимает голову).

На фига, на фига… Денег получить! Чем больше купонов раздадим, и чем больше по ним купят, тем нам больше дадут. Типа, премия с продаж… ЮЛЯ.

А ты давно тут работаешь? КАРИНА.

Третий год. ЮЛЯ.

Нормально платят? КАРИНА.

Нормально. В том году мне хватило. ЮЛЯ.

На что? КАРИНА.

Ты чё ко мне лезешь? Чё ты докопалась, а? ЮЛЯ.

Просто поговорить хотела… Папа на работе, я весь день одна. Друзей тут нет. КАРИНА.

Друзей! Какие у тебя друзья? Откуда? Поговорить хотела. Как бабка старая. Те тоже в очередях стоят, чтоб поговорить. Ты и разговариваешь-то как старушенция. ЮЛЯ.

У ЮЛИ звонит телефон, она достает его изнутри костюма. Пока слушает собеседника, на лице её отражается буря эмоций.

Да. Сейчас идём. Чё?! Опять?! Какого, блин, банана! Ой, бли-ин! Не стоню я! Да, поняла я. Ясен перец. Ок. Ждём. ЮЛЯ. … … … … …

ЮЛЯ держит телефон в руках, смотрит на КАРИНУ.

. Выучила «ай-нану-наны-наны»? ЮЛЯ

Да, мы же вместе с тобой. КАРИНА.

А теперь забудь! ЮЛЯ.

Кирилл? КАРИНА.

В нашем ведомстве все решения принимает Кирилл. ЮЛЯ.

И? КАРИНА.

Сейчас новые стишки пришлёт. Графоман, блин. ЮЛЯ.

Раздается сигнал СМС. ЮЛЯ читает вслух.

Во! Слушай, блин: ЮЛЯ.

Первая говорит: «На улице – плюс тридцать».

Вторая говорит: «А в „Гранд-каньоне“ – скидки».

Первая: «Растёт температура».

Вторая: «но падает цена!».

Дальше вместе: «Только сегодня. Только сейчас.

Мега-удача специально для вас!».

Потом снова по ролям.

Первая: «Подходите, получайте:

Кошелёк свой выручайте».

Вторая: «Это не ошибка:

Предъявителю купона – скидка!».

Ладно хоть без «купонЫ». Перешли мне. КАРИНА.

Я чё: твой номер знаю? ЮЛЯ.

Поставь пересыл, а номер я сама напишу. КАРИНА.

ЮЛЯ передаёт КАРИНЕ свой телефон. Девочка перенаправляет СМС. Возвращает телефон ЮЛЕ, достаёт изнутри костюма новенький смартфон.

Крутой. Сколько стоит? ЮЛЯ.

Не знаю, папа подарил. КАРИНА.

Подарил, значит… Ясен перец, сама не заработала. Ок, фиг с тобой давай репетировать. ЮЛЯ.

Девушки встают в позиции, держат телефоны в руках.

С танцем? КАРИНА.

Зажигательно! Я – первая. «На улице – плюс тридцать». ЮЛЯ.

«А в „Гранд-каньоне“ – скидки». КАРИНА.

«Растёт температура». ЮЛЯ.

«но падает цена!» КАРИНА.

«Только сегодня. Только сейчас. ЮЛЯ, КАРИНА (вместе).

Мега-удача специально для вас!».

«Подходите, получайте: Кошелёк свой выручайте». ЮЛЯ.

«Это не ошибка: Предъявителю купона – скидка!». КАРИНА.

Нормально. Давай ещё с головой на башке. ЮЛЯ.

Подожди. А танец тоже Кирилл придумал? КАРИНА.

Это мы с Ленкой сами. ЮЛЯ.

А можно? Не наругают? КАРИНА.

«Наругают»! Из какой дыры ты, говоришь, к нам приехала? ЮЛЯ.

Из Сибири. У нас в военном городке школа маленькая была. Детей мало. Я в седьмом классе одна была. КАРИНА.

Как одна? ЮЛЯ.

Одна. Были парень с девчонкой из девятого. Пятиклашек шестеро. В начальной школе человек десять. И я в седьмом – одна. КАРИНА.

Одна-одна? Совсем одна? ЮЛЯ.

Да, и так полтора года. КАРИНА.

Зато сейчас! ЮЛЯ.

А что толку? Двадцать семь человек, а поговорить не с кем… КАРИНА.

Печалька. ЮЛЯ.

Привыкла. КАРИНА.

Понятно, почему ты «ку-ку». ЮЛЯ.

Слушай: вот ты говоришь, что если больше народу привлечем, то больше денег дадут? КАРИНА.

Типа, да. Только жара такая… ЮЛЯ.

А может мы в конце кричалок, как зебры, заржём? КАРИНА.

Нафига? ЮЛЯ.

Внимание привлечем. КАРИНА.

Зебры не ржут. ЮЛЯ.

: Откуда ты знаешь? Они же тоже лошади. Как бы… КАРИНА

Лошади да не лошади. Зебры не ржут. У младшего брата книжка была, со звуками животных. Зебры не ржут. ЮЛЯ.

А чего они делают-то? КАРИНА.

Они… «Уик»… Да, ну нафиг! Не смогу я. ЮЛЯ. (вспоминает, набирает воздуха в грудь, пробует произнести).

Сейчас… в поисковике наберу… КАРИНА.

КАРИНА включает смартфон. Что-то на нем ищет. ЮЛЯ подходит к ней ближе.

Вот. Звуки животных. Зебра. КАРИНА.

КАРИНА включает громкость. Девочки склоняются на смартфоном. Раздается звук, издаваемый зеброй.

Что это за звук такой? То ли смех, то ли плач. Ещё раз. КАРИНА.

Они слушают звук, издаваемый зеброй, ещё трижды.

Уи-ви-вик-вик-вик-вик-вик. КАРИНА (пробует повторить).

Больше на порося похоже. ЮЛЯ.

Давай ты? КАРИНА.

Уи-вик-вик-вик-вик-вик. ЮЛЯ.

Давай вместе. КАРИНА.

Уи-вик-вик-вик-вик-вик. КАРИНА, ЮЛЯ (вместе).

Девочки обрывают сами себя, смеются. Долго, весело.

Не, так мы последних клиентов распугаем. ЮЛЯ.

Смешно же! Внимание привлечем. КАРИНА.

Ты опять лезешь куда не надо. ЮЛЯ.

Куда я лезу-то? Юля? Ну, объясни мне: что не так. За что меня все ненавидят? КАРИНА.

ЮЛЯ смотрит на КАРИНУ, долго молчит.

Ты, правда, не понимаешь? ЮЛЯ.

В одной школе я тоже участвовала в травле мальчика. КАРИНА.

Ты? Гнобила? Да, ладно! ЮЛЯ.

Это по-научному «буллинг» называется. КАРИНА.

Да по фиг. Кого ты гнобила? ЮЛЯ.

Его звали Эдик. КАРИНА.

А! Уже за одно это можно отхватить. ЮЛЯ.

У него был энурез. Он мог описяться прямо на уроке. КАРИНА.

Фу, блин. ЮЛЯ.

А ещё у него часто были сопли. И когда он сидел и писал в тетради. Вот так склонив голову. У него на кончик носа всегда вытекала капля. Мутная такая. КАРИНА.

Я сейчас блевану. ЮЛЯ.

Мутная, но почему-то блестела. Вот с ним никто не хотел сидеть за одной партой. КАРИНА.

Ясен перец! ЮЛЯ.

Мне теперь немножко стыдно, что я его дразнила тогда. Но понятно, за что травили Эдика. А меня? КАРИНА.

Ок. Объясню. Ты помнишь, как первый раз к нам пришла учиться. Урок алгебры? Валфетка – старая карга, она ни фига не помнит, что задавала. ЮЛЯ (помолчав).

Валентина Федоровна? КАРИНА.

Валфетка! А ты ей сказала, что задавала! ЮЛЯ.

В электронном дневнике написано было… КАРИНА.

Какого банана?! Выпендрилась?! Девять человек двойки получили! ЮЛЯ.

КАРИНА отходит от ЮЛИ в сторону, смотрит на неё, молчит. Потом подходит в к ней вплотную.

А вы молодцы! Дружный класс! Все друг за дружку заступаетесь! Только я – левая! КАРИНА.

Не чё было подставлять! ЮЛЯ.

Вы идиоты?? Дебилоиды! КАРИНА.

Чё?! ЮЛЯ.

А поговорить нельзя было? Объяснить нельзя было? КАРИНА.

Сама должна понимать! ЮЛЯ.

Я же новенькая. КАРИНА.

Но ты же не с Луны?! ЮЛЯ.

Жевачку в волосы засунули. В рюкзак воды налили. В дневник наплевали. Понимаю: мстите! Но почему я – «шлюха»?! КАРИНА.

Эта… ну… ЮЛЯ.

Все учебники мне исписали: «ШЛЮХА!». На спину бумажку прилепили «Я – ШЛЮХА»! Тоже из-за алгебры? КАРИНА. (Бьёт ЮЛЮ копытом в плечо). (Бьёт еще раз).

Аллё, ты чё?! Осторожней с костюмом! ЮЛЯ.

Ты хоть знаешь, что такое «шлюха»? КАРИНА. (Бьёт ЮЛЮ в плечо).

Чё ты рыпаешься?! Полегче с копытами! ЮЛЯ.

«Шлюха», в словаре Даля, – это неряшливая и грязная женщина. КАРИНА.

Какого, блин, Даля? ЮЛЯ.

Я одеваюсь не хуже других! Чисто! КАРИНА.

Они не это имели в виду. ЮЛЯ.

А у Ожегова, «шлюха» – это проститутка. КАРИНА.

И чё? ЮЛЯ.

А проститутка – это… КАРИНА.

Я знаю! ЮЛЯ.

Я занимаюсь сексом за деньги?! Я?! Я?! КАРИНА.

КАРИНА лупит по ЮЛЕ копытами. ЮЛЯ защищается, отскакивает от неё, пытаясь избежать новых ударов.

Не рыпайся! Я тебе говорю: не рыпайся! Да, ё-моё! ЮЛЯ.

Я проститутка?! КАРИНА.

Ну, там… ЮЛЯ.

Я шлюха?! КАРИНА.

Пацаны увлеклись, чё… А я-то чё?! ЮЛЯ.

Из-за алгебры? КАРИНА.

Угомонись! Хватит скакать! Не на ипподроме! ЮЛЯ.

КАРИНА останавливается, запыхалась. ЮЛЯ встает в стороне от неё, на безопасном расстоянии.

Да, иди ты! КАРИНА.

А ты чё? Реально искала в словарях что такое «шлюха»? ЮЛЯ.

А чего мне? Надо было у учителя литературы спросить? КАРИНА.

Ну, ты «ку-ку»! ЮЛЯ.

А «толстожопая плоскодонка» я тоже из-за домашки по алгебре? КАРИНА (отдышавшись).

Ну, эта… короче… ну… перегнули, наверно. ЮЛЯ.

«Плоскодонка» – это, вообще, как? КАРИНА.

В словаре посмотри. ЮЛЯ.

Там написано, что это лодка такая. КАРИНА.

Ой, бли-ин! Это я попала сегодня! Ты реально того… ЮЛЯ. (Вертит пальцем у виска).

Ты тоже двойку получила? КАРИНА.

Я – нет. ЮЛЯ.

А почему вместе со всеми, когда видишь меня в коридоре делаешь звук, будто блюёшь?! КАРИНА.

ЮЛЯ смотрит в сторону, молчит. КАРИНА молчит. Потом резко встает, собирается уходить.

Ты куда? ЮЛЯ.

Да, пошла ты! Буду я тут с тобой танцы танцевать. Ага! Сейчас! Только копыта почищу! Бъе-е-е. КАРИНА. (Делает звук, будто её тошнит).

Подожди! Не уходи! ЮЛЯ.

С чего бы? КАРИНА.

Не уходи! Мы вдвоём должны. ЮЛЯ.

Оно мне надо? КАРИНА.

У ЮЛИ звонит телефон. КАРИНА останавливается, но ближе не подходит.

Аллё! Чё, блин, выздоровела? … Ой, ладно, не звезди! Эти дни у тебя две недели назад уже были, вообще-то! … Да, я работаю. … Не важно с кем! … Откуда?! … Ну, да с ней. И чё? … Ну, с-с… И чё? … И чё звОнишь? … Да, пошла ты! Переживает она! … Сама – коза! ЮЛЯ.

ЮЛЯ выключает телефон, садится на скамейку, смотрит в одну точку. КАРИНА подходит ближе. Девушки долго молчат.

Надо говорить «звонИшь», а не «звОнишь». КАРИНА.

Мне кабздец… ЮЛЯ.

Это Лена звонила? Твоя подруга? КАРИНА.

Подруга, блин… ЮЛЯ.

Что-то случилось? КАРИНА.

«Что-то случилось»? Капитан Очевидность! Случилось, блин… Всё из-за тебя! Пришла по объявлению! ЮЛЯ (передразнивает).

Да, что опять-то? КАРИНА.

Ленка знает, что я работаю с тобой! С ТОБОЙ! Она позвонила Кириллу… типа, переживает, ага… и он ей сказал, что я сегодня с тобой! С ТОБОЙ! Блин… ЮЛЯ.

И что такого? КАРИНА.

Такого! Мечта всей жизни, чтобы меня с тобой… вместе… блин! ЮЛЯ.

Да, что в этом такого? От того, что мы учимся в одном классе, никто ведь тебя со мной не отождествляет. КАРИНА.

Меня – чё делает? ЮЛЯ.

Отождествляет. Никто не считает нас подругами, если мы учимся в одном классе? КАРИНА.

Нет, конечно, ясен перец! ЮЛЯ.

И с работой также! Работать с кем угодно можно. Деньги есть деньги. КАРИНА.

КАРИНА садится рядом с ЮЛЕЙ. Девушки молчат.

Ок. ЮЛЯ.

И потом: Лена знает, другие-то нет. КАРИНА.

Ага! Щас! Ты не знаешь Лену!  Лена! Да, она стопудово уже сто лайков собрала «ВКонтакте» под этой новостью. Весь класс в курсе! ЮЛЯ. …

Да? КАРИНА.

Да. Сто лайков и куча перепостов… Это кабздец! ЮЛЯ.

А мне папа запрещает социальные сети. И мне не важно. КАРИНА.

Не важно ей… Папа запрещает… Слушай, а отчего у тебя мама умерла? ЮЛЯ.

Это давно было. Я не помню. Папа сказал: ДТП. КАРИНА.

Ну, извини. ЮЛЯ.

Не страшно. Я же не помню. Вообще маму не помню. Нет, по фотографиям-то я знаю, как она выглядела. Видео с ней видела… много видела видео… А вот в памяти нет. Личного общения нет. Вроде помню, как кто-то мне читал сказки перед сном. Как рядом лежала. Сказки помню. А маму нет… КАРИНА.

Как это? ЮЛЯ.

Дурацкие свойства памяти… Знаешь, я даже опыт ставила. Да-да! Опыт! Смотрела много-много видео с мамой, потом брала ту самую книжку, что она мне читала. «Сказки братьев Гримм». Ложилась с ней в кровать и читала… Думала, может так вспомню… ну, там, касание, запах, прикосновения… Нет, не помню. Глупо, да? КАРИНА.

Не знаю… ЮЛЯ.

КАРИНА встает.

Не уходи. ЮЛЯ.

Тебе надо, чтобы я работала с тобой? КАРИНА.

Да! Мне надо! Надо! Мне деньги нужны! Ты уйдешь, смена сорвётся. ЮЛЯ.

Зачем тебе деньги? Телефон новый купить? КАРИНА.

Нет, но нужны. ЮЛЯ.

Не хочешь говорить? Тогда я пошла! КАРИНА.

КАРИНА делает вид, что уходит.

Ладно! Ок! ЮЛЯ.

КАРИНА возвращается.

И? КАРИНА.

Ну, в общем… На море я хочу поехать. ЮЛЯ.

На море? На какое море ты тут заработаешь? КАРИНА.

На Азовское. В Кучугуры хочу поехать. ЮЛЯ.

Куча… чего? куда? КАРИНА.

Кучугуры. Город такой. Я туда уже четыре раза ездила. ЮЛЯ.

И чего? Круто там? КАРИНА.

Там хорошо. Тут собирают группу: и дети, и взрослые. Едешь два дня на поезде, в плацкарте. Обычно сразу целый вагон откупают. В Кучугурах живём в корпусах, это как в лагере. Общие палаты. Но море, солнце, песочек. Закаты! Костры! Так там свободно! И дружно! Я и с Кириллом-то там познакомилась. Он ещё тогда не был маркетологом, пытался писать песни. ЮЛЯ.

Так всё-таки у вас отношения? КАРИНА.

Ой, да с кого банана? Нужен он больно… Ты не понимаешь. Тут другие отношения. Мы в Кучугурах там все на «ты». И подростки, и вожатые. Это такое единение. Вечером все садимся в палате, задергиваем шторы и пускаем свечку по кругу. ЮЛЯ.

Свечку? КАРИНА.

Да! Это такой, как ритуал. В первый день все так знакомятся: можно о себе рассказать, можно рассказать какое кино нравится, книжка, музыка. В комнате темно, только свечка в твоих руках. Одинокий огонек в темноте. А ты говоришь то, что для тебя важно. Только для тебя важно. А тебя слушают! Слушают, понимаешь?! ЮЛЯ.

Секта какая-то… КАРИНА.

Нет! Нет! Просто друзья! И Кирилл – он оттуда, он родной. И всё. Так там… всё просто… и всё хорошо… ЮЛЯ.

Дорого стоит? КАРИНА.

Тридцать пять тысяч за две недели. Первые разы меня родители отправляли. А потом батя заболел, не хватает денег. Я сама себе заработала в том году и поехала. А в этом – ещё брата хочу взять, Сашку. Ему восемь лет, а он моря не видел. Так что денег надо больше в два раза. Я весь год листовки клеила, рекламы разносила. Тельчик старый? Да, насрать. Зато там – море. Там – хорошо. ЮЛЯ.

Я не бывала на Азовском. На Белом море была, на Баренцевом. Папа в Мурманске служил. На Охотском была, на Японском: это когда во Владивостоке и в Магадане жили. В Калининграде – на Балтийском. В Адлере – на Чёрном. В Астрахани – на Каспийском. А на Азовском ещё не была. КАРИНА.

У тебя, наверно, по географии – пятерка. ЮЛЯ.

После вас мы в Крым поедем. Отцу уже сказали. В Керчи жить будем. Там и увижу Азовское. КАРИНА.

Нравится тебе море? ЮЛЯ.

Нравится. Давай репетировать. КАРИНА (надевая голову зебры).

Давай. ЮЛЯ (тоже надевая голову).

Девушки встают в позиции, читают кричалки и танцуют.

«На улице – плюс тридцать». ЮЛЯ.

«А в „Гранд-каньоне“ – скидки». КАРИНА.

«Растёт температура». ЮЛЯ.

«но падает цена!». КАРИНА.

«Только сегодня. Только сейчас. Мега-удача специально для вас!». ЮЛЯ, КАРИНА (вместе).

«Подходите, получайте: Кошелёк свой выручайте». ЮЛЯ.

«Это не ошибка: Предъявителю купона – скидка!». КАРИНА.

Уи-вик-вик-вик-вик-вик. ЮЛЯ, КАРИНА (вместе, переглянувшись).

Девочки снимают с себя головы. Долго хохочут.

А почему ты нас не сдала? ЮЛЯ (успокоившись).

Куда? КАРИНА.

Почему не настучала? Ну, за то, что мы с тобой делали. ЮЛЯ.

Кому? КАРИНА.

Папе-военному, директрисе, класснухе? ЮЛЯ.

А смысл? Папа, говорит, что такие проблемы дети должны решать между собой сами, и что трудности закаляют характер. А чего мне с вами бороться? Со всеми не подружишься. И потом: я же дочь русского офицера. Должна стойко сносить все неприятности, быть выше всего этого. КАРИНА.

Красава, чё… ЮЛЯ.

А твой отец? Он сильно болен? Рак? Можешь, не говорить, если не хочешь. Если неприятно. КАРИНА.

Да, нормально… ЮЛЯ.

Я вообще-то болтушка. КАРИНА.

Да, ладно? ЮЛЯ.

Просто в вашем классе мне всего говорят «заткнись». КАРИНА.

Ну, да… ЮЛЯ.

Я подстроилась. КАРИНА.

Тяжело… У нас в классе все разные. Половина с айфонами ходят последних моделей. А половина… Гнобят постоянно кого-то. Не ты первая… Докопаться могут до чего угодно. Хоть до старого тельчика. ЮЛЯ.

Тебя тоже гнобили?! КАРИНА.

Ага! Щас! Дайте две! Я себя в обиду не дам! У меня батя тоже суровый… был… воспитывал жестко, как и тебя. ЮЛЯ.

А что с ним? КАРИНА.

Ну, рак, да. Рак горла. ЮЛЯ.

Прости. КАРИНА.

Нормально. Я уже тоже привыкла. Два года как болеет. Два курса химия-терапии прошёл. Похудел, облысел. У рта всегда салфетку держит Мамка одна работает. Она сказала, что батя не умрёт. Но и жить, как прежде, мы не будем. Да, и раньше-то не особо богато. А сейчас ему инвалидность дали, пенсию. Маленькую. ЮЛЯ. …

Понятно… КАРИНА.

Раньше-то батя весёлый был. Строгий – это только, когда надо. А так… Всегда чё-то придумывал… Мы с ним иной раз так! Так! Ой, мамка ругалась! … Понарошку, конечно… ЮЛЯ.

КАРИНА и ЮЛЯ молчат, смотрят в разные стороны.

. А хочешь: поехали с нами в Кучугуры. Если тридцать пять штук есть, конечно. ЮЛЯ

Я? Мне можно?! С тобой?! КАРИНА.

В глазах КАРИНЫ появляются слёзы. Она подходит к ЮЛЕ, обнимает её.

Ты чё?! ЮЛЯ.

Спасибо, Юля… Спасибо тебе. КАРИНА.

Да, ладно… чё ты… Карина! ЮЛЯ.

Я хочу. Хочу! Хочу-хочу-хочу! Я у папы спрошу, он даст денег, наверное. Наверняка! КАРИНА. (Прыгает от радости).

И ты… это… ну, прости… за школу-то… Я нашим скажу, что ты, типа, нормальная, и всё такое. ЮЛЯ.

КАРИНА снова подходит к ЮЛЕ, обнимает её.

Теперь я понимаю, почему мы – зебры. КАРИНА.

Да? ЮЛЯ.

Зебры – они, как мы. Вернее, люди – как зебры. В каждом человеке есть и тёмное, и светлое. Часть белая, часть чёрная. КАРИНА.

ЮЛЯ молчит, пристально смотрит на КАРИНУ.

Ну, ты… Карина, ты всё-таки «ку-ку»! ЮЛЯ.

А? КАРИНА.

Чокнутая ты, я говорю! ЮЛЯ.

Почему это? КАРИНА.

Дерьмо твоя философия! ЮЛЯ.

А? КАРИНА.

«Люди – они как зебры». Хрень какая! Мы – зебры, потому что, когда Кирилл, покупал ростовые куклы, эти костюмы были со скидкой. Они бракованные, у них строчки криво пошли! Китайские! Видишь? ЮЛЯ (передразнивает).

Я – «ку-ку»? КАРИНА.

Ещё какая! Ку-ку! Ку-ку, ку-ку! ЮЛЯ.

Ку-ку… КАРИНА.

Ку-ку! Уи-вик-вик-вик-вик-вик. КАРИНА, ЮЛЯ (вместе). (Переглянувшись).

КАРИНА и ЮЛЯ смеются, надевают головы зебр и уходят на оживлённую пешеходную улицу к магазину «Гранд-каньон».

Пьеса «Зебры не ржут» – победитель международного конкурса современной драматургии «Поколение XXI» (2021 г).

– опытный аниматор, 14 лет; ЮЛЯ
– аниматор-новичок, 14 лет. КАРИНА

«Ой-люлю-люли-люли.
Ты неси свои рубли!».

«Ой-нану-наны-наны.
Получайте купонЫ».

«Вы несите, получайте:
Телевизор покупайте!».

Девушки повторяют речёвки, танцуя.

Занавес.

г. Екатеринбург, окт.-нояб.2019.


## «ВОРОНА ОБЫКНОВЕННАЯ». Пьеса в одном действии.

Действующие лица:

Комната АНИ. Очень много книг, полки занимают все свободные стены. Книги современные в красочных обложках: в основном фэнтези, но есть и подростковая романтика, отдельная этажерка – книги о животных. Кровать не заправлена, на письменном столе ноутбук, рядом свалены учебники, тетради и прочие школьные «атрибуты». На тумбочке стоит большой телевизор, под ним – компьютерная приставка «PS-4», рядом лежит джойстик. Имеется в комнате кресло-кровать, комод, шкаф, на дверце которого на плечиках криво висит школьная форма. Рассматривая своё лицо, возле трюмо с зеркалом в полный рост стоит АНЯ. ВАЛЯ суетится рядом с ваткой и каким-то флакончиком в руках.

Солнечного света не хватает. Всегда не хватает света. Так надоело в жить в тени. АНЯ.

Ой, я же им говорила, чтобы не били тебя! Как теперь-то? Мамка твоя увидит – кипишь подымет! ВАЛЯ.

Раньше такой вид был из окна: парк, пруд… Дом воткнули во дворе, никого не спросили. АНЯ.

Блин-блин! Чё делать-то, Аня? Губа-то распухла. ВАЛЯ.

Теперь свет в окно вообще не попадает. Точечная застройка, козлы. АНЯ.

Чё мамке-то скажешь? ВАЛЯ.

Это моё место было. Народу никого, и солнца много. Спокойно можно почитать и погреться. АНЯ.

Маме-то скажешь чего? ВАЛЯ.

Да, пофиг ей! Она и не заметит. АНЯ.

Ага, конечно, не заметит! А если заметит? ВАЛЯ.

Не ссы в трусы, Валя. Тебе-то что? АНЯ.

Скандал будет. Разборки. Вон, у «бэшек» парни побили одного. Так родители и к директору, и в полицию пошли. Всех опрашивали, весь класс. Троих на комиссию вызвали. ВАЛЯ.

Не заметит. Мать поздно приходит, я уже сплю иногда. А в школу я ухожу, она ещё спит. Она ж риэлтор, все показы квартир по вечерам. Такая работа. АНЯ.

Бомбически! А у меня бабка весь день дома торчит, фиг, одна побудешь. ВАЛЯ.

Она же съезжать хотела? АНЯ.

Ага, конечно! Снова квартиру сдала. Деньги всё-таки. ВАЛЯ.

АНЯ наклоняется к зеркалу, рассматривает зубы. ВАЛЯ садится в кресло, смотрит на подругу.

Вот коза Сейфулина! Ладно хоть зубы целы. АНЯ.

Это она из-за Витьки всё. ВАЛЯ.

Да, блин! Да, сколько можно! Запарили вы! Сто раз объяснять?! Нету у меня с ним ничего, вообще никаких чувств там и всё такое! Он просто прикольный, мне интересно с ним поболтать! Витька – просто одноклассник и всё! Понятно?! АНЯ.

Ага, конечно. Но Катька-то любит его. А ты с ним треплешься. ВАЛЯ.

И что? Вечно ты всех защищаешь! Ты вообще чья подруга? АНЯ.

Твоя. ВАЛЯ.

А с фигали Сейфулину защищаешь? АНЯ.

Я… ВАЛЯ.

Всем хочешь угодить?! Нельзя быть другом всем подряд! АНЯ.

Мама говорит, я коммуникабельная. Мне много общения надо. ВАЛЯ.

Откуда они узнали моё место? А?! Общительная?! Ты сдала?! АНЯ.

ВАЛЯ вскакивает, стоит перед АНЕЙ.

Анечка, да ты чё? Я?! Да, я! Да, я никогда! Я же твоя лучшая подруга! ВАЛЯ.

А кто? Кроме тебя никто не знал. АНЯ.

Это не я! Я честно говорю! Не знаю кто! Может видел кто, что ты с книжкой ходишь в одно и тоже место… ВАЛЯ.

Твари! Выследили. АНЯ.

У Сейфулиной шобла человек пять. ВАЛЯ.

И все дуры! Нафига ты с ней общаешься?! АНЯ.

Так я со всеми… ВАЛЯ.

. И нашим, и вашим?! АНЯ

Ага, конечно! А кто тебя предупредил? Я сказала, что Катька тебя побить хочет, а ты всё равно на улицу пошла. ВАЛЯ.

Что мне теперь: дома сидеть и всё такое?! Ничего, я одной тоже заехала! АНЯ. (АНЯ плюхается на кровать).

. Кому?! ВАЛЯ (садится на краешек кровати)

Подсиралке её – Поролоновой. АНЯ.

. Парамоновой. ВАЛЯ

. Поролоновой! АНЯ

Ну, ты вообще! ВАЛЯ.

Фигня. Но выводы я сделала. Ты это учти! Мало не покажется… АНЯ.

Настучишь? ВАЛЯ.

Ты, Валя, дура? АНЯ.

А чё такого? Бабка говорит, если знаешь, кто что сделал плохо, можно сообщить куда следует. ВАЛЯ (встает, затем пересаживается в кресло).

А куда следует? АНЯ.

Ну, ХэЗэ. ВАЛЯ.

Ты стучала? АНЯ.

Ты чё?! На кого?! ВАЛЯ.

Ну, ХэЗэ. АНЯ (передразнивает).

Ага, конечно! Ой, ладно! А правду говорят, что ты в первом классе с половиной класса подралась? ВАЛЯ.

А, ты ж с нами не училась тогда. Не с половиной, с тремя только. Я не ты: со всеми «вась-вась» не могу. АНЯ.

Чё ты опять? ВАЛЯ.

Ладно, проехали… Отец, тогда жив ещё был, меня учил. Не ссы в трусы, говорил, Анька! Если драки не избежать, бей первая и всё такое! АНЯ.

А я своего папу не видела никогда. Всю жизнь: я, мама, бабушка. ВАЛЯ.

И собака у вас тоже сука. АНЯ.

Аня!!! ВАЛЯ.

Это шутка такая. АНЯ.

Ага, конечно! Шутка! Ой, а можно я на приставке поиграю? ВАЛЯ.

Валяй, Валя! Я пока сочинение допишу. АНЯ.

ВАЛЯ включает игровую приставку, берет джойстик, устраивается в кресле удобнее. АНЯ садится за стол, достает тетрадь, сдвигает в сторону стопку учебников. Некоторые падают на пол, но она не обращает на это внимания.

Вроде не задавали. ВАЛЯ.

Я ещё не сдала «друзей». АНЯ.

Две недели, как сдали. Тебе двойку поставят. ВАЛЯ.

Поставила уже. Пофиг. Но класснуха сказала, что исправит, если все-таки сдам и всё такое. АНЯ.

Про кого пишешь? ВАЛЯ.

Про тебя, ты ж моя подруга. АНЯ.

Ага, конечно! Дашь почитать? О, класс! «Майн Крафт» обожаю. В торговике час поиграть – сто пятьдесят рублей. Мать не дает денег. А печенек не осталось? Тех, с кремом? ВАЛЯ.

Возьми на кухне. Знаешь где… АНЯ.

ВАЛЯ откладывает джойстик, выходит. Кричит из другой комнаты. АНЯ перечитывает, что написала в тетради ранее.

А где тут? А вот! Аня, я сок ещё возьму? А? ВАЛИН ГОЛОС.

Возьми! Проглотка. АНЯ (кричит). (Тише).

О! Тут ещё шоколадка есть. Я её тоже возьму. ВАЛИН ГОЛОС.

Возьми, блин, что хочешь! АНЯ.

ВАЛЯ возвращается с пакетом сока, стаканами, печеньем и шоколадом. Все не помещается у неё в руках, что-то девочка держит под мышкой, что-то зажимает подбородком. ВАЛЯ торопится сесть, пока не уронила.

Фух! Еле донесла. ВАЛЯ.

. Сходила бы два раза. АНЯ

Да? Так можно было? Я тебе тоже стакан взяла. ВАЛЯ. (Садится, расставляет вокруг себя продукты и посуду).

Угу. АНЯ (пишет).

Ань, а чё у тебя не пятерка по литере? Ты читаешь вон столько. ВАЛЯ (играет).

И что? АНЯ (пишет).

Бомбически!!! Все мои настройки сохранились. Ты не играла что ли? ВАЛЯ.

Не-а. АНЯ (пишет).

Была бы у меня приставка, каждый день бы шпилилась. «Майн Крафт-Креатив» обожаю. У Катьки тоже есть приставка, но там битвы, стрелялки. У неё вообще все диски такие. «ГэТэА» там, «Зомби-апокалипсис». ВАЛЯ.

Ну, и не ходи к ней. АНЯ (смотрит на ВАЛЮ).

А у Костика спортивные всякие и гонки. ВАЛЯ.

У Костика гонки? Да он – рукожоп! Он на лыжах-то стоять не может. Ха! Гонки!! АНЯ.

Играет прикольно. А Сейфулина так матерится, когда играет! Пипец! Такая она неприятная. ВАЛЯ.

АНЯ что-то с силой вычеркивает в написанном. И снова пишет. ВАЛЯ увлечена происходящим на экране.

А я вот так! Ага! Сюда! Ты в черновик или сразу в тетрадь? ВАЛЯ. (Говорит, не глядя на АНЮ).

Черновик. Вычеркнула половину, что вчера писала. Новые мысли появились. АНЯ (пишет).

Я думала, если много читаешь, то по литере пятерка автоматом получится. ВАЛЯ.

АНЯ отрывается от тетради, смотрит на ВАЛЮ.

. С какого перепугу? Что читаю я, и что надо по программе? Я это «Детство» Горького прочла десять страниц и ни хрена не поняла. А этот? Леонид Андреев? Это вообще кто? Забытый писатель, на хрен нам его впаривают? Мало того, что он умер сто лет назад, но что он пишет? АНЯ

Это который? ВАЛЯ.

«Баргамот и Гараська». Хрень какая-то. АНЯ.

. А мне нравится чай с бергамотом. ВАЛЯ

. Баргамот. Это вообще, типа, полицейский и всё такое. АНЯ

А мне мама тебя в пример ставит. Так и говорит: «Ладно хоть читает». Я не читаю, мне не интересно. ВАЛЯ.

А те, что я тебе давала? «Руби Редфорд» или «Geek Girl»? АНЯ.

Не прочла ещё. ВАЛЯ.

Ни одной?! Там же целые серии, я тебе только первые книжки дала. АНЯ.

Скучно читать. ВАЛЯ.

Скучно? Я вот начала с рассказов про животных, потом на фэнтези перешла и всё такое. Там целые миры! Своя жизнь! АНЯ.

Ага, вот «Пандориум» ничё так ещё. ВАЛЯ.

Дать тебе вторую? АНЯ.

Нет пока. Может, эти прочитаю. Там по программе ещё много. ВАЛЯ.

Нет, чтобы Джека Лондона или хоть бы Конан Дойла в программу вставили. АНЯ.

Так-так-так! Я ну-ка сюда… Блин, игра – класс! А читать – долго и неинтересно. Гоголь ещё этот, сумасшедший. ВАЛЯ.

Вообще, запарили! Почему я в четырнадцать лет… АНЯ.

Тебе тринадцать. ВАЛЯ.

Скоро будет! Почему я – подросток – должна понимать, что взрослый мужик с похмелья написал, а то и бухой?! Они все алкаши, самоубийцы и шизоиды. Как я пойму загоны их и всё такое. Что там в их башке тараканы сочинили?! АНЯ.

Это ты про Есенина? ВАЛЯ.

Да, блин, почти про всех этих поэтов! Но Есенин, кстати, бухой никогда не писал. АНЯ.

Да, ладно? Я кино с Безруковым смотрела: он по синьке вообще жестко угорал. ВАЛЯ.

Бухал нехило, но писал только трезвый принципиально. Я читала. АНЯ.

А чё он тогда повесился? ВАЛЯ.

Там мутная история. Похоже, его повесили и всё такое. Я читала. АНЯ.

А за чё? ВАЛЯ.

Сиди играй! Мне писать надо! АНЯ.

ВАЛЯ наливает себе сок, открывает пачку печенья. АНЯ пишет.

А сейчас чё читаешь? ВАЛЯ.

АНЯ молча берёт книгу со стола, поднимает над головой, показывая обложку.

Фигасе! «Восемнадцать плюс»! Как тебе её в магазине-то продали. ВАЛЯ.

Отметка не для продавца, отметка для родителей. АНЯ.

А чё там взрослого пишут? ВАЛЯ.

Ну, типа, любовь и всё такое. АНЯ.

Всё такое? ВАЛЯ.

Ага. АНЯ.

Какое такое? ВАЛЯ.

Ты дура, Валя? АНЯ (поднимает голову, смотрит на ВАЛЮ, после паузы говорит).

Ага, конечно?! Про секс что ли? ВАЛЯ.

Типа того. АНЯ.

Фигасе… Блин, а сколько времени? У тебя за окнами уже темно как-то. ВАЛЯ.

Из-за новостройки… Ничего, скоро переедем. АНЯ.

Да ты чё?! А куда? ВАЛЯ.

Мать в долёвку таун-хаус строит. Три квартала отсюда. АНЯ.

Крутая у тебя мать. ВАЛЯ.

Пришлось… Как отец в ДТП погиб, надо на что-то жить было. Выучилась на риэлтора. Теперь нормально. А тогда одну перловку и капусту ели и всё такое. АНЯ.

А моя тоже пойдёт учиться. Наверное… На маникюршу. Удобно будет: в той же парикмахерской кабинет откроют. Будет и стричь, и ногти чистить. ВАЛЯ.

. Угу. АНЯ (пишет)

Ух, ты! Класс! Вот это я удачно зашла! А Сейфулина тоже переезжать собирается. У неё отец коттедж достраивает. ВАЛЯ (играет).

Тебя там тоже печеньками кормят? АНЯ.

Ага, конечно! Там всё строго. Порядок идеальный, всё вылизано. Ни как у тебя. Ни чихнуть, ни пукнуть. ВАЛЯ.

У меня тоже не стоит это делать. АНЯ.

Братья у неё такие. Чё скажут, она сразу подрывается. У них в семье этот… как его… слово забыла. Когда мужики главные? ВАЛЯ.

Патриархат. АНЯ.

Во! Вот это слово. Жёстко там всё. Мне Катьку даже жалко. ВАЛЯ.

Бедненькая. Сейчас заплачу. АНЯ.

Так-так-так, а я сюда! Ага, конечно! А когда отец её пришёл, меня выгнали сразу. Он отдыхать должен дома. ВАЛЯ.

Он деньги зарабатывает. Моя мать тоже приходит и на диван ложится: сериалы по второму каналу пялит и пиво посасывает. Отдыхает. АНЯ.

А вот у Ваньки Комарова меня бутербродами угощали с чаем и этими еще… мохнатыми такими. ВАЛЯ.

Чем?! АНЯ.

Такие фрукты: зелёные внутри, а шкурка мохнатая. ВАЛЯ.

Киви что ли? АНЯ.

Ага, вкусно. И у него нескучно, он ЛЕГО-конструированием занимается. Замки строит, корабли, машины. Вот я сейчас тоже в «Майн Крафте» погреб обустраиваю. ВАЛЯ.

Ты уже у всего класса в гостях побывала? АНЯ.

. Мне много общения надо, я такой человек. ВАЛЯ

А что Ванька про Костика говорит? АНЯ.

Чмошник, говорит, и рукожоп. ВАЛЯ.

Понятно. Только Ваня сам дебилоид. АНЯ.

А чё так? ВАЛЯ.

Смартфон у него появился. Пишет мне в Ватсапе: и там смайлики всякие наляпал, а в конце какашку ставит. АНЯ.

Ага, конечно?! ВАЛЯ.

Я говорю: ты почему мне какашку прислал? Он не сразу понял, а потом написал, типа, думал, что это трюфель. АНЯ.

Трюфель? ВАЛЯ.

Конфетка такая. АНЯ.

А-а… ВАЛЯ.

Вот смотри. АНЯ.

АНЯ показывает ВАЛЕ на своём смартфоне смайлики.

А-а… А чё он тебе вообще писал-то? ВАЛЯ.

Фиг знает. Смартфон появился, вот и писал, и всё такое. АНЯ.

Ага, конечно! А Городенковой он не только писал, но и предлагал в «Бургер» сходить. Типа, свидание. ВАЛЯ.

А ты откуда знаешь? АНЯ.

Мне Сейфулина сказала. Куда-куда-куда?! Блин, ну, нет! Ага, конечно. Вот так-то лучше! ВАЛЯ. (Играет).

Что там у тебя? АНЯ.

Да, не туда влезла, блин. ВАЛЯ.

АНЯ опять что-то размашисто вычеркивает в своём сочинении.

. Чё-то ты там черкаешься так? ВАЛЯ

Ненавижу «Русский». АНЯ.

У тебя вообще есть любимый предмет? ВАЛЯ.

Биология. АНЯ (подумав).

У тебя же по ней тоже тройка. ВАЛЯ.

. Мне не предмет нравится, а времяпрепровождение на нём. АНЯ

АНЯ открывает ноутбук, включает. Загорается экран, на котором рисунком рабочего стола фотография АНИ на фоне моря.

Классная фотка, это ты где? ВАЛЯ.

В Греции на Крите. АНЯ

А мы летом в Крым собираемся, в Евпаторию. ВАЛЯ.

Мне не понравилось там. АНЯ.

В Греции лучше? ВАЛЯ.

В Турции. Там в отеле номера убирают каждый день, бассейнов несколько, водные горки и жрачки сколько хочешь и всё такое. Идёшь и выбираешь всё, что хочешь и сколько хочешь. Сластей отдельный стол, фруктов завались, арбузы. Шведский стол называется. АНЯ (заходит в интернет, забивает поисковый запрос).

Класс! А в Греции? ВАЛЯ.

В Греции тоже еды много, тоже шведский стол. Но горок в отеле нет. А у турков в каждом отеле горки. АНЯ.

А на Крите? ВАЛЯ.

Это одно и тоже. Крит – греческий остров. АНЯ (читает с экрана).

. А я думала Кипр греческий. ВАЛЯ

На Кипре тоже греки живут, но это отдельная страна. АНЯ.

Ага, конечно?! ВАЛЯ.

Я там не была, но читала. Там тоже прикольно: отели, бассейны и всё такое. АНЯ.

А-а… А в Крыму? ВАЛЯ.

Там горок нет, бассейн один был. И еду заказывать надо было каждый раз или в магазине покупать. АНЯ.

Мама сказала, что она сама готовить будет. ВАЛЯ.

Моей такой отпуск нафиг не нужен. Она любит, чтобы было всё готовое. Отдыхать так отдыхать! И всё такое! АНЯ.

АНЯ переписывает что-то в тетрадь из интернета.

Мне мамка тоже ноутбук купит в следующем году. ВАЛЯ.

У тебя нет что ли? АНЯ.

Не-а. ВАЛЯ.

А как ты в электронный дневник ходишь: «домашку» узнаешь и всё такое? АНЯ.

Спрашиваю у кого-нибудь. ВАЛЯ.

Нам же в следующем году МЭО вводят. Там комп нужен домашний. АНЯ.

Чё такое МЭО? ВАЛЯ.

Мобильное электронное образование. Часть заданий только в электронном виде. АНЯ.

Наверно, поэтому мне мамка ноутбук и хочет взять. Бэушный какой-нибудь. ВАЛЯ.

Прикольно, «ВКонтакте» зарегишься. АНЯ.

Ага, конечно! Я тогда там вообще залипать буду. О, класс! Изумруд! Кто молодец?! Я молодец! Теперь поиграем!!! ВАЛЯ.

Повезло. АНЯ.

Ещё бы! Изумруд – самая редкая руда! ВАЛЯ.

. Изумруд не руда, а драгоценный камень. АНЯ

Ага, конечно? Я думала, если в шахте добывают, значит, руда. ВАЛЯ.

Ты же погреб строила? АНЯ.

Я себе за три алмаза кирку скрафтила. Алмазы тоже не руда? ВАЛЯ.

Из руды металл выплавляют, а камни – это камни. Как ты из них что-то плавить будешь? АНЯ.

Ну, ты умная! Чё же у тебя по всем предметам тройки? ВАЛЯ.

Да, мне пофиг. АНЯ.

Хорошо тебе. А Владика отец за двойку по алгебре ремнём побил. ВАЛЯ.

Да, ладно! Жесть! Откуда знаешь? АНЯ.

Мне Ирка сказала, она с ним, типа, мутит. ВАЛЯ.

Капец, ты всё знаешь! АНЯ.

Случайно. Ванька с Иркой в одну секцию по плаванию ходит, он слышал, как они по телефону трепались. А ты в школу завтра в чем пойдёшь? ВАЛЯ.

В смысле? АНЯ.

. Завтра последняя пятница месяца: свободная форма. ВАЛЯ

Прикольно. Надо в комоде порыться. Там мать недавно мешок вещей припёрла, опять на «закупках» по интернету затарилась. Я ещё не мерила. АНЯ.

А дай мне ту блузку с Эйфелевой башней на день. ВАЛЯ.

Она в стирке. АНЯ.

Блин. А у меня нет нового ничего. ВАЛЯ.

Фигня какая. Не парься. Всё! Вроде дописала. Будешь слушать? АНЯ.

Ага, конечно! Сейчас только сока налью! И шоколадку открою. ВАЛЯ.

Сок с шоколадом?! АНЯ.

Животные едят для того, чтобы жить. А люди живут для того, чтобы есть! ВАЛЯ.

Ты где это вычитала? АНЯ.

Ага, конечно! Вычитала! В мультике видела! «Лесная братва». ВАЛЯ.

ВАЛЯ наливает себе сок, достаёт из пачки несколько печенок, разворачивает шоколад, залазит в кресло с ногами, готовится слушать. АНЯ встаёт перед ней, присаживается на край стола.

Я готовая. ВАЛЯ.

«В нашем классе некоторые считают меня „Белой вороной“, потому что я не такая как все. В „Википедии“ написано: „Белая ворона – метафора, используемая в русском языке для обозначения лица, имеющего поведение или систему ценностей, отличные от других… Белая ворона противоречивый символ необычности, инаковости, часто сопряжённой со страданием, непониманием и отчуждением со стороны окружающих“. Может быть, я и Белая ворона, но в отличии от Википедии я нисколько не страдаю, не чувствую себя ущемленной, мне абсолютно пофигу…». АНЯ (читает).

Так и напишешь: «пофигу»? ВАЛЯ.

Да, по фигу! АНЯ.

Класснуха ругаться будет. ВАЛЯ.

Запарила она. Дальше читаю. «Другое дело моя подруга Валя, которая считает себя моей лучше подругой. Вот ей не пофигу! Но она и не Белая ворона. Она – ворона обыкновенная». АНЯ.

Чё это я ворона-то? ВАЛЯ.

Блин, это метафора! АНЯ.

Метафора? ВАЛЯ.

Ты слушать будешь? АНЯ.

Ага, конечно. ВАЛЯ.

«Человек не может без друзей, хотя бы один друг, хоть какой, но должен быть. Так хочется иногда рассказать, что ты узнала нового, что произошло, что придумала, о чем мечтаешь. В себе всё не удержишь: разорвёт! У меня есть подруга по переписке Катя. Но она живёт в Мурманске…». АНЯ.

Это которая живёт на улице с таким смешным названием? ВАЛЯ.

Ага, улица «Фадеев ручей», я тоже прикололась! АНЯ.

ВАЛЯ откусывает от целой плитки шоколада, не ломая её на кусочки. Жестом показывает АНЕ, чтобы та продолжала читать.

«И вот в нашем классе появилась Валя. Она подкупила меня вопросом: «А почему тебя считают белой вороной?». И, правда, почему? Что во мне не так? АНЯ.

Да, я на переменках не толплюсь с одноклассницами и не обсуждаю всякую фигню, типа, кто кому понравился, кто влюбился, сериалы, шмотки, Ксюшу Собчак и всё такое. Мне противно то, о чем они говорят. Когда-нибудь и я встречу парня, с которым мне будет тепло и солнечно. А сейчас все эти разговоры моих одноклассниц про любовь – глупый бред. Пока я лучше посижу и почитаю в сторонке.

Да, я не шаперюсь с одноклассниками по району с USB-колонкой, из которой сыплется тупой подростковый рэп с матерками.

Да, я не сижу часами всей шоблой в «Макдональдсе». Не ржу как кобыла над каждой тупой шуткой, прочитанной в интернете.

Если это означает – быть как все, то ну нафиг! Мне это не интересно. Мне с ними не интересно».

А в «Макдональдсе» вчера прикольно посидели-поугарали! У Пашки деньги были, он мне чизбургер купил и Колу. ВАЛЯ.

«Многие мои одноклассники уже решили, кто кем будет. Кто-то уже даже поменял желание. Я тоже была уверена, что буду ветеринаром. Я прочитала очень много книг о животных. Холли Вебб была моей любимой писательницей. И я решила, что буду лечить животных, когда вырасту. Но однажды я стояла у подъезда. По дороге ходили голуби. Резко подъехала машина и раздавила одного из них. Раздавила так, что все внутренности птицы выдавились на асфальт. Выскочившее сердце ещё несколько секунд пульсировало. Сжималось и разжималось, сжималось и разжималось, сжималось и… Мне стало так плохо от этого, что вырвало…». АНЯ (продолжает читать, даже не взглянув на ВАЛЮ).

: Фу, я же ем! ВАЛЯ (откусывая печенье)

Ты всегда ешь! АНЯ.

Ой, Городенкова заревёт в этом месте, она вообще такая рёва! ВАЛЯ.

«Так я передумала быть ветеринаром. И кем буду, понятия не имею. Но ведь главное – быть хорошим человеком? Так учит нас наша классная руководительница Виктория Сергеевна». АНЯ (читает).

О! Ха-ха! Это класснухе понравится! ВАЛЯ.

Слушай: самое интересное впереди. «И вот появилась в нашем классе Валя. Мы с ней вроде бы были похожи. В обеих нет отца. Обе были в классе, как бы чужими. Но просто она была новенькой, и всё такое. Очень быстро она стала обычной серой вороной из обычной серой массы». АНЯ.

Чё это серая? А-а, метафора опять, ага… ВАЛЯ. (Поймав взгляд АНИ, умолкает).

«И самое главное: Вале это нравится. Быть вороной обыкновенной. Моя подруга Катя из Мурманска тоже необычная. Она на два года старше меня, но нам это не мешает общаться. У неё тоже нет отца. Он был офицер-подводник и погиб давно. Сейчас Катя с мамой и младшим братом живут бедно. Катя помогает матери. Моет полы в школе после уроков, работает курьером, промоутером, расклеивает листовки. Она хочет выучиться, поступить в институт, разбогатеть. Катя много читает, больше чем я даже. Она живёт в книгах, как и я, в иных мирах, в иных вселенных. Я ей высылаю иногда свои книги, потому что книги стоят дорого, и Катя не всегда может купить, что хочет. Жаль, что мы живём в разных городах. Мне было бы интересно с ней поболтать вживую и всё такое». АНЯ.

Ну, и чё, что она… ВАЛЯ.

Слушай дальше! «Её тоже считают в школе Белой вороной и даже дразнят. Другое дело Валя». АНЯ.

Ага! Про меня! ВАЛЯ.

«Она быстро вошла ко всем в доверие. Сейчас она запросто ходит в гости ко всем в нашем классе. Вошла в доверие? Я бы сказала: втерлась!». АНЯ.

ВАЛЯ пытается что-то сказать, но АНЯ движением руки её останавливает.

. «Но зачем она по всем шаперится? Почему все её пускают к себе домой, откровенничают и всё такое? Я быстро поняла, что она не такая как я, но общаться мы продолжали. Сначала я думала, что Валя на самом деле очень коммуникабельная, ей нужно много общения. Потом думала, что Валя очень бедно живёт и поэтому ходит ко всем: поесть что-то вкусного, поиграть на приставке, выпросить блузку или толстовку. Мне было её жалко». АНЯ

ВАЛЯ отставляет в сторону стакан с недопитым соком, откладывает надкусанное печенье.

. «Но потом я начала понимать, что она просто хочет очень быть одной из стаи, быть как все, быть со всеми сразу. Именно поэтому она втирается в доверие. Всем и каждому говорит, что она их подруга. Даже тем, кто друг друга не переносит и всё такое. Она по секрету узнает подробности нашей жизни, а потом рассказывает их всем подряд. Причем, часто рассказывает гадости! Ване про Костика, Костику про Ваню. Теперь все знают, что Ирка мутит с Владиком. А Владику отец избил жопу ремнём». АНЯ

ВАЛЯ пытается вскочить, что-то сказать, но Аня вновь движением руки её останавливает.

. «Сегодня у меня был конфликт с одноклассницами. Они застали меня врасплох, в моём тайном месте, где никого никогда не бывает. Место знала только Валя, я рассказала ей о нём, как лучшей подруге. Это предательство! Мелкое и подлое предательство! Такое прощать нельзя! АНЯ

Но пусть Сейфулина даже не просит меня рассказать, что именно я узнала от Вали про неё, её семью и её чувства к Витьке!».

АНЯ берет сок и отпивает прямо из пакета, смотрит на потрясенную ВАЛЮ. Помолчав, заканчивает чтение.

«И ведь она даже не понимает, что делает плохо. Плохо всем. Она простая, неумная и не хочет умнеть. А ещё она завистливая: выглядывает кто и как живёт, а потом осуждает. Ворона обыкновенная – летает, жрёт и каркает. АНЯ.

Когда я закончу читать это сочинение, у меня уже не будет подруги Вали. Фигня! Лучше совсем не иметь подруг, чем такую. Так что место вакантно. Велком! А если у меня больше не будет подруг, то пофиг. Мне и так комфортно! И всё такое!».

ВАЛЯ смотрит на АНЮ. Девочки долго молчат.

Я тебя не предавала… ВАЛЯ.

Ага, конечно! АНЯ.

Аня… Я случайно. ВАЛЯ.

Мне чисто случайно губы разбили? АНЯ.

Я проболталась случайно. ВАЛЯ.

А я не случайно! Пусть все правду знают, какая ты! АНЯ.

Ты значит Белая, как невеста, а я Серая как грязь? ВАЛЯ.

Ты сама это сказала. АНЯ.

Сейфулина меня убьет. ВАЛЯ.

Только Сейфулина? АНЯ.

ВАЛЯ смотрит на АНЮ, потом кидается на неё пытаясь отобрать тетрадь. АНЯ уворачивается, прячет тетрадь за спину. Завязывается короткая борьба.

Отдай! Порву! Не смей! ВАЛЯ.

Сейчас! Не отдам! АНЯ.

Отдай! Порву! ВАЛЯ.

Не порвёшь! Я новое напишу! АНЯ.

В итоге АНЯ с силой отталкивает ВАЛЮ, та падает на пол. АНЯ садится на стол расправляет смятую тетрадь. ВАЛЯ плачет.

Это… Это жестоко… Нельзя так. ВАЛЯ.

АНЯ молчит.

. Не знала я, что ты такая. ВАЛЯ

Ну, вот. Теперь знаешь. АНЯ.

ВАЛЯ садится в кресло, вытирает слёзы. АНЯ и ВАЛЯ долго молчат, не смотрят друг на друга.

Умная, да? Начитанная? Крутая? А я – дура? Ни хрена! Сама ты ворона! Да, нет у меня таких вещей, нет жрачки вкусной, приставки! Учусь плохо. А ты чем лучше?! За что тебе это досталось?! Просто так!!! Разве ты это заслужила?! ВАЛЯ.

Служат собачки в цирке! АНЯ.

Сытая и наглая! ВАЛЯ.

Вообще пофиг, что ты говоришь! АНЯ.

Тебе все пофиг! У тебя всё есть, а тебе пофиг! Мать твоя пашет, чтоб у тебя всё было, а тебе пофиг! Ты даже прибраться в комнате не можешь, даже форму на плечики ровно повесить не можешь! Потому что тебе и на мать свою пофиг! ВАЛЯ.

Заткнись, дура! Не трогай мою мать! АНЯ.

Твою мать не трогаю я! ВАЛЯ.

Рот закрой! И всё такое! АНЯ.

Нет у меня ничего, зато я маму люблю! И она меня! Мы вечером с ней болтаем! В парк ходим, уток на пруду кормим! Мечтаем вместе! ВАЛЯ.

Ой, блин, да о чем вы там мечтаете? Как чужие ногти чистить и борщ в Крыму варить? АНЯ.

Не важно! Главное – мы вместе! А ты?! Нет матери дома, ты и рада! ВАЛЯ.

Что?! Я мать не люблю?! Да, что ты знаешь вообще?! АНЯ.